Anima Morte "Face the Sea of Darkness" (2007)

Наследие "кошмарных" прогеров Goblin и сегодня не дает некоторым спать спокойно. Покамест восставшая из небытия бригада ветеранов под руководством Клаудио Симонетти учиняет ностальгические реюнион-концерты, талантливая скандинавская молодежь использует на практике отдельные безотказные приемы апеннинских классиков. Речь, как вы, наверное, догадались, об инструментальном квартете Anima Morte. Себя ребята позиционируют с энной степенью оригинальности: "Vintage Italian Horror Music From Sweden". Достаточно претенциозно, но доля истины в этом есть. Любопытно, что у всех четверых за плечами годы работы в коллективах экстремального толка (дэт, трэш, пауэр и прочие разновидности тяжелого металла). Однако на новую музыку конгломерата влияния означенных жанров не распространяются. Напротив, творчество Anima Morte условно вписывается в лагерь ретро-рока, пусть и в современном его варианте.
"Face the Sea of Darkness" - дебютный диск квартета (изданный на виниле миньон "Viva Morte!" не в счет). Хронометраж в 38 минут - стандарт по меркам семидесятых. Короткое клавишное интро в качестве настройки, а дальше... Дальше картинка обретает по-своему любопытный абрис. Прежде всего замечу: присвоив ярлык "horror music", парни явно слукавили. На "мелодии ужасов" сочинения их (хотя бы с точки зрения нагнетания атмосферы) не тянут. Если пресловутые Goblin и впрямь составляли неплохую компанию кинорежиссерам Лючио Фульчи и Дарио Ардженто, уверенно осаждавшим зрителей полчищами зомби и прочей нечисти, то про шведскую четверку такого не скажешь. Их произведения мягче, рефлексивнее и, как это ни странно, пасторальнее. Так, в композиции "He Who Dwells in Darkness" лишь ритм-секция проходит по разряду "гоблиноподобных", остальное - сугубо свое. Электрогитарные партии выдержаны в достаточно плавном ключе. Использование аналогового инструментария - дополнительный плюс в копилку норманнов (правда, техника обращения с меллотроном кое-где заставляет вспоминать все того же маэстро Симонетти). А уж акустические вставки и вовсе увлекают слушателя в свойственную северянам минорную созерцательность. Даже там, где Anima Morte ускоряются, атакуя аудиторию саунд-натиском ("Rise Again", к примеру), делается отнюдь не страшно, но просыпается определенный интерес: мол, чего еще придумаете? И ведь изобретают, черти: то лирико-энигматические сегменты введут в строй ("Wandering"); то умело заинтригуют тематическим развитием ("The Hunt"); то мелодикой очаруют ("In the Dead of Night"); то психологизма подпустят, да с родными фолковыми интонациями впридачу ("A Decay of Mind and Flesh"); а то и вовсе траурный марш на органе сыграют ("Funeral March"), но столь "вкусно", что и умирать-то не захочется...
Подытожим: весьма привлекательный прогрессивный рок-акт, безусловно, достойный вашего внимания. Наслаждайтесь.

Jono El Grande "Neo Dada" (2009)

Провокатор, мистификатор, сумасброд. Плюс невероятно талантливый композитор. Таков Jono El Grande, урожденный Йон Андреас Хотун - самый экстравагантный персонаж на прогрессивной сцене Норвегии.
Чудачил он сызмальства. Первая группа Йона - The Handkerchiefs - была всего лишь плодом воображения десятилетнего мальчугана. На тот момент времени малыш Хотун имел весьма смутное представление о музыкальных инструментах (терзанием гитары на ранней стадии наш герой займется гораздо позднее, в четырнадцать), что, в принципе, не мешало ему выстраивать в голове масштабные умозрительные концепции. Затем будет многое: школьный ансамбль Mannes Fatales; несколько команд-однодневок с кричащими названиями типа The Terror Duo, Black Satan и прочее в том же духе; параллельно с этим - работа на радио; учеба в Бергенской школе искусств и должность помощника художника-декоратора на киностудии Norsk Film... Но от судьбы не уйдешь. В 1995 году Йон Андреас Хотун оставляет все свои прежние обязанности и целиком погружается в творчество.
"Neo Dada" - третий полноформатный диск, изданный под шапкой Jono El Grande. Пытаться охарактеризовать в двух словах блестящую стилевую головоломку - заведомо пустая затея. Композиционная вселенная маэстро Хотуна требует кропотливого и детального освещения. Однако, коль скоро ваш покорный слуга не является дипломированным музыковедом, анализ будет сводиться к поверхностной беглой штриховке, призванной дать лишь некоторые общие представления о содержимом. Итак, краткие сведения о составе: мини-оркестр Jono El Grande - это четырнадцать персон, включая самого зачинщика мероприятия (гитара, синтезатор, вокал, перкуссия): клавишники, певцы, саксофонист, гобоист, ударник, перкуссионист, а также непременный струнный квартет. Программа разбита на семь треков, в числе коих имеются балет (Ballet Morbido in a Dozen Tiny Movements) и сюита (Oslo City Suite). Классические термины не должны вводить вас в заблуждение: изобретательные выкладки Йона густо приправлены юмором. Но не добрым и плюшевым, а ерническим, пародийным, жалящим не хуже осы. Под затейливой оболочкой скрывается аналогичная хитроумная начинка, производящая впечатление некоего культурного варварства. Звуковой неодадаизм Jono El Grande демонстративно циничен, что, впрочем, не мешает ему пребывать в ранге высокохудожественных рок-актов, предназначенных для эстетствующей аудитории. Ибо кто еще сумеет оценить должным образом парадоксальный сплав из фьюжн-вывертов а ля Фрэнк Заппа, приемов академического авангарда, ритмических прогрессий в ключе Gentle Giant, дурашливого лепета (респект Samla Mammas Manna!) и ряда иных элементов, берущих исток как в европейском симфонизме, так и в британском арт-роке семидесятых годов прошлого века, и в экспериментальном американском джазе...
Резюмирую: в высшей степени оригинальное и эпатажное саунд-путешествие, рассчитанное на подготовленного слушателя. Тем не менее, пропускать не советую.

Morse Code "Procréation" (1976)

Выпустив в 1975 г. крепкую пластинку "La Marche Des Hommes", канадский квартет Morse Code автоматически пополнил собой элитную обойму симфо-артовых исполнителей. Тур по колледжам и студенческим городкам Квебека и Нью-Брансуика придал музыкантам уверенности. Но, как известно, всякий успех требует закрепления. И едва в гастрольной жизни команды наметился перерыв, ведущий композитор Morse Code Кристиан Симард (клавишные, лид-вокал) принялся за сочинение новой программы. Остальная троица также не осталась в стороне от творческого процесса. Дело у ребят по-хорошему спорилось. Весной 1976 г. томящиеся в ожидании поклонники сумели заполучить в свои виниловые коллекции свежеиспеченный сингл "Punch/Image", а уже осенью того же года на суд публики был представлен второй лонгплей Morse Code под названием "Procréation".
К вящей радости аудитории, герои квебекской сцены удачно продолжили собственные артовые изыскания. Вступительный инструментал "Précréation" продемонстрировал умение маэстро Симарда создавать многоярусные этюды, в коих щегольская мажорная фееричность не затмевает проникновенных элегийных пассажей (особо хочу отметить великолепные партии флейты от гитариста/духовика Даниэля Лемэя). Вокальноориентированный опус "Qu'est-Ce T'Es V'nu Faire Ici" - своеобразная дань артистическому началу прогрессива; внутренняя драматургия этой пьесы зиждется сразу на нескольких стилевых китах, и далеко не последнюю роль здесь играет остро заточенный гитарный хард-рок. Почитателям неоклассицистических интерлюдий в баховском ключе предназначена бессловесная зарисовка тончайшей выделки "Nuage": виртуозные органные соло-проходы Кристиана выше всяческих похвал (не зря по итогам опросов за 1976 год, проведенных в местной специализированной прессе, мсье Симард удостоился звания лучшего клавишника, поделив пальму первенства с Пьером Флинном из Octobre). Пара последующих вещей ("L'Eau Tonne", "Des Hauts Et Des Ha!...") кондиционно мало чем выделяется из прог-мейнстрима того времени, разве что в последнем из означенных треков Morse Code находят место для шутовских речевых вставок; впрочем, на общую картину они все равно не влияют. "De Tous Les Pays Du Monde" - страстное лирическое откровение фронтмена, звучащее очень по-французски, однако же без пошловатого налета эстрадности. Главное блюдо релиза - 26-минутный титульный эпик, позволяющий оценить недюжинные силы всех без исключения ансамблистов: превосходная работа ритм-секции (Мишель Валле - бас, Раймон Руа - ударные, перкуссия), отличные шестиструнные электро-пассажи и просто замечательные переливы меллотрона, периодически оттеняемые футуристическими саунд-вспышками синтезатора Муга. В качестве бонусов приложены блистательный игровой номер "Punch" и весьма недурственная арт-фреска "Image".
Резюмирую: прекрасно сбалансированный, безукоризненно воплощенный альбом; еще один повод соприкоснуться с классическим прогрессивом семидесятых.

