Hypnos 69 "The Eclectic Measure" (2007)

«Блажен, кто смолоду был молод / Блажен, кто вовремя созрел...» Пушкинские строки – точнейший штрих к коллективному портрету братьев Стива и Дэйва Хаутмейеров из бельгийской коммуны Дист. Они могли бы до седин пробавляться политизированным панком, как делали это на излёте 1980-х в собственной группе Massagraf. Но к 1994 году оба порядком устали от царившего в их жизни сумбура и решили отдать должное музыке своего детства. А любили братцы, как выяснилось, психоделию 1960-х и прогрессив-рок 1970-х. С таким прицелом и был основан ансамбль Starfall, укомплектованный басистом Томом Вэнлером и чуть позже сменивший вывеску на Hypnos 69. К «нулевым» коллектив уже обладал определённым весом и репутацией, активно гастролировал на фестивальных площадках Старого Света. Однако, несмотря на поддержку публики, имелось ощущение недостачи какого-то важного компонента. Всё разрешилось с появлением духовика/клавишника Стивена Маркса. Новобранец придал объёмность звучанию, заодно поспособствовав общему творческому развитию. Квартету удалось заключить контракт с немецкой конторой Elektrohasch Schallplatten, что положительным образом сказалось на реализации их номерных программ. Четвёртая студийная работа Hypnos 69, пластинка "The Eclectic Measure", ознаменовала собой наступление нового этапа в деятельности бэнда, обретение культового статуса и увеличение числа поклонников. Чем не повод поговорить об альбоме?

От вступительной репризы "I and You and Me"с вокодированным зловещим шёпотом Стива (вокал, гитары, терменвокс, синтезатор) веет полумраком сырого осеннего леса. Будто перед нами не бельгийцы, а совсем наоборот – приспешники финского дарк-фолка. Интрига? Не без того. Но дальше ещё хлеще. В титульном треке угадываются отголоски Pink Floyd времён "Echoes"; аналоговый саунд (меллотрон, «примоченная» гитарная атака) в лучших традициях прото-прога. Плюс неиллюзорная печаль-меланхолия старорежимной закваски, погружение в которую усиливает эпизод под названием "Forgotten Souls" с его мерцающим псевдофольклорным мотивом и непроизвольно скопированными нотками знаменитого проигрыша из "Firth of Fifth" Genesis. Мелодичный инструментал "My Ambiguity of Reality" базируется на текучей партии кларнета Стивена Маркса. После чего лирическую пастораль одним махом стирает в пыль ершистый боевик "The Antagonist", нашпигованный колючими риффами и едкими соло. Пространная позитивная фреска "Halfway to the Stars" переливается синти-космизмами, идущими об руку с абсолютно земными акустическими аккордами. Неспешное повествование второй части ""I and You and Me" на выходе оборачивается сгущением грозовой смури с вылетом в пределы нервно-депрессивной зарисовки "Ominous (but Fooled Before)". Масштабное полотно "The Point of No Return" выкручивает наизнанку упоминавшийся ранее кларнетовый напев, подминая пульсирующую органику меллотроновой массой и приправив контекст хорошо темперированной яростью. На правах финала – астральная «флойдиана» "Deus Ex Machina", нанизанная на вертел жестоковыйно-коварного Червонного Короля.

Резюмирую: лонгплей ностальгического свойства, лишённый налёта музейной декоративности и подкупающий искренностью исполнения. Горячо рекомендую приверженцам олдскульного психо-прога. 

The Eclectic Measure

Arachnoïd "Arachnoïd" (1979)

Подсуетись они раньше, могли бы запросто стать флагманами французской прог-сцены. Однако слишком много времени ушло на «раскачку». И потому момент был упущен. 

А ведь хронологически всё начиналось как надо. В 1969 году молодой гитарист Патрик Вандрик вместе с другом детства Мишелем Палётом (мандолина) и ударником Лораном Делапье сколотил в коммуне Гурне-сюр-Марн (восточный пригород Парижа) безымянное трио для «живых» выступлений. Спустя год родилось название – Arachnoïd. Дальше завертелся длительный процесс ротации кадров. Попутно менялась стилистика: от простых поп-песенок к заковыристому смурному авангарду. С появлением в команде дипломированного пианиста/органиста Франсуа Фужера Arachnoïd принялись напропалую экспериментировать с инструментальным фьюжн-звучанием. Окончательно состав группы определился в 1976-м. Отбыл в неизвестном направлении Мишель Палёт, но зато в обойме с Вандриком (бас, гитара, вокал) и Фужером (орган, меллотрон, вокал) теперь творили несколько сильных музыкантов – гитарист Николя Поповски, второй клавишник Пьер Кути, вокалист Марк Мериль и барабанщик Бернар Миниг. Вот эти люди и записали в мае 1978 года пластинку, навсегда вошедшую в «золотой фонд» мирового прогрессивного рока.

