Al Stewart "The Essential" (2003)

"Эл Стюарт. Человек, которому везло". Идеальное название для автобиографии. Однако в разрезе творческой карьеры артиста подобное расположение Фортуны воспринимается хоть и щедрым, но все-таки бонусом к очевидным достоинствам нашего героя - подлинному таланту и редкостной целеустремленности.
В 1965 г. двадцатилетний шотландский юноша Стюарт прибыл в Лондон. Вероятно, он рисковал повторить судьбу сотен тысяч соотечественников, тщетно ищущих счастья в столице британской империи. Вмешался фактор удачи. Уроки гитары под руководством будущего Червонного Короля Роберта Фриппа. Дебютный сингл "The Elf", отмеченный присутствием покуда не обремененного славой Джимми Пейджа. А уже в 1967 г., подписав контракт с лейблом CBS Records, Эл выпускает первую свою пластинку "Bedsitter Images" - трогательные песни в манере акустического фолк-рока, приукрашенные оркестровыми аранжировками. Благодаря последующей тройке лонгплеев имя Стюарта становится известным на родине. Но амбициозному молодому человеку хочется большего. Ведь на дворе - середина семидесятых, в зените арт-роковая революция, необходимость перемены курса напрашивается сама собой... Тогда-то и происходит судьбоносная встреча с Аланом Парсонсом. Под его продюсерской опекой и при поддержке профессионального исполнительского состава Эл создает альбом "Year of the Cat" (1976), заглавная вещь с которого волшебным образом превращается в долгоиграющий хит по обе стороны Атлантики. Взаимовыгодное сотрудничество с Парсонсом продолжается до начала восьмидесятых. Далее каждый из них будет двигаться собственным маршрутом. Яркий путь, проложенный в музыке Аланом, хорошо знаком большинству меломанов. Что до Стюарта, то он относительно благополучно минует кризисную для классического рока десятилетку, и уже в девяностые возобновит активную студийно-концертную деятельность, попутно совершенствуясь в процессе поиска новых звуковых решений...
"The Essential" - отличный повод для знакомства с богатым наследием замечательного мелодиста Эла. Подборка из семнадцати треков объемлет солидный хронологический пласт глубиной в четверть века. Слушателю предоставляется возможность оценить ранние мотивные фолк-рок опыты Стюарта (композиция "Electric Los Angeles Sunset", 1970), прочувствовать "вкусный" драйв и прелестную "деревенскую" пасторальность таких номеров, как "Night Train To Munich" и "Life Between The Wars" (оба - 1995 года), ну и, конечно, окунуться в очаровательные семидесятнические поп-артовые воды (благо, подавляющий массив заявленных в буклете пьес принадлежит к когорте нетленных "коронок" Эла во главе с вечно-зеленым шедевром "Year of the Cat").
Резюмирую: превосходное собрание сочинений нестареющего душой сладкоголосого менестреля. Рекомендуется в качестве приятно-полезного отдохновения от безумных проговых выкрутасов.

Andrew Powell and The Philharmonia Orchestra "The Best of The Alan Parsons Project" (1983)

Оркестровыми обработками рок-музыки в наше время вряд ли кого удивишь. Но, согласитесь, подчас результат не производит должного эффекта на слушателя. И дело здесь не в профессионализме исполнителей (у артистов из филармонического лагеря это качество всегда на первом месте), а скорее в умении уловить ту эмоциональную составляющую, что присуща жанру по природе своей. Однако если процессом интерпретации занимается человек, напрямую имеющий отношение к первоисточнику, за конечный результат можно не волноваться. Эндрю Пауэлл как раз и принадлежит к редкой категории волшебников, умеющих примирить на чаше весов столь неравнозначные звуковые миры.
Родился он в 1949 году в Лондоне. В 4-летнем возрасте начал обучаться игре на фортепиано, немного позднее освоил скрипку и альт. По окончании школы юный Эндрю отправился в Германию, где постигал теорию музыки и основы композиции под руководством знаменитого Карлхайнца Штокхаузена. А вернувшись на родину, продолжил образование в стенах Кембриджа, попутно участвуя в деятельности электронного ансамбля Intermodulation - пионеров британского синтезаторного рока. О серьезном уровне команды красноречиво свидетельствуют факты: с Intermodulation не считали зазорным сотрудничать вышеупомянутый Штокхаузен, Джон Кейдж и другие столпы академического авангарда.
Завершив курс в колледже, Пауэлл с головой ушел в студийную работу. В тесном контакте со звукорежиссером/продюсером Аланом Парсонсом он корпел над оркестровыми аранжировками песен Cockney Rebel, Pilot, The Hollies, Эла Стюарта и прочих популярных артистов. Не менее известными клиентами Эндрю являлись Кэйт Буш (два первых лонгплея певицы), американские прог-рокеры Kansas (диск "Power"), а также Крис де Бург, Мэри Уилсон и т.д. Главным же творческим достижением маэстро, безусловной вехой на жизненном пути следует полагать его альянс с центральными фигурами The Alan Parsons Project - авторским тандемом в лице самого Алана и даровитого мелодиста Эрика Вулфсона. С этими людьми Пауэлл прошел огонь и воду, расписав множество симфонических партитур - от гениального дебюта "Tales of Mystery and Imagination" вплоть до невразумительного материала "Vulture Culture".
Инструментальный релиз "The Best of The Alan Parsons Project" не что иное, как дань старой дружбе. Аккуратист Эндрю решил не мудрить с кружевным хитросплетением оркестровок и максимально бережно соблюсти нюансовые "фишки" оригинальных произведений. Разумеется, у него получилось. Нетленные хиты Проекта имени дядюшки Алана ("Lucifer (+ Mamma Gamma)", "Games People Play", "Eye in The Sky") нисколько не потеряли в ритмической части, да к тому же заблистали новыми красками. Пьесам элегического плана ("Time", "Pavane", "Old and Wise") "бессловесность" в целом пошла на пользу, позволив высветить пасторальнось, глубину и нежность оттенков. Необходимый элемент "аутентичности" в содержимое привнесли заслуженные ветераны бригады Парсонса - гитарист Йен Бэйрнсон и басист Дэвид Пэйтон (поделившие привычные функции с коллегами - Тимом Ренвиком и Аланом Джонсом), а также ударник Стюарт Эллиотт. Ну, а итогом общего труда стала образцово-показательная симфо-роковая программа, наполненная вдохновением и красотой.
Прекрасный экскурс в историю замечательного арт-коллектива. Рекомендую.

Jean Pascal Boffo "La Boite à Musique" (2007)

"Простота - вот наивысшая форма искусства". Однако не каждому художнику дано постичь сие. Жан Паскаль Боффо - из счастливой когорты избранных. Его долгий путь в музыке замечателен прежде всего непрерывным эволюционированием. За три с половиной десятилетия собственного подвижничества Боффо успел поиграть в разных жанрах; от сверхзакрученного прогрессива и элитарных РИО-экзерсисов он подался в область мягчайшего пасторального симфо-арта, затем перекинулся на джаз-роковые и электронные этнические эксперименты. А в итоге пришел к тому, с чего начинались его звуковые штудии, - классической гитаре. И правда, к чему громоздить сложности ради сложностей, когда для полного самовыражения настоящему творцу достаточно возможностей одного инструмента.
"La Boite à Musique" - комплект из двенадцати акустических пьес, преисполненных изящества и очарования. В них-то и раскрывается подлинный талант Мастера, его безукоризненное чувство мелодии и совершенное владение секретами саунд-гармонии. Лаконичными штрихами, чистейшими созвучиями Жан Паскаль в одиночку добивается большего, нежели иные, оснащенные сверхсовременной аппаратурой команды. Покрываемый эмоциональный диапазон широк, образно богат и по-хорошему ярок. В калейдоскопе мотивов, кажется, найдется место всему. Хотя преобладает тут все же грусть в различных ее проявлениях. Жаждете меланхоличных осенних пейзажей? Неспешная "Un Pont Sur L'Infini" и рефлективная "L'Horloge Suspendue" вполне способны удовлетворить этот каприз. Титульная "La Boite à Musique" мерцает полночной тоской по канувшим в безбрежное море небытия солнечным дням юности; хроматические секвенции данной вещи превосходно отражают гнетущую суть ностальгии. Позитивным настроем отмечена щемящая вальсовая зарисовка "A Gift" - тонкий, аккуратный подарок в духе Стива Хэккетта. Лирические картины оживают в одухотворенной мозаике чудесной импрессионистской фрески "La Ballerine". Воспоминания детства питают стройную миниатюру "Lullaby Road", вслед за которой проступает не менее прекрасная в своей камерной огранке среднетемповая "De L'Autre Côté Du Vent" с эффектом наложения нескольких гитарных партий. Название хрустально-переливчатого трека "Graines De Beauté" говорит само за себя: эта элегия и впрямь служит образцом благородной, незапятнанной штампами красоты. Легкая джазинка привносит пряный оттенок в строгую законченную структуру "Fleurs Nocturnes". "Le Sculpteur De Sable" сошла бы за объемный графический автопортрет мсье Боффо, души и искренности в нее вложено с избытком. Как, впрочем, и в остальные позиции альбома, по внешней атрибутике схожего с "Field Day" Энтони Филлипса, но существенно отличающегося от него в плане кондиционных параметров (повышенным "градусом" чувственности).
Резюмирую: проникновенная, зрелая, бесконечно привлекательная программа, порожденная скромным французским гением. Рекомендую.