Tenhi "Maaäet" (2006)

Музыкальная точка невозврата... После - многолетняя пауза. И это правильно, ведь творчество не терпит поспешности.
"Maaäet" - третий полноформатный акт северных кудесников Tenhi. По единодушному мнению критиков/слушателей, наиболее целостный их альбом. В принципе, так и есть. Преодолев базовые стандарты мрачноватого гитарного неофолка, коллектив совершил прорыв в иные области восприятия. Туда, где предвидение обретает черты абсолютного знания, а пульсирующая огнями современность отступает под натиском обрастающего плотью символизма.
Первое, что удивляет в момент начального знакомства с программой, определенная степень сродства с откровениями поздних Talk Talk. Вслушайтесь повнимательнее в размеренную ритмику и атмосферное накрапывание клавишных во вступительной пьесе "Varpuspäivä (Sparrow-Day)"; кажется, еще чуть-чуть и подспудно знакомая мотивная канва наполнится неповторимыми интонациями Марка Холлиса... Однако психоделический морок быстро развеивается. Ибо в дело вступают пронзительная скрипка Инки Ээролы и колдовские тембры фронтмена Тико Саарикко (вокал, фортепиано, бас, фисгармония, перкуссия). Последующий номер "Kuoppa (Depth)" расставляет все по местам: эти жутковатые глубины способны приоткрыть меломану только Tenhi, как никто умеющие сопрягать гипнотические эмбиентальные проекции с конкретными фигурами, рожденными в стародавние времена. От синтеза элементов герои скандинавской сцены переходят практически к чистому шаманизму, имеющему место в структуре этюда "Kuulut Kesiin (July's Wreath)". Не меньше впечатляет и электроакустическая фреска "Salain (Shapeless)", внушающая священный трепет артистическим камланием маэстро Тико, чей голос крайне изящно орнаментируется инструментальными партиями коллег - Илмари Иссакяйнена (ударные, пиано, гитара, бас, перкуссия, бэк-вокал) и Илкки Салминена (вокал, гитара, бас, фисгармония, перкуссия) при неизменном участии скрипичных пассажей Инки. Строго говоря, реализуемая Tenhi модель "языческого" романтизма оказывается поразительно действенной. Невозможно представить себе иной адекватный формат для претворения оригинальных авторских идей ребят из Суоми, умудряющихся передвигаться величаво и грациозно в самых тяжеловесных эпизодах. Даже там, где финны не стараются примерять на себя домотканые рубахи полярных волхвов (к примеру, в меланхоличной зарисовке "Vähäinen Violetissa (Lithe in Lilac)"), буквально кожей чувствуешь, что им доступно нечто такое, о чем многие из нас не подозревают. Вероятно, кому-то собрание печальных гимнов, объединенных в цикл "Maaäet", покажется чистой воды позерством. Но, смею заверить, для членов трио это отнюдь не имиджевые игрища, а совершенно особая форма реальности, проявляемая ими на отдельном натурфилософском плане.
Резюмирую: очень достойная, не лишенная своеобразного шарма работа, рассчитанная на вдумчивую аудиторию. Рекомендую.

Lars Danielsson "Libera Me" (2004)

Авторитет его велик и непререкаем. Позвольте представить: Ларс Даниэльссон. Бесподобный шведский контрабасист, виолончелист, композитор, наделенный безупречным вкусом и тончайшей душевной организацией. На счету этого замечательного инструменталиста сотрудничество с крупнейшими джазовыми артистами - Джоном Скофилдом, Джеком ДеДжонеттом, Майком Стерном, Пэтом Мэтини. Однако маэстро Ларс - фигура самодостаточная, истинный поэт баса, умеющий по-особому выражать собственные музыкальные переживания. Что подтверждает альбом "Libera Me" – собрание произведений, оформленных в симфо-фьюжн манере. Отнюдь не холодной и сумрачной, как можно было бы ожидать от исполнителя из Скандинавии, а напротив – лиричной и эмоциональной. Компания аккомпаниаторов у Даниэльссона подобралась доподлинно звездная. Тут и знатная норвежская троица: Нильс Петтер Мольвер (труба), Йон Кристенсен (ударные), Йан Бэнг (сэмплы); и саксофонист Дэвид Либман - соратник легендарного Майлза Дэвиса; и удивительная вокалистка Сесиль Норби - обладательница совершенно роскошного голоса...
В фундаменте практически любого из треков программы лежат мелодизм и потаенная чувственность. Акустический бас Ларса – живой собеседник с почти человеческими чертами: настроением, характером и, главное, – языком – образным, певучим, невероятно красочным. Впрочем, игра всех без исключения участников проекта изобилует вниманием к деталям, богатством гармоний, профессионально выдержанным колоритом. Единственная песенноориентированная пьеса на диске – "Newborn Broken" – джазовая баллада, озвученная в соул-ключе бархатным тембром госпожи Норби. Лучший же номер лонгплея выделить крайне сложно, каждый несет на себе печать аранжировочного таланта мастермайнда. Из самых-самых отмечу: "Asta" - поразительно нежную элегию для фортепиано, баса и духовых; заглавный классический этюд Габриеля Форе, в интерпретации шведа обернувшийся красивейшим медлительным вальсом с затейливыми партиями от ведущих солистов, поочередно выступающих на симфоническом фоне (за филармоническую направленность музыки Даниэльссона отвечает Концертный оркестр Датского радио под управлением Франса Расмуссена); энигматическую зарисовку "Shimmering", в которой сугубо северная меланхолия насыщается флюидами жарких восточных ветров; мотивный опус "Granada" с рвущимися наружу витальными страстями большого художника, и, конечно, "Forever You" – романтический эскиз, наполненный изящными фортепианными силуэтами. Отдельного упоминания заслуживает атмосферный бонус "Asnah" - пример изобретательности авторского тандема Л.Д.–Й. Кристенсен; эдакий авантюрный психоделик-саундскейп в несколько авангардном ракурсе.
Резюмирую: отменный релиз, способный удовлетворить аппетиты широкого круга меломанов. Очень рекомендую.

Lord Flimnap "Point of View" (1989)

Тем, кто знаком с "Путешествиями Лемюэля Гулливера" Джонатана Свифта, наверняка запомнился коварный завистник Флимнап - лорд-канцлер казначейства Лилипутии. Юный израильтянин Итай Эйал книг знаменитого английского сатирика не читал. О странствиях Гулливера он узнал из телевизионного сериала, и мерзкий характер коротышки-казначея неожиданно приглянулся Итаю. Вот и свою первую группу подросток из города Ришон-ле-Цион решил назвать в честь этого анти-героя. Коллегами Эйала (бас, лид-вокал, гитары) по Lord Flimnap стали сверстники, товарищи по летнему лагерю - Охад Гольдбарт (орган, фортепиано, синтезатор, акустическая гитара, вокал) и Алон Вейссман (ударные, перкуссия, бэк-вокал). На момент записи пластинки "Point of View" возраст каждого из участников не превышал 16 лет. Впрочем, данное обстоятельство никак не отразилось на качестве музыки, которую стоит осветить подробнее.
По признанию исполнителей, в своем творчестве они намеренно дистанцировались от местных этнических мотивов. Поскольку все троим безумно нравились прогрессивные британские ансамбли периода семидесятых, ставку сделали на англоязычное ретро-звучание. И не прогадали. Альбом получился достаточно симпатичным, в меру разнообразным, очень светлым по настроению. Структура вступительной композиции "The Wilderness" условно делится на две половины: лирическая интродукция с акустическим наполнением балладного плана и собственно прог-составляющая, представленная бескомпромиссными ритмическими играми вкупе с драйвововой перекличкой органа и гитары. От имагинативно-элегического этюда "Trapped in the March" веет классицизмом и тонкой genesisовской тревожной мечтательностью, интонационно подчеркиваемой голосом клавишника Гольдбарта. Мягкие краски пьесы "Prodigy" тяготеют к лучезарным сказочным образам, а сам трек по кондициям приближается к произведениям, свойственным ансамблям итальянской школы. В 10-минутной "Out of My Way" молодежь, наряду с артовой закалкой, демонстрирует недюжинную хард-роковую хватку: на отточенные гитарные риффы нанизываются многомерные органно-синтезаторные экзерсисы, отполированные до кристального блеска; крайне изобретательный и "вкусный" номер, заслуживающий исключительно добрых слов. Впрочем, подолгу "метать" энергетические заряды бравым израильским парням неинтересно, потому последующая кружевная зарисовка "December" сочетает в себе напевную психоделику с романтическим инструментальным антуражем, базирующимся на минорных фортепианных пассажах. Ну, и чтобы немного похохмить под занавес, ребята разбавляют серьезное содержимое релиза сумасшедшим бурлеском "Solution", где устраивают натуральную шутовскую феерию в околоджазовых тонах.
Резюмирую: отменная арт-роковая работа, воплощенная со вкусом и изяществом, проникнутая подлинным уважением к родоначальникам жанра. Рекомендую.

Alquin "Blue Planet" (2005)

Голландские рок-ансамбли всегда славились некоторой экстравагантностью. В умении изящно пересекать границу, отделяющую великое от смешного, соперничать с артистами фламандского происхождения могли разве что шведы, да и то с оговоркой. Способностью балансировать на краю меж иронией и драматизмом некогда отличались записные мастера эклектики Alquin - ветераны dutch prog сцены. В 1977 г., на закате "золотой эры" арта, участники коллектива поспешили расстаться друг с другом. Чтобы четверть века спустя иметь возможность воссоединиться в практически оригинальном составе. Alquin образца двухтысячных - это: Фердинанд Баккер (гитара, скрипка, пиано, вокал; единоличный автор музыки), Мишель ван Дейк (вокал), Дик Франссен (орган, клавишные), Рональд Оттенгофф (саксофон), Вальтер Латуперисса (бас, вокал) и Йоб Таренскеен (ударные, вокал).
Четырнадцать позиций диска "Blue Planet" - хороший повод порадоваться за старожилов прог-цеха. Определенно, реюнион случился не зря: с подобным материалом не зазорно предстать перед поклонниками. Держа в уме собственные достижения прошлого, Alquin в современной своей ипостаси отнюдь не стремятся к доскональному воспроизведению классического саунда (как, скажем, поступили в аналогичной ситуации их соплеменники Focus). Однако и водить шашни с генерацией "нео" убеленные сединами корифеи также не намерены. Все же корни есть корни. И в данном случае именно они служат необходимым вектором развития команды. Тон альбому задает вводный инструментал "Return to the Blue Planet", исполненный в замечательном игровом ключе (на ведущих ролях - гитара, "Хаммонд" и сакс) и демонстрирующий отменное мелодическое чутье маэстро Баккера. Далее следует ретро-триллер "Murder in the Park", затрагивающий психологические коллизии убийства в лондонском Гайд-парке на излете 1958 года. Мотивный фьюжн "Over & Out" со всей ясностью показывает: песенный формат приобретает для членов секстета особую привлекательность, а возможность доносить до слушателя истории, расказанные простым языком, ценима ими куда больше прогрессивных композиционных "наворотов". Голландцы не бравируют мастерством, хотя отдельные партии по-прежнему звучат ярко и сильно (к примеру, гитарные соло Фердинанда в "The Hitman"). Решающим же фактором для палитры в целом отныне делается умеренно-полифоническая раскладка, без лишнего выпендрежа и самовлюбленных пассажей. Оно и к лучшему, поскольку на общем комплексном фоне начинаешь иначе воспринимать проникновенные балладные вещи типа " Love = a Little Thing", отмеченные блюзовым чувством рефлексии ("Enough = Enough") или зрелые элегические откровения ("Pictures"). Когда же наступает момент для куража, Alquin выпускают наружу драйвовые заряды ("Can't Sleep", "Singapore Connection" и др.), свидетельствующие об избытке пороха в пороховницах. Одним словом, "шарман", как любили говаривать в старину.
Резюмирую: весьма приличный релиз от крепко стоящих на ногах закаленных бойцов арт-фронта. Советую ознакомиться.

