AdiB "Spinning Like a Top" (2006)

Принято считать, что терпение не относится к набору типично итальянских природных качеств. С этой точки зрения, герои настоящего обзора – натуральные «белые вороны». Ибо путь от создания коллектива до записи дебютной пластинки занял у них 11 лет. Знакомьтесь: квартет AdiB, или Assolo di Bongo (кому как больше нравится). Образовались в городе Удине (регион Фриули-Венеция-Джулия), недалеко от границы со Словенией. Поначалу Энрико Де Сталис (гитара), Марко Кукьяро (барабаны) и Эрико Райнис (бас) не ставили перед собой конкретных целей. И лишь с появлением клавишника Давида Аккаино наметились стратегические перспективы. Игровое мастерство оттачивали на репетициях, а действенность собственных экзерсисов проверяли на публике во время клубных выступлений. После призыва большинства участников AdiB на военную службу всё автоматически свернулось, чтобы затем возобновиться уже в подкорректированном составе: выбывшего драммера Кукьяро заменили Элвисом Фиором. В 2001 году увидела свет дебютная программа четвёрки – диск "Primetime". Сплав залихватского джаз-рока с прогрессивом и элементами металла впечатлил экспертное сообщество. И тот факт, что мировой дистрибьюцией их второго альбома занималась небезызвестная французская контора Musea, свидетельствует о многом. 

Материал "Spinning Like a Top" – это яркая иллюстрация к тезису о достижении творческой зрелости. Ансамбль на пике своих исполнительских возможностей продемонстрировал и возросшие амбиции, что выразилось в привлечении сессионных артистов. Так, в «замороченном» вступлении "Bad Boy "H" наряду с основным контингентом орудуют трубач, тромбонист, саксофонист и виолончелистка. И, разумеется, сделано оно не «для галочки», а в оправдание сюжетной комплексности. Посему детективно-кинематографическая интрига, отороченная бойцовым фьюжн-задором, получилась очень даже цепкой и полифонически-выпуклой. Номер "Bulbo" сочетает в себе лирическую камерную возвышенность с ломаной электрической ритмикой и эффектной клавишной вольтижировкой. После чего бравые инструменталисты без посторонней помощи реализуют 7-минутный трек "Rapsodia" – мастер-класс для начинающих прогрессоров с обязательной гитарно-синтезаторной перекличкой. Задумчивый лейтмотив зарисовки "Joungle Box" по причине внедрения духовых неоднократно опутывается биг-бэндовыми петлями, однако всякий раз его исконная рефлексивность выныривает на поверхность из-под аранжировочной толщи. Усыпив слух меломана акустической созерцательной миниатюрой "Blu Superficiale", хитрющие итальянцы тут же разгоняются до предела в рамках заточенного под Liquid Tension Experiment эскиза "Immersion". В пространстве сочинения "Tangram" AdiB умудряются сплавить загадочную псевдовосточную размытость с зубодробительной плотностью фьюжн-прога и сугубо фанковой риффовкой. Титульный трёхчастный финал – торжество мелодического чувства и разветвлённой гибридной арт-эстетики с обилием виртуозных отступлений от генеральной линии в смежную область околоджазового импровизаторства.  

Резюмирую: инструментальный прогрессив-акт эталонного свойства, предназначенный как поклонникам скоростных эскапад, так и ценителям мозаичных кроссжанровых структур.

Spinning Like a Top

Magic Bus "Transmission from Sogmore's Garden" (2014)

Если вам удастся разговорить Пола Эванса (разумеется, за кружкой эля) на предмет истории его замечательного ансамбля Magic Bus, откроется любопытное. Ну, хотя бы тот факт, что началось всё с американского гуру контркультуры Кена Кизи. В 1960-е, ещё до зарождения движения хиппи, будущий автор романа «Пролетая над гнездом кукушки» примыкал к отвергавшей устои общине «Проказники». По стране они перемещались на галлюциногенного цвета автобусе, промеж себя именовавшегося Further или The Magic Bus. Почерпнутый из книги Тома Вулфа «Электропрохладительный кислотный тест» образ стал для Эванса олицетворением свободы. А поскольку сам Пол в течение 14 лет доставлял на грузовике литературу по всей Европе, тяга к путешествиям  на колёсах (в прямом смысле) со временем сделалась неотъемлемой частью его натуры.   

Вторая пластинка Magic Bus с заковыристым названием "Transmission from Sogmore's Garden" писалась и микшировалась на студиях сразу нескольких английских графств – родного для музыкантов Девона, граничащего с ним Сомерсета и Вустершира. Впрочем, кого интересует география, когда дело касается творчества? Предлагаю перейти к сути.

