22 янв. 2019 г.

Upright "Opinion" (2004)


У канадской формации Upright оказалась трудная, но счастливая судьба. Основали группу в 1996 году Эрик Мартин (бас) и Бенуа Вердан (ударные). Оба на тот момент числились студентами музыкального отделения монреальского колледжа Cégep de Saint-Laurent. Вскоре к дуэту примкнули саксофонист Бернар Барибу и клавишник Эрик Сен-Жан. Не размениваясь по мелочам, молодёжь затеяла играть джаз. И преуспела. Талантливый квартет отметили премией на местном смотре-конкурсе искусств. Поскольку все четверо обладали способностями к сочинительству, за демо-альбомом дело не стало. Однако издать материал в нормальном качестве ребятам так и не удалось. После активных летних выступлений в джаз-клубах каждый из них решил пойти своей дорогой... Минуло семь лет. И дипломированный выпускник Монреальского университета Эрик Мартин решил возродить бэнд. К этому времени у парня имелся с десяток дожидавшихся реализации авторских композиций. Из прежних коллег на зов Эрика откликнулся лишь духовик Барибу. Остальные участники подобрались благодаря старым институтским контактам. Аннам Нгуен (гитара), Марк-Этьен Саваж (клавишные), Жером Шамберлон (ударные) с удовольствием включились в работу. И в декабре 2003 г. после серии бесплотных попыток обновлённым Upright всё же удалось запечатлеть в студии инструментальную программу "Opinion".
Открывающая вещь "Nouveau Départ" демонстрирует всю серьёзность намерений канадцев. Крепкая ритм-секция, солидная партия гитары, философские саксофонные рулады с толикой угрюмости, атмосферная синти-посдветка... Уверенный, профессионально скроенный фьюжн. И эта рассудительность – без суеты, лишних нот, ненужных заигрываний со слушателем – импонирует. Титульная пьеса при общей лирической направленности содержит массу интересных, сугубо джазовых финтов. Здесь у любого ансамблиста есть собственная возможность для "цыганочки с выходом", но на правах ветерана этим преимуществом пользуется "свадебный генерал" Бернар. Трек "Le Grand" предназначен ценителям клубных джемов. Томная вязь духовых перетекает в плоскость броского электрического диалога с виртуозно-хлёсткими фразами и крайне интригующим развитием замысловатого сюжета. Зарисовка "Some Food" апеллирует к традициям брасс-рока, правда, с уклоном в привычный для квинтета неулыбчивый стиль. Оживляют повествование разве что нарочито легковесные синтезаторные пробежки Саважа. Впрочем, на существенное отступление от заданной линии рассчитывать не следует. Командный дух и предельная слаженность Upright лучше всего ощущаются в маневровой схеме "Maverick". Бойцы под чутким руководством Мартина поразительно тонко и точно взаимодополняют друг друга. Авантюрно-свинговый, с налётом "олдскульности", эпизод "Progression" служит определённой разгрузкой перед хитроумно сконструированным опусом "Stay Put" – внешне, быть может, не очень выразительным, зато скрывающим в себе ряд нюансов. Финальная фаза "Z" хороша тройным солированием – сакса, баса и фоно/органа. Мастерство в чистом виде, как оно есть.
Резюмирую: не прогрессив, но великолепно придуманный и по-взрослому воплощённый джаз-рок. Замечательная находка для меломана-эстета. Рекомендую. 

Upright

19 янв. 2019 г.

Mike Gibbs "The Only Chrome-Waterfall Orchestra" (1975)


Рождённый на британской колониальной земле в Южной Африке, подданный Её Величества Майкл Клемент Ирвинг Джиббс (р. 1937) к началу 1970-х годов зарекомендовал себя мастером на все руки. Тромбонист, пианист, ударник, дирижёр, композитор, аранжировщик... Короче, абсолютный профи. Чему, в принципе, грех удивляться, ведь в послужном списке дипломированного выпускника и преподавателя музыкального колледжа Беркли фигурировали коллективы Jazz in the Classroom, The John Dankworth Orchestra, The Graham Collier Septet, The New World, The New Jazz Orchestra, The David Lindup Big Band и т. д. Будучи закоренелым джазменом, маэстро не стеснялся контактов с представителями иных направлений. К примеру, в середине "золотого десятилетия" сотрудничал с Uriah Heep. Да и собственные работы Джиббса, если разобраться, отличались приличной жанровой широтой. Интересовался он всем понемногу – от фанка, ритм-энд-блюза и джаз-авангарда до прогрессивного фьюжн-рока и саундтреков. Плодотворно взаимодействуя со склонными к кроссовер-авантюрам коллегами – Иэном Карром (Nucleus) и Нилом Эрдли – Майк неустанно способствовал продвижению стиля "third stream". Обкаткой авторских сочинений на публике Джиббс занимался сперва с The Mike Gibbs Band, затем с The Mike Gibbs Orchestra. Пиком его художественных исканий можно считать пластинку "The Only Chrome-Waterfall Orchestra", о которой и пойдёт речь ниже.
За реализацию инструментальных идей Майка отвечала могучая международная сборная, в том числе духовики Чарли Мариано, Стэн Зальцман, Тони Коу, Дерек Уоткинс, Кенни Уиллер, гитарист Филип Катеринэ, басист Стив Суоллоу, ударник Джамма Сантос и прочие замечательные люди. Непосредственный зачинщик действа ограничился скромной должностью клавишника и функциями дирижёра внушительного сводного оркестра талантов. Спродюсированный небезызвестным Джерри Броном диск открывается колоритной пьесой "The Lady Mac: In Retrospect". Искристый мажорный арт соединён здесь с джаз-роковой интригой в крайне занимательную мозаику полифонического свойства. Волшебную этно-фьюжн-фреску "Nairam" добавил к коллекции джиббсовских произведений гитарреро Катеринэ. Годом ранее эта вещь украсила сольный альбом Филипа "September Man". И вот теперь без особых проблем вписалась в структуру "The Only Chrome-Waterfall Orchestra". Задиристая "Blackgang", придуманная троицей Боб Мозес/Майк Джиббс/Стив Суоллоу, – игровой аттракцион с подвёрстанным под фанк-ритм фри-джазовым рисунком. А после неё в строй вводится тягучий номер "Antique", чья унисонно-медитативная основа прострочена затейливым саксофонным штрихом. 7-минутная временная шкала опуса "Undergrowth" отмечена любопытными нюансами: тут и предвосхищающие индустриальную пост-панк-эквилибристику Роберта Фриппа секвенции, и мотивы индийской раги, подсвеченные партией электровиолончели специально приглашённого Колина Уокера (Electric Light Orchestra). Условно лирическое полотно "Tunnel of Love" – яркий образчик "третьего течения", где сквозь тени симфонического академизма проступают джазовые авант-силуэты. Венчает программу фактурный коллаж "Unfinished Sympathy", разветвлённый монотематизм которого держит слушателя в напряжении до самого финала.
Резюмирую: великолепный фьюжн-арт-эксперимент, воплощённый с неподдельным азартом, подлинным мастерством и безукоризненным вкусом. Рекомендую.


Mike Gibbs

15 янв. 2019 г.

Anekdoten "Nucleus" (1995)


Шёпот и крики. Ярость, расколовшая надвое угрюмую бездну меланхолии... Апологетам скандинавской рефлексии внезапно наскучило прозябание в привычном коконе. Жажда острых ощущений согнала их с насиженных мест, подстегнула к хождению босыми пятками по углям сумасшедшей реальности.
Сравнивать лирический арт-шедевр "Vemod" c эмоциональным вихрем "Nucleus" – дело зряшное. Общего в обеих картинах весьма немного. Заснеженная грусть прошлого оказалась вытеснена могучим ураганом страстей, наличие которых вряд ли кто-то подозревал в угловатых фигурах Anekdoten. Любители пространных откровений сбросили оковы сна. И удивили кардинальным преображением. Под костюмом Пьеро обнаружился плотоядный монстр, необузданный в собственной дикости, завсегда готовый к атаке. Аналоговые клавишные? Исключительно ради глубины звука. Сюда же виолончель. И мотать-накручивать нервы на фоне железного лязга, искажённых гитарных воплей, диссонансных аккордов и горячей пульсации ритма. Это не "альтернатива", не "трэш", не "блэк". Это новая суть уникального прог-квартета. Вызов публике? Да. Переломный момент? Бесспорно. А ещё – качественно иная драматургия, существующая по совершенно особым законам. Борьба за свободу от масок и жанров.
Титульный номер оглушает кримзоидной мощью, упругими басами, коллективными приступами агрессии, непонятным гармоническим манером сочленёнными с тягуче-аморфным вокалом Яна Эрика Лильестрёма. Металлизация саунда, конечно, не самоцель, но крайне действенное средство в умелых руках шведской четвёрки. И пусть не введёт вас в заблуждение стартовая фаза пьесы "Harvest" с декламацией текста под сурдинку переливов электропиано от звукоинженера Томаса Андерссона. Ибо огненный шквал вот-вот оторвёт с петель тщедушную дверь надежды. Двухчастная "Book of Hours" поначалу умножает печаль психоделическим раскачиванием незримого маятника, а после растирает в пыль сберегаемую про запас горстку душевного тепла. Взрывы меллотронно-гитарного насилия чередуются с певческими монологами фронтмена, хаос сопрягается с ясной мелодикой. И всё это подано чертовски эффектно. Сэмплированный эпизод "Raft" служит прелюдией к армированному инструменталу "Rubankh" – эдакой авангардной чёрной мессе, навевающей воспоминания о "риошных" стенаниях Present. По ходу развития унисонно-индустриальной элегии "Here" подспудно ждёшь какой-нибудь пакости: мол, знаем мы вас, голубчики; сейчас наверняка вжарите по-крупному. Ан нет. На протяжении семи с гаком минут процесс протекает в едином медленном русле. Только скрипка Хелены Келландер под занавес трека добавляет умиротворения всеобщему трауру. Повествование "This Far From the Sky" испещрено такими замысловатыми параболами, что поневоле теряешься в лабиринте мешающих красоту с уродством кривых зеркал. Зато в робко лучащейся мерным светом песне "In Freedom" (не иначе как награда за терпение) угадываются тени прежних скромников Anekdoten. На правах бонуса – бессловесный минималистский краут-психодел "Luna Surface" – занятный штрих к курьёзному портрету.
Резюмирую: нашпигованный солью, перцем и картечью ядрёный релиз, стопроцентно оправдывающий своё название. Пропускать не советую.

Anekdoten

11 янв. 2019 г.