The Dog That Bit People (1971)

Двусмысленная вывеска, невзрачная обложка... Очередной ансамбль, о котором завтра никто не вспомнит? Как знать. Для сотрудников британской конторы Esoteric Recordings, к примеру, подобные "приветы из прошлого" сродни драгоценным каменьям. Они - предтеча эпохи, открывшей миру множество гениальных имен. И пусть герои данного обзора не снискали громкой славы при жизни. Достаточно того, что сей достославный квартет внес свою лепту в копилку раннего английского прогрессив-рока.
Идея попробовать силы в русле музыки "для продвинутых" пришла в светлые головы басиста Мика Хинкса и драммера Боба Лэмба в конце 1968 г. Оба к тому моменту составляли ритм-секцию бирмингемской формации Locomotive, исполнявшей соул- и ска-номера. Невзирая на относительно успешное положение дел, Хинкс с Лэмбом страстно желали создать нечто стоящее в качественно ином направлении. И когда под руку подвернулся авторский тандем Джон Казуэлл (гитара, вокал) + Кит Миллар (пиано, орган, меллотрон, гитары, гармоника), мечта потихоньку начала воплощаться в реальность. Позаимствовав название у книги рассказов американского юмориста Джеймса Тёрбера, четверка погрузилась в творческий процесс. Вскоре нашелся продюсер, а там подоспели и рекординг-сессии в легендарной студии Abbey Road...
В отличие от ряда коллег по цеху, пробавлявшихся родным островным фольклором, The Dog That Bit People пристально следили за выкрутасами "штатников", представлявших рок-лагерь Западного Побережья. Особым вниманием у бирмингемцев пользовались песни Нила Янга. И на отдельных треках пластинки влияние заокеанского артиста ощущается достаточно явственно.
Композиционный слой лонгплея неоднороден. Есть здесь среднетемповые вещи с излишне приторным певческим наполнением ("Goodbye Country"); разухабистые зарисовки в духе умеренно-прогрессивного блюз-харда ("The Monkey and the Sailor"); отголоски народных мелодий, "заточенных" под стилистику кантри ("Lovely Lady", "Someone Somewhere"); и попросту симпатичные конструкции смешанного плана ("Sound of Thunder", "Red Queen's Dance"). Однако наибольшего эффекта The Dog That Bit People добиваются в том случае, когда действуют без оглядки на кого-либо. Таковы, скажем, превосходная пьеса "Cover Me in Roses", сочетающая душевно-элегические хоралы "под акустику" с артовыми клавишными пассажами, или не менее прекрасная интролюдия "Walking", тонко оркестрованная меллотроном Кита Миллара. Излишнее увлечение "американизмами" напоминает о себе во второй части релиза, где наличествуют мажорный опус "Mr. Sunshine" и беззаботно-искристая "Tin Soldier" c растянутым рефренным fade-out'ом. Тем, кто предпочитает произведения "позабористее", предназначена адреналиновая добавка в виде "Reptile Man", нашпигованная острыми риффами и зловещими вокодированными куплетами. Под занавес идет совсем уж безалаберный, но чертовски приятный бонус-сингл "Merry Go Round", свидетельствующий о биг-битовом происхождении Псины, Что Кусает Людей.
Резюмирую: непретенциозный и по-своему привлекательный подарок для внушительной армии любителей прото-прога. Советую ознакомиться.

Stackridge "Mr. Mick" (1976)

Концептуальность - одна из характерных черт прогрессива. Ведущие представители арт-крыла семидесятых в процессе творческого роста закономерно отдалялись от стандартного песенного формата, осваивая новые территории: рок-оперы, оратории, балеты и концерты с симфоническими оркестрами постепенно сделались неотъемлемой частью жанра. Команды второго прог-эшелона старались не отставать от "больших", но для масштабных экспериментов требовались соответствующий идейный размах и отменная исполнительская техника. А этим могли похвастаться лишь немногие...
"Mr. Mick" - последний из "классических" релизов британцев Stackridge. К тому моменту оригинальный состав команды претерпел изменения. И самой большой потерей для ребят стал уход гитариста Джеймса Уоррена - человека, формировавшего репертуарную политику ансамбля на протяжении лет. Однако и в отсутствие фронтмена Stackridge сумели с блеском вывернуться из создавшейся ситуации. К авторскому тандему Муттер Слейтер (флейта, клавишные, вокал)—Энди Дэвис (гитара, клавишные, вокал) присоединился детский писатель Стив Огард, помогший экстравагантной парочке с сочинением истории об изнывающем от одиночества пенсионере, чьи моральные императивы на поверку оказываются созвучными анархическим постулатам надвигающейся панк-революции. Вместе со Слейтером и Дэвисом над альбомом трудились верный басист Джеймс "Крюн" Уолтер, ударник Пит Ван Хук (Van Morrison's Band), духовик Кит Гиммелл (Audience) + маститый клавишник Дэйв Лоусон (Greenslade). Обязанности лидера взвалил на себя флейтист Муттер. Робкий и застенчивый вне сцены, он, по признанию Энди Дэвиса, изрядно удивил всех своим ярким преображением в период работы над "Mr. Mick" и в последующих "живых" шоу, напоминая подчас заправскую кинозвезду, для которой купаться в свете софитов - штука вполне естественная. Что касается непосредственно диска, то в его содержательной канве удачно сошлись сразу несколько директивных линий: это и мюзиклоподобные эстрадные номера, выдержанные в особом stackridge'овском стиле ("Hey! Good Looking", "Save a Red Face", "The Slater's Waltz" с очаровательным вокалом Джоанны Карлин); и мелодичная поп-психоделия сугубо инструментального плана ("Breakfast With Werner Von Braun", "Coniston Water"); и вставные "нарративные" эпизоды c довольно сумасбродным аранжементом ("Mr Mick's Walk", "Hazy Dazy Holiday", "Mr Mick's New Home"), театрально обыгрываемые не на шутку раздухарившимся Слейтером. Фольклорные корни проклевываются в напевной акустической зарисовке "Can Inspiration Save the Nation?", а непроходящая увлеченность наследием The Beatles ясно видна в контексте пьесы "Fish in a Glass", ставящей не просто точку, но жирный восклицательный знак в финале авантюрного повествования.
Резюмирую: подлинная жемчужина английского арт-рока середины семидесятых. Не пропустите.

Fugato Orchestra "NOÉ" (2010)

Вопрос выживания масштабных арт-проектов - задача отнюдь непростая в век информационной вседоступности. Тем более, если речь идет об оркестре. Однако уникальному венгерскому коллективу Fugato Orchestra чудодейственным образом удается не только оставаться на плаву, но и двигаться вперед, к новым творческим открытиям. Курс на эклектику, взятый командой Балаша Альпара (клавишные, вокал) в 2004 г., получил продолжение в виде второй развернутой работы "NOÉ". Межстилевой crossover-подход превратился в основополагающий принцип для участников формации. И пусть морщат носы господа-пуристы, радетели за чистоту. В случае с Fugato нельзя не признать главного: их комбинационные мультижанровые выкладки расцвечены несомненным композиторским талантом и тонким вкусом маэстро Балаша, "заварившего кашу" с единственной целью - подарить слушателю возможность настоящего музыкального приключения. Что ж, последуем и мы за Белым Кроликом.
Открывающая диск вещица "Pangari" отличается широтой диапазона, вобравшего в себя ультрасовременные электронные тенденции, ритмику традиционных мадъярских плясовых, кинематографический симфо-бэкграунд и мелодичнейшие вокальные линии без слов. В сравнении со столь необычным произведением куда более характерной для ребят Альпара выглядит 8-минутная конструкция "Hétnyolcad / Seven-Eighths", сочетающая благородство классицизма с прогрессивной "завернутостью". Кельтским колоритом проникнут этюд "Irish Coffee", в центре которого превосходные флейтовые пассажи Кристи Лукаш и Сильвии Маршалл, разбавленные джазовыми пианиссимо мастермайнда. Отголоски древней валлийской легенды оживают в небольшой, насыщенной деталями cугубо оркестровой пьесе "Nalvorelda"; магия Fugato ощущается здесь в полной мере. "Ébredés / Awakening" - серьезная заявка на авангард модернистского плана; похоже, в этом четырехминутном сегменте Балашу удалось наконец реализовать потаенные амбиции и создать нечто, несвойственное ему ранее. Весьма недурственны полу-академический набросок "Interlude - Nalvorelda remix" и трудно идентифицируемая гипнотическая прогрессия "Tatiosz / Tatius". Драматическая интерлюдия "Világsíró Asszony / The Timeless Wheeper" выделяется отчетливой тягой к "театральности", тогда как расположенная рядом "Csak egy népdal / Just a folk song" - замысловатый опыт по синтезу мотивной народной балладности с полифоническими аранжировочными структурами. Изяществом и моцартианской кружевной легкостью пленяет филармонически ориентированный номер "Játszótér / Playground", а его ближайший сосед "Joke" демонстрирует отменные симфонические фьюжн-кондиции. Красивая песенная история "Amália dala / Amália's song", фигурально выражаясь, пункт отдыха перед концепт-финалом - титульным эпиком "NOÉ / NOAH" - сверхмассивным саунд-ковчегом, воздвигнутым Альпаром и Кº на зависть прочим коллегам по цеху.
Резюмирую: на редкость занимательный и по-хорошему оригинальный звуковой экскурс, способный удовлетворить чаяния разнопородных слоев прогрессивного сообщества. Очень рекомендую.

