Terje Rypdal & Ronni Le Tekrø "Rypdal & Tekrø II" (1998)

Если подходить к вопросу поверхностно, этих двоих ничто не должно объединять. Хотя бы в силу возрастной разницы. Но природа людских отношений зачастую непредсказуема. Привыкший экспериментировать со стилями маэстро Терье Рюпдаль (р. 1947) и основательно погрязший в хард-роке Ронни Ле Текрё (урожденный Рольф Огрим Текрё, р. 1963) неожиданно встретились, разговорились и наметили интервалы для сотрудничества. Выкроив по три дня в ноябре 1993-го и марте 1994-го, они записали альбом "Rypdal & Tekrø" – собрание прогрессивных фьюжн-пьес с уклоном в эклектику. Любители гитарной музыки приняли диск на ура. Широкая публика также не обделила проект вниманием. Посыпались приглашения от промоутеров, обозначился нешуточный интерес представителей СМИ. Словом, дуэту улыбнулась удача. При столь благополучном раскладе сам собой возник пунктик о продолжении. И вовремя, поскольку оба исполнителя успели настроиться на дальнейшую совместную деятельность. Включились мощные композиторские резервы, заработала коллективная фантазия... Не прошло и пятилетки, как подоспел второй полноценный релиз наших героев – мелодичный, интригующий и весьма разноплановый в содержательном отношении.

Галерея образов распахивается мистическим номером "Cathedral". Оформленная Терье и Ронни при авторском участии клавишника Дага Стокке, плавно развивающаяся тема подана в довольно нестандартном ключе: на мерную синти-ритмику нанизаны астральные электрические партии и объемные хоральные наложения Ле Текрё в григорианской манере. Красивый старт, от которого компаньоны продвигаются в сторону фирменных рюпдалевских струнных софизмов ("Very Loud Harold Lloyd"), прерываемых штурмовым хард-натиском аккомпанирующего состава (Мортен Скагет – бас, Эудун Клейве – ударные). Хрипловатый, с похмельным оттенком вокал Ронни неплохо встроен в балладную блюз-роковую гамму "The Man Who Would Be King"; идеальный пример лаконичной песенной истории с открытым финалом. За ней следует эффектный сумбур под названием "New Ritual". Драйв и угар сменяются рефлексией, кибернетический хэви-рок размывается спейс-джазовыми флажолетами. Словом, контраст налицо. Звуковые поля трека "The Golden Raven" окрашены в лирические цвета. Здесь умудренный жизнью Терье не боится показаться романтиком. И слава богу, ибо картине соответствующий эмоциональный флер только на пользу. 7,5-минутный опус "Le Tekno" выглядит забавой с модернистским подтекстом. Брутальные нордические джентльмены внедряют характерные фьюжн-сентенции в трип-хоп-оболочку. Результат странен и оригинален; по крайней мере, других "извращений" подобного рода я не упомню. За фасадом вещи "From a Northern Family" просчитывается сугубо коммерческая направленность. Оно и понятно: надо же хоть что-то подкинуть аудитории мейнстримовых радиостанций. Эта крохотная уступка компенсируется бесконечно пронзительной, прекрасной, как полярная ночь, зарисовкой "Before" гениального Терье. Когда надо, он умеет завладеть душой слушателя без остатка. Миниатюра "Two Friends and a Dog" призвана добавить мозаике немножечко перца. Завершается экскурсия на грозно-мажорной ноте "Be That As It May", эдаком дружеском оттяге матерых профессионалов сцены.

Резюмирую: чертовски любопытная программа, где каждый может отыскать эпизод по вкусу. Советую ознакомиться. 

Rypdal & Tekrø

Terje Rypdal "Odyssey" (1975)

Истоки его необычного музыкального мышления следует искать в детстве. Шести лет от роду будущий гений авангарда брал уроки фортепиано. Разбирая по кусочкам наиболее трудные пьесы Шуберта, усваивал азы ремесла. В двенадцать Терье Рюпдаль заинтересовался духовыми. Занятия на саксофоне, флейте и активная школьная пятилетка по классу трубы не прошли бесследно. Различные способы извлечения звуков пригодились позднее, когда в жизни юного норвежца возникла гитара...