Big Big Train "The Underfall Yard" (2009)

Локомотив под названием Big Big Train несется во весь опор, ни на йоту не сбавляя скоростей. Стабильно растут аппетиты ключевых участников проекта, и даже перемены в кадровом составе не в силах повлиять на картину в целом. В 2008 г. от троицы основателей BBT откололся органист Иен Купер. Однако оставшаяся у руля пара (басист Энди Пул с гитаристом Грегом Споутоном) решила продолжать без коллеги. В штат коллектива на постоянной основе был принят вокалист, флейтист, да и просто на все руки мастер Дэвид Лонгдон. К тому моменту в творческих закромах Энди и Грега скопился материал для очередного альбома, так что аранжировочные таланты новобранца крайне пригодились в процессе доведения программы до ума.
Воплощать амбициозный замысел в жизнь нашим героям помогали весьма замечательные личности. Гитарреро Дэйв Грегори - известный в профессиональных кругах сессионный музыкант, сотрудничавший с Питером Гэбриэлом и Стивом Хоггартом (Marillion). Партии синтезаторов доверили члену неопрогового ансамбля Frost Джему Годфри. Гитарист и ситарист Фрэнсис Даннери - один из корифеев британской арт-тусовки: некогда начинал карьеру в рядах It Bites, а с наступлением девяностых успешно переключился на работу в формате соло. Американского драммера Ника Д'Вирджилио представлять нет нужды: именно он сменил Нила Морса на посту лидера культовой банды Spock's Beard. Ну, и совсем не лишним оказалось содействие со стороны камерного струнно-духового квинтета. В общем, компания, как ни крути, солидная. Теперь рассмотрим плоды трудов уважаемых господ-артистов.
В "The Underfall Yard" биг-биг-трэйновцам наконец-то удалось избавиться от всепроникающих флюидов Genesis. С композиционной точки зрения, восьмой по счету лонгплей британцев - произведение самостоятельное, скроенное по особым канонам. И хотя в палитре хватает органно-меллотроновых красок, рассуждать о мостике, переброшенном из блаженных семидесятых в век двадцать первый (идея-то соблазнительная) нисколько не тянет. Нет здесь энергетики, присущей ретро-прогерам, нет структур, хотя бы издали напоминающих сложносочиненные опусы грандов. Комплексность Big Big Train исключительно оригинального плана. Шесть пьес (от 5 до 23 минут длиной) в массе своей тяготеют к мягкой, расслабленной тонировке. Лирика, балладность, мечтательность... Пения ровно столько, сколько необходимо. Превалируют же бессловесные эпизоды, простирающиеся от полифонических dream-секвенций с благородной классической окантовкой до гитарноориентированных эпизодов в духе зрелого Стива Хэккетта. Флер надуманности? Ну да, не без этого. Для подобного концепт-откровения хронометраж в шестьдесят минут - перебор. Впрочем, даже наиболее затянутые фрагменты обыграны парнями с определенной степенью изящества. И если не брюзжать сверх меры, то можно констатировать: релиз получился. Пусть не шедевр (правда, отдельные международные эксперты превозносят диск до небес), зато с душой и ненавязчивым ароматом сказки. В таком вот разрезе.

Moondog "A New Sound of an Old Instrument" (1979)

Американский композитор, исполнитель и поэт Луис Томас Хардин (1916 - 1999) - фигура в высшей степени уникальная. В историю музыки ХХ века он вошел под псевдонимом Moondog. Не получив профильного консерваторского образования (будучи 16-ти лет от роду, в результате несчастного случая лишился зрения), этот человек на протяжении своего долгого жизненного пути демонстрировал завидные стойкость, мужество и способность непрерывно расти над собой. Самостоятельно освоив нотную теорию по по книгам, набранным шрифтом Брайля, Хардин в середине 1940-х прибыл в Нью-Йорк, где на протяжении последующих трех десятилетий приобретал необходимый опыт в качестве уличного музыканта. О серьезности амбиций молодого человека свидетельствуют факты: начиная с сороковых годов, его джазовые сочинения записываются большими эстрадными оркестрами. Однако настоящая известность приходит к Хардину в 1969 г., с выпуском лонгплея "Moondog", чей материал представляет собой прогрессивный синтез из джаза, психоделии, фолка и прото-арта. Постепенно Луис эволюционирует в мастера авангардных минималистических опусов и творца современной классики. А в 1974 г. перебирается в Германию, и там продолжает свои стилевые эксперименты...
Данный диск являет аудитории одну из самых неожиданных ипостасей Лунного Пса. "A New Sound of an Old Instrument" - это коллекция из двенадцати пьес для соборного духового органа и перкуссии. Вы, наверное, решили, что нашему герою не дают покоя лавры И.С. Баха? А вот и нет. Маэстро Хардин в который раз показывает чудеса изобретательности и совершеннейшую оригинальность композиционного мышления. Согласно личным комментариям слепого демиурга, разрабатывая мелодический ряд для величественного, прославленного веками инструмента, он отталкивался от приемов, позаимствованных из джазовых сфер. Отсюда задача-максимум - по возможности "раскрепостить" органные трубы, откинуть опостылевший академический лоск и позволить старому, как мир, агрегату взыграть, условно говоря, саксофонными стаккато. К выполнению столь затейливой миссии Moondog привлек пару филармонистов - Фрица Сторфингера и Вольфганга Шверинга. С выбором корифей сцены не ошибся: перспективный дуэт успешно претворил требуемое в реальность. Благодаря тщательно расписанным микросюжетам убеленного гомеровской сединой старца, его фантазии получили достойную имагинативную оболочку: от созерцательных, курящихся благовониями восточных мотивов ("Oasis, Op. 11-1", "Single Foot, Op. 22-3", "Mirage, Op. 11-3"), загадочных минималистских экскурсов ("Bug on a Floating Leaf, Op. 11-4") и картин таяния арктических ледников ("Frost Flower, Op. 78-5") до практически средневековых канонов ("Cresent Moon March, Op. 11-5"), фэнтезийных неоклассических этюдов ("Elf Dance, Op. 78-5") и масштабных, традиционного толка откровений ("Logrundr in G, Op. 76-23"). Словом, достаточно неординарная серия маневров, заставляющая взглянуть под иным углом на природу органной музыки.
Резюмирую: к прогрессив-року означенный релиз отношения, понятное дело, не имеет. Но всем, кто заинтересован в расширении собственного интеллектуального кругозора, я искренне рекомендую ознакомиться с программой. Она того стоит.

Island "Pictures" (1977)

Техноидный монстр с обложки авторства знаменитого Ганса Рудольфа Гигера, ядовито-монотонное оформление... Сегодня, по прошествии тридцати трех лет с момента выхода единственный студийный релиз швейцарцев Island воспринимается чистой воды классикой прогрессивного рока. Созданный удивительно талантливыми людьми, "Pictures" вобрал в себя находки мрачноватых эстетов Van der Graaf Generator, соединил их с традиционными симфоническими приемами, манерной высоколобостью камерного авангарда и приправил налетом первозданной животной брутальности. Эта музыка не предназначена для скучающих неженок, зато пытливого исследователя мира звуков монументальный лонгплей квартета, безусловно, приведет в восторг.
Короткая гнетущая интродукция - и вот мы на пороге лихого инструментала "Zero", принадлежащего (как, собственно, и остальной материал) перу органиста Петера Шерера. Мастерские тематические эскапады (виртуозные клавишные пассажи, саксофонная атака Рене Фиша, точнейшая работа ударных и перкуссии Гюге Юрг Мейера) погружают нас в темную вселенную западноевропейских прогрессоров, одинаково свободно действующих как на артовой, так и на джазовой территории, плюс имеющих представление о творчестве Дмитрия Шостаковича. Отличное введение в довольно непростые композиционные сферы заглавного эпика. Саунд-ткань 16-минутного опуса "Pictures" неоднородна: отчетливые медиевальные мотивы с весьма гуттаперчевыми размерами (большой привет Gentle Giant!); странновато-затейливые истории от сочинителя лирики - певца Бенджамина Ягера; полифоническое великолепие продвинутого симфо-фьюжн-рока (сакс, флейта, орган, синти-бас вкупе с мощнейшей ритм-подачей ударника); в довесок - атмосфера легкого безумия (вещающий свои небылицы трубадур на поверку оборачивается чуть ли не чернокнижником)... Забористый коктейль, оказывающий поистине магический эффект на сознание меломана. Далее по списку - двухчастная, разделенная смысловой паузой сюита "Herold and King / Dloreh". Начало ее отдано на откуп маэстро Петеру, чьи консерваторского толка фортепианные партии предваряют живописное развитие в духе полуабстрактного атонального дарк-прога. Авангардистские речитативы и выкрики, реверсивные эксперименты с пускаемой задом наперед пленкой, превосходный клавишно-духовой бэкграунд - таковы основные составляющие комплексной и до крайности заковыристой мозаики. Финальный пункт программы - пролонгированная фреска "Here and Now", нахрапистый, сметающий все живое вокально-инструментальный шквал, пред гибельным величием которого застываешь в немом изумлении...
CD-издание альбома дополнено 23-минутной коллективной студийной импровизацией "Empty Bottles". С непосредственным содержанием пластинки данный стилевой мегамикс практически никак не соотносится. Но в самостоятельном плане художественная ценность его неоспорима, в чем, кстати, может убедиться любой желающий.
Резюмирую: фантастический шедевр, содеянный по сверхоригинальным рецептам. A must have для поборников прогрессивного рок-жанра. Настоятельно рекомендую к прослушиванию.