Titus Groan "Titus Groan" [plus 3 bonus tracks] (1971)

Титус Гроан - персонаж одноименного романа (1946) английского писателя Мервина Пика (1911-1968), положившего начало фундаментальной трилогии о Горменгасте. В Западной Европе это произведение давно завоевало культовый статус, окружив себя преданной армией поклонников. Одним из восторженных почитателей литературной саги являлся молодой музыкант Джон Ли. Когда в 1968 г. парню втемяшилось в голову учредить собственный бэнд, вопрос с названием решился мгновенно. С полгода ушло на стабилизацию состава, который в конечном счете стал выглядеть так: Стюарт Кауэлл (клавишные, гитара, вокал), Джон Ли (бас), Тони Пристленд (саксофон, флейта, гобой), Джим Туми (ударные). Надо сказать, в стилистическом отношении группа росла как на дрожжах (что особенно заметно по бонусам). Если в семидесятом четверка с энтузиазмом "нарезала" приджазованный ритм-н-блюзовый попс, то изданный позже полноценный лонгплей содержал изрядно "повзрослевший" материал, исполненный со знанием дела.
Хард-блюзовое наследие прошлого "аукается" в стартовом номере "It Wasn't for You": ритм-секция здесь работает в весьма характерном ключе, однако мощные брассовые партии выводят структуру на уровень крепкого фьюжн-сочинения. Эпическая 12-минутная пьеса "Hall of Bright Carvings" включает в себя множественные оттенки прог-спектра - от намеченных пунктиром фольклорных интонаций до вкуснейшего залихватского джаз-рока, сдобренного эпизодическими напевными хоралами. Флейта, гитара и орган образуют своего рода драматическую триаду в проникновенной фреске "I Can't Change", отличающейся резкими, но удивительно продуманными сменами настроения: меланхолия + просветленный мажор, соединяющий биг-битовый бэкграунд с бессловесными "пабабадам", присущими, в частности, комедийным саундтрекам румыно-французского маэстро Владимира Косма. "It's All Up with Us" - мотивная история, без лишнего напряга излагаемая в приятной джаз-артовой манере; и лишь ближе к завершению композиции Titus Groan ускоряют темп, изображая коллективное "скатывание с катушек". Впрочем, подобная псевдо-хулиганская выходка нисколько не портит общее впечатление от звукового рисунка. И вот финал, энергичная вещь "Fuschia", выдержанная в русле британского прото-прога тех лет, частично напоминающая опусы соплеменников - Jody Grind.
Вышедшую на лейбле Dawn пластинку встретили с интересом. И казалось, нет преград для восхождения к вершинам успехам. Но усилившаяся конкуренция расстроила виды наших героев на дальнейшую совместную деятельность. Кауэлл сперва метнулся под крыло к Полу Бретту, после играл с Алексисом Корнером и другими артистами. Ударник Туми в интервале с 1978 по 1980 гг. трудился в new wave формации The Tourists за компанию с Энни Леннокс и Дэйвом Стюартом. Судьба двух оставшихся членов ансамбля, к сожалению, неизвестна.
Что же касается непосредственно Titus Groan, то их творчество я искренне рекомендую любителям типично английского раннего арт-рока на джазовой основе.

Quaterna Réquiem "Quasimodo" (1994)

Национальное достояние Бразилии. И это не шутка, не громкие слова, но чистая правда. Quaterna Réquiem - живые классики симфонического прогрессива Южной Америки, одни из законодателей жанра; творческая лаборатория, давшая старт ряду сторонних профильных коллективов (Kaizen, Index и др.). По воле создателей, - Элизы Вайерманн (клавишные) и Клаудио Дантаса (ударные; к слову, родственники - брат и сестра) - ансамбль задумывался как объединение музыкантов, способных выражать оркестровый дух арт-роковыми средствами. Основным композитором и аранжировщиком изначально выступала Элиза - девушка с консерваторским образованием и достаточно серьезными амбициями.
Дебютная пластинка QR "Velha Gravura" (1990; в 1992 г. альбом выпущен на CD с двумя дополнительными треками) явилась хорошим трамплином для новичков, доказав их состоятельность и продемонстрировав академический подход к сочинению пьес. Однако далее что-то разладилось внутри самой группы: состав покинули Клебер Фогель, Марко Лаурия и Джонс Джуниор. Заменой им стали гитарист Жозе Роберто Кривано и басист/лютнист Фабио Фернандез. С этими людьми и была записана фундаментальная программа "Quasimodo".
Преимущественно инструментальное собрание исполнений открывается игровой зарисовкой "Fanfarra". В звуковой палитре явственно преобладают синтезаторы Элизы, солирующей в манере, инспирированной экзерсисами Рика Уэйкмана образца семидесятых. Эпическое полотно "Os Reis Malditos" зиждется на сочетании стилизованных старинных мотивов (романтическая элегия в интроспективной фазе, гавот салонно-дворцового свойства) с бьющей ключом живительной силой прогрессива, настоянного на стремительных клавишных пассажах и умелых электрогитарных партиях. Несколько озорная "Aquintha" понижает градус чопорности: бодрая и весьма позитивная конструкция, частично напоминающая произведения английских многостаночников Gryphon. "Irmãos Grimm", посвященная знаменитым немецким братьям-сказочникам, кондиционно перекликается с содержимым безымянного первенца Index, что в принципе неудивительно: школа-то одна. Впрочем, все вышеозначенные вещи можно рассматривать в качестве затяжной прелюдии к главному "блюду" - 39-минутной титульной сюите, навеянной сюжетными коллизиями романа Виктора Гюго "Собор Парижской богоматери". Дабы гарантированно погрузить слушателя в атмосферу средневековья, синьора Элиза пригласила к сотрудничеству духовика Серджио Диаза (ответственный за рекордеры + крумгорн во вступлении "The Madmen's Pope" и в центральном фрагменте "Esmeralda"), а также доверила вокальную линию григорианского толка в эпизоде "Notre Dame" настоящему монаху-бенедиктинцу. Остальные части этого магнум-опуса базируются на бессловесных тональных переходах от активных прог-всплесков к среднетемповой (местами астральной) драматике "высокого штиля"...
Резюмирую: интересный и по-своему разноплановый релиз, в котором полет фантазии неотделим от предельно выверенного авторского расчета. Поклонникам комплексного неоклассического арт-рока - на заметку.

Stackridge "Purple Spaceships Over Yatton - Best of Stackridge" (2006)

Вертикаль британской рок-музыки семидесятых сопоставима с канонической структурой антологии древнегреческих мифов: здесь имеются и боги - властители прогрессивного Олимпа, и герои, не претендующие на главенство, однако же славные своими деяниями. К последним с полным право можно отнести Stackridge - ансамбль, чье богатое творческое наследие являет собой настоящий культурный феномен рок-сцены Туманного Альбиона.
В 1969 г. уроженец Бристоля Джеймс Уоррен (гитара, вокал) перебрался в близлежащий город Бат, где вскоре свел знакомство с Энди Дэвисом (гитара, клавишные, вокал) и Джимом "Crun" Уолтером (бас), игравшими в местной блюзовой группе. Проникшись друг к другу симпатией, ребята отважились на создание совместного коллектива, коим стал Stackridge Lemon (в 1970 г. "лимон" отпал за ненадобностью). В состав участников вошли также флейтист Майкл "Mutter" Слейтер, скрипач Майк Эванс и ударник Билли "Sparkle" Бент. Необычный репертуар бэнда в исходной стадии складывался из различий во вкусовых предпочтениях авторского трио Уоррен/Дэвис/Уолтер. Если Джеймсу импонировали стройные гармонии The Beatles, то Энди в собственных опытах отталкивался от гиперкомплексных выкладок Фрэнка Заппы, а Джим Уолтер попросту фанател от Incredible String Band и Fleetwood Mac. Как признался впоследствии Уоррен, "на ранних этапах нашей деятельности я главным образом заботился о мелодике песен, тогда как Crun и Дэвис опирались на привычный им блюзовый гитарный базис". Впрочем, тут маэстро Джеймс несколько скромничает, ибо инструментальное наполнение подавляющего большинства опусов Stackridge несет в себе не только здоровый элемент эклектики, но к тому же сдобрено порцией юмора, проникающего даже в названия треков. Теперь немного о самой компиляции.
Заявленные в сборнике произведения (таковых наличествует пятнадцать) прекрасно отражают разносторонность взглядов создателей и уникальный саунд-колорит, присущий исключительно Stackridge. Разумеется, дело не обошлось без "коронных" хитов вроде "Lummy Days" (визитная карточка команды), "Do the Stanley" или "Dora the Female Explorer". Достоинства вышеперечисленных сочинений очевидны каждому, но если желаете прочувствовать истинное креативное волшебство англичан, рекомендую повнимательнее вслушаться в развернутые эпические конструкции - "Syracuse the Elephant" и особенно "Purple Spaceships Over Yatton", со временем превратившуюся в "изюминку" концертных программ формации. Магическими флюидами пронизана драматическая элегия "Coniston Water", в чем-то близкая по кондициям к отдельным пьесам шведов Änglagård. Струнная аранжировка в колыбельной "Humiliation" исполнена под руководством великого продюсера Джорджа Мартина по тем же рецептам, что и в легендарной битловской "Eleanor Rigby". Да и в целом подобных нюансов на диске хватает. А поскольку словами всего не расскажешь, советую обратиться непосредственно к первоисточнику. Поверьте, он этого заслуживает.

