Контурный текст

-->

24 июн. 2019 г.

Neil Chotem "Pianoganini" (2001)


Добрый гений монреальской сцены, Нейль Шотем (1920–2008) прославился как маститый аранжировщик и дирижёр. За свою невероятно долгую музыкальную карьеру маэстро посчастливилось взаимодействовать эстрадными, симфоническими и джазовыми оркестрами, войти в обойму плотно сотрудничавших с телевизионной корпорацией CBC профессионалов, создать ряд запоминающихся мотивов для фильмов и радиопередач, поработать с перспективными артистами младшего поколения (в том числе фолк-прогрессорами Harmonium, Séguin и другими), поделиться своими знаниями в области оркестровки и дирижирования со студентами нескольких канадских вузов и сделать множество иных полезных вещей. В родном Саскатуне о нём заговорили уже с конца 1920-х. Одарённый вундеркинд Нейль прослыл местной достопримечательностью. В 1933 г. мэрия города даже расщедрилась на финансирование поездки юного Шотема в Нью-Йорк для частного обучения у великого Сергея Рахманинова. После армейской службы, пришедшейся аккурат на период Второй мировой войны, Нейль обосновался в Монреале – городе, ставшем его судьбой...
Сольная программа Шотема "Pianoganini" имеет подзаголовок: "Одно фортепиано, шесть рук". Уникальность данной пластинки не только во временном охвате (сочинения 1936–1978 гг., переосмысленные разменявшим восьмой десяток автором). Методический посыл записи формулировался примерно так: добиться эффекта комплексной игры, последовательно исполнив все партии на единственном инструменте. Из 18 треков восемь исполнены Нейлем "в четыре руки", девять – стандартно, и последний – "в шесть". Грамотно воплотить задачу в жизнь мог лишь разбирающийся в нюансах академической классики звукоинженер. И тут мастермайнду крайне повезло с Барри Лакингом, благодаря которому альбом обрёл дыхание, а, значит, и право на жизнь.
Невзирая на скудость изобразительных средств, диск по-хорошему разнопланов. От заглавной вариации на темы Н. Паганини (включая знаменитый 24-й каприз) Шотем движется к лирике ("Gray Blues"), после учиняет маленькую славянскую плясовую – дань своим русским корням ("Galop a la Russe"), а дальше предаётся грустным думам ("Sleep Without Dreams"). Вольное джазовое упражнение ("Opus Minus") оттеняется колыбельной ("Lullaby"), картина беззаботного детского праздника с катанием на лошадках ("Tara Bells") укрупняется за счёт раннего подражания Рахманинову ("Prelude For Patrick", 1936). Шаловливый настрой пьесы "Pizza for Tony" чередуется с загадочным этюдом "Snake Eyes", а посвящённый Артуру Рубинштейну "Blues Classique" перетекает в претенциозно-авангардный номер "Blues Diablo". Мрачные ноты "Towards Infinity" перебиваются светлой джаз-миниатюрой "Prelude for Peter", ирония "Jamaican Rhumba" А. Бенджамина сводится на нет знаковой "Эй, ухнем" ("Three Raftman on the Volga"), подкреплённой трагическим сюжетом "Prelude Opus 34 No 14" Д.Д. Шостаковича. Жирную точку в повествовании обеспечивает авантюрно-разлапистый "шестирукий" "Pterodactyle".
Резюмирую: крайне познавательная экскурсия в мир звучащих образов одного из грандов квебекского кроссовер-лагеря. Советую приобщиться.


Neil Chotem

20 июн. 2019 г.

Nova "Wings of Love" (1977)


После выпуска диска "Vimana" у осевших в Лондоне итальянских экспатов случился очередной кадровый передел. Разумеется, ведущие игроки Nova свои посты сохранили. Коррадо Рустичи (лид-вокал, гитары, перкуссия), Элио Д'Анна (саксофоны, флейта) и Ренато Россет (клавишные, синтезаторы, клавесин) по-прежнему формировали ядро группы. Однако музыкальный мир вокруг них стремительно менялся, и приходилось действовать сообразно духу времени. Иными словами, члены бэнда пытались встроиться в новую систему звуковых координат, держась при этом заданного некогда курса. Сотрудничавший с парнями барабанный гений Нарада Майкл Уолден взял самоотвод и переквалифицировался в продюсеры. А в качестве достойного кандидата на вакантное место порекомендовал ударника Рика Парнелла (ex-Horse, Atomic Rooster, Ibis). Прислушавшись к дельным советам Уолдена, ребята заодно рекрутировали в команду американского басиста/певца Барри Джонсона. Проверкой боем для новобранцев стало выступление на престижной концертной площадке Odeon Hammersmith под занавес 1976 года. Мощный фанк-фьюжн-сет убедительно доказал жизнеспособность Nova в таком формате. К тому же Парнелл и Джонсон обладали сочинительскими навыками, что имело немалое значение для основной троицы. Короче говоря, со студийным творчеством наши герои решили сильно не затягивать, и в 1977-м порадовали фэнов пластинкой "Wings of Love".
Приманкой служит выбранная для сингл-издания композиция "You Are Light". Обращает на себя внимание расслабленность и относительная ровность манёвров. Приятные джаз-роковые структуры с фанк-ритмикой, характерным вокалом колоритного афро-янки Барри, без явных перегибов и головоломок (хотя маэстро Рустичи и тут не упускает шанса поупражняться в скорости) обозначили определённое стилевое развитие Nova. К азарту и технике прибавилась мудрость. Яркий инструментальный пассаж "Marshall Dillon" оттеняется мистической фреской "Blue Lake" на слова Рика Парнелла. Изящная восточная тоника упрятана здесь в фактурный каркас фьюжн-арта весьма оригинального свойства. Существенный элемент таинственности сообщает повествованию камерная фантазия "Beauty Dream – Beauty Flame" для акустической гитары, флейты и клавишных. Единственным полифоническим всплеском в сюжете можно считать эпизодическое проявление фонового хорала, за который отвечают члены приглашённого Nectar Smile Choir. Экзотический авантюрный боевик "Golden Sky Boat" воплощает собой прогрессивную фанк-модель с примесью ориент-эстетики. Причём никакой искусственности в оном не ощущается; всё исполнено вдохновенно, в русле удачно найденной гармонии. Написанная на стихи старого друга Ника Седжуика баллада "Loveliness About You" – талантливый поп-номер, скрытый за художественно прорисованной ширмой. Подобных лирических отступлений композитор Корадо ранее избегал. Но, видимо, подвернулся случай продемонстрировать свежесть авторского взгляда. Тень "эстрадности" сопровождает и трек "Inner Star", придуманный Джонсоном, Россетом и Парнеллом (извиняет соратников лишь общее недюжинное мастерство). Ну и светлую точку в цепи событий ставит бессловесная романтическая джаз-сказка "Last Silence".
Резюмирую: симпатичная, с безупречным профессионализмом реализованная фьюжн-программа – хороший повод скрасить вечер трудовых будней. Рекомендую.


Nova

16 июн. 2019 г.

Panzerpappa "Farlig Vandring" (2004)


О своих музыкальных склонностях парни из замечательного норвежского бэнда Panzerpappa рассуждают открыто, без снобизма и спеси. Круг имён-ориентиров, на которые они готовы равняться при любой погоде, примерно таков. Номер один – Фрэнк Заппа. И дело тут не только в самобытной творческой манере усатого остряка-виртуоза, но и в его умении максимально полно использовать возможности студийной техники. Далее по списку – King Crimson. Неизменное стремление артели Роберта Фриппа к расширению звуковых горизонтов северяне не без основания считают достойным подражания. Разумеется, важен и юмор. Пусть даже в столь серьёзной области, как авант-прог. Одними из законодателей жанра здесь справедливо почитаются шведские балагуры-пересмешники Samla Mammas Manna, чьи сочинения также служат надёжным источником вдохновения для умников Panzerpappa. Само собой, в фаворе кентерберийцы. Плюс представители РИО-звена. А кроме этого жадные до впечатлений потомки викингов слушают композиторов-модернистов, актуальную попсу, электронику, джаз и множество всякого другого. Короче говоря, побочных влияний достаточно. Что не мешает нашим героям выстраивать оригинальные тактические схемы. Изощрённые полотна альбома "Farlig Vandring" предоставили группе шанс блеснуть профессионализмом, но главное – позволили коллективу уверенно обосноваться в эклектичной вселенной нордического прогрессива.
За разветвлённую полифонию в канве стартовой титульной пьесы отвечают духовые Стейнара Бёрве (клавишные, альт- и баритон-саксофоны) на фоне убийственно-мрачной ритм-секции (Андерс К. Крабберёд – 4- и 5-струнные басы, безладовый бас, 10-струнный стик Чэпмена; Тронд Еллум – перкуссия, сэпмлер, ударные, тронофон). С вводом в структуру электрогитары Ярле Сторлёккена напряжение усиливается. Впрочем, норвежцам хватает такта лишь обозначить настроенческий вектор, не перегибая палку с эмоциями. Да и во второй части трека Panzerpappa, невзирая на почти кинематографические монтажные стыки воображаемых кадров, умудряются не растратить заданный прежде тонус. Глумление с каменным выражением лица, или, если хотите, угрюмая ирония служит стержнем фактурного, развёрнутого в длину эпизода "Ellipsoidisk Karusell". Довлеющая поначалу суматоха циркового закулисья ближе к финалу истории обретает эффектную стройность и камерное благородство за счёт гостевого вмешательства Иды Сесилии Тиньстайн и Ингрид Берг (скрипки). Интригующий опус "Utrygge Trøfler" сочетает в себе массу ингредиентов: вибрафонические изыски (Ула Линд), пост-рок-психоделизмы, кримзоидный диссонантный напор гитары, сакса и клавишных + неожиданная добавка тёплой позитивной энергии, определённо проистекающей из кентербери-резервуара. Сюжет-размышление "Agraphia" преимущественно лирически светел и даже закругляется на счастливой ноте. Чего не скажешь о последующей картине под названием "Sykkelgnomflåtten": в её душных закутках царит присущая движению Rock in Opposition неврастеничность. Завершающая серию фреска "Ompapaomompapa" напоминает авангардный грустно-неловкий вальсок – эдакая вариация на тему затюканного реальностью человечка, коему всю жизнь окружающие чинят мелкие пакости и каверзы.
Резюмирую: прекрасный, затейливо сотканный инструментальный прогрессив-акт, в особом ключе развивающий художественные идеи "семидесятников". Пропускать не советую.


Panzerpappa

13 июн. 2019 г.

