Jacula "Tardo Pede In Magiam Versus" (1972; 1973; 2007)

Эту историю хорошо было бы начать так: "В детстве Антонио Барточчетти очень любил классическую музыку, страшные сказки и темную атмосферу готических соборов..." Однако в действительности все могло происходить иначе, посему обратимся к событиям более поздним и - что немаловажно - хроникально подтверждаемым. Итак, конец шестидесятых годов двадцатого века. Выходец из итальянского региона Марке, молодой гитарист по имени Антонио прибывает в Милан. Увлеченность эзотерическими теориями и теософскими конструкциями способствует его знакомству с клавишником Чарльзом Тирингом. Немного погодя к любителям сверхестественного присоединяется певица (а также скрипачка и флейтистка) Фиамма Далло Спирито. В итоге на свет рождается любопытная формация Jacula.
Свою первую пластинку "In Cauda Semper Stat Venenum" (1969) господа-артисты записали в Лондоне. Ничтожно малый тираж (300 копий), уникальный саунд-фундамент (завораживающий женский вокал на фоне электрогитары с церковным органом) + отчетливо различимый мистический флер привлекают в стан Jacula восторженных поклонников. В 1971 г. неугомонный Барточчетти в содружестве с различными аккомпаниаторами учреждает еще два проекта - Invisible Force и Dietro Noi Deserto; впрочем, дальше выпуска синглов здесь дело не идет, и маэстро Антонио с легким сердцем и свежим материалом возвращается к Jacula.
Лонгплей "Tardo Pede In Magiam Versus" (1972) - логическое развитие идейных канонов дебюта. Торжественно-мрачные органные проходы и старомодные клавесинные пассажи Тиринга задают особый настрой альбому, служащему своего рода проводником в мир истинной готической культуры с ее неповторимым привкусом, черно-белым очарованием графики Обри Бёрдсли, тревожно-поэтическими интонациями книг Мэри Шелли и Брема Стокера... На правах ведущего композитора группы Антонио Барточчетти отказался от использования ударных (хотя в центральном лирико-психоделическом этюде "Jacula Valzer" задействована перкуссия), поэтому "Tardo Pede In Magiam Versus" можно причислить к рок-актам лишь с энной степенью условности. Да, гитарно-басовые партии имеют место и тут, но пальму первенства по насыщению электричеством удерживает трек "Absolution", датируемый 1973-м годом. Если же внимательно изучить художественную ткань основной части программы, то ее вполне можно трактовать как необарокко в прогрессивном ключе. Загадочная дива Фиамма Далло Спирито искусно управляется с вокальными партиями, звучащими то волнующе-низко ("U.F.D.E.M."), то романтически-речитативно ("Long Black Magic Night"). Прибавьте сюда призрачные звуковые эффекты, душещипательные скрипичные соло и мягкий флейтовый колорит... Красота, одним словом. Ну, а замыкающий выразительный опус "In Old Castle" (не путать со "Старым замком" Модеста Мусоргского!) – бенефис великолепного Чарльза Тиринга и настоящее пиршество для почитателей мистерий в традициях католической мессы.
Резюмирую: во всех отношениях оригинальный релиз, настоятельно рекомендуемый к ознакомлению.

Tonton Macoute "Tonton Macoute" (1971)

Отличительная черта британского прото-прогрессива - фактор вневременного притяжения. Кажется, минует еще полвека, а эта музыка по-прежнему будет востребована. Хотя, доведись кому из артистов узнать, что альбомы их десятилетия спустя станут классикой, посмеялись бы да и только...