Kandahar "Long Live the Sliced Ham" (1974)


Бельгийская прогрессивная сцена 1970-х – неизведанная территория для большинства меломанов. Но игнорировать её существование, коль скоро там водились команды уровня Kandahar, было бы непростительной ошибкой. Этот оригинальный бэнд (по сути – альтер эго голландцев Supersister) зародился благодаря усилиям опытного мультиинструменталиста Карела Богарда (р. 1944). После бурной юности в стиле "скифл" и различных блюзовых экспериментов на излёте 1960-х он отчалил в Париж. Всласть поджемовав с местными музыкантами, Богард через пару лет возвратился в родной Гент абсолютным профессионалом, что подтверждалось сольной записью "Blues From Over the Border" (1971). Открытый новым звуковым формам, Карел не мог пройти мимо набирающего силу прог-рока. И загорелся сделать нечто в аналогичном ключе. Поиск единомышленников увенчался успехом. В партнёры к затейнику Богарду (клавишные, синтезаторы, гармоника, перкуссия, вистл, вокал) напросились гитарист Джефф Де Виссер и ударник/виолончелист Этьен Деларьё из бит-ансамбля The Atlantics, басист Жан-Пьер Клез, духовик Джеки Эддин. Собственно, так и сложился костяк Kandahar. Дабы избежать кабальных обязательств перед лейблами, дальновидный мастермайнд Карел основал рекординг-контору Dwarf Records. И понеслось. В 1974-м члены группы спродюсировали и выпустили сингл "Survivin' Boogie / The Dark Hole Rag", за которым последовал полноценный лонгплей "Long Live the Sliced Ham".
Вступлением служит среднетемповый джаз-роковый этюд "Down at the Finckle's" с ведущей ролью брасс-секции (саксофонному кудеснику Эддину помогают трубач Ян Десме и тромбонист Клемент Ван Хофе), оттеняемой шикарной блюзовой соло-гитарой Де Виссера. Затем квинтет совершает арт-кульбит в виде загадочной фрески "Eyes of Glass", чьё содержимое вмещает в себя синти-космизмы и оркестровую монументальность духовых. 8-минутная пьеса "Outside of Reality" сдвигает фокус в область нарративного эпического пафоса, разлапистых 'кентербери'-пассажей, отсылающих одновременно к Caravan и Camel, псевдоковбойской пародийной вестерн-тематики и бравурной финальной стадии в броской эстрадной манере. Заводную "Survivin' Boogie" сложно воспринимать всерьёз. Вероятно, и не стоит. Скорее тут мы имеем дело с умозрительным респектом рок-н-ролльным "коротким штанишкам", из коих вымахали всем на загляденье бельгийские чудо-богатыри. Нестройное акапельное многоголосие в завершающей номер фазе – явное свидетельство в пользу стёбной природы Kandahar. Натуральный "цирк с конями" виртуозы-пересмешники устраивают в контексте чумовой зарисовки "The Walkin' Piles". Здесь вам и прог-блюзовые заморочки, и скоростной пулемётный речитатив, и макабрические сентенции с нарочито хмурыми выражениями невидимых глазу лиц. Дань модной в ту пору фэнтези-литературе демонстрирует психоделико-неоклассический этюд "The Hobbit", скроенный по лекалам другого обожателя старины Толкина – легендарного шведа Бо Ханссона. Композиционные навороты "The Fancy Model" сошли бы за чистой воды глумление над джазовыми стандартами, кабы не лукавый прищур и склонность к чудачествам а ля Samla Mammas Manna. Даже заключительный лирический экскурс "While She Flies Away" стараниями Богарда со товарищи превращён в забавную издёвку над жанром баллады; уж такие они весельчаки-юмористы.
Резюмирую: превосходный дебютный акт одной из интереснейших прог-формаций стран Бенилюкса. Рекомендую. 


Kandahar

8 янв. 2019 г.

Calomito "Inaudito" (2005)


Авангардный джаз-рок с уклоном в "кентерберийство" – явление для Генуи почти что традиционное. Тут, понятное дело, нужно благодарить культовый бэнд Picchio dal Pozzo, приобщивший земляков к данной разновидности прогрессива. И сегодня духовными последователями легендарных семидесятников можно с полным правом назвать инструментальный секстет Calomito. Эти разудалые парни заявили о себе ещё в 1998 году. Однако долгое время им не удавалось прикрепиться к профильной рекординг-конторе. Тем не менее сдаваться без боя итальянцы не думали. И в конечном счёте групповые мытарства окупились сторицей. Выпущенный в 2004-м и состоящий из трёх импровизационных композиций самиздатовский миньон Calomito "Sheparella Marella" привлёк внимание сотрудников лейбла Megaplomb. Таким образом, наши герои всё же заключили давно желанный контракт. А через баснословно короткий срок разродились дебютной пластинкой "Inaudito". Непростые произведения ансамбля вкупе с комплексной саунд-раскладкой (к стандартному рок-инструментарию присовокупили скрипку, альт, контрабас, саксофоны и трубу) заинтересовали поклонников серьёзной музыки в различных уголках земного шара. Не осталась в стороне и пресса, отметившая игровую технику и уникальную полистилистику коллектива, включающую разномастные этнические приёмы. Ну-с, не будем дальше ходить вокруг да около, а попытаемся рассмотреть сочинения Calomito со своей колокольни.
Нервные пиццикато струнных, звонкий хрусталь перкуссии, интригующие партии духовых, мрачноватый бас, фактурный свинг ударных, моменты атакующего командного напора + имитация вкрадчивого звучания ситара – такова приблизительная картина номера "Collante". Моментами соническая ворожба шестёрки напоминает бесподобных бельгийцев A Consommer de Préférence, но в целом стратагема генуэзцев достаточно оригинальна. Аморфный авант-фьюжн "Nautilus" служит иллюстрацией к подводной одиссее воспетого Ж. Верном капитана Немо: диссонансные пересечения электропиано и синтезаторов с резкими партиями сакса отражаются яркими вспышками в тёмных глубинах условно безвоздушной среды. Клезмеровское влияние намеренно подчёркивается в рамках узорчатой оркестровки опуса "Am Ha' Aretz": на редкость затейливо и самобытно. Этюд "Ebetus" смешивает loop-футуристику с эстрадной биг-бэндовой подачей и высоколобым фри-джазовым разбродом; и вот противоречащие, казалось бы, друг другу сегменты опытным путём внезапно обнаруживают общую точку сборки. Гипнотическая арабеска "Dal Buffo Buio" демонстрирует искусный дуэт духовика/перкуссиониста Федерико Барраи и ударника Паоло Риккардо; удивительно, как при абсолютном минимуме средств получается удерживать на должном уровне градус эмоционального напряжения. Дурковатая фреска "Rutz" – по-тарантиновски абсурдный хаотический коктейль из всего разом. И, если угодно, проверка на эрудицию (вычленять из общего музыкального гвалта знакомые мотивы – гарантированное лекарство от скуки). Умиротворённая пьеса "Nascosto" с гитарными гармониями Марко Раверы подобна созерцанию ленивого движения облаков посреди мексиканской пустыни. Замыкает венок сюжетов шизофреническая миниатюра "Kaizer" – беспричинный приступ лихорадочного веселья в камере смертников.
Резюмирую: достойный пример актуального фьюжн-прога с авангардным душком. Любителям кентерберийского джаз-рока – на заметку.


Calomito

5 янв. 2019 г.

Anssi Tikanmäki ‎ "Maisemakuvia suomesta / Finnish Landscapes" (1981)


И какой же северянин не любит родной природы! Финский композитор Ансси Тиканмяки (р. 1955), к примеру, так просто одержим ею. Выросший среди пейзажей исторической провинции Остроботния, он с юности пытался запечатлеть всеми доступными способами красоту здешних мест. После домашних уроков фортепианной игры, молодёжного гитарного бума, вызванного увлечением бит- и рок-музыкой 1960-х, Ансси вновь обратился к корням – фольклору и классике. И принял решение заняться реставрацией народных мелодий. С этой целью в 1974 году Тиканмяки поступил в Академию Сибелиуса (Хельсинки). А параллельно стал посещать курсы в Оулункюльском колледже эстрадно-джазового искусства под руководством Клауса Ярвинена. Спустя несколько лет инициативный молодой человек со своими друзьями организовал группу Ikaros, в составе которой представлял Финляндию на конкурсе песни "Интервидение" (1978) в польском Сопоте. Конец семидесятых ознаменовал для Ансси пору личных творческих побед. Сочинённая им арт-роковая сюита "Finnish Landscapes" в ноябре 1980 г. была исполнена на публике ансамблем Ikaros совместно с оркестром Академии Сибелиуса. Причём выступление транслировалось по телевидению. А вышедшая годом позже пластинка ‎"Maisemakuvia suomesta" закрепила успех маэстро Тиканмяки и сделала его имя знаменитым на всю страну. Да и как иначе, если отныне пьесы с лонгплея активно крутились на радио, звучали в телефильмах, включались в симфонические концерты и разучивались в школах?
Открывает программу бравурный номер "Lapin Tunturit" ("Сопки Лапландии"). Сочетание эстрадной ритмики, джазовых ракурсов (хороши саксофонные соло Эсы Юутилайнена и партия электрогитары Петера Лерхе), развёрнутого полифонического обрамления (увеличенная струнная секция) и неоклассического пафоса не несёт в себе определяющих национальных черт. Но уже в рамках трека "Aamu lakeuksilla" ("На равнине поутру") слышится дыхание тёплой скандинавской грусти, распахивается истинно волшебный мир дивных красок, запахов и соцветий. Иного плана картина воспроизводится в пространстве этюда "Tuusulan moottoritie" ("Автострада Туусула"). Тут имеет место прогрессивный фьюжн с брасс-имитацией автомобильных гудков и другой атрибутики скоростных магистралей. Яркая, броская и весьма выразительная иллюстрация на тему техногенной сути урбанизма, противопоставляемой живительной магии деревенских видов. Мелодраматической интонацией проникнут безумно красивый мотив "Kesäranta etelä-Saimaalla" ("Летний пляж на южной оконечности озера Сайма") с клавишными переливами мастермайнда и эмоциональной гитарной фразировкой Лерхе – от лёгких всполохов до вздымающихся сонических пиков. Даже редкий эксперимент по внедрению сдержанной академической манеры в крикливую эстетику "новой волны" ("Valkeakosken Tehtaanpiiput" / "Фабричные трубы Валкеакоски") не выглядит чем-то вычурным. Тем более когда за ним следуют колоритнейшая симфо-фолковая плясовая "Savolainen metsä" ("Лес Саволайнена"), аморфный гимн "Kiutaköngäs", посвящённый одноимённому природному заповеднику, и комплексный пронзительный арт-финал "Muuttuva maaseutu" ("Перемены в сельской местности")... в общем, есть из чего выбирать.
Резюмирую: превосходный, глубокий и страстный художественный акт, истинное пиршество для меломанов всех мастей. Очень рекомендую. 


Anssi Tikanmäki

3 янв. 2019 г.