Стартовая фаза – зловещий эпик "Le chamadère". По первости слушателя обманчиво усыпляют переливами модифицированного органа Farfisa, чтобы затем окунуть в водоворот истерично-колючего, заряженного острыми риффами повествования, постепенно чередующего круто перчёный джаз-прог с красиво поданной меллотроновой оркестровкой. Да, сравнения с King Crimson здесь до некоторой степени оправданы; впрочем, и в оригинальности французам не откажешь. Бессловесная (короткий вводный нарратив не в счёт) пьеса "Piano caveau" замечательным манером сопрягает академические фоно-пассажи с деликатным групповым саундом. Лирико-психоделический этюд "In the Screen Side of Your Eyes" (свидетельство ранней репертуарной политики ансамбля) полнится воздушными трелями флейты сессионного духовика Филиппа Оноре. Правда, последующая позиция – "Toutes ces images" – своим шквалисто-грозовым настроем сводит на нет всяческие проявления романтизма; истинно «кримзоидная» сага в пурпурно-кровавых тонах. Фреска "La guèpe" («Оса») – по-хорошему сумасшедшая вещь; никаких сантиментов, только атональные штрихи, упругая ритмика, ярость, драйв и хардкор. Маленькая фантазия "L'adieu au Pierrot" силится обмануть нас неторопливой возвышенной безмятежностью. Хотя и так ясно, что всё вот-вот полыхнёт не по-детски. И оно случается в канве трека "Final": хаотично-сумбурные метания с нагнетанием под занавес пафосной жути весьма предсказуемы, но тем не менее чертовски эффектны.                 

Релиз добит тремя концертными бонусами образца 1976–1977 годов и заново аранжированной версией "Piano caveau".

Гадать о том, как развивалась бы история Arachnoïd, сложись всё иначе, бессмысленно. По факту имеем почти шедевр, пример «породистого», богатого нюансами дарк-прога, нисколько не устаревшего за истекшие десятилетия. Настоятельно рекомендую к ознакомлению. 

Arachnoïd

Pär Lindh Project "Gothic Impressions" (1994)

1993 год, Швеция. Уже заявили о себе во весь голос будущие звёзды нордического прогрессив-рока Änglagård, Landberk и Anekdoten. Вот-вот выдвинутся на авансцену неуёмные гигантоманы The Flower Kings. Но прежде обойма пополнится другим славным именем – виртуозного клавишника, почитателя культурного наследия И.С. Баха и Кита Эмерсона, дипломированного органиста Пера Линда (р. 1959). Убеждённый академист и одновременно горячий поклонник арт-рока, он так и не сумел выбрать единственно верную дорогу. А потому в собственных музыкальных изысканиях решил избавиться от проклятой дихотомии и примирить крайности посредством вдумчивого гармонического синтеза. После фурора на Прогфесте в Лос-Анджелесе (1993), где маэстро гостевым игроком затесался в ряды вышеупомянутых Änglagård, Линд замыслил одарить мир своим оригинальным творчеством. На базе организованной им Crimsonic Studios в течение нескольких сессий 1993/1994 гг. был записан лонгплей "Gothic Impressions". Материал продемонстрировал здоровые амбиции шведского затейника. Однако же кто мы такие, чтобы пенять композитору/исполнителю? Тем более, пластинка получилась иным на зависть. 