Не иначе как своеобразным чувством юмора можно объяснить желание четверки молодых людей наречь свое детище в честь бойцов охранной гвардии гаитянского диктатора Франсуа Дювалье. Достоверных сведений на сей счет история не сохранила. Зато несомненно другое: географический аспект сыграл не последнюю роль в судьбе коллектива. Если Пол Френч (орган, электропиано, фортепиано, духовые, вокал) и Найджел Ревелер (перкуссия) выросли в сельской местности графства Беркшир (на юге Англии), то Дэйв Наулз (альт/тенор саксофон, флейта, кларнет, вокал) с Крисом Гэвином (бас, электро- и акустическая гитары) - типичные представители севера. И та занимательная звуковая амальгама, что присутствует на пластинке, результат сближения противоположностей.
Открывается программа мелодичной пьесой "Just Like Stone", по-своему отражающей переходный дух эпохи: приятные флейтовые обертоны вкупе с напевными хоралами косвенно воздают почести постепенно отмирающей фолковой натуре, а параллельно задействованные грувы электропиано и гитарные wah-wah эффекты словно возвещают наступление эры "большого рока". В "Don't Make Me Cry" картина наполняется замысловатыми джазовыми фигурами; сакс Дэйва Наулза, не смолкая, солирует в первой половине трека, после чего эстафету принимает фоно, плавно ускользающее на задний план в момент диалога флейты и органа. Колоритный затяжной инструментал "Flying South in Winter" обнаруживает у наших героев, помимо прочего, и явную тягу к психоделии с использованием восточных мотивов; базирующийся на обильных духовых пассажах номер эпизодически перекликается с опытами ранних Jade Warrior. Увлекательный этюд "Dreams" поначалу пленяет призрачной эфемерностью: вокал Пола Френча множественным эхом парит над хрустальными аккордами вибрафона, однако торжеству благодати противостоят агрессивные дисторшн-риффы, непрошеным гостем вырывающиеся на авансцену и в итоге вершащие скорый суд. Стильный ретро-опус "You Make My Jelly Roll" - чувственная свинг-зарисовка с фундаментальными басовыми партиями Криса Гэвина и полуимпровизационными клавишно-духовыми маневрами. В двухчастном финале "Natural High" соединяются сразу несколько знаковых тенденций: классицистические пианиссимо с необарочным органным рисунком, отголоски популярного ритм-энд-блюза, фри-джазовые оттенки и вычурные мелодические ракурсы, от которых в недалеком будущем оттолкнутся команды-последователи...
К добру иль худу, но дальше каждый из участников квартета отправился собственным маршрутом. Полу и Дэйву удалось найти себя в музыке, Крис с головой ушел в художественную фотографию, а Найджел переключился на должность штатного звукоинженера. Тем не менее Tonton Macoute сыграли одну из ключевых ролей в развитии прогрессивного рока. И данное, шестое по счету переиздание единственного лонгплея ансамбля, наилучшее тому подтверждение.

Scarlet Thread "Valheista kaunein" (2006)

После выхода дебютного CD "Psykedeelisiä joutsenlauluja" (2003) участникам Scarlet Thread впору было трубить победу: столь мощной и разноплановой вышла пластинка. Увы, история выкинула фортель. Недавние коллеги разбрелись кто куда, оставив основателя бэнда Яни Тимониеми в полном одиночестве. Другой бы на его месте плюнул да занялся чем-то более выгодным с коммерческой точки зрения. Но не таков оказался гитарреро Яни, ценящий творчество превыше всего остального. В том же 2003 г. ему удалось рекрутировать под знамена Scarlet Thread второго гитариста Сами Хилтунена и скрипачку Эрью Лахтинен. Сложнее обстояло дело с ритм-секцией: музыканты появлялись и исчезали. Однако с приходом басиста Юкки Йокикокко да ударника Йере Нивуковски ситуация благополучно разрешилась. В 2006 г. обновленный коллектив при гостевом участии флейтистов Юхи Сутелы и Эсси Суйкканена записал очередную работу...
Инструментальные полотна "Valheista kaunein", при всей разнокалиберности стилевых составляющих, отражают целостное видение вариативных психологических процессов. Само название релиза ("Красивая ложь") свидетельствует о попытке ведущего композитора Яни озаботиться проблемами нравственного-религиозного плана. То же подтверждают и заглавия треков ("Борьба желаний", "Блуждающий", "Посланец света", "Мысли о боли" и т. д.). Впрочем, в отсутствие вокала каждый волен трактовать имеющиеся на диске пьесы по-своему. Благо, богато аранжированные звуковые конструкции Scarlet Thread предоставляют гигантский простор для фантазии. И пусть наличие клавишных в команде не предусмотрено, пятерку скандинавских бойцов навряд ли упрекнешь в скудости красок. Сдвоенные гитары тандема Тимониеми - Хилтунен до отказа насыщают палитру эмоциями: хард, арт, фолк, фьюжн - этим бравым парням подвластны любые жанровые ипостаси. Центральным элементом калейдоскопически переливчатой саунд-сферы выступают изысканные струнные партии Эрьи Лахтинен, облагораживающие многоликими интонациями (от традиционных фольклорных до выверенных консерваторских пассажей) электрические метания горячих финских мужчин. Отдельного упоминания заслуживают виртуозные духовые всполохи маэстро Сутелы, чья волшебная флейта вносит немалую порцию драйва в и без того сногсшибательное скоростное пиршество, царящее в этюде "Jumalanpilkkakirves", или же, напротив, придает повествованию щемящий оттенок невыразимой словами светлой нордической грусти (замечательный номер "Valon lähettiläs"). Что касается оппонента Юхи - Эсси Сукайнена, - то его игровая манера тяготеет к корневым сельским мотивам, а потому весьма к месту в зажигательных зарисовках наподобие колоритной вещицы "Haarasilta". Хотя выделять в контексте альбома кого-то персонально - шаг неправильный. Сила Scarlet Thread заключается в комплексной ансамблевой подаче, где преобладающим фактором служит чувство локтя. Партнерство как высший смысл и единственно верный способ существования...
Резюмирую: практически эталонный образчик полифонического прогрессивного фолк-рока. Рекомендую.