Tarkus "A Gaze Between the Past and the Future" (2006)

Что за музыку должен играть ансамбль со столь говорящим названием, объяснять, вероятно, не надо. Естественно, симфо-прог. В традициях семидесятых и, несомненно, с повышенным содержанием клавишных партий.
История Tarkus ведет свое начало от неплохой бразильской команды Lei Seca, где творили трое из шести будущих участников интересующего нас бэнда. В девяностые годы группа-предшественница выпустила два полноформатных релиза, из которых последний (1999), без ложной скромности озаглавленный "Art Rock", удостоился теплых отзывов рецензентов. Не сумев удержаться на плаву, Lei Seca распались, а уже в 2000 г. на свет появился крепкий исполнительский конгломерат Tarkus.
Дебютная пластинка секстета "A Gaze Between the Past and the Future" (2002) вышла самиздатом в количестве 500 копий. Будучи реалистами, ребята из Tarkus не особо рассчитывали на успех, и тут их ожидал приятный сюрприз. Коллективные сочинения пришлись по вкусу продвинутой латиноамериканской публике. Да и в Европе к романтичным парням из субтропиков внимательно приглядывались сотрудники лейбла Musea. Таким образом, по истечении четырех лет перезаписанный изрядно обновленным составом первенец Tarkus получил шанс быть услышанным меломанами из разных уголков планеты.
Невзирая на имя, достославные бразильерос решительно отмели соблазнительную мысль о клонировании фундаментальных идей ELP. И в собственных наработках двинулись довольно любопытным маршрутом, частично замешанным на эпизодах из великолепного прошлого британского арта. Так, открывающая лонгплей 10-минутная пьеса "Exit From Calcutta" в интроспективной стадии прошита мелодическими цитатами из легендарного опуса Рода Арджента "The Coming of Kohoutek", в свою очередь являющегося мотивным парафразом средневековой католической мессы. Впрочем, основное содержимое трека несет самостоятельную художественную ценность, демонстрируя отменные инструментальные переклички флейты, гитары и клавишных. В композиции "You Want the Real Me" обнаруживается занимательный синтез характерных черт южноамериканского прог-рока и почти что итальянского напевного лиризма в духе ранних Eris Pluvia. "Fragments From Dies Irae" - неожиданный трибьют культовым словенцам Devil Doll, претворенный крайне оригинальным манером. Светлыми оркестровыми красками переливается возвышенный этюд "Blue Light" на стихи Ауро Окамото. Гвоздь программы - навороченный эпик "The Raft of Medusa", блестяще раскрывающий недюжинный потенциал Tarkus. На закуску - ядреный бонус "Hold Me Now", непонятно как сочетающий в себе типично хардовые мощь/скорость с изысканными акустическими пасторалями.
Резюмирую: разноплановый, но в тоже время удивительно цельный музыкальный вояж, ориентированный на стойких приверженцев прогрессивного рок-симфонизма. Не пропустите.

The New York Rock & Roll Ensemble (1968)

Говоря о зарождении симфо-рока, мы по традиции фокусируем внимание на британских составах второй половины шестидесятых. Соединенные Штаты в данном отношении большими подвижками похвастаться не могли, хотя и там предпринимались небезынтересные попытки вторгнуться на территорию классики. Один из наиболее ярких примеров подобного рода - формация The New York Rock & Roll Ensemble. Образовали ее студенты престижнейшего музыкального заведения The Juilliard School - будущий маститый композитор и дирижер Майкл Кэймен (клавишные, гобой, вокал), Дориан Рудницкий (бас, виолончель, вокал) и Мартин Фалтерман (ударные, гобой). Баланса ради "консерваторцы" ангажировали в группу представителей рок-звена - Клифтона Найвизона (лид-гитара, вокал) на пару с Брайаном Корриганом (ритм-гитара, вокал). И первой же безымянной программой ребята умудрились поразить многих. Даже почтенный мэтр Леонард Бернстайн, впечатленный фантазией молодых коллег, привлек их к совместной работе. Но то - законные плоды успеха. Пока же непосредственно остановимся на дебюте.
Короткое брасс-интро с вмешательством медной секции наводит на мысль о влиянии The Beatles. Впрочем, для нью-йоркцев это всего лишь эпизод. Полноценное действо начинается с номера "Sounds of Time" с его сугубо американской напористостью и неплохими вокальными гармониями. В инструментальном плане наличествует энергичный биг-бит, "облагороженный" пассажами духовых. "Began to Burn" - крайне удачный сплав напевной балладности с полифоническими изысками: акустическая гитара, струнные, орган, деликатная перкуссия, глубокие басовые аккорды... в итоге - красиво и душевно. Заводной этюд "Monkey" - вполне себе хитовая вещица, указующая дорогу начинающим стилевым экспериментаторам (к примеру, Mandrill). И дабы не быть обвиненными в легкомыслии, "рок-н-ролльщики" следующей позицией заявляют "Trio Sonata No. 1 in C Major (2nd Movement - Alla Breve Fugue)" дражайшего И.С. Баха, в которой царит здоровый дух "академизма". Мелодичный опус "She's Gone" отмечен драматической романтикой прото-прогрессива, равно как и расположенный за ним комплексный набросок "Poor Pauline", исполненный в эстрадно-симфоническом ключе. Сладкоголосая зарисовка "Mr. Tree" в перспективе смыкается с песнями дуэта Simon and Garfunkel, да похоже, ими и вдохновлена. Изобретательная кэйменовская вещица "You Know Just What It's Like" напоминает затейливую игру в "англичанство": чуть заметные битловские интонации, легкий шотландский флер... нет, эти парни отнюдь не просты в своих устремлениях. Что, кстати, демонстрирует арабеска "Studeao Atlantis", скроенная по довольно оригинальным лекалам. Нарочито бравурное произведение "Pick Up in the Morning" - эдакий цирковой фортель, предваряющий самую глубокую часть альбома, а именно - финальную сюиту "The Seasons: Fall/Winter/Spring/Summer", инкрустированную камерными партиями воспитанников The Juilliard School, начиненную атмосферным психоделическим флером и тончайшими фолковыми оттенками...
Резюмирую: весьма привлекательный релиз, предвосхитивший наступление арт-роковой эры. Советую ознакомиться.

After Crying "De Profundis" (1996)

Одна из ведущих команд восточноевропейского прог-дивизиона, признанные лидеры венгерской симфо-роковой сцены. Творческий диапазон After Crying изначально отличался широчайшим жанровым охватом. А проявление здоровых авторских амбиций всех без исключения участников септета автоматически превращало любую из программ ранне-среднего периода деятельности ансамбля в своеобразное звуковое приключение. Конечно, подобная тактика - вещь рискованная; стилевая чересполосица способна разрушить целостность восприятия. Однако с течением времени члены уникального мадьярского бэнда неплохо освоились в бурном океане музыкальной эклектики. Доказательством тому - отменный альбом "De Profundis".
Пятнадцать треков, 74 минуты концептуального действия, двенадцать специально приглашенных оркестрантов... Согласитесь, цифры впечатляют. Но куда более захватывающим выглядит непосредственное содержание "De Profundis". Сочиненная виолончелистом/басистом Петером Пейтшиком хоральная монодия "Bevezetés" (солистка - Янка Сендрей) преисполнена романтических григорианских мотивов; и эта возвышенная сакральная интродукция настраивает слушателя на нужный лад. Необычен симфонический рисунок полнометражного опуса "Modern idök", изобилующего речитативными вставками. Мистический эпик "Stalker", оформленный органистом/духовиком Балажем Винклером, по строению схож с пролонгированными кримзоновскими откровениями (в частности, с небезызвестным шедевром "Larks' Tongues in Aspic"): сочетание атмосферных клавишных бэкграундов с напористыми гитарными партиями (ответственный - Ференц Торма) и флейтовыми экзерсисами Габора Эгервари в данном разрезе оказывает абсолютно гипнотический эффект на сознание меломана. Невероятно хорош "Stonehenge" маэстро Пейтшика - виртуозный камерный соло-этюд для виолончели. Легкая фолковая мелодика сквозит в созерцательной фреске "Külvárosi éj" - бенефисе новобранца Торма, уступающем место прямо противоположному по настроению заводному необарочному кунштюку "Manók tánca": вот уж поистине очаровательная пьеса! Прогрессивными играми с ритмикой и размерами, тонкими движениями от общего к частному отличается сугубо гитарная зарисовка "Kifulladásig", служащая замысловатой прелюдией к обширной титульной панораме в академических тонах (душевные пассажи струнных, центростремительные аккорды фортепиано, щемящая флейта и редкие вкрапления электричества где-то на восьмой минуте повествования). В минималистском фрагменте "Jónás imája" текст "Ионовой молитвы" читает актер Золтан Латинович. Далее - новый виток торжественно-мрачного оркестрового рока высочайшей пробы ("Elveszett város"), резвая пианистическая прогулка ("Kisvasút"), синти-симфо-прог ("Esküszegök"), коротенький эмбиент-эпизод ("40 másodperc") и лирико-драматичная финальная песня ("A világ végén") с приятным женским вокалом.
Резюмирую: превосходный тематический экскурс, воплощенный со вкусом, глубиной и талантом. Очень рекомендую.

