Jan Johansson‎ "Musik Genom Fyra Sekler" (1969; 2 CD)

Сегодня последняя прижизненная работа Яна Юханссона выглядит едва ли не самым ярким звуковым путешествием мастера. Во всяком случае, наиболее разнообразным – точно. Объяснение тому простое: альбом записывался с сугубо утилитарной целью, для использования фрагментов общего мелодического ряда в развлекательной радио-викторине. К созданию пестрого стилевого калейдоскопа Юханссон подошел максимально ответственно. Аккомпанирующие роли достались представителям скандинавской джазовой элиты шестидесятых, и окончательный вариант инструментальной селекции выглядел так: Ян (клавишные, перкуссия, гитара, аккордеон, блокфлейта, челеста, вибрафон, ксилофон), Клос Розендаль (флейты, кларнет, маракасы, литавры, вибрафон), Свен Бергер (духовые, гонги), Руне Густафссон (электрическая и акустическая гитары, банджо, ударные), Арне Вилльгельмсон (бас), Стуре Окерберг (бас). Сессии протекали на базе студии Шведского государственного радио в Стокгольме. В течение нескольких октябрьских дней 1968 года исполнители умудрились зафиксировать почти полсотни треков безупречного качества, которые позже составили содержимое трех LP. Понятно, что охватить каждую из позиций в формате рецензии – задача невероятная. Потому ограничимся малым.

В первую очередь стоит обозначить различие эмоциональных сторон каждой из частей. Так, вещи с CD 1 более традиционного для Юханссона фолк-джазового свойства. Преобладает здесь минорно-лирическая интонация, знакомая слушателю по прежним пластинкам маэстро. Сентиментальной меланхолией объяты родные для северян напевные этюды вроде "Skänklåt Från Floda", "Vem Kan Segla Förutan Vind?", "Liksom En Herdinna", "Lille Lasse Sitter Och Gråter", "Klara Stjärnor" и многие другие. В то же время артистический секстет не упускает шанса прикоснуться к произведениям иного сорта. Скажем, воздушная рефлексия "Vedergällningen" с ее изумительной флейтовой атмосферой вполне могла повлиять на будущие творческие опыты Бьорна Линда. Целиком подчиненная ритмике среднетемповая зарисовка "Alundavisan" навевает воспоминания об авантюрных приключенческих кинолентах той поры. А изящная фантазия "Kväsarvalsen" уподобляется неспешной экскурсии по залам галереи абстрактной живописи. Исключительно любопытен факт применения уникальных действующих образцов из собрания стокгольмского Музея музыкальной истории. Например, в пьесе "Sinclairvisan (La Folia)" задействован единственный в мире орган-клавикорд. Или в барочном бонус-эскизе "Emigrantvisa", где Ян на пару с верным другом Георгом Риделем вводят в оборот клавесин XVIII века и контрабас XIX столетия.

Продолжение программы (то бишь CD 2) носит смешанный характер. Тут имеются как старинная баллада, превращенная в вольное джазовое упражнение ("Herr Peder Och Malfred"), так и очаровательная ренессансная виньетка "Ack Högaste Himmel Och Fallande Jord", интересное unplugged-сочетание блюза с фольклором ("Domaredansen"), салонный танец 1800 года ("En Gång I Min Ungdom") + простодушные польки наподобие "Väva Vadmal" и "Elvira Madigan". Не оставлены без внимания милые нордическому сердцу цирковые мотивы. Достаточно назвать бурлеск-связку "Vi Äro Musikanter (Alltifrån Skåneland)" / "Ack Göta Konungarike", шутливую детскую безделушку "Vallarevisa Från Bjuv (Sa-La-La) Med Spiskroksvalsen" и прочие забавные моменты. Конечно, в цепи легкомысленных сюжетов Юханссон со товарищи резервируют место и для печальных сентенций типа "Sotartoner Ur Duetten "Sotarne". Но даже им не под силу лишить происходящее налета расслабленности и внутренней свободы.