Zyma "Thoughts" [plus 2 bonus tracks] (1978)


С зимой как временем года название этого немецкого коллектива совершенно не соотносится. Тут всё гораздо интереснее. Ибо Zyma, если верить объяснениям героев обзора, определённая разновидность ферментации, искусственная закваска. Согласитесь, придумать такое имя для музыкальной группы мог лишь исключительный оригинал. Собственно, вот и он. Знакомьтесь: органист Гюнтер Горнунг (р. 1938). Педагог, джазмен и рокер в одном лице. В 1972-м ему приспичило замутить прогрессивный фьюжн-состав. И довольно скоро процесс наладился. Не буду утомлять вас историей кадровых перестановок внутри ансамбля. Скажу лишь, что на момент записи полноценной дебютной пластинки "Thoughts" рядом с Горнунгом (клавишные, клавесин) находились классически вышколенная фронтвумен и большая любительница фольклора Долё Фербер (вокал, скрипка, флейта), ещё один учительствующий эстет – старожил германской сцены, в меру серьёзный и порой иронично-язвительный Бодо Брандль (бас), умелец-мультиинструменталист Майнрад Хит (клавишные, скрипка, флейта. вокал) и склонный ко всяческим экспериментальным извращениям ударник Удо Кюблер. Свою главную работу тевтоны продюсировали сообща. В силу абсолютно некоммерческой направленности англоязычных сочинений на массовый тираж никто из членов Zyma, ясное дело, не рассчитывал. Лонгплей издали в частном порядке тиражом 1000 экземпляров. И оного для умников-меломанов оказалось достаточно.
Титульный номер демонстрирует уникальность композиционно-исполнительского подхода дойче-затейников. Переливчатый, серебристый вокализ госпожи Фербер, интеллигентная мягкость Fender Rhodes аккордов, скупые реплики баса, тщательно продуманные партии перкуссии... На 4-й минуте проклёвывается драйв, характер пьесы преображается. Ввод синтезатора и струнных добавляет действу элементы романтизма, но при том сюжет удивительным манером соскакивает в область раздолбайского джаз-рока. Ангельский хорал исчезает бесследно, отступив пред разбитным вульгарным натиском. Идущая вторым пунктом эпическая фреска "Businessman" соткана из обожаемой мастермайндом Гюнтером "кентерберийщины" пополам с прозрачными синти-космизмами. Логика произведения нареканий не вызывает, да и воплощено убедительно, с необходимой степенью артистизма. Зарисовка "One Way Street" стартует с певческого диалога Долё и Майнрада, постепенно обогащается авант-фишками и вырастает в натуральный chamber fusion спектакль – безупречный по форме и увлекательный с позиции содержания. Мадригальная оболочка этюда "We Got Time" – очередной стилистический сюрприз от кудесников-фантазёров. Флейтово-скрипично-клавесинное убранство, деликатные ударные, "народнически" ориентированный вокал и чётко выстроенный мелодический ряд. Сравнения с Gryphon и Gentle Giant не прокатят по причине надуманности. Zyma движутся особым путём, что заметно повышает художественную ценность релиза. Завершает программу интереснейший опус "Wasting Time" – цельный, зрелый и по-настоящему красивый джаз-прог с намёком на тайну. В качестве бонусов фигурирует пара ранних вещей со сборника 1974 года "Proton 1" (треки "Law Like Love" и "Tango Enough") – эдакий краут-хард-рок принципиально иного типа.
Резюмирую: крайне любопытный и многоплановый арт-акт джазового свойства, способный на время унять аппетит великовозрастного гурмана-прогрессора. Рекомендую.


Zyma

10 июн. 2019 г.

Corduroy "Dad Man Cat" [plus demos] (1992)


Главные пижоны островной эйсид-джаз-сцены 1990-х, Corduroy стали тем отчаянно-смелым художественным актом, в котором остро нуждались прогнувшиеся под брит-поп европейские масс-медиа. У руля лондонского квартета оказались братья-близнецы ЭддисонБен (ударные, вокал) и Скотт (клавишные, вокал). С 1987 по 1990 г. эта парочка, прикрывшись милыми псевдонимами Big Ben и Great Scott, вела инди-проект Boys Wonder. Но по мере взросления ребятам всё больше хотелось обратиться взорами к ностальгическим, слышанным в детстве мелодиям и тёплому ламповому звуку. Предстоял непростой процесс поиска единомышленников. Однако на деле всё получилось лучше не придумаешь. Творческий порыв Эддисонов поддержал басист Ричард Сирл, несколько лет игравший в психоделической глэм-бригаде Doctor & The Medics. Четвёртым ключевым участником авантюры явился молодой гитарист Саймон Нельсон-Смит, внесший немалую лепту в оформление базовой саунд-среды Corduroy. Свой первый живой сет "на людях" команда исполнила в канун нового, 1991 года. Яркие мотивы, обаяние и нахальство дебютантов вкупе с весьма приличным владением инструментами произвели впечатление на публику. У группы практически сразу наметились поклонники. Перспективных щёголей взяли на карандаш владельцы профильной конторы Acid Jazz Эдди Пиллер и Жиль Питерсон, с чьей подачи ансамбль разродился лонгплеем "Dad Man Cat".
Стартовый номер "Chowdown" цепляет фасонистой фанк-акробатикой: орган, гитарная "квакушка", электропиано и классная ритм-секция. Идеальное начало, лакомый кусочек для любителей ретро. Грув-парад продолжается фирменным этюдом "Long Cool & Bubbly" с его риффами, джаз-аккордами и общей отсылкой к лучшему из времён – пунктирному водоразделу 1960-х / 1970-х. Интриги повествованию добавляет вариация на тему триллера "The Girl Who Was Death": мрачноватый "Хаммонд", зудящие электрические атаки гитары, лёгкий налёт "кислотности" и коллективное сумасшествие по нарастающей. От фактурной вещицы "How to Steal the World" Corduroy обращаются к сочащемуся драйвом фанк-фьюжн-коктейлю "Frug in G Major", путающему следы органно-струнными финтами. В танцевальной канве иронической фазы "Electric Soup" переливается огнями стробоскопа заряженное жизнью и чувственностью пламя эпохи "детей цветов". Шикарнейший вояж в кажущееся абсолютно реальным прошлое. Латино-соул "Ponytail" – другая сторона композиторского таланта англичан. Никакой искусственности, нарочитости. Крайне естественный заезд на территорию, условно говоря, Mandrill и совершенно гармоничное странствие по экзотическому маршруту. Ритм-энд-блюзовый боевик "Harry Palmer" апеллирует к традиции стародавней комикс-героики а ля Джеймс Бонд. Надо ли пояснять, что и тут нас ждёт вдохновенная, но при том подчинённая внутренней логике кутерьма образов и красок? Воплощение стиляжьей пружинистой разнузданности – трек "E-Type", коронное блюдо Corduroy, со вкусом прорисованный автошарж. Напевный джазовый аттракцион "Skirt Alert" сменяется чеканно-невнятной "Six Plus One", где грув существует ради грува. Завершает серию энергичная, испускающая мощные сонические протуберанцы кавер-версия "Money Is" Куинси Джонса. На "закуску" – шесть демо-бонусов, способных добавить радости фэнам.
Резюмирую: исключительно превосходная acid jazz программа, демонстрирующая актуальность и неистребимое изящество "ветхозаветных" музыкальных постулатов. Рекомендую.


Corduroy

6 июн. 2019 г.

Calomito "Cane di schiena" (2011)


Очевидно, члены итальянского бэнда Calomito не из тех, кто любит постоянно напоминать о себе. Как истинные художники, они презирают мелочность, а к творческому процессу подходят с философской меркой, правда, и с неподдельной страстью в придачу. Так уж получилось, что год выхода их пластинки "Inaudito" (2005) совпал с рождением миланской конторы AltrOck Productions. Основатель последней, продюсер-интеллектуал Марчелло Мариноне, по всем параметрам обязан был обратить внимание на столь небанально мыслящий коллектив. Собственно, именно это и произошло. Не сразу, но тем не менее. Конечно, бойцы стана Calomito понимали выгоду от потенциального альянса с быстро раскрутившейся фирмой синьора Марчелло. Однако же джентльменские принципы не позволяли парням по-свински обойтись с сотрудниками приютившего их лейбла Megaplomb. Щекотливая ситуация грозила перерасти в кризисную, впрочем, к вящему удовольствию каждой из сторон, сложности разрешились без ненужного кровопролития. Руководство обеих компаний сумело найти общий язык. И долгожданный, записывавшийся и сводившийся в течение двух лет, релиз "Cane di schiena" головастых генуэзцев справедливости ради снабдили двойным клеймом: AltrOck/Megaplomb. Но хватит блужданий вокруг да около, перейдём к наиболее приятной части нашей истории.
Девять треков альбома демонстрируют композиторско-исполнительский метод Calomito во всей красе. Вступление "Bella Lee" заряжает по слушателю крупной полифонической дробью – клавишно-духовой вязью с многоликой гитарой и рафинированными скрипичными пассажами. Да, это авант-рок – с человеческими чертами: эмоциональностью, яростью и краткими междометиями рефлексивного свойства. В номере "Parliamone" монотематическая структура постепенно трансформируется в пышный, поэтически возвышенный инди-фьюжн с лёгкой 'кентербери'-перчинкой. Определённо, умелая игра настроений – одна из характерных особенностей группы. Оперный распев неведомой дивы под фортепианный аккомпанемент в начальной фазе пьесы "Infaditi" гарантированно сбивает с толку. После чего следует мастерский жанровый перевёртыш, и затейники-итальянцы пускаются в ироническую музыкальную авантюру прогрессивно-джаз-рокового пошиба по рецепту незабвенного Фрэнка Заппы. В комплексном вареве "Fungo" безбашенные слоёные пируэты идеально скрещиваются с расчётливым лукавством, зато титульный опус дарит нам изящество альтового chamber-прога, помноженное на грозную поступь редких унисонных кримзо-аккордов. Чернушный юмор этюда "Pappa irreale" выполнен в смешанной эстетике (кантри-энд-вестерн, регтайм, цыганский джаз + мультяшная псевдо-напыщенность, за которой проглядывает щетинистая ухмылка). В контексте сюжета "Antenna" фрипповские гитарные приёмы цементируются мощным звуковым раствором; командная ворожба достигает здесь максимально действенного эффекта. Сардонический посыл зарисовки "Klez" напоминает хаотичные жалящие пируэты загнанной в угол пчелы; злобно, и при том по-своему ярко. Завершает эпопею абсолютно кинематографическая, с примесью экзотики, фреска "Max Dembo", лишний раз иллюстрирующая уникальность авторского почерка Calomito.
Резюмирую: интригующий, умный, оригинальный рок-акт, воплощённый со вкусом, талантом и филигранным чувством меры. Настоящий подарок для поклонников авангардного камерного джаз-прога. Рекомендую.

Calomito

2 июн. 2019 г.

