Jóhann Jóhannsson "Fordlândia" (2008)

Запечатленное время - важнейший объект для художника. И неважно, кто он: живописец, музыкант, режиссер, поэт. Суть одна. Творчество есть реакция души на изменения в окружающем мире. Эту максиму исландец Йоханн Йоханнссон усвоил хорошо. Стремительное устаревание технологий сподвигло его на создание трилогии о промышленных артефактах, еще вчера являвшихся наимоднейшими достижениями прогресса. Так появился удивительный альбом "IBM 1401, A User’s Manual" (2006) - масштабная работа, в записи которой плотно участвовал оркестр из шестидесяти исполнителей. Спустя пару лет легендарная контора 4AD выпустила диск-продолжение под названием "Fordlândia". Географическая подоплека действа поражает размахом. Симфоническую часть фиксировали на тонстудии прославленного чешского кинопредприятия "Баррандов", партии соборного органа - в рейкьявикской Langholtskirkja (звукоинженер - Финнур Хауконарссон) и готической церкви Брагернес в норвежском Драммене (Томас Волден). Дополнительные звуковые сессии осуществлялись в Копенгагене и Токио. Сам Йоханнссон не стал ограничиваться функциями автора, аранжировщика и продюсера. Фортепиано, клавишные, гитара, электроника составили пользовательский арсенал лидера проекта. А прологом к концептуальному полотну послужили строки английской литераторши Элизабет Барретт Браунинг (1806-1861): "And that dismal cry rose slowly / And sank slowly through the air / Full of spirit's melancholy and eternity's despair! / And they heart the words it said / Pan is dead! Great Pan is dead!"
Связующие звенья цикла - серия номерных этюдов, озаглавленных "Melodia". Это своеобразный водораздел меж величественными, похожими на сияющие белизной ледниковые шапки, краеугольными пунктами релиза. Открывает же панораму эпическая титульная пьеса. Тонкий колорист Йоханнссон с природной скандинавской размеренностью погружает слушателя в сферу прекрасного. Минималистские, до боли проникновенные пассажи струнных постепенно прирастают электронными каденциями, искаженным гитарным эхо. Примерно на десятой минуте происходит эмоциональный выброс, эдакий полифонический катарсис в разреженной эмбиент-атмосфере. И вновь сладкая полярная дрема насыщает пространство морозным призрачным шепотом... От изящных сонических линий "Melodia (i)", где ворожат стринг-квартет и кларнетист Гудни Франсон, маршрут сворачивает в сторону секвенсивно-камерной интриги ("The Rocket Builder (Io Pan!)"). Софт-нойз текстура трека "Melodia (ii)" предваряет собой возвышенную академическую торжественность фрески "Fordlandia - Aerial View". После ностальгического ретро-фрагмента "Melodia (iii)" наступает очередь меланхолической медитации "Chimaerica" под невесомо-раскатистые тембры pipe-органа (Гюдмюндюр Сигюрдссон). "The Great God Pan is Dead" - мессианское послание Йоханна технократической цивилизации; аморфная драма, украшенная голосами членов Пражского городского филармонического хора. В "Melodia (Guidelines for a Propulsion Device Based on Heim's Quantum Theory)" благородное оркестровое начало вступает в конфронтацию с индустриальной ритмикой. А венчает программу захватывающий 15-минутный вояж "How We Left Fordlandia", облаченный в крупную симфоническую форму.
Резюмирую: грандиозное и красивое путешествие в мечту от одного из самых неординарных композиторов современности. Рекомендую.

Jóhann Jóhannsson "Englabörn" (2002)

У независимой сцены Исландии есть общее волшебное свойство. Даже артист с некоммерческим стартовым потенциалом имеет шансы со временем превратиться в знаменитость международного масштаба. Оставим в покое хорошо раскрученные имена типа Sigur Rós и поговорим о талантливых одиночках, чья эволюция неожиданна и странна. Вот, к примеру, Йоханн Йоханнссон (р. 1969). Одиннадцати лет от роду взялся осваивать фортепиано и тромбон. Пареньку прочили успешную академическую карьеру. Но тот в последний момент взбрыкнул и вместо консерватории подался в университет на филологическое отделение. Углублялся в литературу, штудировал языки. А параллельно активно взаимодействовал с инди-рок-коллективами. И кто знает, сколько бы продолжались утомительные бесперспективные "сейшны", если бы не случай. Йоханну попался под руку винил Брайна Ино середины 1970-х, после чего областью повышенного интереса для молодого исландца сделался эмбиент-минимализм при участии классического инструментария. "Я отложил гитару и начал писать музыку для струнных, духовых и камерных ансамблей, комбинируя акустическое звучание с электронным". Дебютным опытом из этой серии стал альбом "Englabörn" - масштабная сюита, сочиненная в качестве сопровождения к театральной постановке "Дети ангела" по пьесе Хаувара Сигурьёнссона. Здесь Йоханн на практике опробовал эстетику, в итоге обретшую статус определяющей для его последующего творчества. И коль скоро именно "Englabörn" служит предметом нашего рассмотрения, предлагаю сосредоточиться на нем более детально.

На правах аккомпаниаторов Йоханнссон привлек к записи Epos String Quartet, а также свободного перкуссиониста. Собственные функции (если не считать композиции, аранжировки и продюсирования) мастермайнд свел к игре на фортепиано, глокеншпиле, фисгармонии, органе и электронных клавишных. Как видите, никакого намека на рок. Да, впрочем, тут оно излишне.

Отправная точка сонического путешествия - "Odi et Amo", инспирированная поэмой Катулла. Компьютеризированный контр-тенор, латинский текст, торжественные струнные, сливающиеся в мелодию реквиема... Гармоническое решение темы впечатляет зрелостью подхода. Но то лишь первый шаг, за которым идут не менее замечательные миниатюры - заглавная с ее красивейшими стринг-партиями; "Jói & Karen", где тональность задается эфемерными пиано-пассажами; неоклассическая "Thetta Gerist Á Bestu Bæjum" и техноидная "Sálfrædingur", парадоксальным манером смыкающаяся с минорно-академической интонацией... Вообще, грань между традицией и экспериментом в картинах-настроениях Йоханнссона достаточно условна. Иногда он позволяет себе аморфные саундскейпы в духе Дэвида Дарлинга ("Sálfrædingur Deyr"), эмбиентальные забавы с перкуссией и брасс-джазом ("Bad") или же нойзовое сгущение атмосферы ("Karen Býr Til Engil"). А в целом коллекция эпизодов складывается в упорядоченную строгую мозаику, чьим формообразующим элементом является ярко выраженная камерная основа. Короче говоря, любителям драйва и всяческих авантюрных кульбитов "Englabörn" навряд ли приглянется. Зато поклонники рефлексивных дрим-этюдов сумеют приобщиться к череде любопытных эпизодов, сочетающих красочную эмоциональность с тихим созерцанием. Выбор за вами.