Dave Cousins "Two Weeks Last Summer" (1972)

При иных обстоятельствах этой пластинке вряд ли суждено было увидеть свет. Однако случай решает все. Вот и вышло, что, приняв в состав Strawbs басиста Джона Форда и драммера Ричарда Хадсона, лидер группы Дэйв Казинс автоматически заполучил в обойму еще и соавторов, умеющих в сжатые сроки ваять достаточно неплохие песни. Новички рьяно взялись за дело. А между тем в творческом загашнике Казинса скопился материал, который ему самому весьма нравился. Да и личностный подтекст большинства композиций определял многое. Короче, трудяга Дэйв исхитрился найти время, силы и деньги, и теплым месяцем июнем в оксфордской студии The Manor наш скромный мультиинструменталист при поддержке друзей воплотил в жизнь по-настоящему прекрасную пластинку. Помогали ему могучие титаны сцены: Миллер Андерсон (лид- и слайд-гитары), Рик Уэйкман (пиано, орган), Дэйв Ламберт (гитара, вокал), Роджер Гловер (бас), Джон Хайзмен (ударные). И, как я уже намекнул выше, результат стопроцентно оправдал ожидания.
Заглавную мистическую пастораль Казинс (вокал, гитара, пиано, колокольчики) в содружестве с Гловером и органистом Томом Олломом превратил в эффектную менестрельскую рагу; да-да, традиции английского музыкального фольклора переплелись здесь причудливейшим манером с медитативными индуистскими тенденциями, вызвав к жизни до крайности колоритный номер. Звучащий а капелла (Дэйв + певческий коллектив Kidlington Kossacks) короткий этюд "October to May" пробирает до мурашек: кажется, будто этот живописнейший вокализ исходит от хора древних норманских воинов, временно оставивших чертоги Валгаллы. Эпическая пьеса "Blue Angel" демонстрирует лучшие стороны Казинса-сочинителя: напевные акустические фрагменты, страстные соло электрогитары, драматизм, классические клавишные пассажи - все явлено в ракурсе, идеальном для Strawbs первой половины семидесятых. В небольшом инструментале "The World" и содержательно вытекающем из него треке "That's the Way It Ends" мастермайнд играет на фортепиано под аккомпанемент духового септета Роберта Кирби. Энергичная зарисовка "The Actor" - эмоциональный крен в область вкуснейшего фолк-харда. Впрочем, рок-буйство свершается недолго и уже в камерном соло-эпизоде "When You Were a Child" Дэйв джентльменски благообразен. "Ways and Means" детально выстроена в характерном Strawbs'ском ключе: собственно, ничего удивительного, вещь изначально создавалась для ансамбля. Старомодным очарованием проникнута идиллическая "сельская" картинка "We'll Meet Again Sometime", разложенная Казинсом и Андерсоном на две гитары. Финальную "Going Home" сложно воспринимать всерьез, да, вероятно, и не стоит, поскольку в ней Дэйв за компанию с рок-н-ролльщиками Lampoon нарезает натуральный буги-вуги, дурачась и куражась напропалую. Но упрекать его за это не хочется. Главное, что альбом получился замечательный, совсем немногим уступающий параллельно вышедшей программе Strawbs "Grave New World". Наслаждайтесь.

Circus "Surface Tension" (1993)