Ptarmigan "Ptarmigan" (1974)


История канадской формации Ptarmigan началась в 1970 г. с акустического трио, в скором времени увеличившегося до размеров секстета, а затем урезанного втрое. Стилистика коллектива не стояла на месте. Если на первых порах ребята в основном пробавлялись фолком, то по мере преображения кадрового состава и развития индивидуального мастерства "народничество" приросло элементами психоделии, авангарда и прогрессивной рок-музыки. За репертуарную политику группы отвечал бессменный авторский дуэт Глена Диаса (лид-вокал, рекордеры, перкуссия) и Монте Нордстрёма (12-струнная гитара, вокал). Активно гастролируя по клубам, парни умудрились попасться на глаза прославленному американскому джазовому флейтисту, лауреату премии "Грэмми" Полу Хорну (1930–2014). Оригинальная исполнительская манера Ptarmigan заворожила и впечатлила мэтра. Причём настолько, что с подачи последнего шустрая парочка друзей зафиксировала свои "нетленки" на демо-ленте, и в результате мистер Хорн решил спродюсировать дебютную пластинку ансамбля. На ванкуверской студии Can-Base к Глену и Монте присоединились Дэйв Филд (акустический бас), Кэт Хендрикс (ударные) и электробасист Ричард Майер, поучаствовавший в записи трека "The Island". Благодаря авторитету их опекуна материал удалось протолкнуть на лейбл Columbia Records. И поздней зимой 1974 года безымянная пластинка Ptarmigan поступила в продажу.
О необычности композиционного подхода тандема можно судить по открывающему программу номеру "Go Dancing". С одной стороны, напевная балладность в unplugged-антураже + интересно выстроенная раскладка на два голоса, с другой – монотонность ритма, придающего повествованию оттенок медитативности. Панорамная фреска "The Island" опирается на различные фактурные детали. В интродукции натурфилософская подоплёка сюжета подкрепляется интригующими всполохами рекордера. Главная тема не сильно нагружена инструментальными средствами (вековечная 12-струнка, бас, перкуссия), однако за счёт умелого варьирования эпизодов внутри конструкции возникает напряжение, магнетическое силовое поле, испускающее загадочные, ориентального плана флюиды. Лирический мелос этюда "Vancouver" очаровывает нежностью красок, атмосферой природной чистоты и подспудно ощущаемого простора. Правда, всё вышеперечисленное относится лишь к половине произведения. С середины пьесы Ptarmigan кардинально меняют настроение, заряжая слушателя драйвом, воинственностью и пугая грозным боевым танцем. 11-минутная дилогия "Night of the Gulls / A Hymn to the Ocean and a Great Northern Lake" следует принципу аморфности, эстетике призрачного гитарно-духового дарк-фолка. Впрочем, расслабиться тут не выйдет, ибо за вереницей аккордов проглядывает нерв, проступают мистическая глубина и заповедная шаманская дикость. Собственно, из-за несхожести с предпочитающими французскую сентиментальность соплеменниками возникает определённая трудность в деле классификации проекта. Команда Диаса—Нордстрёма разительно отличается как от бригад квебекского звена, так и от штатовских рок-экспериментаторов. Финальная вещь "Coquihalla" подчёркивает самобытность творческого метода Ptarmigan, заставляя вслушиваться в гипнотический хаос звуков, дабы попытаться извлечь из него крупицы мудрости и символы священной красоты.
Резюмирую: крайне нестандартный художественный акт, далёкий от рок-берегов, но при том достаточно прогрессивный по своей сути. Советую приобщиться для расширения кругозора.

Ptarmigan

30 мая 2019 г.

Forgas Band Phenomena "Extra-Lucide" (1999)


Роптать на время – удел неудачников. А уж причислить к таковым Патрика Форгаса точно не выйдет. В овеянные легендой семидесятые наш восторженный приверженец 'кентербери'-сюжетов, в частности – творчества Soft Machine, чувствовал себя на коне. Ему верилось, что после выпуска дебютной пластинки "Cocktail" (1977) в жизни наступит новая полоса. И это случилось, только совсем иначе, нежели представлял себе мсье Форгас. Эпоха сыграла с ним злую шутку, после чего о музыке пришлось забыть на целое десятилетие.  Однако благодаря стараниям народившегося лейбла Musea в 1988 г. мэтр получил шанс начать всё с чистого листа. Внезапно открылось, что сданные в архив сочинения Патрика интересны свежему поколению меломанов. Тут уж композитор-драммер распушил хвост и выдал на-гора полные любопытных идей альбомы "L'Oeil!" (1990) и "Art D'Echo" (1993). В последующие годы маэстро активно занимался авторским трудом и параллельно подыскивал профессионалов-единомышленников. В 1997-м под вывеской Forgas Band Phenomena появился на свет посвящённый Джими Хендриксу диск "Roue Libre", состоящий из трёх внушительных пьес. А спустя пару лет с иными людьми (не считая гитариста Матиаса Десмье), но под тем же названием переживавший вторую молодость ветеран фьюжн-сцены отметился инструментальным релизом "Extra-Lucide".
По признанию мастермайнда, при написании каждого из номеров программы он вдохновлялся картинами Парижа столетней давности, романтикой немого кино и поэзией исторически значимых улиц, переулков и площадей французской столицы. Впрочем, по заглавному треку такого не скажешь. Броский, комплексный 7-минутный саунд-вояж имеет мало общего с тихой камерностью, духом светских раутов и напускной бравадой усатых франтов в цилиндрах и шляпах-котелках. Напористый джаз-рок подкупает лихими басовыми фигурами Хуана-Себастьена Хименеса, органной-синтезаторной сеткой Жиля Паусаниаса, мощной гитарой Десмье и фундаментально-резковатым альт-саксофоном Дениса Живарча, впечатляет недюжинным драйвом, энергией и азартом. О занудном старпёрстве даже стыдно заикаться; бравый дядька Патрик способен дать прикурить любому. Жонглирование эмоциями продолжается на уровне созерцательного этюда "Rebirth" – звукового аналога колеса обозрения, с которого нам демонстрируют широкую городскую панораму. Здесь как раз уместно говорить о тонкости нюансов, прозрачности колорита и притягательности цветовой гаммы. Центральная эпическая конструкция "Pieuvre à la Pluie" приглашает слушателя посетить воображаемое представление гастролирующей по Европе цирковой труппы американского антрепренёра Финеаса Тейлора Барнума (1810–1891). Клоуны, канатоходцы и шпагоглотатели действуют в джазовых ритмах, с оттенком милой сердцу Форгаса "софтмашинерии". Очаровательная мозаика "Annie Réglisse" в интеллигентных тонах живописует прелести несуществующего магазина пряностей на проспекте Сюфран. Завершает серийную экскурсию клубящийся благовониями, задумчиво-авангардный фортепианно-саксофонный дуэт "Villa Carmen" – иллюстрация на тему спиритических сеансов в популярном у парижских медиумов особняке.
Резюмирую: крайне нехарактерное по ряду параметров путешествие в прошлое. Тем не менее хороший повод для знакомства с художественным наследием композитора-визионера Патрика Форгаса

Forgas Band Phenomena

26 мая 2019 г.

The Dave Pike Set "Four Reasons" (1969)


Этот международный фьюжн-конгломерат образовался почти случайно. Летом 1968-го, когда виртуозный гитарист-самоучка Фолькер Кригель (1943–2003) и ударник Петер Баумайстер (р. 1940) тешили слух посетителей франкфуртских клубов отчаянным джаз-роком, в город прибыл с гастролями американский кларнетист Тони Скотт. В аккомпаниаторах последнего значились даровитый австрийский басист Ганс Реттенбахер (1939–1989) и осевший в Берлине уроженец Детройта вибрафонист Дэйв Пайк (1938–2015). Ганс, на досуге приглядывавшийся к местным музыкантам, отметил недюжинный талант Фолькера, чувство ритма Петера и предложил обоим поджемовать вместе с его приятелем-янки. Междусобойчик деятелей джазовых искусств вышел по-настоящему волшебным. Обрадованный Реттенбахер решительно заявил, что все четверо обязаны замутить собственный инструментальный проект. И поскольку никто особо не возражал, в считанные мгновения родился замечательный комбо-состав. Изначально парни выступали под вывеской Jet Set (имя выбрали по титулу изданной в 1966 г. пластинки Дэйва "Jazz for the Jet Set"). Но ко времени записи дебютной программы бэнд уже идентифицировал себя как The Dave Pike Set. В 1969 году они выпустили сразу три, причём исполненных в совершенно различных стилях релиза: соул-джазовый "Noisy Silence – Gentle Noise", фанковый "Got the Feelin'", спейс-эйджевый "Four Reasons". Вот о крайнем из них и побеседуем.
Стартовый этюд "Greater Kalesh No. 48" авторства Кригеля – фантазия на тему индийской раги. Модные в 1960-х ближневосточные мотивы основательно повлияли на мировоззрение интеллектуала Фолькера. На волне увлечения экзотическими мелодиями и философией индуизма немецкий гитарреро неплохо освоил ситар. Что и нашло отражение в указанной пьесе. Из микрохроматических элементов, стеклянных позывных вибрафона, басовых линий и энергичного свинга выстраивается удивительный звукоряд категории 'East Meets West'. Крайне интригующая фаза, сменяет которую иронически озаглавленный номер "Professor Porno's Romance" – классный фьюжн-арт, уравнивающий в правах тонкую лиричность и разудалый драйв. Сочинённая Гансом лучезарная фреска "Cornflower Girl" в большей степени опирается на кинематографическую природу, а потому наделена чертами милого, но где-то типичного приджазованного easy listening формата. Пайковскому откровению "The Seventh Day" присущи рефлексия вкупе с чарующей беззаботностью жеста и лёгкая поэтическая недосказанность. Отдельно стоит упомянуть совершенную игровую химию квартета. В каждом взятом аккорде, в интонационных паузах и смысловых бриджах ощущаются красота, наполненность и гармония. А посему знакомство артистов во Франкфурте иначе как судьбоносным не назовёшь. Авангардная сумятица зарисовки "Turn Around Mrs. Lot" подкреплена фри-джазовым эквилибром "Goodtime Charlie at the Big Washdown"; тут ребята в основном импровизированно сосуществуют в предложенных Дэйвом и Гансом обстоятельствах. Атмосферу загадки усугубляет прозрачно-многоплановый экскурс "A Nose Opener". Завершается действо шикарной дилогией "Four Reasons / Sitting on My Knees", чью исходную грусть активно подпитывает противоположным по духу настроем искрящийся поп-мажор.
Резюмирую: по-своему уникальный художественный эксперимент, простирающийся далеко за рамки джазовых стандартов и абсолютно не устаревший за минувшие полвека. Рекомендую.

 The Dave Pike Set 

22 мая 2019 г.