Trion "Funfair Fantasy" (2013)


Пластинками "Tortoise" (2003) и "Pilgrim" (2007) голландский конгломерат Trion обеспечил себе достойное место среди современных арт-коллективов Старого Света. Их третья студийная программа вышла после длительной паузы. Что во многом объяснялось сильной занятостью участников группы: клавишник Эдо Спаннинга и гитарист Эдди Малдер наряду с основной деятельностью в рамках Flamborough Head активно продвигали сторонний проект Leap Day, а ударник Менно Бомсма выполнял ритм-функции в рядах Odyssice. Параллельно компаньонов по традиции продолжал "окучивать" инициативный продюсер Марко Бернард. С лёгкой руки последнего сыгранная парнями кавер-версия на тему "Vanha Surullinen Laulu" финнов Nova украсила трибьют-компиляцию "Tuonen Tytär II – A Tribute to Finnish Progressive Rock of the 70's" (2009), а собственная композиция Trion "Fast Forward" сделалась неотъемлемой частью внушительного концептуального мультисборника "Decameron: Ten Days in 100 Novellas" (2011). И всё же объявлять голландцев баловнями судьбы было бы неправильно. Ведь на старте рекординг-сессий "Funfair Fantasy" выяснилась пренеприятная штука: родной для коллектива британский лейбл Cyclops Records практически самоликвидировался. По счастью, инструменталистов приютила польская контора Oskar, ставшая палочкой-выручалочкой для целой обоймы "осиротевших" проггеров – от англичан Galahad до тех же Flamborough Head. Таким образом, очередной диск Trion благополучно добрался до слушателя.
Бодрое начало, трек "Ampelmännchen", косвенно отсылает нас к работам Стива Хэкетта второй половины 1970-х: мощный рок-спурт, нежное меллотрон-флейтовое настроение, переходящее в мелодичный прог-фьюжн с консервативным, но до чёртиков приятным гитарным соло умницы Эдди. В контексте небольшого этюда "Gananoque" модерновый каркас прикрывается аналоговыми ретро-панелями. Эпизодически вспоминаются соотечественники наших героев, ветераны Lady Lake, хотя в отношении стилистики троица никого особенно не копирует. (Просто субъективная реплика из серии "музыкой навеяло".) Эпическое "трон"-оркестровое интро 11-минутной пьесы "Scotland" задаёт тон живописному звуковому ландшафту, где решающая роль отводится воображению (впрочем, то же можно сказать о любом другом произведении самого неконкретного из искусств). Зарисовка "In the Distance" хороша сочетанием акустической пасторальности со шквалистым, энергетически заряженным блюз-роком, тогда как на уровне пассажа "Wandering" имеем очаровательный unplugged-эскиз в фирменном малдеровском ключе. Соническая мозаика "Towers" располагается на стыке пафосного симфо-арта, околоджазовых манёвров и пространных клавишных экспериментов в духе Кита Уоткинса. Мечтательная фреска "Sealth" с меллотроновой глубиной, аккордами классической гитары, редкими ударными и шелестом перкуссии поддерживает столь необходимый градус художественности. Стремительное течение номера "Meat Prizes" разбивается о фактурную цепочку фигур кинематографически-джазового толка, зато размеренно-монументальная стройность вещи "Song for Canada" оживляет в памяти чудесные картины, тронутые волшебной кистью Энди Лэтимера (Camel). Завершается цикл комплексным симфо-фьюжн-калейдоскопом "Secret Matter", в чьей заповедной патриархальности уверенно светится огонёк тепла и надежды.
Резюмирую: колоритный и нескучный альбом, инспирированный духом прогрессива 1970-х. Советую ознакомиться.


Trion

31 дек. 2018 г.





С НОВЫМ ГОДОМ!
МИРА, ДОБРА, УЮТА ВАМ И ВАШИМ БЛИЗКИМ!
ТВОРЧЕСКИХ СВЕРШЕНИЙ И МУЗЫКАЛЬНЫХ ОТКРЫТИЙ!
И, КАК ЗАВЕЩАЛИ ВЕЧНЫЕ ОПТИМИСТЫ MONTY PYTHON,
"ALWAYS LOOK ON THE BRIGHT SIDE OF LIFE".
БУДЬТЕ ЗДОРОВЫ И СЧАСТЛИВЫ!
ВАШ С.

30 дек. 2018 г.

The Johnny Almond Music Machine "Patent Pending" (1969)


Музыка как судьба. В случае британца Джонни Элмонда (р. 1946) вряд ли могло получиться иначе. Будучи сыном джазового ударника, он с младых ногтей усердно осваивал перкуссию. Затем переключился на тенор-саксофон, вибрафон и разнообразные клавишные. Ко времени окончания школы юный уроженец Миддлсекса являлся опытнейшим сейшнменом, в активе которого значилось плодотворное сотрудничество со множеством местных команд. Чуть погодя Джон вошёл в состав Tony Knight's Chessmen. Однако подлинного успеха на раннем этапе деятельности он добился с Big Roll Band Зута Мани, чья игровая формула подразумевала комбинацию традиционного ритм-энд-блюза с соул-джазом. Были и гастроли, и неплохие позиции в национальных чартах. Но в 1969-м лидер Big Roll Band присоединился к Эрику Бёрдону и The Animals. Элмонд в свою очередь переметнулся к Алану Прайсу, а в июне того же года пополнил собою штат John Mayall's Bluesbreakers. Незамедлительно включившись в работу над альбомом "Looking Back", амбициозный молодой англичанин продолжал грезить о формировании собственной группы. И вскоре она появилась (не без помощи продюсера Майка Вернона). Соратниками Джона (саксофоны, флейты, орган, вибрафон, меллотрон, бас-кларнет) сделались драммер Алан Уайт (в будущем – Yes), органист Джонни Уиггинз (The Texas Troubadours), гитаристы Стив Хаммонд и Джимми Кроуфорд, трубач Джефф Кондон и мегавостребованный басист Роджер Саттон. Первой записью коллектива стал инструментальный LP "Patent Pending". О нём и побеседуем.
Открывающий номер "Ensingle" выдержан в ключе брасс-рока. Его "изюминкой" можно считать лихое соло мастермайнда на флейте, идущее в связке с партией трубы Кондона. Затейливо, слаженно и при том абсолютно не напрягает. В кавер-версии "Before Dawn" Юсефа Латифа подкреплённый перкусионными ритмами, фоновыми пиано-аккордами и с электроорганом на подхвате сакс Элмонда рисует выразительную картину ленивого марокканского рассвета. Линию экзотических сюжетов усугубляет абстрактно-зловещая панорама "Voodoo Forest" (соническая ритуальная магия в действии). В пространстве трека "Solar Level" фуззовый джем-рок подаётся под соусом комплексного биг-бэнд-саунда, что по-своему оригинально. Колоритная блюзовая вещица "To R.K." – авторское посвящение кумиру, гениальному американскому духовику Рахсаану Роланду Кёрку. Флейтовый монолог Джона здесь ведётся в раскованной манере, с фирменным придыханием и нешуточным драйвом на стадии финала. Авангардный дуэт "Reversed For Two Horns" – своеобразная тональная дуэль Элмонда и Кондона в разреженных звуковых слоях. После такой анархической пьесы импровизационного толка особенно приятно погрузиться в истому прелестной босса-новы "Pequeno Nova" с приветливо-тёплым тембром флейты и редкими гитарными фразами Стива Хаммонда. Заключительный этюд "Tales of Junior" – дань уважения легенде лейбла Motown Джуниору Уолкеру, худруку известного в 1960-х ансамбля Junior Walker & The All Stars. Оптимистичное настроение достигается за счёт жирных разлапистых фигур тенор-саксофона и группового пауэр-бэкграунда.
Резюмирую: довольно интересный джаз-роковый акт, воплощённый профессионалами с большой буквы. Пропускать не советую.


The Johnny Almond Music Machine

27 дек. 2018 г.

Follow the River "Gone for a Walk" (2010)


Верность единожды выбранному проекту – это не про бельгийцев. Здешним музыкантам импонирует сама возможность сотрудничать в нескольких командах разом. Вот и герои нашего обзора не считают нужным ограничивать себя рамками конкретной группы, пусть даже широкого стилевого диапазона. Инструментальное трио Follow the River составили профессионалы фламандской сцены. Басист и композитор Мишель Мариссьё с начала 1990-х вращался в авант-джазовых кругах. Играл в ансамблях Deep in the Deep, Garrett List Ensemble, La Grande Formation, а также ухитрился выпустить под своим именем пластинку "Wishes" (1997). Гитарист Николя Дешене – выпускник Королевской консерватории г. Льеж, неоднократный лауреат престижных исполнительских конкурсов, за плечами у которого работа с Karim Baggili septet, Turlu Tursu, Gansan, Rêve D'Éléphant Orchestra и – барабанная дробь – великими Univers Zero. Ударник Этьен Плюмэ основы мастерства постигал в стенах академии г. Бастонь, в Льежском университете умудрился аттестоваться как специалист по романской филологии, а параллельно прослушал консерваторские курсы джазовой импровизации и камерной рок-музыки. В творческом активе оной могучей личности – взаимодействие с Animus Anima, Rêve D'Éléphant Orchestra, The Gödel Codex, Turlu Tursu, King Lee, Funk Sinatra и прочими замечательными коллективами. Но довольно с нас прелюдий. Обратимся непосредственно к альбому "Gone for a Walk".
Вступление "Stanza" базируется на сочетании джазовых гармоний с классической стройностью рисунка и лёгкими вкраплениями "латино". В результате получаем зрелую world fusion амальгаму а ля поздний Эл Ди Меола. Схожую линию гнёт трек "Buveurs de pluie", вот только южноамериканские мотивы замещаются ориентальными. И в обоих случаях звуковой ряд сопровождается чудесным напевом кларнета приглашённой гостьи Орели Шарнё. Экзотическая островная расслабленность служит доминантой псевдо-индонезийского фьюжн-наброска "Bali (Linda's Theme)", от которого троица в компании с саксофонистом Николя Дори переходит к созерцанию греческих деталей умиротворённой пьесы "My Own Sirtaki". Звуковую "кругосветку" Follow the River продолжает предельно загадочная и где-то воздушная фреска "Ragareggae", вызывающая неявные ассоциации с вещами Пэта Мэтини. Тут, кстати, можно бы ввести термин "прогрессив", ибо архитектоника этюда отличается замысловатостью. Ноту несерьёзности вносит импровизационный прифанкованный джаз-рок "Riff to Rent", а далее развёртывается лаконично-фактурный дуэт гитары и баса "La table des enfants", тяготеющий к лирической образности. Мягкая электроакустическая размытость номера "Uli Smile" дарит ощущение душевного уюта. Характерную блюзовую гамму в "Is That Blue?" бельгийские уникумы драпируют магической целлулоидной плёнкой, да и в контексте "Night Move" джазуют-ворожат так, что поневоле залюбуешься. Мечтательные позывные "Fleur coupée" чередуются с хмельными зигзагами комплексного опуса "Monday, Tuesday". Романтические искорки "Is This You?" подчёркивают прелесть триады "юность/лето/любовь". Зато финальная "I Can See You" бессловесно трактует аналогичный сюжет с позиций умудрённого жизненным опытом, но не разучившегося грезить бродячего художника и поэта.
Резюмирую: добротная коллекция произведений, лежащих на стыке джаза, рока и направления new music. Вполне приемлемый вариант для коротания зимних вечеров. Рекомендую.  