С первыми тактами трека "Sunflower" слушателя окутывает тёплая ретро-дымка. Лёгкая напевная лирика, ритмичные аккорды, ностальгическая интонация и затейливая рябь оттенков психоделического спектра сдвигают фокус вглубь, к уютным призракам далёкого прошлого. Заманчивый старт, а продолжение и того краше. Пьеса "Ballad of Lord Sogmore"переводит действо в драматическую плоскость. Знаковая прото-прогрессивная органно-гитарная перекличка, синтетические вкрапления ситара и одинокое флейтовое парение (Вив Гудвин-Дарк) в разреженной атмосфере перед нырком в бурлящий рок-водоворот. Короче говоря, классно. Откровенно кентерберийский по всем параметрам этюд "Cosmic Rays of Dawn" оттеняется структурно-мозаичным номером "Three Days". Тут вам и риффовые, необременительные для слуха приёмы, и театр околобитловского абсурда, и идеально выстроенная по лекалам Caravan комплексная мелодическая ворожба винтажного свойства. Трёхчастная панорама "Jupiter 3 AM" с прологом и эпилогом демонстрирует не только богатство сонической палитры, но и динамику эстетического развития группы, тот особенный, подчёркнуто британский колорит, который сейчас почти не встречается у соплеменников мистера Эванса. Превосходно скроенный сюжет "Seven Wonders" сперва протекает в балладной манере, а ближе к финальной стадии сменяется эмоционально-заряженной боевой магией (диалог Hammond'а c флейтой исключительно хорош). Светло-мажорная "Morning Mantra" по настроению близка беззаботным солнечным регги-диковинкам, правда, от неё за версту веет породистым «англичанством». Замыкающая конструкция "Earthpod" пленяет оркестровым меллотрон-убранством, монотематической плавностью линий, приятностью акустических тембров и изящным сочетанием камерности с полифонией.

В итоге имеем великолепный образчик элегантно-старомодного и при том совершенно не устаревающего canterbury-арта. Ценителям и коллекционерам – на заметку.

 Transmission from Sogmore's Garden

Agusa "Agusa 2 (Två)" (2015)

Устойчивая привязка артистов к имиджу всегда чревата обманом ожиданий, особенно в музыке. Возьмём шведский ансамбль Agusa. После выхода диска-первенца "Högtid" (2014) аудитория, ничтоже сумняшеся, занесла исполнителей в заповедную категорию эдаких северных волхвов, что-то там ворожащих про себя на седой лесной опушке. Оно удобно, спору нет, но притянуто за уши. Ибо интересы участников проекта простираются далеко за пределы родного нордического фольклора. Из редких интервью героев настоящего обзора можно узнать, что источником вдохновения для них служит творчество команд Grateful Dead и The Allman Brothers. Плюс море разливанное пластинок 1966–1973 годов различной направленности – от блюза, джаза и психоделии до этники и фьюжн-прога. На момент создания альбома "Två" («Два») закопёрщики Тобиас Петтерссон (бас) и Микаэль Эдехойё (гитара) изрядно обновили состав. В компанию к ним и Юнасу Бержу (орган) добавились флейтистка Дженни Пуэртас с барабанщиком Тимом Валландером. Смещение звуковых акцентов отразилось на материале. Авторы не стали разбрасываться по мелочам и сделали ставку на формат сюиты. Собственно, парой таких полнометражных опусов исчерпывается содержимое второй студийной программы Agusa.

Открывается действо пьесой "Gånglåt från Vintergatan" («Марш Млечного Пути»). Вопреки названию ничего пафосно-космического тут нет и в помине. Темп размеренный. Меланхолическая завязка с усердно выводимой «Хаммондом» в очередь с флейтой приятной для слуха псевдонародной скандинавской мелодией. Потом «школярство» сворачивается в трубочку, наступает время коллективного джема. Наконец-то можно включить fuzz и немножечко (в рамках дозволенного) пошалить. Чем ребята и пользуются. Искажённый органный саунд, хипповая гитарная «квакушка», зажигательный ритм-аккомпанемент ненадолго отвоёвывают себе место под угрюмым небом, но венчает картину величественный и образный, по-семидесятнически комплексный, невыразимо прекрасный финал с налётом дарк-фолка и винтажного меллотрон-рока. Продолжение подаётся в виде 18-минутной фрески "Kung Bores Dans" («Танец Короля Скуки»). Структурно оба номера схожи. Стилизованный под исконный корневой мотив – «коронка» органиста Юнаса, явно переслушавшего на досуге всю дискографию Мерит Хеммингсон. Далее свой театр у микрофона устраивает магистр струнных наук Эдехойё, разукрашивающий пространство тёплыми блюз-роковыми пассажами. Развитие темы цементируется игровой перекличкой друзей – не то дуэлью, не то диалогом. Атмосферный эпизод натурфилософского пошиба выступает в качестве антракта. И всё это для последующего утверждения на фронтальной позиции тройственного равноправного союза органа, гитары и флейты. Бравурная полифоническая эскапада а-ля Focus прерывается на взлёте, дабы смениться изысканным красиво-печальным камерным рисунком, напоминающим душевные откровения англичан Camel. И этими интонационно притягательными штрихами Agusa мастерски завершают коллективный сонический вояж.

Резюмирую: возможно, не особо яркая, в сравнении с дебютом, но исключительно интересная и живописная музыкальная панорама, достойная неоднократного прослушивания. Рекомендую. 

Agusa 2 (Två)