Мессианский инструментальный пролог "Dresden Lamentation" служит необходимой настройкой на сумрачно-торжественный лад. Оркестровка безукоризненна, градус пафоса выдержан грамотно, без ненужных перегибов. Сильно и стильно. В канве пьесы "The Iconolast" сходятся гарцующая ритмика, полифонический размах, возвышенные хоралы капеллы Camerata Vocalis и органно-клавишное чародейство мастермайнда Линда. Что-то близкое по духу воплотят позднее соотечественники Пера, эзотерические металлеры Therion, на культовом диске "Theli"; впрочем, аналогии вряд ли уместны. Возвращаемся к «Впечатлениям от готики». Меланхоличная пастораль "Green Meadow Lands" отмечена присутствием доброй половины ансамбля Änglagård: партию флейты ведёт Анна Хольмгрен, лид-гитары – Юнас Энгдегорд, а на акустике сам «цветочный король» Ройне Стольт, попутно наделённый полномочиями звукоинженера. Внушительный эпик "The Cathedral" поражает масштабом: тут вам и тембровая красота соборного органа, и бравурный комплексный симфо-прог винтажного пошиба, и барочные мотивы, и отчётливая баховская интонация под занавес. В контексте номера "Gunnlev's Round" Пер экспериментирует с фольклорной составляющей; чистота, прозрачность, медиевальное волшебство и мерцающий вокал Магдалены Хёгберг. Финальная позиция – откровенное соревнование с кумирами юности, британским трио Emerson, Lake & Palmer. Вновь обращение к Модесту Петровичу Мусоргскому, невесть какая по счёту вариация на тему «Ночь на Лысой горе» ("Night on Bare Mountain (incl. The Black Stone"). К чертям вальяжность и чопорность, даёшь драйв, угар и безбашенность! Аудиторию подвергают безжалостной массированной сонической бомбардировке. И здесь по-настоящему трудно сохранить равновесие, дабы не сделаться «жертвой борьбы роковой». Хотя «виктимность» – неотъемлемая черта подлинного искусства.   

Резюмирую: глубокая и умная программа, один из краеугольных камней скандинавского прог-ренессанса 1990-х. Пропускать не советую.

Gothic Impressions

Far Corner "Risk" (2018)

 

«Far Corner исполняют замороченный инструментальный камерный рок, на стыке современной классики с прогом, и могу сказать откровенно, что "Risk" – наиболее сложная из записей за всю мою карьеру».

Нет, ничуть не кривил душой монструозный басист Уильям Копецкий, заявляя подобное. Третий студийный акт американской суперсборной Far Corner и впрямь следует считать апофеозом творческих устремлений композитора-клавишника Дэна Маске. 15-летие своего любимого детища он решил отметить ударно. И сделал шикарный подарок поклонникам. 9 ноября 2018 года квартет, нарушив затянувшееся молчание, представил на суд слушателя альбом "Risk". Воплощали его всё тем же традиционным составом: Маске, Копецкий, спутница жизни Дэна – Анжела Шмидт (виолончель), Крэйг Уолкнер (барабаны). Плюс гостевой участник – приятель-скрипач Джерри Лаугни. Попробуем оценить степень инструментального риска, на который добровольно отважились члены ансамбля из Милуоки.

Сравнительно короткая затравка "Unapproachable" должным манером настраивает на погружение в бездну авангардного хаоса, в коем нет места солнечным бликам. Сумрак, удушье, лихорадочный бред – вот лишь отдельные, приходящие на ум эпитеты. Дальше ещё хлеще. Этюд "Fork" – сочетание броской ритмической полифонии с камерными партиями рояля. В треке "Flim Flam Man" винтажная разухабистость (излюбленная ретроградами связка «Hammond» + меллотрон) оттеняется звучащими в духе Бартока струнными. "Myopia" мощно атакует слух атональным, но при том всецело структурированным шквалом; ярость и страсть испепеляют чёрно-белый зернистый слой партитуры. Пьеса "Past Deeds, Present Treacheries" воспринимается реверанс-респектом в сторону бельгийских законодателей жанра – формации Univers Zéro, тогда как рельефный эскиз "The Chickening" больше смахивает на перебравшую «озверина» академическую версию King Crimson образца нулевых. Нойз-безделушка "Fireplay" выступает прологом к образцово-показательному в плане траурного веселья балаганно-РИОшному кунштюку "Laboratory Missteps". Девятиминутная вещица "Summit" примиряет chamber-эстетизм с безумной авант-проговой каруселью. А тонким ценителям прекрасного адресован сугубо филармонический фортепианно-виолончельный дуэт "SolonEye" с последующим пролётом сквозь жернова адских мельниц в контексте безжалостной острозубой фрески "Oracular Intent". Натурная зарисовка "Night of Odds" нагнетает саспенс за счёт умелого комбинирования различных компонентов. Кстати, при желании маэстро Дэн не пропадёт и в кинематографе: с фактурой он работает превосходно. Завершается действо комплексной панорамой "Alea Ludere", в которой великолепная четвёрка и скрипач настолько лихо съезжают с катушек, что любо-дорого послушать.

Подытожим. Авантюрный и изобретательный релиз, виртуозно претворённый в жизнь подлинными архитекторами звука. Рекомендовать многим поостерегусь, но жадным до деликатесов гурманам – вполне. 

Risk