Fermáta ‎ "Dunajská Legenda" (1980)

К рубежу десятилетий Fermáta подошли с обновлением. На смену басисту Ладиславу Лученичу был взят многоопытный Федор Фрешо (ex-Prúdy, Collegium Musicum). Боевым крещением ветерана в составе Fermáta стал номерной концепт-проект "Biela Planéta (The White Planet)" (LP-издание - 1980 г.), посвященный столпам мировой географии - от Джеймса Кука и Марко Поло до Александра фон Гумбольдта и Томаса Ливингстона Митчелла. Понятно, что на тот момент времени интерес к прогрессивному року повсеместно снизился до неприличия. Но бравые словаки сдаваться не собирались. Творческая энергия била ключом, и потому квартет под руководством Франтишека Григляка (гитары, клавишные, синтезатор, вокал) без промедления занялся работой над пластинкой "Dunajská Legenda". Композиционное погружение в далекое прошлое, к истокам Великой Моравии (IX век), лидер ансамбля предпринял на пару с верным соавтором Томашем Беркой (клавишные, синтезатор, вокал). К августу 1979-го тандем разделался с сочинительской частью, после чего группа пожаловала в студию Opus (г. Пезинок) и приступила к записи...                                                                
Начало диска - бодрый фанк-проговый этюд "Wlkina". Унисонное клавишно-гитарное звучание, игровые инструментальные переклички, мощная ритмическая поддержка Фрешо и Кароля Олаха (ударные, перкуссия); словом, виртуозный пунктик в лучших традициях Fermáta. 6-минутная вещь "Chotemir" сконструирована по эпическим лекалам: сперва акустическое фольклорное интро, затем - медитативные переливы клавишных, в середине трека - яркое соло романтизированного свойства, а в финале вся лирико-героическая эстетика летит к чертям под сверхэнергичным натиском джаз-рока... Напевная фреска "Witemir" покоится на двух "китах" разом: с одной стороны - явная дань народному мелосу, с другой - знакомая фьюжн-хитринка, подсвеченная рефлексивными партиями Томаша. Стремительными пробросами из стадии задумчивости в состояние холерической подвижности отличается опус "Unzat", нашпигованный разнообразными синти-фишками. Экспериментальный характер произведения "Trebiz" по-своему уникален: здесь четверка сопрягает старинные мотивы пышного дворцового барокко с изобретательными хард-риффами и достаточно живописными электронными секвенциями; как ни крути, а прежде у ребят ничего подобного не встречалось. Монотонный эпизод "Žilic" отмечен печатью гипно-фанка; после фантастических кульбитов предыдущей пьесы его незатейливый сюжет вряд ли способен впечатлить хоть кого-то; впрочем, во вкусе участникам бэнда не откажешь. "Zuemin" напоминает предельно задиристого кота, грациозно курсирующего фьюжн-зигзагами. Тут Григляк привычно блистает техникой, однако мастерство восточноевропейского "гения гитары" не спасает историю от надуманности. Черту коллективным исканиям Fermáta подводит колоритная арт-фантазия "Koceľ", на полях которой сталкиваются доспехами великолепие лучезарной клавишной оркестровки с залихватскими, где-то разбойничьими ужимками аппетитного джаз-прога. Достойное завершение весьма непростого экскурса.
Резюмирую: комплексная, увлекательная, диковато-симпатичная программа, вобравшая в себя неповторимую гамму оттенков. Саунд-авантюристам всех мастей - на заметку.

Fermáta ‎ "Huascaran" (1978)