Dixie Dregs ‎ "What If" (1978)


Наиболее интересный свой диск (так считает подавляющее большинство поклонников группы, и ваш покорный слуга абсолютно солидарен с ними) Dixie Dregs записывали при поддержке старого/нового клавишника Марка Пэрриша. Прежний синтезист Стив Давидовски подался в аккомпаниаторы к титулованному скрипачу-народнику Вассару Карлтону Клементсу. И лидер-гитарист Стив Морс, взвесив все за и против, пригласил в команду закадычного приятеля Марка, с которым наяривал ещё в до-Dregs'ову эпоху, когда ансамбль именовался Dixie Grit. Истосковавшийся по настоящей музыке Пэрриш с удовольствием влился в прайд виртуозов-авантюристов. К тому моменту вокруг коллектива сложилась уникальная ситуация. Даже шефы выпускающего пластинки DD лейбла Capricorn Records не могли постичь комплексности их стратагем. Собственно, издатели и ухватились-то за сугубо инструментальный состав из чистого любопытства, прельстившись своеобразным звучанием столь несвойственного для Соединённых Штатов арт-проекта. Морса с компанией подобный расклад устраивал целиком и полностью. Никто не стоял над душой, не диктовал условий, не просчитывал коммерческой выгоды от реализации альбомов Dregs. И потому участники квинтета имели редкостную для артистов-контрактников возможность заниматься натуральным творческим поиском. Принцип "если нельзя, но очень хочется, то можно" позволял им оригинальничать, отвергая стереотипные приёмы, сбивая воедино несовместимые элементы. И эти эксперименты находили горячий приём у прогрессивно настроенной молодёжи.
Цепочка непредсказуемостей стартует с бойкого номера "Take It Off The Top", где у любого из пятёрки есть шанс отметиться риффами, синкопами, ритмическими манёврами и соло-фишками. Весьма нарядное, без дураков хитовое начало, базирующееся на общей игровой пиротехнике. Масштабная пьеса "Odyssey" – вещь совершенно иного фасона. Здесь композиторский гений Стива уравнивает в правах трепетные, подёрнутые неброской красотой барочно-акустические эпизоды (скрипка Аллена Слоана в них чудо как хороша!) с атакующим фьюжн-прогом. На протяжении семи с гаком минут действие неоднократно меняет характер, однако в подобной чересполосице и заключается главная интрига сюжета. Титульная зарисовка – прелестный этюд-размышление, вопреки ожиданиям, лишённый сюрпризов и неторопливо струящийся в ровном мелодическом ключе. Сочинённый басистом Энди Уэстом мозаичный опус "Travel Tunes" гуттаперчево скачет от джаз-рока к фолку, несерьёзным мотивам карибских островов и прочим фриковатым делам. В затейливой канве "Ice Cakes" обёрточная легкомысленность попсы и предельно структурированный фьюжн дополняют друг друга до требуемого художественного эффекта. Зато в быстрой unplugged-фреске "Little Kids" превосходный струнный дуэт Стива с Алленом отводит душу, уверенно двигаясь маршрутом зрелого и нескучного классицизма. Резвый кантри-кунштюк "Gina Lola Breakdown" авторства Туиггза Линдона по воле шалунов Dixie Dregs превращается в разухабистый цирк с конями, представленный в высшей степени выразительно. Завершает программу дивная амальгама "Night Meets Light" – яркий пример морсовской креативной самобытности и, коль угодно, волшебного таланта мастермайнда DD.
Резюмирую: жемчужина американского фьюжн-прогрессива 1970-х, и поныне не растерявшая блеска. Рекомендую.


Dixie Dregs

18 мая 2019 г.

Accordo dei Contrari "Kinesis" (2007)


Бесспорно, 2007-й – веха в истории Accordo dei Contrari. Записанный итальянскими парнями дебютный альбом "Kinesis" стал лучшей на тот момент прог-пластинкой для большинства европейских рок-обозревателей. А саму группу признали главным открытием года. Но прежде чем утвердиться в формате квартета, коллективу из Болоньи предстояло пережить множество болезненных ударов судьбы. Так, расставание со скрипачом Владимиро Канталуппи за месяц до старта рекординг-сессий едва не похоронило всю затею, ведь подавляющее количество пьес сочинялось с оглядкой на струнные. По счастью, ребят выручил добрый друг Фабио Берти, однако понервничать им пришлось изрядно. С названием команды, кстати, дело тоже складывалось непросто. По свидетельству ведущего композитора AdC Джованни Пармеджани (клавишные), закрепившаяся в итоге вывеска оказалась удачной по нескольким пунктам. Словосочетание "Единство противоположностей" (именно так переводится на русский Accordo dei Contrari) не только указывает на разницу вкусов и предпочтений ансамблистов, но ещё и является ключом к пониманию их творческой кухни. "Интересно, что наша музыка, действительно, своего рода гармоническое соглашение между совершенно различными, подчас противоречащими друг другу настроениями и стилями". Впрочем, внимательному слушателю лишние объяснения без надобности. Достаточно знакомства с первенцем AdC, и изобретательная звуковая мозаика выстроится перед ним в полный рост.
Открывающий номер "Lester" уравнивает в правах острые авангардные зубчики, мелодическую ровность пост-арта; а уж когда на фоне гитарной риффовки Марко Марцо вклинивается капризный саксофон гостевого участника Джорджо Трефилетти, над саунд-ландшафтом проносятся лёгкие джазовые облака. В дальнейшем они коварно сгущаются, и тут уж на авансцену вторгается крупнокалиберный фьюжн весьма агрессивного свойства. Финал, правда, восторженно-мажорен до безобразия. В эпопее "Meghiste Kinesis" любитель Бетховена, Шостаковича и Бартока Джованни посредством фортепианных атак соревнуется в ярости с электрической секцией. Условная роль рефери отдана скрипачу Берти, который без необходимости на рожон не лезет. Зато взаимодействие chamber-эстетики с виртуозным джаз-роковым игрищем порождает форменный вулкан страстей, внушающий простому смертному священный трепет пред буйством не на шутку разгулявшейся стихии. Дикий сонический экстракт "ScalaQuadro" – это азартный перехлёст приёмов, взятых на вооружение шведами Tonbruket, с характерными 'кентербери'-фишками и маневровыми клавишными партиями симфоник-прогового образца. А вот затухающая в конце вереница пиано-аккордов по-хорошему академична. Колючие позывные гитары, органные перекаты, пышная вязь струнных, мечтательная меланхолия электропиано, кримзонический шизо-хаос, перебиваемый пафосно-бравурными полифоническими эпизодами –"Gondwana" как она есть. Загадочный фьюжн-артефакт "Anexelenkton" с вкраплением ренессансных мотивов и ощущением вселенского бардака сюжетно невнятен, посему допускает какие угодно интерпретации. Завершает программу эклектично-оригинальное блюдо "OM", приготовленное поварами-мазохистами поперёк любых кулинарных правил – по принципу сборной солянки; идеальный презент для быстрых разумом гурманов.
Резюмирую: безбашенный художественный акт, подчинённый логике парадокса и рассчитанный на самую взыскательную аудиторию. Мощнейший релиз, рекомендую.


Accordo dei Contrari

15 мая 2019 г.

Mandalaband "The Eye of Wendor: Prophecies" [plus 3 bonus tracks] (1978)


Первый магнум-опус Mandalaband широкой известности не удостоился. Сегодня организатор проекта Дэвид Рол склонен винить в том руководство лейбла Chrysalis, чьё скупердяйство и экономия на рекламе лишили пластинку должной "раскрутки". Экс-коллеги Дэйва в поисках лучшей доли полным составом перекочевали под крыло конторы RCA, где сообща с певцом Полом Янгом продолжили действовать как Sad Café. Сам же демиург Рол подался в звукоинженеры манчестерской студии Strawberry. Набив руку на новом поприще и заведя массу полезных знакомств, Дэвид задумался о возрождении бэнда. Невзирая на разгул саунд-примитивизма под личиной панка, ему хотелось шумного возвращения со щитом победителя. Надлежало выстрелить по-крупному и заодно отбояриться от клейма неудачника. Как ни странно, шефы Chrysalis поддержали творческий порыв упрямого композитора. Обрадованный Рол вместе с супругой Джилли и приятелем Грэмом Гарсайдом принялся за сочинение сюжетной канвы. В скором времени на суд потенциальных работодателей была заявлена концепция сказочной рок-оперы, отчасти инспирированной книгами профессора Дж.Р.Р. Толкина. О масштабе последующих манёвров сейчас даже страшно помыслить. Только представьте, сколько потребовалось энергии, сил и подлинного бесстрашия, чтобы собрать под знамёнами Mandalaband участников всем известных команд – 10cc, Barclay James Harvest, The Moody Blues, Steeleye Span, заручиться поддержкой старейшего симфонического коллектива Британии – The Hallé Orchestra и, кроме того, лично исполнить отдельные вокально-инструментальные партии. Дэйв сдюжил. Благодаря его стараниям сверкающая мелодическая рок-кладовая Туманного Альбиона пополнилась ещё одним драгоценным экземпляром.
Четырнадцать глав связного повествования дарят слушателю ярчайший симбиоз фолка, арта, психоделии и предельно изысканной оркестровой музыки. Нортумбрийские рожки и дудочки Джерри Мёрфи (Canny Fettle), синти-струнные Стюарта "Вулли" Уолстенхолма, фортепианные пассажи Рола и Ричи Клоуза, гитары Джимми МакДоннелла, Джона Лиса, Стива Брумхеда, голоса Эрика Стюарта, Джастина Хэйуорда, Фионы Паркер, Мэдди Прайор, Грэма Гулдмана, Кевина Годли... Можно долго перечислять имена и регалии, но зачем? Просто окунитесь в этот карнавал фантазии, прочувствуйте стихийную мощь и потрясающую слаженность игроков, насладитесь пестротой и привлекательностью красок, оцените, наконец, оригинальность авторского почерка Дэвида. Свежесть палитры, композиционный размах, тщательно выстроенный баланс разностилевых элементов. Никакого намёка на вымученность, а между тем рекординг-сессии тянулись без малого два года. И героический парень Рол, сжав нервы в кулак, постоянно держал продюсерскую руку на пульсе (и пульте), улучшал, корректировал, помогал советами и неустанно черпал вдохновение из неведомого большинству источника. 
Специально для коллекционеров издание дополнено тремя indigo-бонусами (The Eye of Wendor, The Witch of Waldow Wood, Silesandre), несколько отличными от одноимённых треков альбома. Такой вот приятный довесок.
Резюмирую: восхитительный пример грандиозного сонического визионерства, воплощённого на исключительно высоком уровне. Классика симфо-рока 1970-х. Рекомендую.

Mandalaband

11 мая 2019 г.