Резюмирую: шикарное хитросплетение жанров, облеченное в форму лаконично-совершенных эпизодов. Во всех отношениях блестящий релиз. Рекомендую.

Jan Johansson  

Jan Johansson "Jazz på Ryska" [plus 6 bonus tracks] (1967)

Особенности славяно-норманнских связей - предмет давних споров историков. Впрочем, что толку ломать копья, когда сам термин "русь" (и это отнюдь не секрет) - скандинавского происхождения... Короче, пусть почвенники-ретрограды, если неймется, с пеной у рта продолжают отвергать очевидное. Мы же проследуем на территорию культуры и уделим внимание крайне любопытному художественному явлению, имевшему место сорок семь лет тому назад.
Сентябрь 1967-го, Стокгольм. На звукозаписывающей студии собираются маститый пианист Ян Юханссон, контрабасист Георг Ридель и ударник-норвежец Эгиль Йохансен. С ними наготове духовое трио (тенор-саксофон, кларнет, труба). Цель - воплотить пластинку, состоящую из джазовых интерпретаций русских народных мелодий. Неожиданно? Как сказать. После опытов с местным ("Jazz på Svenska", 1964) и венгерским ("Jazz på Ungerska", 1964) фольклорным наследием Юханссон убедился в правомочности эксперимента. Публика демонстрировала недюжинный интерес к творческим изысканиям маэстро. А потому подобные перформансы сделались отличительной чертой Яна. И дабы не обманывать чаяния поклонников, первопроходец нордического фолк-джаза взялся за покорение очередной высоты...

Достоинством и одновременно недостатком "Jazz på Ryska" можно считать его лаконичность. Из двенадцати номерных треков наибольший длится четыре с хвостиком минуты. Но суть, конечно же, не в хронометраже. Изумляет то, с какой покорностью родные для слуха сюжеты адаптируются к совершенно несвойственным им кондициям пост-бопа. Открывает программу беспроигрышный вариант - знаменитая "Полюшко-поле" ("Stepp, Min Stepp") Льва Книппера. Подав лейтмотив в меланхоличном ключе, Юханссон принимается виртуозно импровизировать на тему. Не отстает от лидера и ритм-секция. А "уводом" служит мягкий голос трубы Бо Броберга. Соло-рефлексия "Mellan branta stränder" наверняка отзывается эхом в сердце каждого северянина: абсолютное соответствие тамошнему менталитету. Суровая "Эй, ухнем!" ("Pråmdragarnas sång vid Volga") силами трио превращается в изящнейшую модальную виньетку, зато не менее въедливая "Во поле березка стояла" ("På ängen stod en björk") обретает признаки благородной элегии (отдельное спасибо кларнетисту Арне Домнерусу). Наше традиционное ухарство прекрасно живописуется этюдом "Nära hemmet", вслед за чем сообща начинаем грустить под заунывную интонацию "Bandura". В задорной плясовой "Längs floden" отчего-то мерещатся воздушные пируэты мультяшного Карлсона, тогда как щемящая "Однозвучно гремит колокольчик" ("Entonigt klingar den lilla klockan") вдруг обнаруживает склонность к мимикрии под элегантный джаз чуть ли не в духе Эллы Фицджеральд. И уж совсем поразительно выглядит растерявшая казачий пыл "Ты ж мене пидманула" ("Det går en kosack"), мерцающая полуночной фортепианной задумчивостью. Гениальная в собственной простоте мелодическая жемчужина Василия Соловьева-Седого "Подмосковные вечера" ("Kvällar i Moskvas förstäder") звучит у Яна так, будто искони предназначалась для бопа. Венчает картину протяжная "То не ветер ветку клонит..." ("Jag broderade till gryningen") - олицетворение бессмысленно-трогательного шведско-русского сплина. 
Резюмирую: изумительный, эффектный и нестареющий саунд-акт от законодателя скандинавского фьюжн-фолка. Пропускать не советую.