Follow the River

22 дек. 2018 г.

Goblin "Profondo Rosso" [plus 27 bonus tracks] (1975)


Миллион проданных за год копий, 16 недель на первом месте в итальянских чартах... Для заведомо некоммерческой пластинки результат более чем впечатляющий. Но чтобы познать радость успеха, родоначальникам европейского хоррор-прога предварительно пришлось немало попотеть.
Ещё до создания Goblin отцы-основатели группы, органист Клаудио Симонетти и гитарист Массимо Моранте, пытались завоевать Англию. И это им почти удалось. В компании с басистом Фабио Пигнателли, драммером Карло Бордини и подцепленным в лондонской подземке американским певцом Клайвом Хейнсом ансамбль под вывеской Oliver выступал в университетских кампусах. А параллельно менеджер команды Джанкарло Сорбелло рассылал демо-плёнки в офисы британских лейблов. Как ни странно, творчеством апеннинских молодцов заинтересовался великий звукорежиссёр / продюсер Эдди Оффорд. Правда, в связи с подготовкой большого гастрольного тура Yes у него так и нашлось времени для гипотетических протеже. И наши герои несолоно хлебавши возвратились на родину, где в рамках проекта Cherry Five включились в совместную работу с вокалистом Тони Тартарини (L'Uovo di Colombo). Тогда-то и случилось примечательное знакомство Симонетти со товарищи с мэтром кинематографических ужасов Дарио Ардженто. Тот как раз заканчивал снимать ленту "Кроваво-красное", для музыкального оформления которой искал рок-группу. Основным композитором картины являлся легендарный джазмен Джорджо Гаслини. Однако по ходу действия у последнего возникли прения с режиссёром. В итоге строптивый профи покинул съёмочную площадку, на замену же был призван новообразованный квартет Goblin (Симонетти, Моранте, Пигнателли + ударник Уолтер Мартино).
Строго говоря, ничего сугубо кошмарного в альбоме "Profondo Rosso" вы не услышите. Лейтмотив титульной схемы – мрачные готико-философские аккорды: синти-позывные а ля Майк Олдфилд, выпуклый бас, мощные органные раскаты с классицистическим пафосом под занавес. "Death Dies" – превосходный прогрессив-фьюжн, базирующийся на виртуозном диалоге ритм-секции с нагнетающей интригу гитарой. Авангардно-психоделический рисунок "Mad Puppet" выглядит старательным коллективным упражнением на заданную синьором Ардженто тему. В интро-фазе трека "Wild Sessions" Goblin пару минут наводят атмосферный морок, после чего с удовольствием наяривают арт-джазовые партии при участии гостя-саксофониста. Дьявольски закрученная пьеса "Deep Shadows" в должной мере раскрывает игровые возможности четвёрки. Вошедшие во вкус бойцы недвусмысленно намекают: им по плечу вещи любой степени сложности. Оркестровый кунштюк маэстро Гаслини "School at Night" претерпел минимальные изменения, разве что добавилась клавишная "подсветка" в исполнении Клаудио Симоннети. Да и заключительная миниатюра "Gianna" – всего лишь приятный джазовый ретро-номер, причём камерно-акустического толка. Для полноты восприятия издание добито почти тридцатью бонусами, демонстрирующими богатство вариаций на вышеперечисленные сюжеты – от колыбельных до хаотично-флейтовых абстракций.
Резюмирую: шикарный старт по-настоящему культовой бригады итало-прога и один из важнейших релизов середины 1970-х. Очень рекомендую.

Goblin

19 дек. 2018 г.

Fission Trip "Volume One" (2005)


Сказать новое слово в прогрессиве, тем более старыми средствами – задача амбициозная. Но именно такую цель поставили перед собой в середине нулевых участники англо-американского проекта Fission Trip. Организовали его хорошо известные в узких интеллектуальных кругах музыканты. С одной стороны, это простые техасские дядьки Майкл Клэй (фоно, клавишные, гитара) и Эрни Майерс (вокал, гитара) из культовой команды Hands, с другой – выпорхнувшие из-под мантии Червонного Короля легендарные ветераны: Иэн Уоллес (вокал, акустические и электронные ударные, перкуссия, клавишные) и Мел Коллинз (альт-, тенор-саксофоны, флейта, бас-кларнет). Басистом после недолгих прений назначили звукоинженера Джона Биллингса, на заре 1990-х игравшего хард-рок в штатовском составе Lancia. Продюсером единственного альбома Fission Trip выступил Уоллес. Поднаторевший в деле окучивания классического наследия King Crimson семидесятых (достаточно указать славные "дочерние предприятия" типа 21st Century Schizoid Band или Crimson Jazz Trio), трудяга Иэн решил максимально раздразнить "кримзо"-фэнов. Почему и зазвал в студию на правах специального гостя фрипповского коллегу Эдриана Белью. Правда, раскрыть рот смешливому янки никто по ходу действия не позволил. Зато дали блеснуть талантом инструменталиста. А поскольку творчество бригады зиждилось на слиянии традиции и эксперимента, бравому идальго Белью было где развернуться.
Стартовая фаза "Make It All Up" демонстрирует нам фирменные фишки индустриального пост-панка тридцатилетней давности вкупе с модерновыми лирическими ракурсами и нервно-импульсивным электрогитарным соло под занавес. В противоположность начальному этюду номер "Something's Going On" – бенефис Коллинза, ткущего паутину настроений, от нарочито простодушной флейтовой улыбчивости до мрачных, местами откровенно агрессивных рулад сакса. Crimson'ические приёмы налицо, впрочем, сие не догма, ибо почерк у ребят собственный. Что, кстати, иллюстрирует вещь "Spectrum" с резкими ритмическими эскападами; детали джаз-фанкового каркаса тут умело задрапированы кричащим полотнищем лоскутного свойства и мощнейшей ломаной партией Эдриана. Загадочная фреска "Master" то мыкается в пределах прогрессив-рокового повествования, то устремляется в безбрежный астральный вояж, напоенный реминисценциями вечно-зелёной темы "Starless". Некоторая претензия на драматизм реализуется членами Fission Trip в контексте ровной по их меркам пьесы "Going"; сочетание фортепианных аккордов с всполохами духовых – словно призрак неотвратимости (трепещет в сумерках судьбы тщедушный огонёк надежды...). Вокальная фразировка в сегменте "Santa Maria" явно заточена под манеру Белью, однако с благословения Иэна словесным оформлением здесь занимаются Марджи Померой, работавшая у Роберта Фриппа в The League of Gentlemen, и Хэги Уоллес. Песенно-ориентированная стройность эпизода "Silent Life" летит к чертям по мере нагромождения финального частокола риффов. В пролонгированной зарисовке "The Valley Below" артовый посыл укрупняется за счёт пространной оркестровки, а эмбиент-структуры вытесняются жёсткой композиционной конкретикой. Точку в рассказе обеспечивает камерная баллада "Better Be Right", неброская, но искренняя. А большего и не надо.
Резюмирую: крепкий и весьма увлекательный художественный акт; достойный памятник профессионализму безвременно почившего Иэна Уоллеса (1946–2007). Рекомендую.


Fission Trip

15 дек. 2018 г.

Alan Moorhouse "The Big Beat – Volume 2" (1970)


Ветеран британского композиторского цеха Джордж Алан Мурхауз добился профессионального признания в конце 1950-х. Тогда он активно подвизался на поприще киноремесленничества. Точнее, в той его части, что относилась к производству саундтреков. Стремительные шестидесятые принесли с собой моду на бит-музыку, и чуткий к веяниям времени Алан не захотел оставаться в стороне. Сократив для удобства фамилию, блистательный саксофонист и аранжировщик организовал ансамбль Alan Moor and His Dixie Seven. Дебют новоявленной бригады состоялся в 1962 году. В дальнейшем название коллектива варьировалось: The Alan Moor Four, The Alan Moor Five (в зависимости от ситуации), но сути это не меняло. Мурхауз с коллегами продолжал записывать ритмичную попсу для танцев, широко расходившуюся на миньонах. Умение быстро и качественно адаптировать для нужд публики материал разной степени сложности выделяло Алана среди прочих. А когда в поле зрения английского маэстро обозначилась перспектива деятельности под эгидой лейбла KPM, Мурхауз посчитал сие за подарок судьбы. Боссы лондонской конторы верно оценили творческий потенциал маэстро. И предложили ему ни много ни мало подумать о сиквеле успешного релиза "Big Beat" (1969) авторского тандема Мэнсфилд / Хокшоу. Дважды упрашивать мистера Мурхауза было не нужно. С фантастической скоростью наш герой сварганил чёртову дюжину лаконичных звуковых номеров, о которых не грех побеседовать отдельно.
Точка отсчёта – приятный мотив "That's Nice", в коем есть всё для услады меломана: грувы ритм-секции, оркестровка, фоно, орган и замечательное чувство композиции. Не менее стильно выглядит чувственная "West Coastin" c превосходным блюзовым соло электрогитары, оттеняемым выразительным рисунком "Хаммонда", ударных и баса. Сопротивляться эстрадному очарованию "Pop Pastime" также не имеет смысла: в своём деле Алан – подлинный виртуоз, владеющий секретом мгновенного привораживания аудитории. После непритязательного сочетания "ковбойского" акустического наигрыша с ортодоксальным комплексным R&B ("Boss Man") следует расслабленно-агрессивный (прошу прощения за оксюморон), претендующий на хард-роковость (и это при наличии блюзового пиано) этюд "Soul Skimmer". Рок-н-ролльная закваска ощущается в фактурном до безобразия сюжете "Heavy Bopper" (классическая гитарно-органная связка + шикарный бас). Талант сочинять по заказу популярные темы псевдобарочного свойства стопроцентно проявляется в виде вещицы "Angelic Gas": эдакий умозрительный ответ растиражированному инструменталу "Classical Gas" американца Мэйсона Уильямса. В контексте истории "Expo in Tokyo" лондонский затейник реализует совершенно иную саунд-модель – в юго-восточных тонах, но на платформе всё того же ритм-энд-блюза. Вывеска "Nashville Country" красноречиво намекает на содержание: тут без дураков представлено ровно то, о чём декларировано. Крен в "вестернизацию" развивает яркая салунная штучка "Hillbilly Child" (все техасцы дружно чокаются стопками). Простой, как две копейки, однако же лихо скроенный рокешник "Rock It Again" идёт в очередь с раскатистым "Rockin Boogie" из серии "оттянись со смаком". Колоритная "Pop Mandolin" – готовое пособие для начинающего хитмейкера; настоящая фирма (ударение на последнем слоге). Завершением служит шизоидный опус "Psychodale", где крикливый грим "под маньяка" не в силах утаить интеллигентной улыбки джентльмена.
Резюмирую: очередная KPM'овская жемчужина, ничуть не устаревшая и поныне. Праздник для любителей музыки. Наслаждайтесь.


Alan Moorhouse

12 дек. 2018 г.