Mandalaband "Mandalaband" [plus 3 bonus tracks] (1975)


Коллектив имени Мандалы (орнаментальное изображение системы мироздания в представлении тибетских народностей, если кто не в курсе) послужил трамплином для старта группы Sad Café. Однако же в музыкальном отношении величины эти абсолютно различны. Действующие лица "Унылого кафе" пробавлялись незамысловатыми АОР-песнями, тогда как Mandalaband дарили публике красивый, помпезный и умный симфо-арт самой высокой пробы. Рулевой проекта – композитор, звукорежиссер, поэт, аранжировщик, продюсер, а ныне ещё и всемирно известный египтолог Дэвид Рол (р. 1950). Свою рок-карьеру будущий маэстро начал в 1967 г., со школьной команды Sign of Life, позднее переименованной в Ankh. Ребятам повезло заключить контракт с лейблом Vertigo на запись пластинки. Впрочем, дальше по ряду причин всё расстроилось. Рол переключился на изучение фото-ремесла в Манчестерском колледже искусств. Но страсть к музыке со временем дала о себе знать, и в 1974-м Дэвид в качестве идейного вдохновителя затеял авантюру под вывеской Mandalaband. Его коллегами на первых порах сделались виртуозный органист Вик Эмерсон, гитарист Эшли Малфорд, басист Джон Стимпсон, ударник Тони Крэссуэл. Место вокалиста после долгих уговоров занял оперный певец Дэвид Дюрант. Для солидности в студию позвали хор The London Chorale во главе с Роем Уэлсом. И осенью 1975 года изысканно оформленный лонгплей с дебютной программой новобранцев угодил на прилавки лондонских магазинов.
Открывается диск сюитой в четырёх частях "Om Mani Padme Hum". Будучи единоличным автором эпической картины, Дэвид попытался соединить категории восточного мистицизма с истовым электрическим прогрессорством, внушительным академическим антуражем и экстатическими тибетскими гимнами в исполнении фронтмена Дюранта. Но пиком фантастически оркестрованного опуса, на мой взгляд, является "Om Mani Padme Hum (Movement Two)". Тут клавишный чародей Эмерсон (даже не родственник сами-знаете-кого) при помощи фортепиано играючи расправляется с классическими арпеджио, легато и скоростной синкопированной джазовой фразировкой; крайне мощный и изобретательный образец симфонического фьюжн-прога. В противоположность стороне "А", другая событийная половина релиза избавлена от эстетских концептуальных заморочек. Хотя и здесь есть чему порадоваться. Так, в сочинённом башковитым басистом Стимпсоном треке "Determination" прихардованный каркас маскируется полифоническими фрагментами – безо всякой надуманности, зато с азартом и подлинным мастерством. "Song for a King" старины Дэйва – пример яркого и доступного поп-мелодизма, упакованного в оркестровую оболочку и снабжённого драматической интонацией. "Roof of the World" наглядно доказывает, что Рол умеет кропать не только милые сказки, но и зажигательные боевики (отдельный респект Малфорду за классное гитарное соло). Под занавес нас балуют деликатной балладой "Looking In" с переливчатыми красками электропиано, лирической вокальной линией, джазово-блюзовыми нотками, прозрачным симфоническим обрамлением и натуральным катарсисом в финале, ознаменованным срывающейся в крутое пике наэлектризованной партией Эшли. Бонусами выступают короткая демо-версия монументальной жемчужины "Om Mani Padme Hum", хоровой вариант "Looking In" и "индиго"-альтернатива драйвовой "Roof of the World". 
Резюмирую: крепкий, профессиональный и достаточно оригинальный художественный акт в лучших традициях жанра. Пропускать не советую.

Mandalaband

10 мая 2019 г.

Yak "Quest for the Stones" (2015)


К претворению сюжета о самодвижущихся камнях мастермайнд Yak Мартин Морган готовился долго – свыше 30 лет. Некогда, путешествуя по британской глубинке, он обратил внимание на величественную глыбу в окрестностях рыбацкой деревушки Кэдгуиз (графство Корнуолл). Фактурное расположение валуна на фоне морской глади привело Мартина в эстетический трепет. Молодой человек сделал несколько фотоснимков на память. Возвратившись домой, отдал плёнку на проявку. Но в виду неисправности техники драгоценные кадры оказались безнадёжно утрачены. По прошествии времени Морган вновь побывал в тех местах. Однако знакового куска горной породы почему-то не обнаружил. Вопрос "куда мог испариться камень весом свыше 50 тонн?" повис в воздухе... Уже на этапе более поздней экспедиции в Камбрию нашему герою не раз довелось столкнуться с феноменом загадочного перемещения монолитных кряжистых гигантов. И в процессе размышлений на заданную тему он выстроил теорию магической связи дольменов Эссекса с мегалитами Стоунхенджа, а равно и прочими таинственными уголками старой Англии. Музыкальным выражением странных интуитивно-логических прозрений лидера Yak явился инструментальный альбом "Quest for the Stones". Первые наброски к нему Мартин оформил ещё в 2005-м. Но по-настоящему приступил к работе в 2012 г., подключив к записи коллег – басиста Гэри Беннетта и ударника Дэйва Спейта.
Содержание программы – два эпических трека общим хронометражем в 43,5 минуты. Таким образом, "Quest for the Stones" представляет собой наиболее амбициозную на сегодняшний день пластинку проекта. Симфонические устремления мистера Моргана обрели достойную форму, при этом никуда не делся и фирменный мелодизм маэстро. Драматически окрашенная оркестрово-хоральная прелюдия к заглавной пьесе перерастает в бодрый ритмический рисунок а ля Genesis, затем получает эффектное развитие, при котором клавишные лид-партии убедительно заменяют отсутствующую в арсенале электрогитару, после чего вновь звучит знакомый мажорный лейтмотив в духе нео-составов 1980-х. Впрочем, то лишь половина опуса. В оставшейся его части композитор/исполнитель уделяет внимание как романтической пиано-элегии с незначительной симфо-подсветкой, так и массированной рок-бомбардировке пафосного типа, и даже неожиданной поп-арт-стилизации под Алана Парсонса времён хитового релиза "Eye in the Sky". Во всех отношениях яркий финал истории можно сравнить с лирическими экскурсами голландцев Trion: здесь градус полифонической грандиозности успешно приглушается мягкой деликатностью и общей приятностью тембров. Следом неспешно распахивается пространство номера "Veil of Aeternum": меллотроново-муговый пролог и занятные синти-соло на фоне басовых выкрутасов Беннетта вкупе с чеканной игрой Спейта рождают ассоциации с ранними вещами Стива Хэкетта; трогательные балладные побеги нарочито заслоняются от мира броским частоколом пустопорожних гамм. Тем ценнее выглядят моменты созерцательно-раскрепощённого симфонизма, которые смекалистый чародей Мартин изящно вплетает в насыщенную деталями соническую палитру.
Резюмирую: не слишком серьёзный и не особенно глубокий, а всё ж таки весьма недурственный художественный акт, способный скрасить редкие мгновения отдыха. Наслаждайтесь.


Yak

5 мая 2019 г.

ExCubus "Lagauchetière" (2011)


Возвращение из небытия канадской группы Incubus, быть может, и не стало судьбоносным для музыкантов, но определённым образом скорректировало их дальнейшие планы. Вынужденно сменив название на ExCubus (во избежание путаницы с раскрученной альтерно-бригадой из Калифорнии), ветераны затеяли полноценный камбэк. Мишель Фанёф (орган, синтезатор, вокал), Марк Делаж (вокал, бас, гитара) и Лео Ингланд (ударные) провели ревизию творческих закромов. Отыскали несколько достойных произведений, нереализованных ими в 1970-е. А для полноты картины привлекли к сотрудничеству детей, друзей и единомышленников. Посильную лепту в общее дело внесли Андре Барьер (гитара, бас) и Клод Фанёф (гитара), некогда сочинившие вместе и порознь ряд интересных пьес для собственной команды Coenobium; эти художественные опыты удостоились одобрения старшего поколения и были приплюсованы к базовым трекам. В паре случаев с мелодикой помог заядлый битломан Джон Крайстмен, которого также не забыли упомянуть в качестве автора. Лирику для песенных эпизодов обеспечил фольклорист Жак Бульрис. Впрочем, самая ответственная часть работы легла на плечи троицы немолодых квебекцев. Без малого два года они периодически запирались в студии Red Tube (г. Сен-Жан-сюр-Ришелье) и доводили до блеска уже отрепетированный материал. В июле 2011-го процесс завершился. И будущая пластинка обрела имя "Lagauchetière" – в память об улице, где много десятилетий тому назад снимали в складчину жильё отцы-основатели Incubus/ExCubus.
Вступительный номер "Lefthanded Street" – боевик в лучших прогрессивно-олдскульных традициях. Рефлексивный пролог, напористое развитие и высокопарная кульминация с бетховенскими цитатами под занавес. Классицистический пафос усугубляется этюдом из наследия итальянского гитариста и композитора Маттео Каркасси (1792–1863), для проформы без обиняков озаглавленным "Carcassi". Усилению академической линии служит и хронометражно-лаконичная "Introduction", подкупающая своей барочной атмосферой. Эклектичный по сути опус "Earthwalk" коллективными стараниями превращён в монолитную конструкцию – оригинальную и прогрессивную донельзя (разве что вокал вызывает ассоциации с Ричардом Синклером). Спокойная меланхолия темы "Les orgies du turf" постепенно размывается хоральными партиями и сугубо гитарным ёрничеством, завершаясь, однако, на щемящей ноте. Фьюжн-эскиз "Pensées мétalliques" отталкивается от придуманного канадским блюз-басистом Майком Уотти мотива, но в остальном следует идейной схеме умницы Делажа. Полуминутный нарратив "Souvent dans les maisons", озвученный мсье Бульрисом, перетекает в рок-шансоньетку "La radio joue" (на подпевках здесь – дочка драммера, Мари Ингланд). Изобретательная фреска "Trépanation" – симфо-прог, смастерённый по канонам жанра Rock in Opposition. На смену ему приходит симпатичный оркестровый поп-арт-кунштюк "Anniversaire". А закольцовывает действо титульная вещь – инструментальный аналог "открывашки" "Lefthanded Street", в очередной раз демонстрирующая исключительный профессионализм и богатство фантазии членов ExCubus.
Резюмирую: мощный и красивый прог-акт, способный удивить нешаблонностью мысли и порадовать превосходной комплексной игрой. Рекомендую.

ExCubus

1 мая 2019 г.

In Spe "In Spe" (1983)


Начнём с очевидного: арт-рок – большое искусство. И его (как, собственно, и классику) надо уметь играть. На обширном пространстве СССР подобными навыками преимущественно славились эстонские коллективы, среди которых наиважнейшим можно смело считать созданный в 1979 году ансамбль In Spe. Костяк формации составила подающая надежды интеллектуальная молодёжь. А вдохновителем, художественным руководителем и ведущим композитором In Spe стал клавишник и флейтист Эркки-Свен Тюйр, ныне пребывающий в статусе живой легенды прибалтийской академической сцены. Свою первую рок-бригаду Ezra он организовал в стенах Таллинского музыкального училища имени Георга Отса. Впоследствии некоторые из членов этой звуковой артели перекочевали в ряды In Spe. По свидетельству мэтра, группа воспринималась им в качестве образцовой лаборатории для обкатки свежих идей. Творческая самобытность, здоровая амбициозность и подлинное мастерство быстро вывели ребят в ранг профессионалов. В начале 1980-х команда успешно выступила в Москве, в 1982 г. ярко заявила о себе на рок-фестивале в Тарту. А ещё через год, после принятия Тюйра в Союз эстонских композиторов, Всесоюзная студия грамзаписи предложила новоиспечённым прогрессорам заняться подготовкой материала для пластинки. И вскоре фирма "Мелодия" в серии "Эстрадная музыка" (!) растиражировала безымянную дебютную программу In Spe, куда вошли сочинённые в 1979–1981 гг. экспериментальные пьесы Эркки-Свена.
Открывается альбом масштабным трёхступенчатым опусом "Sümfoonia Seitsmele Esitajale / Symphony For Seven Performers". Своеобразным введением здесь служит философский этюд "Ostium", опирающийся на звучание синтезаторов Тюйра и Марта Метсалы, техничные гитарные пассажи Рихо Сибула, незаметные манёвры электропиано в исполнении Анне Тюйр (супруга композитора) и нордически хладнокровные действия ритм-секции (Тойво Копли – бас, Арво Урб – ударные). Часть вторая, "Illuminatio", являет собой загадочное камерное произведение, тон которому задают флейта и тенор-рекордер Пеэтера Брата. За мгновения великосветского рыцарского пафоса в контексте истории отвечают клавишные, воздвигающие фоновую соническую стену замково-крепостного типа. Заключительный элемент триптиха, "Mare Vitreum", весьма интересен не только с точки зрения развития сюжета (филигранное соединение разнополярных эстетических материй), но и в плане оформления палитры: невзирая на обилие инструментов, зарисовке свойственны прозрачность, изящество и благородство. Единственный вокалосодержащий номер, "Antidolorosum", базируется на стихотворении эстонского поэта Артура Алликсаара (1923–1966). Отличительная особенность этой вещи – взрывная хардовая гитара Сибула в окружении клавишных, подчёркивающих высокую трагичность смысловых перипетий. Анти-болеро "Päikesevene / The Sunboat" по своим кондициям одновременно смахивает на музыку к балету и саундтрек к несуществующему спектаклю. Мистериальная конструкция, пропущенная сквозь сито прог-роковой аранжировки. На правах финала – воздушная фреска "Sfääride Võitlus / The Fight of the Spheres", чья тонкая элегическая структура интриги ради сдобрена неожиданно тяжеловесными полифоническими вставками.
Резюмирую: серьёзная и мощная заявка на арт-классику 1980-х; один из лучших прогрессивных релизов того времени. Пропускать не советую.