Gábor Szabó "Macho" (1975)

"Смена музыкальных ориентиров свидетельствует о зрелости", - как-то заявил Габор Сабо в беседе с журналистами. "Часто задаюсь вопросом: считать ли себя джазовым исполнителем? Мне думается, имею на это полное право. Но все-таки предпочитаю называться современным артистом... Одно могу сказать наверняка: я не сумею сыграть ни ноты, покуда не почувствую движения изнутри".
Концепцию диска "Macho" подарил венгерскому гитаристу его верный помощник, пианист и композитор Боб Джеймс. Он-то и спродюсировал эту целостную коллекцию из разномастных мелодических пьес, вызванных к жизни пытливой натурой художника-экспериментатора. Компанию зачинщикам составили мастера своего дела - ритм-гитарист Эрик Гейл, клавишник Иан Андервуд, басист Луис Джонсон, ударник Харви Мейсон, плюс перкуссионисты Ральф МакДональд и Идрис Мухаммад, духовики Джон Фаддис (труба), Джордж Боханон (тромбон) и Том Скотт (лирикон, тенор-саксофон). Как и в случае с пластинкой "Mizrab", авторский вклад маэстро ограничился парой вещей. Открывает же замысловатый звуковой парад "Hungarian Rhapsody No. 2" незабвенного Ференца Листа. Впрочем, классический мотив здесь тщательно спрятан в гуще аранжировочных изысков шалуна Боба, превратившего хрестоматийную рапсодию в дивную фанк-фьюжн конструкцию с ее пульсирующим басом, синтезаторными оркестровками и духовыми пассажами на заднем плане. Написанный Габором этюд "Time" - слегка консервативный, лиричный джаз-рок, берущий за душу проникновенными гитарными гармониями и очаровывающий прозрачными узорчатыми партиями электропиано. Далее следует "Transylvania Boogie" мистера Джеймса - пример оригинального фьюжн-юмора, понятного до конца разве что посвященным. Композиционные фантазии драммера Мейсона воплощены в затейливом номере "Ziggidy Zag", демонстрирующем отчасти крен в область "латино" (повинуясь "вывертам" темы, Сабо меняет манеру солирования, отчего его игровой рисунок обретает сходство с характерными приемами из арсенала Эла Ди Меолы). Титульная девятиминутка закономерно выруливает к разморенным от зноя испанским ландшафтам: подлинное раздолье для ритмачей и замечательный шанс каждому из ведущих инструменталистов показать себя во всей красе. Финальная "Poetry Man" - любопытная бессловесная кавер-версия песни джазовой вокалистки Феб Сноу; расслабленно-спокойная зарисовка идеально соответствует атмосфере романтического вечера при свечах. Бонус-приложение в виде опуса "Evening in the Country" (если не принимать в расчет альтернативный пролонгированный вариант и без того не маленькой "Macho") по меркам Габора Сабо выглядит на редкость обстоятельно и излишне академично; посему вынос его за пределы основной программы - шаг оправданный и вполне логичный.
Итог: очередной прекрасный релиз из богатого наследия незаурядной творческой личности. Советую ознакомиться.

Jukka Gustavson's Alone Together Orchestra "....jaloa ylpeyttä yletän.... ylevää nöyryyttä nousen" (1978)

Джаз-рок - не самый удобный жанр для реализации исключительно религиозной по тематике и духу пластинки. Но это лишь на первый взгляд. Своим дебютным сольным альбомом экс-органист финской формации Wigwam Юкка Густавсон опровергает данную позицию. "....jaloa ylpeyttä yletän.... ylevää nöyryyttä nousen" следует рассматривать в качестве набора звуковых иллюстраций к сюжетам библейской космогонии. 37-минутная инструментальная программа соткана из микрогимнов - Творцу, Божьему промыслу, архистратигу Михаилу с его небесным воинством, райским чертогам, а также включает композиционные интерпретации иных распространенных схем Священного Писания - от грехопадения до провозвестия новой зари человечества. В деле претворения материала Густавсону помогает национальная арт-джазовая сборная Суоми, представленная отдельными коллегами мастермайнда по Wigwam и членами не менее замечательных ансамблей (Fantasia, Tasavallan Presidentti, Jukka Tolonen Band, Piirpauke etc.). Всего же под знаменами Alone Together Orchestra авторитетному клавишнику посчастливилось рекрутировать аж 22 человека. И не масштаба ради, но общего блага для.
Торжественная, пронизанная светом интродукция "Hymni Luojalle (Hymn to the Creator)" вкупе с "Hymni Miikaelille (Hymn to Michael)" настраивают на особый лад. Орган, челеста и перкуссия сливаются в экстазе с обширной (одиннадцать персон) духовой секцией; довольно эффектное начало, прекрасно отображающее величие ветхозаветных мотивов. В "ангельском хоре" (Hymni enkeleille (Hymn to the Angels)) каждая из групп инструментов наделена собственной функцией. Согласно комментариям Юкки, флейты олицетворяют голоса серафимов, тогда как саксофонам отводится доминирующая херувимская роль. Центральная связка цикла гимнов - "Hymni materialle (Hymn to Matter)"/"Hymni solulle (Hymn to the Cell)" - живописует процесс сотворения Неба и Земли + появление флоры; чистая, лучезарная фьюжн-энергия в этих двух эпизодах демонстрирует приоритетные свои черты - от стремительной виртуозности каскадного плана до углубленной саморефлексии. Ключевыми фазами сюиты становятся "Hymni eläville soluille (Hymn to Living Souls)" и "Hymni paratiisille (Hymn to the Paradise)" - яркая игровая мозаика с отчетливо скандинавским джазовым подходом. Превосходна мощная "Ihmisen luominen (The Creation of Man)": удивительно прозрачные партии "Хаммонда"; блистательно выстроенная полифония, позволяющая любому из оркестра проявить себя, без риска затеряться в гуще саунд-насаждений. "Ihmisen perisynti (The Fall of Man)" - смелый шаг навстречу психоделии; исполнено убедительно, по высшему разряду. Ну, а в 13-минутном финале "Kolme evankeliumia (Three Gospels)" шустрый Юкка наконец-то сбрасывает маску серьезности, заодно приглашая и нас окунуться в теплое беззаботное море вкуснейшего фьюжн-фанка...
Резюмирую: на редкость колоритный мелодический калейдоскоп, воплощенный с недюжинной фантазией доподлинно талантливыми людьми. Рекомендую.

Flash "Flash" (1972)

После записи пластинки "Time and a Word" гитарист Питер Бэнкс, доселе верой и правдой служивший группе Yes, принял нелегкое решение о выходе из состава. Причина - в постепенном изменении музыкального курса. Пит ратовал за сохранение духа прежних Yes, с их сугубо английской психоделической чудинкой, но позиция фронтмена Джона Андерсона была принципиально иной. В общем, Бэнкс хлопнул дверью и отправился искать понимания на стороне. Поместил в газете "Melody Maker" объявление о наборе в новый ансамбль. Откликнулись певец Колин Картер, басист Рэй Беннетт и ударник Майк Хью. В разгар репетиционного сезона к ребятам прибился органист Тони Кэй, недавно отставленный из тех же Yes. Так и возникли Flash - труженики арт-рока, чья история оказалась не шибко длинной, зато весьма насыщенной.
Стартовый материал создавался с претенциозным намерением утереть нос бывшим друзьям-товарищам. Бэнкс за компанию с харизматиком Картером сочинил три разухабистых номера, еще парочку присовокупил бас-гитарист Беннетт. И в 1972 г. безымянный дебют новоиспеченного коллектива был издан американским лейблом Cleopatra Records. Естественно, переплюнуть Yes Питеру и K° не удалось: бригада Андерсона вовсю разрабатывала дивное, никем до них не открытое прогрессивное месторождение, тогда как Flash сознательно отталкивались в собственных начинаниях от приемов, опробованных на публике за несколько лет до этого. Впрочем, эффектные выкрутасы талантливой пятерки не могли проскочить мимо аудитории, а кое-какие вещи из "зажигательного" творчества британцев даже удостоились скромных местечек в чартах Billboard. Но обо всем по порядку.
9-минутное вступление "Small Beginnings" демонстрирует завидную хватку и недюжинный напор. Эстетские блуждания в квазифилософских соснах - это не для Flash! Здесь бал правит мощнейшая энергетика, пресловутый high voltage. Заряженные оптимизмом гитарные партии Бэнкса благодаря активной "Хаммонд"-поддержке старины Тони одаривают слушателя настоящим саунд-фейерверком. При всем при том эмоциональный фон неоднороден: словно в волшебном фонаре чередуются картины - от сверхподвижных высокочастотных сцен до эпизодов неожиданной полумедитативной рефлексии. В "Morning Haze" герои, сбросив электрические доспехи, пускаются в лирику: испанская гитара, перкуссия, распевное многоголосие... Чем не уличные барды? Ну уж дудки, заявляют flashевцы, тут вам не лабухи ресторанные подобрались. И профессионально атакуют меломана шикарным эпиком "Children of the Universe", донельзя позитивным и виртуозно "заточенным" под Yes (к слову, схожий "велосипед" изобретут и The Flower Kings, с поправкой на двадцатилетнее опоздание). "Dreams оf Heaven" - стробоскопическая радуга из всевозможных настроений, густо замешанная на самых разных субжанровых ингредиентах - от симфо до рок-н-ролла. Наконец, "The Time It Takes" - красивая баллада под занавес, подпитанная тончайшим налетом астрального великолепия. Чистой воды магия, да и только!...
Резюмирую: отличный релиз прекрасного коллектива. Плюс неплохой вариант для тех, кто пресытился широко известной классикой прог-рока и жаждет чего-нибудь эдакого. Советую приобщиться.

Big Big Train "Gathering Speed" (2004)

В прогрессивной "битве за Британию" у коллектива Big Big Train на текущий момент одна из наиболее выигрышных позиций. Однако путь к покорению внушительных творческих высот для этих англичан выдался долгим и отнюдь непростым. Учредили формацию три музыканта - басист Энди Пул, гитарист Грег Споутон и клавишник Иен Купер. Случилось сие в далеком 1990-м году, и за прошедший с той поры хронологический отрезок ребята проявили себя наилучшим образом. Первые программы команды не выбивались за рамки устоявшихся неопроговых стандартов, но композиторский зуд вкупе с общим профессиональным ростом в итоге взяли свое. Перелом наметился к 1997 г., когда BBT вдохновенно трудились над альбомом "English Boy Wonders". Спустя пять лет парни издали лонгплей "Bard", удачно соединивший арт-находки семидесятых с приемами, свойственными новому времени. Воодушевленные восторженными откликами публики, отцы-основатели Big Big Train продолжили активно "ковать железо". И результат не заставил себя ждать.
"Gathering Speed" - историко-эпический экскурс в начальную фазу Второй мировой войны. Рассказ о летчике, принимавшем участие в крупнейшем авиационном сражении над территорией Туманного Альбиона. Впрочем, сюжетная линия для наших героев - штука второстепенная. Ведь не смысловыми перипетиями ценны подобные проекты, а тем глубочайшим эмоциональным зарядом, что скрыт под фабульной оболочкой. Задавшись целью вывести на передний план повествования чувственные мотивы, экипаж Big Big Train, доукомплектованный певцом Шоном Филкинсом, бэк-вокалисткой Лаурой Мёрч и ударником Стивом Хьюзом, максимально успешно выполнил требуемое. В развернутых полотнах периодически мелькают тени великих Genesis. Правда, ни о каком копировании речь не идет. BBT - заочные ученики гениальных первопроходцев жанра, воспринявшие от старших тягу к драматизации и мелодичности. Отсюда обилие трогательно-хрупких эпизодов (пример - "Fighter Command") с необыкновенно красивым инструментально-тематическим развитием (воздушные пряди синтезаторов, волшебные акустические партии гитары, тонкий меллотроновый флер, протяжные электрические соло на фоне клавишных оркестровок...). Да и голосовой тембр фронтмена Филкинса отчасти напоминает ветеранистого мистера Коллинза (еще одна "галочка" в пользу преемственности традиций). Со вкусом выстроенные аранжировки отличаются крайней деликатностью при полном отсутствии агрессивных эпизодов, что по-своему удивительно: все же в основе - военные события, пусть и преломленные художественно. Но, быть может, в том и заключается главная прелесть "Gathering Speed". Яркие душевные переживания персонажа на поверку оказываются гораздо выразительнее страшной реальности. И возводя защитный ментальный экран, оберегая внутренний мир пилота "Спитфайра" от зловещих посягательств извне, авторы, сами того не ведая, вместо натуралистического трагедийного концепта детально прорисовывают настоящую притчу с псевдодокументальным подтекстом. Как следствие, комплексная звуковая мозаика собирает урожай хвалебных отзывов в специализированной прессе + удостаивается номинации на звание лучшего прог-альбома 2004 года.
Резюмирую: достаточно симпатичный, теплый и в меру лирический релиз, безусловно, заслуживающий пристального внимания. Рекомендую.