Tom Newman "Faerie Symphony" (1977)

Мифология всегда играла значимую роль в жизни британцев. Ведь если бы не дивные, пленяющие слух народные поверья о фейри, брауни, багберах и прочих представителях сокрытого от взоров запретного мира, европейская культура могла бы лишиться части превосходных сочинений Шекспира, чарующего симфонического наследия Арнольда Бакса и других, не менее замечательных памятников искусства. Однако колоритные сказания прошлого накрепко запечатлелись в веках, продолжая вдохновлять композиторов, художников, писателей и поэтов. Не избежал сей участи и замечательный английский артист Том Ньюман, в 1977 г. осчастлививший соотечественников второй по счету сольной пластинкой, о которой, собственно, и пойдет речь.
Хронометраж "Faerie Symphony" по нынешним меркам довольно скромен - всего-то 32 минуты. Впрочем, продолжительность альбома - не главное. Куда важнее заложенные в нем идеи. А уж этого добра у маэстро Ньюмана в достатке. Будучи музыкантом-многостаночником, да к тому же высококлассным звукоинженером, старина Том вполне сумел бы отделаться малой кровью, не привлекая к процессу помощников. Но автор рассудил иначе, в итоге сессионный исполнительский актив пополнился коллегами и друзьями, средь коих особо следует выделить флейтиста Джона Филда, сотрудничавшего с Ньюманом в рядах ансамбля July, а позднее вставшего во главе великолепной формации Jade Warrior. Любопытно, что мастермайнд обошелся без своего именитого протеже Майка Олдфилда и самостоятельно разобрался с частью гитарных соло (остальные озвучил Том Нордон). Ну да ладно, сейчас не об этом. Итак, "Волшебная симфония". Тринадцать плавно перетекающих друг в дружку номеров, базирующихся на нескольких субжанровых китах. Во-первых, мягкий пасторальный фолк с обилием акустических аккордов гитар и балалаек, разномастной перкуссии и всяческих духовых - от флейты и гобоя до рожков и флажолетов. Во-вторых, психоделические мотивы, органично встроенные в палитру и придающие действу необходимый магический оттенок. В-третьих, эпизодическое оркестровое присутствие, поддерживаемое тромбонистом Питом Гибсоном, струнным дуэтом (Дебби Холл, Джон Коллинз) и пианистом Джеффом Уэстли. В слиянии вышеозаченных генеральных линий рождается нечто несомненно прогрессивное, но бесконечно трудно формулируемое. Есть здесь и энигматика ранних Jade Warrior; и традиционные деревенские застольные песнопения (правда, в случае магнум-опуса Ньюмана уместнее говорить о бессловесных хоралах); и замкнутая на себя атмосфера ирреальности повествовательных коллизий, отсылающая нас к работам шведского кудесника Бо Ханссона (в отношении стилистики - ближайший сородич Тома); и тончайшие мелодические акварели в духе того же Олдфилда. Короче, широчайшая, насыщенная деталями панорама, рассчитанная на слушателя-гурмана. И казалось, все аспекты принял во внимание Ньюман, вот только казус приключился с датой выпуска. Бушующая лавина дичайшего панк-разгула к тому моменту основательно захлестнула молодежную аудиторию Соединенного Королевства, и в оголтелой суматохе тотального помешательства маленький шедевр тихони Тома попросту растворился незамеченным. Но поскольку "рукописи не горят", мы, меломаны ХХI столетия, имеем сегодня отличный шанс погрузиться в заповедное пространство "Faerie Symphony".

Ketil Bjørnstad, Svante Henryson "Night Song" (2011)

Музыка универсальна. К ней мы обращаемся в горе и в радости, в периоды раздумий и в моменты наслаждения жизнью. Музыка спасает нас от рутины, исповедует и очищает душу, настраивает на высокую эмоциональную волну, а подчас является мощным катализатором творческих процессов. Норвежский артист Кетиль Бьорнстад знает это лучше прочих.
По свидетельству маэстро, программа "Night Song" задумывалась как вневременной диалог с Францем Шубертом. У Кетиля любовь к сочинениям австрийского гения пробудилась в юности: будучи 14-летним подростком, он запирался вечерами в школьном актовом зале и наигрывал в темноте заученные наизусть сонаты. Минувшие с тех пор десятилетия все расставили по местам, однако чувство спиритуальной близости с Шубертом не покидало Бьорнстада. И когда представился шанс воплотить в реальность своеобразный трибьют венскому классику, признанный корифей скандинавской сцены ухватился за эту возможность. Предпочитая всем остальным инструментальным форматам дуэт, пианист Кетиль, с подачи продюсера Манфреда Эйхера (основатель лейбла ECM), привлек к сотрудничеству известного шведского виолончелиста Сванте Хенрисона. Последний, помимо сугубо исполнительских функций, внес и посильный авторский вклад в содержание цикла. Таким образом, стройная вереница вдохновленных мажорно-минорной ладотональностью Шуберта этюдов вобрала двенадцать пьес Бьорнстада и четыре - Хенрисона.
Кондиционно "Night Song" продолжает линию диска "Epigraphs" (2000) - совместного детища Кетиля и Дэвида Дарлинга. Впрочем, сравнивать их - затея бессмысленная. Атмосфера внутренней драмы "Эпиграфов" с сопутствующими тревожно-меланхолическими панорамами осталась в прошлом, ныне действие подчиняется романтическому началу, светлому томлению влюбленной души. Пианистическая магия Бьорнстада служит превосходной иллюстрацией на тему неизреченных желаний. Его партии по-хорошему консервативны, но актуальны; это стиль большого художника, владеющего секретом реконструкции духа эпохи. Наделенный правом партнерства Сванте солирует не меньше именитого коллеги, плюс отвечает за создание необходимой звуковой среды. Кстати сказать, в данной области ему мало равных (чего стоят саундскейп-движения струнных в той же "Night Song (Evening Version)" или протяженные образные пассажи в "Fall").
Внешний академический расклад (фортепиано и виолончель) - не более чем видимость. Дружественные сессии нордических джентльменов далеки от скупой чопорности. Каждый эпизод - отдельная история со своим психологическим стержнем. Пейзажные красоты словно окаймляют рефлективные порывы человека, сообщая им новое измерение и дополнительную глубину. И эта художественная модель безотказно срабатывает на практике, доставляя нам, меломанам, немалое эстетическое наслаждение. Приятного прослушивания.

Paul Winter Consort "Icarus" (1972)

Этот масштабный спецпроект, основанный в 1967 г. американским саксофонистом Полом Уинтером (р. 1939), по праву считается одним из первых в истории world fusion конгломератов. За десятилетия существования The Winter Consort состав исполнителей менялся неоднократно. Однако едва ли не самым значимым с позиций дня сегодняшнего выглядит временный союз музыкантов, сложившийся при работе над лонгплеем "Icarus". Собственно, программа во многом воспринимается сессионным бенефисом участников ансамбля Oregon - Ральфа Таунера (гитары, пиано, орган, вокал; автор доброй половины заявленных на пластинке вещей), Пола МакКэндлесса (духовые) и Коллина Уолкотта (экзотическая перкуссия, бас-маримба, ситар). Щедрый мистер Уинтер, приложивший руку к созданию лишь двух из девяти композиций, великодушно самоустранился, открыв дорогу друзьям - вышеозначенной троице, а также виолончелисту Дэвиду Дарлингу и басисту Гербу Бушлеру. Для полноты картины к сотрудничеству привлекли пятерку ударников, в том числе прославленного виртуоза Билли Кобэма (Miles Davis band, Mahavishnu Orchestra, соло). Продюсировать же "Icarus" взялся крестный отец The Beatles сэр Джордж Мартин...
Титульный номер, сочиненный маэстро Таунером, - бесспорная классика жанра фьюжн. Этот очаровательный мелодический пассаж давно и прочно обосновался в обойме "коронных" орегоновских произведений. Впрочем, и в интерпретации Paul Winter Consort данный этюд с его струнно-духовым антуражем звучит невероятно притягательно. Оформленная визионером Дарлингом пьеса "Ode to a Fillmore Dressing Room" - едва ли не наиболее мистический из когорты представленных здесь инструментальных сюжетов. Лежащая в его основе камерная зарисовка по прихоти членов консорциума трансформируется в загадочный опус с подчеркнуто индуистским подтекстом; крайне интригующий саунд-вояж. Трогательная задушевность питает стройную балладу Ральфа "The Silence of a Candle", решенную в арт-роковых традициях (вспоминаются как голландцы Kayak, так и сводный эстрадный оркестр Алана Парсонса). Занимательный трек "Sunwheel" демонстрирует практически неограниченные возможности прогрессивной ветви фьюжн (басовому волшебнику Бушлеру хочется вынести особую благодарность за выразительные, тембрально богатые партии). Увлекательные этнические опыты сопровождают возведение гиперкомплексной конструкции "Whole Earth Chant", в которой академисту Дарлингу, с молчаливого согласия коллег, разрешают слегка "пошалить"; как результат, виолончельные каверзы образуют дополнительный смысловой слой в и без того насыщенной панораме. "All the Mornings Bring" - очередная воздушная "нетленка" из наследия Oregon, удачно загнанная в общий структурный ряд. Да и прочие мотивные эскизы ("Juniper Bear", "Chehalis and Other Voices", "Minuit") красноречивее всяких слов доказывают творческую состоятельность объединившихся под началом Уинтера талантов.
Резюмирую: превосходная экскурсия в прошлое недооцененного, по-настоящему неординарного коллектива. Пропускать не советую.

Tenhi "Väre" (2002)

В этой музыке - дыхание Севера. Стройная вереница звуков отмыкает чертоги, за которыми лежит принципиально иная картина мира. Мира угрюмого и сурового, величаво-сдержанного и в то же время насквозь поэтичного. Сакральная красота дремлющих в предвечерье лесов, холодных озер и расчерченного багрянцем неба...
Финские шаманы Tenhi как никто умеют воспеть прелесть родной природы. Их творчество - магия высшего порядка, заповедный эпос, увлекающий за собой. Сомневаетесь? Зря. Стоит погрузить в дисковод "Väre", нажать "play", и неведомая колдовская сила завладеет вашим вниманием. "Vastakaiun". Всего лишь эхо? Если бы... Отзвучья древности, рожденные в мерцающем редкими огнями Приполярье. Мерная дробь ударных Илмари Иссакяйнена (пиано, бас, гитара, бэк-вокал) сопровождает бесстрастную ворожбу лидера - Тико Саарико, зачаровывающего не только голосом, но и умело вплетенными в ткань экзотическими переливами диджериду, переборами гитарных струн или же атмосферными синти-эскизами. Мощный трек "Jäljen" напрямую наследует традиционным саамским плясовым, отверзая уста прапамяти, реконструируя в воображении сюжеты из далекого чужого прошлого. И полифоническая встряска, поддержанная женским струнно-духовым трио, здесь весьма кстати. "Vilja" - готико-романтическая меланхолия в doom'овых тонах; возникает перекличка с наиболее пространными произведениями Tiamat, Opeth и отчасти Lacrimosa. А уж щемящие партии флейты (Янина Лехто) на фоне семидесятнически теплых клавишных под занавес композиции, кажется, способны растопить самое ледяное из сердец. Определенно хороша "Keväin" - инструментальная неоязыческая интерлюдия, решенная в акустическом формате (колорит данному эпизоду добавляет варган, ловко использованный затейником Тико). И сразу без пауз - мрачная фреска "Yötä", дивный симбиоз камерных филармонических изысков с животным магнетизмом скандинавского фольклорно ориентированного рока. Из сочинений медленно-печального свойства выделяется роскошная семиминутная баллада "Suortuva" c бархатными пассажами виолончели от Кирсикки Сиик и гипнотическим эмбиентальным флером. Дальнейшая музыкальная панорама базируется на строгом чередовании темпов (ларго, модерато, аллегро и снова ларго). Отсюда столь многоликий калейдоскоп эмоций: мотивная рассудочность без всякого включения электричества ("Tenhi"); пульсирующая басами архаика нордических ритуалов ("Sutoi"); страстная и ритмичная, бьющаяся в пламенном экстазе зарисовка "Katve"; плюс пара вещей ("Varis Eloinen", "Kuolleesi Jokeen"), отсылающих нас куда-то на распутье времен, когда реальность воплощалась в легенде о красавице Сорсатар-Суометар, избравшей себе в мужья сына Полярной звезды и с тех самых пор воцарившейся в центре мироздания...
Резюмирую: по-настоящему великолепная программа, вполне претендующая на звание даркфолк-шедевра. Рекомендую.