In Spe

31 мар. 2019 г.

Nova "Vimana" (1976)


1976 год стал переломным в творчестве Nova. Группу покинули сразу трое игроков: гитарист Данило Рустичи, задумавший реанимировать легендарный ансамбль Osanna; басист Лучано Миланезе и ударник Франко "Деде" Ло Превите. Однако оставшихся у руля Коррадо Рустичи (лид-гитара, вокал) и Элио Д'Анна (саксофон, флейта) подобное обстоятельство не смутило. Их первая пластинка "Blink" выдержала проверку на профессионализм, удостоилась ряда положительных рецензий в международной прессе и помогла закрепиться в системе британского шоу-бизнеса. Пользуясь расположением боссов лейбла Arista, Коррадо и Элио вызвали в Лондон клавишника Ренато Россета (экс-New Trolls Atomic System). Совместно с ним и поэтом Ником Седжуиком "ветераны" сочинили несколько вещей для второй пластинки команды. Новый продюсер Робин Ламли (Curved Air, Brand X, соло) по-свойски разрешил проблему комплектации кадрами. Благодаря его связям на подмогу итальянцам были брошены лучшие силы англо-американского арт/джаз-рока. Партии бас-гитары отдали Перси Джонсу (Brand X), за ударными воцарился Нарада Майкл Уолден (Mahavishnu Orchestra, Weather Report), а на перкуссию ангажировали самого Фила Коллинза. Репетиции доказали жизнеспособность столь удивительного конгломерата. И с июля по август 1976-го на оборудовании знаменитой студии Trident реформированные Nova записали любопытный альбом "Vimana".
Если дебютная работа во многом являлась демонстрацией технического мастерства команды, то магнум-опус № 2 преследовал несколько иные цели. Уже на примере титульной композиции видно: привычная плотность звучания больше не догма. Конечно, виртуозных пируэтов хватает и здесь, но немаловажным фактором также выступает атмосфера (обилие акустических красок, пасторальной ясности и прозрачности). За эти текстурные особенности прежде всего несёт ответственность маэстро Россет, приверженец саунд-модуляций по принципу "инь–ян". Лирический фьюжн-пассаж "Night Games" очаровывает проникновенной зрелостью. Духовный вождь Nova Коррадо поначалу скромно тренькает на 12-струнке, затем незаметно включает электричество и только ближе к завершению 10-минутного трека позволяет себе проявить здоровую инструментальную агрессивность, противопоставляемую собственной разреженно-водянистой певческой манере. Великолепный этюд "Poesia (to a Brother Gone)" абсолютно лишён намёков на "роковость". Тут всё делается руками ведущего трио. Изящная тонкость клавесиновых аккордов, романтическая приподнятость фортепианных арпеджио, воздушные трассёры флейты и фоновая, но при том достаточно густая сеть ветвящихся скоростных гитарных фраз. После чудесного сеанса релакса закономерно происходит эмоциональный разворот на 180 градусов. Фьюжн-боевик "Thru the Silence" ритмичен, позитивен и бодр. Однако за внешне эффектными игровыми фигурами маячит подступающая прямолинейность 1980-х. В контексте пролонгированной фрески "Driftwood" чувствуется живительная кентерберийская энергия, изумительное арт-джазовое волшебство заповедного свойства. Даже в вокальной подаче Рустичи мерещатся характерные обертоны Ричарда Синклера. Финальная пьеса-головоломка "Princess and the Frog" принадлежит перу Уолдена. Конгами в ней распоряжается маститый Закир Хусейн, Элио Д'Анна использует духовой синтезатор, а сам автор яростно барабанит и под занавес деликатно нажимает клавиши Fender Rhodes пиано.
Резюмирую: высокохудожественная музыкальная панорама, и поныне не утратившая привлекательности. Пропускать не советую.


Nova

28 мар. 2019 г.

Guillaume Perret & The Electric Epic "Open Me" (2014)


Почётный статус "звукоизыскателя" обязывает его обладателя к непрерывной разведке музыкальных недр. Но как раз с этим у Гийома Перре особых проблем нет. Уникальный французский саксофонист по жизни занят всевозможными творческими экспериментами. А потому не мыслит личностного развития без поиска новых форм. Удивив видавших виды критиков альбомом 2012 года, Гийом с троицей единомышленников The Electric Epic продолжил изучение областей субжанрового хаоса. Если спродюсированный Джоном Зорном диск был производным от авант-прога пополам с джаз-роком, материал под названием "Open Me" грозил обернуться чем-то принципиально иным. И вот здесь следует сказать пару слов про сферу художественных интересов мсье Перре. Она до крайности широка. Невзирая на сравнительно молодой возраст, наш пострел успел посотрудничать с десятками исполнителей со всего света – от джазменов до этно-фольклористов, приобрести навык авторского взаимодействия с биг-бэндами, отметиться на ниве преподавания, сочинить несколько балетов в русле современной хореографии и исколесить с гастролями практически все континенты (за исключением полярных материков). Не спрашивайте, как при столь плотной загрузке ему удаётся выкраивать часы для студийной работы. Однако факты красноречивее догадок. И программный релиз "Open Me" подтверждает высочайший композиторско-исполнительский класс Гийома Перре.
Гибридная инструментальная тема "Opening" – своего рода психоделический эскапизм. Маэстро довольствуется малым: верным электросаксом с примочками и компьютерным софтом. Саунд дробится на части, растворяется в бесконечности и вновь собирается в пульсирующую ритмом субстанцию, из которой вырастает агрессивная, металлически жёсткая фьюжн-схема "Shoebox". Соло-партии лидера на фоне унисонных коллективных риффов отличаются разнообразием. Кримзоидная хтоническая смурь перетекает в плоскость пост-рока, начиняется элементами трип-хопа, разбавляется моментами импровизации, а после серии тщательно контролируемых вспышек гнева возникает вполне себе философское многоточие. Зловещий саундскейп-этюд "Brutalum Voluptuous" украшен монологом техно-фетишистки Алис Дакет, выступающей под псевдонимом Сэр Элис. По атмосфере напоминает откровения Devil Doll, за вычетом рок-составляющей. Межстилевая мозаика "Irma's Room" – повод дружно насупиться представителям лагеря "пуристов". Зато ценителей нетривиальных композиционных приёмов наверняка воодушевят изобретательность и абсолютная внутренняя свобода гениального парня Гийома. Разлапистая фантазия "Mamuth" явно не избежит аналогий с "дисциплинарными упражнениями" бригады Роберта Фриппа. Впрочем, от авторитета Перре данное обстоятельство ничего не убавит. Даже наоборот: мало кто сумеет проявить такую же животную естественность и, без дураков, талантливо, ярко и бесстрашно сыграть на чужом поле. Сквозь дзен-буддистскую отрешённость пьесы "Doors" просвечивает нежная оркестровая гамма, тогда как зубодробительный трек "Ponk" несёт в себе колоссальный заряд лихорадочно ищущего выход тестостерона. Замыкает цепочку невнятный мини-коллаж "Coma" с потусторонними голосовыми стенаниями Моники Ваннье.
Резюмирую: ловко сконструированный и мощно оформленный сонический акт от одного из самых незаурядных артистов XXI века. Очень рекомендую.

Guillaume Perret & The Electric Epic

24 мар. 2019 г.

Gòtic "Gegants i serpentines" (1978/2016)


Новое тысячелетие породило спрос на камбэки прогрессивных составов прошлого. И это отнюдь неслучайно. В эпоху мимолётности жажда настоящей музыки как никогда сильна среди слушателей. Отсюда – фактор востребованности, желание оживить блеск померкнувшей позолоты ушедших десятилетий. С другой стороны, имеет место артистическая ностальгия. И когда хорошо известный принцип "мы ещё не всё сказали вам" наконец срабатывает, аудитория вправе рассчитывать на сеанс возрожденческой магии. К чему прелюдия, спросите? Да просто герои нашего сегодняшнего обзора – культовый испанский ансамбль Gòtic. В далёком 1977 году они подарили меломанам великолепный инструментальный альбом-фантазию "Escenes". И с тех пор не подавали признаков жизни. Долгое время считалось, что наследие бэнда сводится к единственной номерной пластинке. Но только в 2010-х вскрылись удивительные детали их творческой биографии. Оказывается, в 1978 г. на базе барселонской студии "Gema-1" группа учинила серию джемов, в ходе которых был отрепетирован и записан материал второго лонгплея Gòtic – "Gegants i serpentines". Руководство лейбла Movieplay энтузиазм подопечных не оценило. Композиции признали "незамысловатыми", а потому на выходе диска (и автоматом – на будущем коллектива) поставили крест. В 2013 г. стараниями звукоинженеров Энрика Каталы и Жорди Видала найденные в архиве плёнки удалось привести в божеский вид. С благословения экс-участников квинтета стартовал краудфандинговый проект по сбору средств на выпуск оцифрованного варианта LP "Gegants i serpentines". Любители олдскульного фьюжн-арта дружно проголосовали монетой, и в итоге свершилось торжество исторической справедливости.
Открывает программу заглавная тема с яркой флейтовой партией Агусти Бругады, вплетёнными в джаз-роковую ткань каталанскими мотивами и довольно позитивным настроением. Структура номера "Funky" абсолютно оправдана его названием. Поверх фактурной ритмической сетки (Рафаэль Эскоте – бас, Жорди Марти – ударные) крупной вязью ложатся гитарные узоры Аужени Жила, лихие синтезаторно-клавишные переливы Жорди Вилаприньо и духовые выкрутасы вышеозначенного маэстро Бругады. Пьеса "Suite" тяготеет к светлым кентербери-пассажам с обилием открытых джазовых нот и общей атмосферой расслабленности, изредка заостряемой дисторшн-риффами. В почти 9-минутном произведении "La noia que tenia els ulls verds de tant mirar el mar" Gòtic умело сопрягают благородство симфонической формы с привычной фьюжн-эстетикой, виртуозно укрупняя отдельные эпизоды или же, напротив, размывая силуэты сонической акварелью. Миниатюра "Record de Rosa" овеяна романтическим ореолом; в сентиментальных обертонах электропиано чудится лёгкость дыхания, трогательно-нежное сердечное тепло. Тут же без промедления следует резвый опус "Carnaval", максимально контрастирующий с эмоциональным фоном предыдущей вещи. Продолжительному сочинению "Variacions" свойственны чарующие лирические фигуры, флёр загадочности и определённая философская созерцательность. Завершается релиз коллажным этюдом "Gotes de gel", в коем испанцы привычно выстраивают саунд-бриджи между игривыми, полными энергии картинами и элегически окрашенными камерными фрагментами.
Резюмирую: исключительно профессиональный художественный акт, воскрешающий одно из замечательных имён арт-сцены 1970-х. Рекомендую почитателям симфонического фьюжн-прога.