Gábor Szabó "Mizrab" (1973)

Словом "мизраб" у индусов принято называть медиатор для игры на ситаре. И выбрав его в качестве центрального символа для альбома, венгерский гитарист Габор Сабо как бы подчеркнул внутреннюю духовную связь своей музыки с многовековыми традициями загадочного Востока. Записанная в Соединенных Штатах пластинка по праву может считаться одним из наиболее интересных и комплексных творений маэстро. Для воплощения материала в жизнь Габор подключил к процессу сборную команду суперзвезд мировой джаз-роковой сцены. Судите сами: Боб Джеймс (пиано, орган), Рон Картер (бас), ударные - Билли Кобэм и Джек ДеДжонетт, Ральф МакДональд (перкуссия). Флейтовые партии (пикколо, альт, бас) исполнил прославленный универсал Хьюберт Лоуз. А еще - полноценный оркестр, членов которого перечислять я конечно не буду. Одним словом, профессионалы, способные справиться с текстурами любой сложности. Однако никаких сверхзадач собравшимся решать не пришлось. Композиции, подготовленные Сабо к фиксации, несмотря на структурную многослойность, отмечены печатью фирменного мелодизма задунайского артиста. Хотя из пяти заявленных пьес лишь две принадлежат перу Габора. Прочее - переработки, пропущенные сквозь авторскую призму его таланта.
Открывающий релиз титульный эпик - пример мастерской интеграции элементов индийской раги в канву мотивного фьюжн-рока. Мистериальные флюиды проникают в сердцевину ансамбля, и подпитанные древней энергией гитарные струны получают право на имитацию сугубо ситарных аккордов, растворяемых в медитативном аккомпанементе остальных инструментов. Собственно, на этом соприкосновение с таинственным миром азиатских микроинтервалов заканчивается, панораму постепенно заполняет групповая ворожба исключительно западного толка. Энигматический лиризм пролонгированной саунд-инсталляции "Thirteen" очаровывает приводимой в движение цепочкой тончайших нюансов. В "It's Going To Take Some Time" Сабо с друзьями отдают дань уважения композиторскому дару замечательной американской поп-фолковой вокалистки Кэрол Кинг. Удивительно теплое и светлое полотно, удачно оттеняемое симфоническими красками. Драматика "2-го концерта" Дмитрия Шостаковича насыщает масштабное звуковое поле в номере "Concerto". Понятно, что о прямой транскрипции грандиозного опуса Габор и не помышлял. Цель его была совершенно иной: перевести знаковое произведение советского гения на язык джаза. И представьте, чуткому венгру сие оказалось по силам; правда, в итоге тут гораздо больше от самого Сабо, чем непосредственно от Шостаковича, но результат все равно впечатляет. Чудо как хороша финальная "Summer Breeze" Дэша Крофтса и Джеймса Силза. Неспешная игровая манера уникального гитарреро оказывается весьма к месту в стройной ностальгически-беззаботной фреске, сохраняющей вневременное радушие закатных линий летнего вечера. Прекрасное завершение по-настоящему разноплановой программы. Искренне рекомендую к прослушиванию каждому меломану.

Autumn "Oceanworld" (1977-1978; 1999)

Пути этой замечательной британской четверки пересеклись в 1974 г. в городе Портсмут. Органист Ник Магнус и ударник Робби Добсон к тому моменту готовились влиться в концертирующий состав новорожденного рок-оркестра The Enid. Два других музыканта - гитарист Марк Истон и басист Стив Хофф - глобальных планов не строили, предпочитая довольствоваться малым. В общем, парни встретились, поговорили, поджемовали и... расстались. Чтобы спустя несколько лет под незамысловатой вывеской Autumn объединиться на более долгий срок.
36-минутный релиз "Oceanworld" - единственное творческое свершение инструментального квартета, которым они отметились в истории прогрессивного рока. Четыре полноформатных пьесы + короткая реприза писались в два подхода: основная часть программы была зафиксирована на мастер-ленту 21 сентября 1977 г. Оставшиеся полторы композиции - 28-29 мая 1978 г. Активно гастролирующие Магнус с Добсоном не имели возможности засиживаться в студии. И лишь благодаря исключительным профессиональным навыкам пара отработала материал со стопроцентной отдачей, фактически с первого дубля. Да и менее занятые коллеги оказались отнюдь не дилетантами. "Oceanworld" - это щедро расцвеченный нюансами виртуозный симфонический прогрессив с легчайшим оттенком стилистики фьюжн проамериканского образца. Титульный эпик - событийно богатое полотно, сотканное из множества мелодических схем. Клавишные аранжировки маэстро Ника на диво схожи с оными у Happy The Man эпохи "Death's Crown". Стоит отметить, что и уровень мастерства ансамблистов кажется не слабее. Предельная комплексность содержания (переменчивая ритмика; сюжетно оправданные эпизодические реверансы в сторону электронных нью-эйдж традиций; изысканные, ласкающие слух гармонии etc.) красноречиво свидетельствует о мощном нерастраченном потенциале всех членов коллектива. Пролонгированные опусы "Some Like It Crunchy" и "Little Finger Exercise" украшены классического толка клавишными пассажами Магнуса (сказывается Enidова школа!), особенно неплохо взаимодействующими с подвижным басом Хоффа и 12-струнными акустическими аккордами гитариста Истона. Привычные для жанра орган "Хаммонд" и меллотрон тут отсутствуют напрочь. И это вполне закономерно для поздних семидесятых: в моде синтезаторы, а потому черно-белая линейка рабочих агрегатов Ника включает пиано марки Fender Rhodes, Hohner Clavinet D6, Vox String Thing и Mini Korg 700. Отсюда любопытное тембральное разнообразие палитры. Ударник Добсон, помимо стандартной установки, пользуется всяческими перкуссионными "прибамбасами" (разномастные колокольчики, треугольник, тамбурин и бог ведает что еще), внося весомый вклад в общую полифоническую копилку. Интеллигентность Camel, помноженная на изобретательность Gryphon, "пространность" Tangerine Dream и отчетливый сонатный базис - таковы условные ориентиры данного мини-альбома.
Резюмирую: чудеснейший пример игрового арт-рока самой высокой пробы. Советую ознакомиться.

High Tide "Sea Shanties" [plus 5 bonus tracks] (1969)

Конец 1960-х обозначил приближение того арт-рокового половодья, что тремя годами позже захлестнет всю Великобританию и добрую часть Западной Европы. Крепкие, непохожие друг на друга дебюты молодых групп овладевали умами слушателей, готовя почву к последующему культурному прорыву. Одними из провозвестников новой музыки явились четверо английских джентльменов, вошедших в историю прогресивного рока под названием High Tide. Квартет, ведомый опытным гитаристом Тони Хиллом, сделал ставку на весьма необычную мегастилевую комбинацию, составившую основу пластинки "Sea Shanties". Неимоверный микс из элементов психоделии, фольклорных вкраплений и вязкого прото-металла почти что doomовой закваски (за год до выхода первенца Black Sabbath, прошу заметить!) буквально ошеломил публику. И даже сейчас, сорок лет спустя, нельзя не восхититься смелостью создателей альбома.
Открывает звуковое нашествие навороченная пьеса "Futilist's Lament" с грязновато-скрежещущими жесточайшими гитарными риффами и отстраненным вокалом фронтмена Хилла. Хардовые поползновения лидера искусно орнаментируются замысловатыми вензелями скрипача Саймона Хауза (позднее местом его постоянной дислокации станет культовая команда Hawkwind), а также умело поддерживаются дружной ритм-секцией (Питер Павли - бас, Роджер Хадден - ударные). В пролонгированном опусе "Death Warmed Up" брутальный маховик High Tide раскручивается на полную катушку: обожаемые маэстро Хиллом эффектные wah-wah экзерсисы вступают в скоростное соревнование с изумительными струнными пассажами не на шутку разбушевавшегося Саймона. Про ударника с басистом и вовсе молчу: эти ребята наяривают свои партии так, словно предчувствуют скорое наступление Апокалипсиса. Далее - небольшой этюд "Pushed, But Not Forgotten". Его обманчиво-неторопливая мелодика садистически передергивается несколькими коварными сбивками в предельно дисторшированном ключе. "Walking Down Their Outlook" - яркий пример изощренной комплексности: тут и отголоски традиционных фолк-баллад, и фрагментарное использование классических камерных приемов, и суровая фузз-подача невозмутимого дядюшки Тони. "Missing Out" напоминает вывернутый наизнанку блюз-рок, максимально ершистый и при том изрядно "окисленный". Финальная вещь "Nowhere" подводит логический итог нашпигованному как-будто бы взаимоисключающими деталями саунд-путешествию: траурный певческий настрой Хилла соседствует с бесподобными инструментальными прогрессиями - напористыми, но не лишенными приятной мотивности.
В бонусах, помимо парочки "демок", особо обращает на себя внимание "боевой" бессловесный эпик "The Great Universal Protection Racket", издевательски обыгрывающий обширный пласт разнопородных музыкальных жанров. Ну, а духовным "близнецом" означенного номера выступает замыкающий картину инструментал "Time Gauges", бесцеремонно стирающий любые видовые границы.
Резюмирую: нетленная классика раннего британского прог-рока, и необходимое прибавление в коллекцию каждого меломана. Настоятельно рекомендую.