"Культурная атмосфера этого города всегда располагала к развитию эклектичной музыки". Такое заявление сделал в 2010 г. глава английской компании PRS For Music Эллис Рич после ознакомления с результатами кропотливого социологического исследования. А речь в данном случае о Бристоле. Именно здесь родилось наибольшее (в масштабах Великобритании) число музыкантов по отношению к количеству населения. Однако в контексте сегодняшней истории нас интересует всего один из великого множества бристольских ансамблей. Дамы и господа, разрешите представить: Circus. Коллектив с вопиюще неоригинальным названием и уникальным подходом к творчеству. В 1992 г. пятеро молодых людей выпустили на лейбле President Records LTD свой дебютный альбом "Flashback". Критики не преминули отметить здоровый консерватизм новичков, наследующих идеи Van der Graaf Generator вкупе с ранними Genesis. Да и в сравнении с набившими оскомину "шедеврами" замкнутой на себя неопрогрессивной тусовки предлагаемый ребятами из Circus игристый коктейль звучал очень даже недурно. Руководствуясь принципом "куй железо, пока горячо", квинтет вскоре выдал вторую полнометражную программу. Вот о ней и поговорим.
Невзирая на выраженный концептуальный замах, "Surface Tension" с ее разношерстными композиционными структурами напоминает лоскутное одеяло. К примеру, вступление "Relove" + 3-й трек "Interview" смахивают на сочинения неординарных канадцев Terraced Garden: тут и манерный вокал Дэвида Брэйли с интонациями Йена Андерсона, и скрипичные партии гитариста Патрика Кейса, и синтетические отголоски пост-панка впридачу с "новой волной". В акустическом фолк-рисунке "Sanctuary" хамелеонистый певец совершает неожиданный реверанс в сторону Питера Хэммилла. А дальше и вовсе следует нечто несусветное. От насыщенного мюзиклоподобного поп-арта "Falling" господа-"циркачи" лихо сворачивают к неопсиходелии ("Sometimes"); предпринимают пасторальную прогулку ("Walk in the Country"), пересекающуюся с маршрутом Энди Тиллисона (Po90); сполна одаривают полярно эмоциональными деревенскими мотивами ("Swallow's Tail", "Interlude"), после чего осуществляют марш-бросок на территорию старших товарищей - приснопамятных Jethro Tull. В "Reunion" группа молодцов сверкает блестками космического прог-рока; и снова фолк ("I Need a Drink") - мотивный и душевный. В "Awake" микрофон фронтмена Дэвида переходит к милой девушке Лайзе; сама же пьеса сопровождается уютными шестиструнными переборами, затем расцветает клавишными коврами а ля Тони Бэнкс (за что спасибо органисту Колину Смиту), а ближе к финальной стадии устремляется в минималистский монотематический бассейн, инспирированный "прожектами" Майкла Наймана. Вдоволь пометавшись по слоистым электрическим закоулкам ритмичной вещицы "Stationary Traveller", Circus ошарашивают аудиторию форматным блюзо-попсом, нашпигованным "фишками" Джо Кокера на пару с незабвенным Крисом Ри. Кончается действо чистейшим нью-эйдж инструменталом классицистического свойства ("Child's Play").
Итог: архиинтересная полижанристская экскурсия, способная приглянуться не только завзятым прогрессорам, но и представителям иных меломано-сообществ. Рекомендую.

Project "Name Stolen" (2005)

Project (альтернативное наименование - PPRY) - финская прог-сборная, ведущая отсчет с 1993 года. Изначально ребята неплохо существовали на правах сессионных музыкантов, помогая коллегам по цеху реализовывать всевозможные авторские программы. Однако с приходом Миллениума участники Project задумались о сотворении чего-то серьезного под собственной вывеской. Результатом целенаправленной деятельности несгибаемого септета явился альбом "Name Stolen", зафиксированный на мастер-ленту в 2002 г. и лишь три года спустя обретший издателя в лице Мауро Морони - шефа итальянского лейбла Mellow Records. Итак, чем же порадовали прогрессивный люд поднаторевшие в исполнении чужих вещей северяне?
Вводный этюд "Inside the temple" предваряется мрачновато-пафосной декламацией чтеца (Антонио Саломяа), из чего напрашивается вывод о концептуальном содержании лонгплея. Дальнейшие действия ансамблистов полностью подтверждают сие. Невеселая текстовая часть (относительно скромная по объему) с перлами вроде "Oh why... the light must die / The sadness in my soul / As the dying of light is flashing by / I can't find my way home" + сопутствующее инструментальное оформление свидетельствуют: перед нами ретро-дарк-прог довольно любопытного (с композиционной точки зрения) фасона. От клавишных структур Туюкки Хаапалы веет космической печалью. Усиливает эффект и наличие гитарного синтезатора, за который (наряду со стандартным шестиструнным агрегатом) несет ответственность Петри Ахола. По мере прослушивания возникает каскад реминисценций. Псевдо-саксофонные партии на фоне органных пассажей в интроспективной главе трилогии "Thief: The Story" - дань уважения ветеранам из Van der Graaf Generator. При этом выстраиваемые гитаристом в той же пьесе музыкальные фразы напоминают изрядно смягченных, избавившихся от металлических исказителей звука Opeth. Вторая позиция вышеупомянутого опуса своими медитативно-астральными веяниями отсылает к ранним Pink Floyd, а "Thief: The Story - (c) Outside" - не что иное, как мастерски сработанный комплексный прогрессив с жанрово оправданными ритмическими вывертами (Янне Риннет - бас, Мика Коскела - ударные, саунд-эффекты) и эпизодическими слайд-вкраплениями маэстро Ахолы. Колоритная "Dying of light" соединяет в себе прото-проговый антураж с типичной для Суоми фольклорной "изюминкой". В интересной дилогии "Giant Steps" спектр настроений варьируется от мотивно-поступательного спейс-рока до семидесятнически вдохновенного арта. Вкуснейший инструментал "Severance is futile" порадует всех, кто предпочитает плавные мелодичные номера, рождающие в воображении картины путешествия сквозь Вселенную. Оставшиеся многочастные конструкции "A song for the desert – A song for the fallen" и "Sunriders" - своего рода квинтэссенция пластинки, ибо в них представлен гармоничный сплав большинства из ранее обозначенных элементов.
Резюмирую: не выдающийся, но все же очень хороший, предельно сбалансированный художественный акт консервативно-ностальгического толка. Советую ознакомиться.