Jarek Śmietana "Autumn Suite" (2006)


Польский гитарист Ярослав "Ярек" Сметана (1951–2013) привнёс на международную сцену собственное видение джаза. Правда, не сразу. Для начала краковский паренёк отучился в Музыкальной академии Кароля Шимановского (г. Катовице). В 1972-м основал блюз-бэнд Hall, с которым удостоился первого публичного признания. Затем были составы Extra Ball, Klaus Lenz Modern Soul Big Band, Sounds Big Band Symphonic Sound Orchestra и многочисленные варианты ансамбля имени себя – от Jarosław Śmietana Group до Jarek Śmietana Trio. Концертные туры по США, Индии, Юго-Восточной Азии и Южной Америке упрочили межконтинентальную известность артиста, позволили ему сделаться частью мировой джазовой элиты. Композиторские амбиции Ярека со временем обретали всё больший размах. И пиком идейно-творческих откровений пана Сметаны можно считать масштабную концептуальную программу "Autumn Suite". Активное содействие в студийном воплощении материала оказали члены Галицийского камерного оркестра под руководством дирижёра Кшешимира Дембского. А в качестве аккомпанирующего jazz combo восточноевропейскому гению удалось заполучить настоящую звёздную сборную: Найджел Кеннеди (скрипка), Дэвид Либман (сопрано-саксофон), Эдди Хендерсон (труба), Бенни Мопин (бас-кларнет), Пётр Вылежол (фоно), Эд Шуллер (контрабас), Адам Червиньский (ударные) не просто украсили альбом своим присутствием, но максимально обогатили его звучание.
Стартовой фазой служит Part 1 "Birth". Нежно-акварельная классическая гамма символизирует чудо рождения. После столь трепетной интродукции авторская фантазия Ярослава устремляется к гармоничному синтезу индуистских мотивов с полифоническими оркестровыми мазками и джаз-роковой эстетикой. Знаю, о чём вы подумали. Mahavishnu Orchestra, так? Вот и не угадали. Здесь, по-моему, напрашиваются отдалённые параллели с Oregon периода великолепного диска "In Moscow". Впрочем, мастермайнд оригинальным путём разруливает тему, сперва солируя на фирменной модели "Jarek Śmietana Virtuoso" из гитарной линейки Mayones, а дальше предоставляя поле для манёвров саксофонисту Либману и электроскрипачу Кеннеди. От образцово-показательного мажорного всплеска Part 2 "Okapi" с фрагментарными лирическими отступлениями маститые профи переходят к коллажному полотну Part 3 "Children". Трогательные мелодические картинки чередуются с элементами импровизации, духоподъёмный пафос разбавляется сердечным наигрышем; одним словом – занимательно. Сочинённая на пару с Ладиславом Сендецким Part 4 "Dance" тяготеет к здоровому авантюризму. Ярек лихо двигает пальцами по грифу, но отнюдь не рисовки ради: этого требуют сюжетные схемы пьесы. Не отстаёт от лидера и британский уникум Найджел, вставляя свои пять копеек (ну, хорошо – пенсов) азарта. 14-минутная Part 5 "Message to Prez" целиком принадлежит перу кларнетиста Мопина и явно отличается от остальных вещей креном в сторону загадочности и рассудительно-неторопливых фьюжн-обертонов. Завершается грандиозное инструментальное путешествие проникновенным пассажем "My Love and Inspiration" – зрелым акустическим саунд-итогом размышлений маэстро о вечных человеческих ценностях. Красивый сонический росчерк, медленно исчезающий в небесной выси...
Резюмирую: роскошный подарок поклонникам симфо-джаза и прекрасный повод для знакомства с музыкальным наследием Ярослава Сметаны.

Jarek Śmietana

9 дек. 2018 г.

Riccardo Zappa "Celestion" (1977)


Не родственник, но однофамилец знаменитого охальника Фрэнка, итальянец Риккардо Заппа обозначился на горизонте в смутный для арт-рока период. Наметившаяся тенденция к упрощению влекла за собой перепрофилирование большинства рекординг-лейблов. Панк, диско, электропоп... Не имевшие отношения к категории мейнстрима пьесы автоматически отсеивались. И молодому гитарному таланту из Милана определённо грозила участь аутсайдера, однако парень оказался везунчиком. Нашлась крохотная независимая контора La Divergo, где инструментальное творчество Заппы оценили по достоинству. В качестве пробного шара был выпущен сингл с двумя вещами Риккардо. Вскоре настал черёд полноценного LP "Celestion". И тут, вопреки законам аудиорынка, случилось маленькое чудо. Материал заведомо некоммерческого свойства внезапно угодил в национальные чарты, заставив потесниться модных пижонов с их пустопорожними хитами. Публика явственно дала понять дельцам от шоу-бизнеса, что не такая уж она дура, и вполне готова воспринять гармонические структуры бессловесных композиций Заппы. Диск выдержал проверку временем. Согласно информации с официального сайта трудяги Риккардо, на сегодняшний день это по-прежнему едва ли не лучший инструментальный альбом, когда-либо созданный на Апеннинском полуострове и разошедшийся там максимальным количеством копий. В общем, хороший повод для знакомства.
По свидетельству автора, содержимое "Celestion" рождалось не в одночасье. Произведения вынашивались на протяжении ряда лет. Завзятый аккуратист Риккардо постоянно отсекал лишнее, добавлял необходимое и прикидывал, как всё должно звучать в групповом варианте. Кстати, разработанный им способ во многом напоминал стратегию Гордона Гилтрэпа. Схема "акустический лидер-гитарист + аккомпанирующий электрический состав" в прогрессив-роке и сейчас встречается редко, а тогда – тем паче. Но излучавший уверенность дебютант счёл подобный расклад оптимальным. И не прогадал. Открывающий пластинку 11-минутный опус "Frammenti" сочинялся в пору получения нашим героем музыкального образования. Отсюда закольцовывающие трек с обеих сторон продолжительные арпеджио, чьи ясные, приятные для слуха фактурные штрихи оттеняются прозрачностью электронных эффектов. (Впоследствии формула "классический Ovation с усилителем & команда поддержки" сделается фирменным почерком нашего героя.) Этюд "Tre e quattro quarti" ("3 & 4/4") вдохновлён элегантным наследием высокого Ренессанса и образцами раннего барокко. Впрочем, характерную манеру игры Заппа разбавляет эпизодом коллективной сонической атаки, дабы потенциальная аудитория не заскучала. Заглавный номер программы соткан из серии сентиментально-лирических переборов, умышленно обрываемых шквалистым арт-напором. Название "Sonata Mediterranea" говорит само за себя. Пронизанная теплом и солнцем средиземноморская пастораль, в мелодическую ткань которой уместно вплетён милый сердцам итальянцев псевдомандолинный мотив. Замыкает шеренгу арабеска "Mirage" – дивная монотематическая фреска, стилистически близкая параллельно выходившим историям британского умельца Гилтрэпа, да к тому же решённая практически схожим набором средств.
Резюмирую: не страдающий занудством и глубокомыслием симпатичный релиз, призванный скрасить драгоценные мгновения отдыха. Рекомендуется для снятия стресса и восстановления душевного равновесия.

Riccardo Zappa

6 дек. 2018 г.

Gryphon "Reinvention" (2018)


Нет, таких чудаков ещё поискать – не найдёшь! Только вдумайтесь: выросло несколько поколений, кардинально изменилась музыкальная сцена, а они без тени смущения рапортуют о первом за четыре десятилетия альбоме... На подобное способны лишь бессмертные духи иль сказочные существа, одним из которых, собственно, грифон и является. Да, господа-меломаны, старая гвардия снова в строю. Пусть не в оригинальном составе, но трое членов современного секстета – корифеи-ветераны, стоявшие у истоков легенды британского симфо-фолка. Духовик Брайан Галланд, гитарист Грэм Тэйлор, ударник/вокалист Дэвид Оберле гордо вышагивают по мостовым с расписными штандартами Gryphon'а. К великому сожалению, рядом с ними не видно блестящего клавишника и мастера игры на рекордере Ричарда Харви. Впрочем, сие объяснимо. Последний давно сроднился со статусом кинокомпозитора, творца хоровых и оркестровых произведений. И не резон маэстро Ричарду дважды входить в ту же реку. Зато под знамёнами героев вчерашних дней ныне маршируют другие славные витязи: заслуженный старожил-мультиинструменталист Грэм Прескетт, талантливый исполнитель на флейте, саксе и кларнете Энди Финдон и опытный басист Рори МакФарлейн. Впитав умом и сердцем эстетику Gryphon, эти замечательные личности внесли посильный творческий вклад в дело возрождения ансамбля. И сейчас можно не стесняясь констатировать, что возвращение состоялось.
По факту, материал "Reinvention" – квинтэссенция всех стилевых направлений, освоенных группой в 1970-е. От фольклорных камерных странствий по отрогам и сёлам южных графств Англии ("PipeUp Downsland DerryDellDanko") через пафосную мелодику средневекового толка ("Rhubarb Crumhorn") убелённая сединами компания весёлых пилигримов движется в сторону изящества псевдобарочных танцев ("A Futuristic Auntyquarian") и излюбленного архетипического абсурдизма кэрролловской Алисы ("Haddocks' Eyes"). Сочинённая Прескеттом ажурная вещица "Hampton Caught", открывшись меланхоличным балладным рисунком (мандолина, клавесин, дудочка) из самой гущи Шервудского леса, постепенно обрастает ритмом и перекрашивается во вполне мажорный этюд. Тонкий юмор номера "Hospitality at a Price... (Dennis) Anyone For?" подаётся сквозь ностальгическую кабаре-призму (общий привет Stackridge!). Здесь же без лишних слов Gryphon заряжают бодрый инструментальчик "Dumbe Dum Chit" для фагота, скрипки, клавишных, с незначительной рок-дозировкой. Пьеса "Bathsheba" авторства МакФарлейна уводит нас в область библейских сказаний, к притче о царе Давиде и Батшебе (Вирсавии) – жене Урии Хеттеянина. Трек "Sailor V" – типичная прескеттовская обманка: безмятежно-пасторальный фолк-сон оборачивается хмельной джигой, и через электрогитарные тернии лейтмотив заново прорывается к родным, до боли знакомым орясинам. Симпатичная история "Ashes" подготавливает почву для загадочного финала – "The Euphrates Connection" пера Брайана Галланда, где лихо скрещивают шпаги фольклор, chamber-рок и авангард. "Вишенкой на торте" выступает традиционный для японских CD-изданий редкий бонус – концертная вариация на медиевальную тему "New Dances" немецкого композитора Михаэля Преториуса (1571–1621) в коллективной аранжировке Ричарда Харви и двух ГрэмовТэйлора с Прескеттом.
Резюмирую: весьма неожиданный и абсолютно чудесный сюрприз для поклонников культового бэнда. Один лучших релизов 2018 года. Рекомендую.


Gryphon

3 дек. 2018 г.