Jan Johansson ‎ "Jazz på Svenska" [plus 4 bonus tracks] (1964)

Нордический сплин - категория столь же устойчивая, сколь и эфемерная. Как и "загадочная славянская душа": объяснить невозможно. Зато прочувствовать - вполне. Преодолев рубеж национальных родовых качеств, шведская меланхолия вторглась в сферу культуры. И здесь обосновалась всерьез и надолго. Поэзия, живопись, кино, музыка, театр в полной мере испытали на себе магическое очарование не поддающейся толкованию природной грусти. Одним из ее ярких выразителей стал пианист Ян Юханссон (1931-1968). 

Недолгая жизнь уроженца провинциального города Сёдерхамн делится на несколько важных циклов. В 1942 г. Ян начал брать уроки фортепиано. На заре пятидесятых переехал в Гётеборг. Поступив в местный университет, Юханссон осваивал профессию инженера по электротехнике, а попутно играл в квинтете Гуннара Йонссона. С 1958 по 1960 гг. проживал в Копенгагене, где сотрудничал со Стэном Гетцем, Оскаром Петтифордом и другими представителями бибопа, кула, прочих джазовых направлений. В 1961-м возвратился на родину. Осев в Стокгольме, сколотил собственный бэнд, с которым успешно концертировал, записывал пластинки и выступал на радио. За короткий промежуток времени, оборвавшийся осенью 1968-го трагической гибелью в дорожной аварии, Ян сумел сделаться маститым профессионалом. Однако, что еще важнее, маэстро явился первопроходцем в области синтеза противоположных музыкальных течений. А его творения даже спустя полвека воспринимаются свежо и оригинально.

"Jazz på Svenska" - удачный эксперимент по адаптации народных скандинавских мелодий к исполнению в джазовом варианте. Позднее тем же манером Юханссон обработает популярные русские и венгерские мотивы. Но истоком означенной фьюжн-серии все равно служит пристрастное исследование Яном милых сердцу шведских фольклорных наигрышей. Стартовая точка программы - этюд "Visa Från Utanmyra". Низкие частоты контрабаса Георга Риделя задают тон неспешному повествованию. На этой мерно колеблющейся основе Юханссон возводит симпатичный каркас без особенного импровизаторства. Иллюстрируя суть зарисовки, он в комментариях на обороте LP-конверта цитирует строки поэта и историка Олофа фон Далина (1708-1763): "Глубинная утрата на Земле - не уберечь державшего в объятьях. Мрачнейшая печаль застелет свет / любви, что не вернуть тебе отныне". И хотя последующий трек "Gånglek Från Älvdalen" повышает градус оптимизма в разы, в пьесах вроде "Polska Från Medelpad", "Visa Från Rättvik", "Brudmarsch Efter Larshöga Jonke" преобладает чистопородный минор. Эмбиентальным визионерством веет от пространного лесного ландшафта "Vallåt Från Jämtland" (для усиления эффекта струнный чародей Ридель применяет виолончельную технику звукоизвлечения). Фактурный номер "Emigrantvisa" - едва ли не самое расхожее произведение в наследии Юханссона. На базе этой вещи Ян впоследствии создаст несколько различных версий, широко востребованных поклонниками джаза шестидесятых. Оставшиеся сочинения содержат сказание о горе троллей ("Berg-Kirstis Polska"), дань уважения классику шведского симфонизма Хуго Альфвену (1872-1960) ("Skänklåt Från Leksand"), вариацию на тему свадебного марша жителей провинции Даларна ("Gammal Bröllopsmarsch"), размеренную северную рефлексию ("Visa Från Järna") и очередной мажорно-минорный вояж ("Polska Efter Höök Olle") без цели пристать к определенному берегу. CD-издание дополнено четырьмя "живыми" бонусами, выдержанными в аналогичном ключе.

Резюмирую: эталонная разновидность folkish cool jazz; уникальная по замыслу и гениальная по воплощению работа. Рекомендую.