Gòtic

21 мар. 2019 г.

Neil Campbell "The Outsider – News From Nowhere" (2018)


«Им овладело беспокойство, охота к перемене мест...» Пушкинская строка как нельзя лучше характеризует суть этой работы Нила Кэмпбелла. Черновой вариант альбома "The Outsider" ливерпульский музыкант создавал в дороге. Пустынные пляжи чередовались с густыми полями, лесные тропы английской провинции – с немноголюдными шоссе. Пейзажи выстраивались в цепочку лирических впечатлений, выразить суть которых Нилу помогала взятая с собой книга. Потрёпанный томик поэта, художника и мыслителя Уильяма Морриса (1834–1896) «Вести ниоткуда, или Эпоха спокойствия». Идиллическая утопия, (хотя, может статься, и утопическая идиллия) на тему прекрасного коммунистического (в положительном значении термина) далёка. Вот по этой замечательной Британии будущего и путешествует альтер эго автора. Знакомясь с соотечественниками нового типа, ведёт беседы на темы социальной философии, эстетики, психологии, экономики, этики и т. д. Разумеется, в нашем урбанистическом и весьма циничном обществе представить себе подобное сложно. Но именно такие сцены встреч–диалогов вдохновили композитора на создание волшебной концептуальной сюиты, посвящённой памяти его матушки – Патришии Энн Кэмпбелл. Большую часть инструментальных партий маэстро (гитары, бас, клавесин, фисгармония, синтезатор, глокеншпиль, перкуссия) исполнил лично. С программированием ударных ему активно пособил звукорежиссёр Джон Лоутон, скрипками умело распорядился прогрессор Лоуренс Кокьяра, а линию аккордеона в одном из эпизодов реализовала Хелен Маэр.
Яркое вступление "A Morning Bath (incl. The Bridge)" погружает нас в буйство красок. Оркестрово-акустическая кутерьма внезапно прерывается тонкой классической элегией, после чего вновь возвращается к своей карнавальной сути. Тетраптих "A Market by the Way" отмечен по-настоящему виртуозной и одновременно эмоциональной игрой. Сперва Нил в компании жгучего итальянского скрипача забавляется необарочными фигурами. Дальше оба творят душещипательный этюд-романс необыкновенной красоты. Третья картинка серии практически копирует "A Market by the Way (Part 1)". Замыкает шеренгу душевный настроенческий пассаж с толикой саунд-импрессионизма. В пасторальном эскизе "The Kensington Wood" чистая созерцательность оттеняется вдумчивостью. Что понятно, ведь у даровитого мастера Кэмпбелла даже сугубо приятные зарисовки начинены идейным содержимым. Так, шустрые манёвры "Children in the Road" не отменяют драматизма, а за эффектным струнным наяриванием "Mulleygrubs" угадываются тайные анфилады смысла. Мечтательный номер "Clara" дополнен дуальной схемой "Concerning Love (incl. Questions and Answers)", где тихий любовный трепет соседствует с разбитным французистым мотивом. Старомодная великосветская чопорность фрески "Dinner in the Hall of the Bloomsbury Market" пасует перед задиристым синти-притоптыванием "How the Change Came"; солнечная рябь аккордов в миниатюре "Haymaking" олицетворяет собой безмятежность наполненного радостью летнего дня. Финалом литературно-музыкальных краеведческих штудий служит превосходная камерная пьеса "The Little River and the Journey's End", сочетание внешней прелести и глубины.
Резюмирую: шикарный художественный акт, объединяющий строгую рассудительность и броский артистизм в контрастно-стройную повествовательную систему. Очень рекомендую.

Neil Campbell

17 мар. 2019 г.

ExCubus "Mémoires incubussiennes" (1974/2008)


Одни из ранних представителей монреальской прог-сцены. Образовались в 1970 году под названием Incubus. Изначально костяк ансамбля составляли ударник Лео Ингланд, органист Мишель Фанёф, гитарист/вокалист Андре Дегюре, басист Люк Жиро. С этим набором исполнителей команда просуществовала весьма недолго. Уже в середине 1972-го Inubus функционировали в режиме трио: Фанёф (клавишные), Ингланд (ударные, вокал), Марк Делаж (гитара, вокал, бас). Следует заметить, что количественное урезание никак не сказалось на их активности. "Инкубы из Монреаля" развернули мощную концертную деятельность и порой разогревали аудиторию перед выступлениями Cactus, April Wine, Offenbach и иных именитых коллег. В 1973 г. коллектив усилили другим гитаристом/басистом – Пьером Пуле. Расклад оказался удачным. Справив в домашних условиях рождественские праздники, группа в январе 1974 г. отбыла из Канады на север Франции. В овеянном легендами месте – Шато д'Эрувиль, где на студии Strawberry трудились Rolling Stones, Дэвид Боуи, Элтон Джон и прочие флагманы брит-рока, квартет в течение недели записал диск-миньон из четырёх пьес. Однако дальше процесс разладился. Кризис в отношениях Incubus решили преодолеть единственно доступным им способом – разойдясь. Чтобы спустя тридцать лет собраться вновь под вывеской ExCubus и завершить начатое. К троице ветеранов (Лео, Мишелю и Марку) примкнула молодая поросль – гитаристы Андре Барьер и Клод Фанёф (сын ведущего композитора бэнда) из формации Polygone. Таким образом, затяжное путешествие во времени обрело достойный финал.
Открывает программу мрачный опус "Bléatis" с широким напластованием органных пассажей, колючими риффами и соло поперёк всякого размера, меллотроновой саунд-толщей и явственно ощутимой некромантско-готической жутью. Продолжением зловещего спектакля служит трек "Abomination d'une quarte de triton". Невзирая на его мелодическую продуманность, отсутствие различимых атональных структур, почему-то тянет провести параллели с ершистыми творениями РИО-грандмейстеров – например, Univers Zero или тех же Present. И пусть канадцы никогда не претендовали на статус законодателей прог-авангарда, хронологически они опережают вышеупомянутых бельгийских мэтров. Содержимое затейливой мозаики "Parade de l'Armée de verre (au matin)" соткано из лаконичного синти-вступления (ARP Odyssey) и основного действа, протекающего под знамёнами прогрессивного рок-марша. Замыкает семидесятнический раздел пафосная симфо-конструкция "Teeth", перекликающаяся с неоклассическими выкрутасами шотландцев Beggars Opera. Реализованная в новом тысячелетии художественная панорама № 2 при определённой стилистической преемственности тяготеет к некоторому смягчению звучания + отличается вплетением англоязычной лирики и большей "заоркестрованностью" полотен. Так, в доведённом до ума Мишелем Фанёфом наброске "Apple Tree Paradise" из наследия Incubus версии 1.0. на равных сосуществуют дарк-мессианство и деликатная фолк-баллада. Полифонические коллизии этюда "Tales of the Tree" можно принять за ударившихся в демонизм The Enid. Интригующая фреска "Pendergast" также не чужда инфернальности. Апогей светлого траура – заключительный мотив "A Child's Funeral", берущий истоки в смелых авторских опытах Incubus 1970 года.
Резюмирую: крайне нетипичная для квебекского прог-направления арт-единица. Яркий, умный и неординарный рок-акт. Рекомендую.


ExCubus

13 мар. 2019 г.

Present "Barbaro (ma non troppo)" (2009)


Имидж неуживчивых философов-аскетов бельгийцам Present весьма к лицу. Но ограничивать деятельность группы музыкальными рамками, вероятно, не слишком правильный ход. По правде говоря, в их случае велик соблазн уподобить коллектив тайному мистическому ордену, которым верховодит седовласый магистр – композитор-визионер Роже Триго. Независимость – вот наиважнейший фактор, заметно отличающий этот уникальный конгломерат личностей от иных ветеранов прог-цеха. В творчестве Present всегда руководствовались исключительно собственными интересами. Не пытаясь обуздать лихорадочный бег времени, не задаваясь лукавым пастернаковским вопросом "какое, милые, у нас тысячелетье на дворе?", они по-прежнему величаво устраняются от схватки с всепоглощающим хроно-монстром и продолжают эволюционировать по законам своей идейно-жанровой вселенной. В 2007 г. мсье Триго-старшему запала в душу мысль поэкспериментировать с формой. Наряду с электрическим составом маэстро создал камерный вариант бэнда, для чего пригласил к сотрудничеству известного пианиста Варда Де Влейшхауэра. В апреле того же года Present представили на французском фестивале Rock in Opposition программу для рояля, перкуссии и голоса. Аудитория приняла на ура чудачество старого мэтра, в результате формат прижился и сделался неотъемлемой частью концертов. А сам Триго при подготовке очередного студийного материала уже придерживался "классического" курса, разумеется, не отрекаясь от авангардно-хтонических идеалов.
Три развёрнутых сюиты альбома "Barbaro (ma non troppo)" демонстрируют ансамбль на пике игровых возможностей. Номер один – пьеса "Vertiges", сочинённая Роже (гитара, клавишные) на пару с сыном – гитаристом Режинальдом Триго. В сумраке электрических стенаний, раскатистых фортепианных аккордов Пьера Шевалье (Aranis) и виолончельных пассажей Маттьё Сафатли вспыхивают с характерной ближневосточной интонацией редкие саксофонные блики Пьера Десаси. Нельзя не отметить виртуозную технику басиста Кита Максуда и мощь ударника Дэйва Кермана (5UU'S, Ahvak, U Totem). Вязкая плотность рок-диссонансов перемежается зловеще-атмосферной chamber-психонавтикой. И благодаря стараниям маститого звукоинженера Уди Кумрана каждый саунд-нюанс отточен до мельчайших подробностей. Вольная фантазия на тему хичкоковского "Головокружения" преисполнена яростной энергии, изливающейся постепенно, но в итоге затопляющей всё живое. Произведение "A Last Drop" авторства клавишника Шевалье по структуре приближено к академическим кондициям. Его нервное возбуждение умело поддерживается силами ведущих игроков. Эмоциональный перелом наступает посредине трека, когда агрессивность сменяется апатией. А финал и вовсе отмечен медленно затухающим симфоническим росчерком. Для почитателей Univers Zero прибережён "на десерт" знаменитый опус "Jack the Ripper" с пластинки "Heresie" (1979). Тут уж бригада во главе с Триго пускается в настоящий отрыв, попервоначалу маскируясь эстетствующими филармонистами, а затем пожиная бурю в виде вывихнутых атональных партий, шквала, грохота, лязга и визга. Издание дополнено live-версиями вышеупомянутых "Vertiges", записанной в апреле 2006 г. на португальском Gouveia Art Rock Festival, и "Jack the Ripper" (Rock in Opposition Festival, весна 2007 г.).
Резюмирую: отменный релиз, свидетельствующий о неисчерпаемости креативных ресурсов Present. A must have для поклонников авант-прога и непосредственно жанра RIO. 