Lady Lake "No Pictures" (1977)

Вначале были Session – молодая блюзовая команда из голландского городка Девентер. На ее основе в 1973 и образовалась формация Lady Lake (название, кстати, позаимствовано с одноименного альбома шотландских арт-рокеров Gnidrolog). Несколько лет кряду ребята оттачивали мастерство на площадках родного города, изредка выбирались на различные музыкальные фестивали, преимущественно джазового толка (ориентирами на тот момент им служили ансамбли "кентерберийского" звена, в первую очередь Soft Machine и Caravan). По мере профессионального роста и под влиянием периодических изменений в составе участники LL постепенно отходили от психоделической фьюжн-стилистики в иную, тяготеющую к классической сонатной форме область рок-искусства. Наконец, в октябре 1977 в студии Platent был записан первенец Lady Lake, долгие десятилетия остававшийся их единственной официальной пластинкой.
"No Pictures" – образец в высшей степени привлекательного, довольно мягкого и практически всецело инструментального (исключение – два трека из восьми) симфонического прогрессива. Именно здесь наболее полно раскрылось тонкое мелодическое чутье создателей материала, со временем превратившееся в отличительную особенность группы. Однако это не легковесность на грани заигрывания с мейнстримом, присущая, скажем, другим голландцам – Kayak. Lady Lake умудрялись звучать негрузно, но в то же время свежо и энергично. Движущая сила команды – гитарист Фред Розенкамп одинаково блестяще использовал широкие возможности электрического саунда и благородство оттенков классической камерной акустики. А уж гармоническое взаимодействие его инструмента с клавишными соавтора - Линдерта Корстанье и вовсе сродни той невесомой алхимии, которой достигали старшие коллеги по жанру – Энди Лэтимер и Пит Барденс в рамках лучших релизов Camel. С последними чаще всего и сравнивают Lady Lake международные рецензенты. Впрочем, похожесть эта умозрительная, обусловленная не общими композиционно-структурными принципами (у фламандских ребят собственная методика сочинения пьес и приемов аранжировки), а скорее стремлением обоих коллективов к элегичности, деликатности саунда. Сие особенно заметно в вещах наподобие "Magic Twanger" или "No More Gentle Treatment Between Bremen and Hamburg". Другая явная параллель - равнение членов квартета на великих Genesis (в качестве очевидного примера достаточно привести сказочное полотно "Fading Trees", содержащее ряд игровых "фишек", свойственных вышеупомянутым англичанам). В общем, для любителей комплексного, тщательно сбалансированного арт-рока "No Pictures" может оказаться прекрасной находкой.
Шесть дополнительных номеров – вещи, сочиненные в период 1979—82, но записанные лишь в 1997 г. Годы определенно пошли на пользу LL. В техническом отношении Розенкамп и К° выросли в настоящих виртуозов, представив публике прогрессивный симфо-фьюжн с крайне разнообразной, изысканно-рафинированной игрой каждого из музыкантов. Редкостный случай, когда бонусы совсем немногим уступают основному содержимому диска. Рекомендую.

Sweet Okay Supersister "Spiral Staircase" (1974)

Выпустив в 1973 г. монументальную программу "Iskander", голландский квартет Supersister столкнулся с неприятием ее подавляющим большинством прежних фэнов. Ожидавший прикольных псевдо-кентерберийских историй слушатель явно не был готов к серьезному концепт-эксперименту в высоком артовом "штиле". Осознав сие, лидер коллектива Роберт-Ян Стипс (клавишные, вокал) решает на время завязать со студийной деятельностью. В столь непростой для Supersister период судьба дарит участникам ансамбля знаменательную встречу с английским саксофонистом Элтоном Дином (Soft Machine). И после недолгих переговоров фламандские ребята превращаются в аккомпанирующий состав именитого британца, попутно набираясь опыта игры в такой элитарной области звукового искусства как фри-джаз. В перерывах между сессиями Стипс увлеченно помогает флейтисту Саше ван Гисту с сочинением новых вещей, и в июле 1974 г. товарищеский дуэт при поддержке гостевых инструменталистов, включая экс-коллегу - басиста Рона ван Экка, уединяется для работы в Soundpush studios...
Вычурная вселенная "Spiral Staircase" своим рождением во многом обязана маэстро ван Гисту. В отличие от предыдущих магнум-опусов Суперсестер, где автором обычно выступал Роберт, расстановка сил на стадии подготовки проекта сложилась кардинально иная. В результате духовику Саше представился шанс проявить по максимуму креативные способности, чем он и воспользовался, параллельно заступив на должность лид-вокалиста. Девять номеров "ретрошизоидной" направленности с прологом и эпилогом в большей мере напоминают психанутый ёрнический цирк вечных придумщиков Gong, нежели пиковые достижения собственно Supersister. Необычное варево с массой звуковых эффектов, эпизодическим дебиловато-"мультяшным" пением и стёбовыми фишками из репертуара Фрэнка Заппы после насквозь просчитанного изящного симфо-рока "Iskander" воспринимается очередным поворотным пунктом в дискографии. Хотя простора для фантазии тут и впрямь хватает (послушайте, к примеру, цикличную пьесу "Dangling Dingdongs", в которой виртуозно препарируется единственная музыкальная фраза, или же фреску "Cookies, Teacups, Buttercups" с ее хитроумно отточенным орнаментом в виде традиционного мотива волынки). В "Gi, Ga, Go (Gollumble Jafers)" нас одаривают идиотически жизнерадостной мамбой; "It Had to Be" вкупе с "Nosy Parkers" - умилительно тонкая издевка над эстрадными исполнителями прошлого. Ну, а бонусы ("Coconut Woman" + "Here Comes the Doctor") и вовсе не оставляют камня на камне от картины мира а ля Supersister; поймете, почему, когда ознакомитесь.
Резюмирую: несмотря на обильные позитивистские "психоделизмы", "Spiral Staircase" слабо соотносится с классическими релизами голландцев. Однако, если абстрагироваться от шедевральных "сестринских" экскурсов начала семидесятых (а именно к этому подталкивают Стипс с ван Гистом, отсюда и смена вывески), то при желании и здесь обнаружится кое-что интересное. В любом случае, выбирать вам.

Chris Squire "Fish Out of Water" (1975)

Из всех участников классического состава Yes Крис Скуайр - единственный ни разу не покидал рядов группы за 42 года ее истории. И хотя строптивый характер басиста давно уже является притчей во языцех в стане поклонников коллектива, вряд ли кто будет оспаривать наличие у Криса ярких композиторских талантов.
"Fish Out of Water" - первая сольная пластинка Скуайра. Материал, целиком и полностью сочиненный, аранжированный и спродюсированный мастермайндом, выполнен в узнаваемой манере его основного ансамбля. Но это не удивительно, поскольку совместно со стариной Крисом (бас, 12-струнная электрогитара, вокал) над записью корпели другие Йесовцы - Патрик Морац (орган, синти-бас) и Билл Бруффорд (ударные, перкуссия). Для пущего эффекта к партнерству были привлечены не менее известные в прог-роке люди - саксофонист Мел Коллинз + флейтист Джимми Хастингс (Soft Machine, Caravan, Hatfield and the North). Вспомогательную партию церковного органа доверили Барри Роузу, а фортепианный аккомпанемент вызвался обеспечить Эндрю Прайс Джекмен, некогда заправлявший клавишными в команде The Syn - предтече Yes.
Гармонические ходы вступительной пьесы "Hold out Your Hand" демонстрируют любовь Скуайра к приемам, отработанным при подготовке эпохального альбома "Close to the Edge": знакомые басовые структуры, воздушное хоральное многоголосие, нарочито вычурная ритмика, сдерживающая проявления мелодической стройности. К формальным нововведениям можно отнести наличие симфонического оркестра, прикрывающего тылы мощной полифонией. В насыщенном нюансами балладном этюде "You by My Side" Крис по сути примеряет на себя потенциальную роль Джона Андерсона; вокал его весьма уверенно звучит в верхнем регистре. И пускай до уникальных певческих данных коллеги мистеру Скуайру далековато, при необходимости он вполне сумел бы справиться с функциями фронтмена в родном коллективе. 11-минутная рапсодия "Silently Falling" - лакомый кусочек для почитателей многослойного симфо-рока. Эфемерно-зыбкие гаммы постепенно наливаются энергией, обретают подвижность, и это ускорение в итоге оборачивается кульминационным инструментальным взрывом, после которого над землей вновь воцаряются медитативные тишь да гладь. Любопытна сингловая вещица "Lucky Seven", чей динамический каркас упреждает более поздние саунд-поиски Алана Парсонса. В эпическом финале "Safe (Canon Song)" естественным для искушенного алхимика способом сливаются воедино прогрессивно-джаз-роковая и оркестровая линии, образуя на выходе произведение исключительной силы, свидетельствующее о незаурядности породившего его ума.
Резюмирую: в когорте соло-релизов, выпущенных членами Yes, "Fish Out of Water", безусловно, располагается на ведущих позициях. Доподлинно небанальный творческий акт от одного из столпов "золотой" эры классического прогрессива. Рекомендую.