Lucifer's Friend "Banquet" (1974)


Началось всё с хард-роковой команды Asterix. Её на на рубеже 1969/70 гг. сколотили экс-участники гамбургской формации The German Bonds. Фронтменом новообразованной бригады стал британский вокалист Джон Лоутон. Не прошло и полгода, как Asterix разродился лонгплеем, после чего ансамбль переиначили в Lucifer's Friend. В отношении профессионального роста коллектив двигался семимильными шагами. Если растиражированный в 1971-м безымянный первенец LF представлял собой "тяжеляк", вдохновлённый песнями Deep Purple, Led Zeppelin и Black Sabbath, то в дальнейшем англо-немецкий конгломерат действовал менее прямолинейно. Так, релиз "Where the Groupies Killed the Blues" (1972) для пущей привлекательности был разбавлен акустическими номерами, но при том демонстрировал определённую "прогрессивность" материала. Вещи с диска "I Just a Rock'n'Roll Singer" (1973) принимались лучше прочих, поскольку выкраивались по коммерческим лекалам. И благодаря доступности, не отменяющей качества аранжировки, даже попали в ротацию американских радиостанций. Однако главным достижением LF явилась их четвёртая пластинка, "Banquet". Здесь авторский дуэт Джона Лоутона и гитариста Петера Гессляйна развернулся во всю ширь и в итоге переплюнул самих себя. Хор, струнная и духовая секции, виртуозные инструментальные партии... Неслучайно профильный журнал "POP" окрестил данный альбом "оркестровым рок-пиршеством для музыкальных гурманов." И надобно заметить, господа-обозреватели ничуть не погрешили против истины.
Стартовая фаза, "Spanish Galleon", наверняка смутила не одну сотню поклонников LF из числа прежних. В этой 12-минутной конструкции оказались идеально подогнаны друг к дружке разномастные стилевые блоки: мощнейший игровой фьюжн с умопомрачительными гитарными загибами Гессляйна, симфонический хард-н-арт ядрёного свойства, незначительные лирические отступления и залихватский джаз-рок с феерическим пиано-рисунком Петера Хехта. "Thus Spoke Oberon" – единственная пьеса в общей обойме, сочинённая сторонними людьми. Конкретно – хитмейкерами Джоном Ф. Бакарди и Джоном О'Брайан-Докером. Романтическая подоплёка указанного опуса позволила Лоутону блеснуть певческим талантом на вступительной и заключительной стадиях трека, тогда как в срединной его части на фоне грохота полифонической канонады отвели душу четверо тевтонских коллег Джона. Рок-н-ролльным драйвом пышет адреналиновый этюд "High Flying Lady-Goodbye" – разудалый, редкостно зажигательный, под который так и подмывает встряхнуть фантомной – увы! – шевелюрой. Ритмичная брасс-завязка саунд-коллажа "Sorrow" не более чем забава, ибо дальше следует мелодичный балладный фрагмент в разреженной атмосфере призрачных аккордов Fender Rhodes. Тут же LF по традиции нагоняют хардовых страстей, незаметно меняющих оттенок на бравурный симфо-джазовый колор. Смысловая пауза-антракт к шестой минуте акта – повод обогатить ткань повествования сказочной клавишной аморфностью с всполохами флейты Герба Геллера, чтобы потом вновь удариться во все тяжкие... Завершается программа оркестрово-акустическими посиделками разбитного толка "Dirty Old Town". А бонусом к японскому изданию служит адаптированный для расширенного состава зонг "Our World is a Rock 'N' Roll Band" с дебютного LP Lucifer's Friend.
Резюмирую: великолепный пример комплексного, стильного и яркого симфоник-прога на хэви-основе. Нестареющая классика. Рекомендую.


Lucifer's Friend

30 нояб. 2018 г.

Jaume Vilaseca Quartet "Jazznesis" (2008)


Несмотря на неоднозначность термина "third stream", порой без него бывает не обойтись. Яркий пример – творчество каталонского уникума Джауме Виласеки (р. 1968). Этот дипломированный пианист, выпускник Муниципальной консерватории Барселоны, также является обладателем учёной степени по испанской филологии, что, согласитесь, весьма серьёзно. Если же сосредоточиться исключительно на музыкальных достижениях маэстро, то здесь имею сообщить следующее: десятилетие с 1992 по 2002 г. прошло для Джауме в режиме тройного функционирования (как участник различных составов Виласека исполнял джаз, фьюжн и народные бразильские мелодии). Однако и при столь активной занятости он умудрился реализовать право на индивидуальную деятельность. В 1999 г. вышел альбом "Fotografies", записанный в формате трио. Спустя четыре года возглавляемый им бэнд увеличился до размеров квартета. И хотя сессионная деятельность нашего героя всё ещё превалировала над прочим, в качестве лидера ансамбля имени себя Джауме параллельно завоёвывал аудиторию профильных фестивалей. На излёте нулевых барселонский кудесник созрел для серийного эксперимента. Взяв за основу материал любимых с юности Genesis, Виласека при содействии коллег развернул классику прог-рока лицом к джазу. С предельной аккуратностью и максимальным почтением к первоисточнику талантливый каталонец вывел хрестоматийные произведения арт-легенды на кардинально иной уровень восприятия. Какой? Попробуем рассмотреть ниже.
Открывающая программу "White Mountain" служит вектором для диска в целом. Элегические краски (скрипка Эвы Пирек, флейта Виктора де Диего) уравниваются на звуковых весах с резвыми свинг-штрихами (фоно, бас Дика Тема, перкуссия Рамона Диаза). Четвёрка бойцов под чутким водительством Джауме умело избегает стилевой конфронтации; сказываются мастерство и опыт собравшихся. Без свойственных симфоническому прогрессиву многослойных клавишных, посредством достаточно лаконичного инструментария Jaume Vilaseca Quartet воссоздаёт комплексную архитектонику сонических миров Genesis. Наглядный пример – великолепная, украшенная импровизационными завитками "The Return of the Giant Hogweed". В эпической пьесе "The Musical Box" черты оригинала проступают эпизодически. Вариант Виласеки и К содержит больше "воздуха"; образуется широкое поле для фортепианно-духовых манёвров, постепенно засеиваемых элементами "латино". Соло саксофона, пиано-аккомпанемент, деликатные ударные преображают до неузнаваемости номер "Seven Stones". Зато в "Watcher of the Skies" процентное соотношение между каноническим мотивом и креативной отсебятиной примерно одинаковое. То же касается и силуэтов "Firth of Fifth", в которой знаменитую гитарную партию Стива Хэкетта по-своему преломляют мастермайнд с сеньором де Диего. Светлый лиризм этюда "After the Ordeal" сменяется забавной интерпретацией "I Know What I Like". Экзистенциальная трагическая сущность фрески "In the Cage" в камерном прочтении испанцев обнажается детальнее – за счёт выразительного скрипичного проигрыша улыбчивой девушки Эвы. Замыкающая схему агнцевская коронка "The Lamia" соблюдает тональную стройность подлинника. Конечно, не без финтов; впрочем, на данном этапе вольности сведены к минимуму.
Резюмирую: необычный представитель жанра "третий поток", базирующийся на принципах эстетического дуализма. "Пуристам" от прога рекомендовать остерегусь. Тех же, кто не страдает "зашоренностью", милости прошу приобщиться.


Jaume Vilaseca Quartet

27 нояб. 2018 г.

Malachi "Malachi" (1971)


В современной медиасфере он известен как глава Barry Kirsch Productions – пост-продакшн студии в Дубае (ОАЭ). Сложившаяся репутация мастера по изготовлению звуковых рекламных джинглов + композиторские кино-опыты (документалистика, теледрамы и сомнительные эротические "шедевры" вроде "Эмманюэль в Сохо") придают личности Барри Кирша дополнительный колорит. Однако и ранняя биография нашего героя богата живописными деталями. Выходец из обеспеченной семьи (папа состоял в руководстве европейского отделения концерна EMI), Кирш рано увлёкся музыкой. Изучал фортепиано в кентерберийской Королевской школе. Подростком переехал в Лондон, чья "свингующая" тусовка кардинально повлияла на вкусовые предпочтения молодого человека: "Помните, мы говорим о конце 60-х, эпохе расцвета английской рок-сцены. Marquee Club, Pink Floyd и всё в таком духе". Интеграция Кирша в саунд-среду Туманного Альбиона протекала естественно. Поначалу юноша наслаждался умеренно успешной карьерой, сочиняя поп-хиты для Bay City Rollers и Лео Сейера. Однако собственные амбиции и навязчивое желание стать звездой рок-н-ролла сыграли с Барри коварную шутку. На заре седьмого десятилетия ХХ века молодой человек затеял предприятие под вывеской Malachi. В соратники Кирш (орган, фоно, вокал) взял Роберта Уилсона (бас, вокал), Пола Пиндера (ударные, флейта, египетские цимбалы) и Джона Эшфорда (конги, бонги). Поразительно, но отменный прото-прогрессивный материал не зацепил британских менеджеров. Посему фиксировать альбом на мастер-ленту ребятам пришлось в бельгийской Studio Katy близ Ватерлоо, а реализацией крошечного тиража в 500 копий ведал голландский джазовый лейбл Timeless Records.
Вступительный номер "Return of a Stranger" демонстрирует манёвренную яркость, лаконичность и редкую для новичков идейную целостность. Под девизом "ничего лишнего" квартет одаривает слушателя набором классных треков – профессионально скроенных и искусно аранжированных. Хотите мечтательной психоделической отрешённости под флейту и орган? Вот вам "Little Victim". Примоднённый R&B-инструментал с импровизационными соло? Не вопрос. Дилогия "Clog I / Clog II" – вещица что надо. Комплексная мозаика "Only a Sad Thing" сочетает в себе задорную "Hammond"-кутерьму с фортепианным монологом-размышлением, тогда как следующая за ней миниатюра "Steamer" опирается на напористый симфонизм эмерсоновского толка. В стройной, мелодически окрашенной и снабжённой коллективным хоралом пьесе "Island" сильны отголоски творчества The Moody Blues; тут, правда, удивляться нечему: легендарные первопроходцы лирического арт-рока многих сподвигли на "поиски утраченного аккорда". Зажигательная по настроению и лихая по структуре песенка "Freeway" наглядно иллюстрирует фирменный почерк Malachi. Я уж не говорю про занятную кавер-версию битловской нетленки "Eleanor Rigby", ускоренную в несколько раз по сравнению с оригиналом и приправленную барочным клавишным орнаментом. Замыкает цепочку "упражнений в прекрасном" пятифазовый (на бумаге, по факту же – монолитный) киршевский опус "Suite for Selena", под нарядной вывеской которого странным манером взаимодействуют виртуозный неокласичесский органный прогрессив и едва ли не кавказские забубённые ритмы плясового свойства.
Увы, самобытность ансамбля в ту пору не оценили. Разочарованный Барри, ликвидировав своё детище, покинул арт-территорию. Но, невзирая на это, единственная пластинка Malachi – достойное прибавление в коллекцию меломана.


Malachi

25 нояб. 2018 г.

