Secret Chiefs 3 "Second Grand Constitution and Bylaws: Hurqalya" (1998)

Врождённое ли свойство авантюризм или приобретаемое – кто знает, но вот вам факт: после безбашенных экспериментов в рядах Mr. Bungle и Faith No More гитарист Трей Спрюэнс затеял экзотическую дичь под названием Secret Chiefs 3. Причём вне жанровых рамок и всяческих правил. Вдохновлялся он трудами Хакима Бея (в миру – Патрик Лэмборн Уилсон, 1945–2022) – литератора и духовного лидера самопровозглашённой религиозной организации «Ортодоксальная мавританская церковь Америки». Охочий до любой метафизической ереси Спрюэнс погрузился в мутный омут герменевтики. А вынырнув оттуда, причастился запретных тайн и заработал просветление головного мозга. В состоянии перманентной экзальтации он ринулся сочинять музыку. И в 1996 году представил публике дебютную программу Secret Chiefs 3 – "First Grand Constitution and Bylaws". Первый акт воплощения персональной сонической мифологии вполне удался, посему наш герой решил «ковать железо» дальше. При поддержке барабанщика Дэнни Хейфеца и пятёрки аккомпаниаторов мультиинструменталист Трей (орган, гитара, бас, клавишные, труба, мандолина, цитра, программирование) отважился претворить в реальность магнум-опус № 2 – пластинку  "Second Grand Constitution and Bylaws: Hurqalya". О ней и побеседуем.

Кинематографически-масштабное путешествие открывается лирической зарисовкой «The Rose Garden of Mystery», приятности ради дополненной скрипичной партией именитого маэстро Эйвинда Канга и перкуссионным присутствием Уильяма Уинанта. Однако капитально расслабиться нам не дадут, ибо введённая в оборот авант-нойзовая дилогия "Book T" – совершеннейшая электронная мозгорубка. После чего Спрюэнс с компанией воздают должное таланту бенгальского композитора-ситариста Ананды Шанкара (1942–1999) и лихо отыгрывают ритмичную индуистскую рагу "Renunciation". Изумительный номер "Jãbalqã" – фантазия на тему оркестровой техно-брейкбит-польки в дебрях Раджастана. А за ним... нет, ни за что не догадаетесь!  – за ним слушателя подкарауливает готический дарк-сёрф-коллаж "Book T: Orbital Ballroom in the Hall of Resurrection", напоминающий опыты российского проекта Messer Chups (экс-Нож для Frau Müller). Трек "Mera Pyar Shalimar" авторства Рахула Дев Бурмана (1939–1994) – очередной трибьют-привет старому Болливуду, украшенный вокальными хинди-экзерсисами Лары Аллен. Арабеску "Zulfikar II" я бы охарактеризовал словосочетанием 'down-tempo trip-house'; правда, оно всё равно ни черта не объясняет. Но ворожат Трей со товарищи знатно. Замысловатая штуковина "Jãbarsã" – готовый ответ на вопрос: «Как звучали бы The Prodigy, появись они на берегах Ганга?» Определённо, ароматические палочки мистера Спрюэнса сдобрены чем-то запрещённым. От закадровой шумовой мозаики "Beyond the Mountain Qaf" Secret Chiefs 3 уверенно продвигаются к эпической финальной конструкции "Hurqalya" – воображаемому саундтреку, умышленно разорванному паузой длиной в несколько минут. И этот странноватый кунштюк точнёхонько укладывается в логику столь пёстрого повествования. 

Подытожим: увлекательно, необычно, местами – провокационно и крайне оригинально. Рекомендую любителям музыкальных шарад и поклонникам этнической саунд-эклектики.

 

 Hurqalya

Present "Certitudes" (1998)

1985-й. Тираж пластинки "Le Poison Qui Rend Fou" вот-вот поступит в продажу, однако худруку Present Роже Триго уже нет до того никакого дела. После конфликтов с продюсером, отмены большого европейского турне и обернувшихся долгами финансовых неурядиц он фактически распустил группу и с головой ушёл в алкоголь. Неизвестно, чем бы всё завершилось, но из затяжного горячечного бреда его постепенно вывел сын Режинальд. К началу девяностых оба Триго взялись выступать семейным гитарным дуэтом. Только, пожалуйста, не воображайте, будто парочка исполняла саундскейп-этюды мирно-созерцательного свойства. Напротив, страстная натура Роже выплеснулась в серии композиций, отмеченных напряжённым минорным звучанием, взрывными диссонансами и замысловатыми струнными паттернами. Характерными документами того периода стали студийный альбом "C.O.D. Performance" (1993) и диск "Live" (1996), изданные под «шапкой» Present. Новый музыкальный опыт побудил гениального бельгийца к сочинительству. А там уж было недалеко до возрождения коллектива. Маэстро хватило дара красноречия, чтобы вовлечь в репетиционную деятельность шибко занятого на стороне пианиста/синтезиста Алена Рошетта. Плюс ангажировать корешей-конкурентов, ритм-секцию культового бэнда Univers Zero – Даниэля Дени (барабаны, вокал) и Ги Сегера (бас). Результатом сотворчества явился релиз "Certitudes", ознаменовавший собой полноценное возвращение к жизни властелинов электрического хаоса.

Первая же пьеса – "Delusions" – ошарашивает обильным вокальным сопровождением. Да, авторский подход Триго видоизменился, впрочем, доброты в его опусах от этого не прибавилось. Поданные в «скрипучей» певческой манере англоязычные тексты вплетены в ткань весьма энергичного авант-фьюжн-прога. Впечатляет нагнетание кошмара в средней фазе означенного 15-минутного эпика. «Истерические» завывания гитары на фоне яростных пиано-аккордов и умелых перкуссионных манёвров Дени составляют до крайности затейливую шизо-мозаику с эффектным forte-финалом. Виртуозная техника здесь не самоцель, но действенное в эмоциональном отношении средство. Многоэтажная полифоническая конструкция "May Day" также не страдает оптимизмом. Джазовый речитатив Режинальда строчится пунктиром под клавишную оркестровку Рошетта и лязгающе-стенающий мрачный аккомпанемент других участников сессии. Условный Барток под маской Black Sabbath? Если угодно, да. Или дарк-прог, алхимическим старанием возведённый в степень высокого искусства. Продолжительная фреска "The Sense of Life" подобна зловещей психоделической галлюцинации. Металлический скрежет чередуется с пространными трипами, что сродни блужданию впотьмах. А затем редкие ясные проблески затуманенного разума безжалостно погребаются под слоями рушащейся звуковой кровли. Точку в столь непростом соническом путешествии ставит зарисовка "Ex-Tango", где традиционная латиноамериканская ритмика выворачивается наизнанку благодаря иезуитской авангардно-контрапунктической экзекуции. 

Резюмирую: по-настоящему любопытная программа, приведшая Present к иным достижениям музыкального свойства. Приглашаю ознакомиться.

 

 Certitudes