Standarte "Stimmung" (1998)

В 1998 году итальянский клуб любителей ретро под названием Standarte пополнился новым участником. К устоявшемуся трио музыкантов (Даниэле Капуто - ударные/вокал, Микеле Профети - клавишные, Стефано Габбани - бас) добавился гитарист Давиде Николини. Причем, явился он в группу не с пустыми руками, а с набором фактически готовых композиций. После небольшой доработки эти вещи составили основу третьей программы Standarte - альбома "Stimmung".
В жанровом отношении очередное творение итальянцев представляет собой матерый прогрессивный хард-рок старинной закваски. Двухминутное "Intro" встречает слушателя грозными семидесятническими риффами, тонко оттеняемыми партией меллотрона. "(We Want) A Peaceful Village" - подлинный триумф "винтажного" саунда; буйство органно-гитарных соло, совершенно улетная ритм-секция и полная потеря временной ориентации: какой уж тут Миллениум, когда вокруг происходит такое! Ураганный коктейль, приготовленный по рецепту сорокалетней давности, способен доставить немалое удовольствие мелогурману, в чьих виниловых закромах пластинки прославленного хард-триумвирата (Black Sabbath, Deep Purple, Led Zeppelin) занимают почетнейшее из мест. На смену безбашенному драйву приходит умеренный в плане скорости этюд "Kankweezler": аккордовый шестиструнный фундамент пьесы замечательно инкрустируется вечно зелеными тонами "Хаммонда", вызывающими неудержимый приступ ностальгии по абсолютно родной, но бесконечно далекой аналоговой эпохе. Заглавная вещь - практически эталонный образчик утяжеленного прото-арта, заставляющий восхищенно цокать языком. И ведь умом понимаешь, что сделано оно на излете девяностых, но какая натуральность, а? Чертовски талантливые ребята. Замыкает студийную часть релиза яростный инструментал "Sonnermensch", построенный на паре-тройке ходовых музыкальных фраз; впрочем, главное здесь - энергетика. А уж она-то на высоте. Да и кто бы сомневался.
Оставшиеся треки демонстрируют живое исполнительское мастерство Standarte. Вероятно, не ошибусь, если скажу: именно в концертных условиях с необходимой степенью яркости раскрывается недюжинный потенциал артистов. Как они умудряются эмулировать свое сверхконсервативное звучание на сцене - загадка. Но воспроизводимое квартетом тембральное великолепие old school рока по-настоящему цепляет, завораживая максимальной искренностью и стопроцентной отдачей. Из заявленных пяти позиций лишь две не принадлежат авторскому наследию ансамбля. Это традиционная американская песня "In My Time of Dying", решенная нашими героями чуть ли не в Doorsовском ключе, и гипнотический хэви-блюз "Yellow Cave Woman", написанный британцем Китом Лоу в 1969 г. для состава Velvett Fogg, а теперь заново переосмысленный хипповатой апеннинской братией.
Резюмирую: отличный диск неординарного коллектива и просто превосходный подарок для тех, кто жаждет чего-то новенького, да на старый лад. Наслаждайтесь.

Aardvark' "Tuntematon Sotilas" (2006)

У всякого народа своя память и правда о прошлом. Финны - не исключение. Лирика альбома "Tuntematon Sotilas" базируется на романе "Неизвестный солдат" писателя Вайно Линна. Именно это антисоветского толка произведение подтолкнуло членов квинтета Aardvark' к музыкальному переложению сюжета о противостоянии маленького скандинавского государства военной мощи СССР в Карельскую кампанию 1941-1944 годов. И если для наших предков, с оружием в руках защищавших отечество от чумных гитлеровских притязаний, события, происходившие на Северном фронте, воспринимались в общем контексте боевых действий, то для немногословных нордических ребят то была борьба за земли, утраченные ими после заключения Московского мирного договора от 13 марта 1940 г. Можно спорить до хрипоты о делах давно минувших, хоть и незабываемых поныне дней, однако я, с вашего позволения, оставлю политику в покое и переключусь на куда более приятную область музыки.
В силу обстоятельств вокально-инструментальные партии "Tuntematon Sotilas" записывались в различных частях света. Гитарист Ари Няаппа, басист Юха Саркиойя и певец Тери Артели творили на территории Суоми. Клавишник Рику Луостари работал над своими сегментами в Новой Зеландии, а ударник Тимо Сивула, не покладая рук, орудовал барабанными палочками в Сингапуре.
Убежденного ретрограда, несомненно, порадует обилие аналоговых тембров, узурпирующих звуковое поле с первого же трека ("Kaikkitietävä ja kaukaa visas"); в гитарно-органных связках прослеживается влияние тамошних прог-подвижников эпохи семидесятых. А вот подход к композиции местами напоминает других современных прогрессоров из Страны Тысячи Озер – группу Overhead. Также возникают определенные реминисценции с представителями венгерской арт-роковой сцены, конкретнее, Solaris. Мелодические линии релиза в достаточной степени рефлективны, что логически обусловлено непростыми коллизиями темы. По существу перед нами мрачновато-угрюмый прогрессив-рок с хорошим полифоническим наполнением, но без особых скоростей. Касаясь стилистических аспектов программы, нельзя не отметить преобладающий здесь принцип чересполосицы. Если бессловесные конструкции финских умельцев держатся в идейном русле симфо-прога, то вокалосодержащие номера (их сравнительно немного) скроены по канонам хард-н-арта. Тревожно-задумчивое настроение постепенно набирает обороты, достигая апогея на почти 11-минутном эпике "Ei taivahassa oo kuolonvaaraa, ei kyyneleitä, ei yötäkään": в нем странным манером уживаются драматизм и пространная созерцательность. Ближе к завершению появляется аккордеон (ответственный - Маси Исоханни), а там и фолковые мотивы, без которых лишь редкий северянин обходится.
Подытожим: вполне себе нормальный продукт. Без претензий на шедевральность, но уверенно и крепко воплощенный с точки зрения чистого профессионализма. Советую ознакомиться.

Pekka Pohjola "The Mathematician's Air Display" (1977)

К середине семидесятых 23-летний финский басист Пекка Похьола являлся одним из наиболее известных и уважаемых скандинавских артистов. В творческом активе маэстро числилось тесное сотрудничество с Wigwam и бэндом Юкки Толонена. Да и в самостоятельном отношении Пекка занимал одну из ключевых позиций на тамошней сцене; благо, за плечами имелся солидный багаж в виде двух собственных лонгплеев, к тому же на горизонте вовсю маячила перспектива работы в рядах авторитетной шведской прог-джазовой группы Made in Sweden. В составе последней Похьола пробыл два года. И когда настала пора записывать материал для третьей сольной пластинки, молодой финн вспомнил про своих заграничных коллег - гитариста Георга Вадениуса и органиста Влодека Гульковски. Оба, к величайшей радости Пекки, ответили согласием.
Над созданием "The Mathematician's Air Display" (в местном варианте - "Keesojen lehto") трудилась интернациональная команда инструменталистов экстра-класса. Помимо вышеозначенных личностей к делу удалось привлечь именитого британца Майка Олдфилда на пару с сестрой Салли, виртуозного ударника Пьера Мерлана (Gong) и великолепного барабанщика Весу Аалтонена (Tasavallan Presidentti, Made in Sweden). Само собой, от столь мощного конгломерата исполнителей публика ожидала как минимум чего-то незаурядного. И ребята не подвели чаяний меломанов.
Малый хронометраж диска (35 минут) с лихвой окупается богатством мелодических идей, на которые Пекка никогда не скупился. Если начальная связка "The Perceived Journey Lantern / The Sighted Light" - вполне традиционный для нашего героя игровой арт-фьюжн, скроенный с отменным вкусом и тактом (наступательные риффы Вадениуса, четкие брейки Аалтонена, синтезаторные фоны Гульковски + ходульный бас и пиано-аккорды от мастермайнда), то последующий изящнейший номер "Hands Straighten the Water" безмерно удивляет барочной красотой и изысканной сказочной атмосферой: в клавесинно-фортепианном кружеве Похьолы, ажурных очертаниях гитарных партий Майка и проникновенных бэк-хоралах Салли Олдфилд улавливаются Focusовские интонации; парадоксально, но факт. Заглавный 7-минутный опус демонстрирует слаженность действий и полнейшее взаимопонимание финно-англо-французского трио: насыщенный, размашистый прогрессив классической выделки, ни больше ни меньше. Апофеозом релиза служит двухчастная эпическая конструкция "The Consequences of Head Bending", тяготеющая к полистилистике: тут вам и эстетическая джазовая созерцательность северного пошиба, и постепенное закручивание мотивационных перипетий в тугой фьюжн-узел с претензией на авангард в наилегчашей его ипостаси, и даже астральная размытость, отсылающая к звуковым аттракционам а ля спейс-рок. Финальная точка программы - веселый бурлеск "False Start of the Shadows", безумно позитивная прог-полечка в ключе Samla Mammas Manna, показывающая, что и эти серьезные парни не гнушаются обычных житейских радостей.
Резюмирую: превосходный подарок для поклонников творчества Похьолы, а равно и прочих почитателей неординарных музыкальных актов. Рекомендую.

John Paul Jones "Zooma" (1999)