Happy The Man "Death's Crown" (1999)

Под занавес девяностых годов прошлого века американский лейбл Cuneiform преподнес всем поклонникам ансамбля Happy The Man поистине царский подарок. Речь идет о записях 1974-1976 гг., прежде не выходивших на аудионосителях. В основе материала - 38-минутная фэнтези-сюита "Death's Crown", которую многие рок-обозреватели склонны считать наиболее амбициозным творением HTM. Масштабное полотно, сочиненное пианистом Фрэнком Уайеттом в содружестве с примкнувшим к команде вокалистом/гитаристом Дэном Оуэном, в итоге было реализовано на сцене как свето-музыкальное шоу при поддержке танцевальной труппы. Поскольку сама организация такого арт-мероприятия оказалась делом хлопотным, публичное исполнение рок-спектакля ограничилось несколькими представлениями, после чего грандиозный эпик надолго исчез из репертуара группы.
Прежде чем коснуться содержимого, стоит оговориться по поводу качества записи. На оборотной стороне буклета CD издатели честно предупреждают: исходные пленки готовились в достаточно примитивных условиях, и чтобы приблизить саунд к минимально приличным современным кондициям, была проведена сверхсложная работа по реставрации мастер-ленты. Результат получился странноватый: искусственность стереозвучания бросается в уши с первых же тактов (вокальные сегменты выводятся в правом канале), но к этому быстро привыкаешь, ибо несовершенство сонористики с лихвой искупается изобретательными композиционными структурами. Навеянная средневековыми легендами история, по прихоти дружного авторского тандема, оборачивается драматично-философским магнум-опусом, разбитым на одиннадцать глав. Участники формации постарались на славу, соединив в общем контексте психоделические эффекты с Genesis'оподобными симфо-проговыми выкладками (в клавишных партиях Кита Уоткинса чувствуется преемственность отдельных аспектов игровой манеры Тони Бэнкса), тончайшей вязью духовых, очаровательной романтической пасторальностью и воздушным сказочным флером. Лирическая напевность, укорененная в ряде эпизодов, отсылает нас к другим замечательным англичанам - Camel (примечательно, что именно в этот состав будет рекрутирован вышеупомянутый органист Уоткинс в конце семидесятых), однако в целом HTM четко придерживаются собственной оригинальной схемы. Колоритный фьюжн-номер "New York Dream's Suite", без сомнения, знаком каждому, слышавшему дебютную пластинку наших героев. Впрочем, здесь эта вещица, в отличие от поздней, сугубо инструментальной версии, наличествует в качестве полноценной песни. Замыкающая пьеса "Merlin of the High Places" – шикарный "кельтский" этюд, настоянный на волшебно-трогательных пассажах флейты и "внеземных" переливах Муга маэстро Уоткинса, превосходной гитарной акробатике Стэнли Уитакера и точнейшей нюансировке ритм-секции (Рик Кеннелл - бас, Майк Бек - перкуссия); натуральная классика "золотой" эры прогрессива.
Резюмирую: невзирая на внешние технические огрехи, "Death's Crown" можно рассматривать как одну из впечатляющих вершин мирового симфонического рок-искусства. Настоятельно рекомендую всем любителям жанра.