Рок-н-ролльная мотивация владела разумом Терье сравнительно недолго. Охладев душой к безотчетным адреналиновым выбросам, он отдался во власть эксперимента. Академические штудии Дьёрдя Лигети, джазовые заморочки Яна Гарбарека и любовь к импровизации стали той формообразующей субстанцией, из которой вылепилась мощная фактура Рюпдаля. Не заметить этот уникальный кусок породы было невозможно. Так что, попав под крыло Манфреда Айхера, Терье не просто оправдал надежды продюсера, но быстро выбился в лидеры лейбла ECM. И сложносоставную инструментальную концепт-программу "Odyssey" наш скромный герой уже воплощал в ранге абсолютного профессионала.

Записанную в августе 1975 года пластинку непросто подогнать под устойчивое определение. Здесь Рюпдаль (электрогитара, синтезатор, сопрано-саксофон) в компании четверки аккомпаниаторов (тромбон, орган, бас, ударные) блистательно разыграл многоуровневую комбинацию. Тональная поэма без слов получилась акварельной, объемной, наполненной неплотными, но весьма существенными элементами. За каждой фразой, за малейшим обертоном - бепределье космоса. Вот, скажем, открывающий номер "Darkness Falls". Характерные струнные рубато мастера накатывают волнами. Тепло Эгейского моря и призрачный свет дальних звезд сливаются в экстатическую сонорную гамму, чей морок будет преследовать вас на протяжении пути. Пространный 17-минутный опус "Midnite" олицетворяет страсть, скованную цепью прогрессивно-джазового свойства. Астральная торжественность "Adagio" отталкивается от разработанной маэстро Лигети микрополифонической схемы, инкорпорированной в фьюжн-контекст. Оркестровый эффект достигается за счет монументальных органных партий Брюньюльфа Бликса, парящих соло лидера и певучих тромбонных пассажей Торбьёрна Сунде. В структуре "Better Off Without You" нежнейшие бэкграунд-оттенки контрастируют с нарочито грубыми дисторшн-арпеджио Терье. Неотесанная, бурлящая энергия рока насыщает пейзажные закоулки трека "Over Birkerot", после чего волшебник Рюпдаль буквально из воздуха ткет магическую животворную фреску "Fare Well" - предтечу мегастилевых откровений диска "Lux Aeterna" (2002). Размеренный духовой джаз-этюд "Ballade" вдоль и поперек испещрен гитарными зарубками. Венчает картину где-то атмосферная, а в массе своей костисто-жилистая 24-минутная гипнотическая панорама "Rolling Stone" - парадоксальный симбиоз авант-эстетизма с неторопливой фьюжн-мелодикой.

Резюмирую: одна из несомненных художественных удач конторы ECM периода семидесятых и крупная веха в обширной дискографии Терье Рюпдаля. Настоятельно рекомендую.

Terje Rypdal

Ketil Bjørnstad "Water Stories" (1993)

"Водные истории" - дебют норвежского композитора и пианиста Кетиля Бьорнстада (р. 1952) на известном лейбле ECM. К тому моменту в активе музыканта уже числились серии сольных выступлений и концерты с национальными оркестрами, эксперименты со свободной джазовой формой, концептуальные программы, отработанные в содружестве с рок-исполнителями и масса иных любопытных свершений. По признанию самого маэстро, он довольно рано почувствовал стремление быть в первую голову сочинителем, творцом, а уж затем - артистом.
12-частная звуковая поэма "Water Stories" изначально была представлена на музыкальном фестивале в Розендале, как бенефис культового гитарреро Терье Рюпдаля. Возвышенная природная мощь тамошних пейзажей не могла не повлиять на характер сценической транскрипции произведения. "Многогранность здешних ландшафтов, богатейший мир звуков и тембров гитары Терье явились отправной точкой при воплощении музыки", комментирует Бьорнстад. К студийной записи "Историй" Кетиль подключил старого друга Рюпдаля, а также басиста Бьорна Хьеллемюра, ударников Йона Кристенсена и Пера Хиллестада. Средства выражения на первый взгляд кажутся нарочито аскетичными: фортепиано, электрогитара + шелестящая перкуссией и гукающая басами ритм-секция. Однако для детального воспроизведения переменчивой морской панорамы собравшимся здесь зрелым мастерам достаточно и этого. Объемное полотно по сути является диптихом. Первая его половина - монументальное изображение могучего ледника, свидетеля первозданной стихии еще не заселенного людьми Севера. Мрачновато-глубокие отрывистые аккорды, будто бы исторгаемые тьмой времен, сменяются светлейшей небесной лазурью классических арпеджио. Импрессионистская в основе, созерцательная игровая манера Бьорнстада на почти что метафизическом уровне взаимодействует с заряженным энергией космосом Кристенсена, эмоциональными острыми выпадами гитарного гроссмейстера Терье и сочными басовыми нотами Бьорна. Тончайший срез меж просчитанной филармонической деликатностью и спонтанно сгенерированной пульсацией джаза обозначается до предела виртуозно.
Во второй половине, озаглавленной "Наступление моря", слушателю рисуют те же северные земли десять тысячелетий спустя. Голос электрических струн начинает захлебываться приблюзованными интонациями, холодная глыба разума потихоньку оттаивает, передавая эстафету нестареющим, вечно актуальным чувствам. Не в силах противиться ошеломительной бездне памяти, обнаруживают слабину и академически ориентированные клавиши. В них просыпаются страсть и трагизм, исповедальность и тяга к мечтательной лирике. Но вот утихают невероятнейшей мощи крещендо, и над миром вновь воцаряется долгожданный, напоенный солнцем штиль...
Резюмирую: абсолютно роскошная живописная фреска, открывшая путь целой серии, продолженной альбомами "The Sea" (I, II) и "The River".