"Язык у музыки один, но диалектов - множество". Вооружившись таким девизом, цеппелиновский басист/клавишник Джон Пол Джонс ступил на шаткий путь вечного эксперимента. Первым успешным опытом по скрещиванию разнополярных схем для английского многостаночника стала инструментальная пластинка "Zooma". Реализацией проекта занимался лейбл Роберта Фриппа DGM. С легкой руки последнего в состав участников попал калифорнийский мастер игры на touch- и warr-гитарах Трей Ганн (King Crimson, KTU, UKZ, соло), чьи замысловатые партии украсили два из девяти треков по-настоящему неординарного альбома. А теперь от общих слов перейдем к частностям.
В сравнении с более поздней программой "The Thunderthief" (2002) арсенал личных подручных средств Джонса выглядит скромнее: несколько разновидностей баса (стандартный, 10- и 12-струнный + bass lap steel), электромандолина и аппаратная звуковая система Kyma. Что касается ударных, то ими на диске заведуют двое: Пит Томас (в подавляющем большинстве случаев) и Дэнни Фонгейзер, помимо прочего отвечающий за экзотические перкуссионные вставки. Титульная пьеса наглядно демонстрирует оригинальность композиционно-гармонических выкладок маэстро. На лязгающие металлом плотные басовые риффы и предельно структурированный ритмический рисунок драммера Томаса наслаивается хаотическое гитарное соло Пола Лири, доводящее содержимое опуса до полного сумасбродства. В гипнотической конструкции "Grind" именитый ветеран сцены дает прикурить молодежи, запросто расправляясь с модерновыми индустриальными прог-элементами. Изящнейший приблюзованный саундскейп-этюд "The Smile of Your Shadow" служит необходимым лирико-энигматическим отступлением перед лихо закрученным номером "Goose", сводящим на нет все старания американцев Tool - признанных лидеров в области альтерно-прога: в урбанистическом коктейле папаши Джонса кипят нешуточные страсти, и только стальная воля мастермайнда не позволяет им сорваться с цепи. Зарисовка, без обиняков озаглавленная "Bass 'n' Drums", и впрямь является таковой: здесь ДПД ведет вполне традиционный, не лишенный своеобразного юмора бессловесный диалог с Дэнни Фонгейзером; отличное пособие для начинающих басистов, продолженное центростремительной вещицей "B. Fingers", орнаментированной виртуозными пассажами Трея Ганна. Эпик "Snake Eyes" - бальзам на душу верных поклонников Led Zeppelin: характерные олдскульные блюз-роковые приемы; фигуристые тембральные перекаты стократ испытанного "Хаммонда"; наконец, обширный струнный аккомпанемент от членов Лондонского Симфонического Оркестра. Соответствующую линию гнет и фактурный "Nosumi Blues", в коем ДПД волшебным образом имитирует лид-гитарные экзерсисы вперемешку с заводными скрипичными вензелями, и все это, прошу заметить, проделывается им в басовом формате. Финальный боевик "Tidal" - альтер-эго заглавной интродукции, логически замыкающий цепочку головоломных сюжетов неутомимого прогрессора Джонса.
Резюмирую: бескомпромиссный творческий акт, лежащий за гранью добра и зла. Мощнейший выброс идейного адреналина, бесконечно далекий от классических арт-роковых территорий. Рекомендуется всем любителям острых музыкальных ощущений.

Iona "Iona" (1990; 2002)

Стартовый акт одной из наиболее интересных фолк-прог-команд современности обозначил каноны, развивать которые Iona будут и в дальнейшем. Легший в основу концептуальной программы сюжет является краеугольным в истории кельтской христианской церкви. Речь идет о жизнеописании преподобного Коламбы Айонского (521 - 597), монаха и проповедника, потомка королевского ирландского рода, отказавшегося от законного права на трон в пользу ревностного служения Богу. Его удаление на небольшой остров Айона, что в Шотландии, стало отправной точкой в деле просвещения региона. Именно здесь Коламба заложил монастырь, со временем превратившийся в крупнейший религиозный центр ирландской духовной миссии на всей территории Западной Европы. Помимо крещения племен пиктов и скоттов, святой прославился научными и богословскими трудами, а также сочинением стихов - факт, впоследствии позволивший причислить Коламбу к покровителям и родоначальникам ирландской поэзии...
Музыкальная палитра первого магнум-опуса Iona получилась по-настоящему красочной и насыщенной. Трио сооснователей коллектива - Дэйв Бэйнбридж (клавишные, гитары, программирование, тамбурин), Дэвид Фицджеральд (саксофон, флейта, деревянные духовые), Джоанна Хогг (вокал, клавишные) - решило не размениваться на мелочи. К процессу записи подключили "могучую кучку" сессионщиков, из которых кое-кто позже войдет в постоянный состав группы. В числе гостей отметились: ударник Терл Брайант, духовик Трой Донокли, перкуссионист Тим Хайнс, басист Тим Харрис, скрипач/альтист Питер Уитфилд. Благодаря столь внушительной поддержке со стороны полифонические претензии Дэйва с коллегами обрели достойное воплощение. Уникальный местный колорит замечательно обыгран посредством рожков и дудочек в прелюдии "Turning Tide", придуманной Бэйнбриджем на пару с "варягом" Троем. Сбалансированная комбинация различных текстур (этно-эмбиент элементы, мощный электрический прог-рок, замысловатые фольклорные виньетки и влияние нью-эйдж стилистики на атмосферу в целом) + сильный и чистый голос красавицы Джоанны - таковы главные достоинства самобытного творчества Iona, представленные во всем великолепии на дебютном альбоме. Превосходно выдержано равновесие меж песенноориентированными номерами и редкостного очарования инструментальными пьесами. Выделить что-то из общего ряда проблематично, композиции тесно взаимодействуют друг с другом на смысловом уровне. Замечу лишь, что в бессловесных конструкциях с максимальной полнотой раскрываются высочайший исполнительский класс и удачные авторские находки членов ансамбля.
В 2002 году, готовя переиздание первенца, Дэйв Бэйнбридж воспользовался выпавшим шансом и не только оцифровал треки, но и предпринял ремикширование и пересведение отдельных партий. Переработке подверглись семь вещей из двенадцати, что наилучшим образом отразилось на результате.
Резюмирую: на удивление свежее по мелодико-гармоническим характеристикам полотно, чьи художественные образы актуальны и поныне. Рекомендую.

Jukka Gustavson "Toden Toistoa" (1981)

В период с 1969 по 1974 гг. органист/вокалист Юкка Густавсон (р. 1951) являлся участником наиболее успешной финской прог-фьюжн группы Wigwam. Собственно, своими творческими достижениями последние во многом обязаны Юкке с его оригинальным композиторским мышлением. Однако по истечении пяти лет активной трудовой деятельности маэстро распрощался с коллегами. Не имея четких планов относительно дальнейшей карьеры, Густавсон включился в сесионную работу. Немного пособил собрату по Wigwam Джиму Пемброуку в реализации сольных замыслов, оформил бэк-вокальные партии на пластинке "Ekkedien Tanssi" подающих надежды симфо-рокеров Tabula Rasa. И лишь к 1978 г. скромняга Юкка созрел для индивидуальных подвижек на обширной музыкальной ниве.
"Toden Toistoa" занимает вторую позицию в самостоятельной дискографии нашего героя. Четыре масштабных трека с текстами на родном языке прекрасно иллюстрируют особенности авторского почерка Густавсона. Не мудрствуя лукаво, мастермайнд проекта решил записать материал в привычной для себя теплой и не шибко закрученной джаз-роковой манере. Договорился с помощниками - гитаристами Пеккой Найлундом и Сеппо Тыни, басистом Харри Вайниккой, вибрафонистом Тимом Ферченом, ударником Пеккой Суваното - и дело в шляпе. Развитие интроспективной пьесы "Minkä Halajat Minun Tietävän" на первых порах протекает чрезвычайно ровно: безыскусные интонации голоса Юкки оставляют ощущение некоторой монотонности. И только после пяти минут монолога под вкрадчивый аккомпанемент происходит сдвиг, начинается инструментальная ворожба: пространные клавишные ковры, рассудочные позывные электрогитары, невесомая перкуссия... Искусная игра ансамблистов вчистую искупает легкую заторможенность вступительной фазы. В "Tuntevan Syvimmin, Aidoimmin, Puhtaimmin" нас ожидают лирические фортепианные арпеджио, чуть более выразительный речитатив лидера и тотальная пролонгация единственной мелодической линии, обрамляемой шестиструнными пассажами Сеппо Тыни. "Tosi Aatteiden Riemusta" - эксперимент по скрещиванию элементов то ли мамбы, то ли румбы (а не исключено, что и сальсы) с водянистым скандинавским фьюжн-рисунком. Итогом такого "стилесмешения" становится достаточно симпатичный номер, изобилующий хрустальным перезвоном вибрафона и перестуком молоточков маримбы. В финальном эпизоде под названием "Oikean Elämän Ekstaasiasta" художества Густавсона наконец-то принимают бодрый и драйвовый характер: финский фанк по версии Юкки окрашен в забавно-беззаботные "мяукающие" тона, как, видимо, и положено сочинениям подобного рода.
Резюмирую: неплохая в целом программа страдает, на мой взгляд, от избыточного и при том неанглоязычного певческого наполнения. В конце концов, это же фьюжн, а не поп-рок, в коем без традиционной схемы "куплет - припев" и шагу ступить нельзя. Впрочем, претензии здесь необоснованны, поскольку "передергиваниям" фронтмена есть объяснение: "Toden Toistoa" - продукт для внутреннего пользования, абсолютно не предназначенный к вывозу на экспорт. А коли так, с Юкки взятки гладки, ибо что финну хорошо, то остальным не треба.

Kitaro "Dream" (1992)

В мировой нью-эйдж-иерархии японский артист Китаро (настоящее имя - Масанори Такахаси) по праву занимает одно из важнейших мест. Поразительно, но этот исполин сцены, оказавший значительное влияние на музыкальную культуру второй половины ХХ века, совершенно не владеет нотной грамотой. Однако композиционные экзерсисы Китаро полны изысканности и порой тяготеют к крупной оркестровой форме. На заре карьеры маэстро записывал пластинки в одиночку, самостоятельно исполняя партии всех инструментов, и лишь к началу 1990-х господин Такахаси меняет тактику, привлекая к студийной и концертной деятельности внушительное количество аккомпаниаторов.
"Dream" - семнадцатый по счету лонгплей замечательного японца. Альбом, вдохновленный величественными красотами природы, претворялся им в жизнь при помощи полноценного рок-состава, специально приглашенных флейтистки, таблиста, перкуссиониста, струнной группы Coral Symphony Strings и - барабанная дробь - вокалиста легендарных прог-рокеров Yes Джона Андерсона, обожающего сотрудничать с фигурами такого масштаба (достаточно вспомнить его совместный проект с Вангелисом). По структуре "Dream" являет собой нечто большее, чем просто диск в приятной пейзажной манере. Превосходный саунд-колорист Китаро предлагает нашему вниманию волшебный симфонический экскурс в мир лесов и островов, погружение в сладостное звуковое пространство мечты. Аранжировки поражают красотой и подлинно консерваторским размахом. Будь то магически-притягательная интродукция "Symphony of the Forest", загадочный этюд "Mysterious Island", романтизированный псевдо-саундтрек "A Drop of Silence", лирико-драматическая пьеса "A Passage of Life", гипнотично-минималистская "Dream of Chant" или бесподобная элегия "Symphony of Dreams" - все это могло возникнуть только в воображении по-настоящему талантливого Художника. Кстати, в Стране Восходящего Солнца Китаро известен и как поэт. А разве чудодейственные клавишные гармонии гениального Масанори не есть истинная поэзия в бессловесном своем варианте? В авторской связке с Андерсоном сочинены три песенноориентированных номера. Шикарная, переливающаяся красками симфониетта "Lady of Dreams" вполне претендует на арт-роковый статус: тут вам и мастерское электрогитарное наполнение, и обильные струнные пассажи, и, конечно же, неповторимый тембр голоса кумира прогрессивной аудитории. Экзотический характер носит дивное кружево под названием "Agreement", сверкающее не хуже алмазов в пещере Аладдина. Наконец, преисполненная внутреннего света баллада "Island of Life" - яркий пример сугубо нью-эйджевой фэнтези-стилистики, в которой довольно комфортно сосуществует и британский "варяг" Джон.
Резюмирую: изумительная по вкусовым качествам программа, где, вопреки установочной формуле Киплинга, Восток бесконфликтно пульсирует на одной частоте с Западом. Рекомендуется всем поклонникам хорошей музыки.