Сложная, изобретательная и весьма амбициозная работа словаков появилась в пору, когда западноевропейский интеллектуальный ресурс откровенно исчерпал себя. Китч, протестная оголтелость, эффектный блеск поп-мишуры отгораживали слушателей от художественного творчества. Достучаться до ослепленной пустым мельтешением молодежи было делом нелегким. Но Fermáta сумели осуществить задуманное, не размениваясь принципами. "Huascaran" стал для них первым концептуальным опытом. Причем основанным на трагической истории из недавнего прошлого. 31 мая 1970 года в 15 ч. 23 мин., по окончании встречи сборных команд Мексики и СССР в рамках Чемпионата мира по футболу, случилось землетрясение в Перу. В результате обвала северной вершины Уаскарана (четвертой по высоте горы Южной Америки) погибло почти 80 000 человек. Лавина погребла под собой и чехословацких альпинистов, собиравшихся штурмовать Анды... Таким образом, объявленный позднее 8-дневный траур приобрел международный оттенок. Отзвук события, даже по истечении времени, отзывался болью в сердцах Франтишека Григляка и Томаша Берки. Потому-то и взялись ведущие композиторы Fermáta за сочинение монументальной прогрессив-сюиты.
Повествовательная схема альбома выстроена классически: пролог - кульминация - эпилог. Всего четыре полнометражных трека, из которых наибольшие смастерил Франтишек (электрогитара, фортепиано, аналоговые синтезаторы), а прочие - Томаш (фоно, электропиано, аналоговые синтезаторы). Открывается пластинка массивным опусом "Huascaran I". Волшебное море клавишных вкупе с перкуссионными шумами Кароля Олаха (ударные) наводит на мысль об арт-этнике. Но далее вступает фьюжн-гитара Григляка. Ритмическая структура, обогащенная мощным басом Ладислава Лученича, устремляется в фанковое русло. Поворот неожиданный. А сколько их еще будет... Пятая минута фазы вносит в процесс свои коррективы. Теперь действо подчиняется камерному классицизму (пиано, виолончель Дезидера Питьо, вокализ Петера Олаха). Затем немножечко симфо-прога. И в конце - бравурный джаз-фанк. Драматический посыл вещи "80 000" заряжен яростными хард-риффами, искусно инкрустированными фьюжн-орнаментом в лучших традициях группы. Номер "Solidarity" авторства Томаша воспринимается дружеским состязанием в игровой изощренности. Каждый из музыкантов демонстрирует настолько филигранную технику, что поневоле испытываешь чувство гордости за братьев-славян: ведь могут, если захотят! Закольцовывает ленту сюжета эпический боевик "Huascaran II". Здесь, как и в предыдущем сегменте, бал правит чистая виртуозность. Зажигательные пируэты Франтишека способны в два счета обставить "гитарных героев" современности. Однако подобная эквилибристика используется тут не позерства ради, а в угоду общей цели. Да и сиятельный Берка держит руку на пульсе, посредством релаксационных синти-мотивов уберегая мелодическое пространство от буйного сгущения красок и косвенно намекая: все хорошо в меру...
Резюмирую: напористый, где-то мечтательный, затейливый по архитектонике мультикомплексный релиз, исполненный с артистизмом и вдохновением. Эталонный образец симфонического фьюжн-прога. Рекомендую. 

Fermáta "Pieseň Z Hôľ" (1976)

"Когда мы работали над второй пластинкой, основным желанием было обогатить звуковую палитру материала. Хотелось добиться большего колорита", - откровенничал Франтишек Григляк в интервью журналу Melodie. Результатом лидер Fermáta остался удовлетворен. И, полагаю, не он один. После выхода дебютного диска ансамбль пребывал в состоянии непрерывного поиска. Инструменталисты стремились избавиться от одномерности ярлыка "джаз-рок", каковым наградила их пресса. Перспектива сделаться восточноевропейским клоном тех же Brand X ребят совершенно не радовала, а потому назрела идея обратиться к корням - нестареющему словацкому фольклору. Именно в нем бригада профессионалов планировала черпать вдохновение. Коррективы стратегии отразились на расширении изобразительных средств (маэстро Григляк, помимо гитары, взялся за электропиано, синтезатор и вокал) и повлияли на перемены в составе (на место ударника Петера Запу заступил Кирил Зеленяк + пожаловал в команду скрипач/исполнитель на варгане Милан Тедла). Словом, лонгплей "Pieseň Z Hôľ" ("Горный напев") ознаменовал собой следующий шаг в эволюции группы. И, надо сказать, удался он на славу.
В открывающей титульной пьесе авторства пана Франтишека превалирует строгий фьюжн кентерберийского фасона. Опорные точки музыки такого рода, несомненно, знакомы каждому, кто имеет представление о творчестве National Health, Gilgamesh, Isotope и т. п. Разумеется, Fermáta сумели блеснуть здесь технической виртуозностью и изобретательными звуковыми решениями. Однако говорить о каких-либо новаторских тенденциях в контексте означенной 11-минутной панорамы навряд ли уместно. Продолжением вводного эпика служит "Svadba Na Medvedej Lúke" - плод фантазии басиста Антона Яро, драммера Зеленяка и клавишника Томаша Берки. Сквозь джазовые прогрессии ритм-секции временами пробиваются широкие гитарно-синтетические мазки, наследующие тонику деревенских старин, былин и сказов. От прямых столкновений с фолком члены Fermáta воздерживаются. Что, принимая во внимание общую направленность релиза, кажется достаточно правильным. Типичная для Григляка-композитора фреска "Posledný Jarmok v Radvani" подчиняется сугубо игровой вертикали: заимствованная у англо-саксов струнная эквилибристика сопровождается лукавым славянским прищуром, оттого и сам процесс выглядит не шибко серьезным. Кульминационный момент программы  - вещь "Priadky". Эмоциональные эскапады (от пасторальной созерцательности до разгульного "ухарства") встроены в комплексную картину мира с характерной фьюжн-доминантой. Придраться не к чему: пропорции соблюдены как надо, настроение выдержано, логика нигде не нарушена. Хорош короткий этюд "Dolu Váhom" c его мажорным, несколько прифанкованным орнаментом. А итог столь замысловатому путешествию подводит пролонгированный опус "Vo Zvolene Zvony Zvonia". И вот тут наконец-то проступают национальные приметы Fermáta, выразителем коих назначен скрипач Тедла. Кураж, привкус авантюры, лирическая приподнятость в виде хоральных распевок под занавес тесно переплетены в изящный клубок - оригинальный, контрастный, но все же удивительно цельный, отмеченный лучистой животворной энергетикой без намека на механистичность.
Резюмирую: прекрасный джаз-проговый акт, рассчитанный на специфическую слушательскую аудиторию. Тем не менее рекомендую.  