Kotebel "Cosmology" (2017)


Успешно мимикрировав под классиков на пластинке "Concerto for Piano and Electric Ensemble" (2012), лидеры современного испанского прога вновь обратились к замысловатым рок-формам. Седьмое студийное творение Kotebel рассматривает сквозь музыкальную призму несколько космологических моделей Вселенной – от геоцентрической до концепции, признающей наше тотальное одиночество, изолированность от универсума. Впервые за многолетнюю практику ведущий композитор ансамбля Карлос Плаза доверил сочинительские функции сеньоре Адриане Плаза. Пока, правда, ограничил дочку лишь парой сюжетов. Вероятно, по причине крайней занятости. Ибо параллельно с основным своим детищем неутомимый маэстро затеял сольный прогрессив-проект Phaedrus, к которому эпизодически привлёк старых коллег. Однако возвратимся к Kotebel. Автором других двух пьес явился гитарист Цезарь Гарсия Фореро. Остальные пять вещей дон Карлос изваял лично. Досконально выучив и отрепетировав материал, команда арендовала мадридскую студию TAF (The Artist Factory). И здесь с 8 по 9 апреля 2017 г. безукоризненно сыграла "вживую" инструментальный альбом "Cosmology". Звукоинженерами на записи выступили Хосе Мендоза и Алекс Бланко. А процессом микширования (теперь на базе Becuadro Studios) руководил непосредственно мастермайнд Плаза. Впрочем, вряд ли нам так уж необходимы все эти частности. За сим предлагаю покончить с технической стороной дела и традиционно перейти к пошаговому разбору содержимого диска.
Стартует релиз с полнометражной фрески "Post Ignem". Отрадно, что в контексте новой работы испанцев нашлось место для флейты Омара Акосты, коего не было видно и слышно со времён "Omphalos". Если вкратце, перед нами – крепкий арт-фьюжн с технически безупречными партиями каждого игрока и характерной Kotebel'евской интонацией. На последующих четырёх позициях расположилась внушительная "Cosmology Suite", обладающая множеством любопытных черт. Так, принадлежащий перу девушки Адрианы номер "Geocentric Universe" строится на опробованных в "Кончерто..." приёмах: здесь велик удельный вес чистого фортепиано, чьи мелодические фразы периодически скрываются за толщей электрического саунда. И на яростно-мрачном фоне одиноким альбатросом парит в вышине причудливый флейтовый силуэт... Непростая по архитектонике тема "Mechanical Universe" балансирует между хитроумным джаз-роком, камерным произведением с лёгкими латино-штрихами и весьма нестандартным симфо-прогом. В третьей части сюиты, "Entangled Universe", влияние джаза усиливается, но частые ритмические скачки вкупе с полифоническим антуражем поддерживают должный уровень интриги на протяжении всего действа. Глава "Oneness" – удивительный по структуре опус, сочетающий клавишную рефлексию с групповым стихийным разгулом. Демонстрацией "продвинутого гитаризма" служит этюд "Mishima's Dream"; грозовая струнная мощь растворяется в тихих атмосферных переборах, уступая пространство загадочной, как дзен-буддистский коан, бессловесной истории "A Bao a Qu". Солидным бонусом к собранию исполнений выглядит ремастированная версия "Canto XXVIII", в 2010 г. включённая в третий том концепт-антологии "Divine Comedy" финского сообщества Colossus. Завершается экскурсия черновым фортепианным наброском "Paradise Lost / Paraíso perdido", лирическим и в ту же пору строгим.
Резюмирую: очередной великолепный подарок поклонникам Kotebel и отличное прибавление в коллекцию каждого меломана. Рекомендую.


Kotebel

21 нояб. 2018 г.

Keith Mansfield / Alan Hawkshaw "The Big Beat" (1969)


У коллекционеров продукции лейбла KPM пластинка "The Big Beat" слывёт наивысшим достижением лондонской конторы. И спорить с этим совершенно не хочется. Ведь записали диск музыкальные тяжеловесы, истинные гении "library"-жанра, чьи совокупные достоинства способны затмить иных маститых профи. Судите сами. Уроженец Лидса Алан Хокшоу (р. 1937) в 1960-е зарекомендовал себя одним из лучших британских рок-органистов. Будучи худруком ансамблей The Mohawks и Rumplestiltskin, он активно помогал многим звёздам поп-сцены (The Hollies, Дэвид Боуи, The Shadows, Оливия Ньютон-Джон, Серж Генсбур, Клифф Ричард и т.д.). Затем переключился на телевидение, где также преуспел в качестве ведущего мастера звуковых заставок и сериальных мотивов. Его коллега Кит Мэнсфилд (р. 1941), минуя стадию мучительных творческих поисков, сразу подался на ТВ. Индустрия визуальных развлечений не могла попуститься столь ярким талантом. Композитор, дирижёр и аранжировщик Мэнсфилд за короткий срок сделался ремесленником-виртуозом. Оригинальная авторская манера Кита оказалась сильно востребована в медиасфере, да к тому же породила массу подражателей и последователей. В конце 1960-х гг. с лёгкой руки продюсеров KPM оба дарования соединились при выстраивании серии инструментальных миниатюр под вывеской "The Big Beat". И, как уже отмечалось ранее, программа по праву считается эталоном среди easy listening релизов смешанного типа.
Ритмичный брасс-номер "Exclusive Blend" – единственная вещь маэстро Мэнсфилда на стороне A. Но именно она служит приманкой, гарантированно цепляющей слушателя на крючок. Дальше раскручивается маховик "Hammond"-шестерёнок старины Алана. Роскошный джаз-фанковый рисунок "Studio 69" сопрягает эстрадную тонику с комплексностью прото-прога. Разухабистая вещица "Work Out" – эдакий задорный "мясотряс" для любителей хулахупа; зажигательно и в меру сумбурно. Фуззовая штучка "Rocky Mountain Runabout" уходит в рок-н-ролльный отрыв прямиком со старта. Сочетание гаражного саунда с оркестровкой лишь добавляет "изюма" несерьёзной, в общем-то, зарисовке. Коронный финт умельца Хокшоу – R&B-этюд "Beat Me 'Til I'm Blue", покоривший сердца широкой аудитории после выпуска альбома The Mohawks "The Champ" (1968). Однако включение данного хита в цикл – решение стратегически верное и стилистически оправданное. Хаотичный джаз-детектив "Roving Reporter" сменяется другим Mohawks-сюжетом, "Senior Thump", оптимально выражающим дух mod-эпохи; короче, шестидесятые forever! Драйв-фишки бестолково-очаровательного монстрика "Tap Footer" меркнут перед солнечным перкусионно-флейтовым изяществом Мэнсфилда, упакованным в оболочку дилогии "Teenage Travelogue" / "Teenage Ton Up". Впрочем, потеснить с пьедестала героического мужчину Алана не так-то просто, доказательством чему интригующая пьеса "Delivery Date" кинематографического пошиба. Историю "A Touch of Nonsense" затейник Хокшоу наделяет латино-чертами, а на полях конструкции "Man on the Move" фасонисто свингует с щегольской беззаботностью. Атмосфера кварталов Тихуаны воскресает в контексте сочинения Кита "The Mexican D.J.". Жирный, наваристый мажор "Debsville" длиной в минуту с хвостиком – бальзам на душу почитателей духовых (пардон за невольный каламбур). Закругляется панорама славянско-казацкой самбой "Red Square Stomp" – симпатичной лубочно-развесистой "клюквой", принадлежащей перу мистера Мэнсфилда.
Резюмирую: сверхкачественный двойной коктейль, сопутствующий приятному вечернему времяпрепровождению. Наслаждайтесь.


Keith Mansfield / Alan Hawkshaw

18 нояб. 2018 г.

Det Skandaløse Orkester "No har de laget skandale igjen!" (2014)


Смертельная игра на выбывание по-своему распорядилась традициями музыкально-интеллектуального стёба. В отсутствие Фрэнка Заппы и Ларса Холльмера (Samla Mammas Manna) соответствующая ниша выглядела пустующей. Да, были шедевральные пластинки Taal, ёрнический авант-театр абсурда Jono El Grande, но всё больше эпизодами да наскоками. И уж думалось, пришла пора цитировать Высоцкого: "Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков", как нашёлся один удалой гражданин скандинавского происхождения. В 2011 году композитор, аранжировщик, органист и вокалист Сондре Йоргенсен из города Берген приступил к реставрации прогрессивного "фрикстайла" (назовём это так), ради чего собрал ансамбль Det Skandaløse Orkester. В лучших традициях звуковой эквилибристики, квинтет во главе с диктатором Сондре сделал ставку на филигранное игровое мастерство. Этические принципы "скандалистов" заведомо отвергали всякую политкорректность. В то же время члены бэнда признавали за собой право на бесшабашность, пародийность, эпатаж и прочие занимательные категории. Авторская формула Йоргенсена (эклектизм, юмор, наследование духу 1970-х) оказалась редкостно действенной, что блестяще продемонстрировал дебютный альбом Det Skandaløse Orkester "No har de laget skandale igjen!". Конечно, пение по-норвежски грозило ограничить ребят рамками локальной известности. Однако вопреки данному обстоятельству их узнали и полюбили за рубежом, свидетельством чему восторженные отклики в международной рок-прессе. Ну-с, теперь непосредственно о программе.
Концептуальный хаос начинается с пробуждения главного героя, похмельно-комедийного бормотания, авангардных заморочек и вокальной кабаре-манеры лидера группы (трек "Det Skandaløse Orkester – Kjenningsmelodien (A: Pipekonsert, B: Episode 1: Nakenbad)"). "Чистый" этюд "Skandale Instrumentale 1" даёт насладиться отточенным звучанием "нордических Gentle Giant", коллективными виртуозными партиями, хитрыми мелодическими петлями и общей атмосферой лукавства. В 57 секунд репризы "Det Skandaløse Orkester – Kjenningsmelodien (Episode 2: Hysteri)" Сондре и компания умудрились сплести ходульный samla-марш, варьете-эстетику ретроспективного плана, а также притворную безмятежность. Северная хиппи-флористика а ля Микаэль Рамель на уровне пьесы "Hull i Buksen" оборачивается вкуснейшим фуззовым фьюжн-прогом с флейтовым закосом под Герби Манна. Минутное хоровое дуракаваляние "Det Skandaløse Orkester – (Episode 3: Drapstrusler)" сменяется высокохудожественным джаз-роком "En Prest og en Plage". Тембр фронтмена Йоргенсена здесь почти идентичен характерным особенностям голоса Энди Тиллисона (The Tangent) и вообще отличается крайней степенью интеллигентности. Дабы соблюсти необходимое чёрно-белое равновесие, разбитные потомки викингов без промедления вворачивают фривольную брасс-шуточку "Superonanisten", из которой (по законам логики парадокса) вытекает мини-опера "Mannen med det hårete fødselsmerket på den ene skulderen". Заппаобразная вибрафонно-гитарная перекличка оживает на полях ловко скроенной миниатюры "Skandale Instrumentale 2". В контексте самого продолжительного из номеров – "Blotterne Blomstrer i Varmen" (08:30) – рассудительный монолог перманентно подтравливается ехидством. Завершается же история лежащей за гранью добра и зла водевильно-цирковой кавалькадой "Skandale Finale".
Резюмирую: предельно выразительный и беспредельно констрастный релиз, сочетающий в себе достоинства старой арт-школы с богатством различных стилевых оттенков. Гениальная вещь. Пропускать не советую.