Mandrill "Mandrill Is" (1972)

Второй лонгплей нью-йоркского септета был записан спустя год после эклектично-роскошного дебюта. Ведущие проект братья Уилсоны не стали подавлять бьющие ключом авторские амбиции остальных участников, посему имеющийся на альбоме материал - демонстрация сочинительских возможностей фактически каждого члена бэнда. "Mandrill Is"- впечатляющий микс из прог-рока, джаза, блюза, латино, фанка и музыки соул. И это экзотическое варево не только не вызывает отторжения, но даже напротив - порождает эффект привыкания. В немалой степени тому способствует грамотный продюсерский подход Альфреда В. Брауна, благодаря которому Mandrill в итоге сумели одержать самую громкую из своих побед.
Пластинка стартует с мощной фьюжн-зарисовки "Ape Is High", исполненной в фирменном "мандрилловском" ключе: шикарные хоралы родственной троицы, бравурная духовая секция, цепкие органные партии, подвижный бас и отточенные гитарные соло. Короткометражный инструментал "Cohelo" от клавишника Клода "Coffee" Кэйва оформлен в манере босса-новы. На фоне атмосферы воображаемой вечеринки мы слышим блестящие флейтовые пассажи Карлоса Уилсона, перекликающиеся с позывными пиано и вибрафона. Ядреный этюд "Git It All" можно по праву считать "визиткой" уникальной семерки; представьте себе гипотетический джем Earth, Wind, and Fire с Джими Хендриксом, и получите примерную картину происходящего. Подлинный апофеоз хард-фанка, закономерно выбранный ансамблистами для сингл-издания. Экспериментируя с настроенческой конструкцией "Children of the Sun", Mandrill добиваются прогрессивного синтеза совершенно разновеликих категорий: психоделия наслаивается на традиционную мелодику Карибских островов, обрамленную комплексной оркестровкой и легкой синтезаторной подсветкой. Чувственный фанк-соул номер "I Refuse To Smile" прекрасен сочетанием струнных с характерным пением Уилсонов; отличная заявка на попадание в американский хит-парад. Мистическая история "Universal Rhythms" (к слову, композиторский бенефис ударника Чарли Падро) повествует о встрече семилетней девочки с настоящим волшебником. Разыгранная в лицах пьеса позволяет слушателю ненадолго отвлечься от насыщенной палитры Mandrill и окунуться в условный мир детских радиопостановок. После неплохого бессловесного фьюжн-броска "Lord of the Golden Baboon", сдобренного восточными мотивами, весьма приятно ощутить доверительную интонацию превосходной песни "Central Park", проникнутой ностальгическими деталями. Далее по плану своеобразное воспоминание об Африке ("Kofijahm"); драйвовый хард-прог, схематично близкий откровениям ранних Jethro Tull ("Here Today, Gone Tomorrow"), и венчающий программу любопытный джаз-роковый экскурс ("The Sun Must Go Down") с колоритными полифоническими панорамами.
Резюмирую: сильный и стильный, безупречно воплощенный релиз, несомненно, достойный вашего внимания.

Michael Brook with Brian Eno & Daniel Lanois "Hybrid" (1985)

Если провести экспертизу в сфере музыки эмбиент на предмет выявления лучших пластинок жанра, в первой же пятерке обозначится диск "Hybrid". Удивительнее всего то, что этот эпохальный ныне альбом - дебют канадского мультиинструменталиста Майкла Брука. За пару лет до его воплощения, находясь в Торонто, будущий маэстро помогал легендарному Брайану Ино создавать видеоинсталляции экологического толка для демонстрации в художественных музеях. Завязавшаяся дружба сыграла на руку обоим. Но тогда молодой канадец навряд ли мог измыслить, во что разовьется их замечательное сотрудничество...
Материал для "Hybrid" оформлялся небыстро. Майкл годами вынашивал идеи, искал подходящие средства выражения, попутно изобретая уникальные технические "примочки". Его главнейшей инновацией стала так называемая infinite guitar, впервые использованная как раз в период "гибридных" рекординг-сессий. Впрочем, довольно топтаться близ темы, перейдем к делу. Итак, основные действующие лица: Брук (гитары, бас, перкуссия, синтезатор, язычковый щипковый инструмент мбира), Ино (фортепиано, синтезатор, перкуссия), Даниэль Лануа (перкуссия, бас, микширование). Содержание: восемь безвокальных пьес сугубо атмосферной направленности. Титульная вещь - созерцание неведомых, но удивительно прекрасных ландшафтов. Трио исполнителей насыщает повествование тщательно выстроенными этническими ракурсами, однако определить их корневое происхождение проблематично. Горячим воздухом африканской саванны размеренно дышит этюд "Distant Village" - идеальный саундтрек к воображаемому путешествию. В расплывчатом номере "Mimosa" артисты намеренно избегают всякой географической привязки. И хотя приглашенный духовик Гордон Филлипс вводит в оборот нортумбрийские рожки, ничего специфически англосаксонского вы здесь не услышите. Тягучий электронный бэкграунд Брайана, его же накрапывающие отуманенным дождем клавишные аккорды, едва угадываемые где-то на периферии гитарно-басовые поползновения Майкла... Безконкретная панорама проецируется и в следующей звуковой фазе под названием "Pond Life", представляющей энигматический дуэт Брука и Филлипса. Тикающая ритмическая условность сопутствует погружению в ирреальный космос композиции "Ocean Motion", очаровывающей странными соническими фигурами. После прохладной морской благодати наступает черед экзотических прогулок по иссушенной южной почве ("Midday") под мотивный перестук конгов Дика Смита. Схожего варианта придерживается и зарисовка "Earth Floor" с той лишь разницей, что знойного марева больше нет, ибо горизонт заслоняют снежные шапки Килиманджаро. Постлюдия "Vacant" ясности картине не прибавляет, предоставляя меломану лишний шанс задействовать резервы собственной фантазии.
Резюмирую: ничего общего с роком данная работа, естественно, не имеет. Но тем, кто жаждет новых открытий и впечатлений, я все же советую ознакомиться с творением Майкла Брука и Kº. Дерзайте.

Atavism of Twilight "Atavism of Twilight" (1992)

"Атавизм сумерек" - название сюрреалистической картины Сальвадора Дали. Вдохновлявшийся при создании полотна работами Анжелюса Милле, тонкоусый гений живописи в свою очередь стал объектом инспирации для прогрессивного квинтета из Лос-Анджелеса. В начале девяностых эта бравая пятерка открывала выступления старших коллег из Djam Karet на концертных площадках Америки. В стилистическом отношении обе команды и впрямь имели немало общего: отсутствие вокала, любовь к музыке фьюжн, использование аналогового инструментария... Однако в творчестве Atavism of Twilight двигались несколько иными путями, пытаясь уравнять на чаше весов эстетику симфонического прогрессива скандинавского образца а ля Änglagård / Sinkadus с джаз-роковыми экзерсисами, близкими по духу японским коллективам типа Kenso.

Единственный студийный альбом AoT был записан в 1992 г., и лишь шестью годами позже увидело свет CD-издание, выпущенное лейблом Syn-Phonic. Заявленный здесь материал включает четыре полнометражных трека, каждый из которых содержит собственную внутреннюю концепцию. Так, вступительный масштабный эпик "Glorified Form" рисует нам состояние блаженного экстаза души, свободной от материальных оков. Невзирая на тот факт, что автор композиции - органист Шон Грир, на переднем плане тут находятся гитара Ивэна Гэста и флейта Стивена Фоути. Сам же маэстро Грир по большому счету занят величественными оркестровыми фонами, выстраиваемыми посредством меллотрона и других клавишных агрегатов. "Pillar of Salt" интерпретирует в игровом ключе известную библейскую историю о супруге праведника Лота, по причине любопытства обратившуюся в соляной столб. С точки зрения звукового развития в данном разрезе имеем высокоскоростной виртуозный прог-фьюжн с великолепными партиями каждого ансамблиста (особо хочется отметить превосходную ритм-секцию: Ричард Карсон - ударные, Аарон Кеньон - бас; последний позднее вольется в регулярный состав Djam Karet). В схожем ракурсе воплощена двенадцатиминутная конструкция "The Appearance of Gazoo", навеянная образом персонажа из мультсериала "Флинстоуны" и косвенно повествующая о том, как непросто живется интеллигенту в суровом мире пещерных людей. Замыкающая цикл "замороченная" пьеса "The Thousand Year Roundabout" также отмечена порывистыми, сверхэнергичными маневрами участников AoT (в качестве гостя присутствует перкуссионист Джоэл Коннелл). В грозовых гитарных разрядах сверкают яростные молнии King Crimson периода "Larks..." и "Red"; нервным галопом устремляется вперед барабанно-басовый тандем; и только обтекаемый клавишный саунд служит тихим голосом разума, безуспешно старающимся унять расшалившихся компаньонов...
Подытожим: весьма недурственный релиз, заслуживающий пристального внимания со стороны прогрессивно мыслящих меломанов.

