Volaré "Memoirs..." (1999)

Ценность мемуарного жанра постигаешь со временем. Когда уже нет дела до фикций – чужих ли, собственных... Тут-то и исполняешься уважением к факту прошлого, как к самодостаточному документальному свидетельству, способному разнообразить привычный ход мысли. Диск "Memoirs...", о котором хочется побеседовать, не относится к серии запланированных релизов. Американский квинтет Volaré выпустил его самиздатом после мощной студийной работы "The Uncertainty Principle" (1997). Целью акции был повод продемонстрировать новоявленным поклонникам, с чего начиналась легенда. За хронологическую точку отсчета взят 1995 год. Тогда коллектив в лице Патрика Строузера (клавишные), Стива Хэтча (электрическая и акустическая гитары), Ричарда М. Кеслера (бас, саксофон), Брайана Донохью (ударные) и Роба Сазерленда (виолончель, окарина) записывал на протяжении июня - июля свой дебютный материал. Правда, если раскапывать до основания, выяснится, что мозговой центр бэнда – тандем Строузер / Хэтч – оформился еще в ноябре 1993 года. Через три месяца возник драммер Донохью. Басисты у ребят внедрялись и убывали с головокружительной скоростью. Но сути дела оно не отменяло. По признанию Брайана, команда выглядела второсортной фанк-бригадой. И только с прибытием новых участников (парочки Кеслер / Сазерленд) для Volaré наконец-то забрезжил свет истины...

Первые пять треков заимствованы с безымянной кассеты образца 1995 года. Поскольку фиксировались композиции в домашних условиях, при помощи системы активных колонок и четырехдорожечного магнитофона, качество звука оставляет желать лучшего. Всё искупают энтузиазм, изобретательность и высокий игровой класс собравшихся. Вводной фазой служит пьеса с хичкоковским названием "North by Northwest". Преобладают здесь прозрачная "кентерберийская" рассудительность клавишных, относительно деликатные гитарные фразы, строгая мелодика струнных и шальная, склонная к темпераментному озорству ритм-секция. На контрасте подана вещица "Eighth Direction", чья внушительная фактура напоминает содержимое мрачного чулана с обилием скелетов в пыльных, заросших паутиной шкафах. Возврат к условному лирическому настрою в рамках номера "The Broken Waltz" оказывается весьма кстати. Виолончельные изыски плещутся в теплой гамме аналоговых синтезаторов. А ближе к финальной стадии маэстро Строузер вводит в действие связку фоно + Муг, окончательно уступающую простор для изящной акустической партии старины Стива. Этюд "Three O'Clock" – редкий для Volaré пример камерной чистоты и неподдельного сюжетного драматизма. Увенчана программа раскидисто-эклектичной позицией "The Odessa Steps Sequence": вполне себе модерн-арт с разномастными занятными деталями. Панораму дополняют произведения 1997–1999 годов, отмеченные истинным профессионализмом музыкантов. Это и дьявольски хитроумный авант-проговый кунштюк "Memoirs of a Misshapen Man", и размыто-маслянистая импровизация "Oxford Don", и джаз-роковый рисунок "The Hive", где саксофонная энигматика волшебным манером уживается с не вызывающей вопросов и нареканий жесткостью ритмачей.

Резюмирую: увлекательный экскурс в историю одного из наиболее любопытных штатовских ансамблей 1990-х. Советую ознакомиться.       

Volaré

Volaré "The Uncertainty Principle" (1997)

Американская разновидность кентерберийского рока (звучит абсурдно, однако из песни слов не выкинешь) заметно отличается от британской. В конце концов, джаз – местное изобретение, а значит, его формальные изыски штатовским исполнителям близки по определению. Правда, отнюдь не всегда амбициозные новички способны достичь уровня маститых предшественников. Но квартет Volaré – пример более чем достойный. Эти ребята из города Афины (Джорджия) росли на музыке Soft Machine, Caravan, The Muffins, Happy the Man и других замечательных ансамблей семидесятых. Следовательно, интеллигентность и авантюрность воспринимались ими как составные части единого организма. Именно уравнением несхожих величин попытались сообща заняться Патрик Строузер (аналоговые синтезаторы, фортепиано, орган, меллотрон), Стив Хэтч (гитары, мандолина), Ричард М. Кеслер (бас, саксофон) и Брайан Донохью (ударные, перкуссия). Некоммерческая направленность творчества Volaré подкупила Фреда Шиндела и Стива Бэбба из Glass Hammer. В итоге мастеровые ретро-прога предоставили дебютантам собственную студию, а заодно поделились с четверкой небольшими профессиональными хитростями. Когда же программа "The Uncertainty Principle" вышла в свет, критики встретили ее дружным восторженным хором.

Сочетание гитарного напора с ностальгическими клавишными обертонами – характерная черта стартовой фазы "Caught in a Combine". Поскольку вокальные партии у членов бэнда отсутствуют начисто, фокус смещен в область инструментальную. И здесь важную роль играет фактор непредсказуемости. Создается впечатление, что от трека к треку повышается градус комплексности. Скажем, если упомянутый этюд "Caught in a Combine" напоминает разведку боем, то джаз-проговый аттракцион "Abcircus" – вещь достаточно умелая, эдакий симбиоз затаенного лукавства и отчаянных пируэтов на краю композиционной пропасти. Серьезность подхода демонстрируется в развернутом номере "Blitz". Тут уже можно говорить о живучести традиций англо-саксонского кентербери-рока (Soft Machine, Hatfield and the North) и его конструкционной гибкости (синти-гаммы Строузера, за исключением электропиано-пассажей, явно носят американизированный оттенок). Лирическая мажорная схема "One Minute of Thought" предсказуемо оптимистична (менталитет, никуда не денешься), зато обильно сдобренные духовыми фьюжн-выкладки пьесы "Midnight Clear" настраивают на философский лад. "...In Two Seconds of Time" – марьяж сумрака и девичьей наивности, точка притяжения крайностей, привлекательная по целому ряду параметров. В симфо-артовом рисунке "Vespers" сквозит легкий бриз надежды (вероятно, на лучшие времена). И контрастным противопоставлением этому служит "зубастая" штучка "...(Incomplete, Broken, and Abstract)" с привкусом авангардного безумия. Эскиз "Cropcircles" каких-либо откровений не содержит. На мой взгляд, в нем Патрик злоупотребляет использованием "Роланда". Но наличие "Хаммонда" с электрофоно в придачу несколько облагораживает развитие темы. Логическую точку в повествовании ставит дихотомический экскурс "Black and White", намеренно агрессивный и все-таки не лишенный брутального обаяния.

Резюмирую: искусно сложенная на стыке джаза и прога соническая мозаика, подтверждающая статусность движения 'canterbury'. Пропускать не советую.                                                                                                                                 

 
Volaré