Fermáta "Fermáta" (1975)

Эта оригинальная рок-единица родом из ЧССР на протяжении десятилетий высоко несла знамя восточноевропейского прогрессива. Основал же ансамбль Fermáta гитарист-виртуоз Франтишек Григляк (р. 1953) - личность скромная, но любопытная. С 5-летнего возраста изучал фортепиано. Однако в консерватории профильным инструментом выбрал гитару (сказалось увлечение творчеством The Beatles, Клиффа Ричарда, Джими Хендрикса и The Kinks). Рок-университетами для Франтишека стали культовые группы Prúdy и Collegium Musicum. Поднабравшись опыта игры в мегастилевых плоскостях, Григляк затеял организовать собственный экспериментальный проект. В 1973 г. при активном посредничестве Томаша Берки (клавишные), Павла Козмы (ударные) и Ладислава Лученича (бас) он создал Fermáta. Два последних музыканта в процессе активной деятельности отсеялись и были заменены на Петера Запу и Антона Яро. В таком составе квартет приступил к записи дебютной пластинки...
Базовый композиционный принцип Fermáta внешне выражается формулой: "тема (введение) - центральная импровизация - тема (заключение)". Тут, естественно, не обойтись без школы, а также предельно обостренного "чувства локтя". Сложные авторские выкладки Франтишека требовали от исполнителей едва ли не джазовой интуиции. И, надо отдать должное ребятам, справились более чем достойно. Наравне с мастерством братья-славяне сумели проявить завидное взаимопонимание, выдержку и артистизм.
Слаженность, мощь и ураганная энергетика берут слушателя в оборот с первым же треком - пролонгированной пьесой "Rumunská rapsódia". Завораживающие техничные пируэты лидера, свободные электропиано-пассажи Берки и головоломные ритмические смычки меж секциями сделали бы честь любой фьюжн-формации из Великобритании или Штатов. Определенно, фантазии да удали чехословакам не занимать. Что они и продемонстрировали в 10-минутном фри-этюде "Perpetuum II" с имитирующими звучание сакса синти-партиями, гипнотическими бас-грувами, архизагадочной органной тоникой и остро отточенными гитарными соло. Джазовыми сменами сюжетных линий полнится фреска "Postavím Si Vodu Na Čaj", где энигматические струнно-клавишные эскурсы камерного плана чередуются с заряженными электрической страстью блоками; изобретательная четверка словно нащупывает иной уровень, рубеж, за которым грамотный, но несколько стандартизированный фьюжн обретает по-настоящему художественный объем. И тогда уже можно изящно продефилировать по хрупкому барочному мостику, нырнуть в самую гущу лихорадочного рок-пекла, пустить над поверхностью улыбчивую стайку мыльных пузырей и риффово оскалиться напоследок, не забыв намекнуть: мол, расслабьтесь, мы просто шалим ("Valčík Pre Krstnú Mamu"). Закругляется релиз эпической утопией "Perpetuum III", эффектно плещущей дунайскими волнами, исследующей на прочность гибридную ткань авангардного джаз-рока, под завязку нашпигованной хлесткими инструментальными фразами Григляка и его пытливых разумом друзей.           
Резюмирую: крепкий и бескомпромиссный стартовый акт одного из интереснейших коллективов прогрессивно ориентированного соцлагеря. На заметку всем поклонникам Brand X, Mahavishnu Orchestra и Colosseum II.