London Underground "Honey Drops" (2010)

В декабре 1998 года экс-драммер ретро-прогеров Standarte Даниэле Капуто на паях с клавишником Джанлукой Герлини и басистом Марко Пьягеззи провели в славный город Пизу лондонскую подземку. То есть учредили ансамбль London Underground. Как и в случае со Standarte, идеалом звучания для итальянских кудесников стали команды британского рок-эшелона периода 1960-х – 1970-х. Психоделия и прото-прог скрестили шпаги в мелодических баталиях безымянного дебюта LU (2000), признанного критиками одним из наиболее удачных релизов Миллениума. В рекординг-сессиях альбома "Through a Glass Darkly" (2003), ориентированного на прогрессив, выбывшего Пьягеззи сменил экс-стандартовец Стефано Габбани, а на правах гитариста выступил Джанни Вергели. Прошло шесть лет, и единственный оригинальный участник бэнда маэстро Герлини пригласил в компанию новобранцев - ударника Алессандро Гиминьяни с басистом Фабио Байни. С ними и был записан диск "Honey Drops", несколько отличный от прошлых работ London Underground.
Материал лонгплея базируется на целиком инструментальных кавер-версиях известных композиций Atomic Rooster, The Beatles, Jethro Tull, Arzachel, Brian Auger, Julie Driscoll & The Trinity, Cannonball Adderley + паре авторских вещей Герлини и К°. Неудобоваримая, на первый взгляд, затея (ну кому сейчас нужны перепевки?) в действительности оказалась очень даже стоящей, позволив музыкантам блеснуть артистизмом, продемонстрировать наличие вкуса и такта в обращении с исходными мотивами. Фундаментом пластинки и одновременно ее мощнейшим двигателем, без сомнения, является орган "Хаммонд" - главное орудие в клавишном арсенале Герлини. Именно с этим "винтажным" монстром связаны эффектные игровые кульбиты, коих в программе множество. Благодаря творческому подходу к аранжировке в умелых руках Джанлуки со товарищи стародавние полотна наполняются живой "витальной" силой, обретая вторую молодость. Никакой помпезности, высосанных из пальца "заморочек". Только драйв, тембральная глубина и максимально адекватный тематический антураж. В итоге пред нами во всей красе предстает бесподобный фьюжн Брайна Огера ("Ellis Island"); ритмичный номер "Jive Samba" Кэннонболла Эддерли завораживает полуэкзотическим колоритом; дивным веером распахивается классический саундтрек Джонна Бэрри к фильму "Midnight Cowboy"; щерится острыми риффами "Dharma for One" Иена Андерсона и Клайва Банкера. Фактически из небытия Герлини с ребятами выдергивают замечательнейший этюд Стива Хиллиджа и Дэйва Стюарта "Queen St. Gang", стряхивают пыль, наносят лоск, и вот уже из колонок доносятся гипнотические позывные опуса, перекликающегося с произведениями сверхуспешного французского дуэта Air. Битловская нетленка "Norwegian Wood" по воле пизанских ретроградов обрастает импровизационно-психоделическими подробностями, заставляя воспринимать ее в совершенно ином ключе. Кстати, добрых слов заслуживают не только виртуозные навыки Джанжлуки с ритм-секцией, но и гитарные таланты приглашенного Риккардо Кавальери. А в плане создания оркестровки весьма недурно потрудился Серджо Тальони из культовой группы The Watch, добавив в палитру партии меллотрона, пассажи на синтезаторе Муга и умеренную порцию электроники...
Резюмирую: блестяще структурированная и целостная подборка грамотно переосмысленных вариаций некогда популярных рок-сюжетов. Рекомендую.

Mandrill "Mandrill" (1970)

Кабы оформились Gentle Giant не в британском Портсмуте, а в Бруклине, штат Нью-Йорк, ручаюсь, они бы носили имя Mandrill и на пять седьмых являлись афроамериканцами. Это, конечно же, шутка, но ежели присмотреться повнимательнее, история замечательного септета может показаться знакомой.
Основали бэнд братья Уилсоны - Луис по прозвищу "Sweet Lou" (труба, вокал), Ричард "Dr. Rick" (саксофон, вокал) и Карлос "Mad Dog" (тромбон, флейта, вокал), начинавшие играть еще в школе, а позднее приобретшие нужный опыт в составе военного духового оркестра. В 1968 г. к троице Уилсонов прибились коллеги-аккомпаниаторы: Клод "Coffee" Кейв (клавишные), Омар Меса (гитара), Банди Синак (бас; впоследствии заменен на Фуджи Кэя) и Чарли Падро (ударные). Собственно, тогда и зародились Mandrill. Отличительная черта команды (как и в случае с Нежным Гигантом) - ярко выраженная многофункциональность каждого из ансамблистов. Даже в пределах одного номера "штатники" умудрялись мгновенно переключаться с флейты на электрогитару, орган "Хаммонд" уступал место вибрафону, ксилофону или маримбе, и прочее в том же духе. Общее количество инструментов, использовавшихся великолепной семеркой, доходило до двадцати. Что же касается стилевой манеры Mandrill, то ее базовые компоненты - соул, блюз, джаз, фанк + незначительная порция латино - в сочетании с профессионально выстроенными комплексными аранжировками тяготели к совершенно уникальному музыкальному формату, с определенной степенью условности попадающему в раздел "прогрессив". И, в силу исключительной оригинальности композиционной ткани, соперников у ребят на тот период времени попросту не было.
Дебютная пластинка Mandrill - захватывающая дух саунд-мозаика, решенная с беспрецедентной изобретательностью. Фанковая ритмика заглавного номера то купается в широких органных перекатах, то теснится к краю пред кружевной легкостью флейты, то смеется звонким хрусталем перкуссии... Мажорный "Warning Blues" по-хорошему традиционен, по-рок-н-ролльному задирист и по-гурмански "вкусен". "Коронная" тема релиза - блистательная пьеса "Symphonic Revolution", единожды услышав которую, уже нипочем не забудешь: проникновенные соул-хоралы Уилсонов идеально вписаны в возвышенно-небесную атмосферу действа, оркестрованную со знанием дела. Драйвовый опус "Rollin' On" - образцово-показательный фьюжн под соусом Mandrill: обилие духовых, гарцующий "Хаммонд" и завидные певческие данные ведущих авторов репертуара. Удивляет разнокалиберностью сюита в пяти частях "Peace and Love (Amani Na Mapenzi)", чей спектр варьируется от психоделического спейс-рока до джазовых головоломок и мелодических эпизодов в арт-блюзовом ключе. Венчает программу бессловесная пастораль "Chatney", позволяющая расслабиться, смежить веки и помечтать...
Резюмирую: шикарный творческий эксперимент, завершившийся более чем удачно и получивший право на продолжение. Но об этом мы поговорим в другой раз.

Djam Karet "A Night for Baku" (2003)

Согласно древним японским поверьям, Баку - обитатели мира снов. Призванные человеком в урочный час, эти слоноподобные существа помогают избавиться от ночных кошмаров, пожирая недобрые сновидения. Не случайно жители Страны Восходящего Солнца, ложась спать, помещали резные фигурки Баку под подушку или в изголовье кровати...
Как истые любители экзотических мифов, американские прогрессоры Djam Karet, разумеется, не могли пройти мимо столь колоритной приманки. Поэтому стройная концепция инструментального альбома "A Night for Baku" целиком вытекает из старой азиатской легенды. Будучи убежденными приверженцами аналоговых "примочек", члены группы не изменили себе и на сей раз. Так, гитаристы Гэйл Эллетт и Майк Хендерсон наряду с цифровым "девайсом" используют орган, терменвокс, восьмиструнную лютню и всевозможные "винтажные" агрегаты. Ударник Чак Оукен-младший тоже непрочь побаловаться с синтезаторами и секвенсорами. Ну, а басисты Аарон Кеньон и Генри Дж. Озборн с достоинством профессионалов выполняют свою работу. В отношении композиционном программа движется по рельсам, уложенным еще во времена превосходного диска "The Devouring" (1997). Интроспекция "Dream Portal" - весьма характерный для DK размеренный фьюжн с густым, тембрально-насыщенным гитарно-клавишным букетом без каких-либо ритмических вывертов. "Hungry Ghost" точнейшими звуковыми штрихами передает агрессию и ярость голодного призрачного монстра (комплексные саунд-эффекты образуют здесь дополнительный смысловой слой). Модерновые FX-"фишечки" крайне удачно сочетаются с изобретательными электрическими соло в пьесе "Chimera Moon"; пространство темного морока воссоздается музыкантами в высшей степени убедительно. В центре сюжета под названием "Heads of Ni-Oh" - мастерские партии Гэйла и Майка, располагающиеся в диапазоне от условно-лиричных до сверхзаковыристых. "Scary Circus" - чистой воды тематический дуализм, где мягкой медитативности прог-электроники противопоставлен ершистый арт-боевик, расцвеченный местами в тона семидесятых. Неожиданные южноамериканские мотивы в "The Falafel King" изящно оттеняют общий мрачновато-тяжелый строй данной вещи. Тягучий и вязкий номер "Sexy Beast" интригует психоделически-полифоническим содержимым, низводя радугу соцветий до иссиня-чернушного состояния. В залихватской конструкции "Ukab Maerd" Djam Karet пускаются в киберноидальные техно-рок опыты; примечательно, что за атмосферные ending guitar пассажи отвечает специально приглашенный нашими героями Стив Роуч, обогащающий историю явственным астрально-авангардным привкусом. Финальная "The Red Thread" - апофеоз коллективного безумия, в котором художественно отображается извечное противоборство сил тьмы и света...
Резюмирую: по-своему любопытный релиз, воплощенный заслуженными фантазерами от прогрессива, с коим невредно будет ознакомиться большинству меломанов.