Paul Brett's Sage "Schizophrenia" (1972)

После череды непрерывных концертов, записей на радио и выступлений в рамках престижнейших британских телевизионных шоу (The Old Grey Whistle Test, BBC1's Top of the Pops etc.) ансамбль Пола Бретта обрел известность в среде поклонников рок-музыки. Однако напряженный гастрольно-репетиционный график оказался непомерно тяжел для басиста Дика Даффола, в итоге покинувшего ряды Paul Brett's Sage. Замену старому товарищу лидер бэнда решил не искать; таким образом, к воплощению третьего (финального) альбома "Schizophrenia" Paul Brett's Sage подошли в следующем составе: Пол - вокал, гитары; Боб Войс - перкуссия, вокал; Стюарт Кауэлл - электрогитара. А для обеспечения полифонической поддержки маэстро Бретт зазвал в студию сессионного духовика/пианиста Роба Янга и своего доброго друга Дэйва Ламберта (ex-Fire, Strawbs). В общем, исполнители подобрались на славу, да ведь и им было что предложить слушателю.
Замыслив дать на правах интроспекции композицию "Custom Angel Man", Пол явно не прогадал: мелодично-драйвовый боевик сражает наповал скоростными гитарными пассажами, демонстрируя молодецкую удаль и абсолютно мастерский уровень членов команды. По традиции не обошлось без "родстюартовского" поп-опуса: в этом качестве фигурирует "Charlene", оставленная в наследство группе создателем коммерческих хитов Джоном Хатчесоном; приятная, непретенциозная вещица с задатками радиоформатной песни. Новообретенный рокерский имидж экс-фольклористы закрепляют чеканным номером "Song of Life - Song of Death", подкрашенным рефренными хоралами "ла, ла, ла, ла". Не прогрессив, конечно, но для раскачки аудитории сойдет. Артовые игрища с ритмами начинаются в блестяще реализованном треке "Slow Down Ma!", сотканном из массы всевозможных нюансов (за ударными - прекрасный барабанщик Род Кумис). После бравурного, приземленно-стандартного рок-н-ролла "Saviour of the World" следует занимательный бессловесный этюд "Limp Willie", в котором Бретт с коллегами изобретательно изгаляется над канонами американского стиля "кантри", выворачивая его электрической изнанкой наружу. Фолковым колоритом полнится многоголосая акустическая пьеса "Tale of a Rainy Night", предваряющая неожиданную для PBS мелодраматическую историю "Take Me Back and I Will Love You". Unplugged-сюжет "Autumn" очаровывает слиянием сельской напевности с возвышенной элегичностью, вносимой флейтой и гобоем Роба Янга. Трогательная баллада "Make It Over" местами перекликается с гениальной битловской "A Day in the Life", правда, решена в совершенно иной, блюз-роковой манере (отдельно отмечу органный бэкграунд авторства Дэйва Ламберта). На закуску - типично бреттовский ажурный инструментал "Bee" + "вкусный" бонус "Dahlia", оркестрованный по всем правилам легкого симфо-рока.
Резюмирую: весьма недурственное завершение сравнительно короткой дискографии Paul Brett's Sage. Некоторое время спустя экс-предводитель коллектива начнет соло-карьеру, благополучно длящуюся (с перерывами) до сего дня. Но это - тема для совсем другого рассказа.

Wobbler "Hinterland" (2005)

Прог-роковый ренессанс девяностых, по мнению большинства любителей жанра, связан с коллективами из Швеции. И действительно, вряд ли какое-либо иное государство на означенный период времени могло выставить достойных соперников против интеллектуальных монументалистов Änglagård, кримзоидных дарк-прогрессоров Anekdoten, пасторальных симфонистов Sinkadus или входящих в пору цветения добрых сказочников из The Flower Kings. Западные их соседи, то бишь норвежцы, имели славу всеевропейских законодателей в области блэк-металла, однако же арт-резервуар страны фьордов был до известной степени скуден. Наиболее авторитетной командой в интересующей нас плоскости выступали разве что White Willow. Но и только. 1999 год ознаменовался рождением сводного прогрессив-квинтета Wobbler, коему предстояло сыграть роль крупнокалиберного музыкального ответа преуспевающим на симфо-роковой ниве шведам. Душой и мозгами новобранцев стал органист Ларс Фредрик Фрёйзли, параллельно занятый в рядах вышеупомянутых White Willow. И опыт такого сотрудничества как нельзя кстати пригодился Ларсу в процессе сочинения материала для первой программы замечательных дебютантов. Концептуальные выкладки альбома "Hinterland", по признанию участников группы, произрастают из богатейшего мелодического комплекса прогрессивной сцены 1969-1974 гг. Лиризм и мечтательность итальянцев, композиционная изобретательность англичан, характерные фьюжн-тенденции представителей северного звена - все это в итоге сформировало остов для будущих достижений наших героев.
Открывающая диск реприза "Serenade for 1652", с ветхой, напрямую заимствованной из семидесятых атмосферой (архаичные меллотроновые тембры подстраиваются под звучание струнных), важна не меньше, чем последующие пролонгированные эпики. Настроение, как ни крути, штука тонкая. А в случае с Wobbler оно определяет многое. Щедрая фантазия авторов позволяет разгуляться в 27-минутной титульной пьесе, переливающейся блаженными оттенками аналогового инструментария (перечень клавишных агрегатов маэстро Фрёйзли занимает пятнадцать позиций в буклете) и насыщенной хитроумными игровыми маневрами - от напевно-меланхоличных линий и психоделических ныряний в пространство меж сном и бодрствованием до гуттаперчевых приемов а ля Gentle Giant. Командный дух здесь по-особому силен: доверительно-шепчущая интонация вокалиста (Тони Йоханнессен из проекта The Guardian's Office) превосходно вписывается в палитру, где, помимо кудесника Ларса, правят бал басист/духовик Кристиан Карл Хальтгрен, гитарист Мортен Андреас Эриксен и ударник Мартин "Нордрум" Кнеппен + широкая компания гостей (флейтист, мастер барокко-гитары, перкуссионист и исполнительница на деревянных духовых). Невзирая на мозаичность полотен (мощные саунд-баталии чередуются с вкрадчивостью и интригующим сгущением красок в "Rubato Industry", да и ступенчатое развитие "Clair Obscur" происходит по чрезвычайно увлекательному сценарию), пятерка парней из города Хёнефосс свято следует традициям звуковых алхимиков прошлого, тем самым заново открывая слушателю всю прелесть классического прогрессива. Добро пожаловать в волшебство.