Det Skandaløse Orkester

15 нояб. 2018 г.

Nova "Blink" (1975)


Nova – фьюжн-бэнд интегрального свойства, к коему не грех присовокупить приставку "супер". В том смысле, что составили его опытные бойцы из весьма уважаемых коллективов. Замутили проект духовик Элио Д'Анна и гитарист Данило Рустичи. Оба прежде рулили в командах Osanna и Uno. Ко времени деятельности в последней из них парней неотступно преследовала идея покорить своей музыкой британскую аудиторию. С этой целью они навострили лыжи в Лондон, где на знаменитой Trident Studios в 1974 году был записан дебютный альбом Uno "Fonit". Англоязычные откровения итальянцев не произвели впечатления на снобов с Туманного Альбиона. И тогда упёртые "спагетти-рокеры" решили взять the capital of Great Britain измором. На подмогу призвали родного брата гитарреро Данило – 17-летнего шестиструнника/вокалиста Коррадо Рустичи (Cervello); ему выпала честь стать лицом группы. Партии баса доверили соплеменнику-джазмену Лучано Миланезе (Gianni Basso Quartet). А место ударника занял другой матёрый инструменталист – Франко "Деде" Ло Превите (Circus 2000). Продюсировать дебютную пластинку "Blink" неожиданно вызвался вездесущий Руперт Хайн, ещё не пересекший границы меж серьёзным искусством и эстрадной легковесностью. Будущий мастермайнд арт-фанкеров Quantum Jump свёл подопечных с поэтом Ником Седжуиком (бессменный автор лирики ко всем программам Nova), арендовал принадлежащую Питу Таунсенду (The Who) студию Eel Pie Sounds и на правах перкуссиониста задействовал крайне востребованного сейшнмена Мориса Пирта. Парадоксально, но столь оригинальная комбинация сработала как надо.
Техническая изощрённость игроков заметна уже на примере открывающей релиз дилогии "Tailor Made". Хитроумный гибрид джаз-рока с прогрессивом, при абсолютной композиционной многослойности, не выглядит тяжеловесным мастодонтом. Хотя доступностью материала тут тоже не пахнет. Яростные ритм-атаки, сдвоенные гитары, саксофонные выкрутасы маэстро Д'Анна и слегка напоминающий Джими Хендрикса голос юного Коррадо складываются в интригующую саунд-мозаику, сулящую не менее любопытное продолжение. Богатый нюансами звук члены ансамбля умудрялись создавать без привлечения клавишных. Долгий разгон, россыпь духовых, виртуозный акустический гитарный орнамент, чумовые авангардные фишки – и вот вам картина трека "Something Inside Keeps". Мощные wah-wah-риффы затеняются крутейшими поочерёдными соло электрогитары и сакса, беглые фразы баса укрупняют мелодический рельеф, чтобы затем вновь передать эстафету центровым (пьеса "Nova"). Даже редкие проблески светлого лиризма в канве сочинения "Used to be Easy" поглощаются фьюжн-стремниной, чья яростная энергетика сродни грозовым раскатам хард-рока. Недлинный бессловесный этюд "Toy" – занятная полифоническая кутерьма с манёвренным боданием инструментов и фоновыми фанковыми хуками. Замыкает нестройную шеренгу номеров развёрнутый опус "Stroll On", на просторах которого итальянские экспаты устраивают отчаянный тарарам, отринув всякое джентльменство и варварски смешав с золой правила поведения в приличном обществе. Дикость, здоровая агрессия и неумеренный драйв питают каждую клеточку ошеломительного 10-минутного боевика, знаменующего собою финал авантюрного путешествия.
Резюмирую: искрящаяся неподдельным энтузиазмом панорама смешанного арт-джазового типа, предназначенная «тру-прогрессорам» и всем, кто в теме. Надёжное средство для закипания крови и возбуждения мозговой активности. Рекомендую.


Nova

12 нояб. 2018 г.

Tonbruket "Forevergreens" (2016)


Музыкальное новаторство – категория специфическая. В конце концов, мало кому удаётся оставаться стабильно оригинальным. Здесь важно вовремя отойти в тень, держа про запас сменные варианты композиционной стратегии. Однако без постоянного расширения кругозора, умения оценивать собственное творчество извне вряд ли стоит помышлять о значительном личностном росте. Шведам Tonbruket после выпуска трёх альбомов хватило мудрости не впасть в самоэпигонство. Почуяв угрозу внутреннего "перегорания", они решительно взяли тайм-аут. И покуда ударник Андреас Верлин нарабатывал стаж в родственных рок-проектах, гитарист Юхан Линдстрём, органист Мартин Хедерос и контрабасист Дан Берглунд занялись кое-чем необычным. По приглашению дирекции Стокгольмского королевского драматического театра ребята приступили к звуковому оформлению спектакля. Да не простого, а основанного на сюжете одного из фильмов финского режиссёра Мики Каурисмяки. Погружение в принципиально иную эстетику дало парням опыт сочинения необходимых для сцены танго и полек. Но главное – утвердило в мысли о безбрежности креативных ресурсов. Таким образом, к процессу создания свежего материала под вывеской Tonbruket группа подошла с совершенно иных позиций. Во-первых, появились треки с вокалом (для этого квартет воспользовался услугами норвежской поп-дивы Ане Брюн); во-вторых, инструментальную составляющую усилили за счёт эпизодического присутствия сессионных духовиков. Итогом коллективных студийных бдений в гамбургской Clouds Hill Recordings стал сотканный из контрастов диск "Forevergreens".
Философское spoken words "Intro" на тему сущности музыки перетекает в гипнотический пост-рок "Mano Sinistra" – минималистский, дремотный, с фри-джазовыми вкраплениями под занавес. Меланхолический этюд "Sinkadus" заимствует тональность у северных фольклорных баллад (соответствующий колорит вносит госпожа Брюн с её мило баюкающим вокализом), и при том прорежен электронными эффектами в связке с фирменным свингом драммера Верлина. Последовательное развитие рок-опуса "Tarantella" воспринимается упражнением в области упорядочивания хаоса – не экстремально-кримзоидным, но со свойственной Tonbruket накруткой звуковых слоёв на сердечник мелодии. "Music for the Sun King" – стадия мягкой релаксации, предваряющая серийную демонстрацию абстрактных фьюжн-картинок под соусом пьесы "The Missing". Преимущественно акустический номер "Frösön" несёт на себе стойкую печать драматургических штудий и явно инспирирован различными антрепризными делами. По сравнению с подобной "взрослой" штучкой зарисовка "Linton" – натуральный "жесткач", агрессивно-расхристанный и до предела ершистый. Смысловые кульбиты "First Flight of a Newbird" изумляют гиперподвижностью: неторопливые танго-пассажи чередуются с наэлектризованной пост-фьюжн-атакой, на какую способны лишь наши герои. К авторскому капризу затейника Линдстрёма в виде транс-миниатюры "Passage Europa" едва ли можно отнестись серьёзно. Зато клезмерская "Polka Oblivion" – всем финалам финал. Пожалуй, ничего более неожиданного Tonbruket прежде не производили.
Резюмирую: релиз загадочный и странный, здорово отличный от их остальных программ. Распробовать его сразу будет непросто. Но сама попытка достойна похвалы.


Tonbruket

9 нояб. 2018 г.

Swegas "Child of Light" (1971)


Отчего-то британцам Swegas хронически не везло в отношениях с лейблами. При всей грандиозности музыкального материала проталкивать его приходилось с большим трудом. На родине ребят по большому счёту вниманием не баловали. Хотя, если вспомнить, сколько негранёных алмазов начинало сиять в те годы на рок-небосклоне Туманного Альбиона... Ну да ладно. Речь сейчас о другом. Так уж вышло, что единственным виниловым релизом "английского происхождения" для группы стал LP "Child of Light". Спасибо за это надо сказать Барри Классу – владельцу лондонской звукозаписывающей конторы Trend. Будучи ценителем джаз-рока и всяческих экспериментальных жанров, он очаровался творчеством Swegas. Заключил с командой контракт и в качестве своеобразной проверки на профессионализм дозволил коллективу обзавестись двухпесенным синглом "What'Ya Gonna Do / There is Nothing in it" (1970). После чего дал подопечным отмашку на подготовку полновесного альбома. Продюсерские функции мистер Класс доверил композитору Джону Уорсли, а техническую часть – Тони Роклиффу, до того успевшему поработать с прогрессорами Warm Dust и Head Machine. Ведущим аранжировщиком выступил тяготевший к классическому саунду Ник Ронай (тромбон, перкуссия). И благодаря его уникальному видению, владению искусством оркестровки, комплексные произведения Swegas заблистали радугой всевозможных оттенков.
Первый трек программы, "Beautiful Scarlet", символизирует духовную связь фьюжн-брасс-формации с эмиссарами прото-прогрессива. В нехитрой вещице соотечественников Rare Bird Ник со товарищи разглядел могучий потенциал. А затем умеючи адаптировал под себя. Получилось удивительное слияние проникновенных соул-джазовых реплик с бешеной Hammond-driven-энергетикой и кинематографически выразительными ракурсами. Идущий следом авторский опус Роная "Planetarium" – вполне оригинальная композиция, воплощающая биг-бэндовую сторону нестандартного мышления маэстро. Правда, ближе к финалу акценты смещаются, и яростно солирующая гитара Стюарта Уилкинсона вкупе с импульсивной органной игрой Кита Стрэчена сообщают теме несколько иные черты. Балладный драматизм сочинения "Magic Pipe" испаряется без остатка на четвёртой минуте действа; дальнейшее развитие протекает в русле психоделического джаз-рока, с главенствующими позициями ритм-секции (Рой Трумен – бас, Морис МакЭлрой – ударные, перкуссия) и духовых (Крис Дэйв – труба, флюгельгорн, перкуссия; Рон Шиллингфорд – тенор- и сопрано-саксофоны, перкуссия; Джон Легг – альт- и баритон-саксофоны, перкуссия). Развёрнутый кунштюк "Photographs" – яркая мозаика из элементов афро-бита, фанка и солидного брасс-рока, перемежаемого хулиганскими гитарными наскоками. Замыкает цепочку титульная конструкция "Child of Light", в контексте которой джаз/блюз сталкивается лбами с чистопородным артом практически барочного свойства, эпизодическим авангардным непотребством, ностальгической тромбонно-трубной кутерьмой и прочими – в меру серьёзными, в меру придурковатыми – деталями, определяющими степень эмоционального накала этого весьма эклектичного полотна.
Резюмирую: изобретательное соническое шапито-шоу абсолютно некоммерческого толка. Рекомендуется любителям смелых художественных актов, расположенных на стыке джаза и прога. Дерзайте. 

Swegas