Lady Lake "Supercleandreammachine" (2005)

Для причисления к разряду культовых групп им вполне хватило лонгплея "No Pictures" (1977). Далее случился период тишины, растянувшийся почти на три десятилетия. И лишь в 2005 году Lady Lake сподобились вернуться к слушателю. К вящей радости поклонников ключевые игроки не выбыли из состава команды. Ветераны фламандской сцены Линдерт Корстанье (клавишные), Фред Розенкамп (гитара) и Ян Дубби (ударные) своей новой программой красноречиво подтвердили наличие пороха в пороховницах.
Странное название альбома инспирировано голландским психоделическим радио-шоу Superclean Dreammachine. Этим, да, пожалуй, иллюстрациями в буклете, неуловимо напоминающими коллажи к флойдовскому "Wish You Were Here", отношение данного релиза к кислотной субкультуре исчерпывается. Остальное – 55 минут удовольствия, гарантированного почитателям инструментального прогрессив-рока. Зрелый, звучащий в традициях семидесятых материал, - подлинный подарок "ретронавтам". Эпический номер "The Untold Want" - вкуснейший коктейль из мелодичного chamber fusion и полифонических симфо-проговых элементов. Структура пьесы тяготеет к многоступенчатости. Не ждите гладкого поэтапного повествования, не за тем Lady Lake реанимировали легендарную вывеску. Подобно заправским фокусникам, искушенные в концертно-студийной деятельности участники трио намеренно водят за нос ничего не подозревающего меломана. Квази-лирические гитарные пассажи то и дело прерываются тематическими отступлениями, растворяются в густом нагромождении риффов. Терпкий аромат старины поддерживается активным внедрением в саунд-палитру аналогового инструментария. Маэстро Линдерт наряду с рабочими станциями Roland XP80 + Yamaha DX7 использует Mellotron MK-VI, Fender Rhodes пиано и мини-Муг. Струнная линейка Розенкампа включает раритетные модели "Гибсонов". Да и Ян Дубби предпочитает стучать по "винтажным" тарелочкам. Прекрасным полем для демонстрации неувядающих средств классического рока служит игровая фреска "Do Dah Damage", оформленная по рецептам соплеменников Finch. Хочется чего-то поспокойнее? Скажем, арт-балладу с блюзовым чувством? Извольте, вот дрим-элегия "Wet Sounds", а вот и романтическая воздушная зарисовка "No One Will Ever Know (Fare Thee Well). Жаждете хард-рокового напора? Что ж, на здоровье: "The Chief" готов принять Вас в свои объятия. Как насчет энергетических всплесков с астрально-психоделическим реверсом? Найдется и такое ("Ford Theatre"). А коль уж приспичит потешиться чем-то всецело оригинальным, в загашнике непременно отыщется штуковина наподобие "Radio Reminiscense"...
Итак, невзирая на возраст и сверхдлительный перерыв, Lady Lake по-прежнему уверены в себе. Их музыка все так же бодра, позитивна, волшебна, мечтательна и даст фору большинству представителей современного прога. Словом, спасибо за праздник, ребята. Ждем продолжения.

Wigwam "The Lucky Golden Stripes and Starpose" (1976)

1976 год открыл новую главу в истории финской прог-банды № 1. Выпущенный ранее релиз "Nuclear Nightclub" (1975) обрел "золотой" статус на родине и позволил обитателям северного Вигвама прорваться к западному слушателю. Топовые позиции в британских рок-чартах с полной определенностью свидетельствовали о солидном международном успехе. И это несмотря на уход двух ключевых персонажей - органиста/вокалиста Юкки Густавсона и басиста Пекки Похьолы, ковавших музыкальную политику ансамбля чуть ли не с момента его основания. Таким образом, третий старожил Wigwam, пианист/вокалист Джим Пемброук продемонстрировал свою композиторскую самодостаточность и вполне логично принял на себя обязанности лидера коллектива. Творческие достижения скандинавов сильно впечатлили руководство лейбла Virgin. В итоге ребятам предоставили карт-бланш + студию The Manor в окрестностях Оксфордшира. Там-то и был записан шестой по счету альбом "The Lucky Golden Stripes and Starpose".
Интроспекция лонгплея, озаглавленная "Sane Again", хорошо иллюстрирует отличие авторского метода Пемброука от сочинительских экзерсисов экс-фронтмена Густавсона. Если последний нередко сдабривал произведения щепоткой доброго юмора, то в палитре маэстро Джима почетное место отводится серьезным, а где-то и мрачноватым (в духе Питера Хэммилла) ноткам. В приблюзованном фьюжн-номере "Internatonal Disaster" правит бал разговорная интонация, преподанная в американизированном варианте. "Colossus" - эпохальный для финского прогрессивного движения трек, впоследствии давший название одноименному арт-сообществу. В монументальных аккордах почти эпической вещи ощущается угрюмость холодных воздушных масс, ледяной колорит приполярных областей Европы; отменное полотно, чье строение тяготеет к цикличности. После такого опус "Eddie and the Boys" воспринимается достаточно облегченно, хотя и тут вы не уловите ни единого намека на веселость повествования (скажу больше: в структурно-ритмическом отношении вышеозначенный этюд предвосхищает фигурные фишки пост-панка и зарождающейся "новой волны"). Экспериментальный характер присущ и заводному кунштюку "June May Be Too Late": налицо явный выпендреж, искупаемый интересной проработкой композиционной схемы и живыми фанковыми хуками гитариста Пекки Ренхардта. Любопытен иронично-философский финал "In a Nutshell", опять же косвенно отсылающий к незабвенному патриарху Хэммиллу; впрочем, специфика черт у зарисовки абсолютно уникальная, отчетливо вигвамовской закваски. Весьма приятственно ложатся на слух бонусы - "Tramdriver" и "Wardance", зафиксированные на пленку аккурат после издания "Nuclear Nightclub". Первый из них содержит теплые отголоски старых Wigwam, тогда как "Боевой танец" отделан по примеру заштатных эстрадных формаций: манерный лайт-фанк без претензий на новизну.
Резюмирую: вполне добротная, профессионально скроенная программа. Не шедевр, но и не "проходняк". Оригинальный подарок меломанам, увлекающимся "раскопками" на ниве нордического прогрессивного джаз-рока.

Lost World "Awakening of the Elements" (2006)

Тот самый случай, когда изменение музыкальной стратегии целиком оправдывает себя. Если дебютный альбом москвичей Lost World (они же Затерянный Мир) был похож на ассорти из жесткого авант-прога вперемешку с лирическими песенными номерами, то "Пробуждение элементов" - превосходный образчик идейной целостности и композиционно-исполнительского совершенства. Отрешившись начисто от вокала, трио (Василий Соловьев - флейта, перкуссия; Антон Дидоренко - гитары, бас, скрипки; Александр Акимов - клавишные, перкуссия, программирование ударных) сделало выбор в пользу инструментального симфонического прогрессива. Любой из двенадцати треков диска в той или иной мере иллюстрирует разностихийные проявления пресловутых первоэлементов. Титульная пьеса - сногсшибательный драйвовый боевик в традициях японского конгломерата KBB: прозрачные соло флейты, ажурные скрипичные партии и остро-отточенные гитарные риффы мастерски подогнаны друг к дружке; крайне позитивное начало, предполагающее не менее интересное продолжение. "Infinity Street" - удивительное произведение с обманчивой сущностью, где пасторально-фолковая акустическая основа периодически теснится агрессивными "кримзонутыми" фразами электрогитары. В предельно навороченном, скоростном этюде "Simoom" группа демонстрирует фигуры экстра-класса: дисторшированные скрипичные пассажи, массированная клавишная подача от специально приглашенной Юлии Басис... безумный ритмический ураган захватывает, сопротивляться ему нет никакой возможности. Да оно и не нужно, уж поверьте. В "Over the Islands" троица "зажигает" в стиле "фанк-фьюжн": озорной слэпующий бас, будоражащие электрические аккорды + элегические вкрапления светоносных синтезаторных линий. Консерваторские корни участников выходят на поверхность в сочинении "Schostoccata" - адаптированной для рок-коллектива вариации на тему "Allegro molto" из Восьмого струнного квартета Дмитрия Шостаковича. Огненный мелодический шквал достигает здесь пика: кажется, вот-вот, и струны не выдержат, задымятся от чрезмерного внутреннего напора; высший пилотаж, да и только. Узловые точки триптиха "States of Mind" также отталкиваются от полярных эмоциональных состояний: едва сдерживаемая ярость - двигатель фазы № 1; во второй части наступает черед релаксации, однако и в стадии покоя эпизодически проскакивают тревожные нотки; кульминационная фаза № 3 вскрывает пограничные аспекты картины: рассудочность и безумие идут рука об руку, что по-настоящему здорово выражается на звуковом уровне. Поразительно хороша короткометражка "Paranoia Blues" - наш ответ Роберту Фриппу со товарищи. "Collision of the Elements" - абсолютно фирменный, максимально сбалансированный гиперкомплексный авангардный прогрессив, ни в чем не уступающий западным аналогам. Финальная "Sky Wide Open" - гармоническая коронка программы, красивая и чрезвычайно образная фреска, символизирующая величие инобытия.
Резюмирую: роскошный релиз, как по художественным характеристикам, так и по своим игровым параметрам. Настоятельно рекомендую каждому меломану.