Marco Antônio Araújo "Lucas" (1984)

1984 год - пик активности Марко Антонио Араужо. Одна за другой выходят сразу две пластинки: "Animal Racional" - сборник лучших вещей с предыдущих программных релизов, и свежий альбом "Lucas", в противоположность насквозь академичному эксперименту "Entre Um Silencio E Outro" (1983), знаменующий возврат к электрическому саунду. На одном игровом поле вновь встретились ближайшие соратники Марко - гитарист Алехандре Араужо, флейтист Эдуардо Дельгадо и басист Айвэн Корриа. За фортепиано примостился Макс Магальес; синтезаторными аранжировками занялись Жозе Маркос Тейшейра и прославленный бразильский джазмен Нандо Карнейро; ударными завладел Линкольн Чейб, а партию виолончели доверили Жаку Мореленбауму из группы A Barca do Sol.
Диск, посвященный сынишке Араужо Лукасу, стал едва ли не лучшим творением маэстро за время его сольной деятельности. Тонкий, лучезарный симфонический прогрессив с примесью фольклора буквально пропитан красотой и вдохновением. В шестнадцатиминутной сюите "Lembranças" Марко сверкает всеми гранями своего композиторского таланта, демонстрируя чудо сопряжения разножанровых элементов, образующих яркую, предельно органичную инструментальную мозаику. Классические глубины сосуществуют на равных с прихардованным гитарным роком и пасторальным флером, вносимым духовыми. Изяществом и великолепной огранкой очаровывает этюд "Caipira", в котором едва заметный привкус народного творчества растворяется в мощной оркестровой канве и кружевных артовых пассажах. Основанием заглавной пьесы служит лирическая акустическая фреска, волшебно оттеняемая искусной синтезаторной капелью. "Para Jimmy Page", вопреки названию, больше походит на виртуозные фолковые номера позднего Гордона Гилтрэпа: это относится как к внутреннему построению, так и к технической стороне дела (фразировка и звукоизвлечение). Отдельного внимания заслуживают бонусы. Так, "Brincadeira" - зарисовка из числа ранних произведений Араужо, существующая в нескольких транскрипциях, но никогда не фиксировавшаяся им прежде; прелестный камерный дуэт для гитары и флейты, идеально годящийся для исполнения в филармонической аудитории. Схожего плана и последующий опус "Cavaleiro" с его отчетливым меланхолическим подтекстом. Замыкает картину "3rd Gymnopédie" из известной коллекции фортепианных набросков Эрика Сати; в бразильском прочтении клавишные отсутствуют полностью, а на ведущих ролях - виолончель, флейта и акустическая гитара. И надо сказать, такая раскладка значительно освежает приевшийся вроде бы эскиз, позволяя различить в его схематичных коллизиях некие дополнительные нюансы.
К сожалению, "Lucas" - последняя студийная работа Мастера. В 1985 г. Араужо везет свой бэнд на гастроли в США. Марко и Mantra с успехом выступают в Нью-Йорке. А 7 января 1986 г., в возрасте 36 лет гениальный уроженец Белло Горизонте умирает от сердечного приступа. Однако звуковые истории великого новатора продолжают жить, как и положено истинным актам искусства.