Present

10 мар. 2019 г.

Argent "Circus" (1975)


История британской арт-формации Argent – иллюстрация на тему безуспешного стремления к гармонии в условиях разнонаправленности творческих векторов. Лидеру проекта, органисту Роду Ардженту, было мучительно непросто начинать всё заново после распада его предыдущего ансамбля The Zombies. Поиск единомышленников отнял без малого год. Однако на стадии подбора кадров Род сформулировал для себя категорический императив, базовое руководство к действию: "Моя идея заключалась в том, чтобы организовать персональную команду мечты. При этом основополагающее значение имели бы не опыт и техника музыкантов, а воображение, энтузиазм и взаимоуважение, как необходимые факторы для создания чего-то по-настоящему достойного". Увы, командного волшебства хватило ненадолго. "Звёздная болезнь" и сугубо эстрадные поползновения гитариста, сонграйтера, певца Расса Балларда закономерно привели к расставанию с последним. В том же 1974 году Арджент (клавишные, вокал), Джим Родфорд (бас, вокал) и Роберт Хенрит (ударные, перкуссия) устроили прослушивание кандидатов на вакантное место. В итоге группа пополнилась сразу двумя фигурами, причём тёзками – Джоном Гримальди (гитара) и Джоном Вэрити (гитара, вокал). Не скованный поп-диктаторскими замашками экс-фронтмена, Род наконец-то мог позволить себе сочинять композиции без оглядки на коммерческий потенциал. Собственно, так он и поступил.
Лонгплей "Circus" отличается от предшествующих записей Argent бескомпромиссностью, концептуальностью (в центре каждой из историй – образы артистов циркового манежа) и отчётливо заявленным "прогрессорским" уклоном. Никакого флирта с "лёгкими" жанрами, желания потрафить публике. Оркестровое мышление мастермайнда, его склонность к полистилистике, насыщенному звучанию нашли выход в виде семи первоклассных номеров. Тон задаёт титульная джаз-роковая схема с обильными электропиано-аккордами, грозными пассажами меллотрона, драматическим фортепианным аранжементом, гибкими гитарными фразами и театрализованным вокальным монологом мистера Вэрити. В контексте гибридной 9-минутной пьесы "Highwire" без особых проблем уживаются арт-симфонизм, расслабленность фанка и забубённость фьюжн-харда (великолепные инструментальные партии под занавес сделали бы честь любой бригаде из высшего прог-дивизиона). Нужно ли говорить, что для виртуоза уровня Арджента подобный шанс на самовыражение – кайф чистой воды? Этюд "Clown" развивается в ровном, достаточно элегическом ключе, с водянистым журчанием клавишных, а также интересной певческой линией, обрамлённой деликатным многоголосием. Единственный в программе трек, не принадлежащий перу Рода, – "Trapeze" авторства басиста Родфорда. Но и паренёк Джим не ударил в грязь лицом, продемонстрировав крутой замес из джазовой "кентерберийщины" пополам с высокой художественностью. От старомодной (в хорошем смысле слова) госпел-баллады "Shine on Sunshine" и атмосферной, сугубо "синтезистской" репризно-миниатюрной зарисовки "The Ring" коллектив под управлением заслуженного органного гуру приступает к финальному акту спектакля – задорному боевику "The Jester", начинённому позитивом, шикарными игровыми кульбитами и отмеченному алхимическим союзом рекрутов со "стариками".
Резюмирую: превосходный релиз, в корне меняющий представление о возможностях и вкусовых предпочтениях завсегдатаев английских рок-чартов 1970-х. Пропускать не советую.


Argent

7 мар. 2019 г.

Astra "The Weirding" (2009)


"Аналоговые визионеры из Сан-Диего", как окрестил членов Astra редактор журнала "Metal Hammer", предприняли колонизацию дальних уголков прогрессивного космоса зимой 2006-го. До этого команда пять лет исправно несла неопсиходелическую вахту в рядах состава Silver Sunshine. Однако тяга к перемене участи оказалась сильнее, и звуковые экспериментаторы Ричард Вон (вокал, гитары, клавишные, саунд-эффекты), Конор Райли (вокал, гитары, клавишные, фортепиано), Брайан Эллис (гитара, синтезатор Муга), Стюарт Слейтер (бас), Дэвид Харли (ударные, перкуссия, флейта) объединились под кратким и ёмким латинизированным именем. Определённо, нахальства ребятам было не занимать. Ведь родной город "звездопроходцев" наводняли альтернативно-панковские и хардкоровые группы. А наших героев в силу неясных ностальгических мотивов привлекал старорежимный британский психо-прог с лёгким симфоническим уклоном. Когда абстрактные музыкальные наброски калифорнийцев напитались идейным пафосом, обрели глубину и форму, ими заинтересовалась рекординг-контора Rise Above Records (с отделениями как в США, так и в Англии). Для затравки компания выпустила ограниченным тиражом двухпесенный виниловый сингл, содержащий демо-записи 2006–2007 годов. А дальше настал черёд полноценного дебюта Astra – альбома "The Weirding".
Таинственные мелодические переливы открывающей диск пьесы "The Rising of the Black Sun" очевидно вдохновлены помпейскими опытами Pink Floyd. Впрочем, пульсирующая астральная зыбь ничуть не мешает квинтету демонстрировать в рамках той же схемы здоровую ритмическую агрессию. Заглавная вещь имеет в основе меланхоличный меллотроновый наигрыш, на фундаменте которого выстроен 15-минутный ретро-колосс затейливого прото-артового свойства. Гитарно-органные трипы пронизаны галлюциногенными ЛСД-проекциями; шестидесятническая, чуть наивная повествовательная манера в духе ранних Флойд реконструируется с особым тщанием. При этом янки абсолютно искренни в коллективном обожании творчества Барретта / Уотерса. Пролонгированная конструкция "Silent Sleep" отталкивается от иных канонов. В клавишной оркестровке и блёклых барочных оттенках мелькают интонации Procol Harum, хотя в целом ориентиры слишком расплывчаты. Ступенчатый, последовательно развивающийся трек "The River Under" придерживается надёжных канонов олдскульного меллотрон-рока. Но ждать от американских традиционалистов элегантности жеста не стоит. Они по мере способностей отдают должное винтажной эпохе, радуясь самой возможности подобного рода акта. Тяжеловесный 17-минутный эпик "Ouroboros" – смысловой стержень картины, инструментальная мозаика стилевых сопряжений, напоминающая лихорадочный композиторский мозговой штурм. Затем краткая передышка в виде симпатичной баллады "Broken Glass". Энигматические поползновения бессловесной фрески "The Dawning of Ophiuchus" сдобрены щепоткой лирической Camel'овской задумчивости. А финальную "Beyond to Slight the Maze" я бы рискнул сравнить с непростым подъёмом на симфо-думовые кручи.
Не разделяя слюнявых восторгов прессы конца нулевых, ограничусь следующим: добротная, местами любопытная и всё же вторично-безыскусная попытка примериться к разношенной обувке великих. Релиз из серии "на любителя" с недурственно исполненной обложкой.


Astra

2 мар. 2019 г.

Leon Paul-Phillips "London's Underground" (1972)


Стандартная поездка в метро. Казалось бы, что в ней такого? Для среднестатистического горожанина – рутинная и где-то ненавистная процедура. Но только не для Леона Пол-Филлипса. На основе собственных впечатлений от лондонской подземки фантазёр-композитор умудрился построить связный сюжет музыкальной истории. Надуманно? Отнюдь. Вспомним хотя бы Джойса, сумевшего вознести на гениальный романный уровень коллизии единственного дня из жизни ничем не примечательного дублинца Леопольда Блума и сделать их достоянием общественности (если кто не догадался, речь идёт об "Улиссе"). Но то литература. В случае с "London's Underground" предметом для беседы служат 12 коротких (причём бессловесных) номеров, привязанных к конкретным локациям, типажам и ситуациям. Да, покуда не забыл: немного об авторе концептуальной одиссеи. Имя его вряд ли знакомо подавляющему большинству меломанов. Что не удивительно, поскольку Леон Пол-Филлипс – псевдоним Гарта Филипа Уотт-Роя (р. 1947), гитариста/вокалиста, отметившегося в серии культовых рок-актов британского прото-прогрессива рубежа 1960-х / 1970-х. Огласить список? Пожалуйста. Steamhammer, Fuzzy Duck, The Greatest Show On Earth, East of Eden. И это не считая участия в "гаражном" психоделическом бит-ансамбле The Living Daylights, шотландской поп-банде The Marmalade, "нововолновой" формации The Q Tips, гастрольном аккомпанирующем составе Бонни Тайлер и прочих разномастных прожектах. Ну-с, теперь по существу.
Спуск в инженерно-транспортную преисподнюю протекает под крайне незамысловатый наигрыш "Escalator". Ничего особенного, просто всплеск энергии, за которым следует ритм-энд-блюзовая вещица "Mind the Doors" c хард-гитаркой и аппетитным "Хаммондом". Бодрящая, идущая из глубин рок-н-ролла тема "Oxford Circus" предлагает оттянуться в той же задиристой электрической струнно-клавишной манере. А большего тут и не требуется. Вообще, прелесть авторских зарисовок шалуна Гарта в их миниатюрности: не успевают наскучить. Вот, к примеру, психоделик-джазовая "Ealing Broadway". Респектабельность, колорит, плюс определённая претензия на философскую отрешённость. И рядом – нетипичный "рокешник" в виде номера "Turnham Green", своими рефренными эпизодами отсылающий к лейтмотиву "Profondo Rosso" демонических итальянцев Goblin. Адреналином и драйвом заряжает слушателя этюд "Way Out", завершающий сторону А винилового кругляша. Зато открывающий его оборотную половину кунштюк "Return Ticket" выполнен в традициях жанра library music: без особого напряжения, однако насыщенно и с огоньком. Хороша "качовая" пьеса "Bond Street Blues", чьё название стопроцентно соотносится с содержимым. Шикарная фреска "Poster Parade" по мелодическим характеристикам совершенно не уступает кондиционно близкой "Queen St. Gang" – психоделической "перепевке" хита Кита Мэнсфилда в версии пизанского трио London Underground (какое занятное совпадение!). Дурашливый боевичок "Straphanger" воспринимается необходимым элементом позитивного куража после тотальной Hammond-истомы предыдущего трека. И обжигающе действует распалённая до нужного градуса прогрессив-хардовая штучка "Communication". Венчает путешествие в метрополитене псевдогавайская лаунж-безделица "End of the Line" с добротными слайд-пассажами маэстро Уотт-Роя.
Резюмирую: очаровательный релиз на стыке нескольких направлений, прекрасный вариант для беззаботного времяпрепровождения. Наслаждайтесь.

Leon Paul-Phillips