Ketil Bjørnstad, David Darling, Terje Rypdal, Jon Christensen "The Sea" (1995)

Произнесите мысленно: Н о р в е г и я. Какие ассоциации приходят на ум? Снег? Фьорды?

Море?
В точку.
Бескрайнее северное море под угрюмыми небесами. Источник жизни, пропитания и вдохновения. Истинный норвежец никогда не устанет любоваться этим первозданным сокровищем. И нет ничего удивительного в том, что именно морю посвятил свою тональную поэму в 12 главах композитор и пианист Кетиль Бьорнстад. Воспеть национальное богатство страны во всей красе он позвал лучших из лучших - виолончелиста Дэвида Дарлинга, гитариста Терье Рюпдаля и перкуссиониста Йона Кристенсена. В итоге квартет ярчайших визионеров-импрессионистов от музыки произвел на свет подлинный шедевр, исполненный невероятной красоты, глубины и мощи. Четыре различных настроения в рамках единой стихии, четыре противоположных темперамента лежат в основании совершенной скандинавской рапсодии. Академические рубато и пианиссимо Кетиля олицетворяют лирическую созерцательность, предвечернее штилевое спокойствие. Его игра - тот необходимый цементирующий слой, что является залогом успешного сопряжения разноликих элементов, вносимых коллегами. Струнные пассажи Дарлинга сродни подводным течениям, всякий раз меняющим курс. Нарочито тягучие, обманчиво расслабленные они внезапно наливаются тревогой. Мнимая циклическая стройность оборачивается вспышками молний, скрипом переборок терпящего бедствие суденышка, рискнувшего поспорить с прожорливой темной пучиной. Однако настоящее буйство природы, его бесшабашный разгул воплощает на альбоме гениальный маэстро Рюпдаль. Каждое движение пальцев по грифу отвечает за определенный образ. Предельная точность фразировки, абсолютно ничего лишнего. Скользящее арпеджио - и вот уже устремились вперед пенные барашки волн. Неуловимый пасс - и в воздухе повисает тоскливый крик альбатроса. В финале, после серии хаотических штормовых атак Терье и вовсе выдает нечто щемяще-гилморовское, будто пытаясь обуздать собственную авангардную сущность, облагородить блюз-роковыми кружевами. Вечный джазмен Кристенсен, на первый взгляд, работает достаточно контрастно по отношению к прочим. Перкуссионные постукивания и перезвоны рассыпаны спорадически по палитре и, вроде бы, возникают сами по себе, произвольно. Но в оном вся соль. И спустя некоторое время начинаешь понимать: "импровизационные" изыски дядьки Йона на деле хорошо продуманы, семь раз отмерены и отрезаны там, где нужно. Не знаю, что еще добавить. Слов катастрофически мало. Да и проку в них...
Лучше сделайте звук погромче, закройте глаза и насладитесь величественной картиной, созданной Мастерами.

Terje Rypdal "Lux Aeterna" (2002)

Гениальность, по определению, штука тонкая. Рассуждать об этом - прерогатива потомков, ибо один из немаловажных ее аспектов - проверка временем. Но случаются исключения, когда современники, демонстрируя редкостное единодушие, сходятся во мнении: вот он, гений. В отношении Терье Рюпдаля подобное заключение уместно. Его формирование как творческой единицы началось в 1960-е. Мастер фьюжн, виртуозный джазист, экспериментатор-авангардист, электронщик и, наконец, создатель симфонической неоклассики.
По признанию маэстро, идея "Вечного Света" - некоего сакрального символа, неотъемлемой части любой религиозной системы, волновала его давно. Попытки приблизиться к музыкальному выражению оного Терье предпринимал и ранее. Хотя здесь он не оригинален: достаточно вспомнить одноименное сочинение для хора венгерского классика Дьердя Лигети (1923-2006); кстати, Рюпдаль упоминает и его в числе вдохновителей. Первые шаги в нужном направлении сверхталантливый норвежец сделал аккурат на пороге Миллениума, записав на пару с лидером хард-роковой формации T.N.T. Ронни ЛеТекро "Double Concerto" для двух электрогитар и оркестра. Тогда в общем "нойзовом" характере произведения белой вороной промелькнула лирико-трагическая тема, озаглавленная "Movement II". Вот она-то и послужила фундаментом будущего магнум-опуса, раздвигающего пределы формальных рамок.
Исполнение "Lux Aeterna" на джазовом фестивале в норвежском городке Молде приурочили к завершению установки органа в местном церковном соборе. По мысли композитора Терье, его величественное творение должно было стать настоящим "Triple Concerto", то есть бенефисом для трех солистов. Так и вышло. Три стихии - авант-джазовая (трубач Палле Миккельборг), симфоническая (органист Ивер Клейве) и роковая в лице самого маэстро (электрогитара) - слились в едином мощном порыве, чтобы породить нечто, не имеющее аналогов. Скандинавскому гению в этом грандиозном полотне удалось продемонстрировать извечное стремление человека к сияющим вершинам духа сквозь кровавую пелену истории. И внушительная поддержка Бергенского камерного оркестра под управлением Кьелля Сейма, и удивительное оперное сопрано в финале от специально приглашенной дивы Ашильд Стубё Гундерсен - всего лишь фон для выступающих друг за другом героев. Нервические метания духовых сменяются громоподобно-мелодичными органными раскатами, и вслед за этим максимально накаленная гитара Терье – точно одинокий глас истерзанной души. Слушая, невольно таишь дыхание, боясь шевельнуться. Все внутри напряженно замирает, дабы оборваться с финальным аккордом. Бесконечную драму бытия земного проживаешь почти физически. Абсолютная обнаженность нейронов, безграничная искренность - такова невероятная сила свершаемой музыки. Древнее откровение на новый лад.
"Вечный Свет", растворенный в нотах.

Terje Rypdal “Q.E.D.” (1993)

Аббревиатура расшифровывается как Quod Erat Demonstrandum. Опус 52 одного из самых неординарных музыкантов ХХ – XXI столетий. Если Фриппа, пусть и в шутку, обвиняют в пособничестве пришельцам, то Рюпдаль и есть сущий инопланетянин, для которого отсутствует понятие канонов и границ. Гений иль безумец? Бог ведает. Он движется особым, присущим лишь ему путем, незатейливо вторгаясь в чертоги жанров и стилей, смешивая их в невообразимый коктейль, коему имя – творчество Терье Рюпдаля. По аналогии с фри-джазом, данный шедевр симфонического авангарда можно окрестить фри-классикой. Состав инструментов: electric guitar, flute, clarinet, bassoon, 2 french horns, piccolo trumpet, 2 violins, 2 violas, 2 celli, fretless bass/contrabass, gran cassa. Воспроизводимый этим академическим великолепием хаос не поддается описанию. Из пяти частей шизофренической сюиты просветление наступает лишь в четвертом (жаль, коротком) эпизоде, где, собственно, и звучит то, что так долго ждешь от этого норвежца и за что, в принципе, любишь отдельные его альбомы. Однако подлинная жемчужина диска – семнадцатиминутная Largo (op. 55. “Tresfjord spirits”), мистическое звучание которой поистине бесподобно. Звуковая алхимия маэстро поражает своим над-уровневым пониманием музыкальных процессов. Ясно ощущается лишь одно: искусством проявления гармонии он владеет в должной мере. Однако до создания абсолютной работы (после которой можно вообще ничего не писать), свободной от сомнений и метаний, Терье Рюпдалю оставалось еще десять лет, когда в 2002 г. на его горизонте наконец-то забрезжил «Вечный Свет».