Paul Brett's Sage "Jubilation Foundry" (1971)

"Jubilation Foundry" - новая точка музыкального отсчета для ансамбля Пола Бретта. Уход флейтиста Никки Хиггинботтома, игравшего весомую роль в звуковой картине дебюта, серьезно повлиял на стилистический спектр лонгплея. Саунд обрел твердость, сделался роковым, не в последнюю очередь за счет пополнения штата аккомпаниаторов вторым гитаристом (по совместительству - пианистом) Стюартом Кауэллом. Разумеется, милые сердцу мастермайнда фольклорные настроения никуда не делись, однако сам подход к композиции претерпел изменения.
Открывающая диск пьеса "Cottage Made for Two" (автор - басист Дик Даффол) фокусируется на отменном мелодическом рисунке: лежащий в основе деревенский гитарный наигрыш обрамляется хитросплетением аранжировок (ответственный за оркестровое сопровождение пластинки - Майк Джиббс), включающих духовые, и роскошными вокальными гармониями участников квартета. Кантри-блюзовые интонации составляют сердцевину треков наподобие "Hold My Hand Mother", "Pasadena Days", "Good Old-Fashioned Funky Kind of Music", "Help Me Jesus!" и ряда других. Может сложиться впечатление, что четверка под руководством Пола внезапно воспылала любовью к американизированной разновидности рок-музыки. Однако следует иметь в виду следующий фактор: половина заявленных на "Jubilation Foundry" номеров принадлежит перу сторонних хитмейкеров вроде Джона Хатчесона и Стива Войса. Собственные же произведения Пола несколько отличаются по форме. Так, ровная, лирически выдержанная "Goodbye Forever" демонстрирует мотивный аккордовый бой вкупе с яркой певческой раскладкой "под Рода Стюарта". "I Fell So Far" Бретта и Кауэлла - это тот же кантри, но уже в сугубо английской транскрипции. Плюс легкое симфоническое вмешательство мистера Джиббса, придающее первоисточнику изящество и грациозность. Подлинно британским колоритом отмечена песенка "Written in Winter", текстовые нюансы которой свидетельствуют о значительном поэтическом даровании и без того сверхталантливого лидера бэнда ("The playpool is frozen, the swing seats are sleeping / Loneliness walks on the frost covered sand"). "Tuesday Evening" очаровывает искусно очерченным хоральным многоголосием, оттеняемым деликатной оркестровкой. Титульная вещь - своего рода эксперимент с растворением природного менестреля Бретта в канве тяжелого блюза; в принципе, неплохо, хотя по сути ничего новаторского тут нет. Отдельные бонусы как раз-таки позволяют почувствовать силу исконных сельских напевов, питающих творческие корни главного человека в коллективе; особенно хороша в этом отношении "Everlasting Butterfly", пленяющая живой, незамутненной красотой.
Итог: весьма недурственный акт. Без прогрессорства в чистом виде, зато с "изюминкой" фольклорного плана. Выбор за вами.

Quantum "Quantum" (1983)

Странное дело: в то время, как Европа и Соединенные Штаты погружались в пучину легковесного синти-попа, в Латинской Америке буйным цветом распускались музыкальные коллективы из когорты интеллектуальных. Одними из прогрессирующих "могикан" оказались пятеро бойцов клана Quantum. Эти замечательные бразильцы возникли на заре восьмидесятых. Костяк группы выглядел следующим образом: Фернандо Коста (клавишные), Рейнальдо Рана-младший (гитара, скрипка), Марко Россет (гитара, скрипка), Сергис Родригес (контрабас) и Пауло Эдуардо Наддео (ударные, перкуссия). К сожалению, "квантовый" век оказался недолгим: без малого два года существования да один безымянный альбом 1983-го года выпуска. Вот о нем и хотелось бы сказать несколько теплых слов.
Представленный на пластинке инструментальный симфонический арт-рок, с одной стороны, опирается на традиции, заложенные британскими первопроходцами (в частности, Camel), с другой же, демонстрирует особый лирико-романтический подход, свойственный прог-бригадам южноамериканского звена. Дебютанты показали себя достойными продолжателями творчества грандов, выдав вдохновенно-мечтательный релиз, под завязку наполненный сказочными интонациями. Отменны и композиционная составляющая, и высокий исполнительский класс. Сдвоенные гитарные партии задают тон большинству треков. Тут вам и драйв, и яркие соло, и тонкий, почти что хэккеттовский поэтический росчерк акустики, проникающий в душу. Грамотно выдержан баланс меж мягкой чувственностью клавишных и джаз-роковыми выкрутасами ритм-секции (в данном отношении характерна вступительная пьеса "Tema Etéreo"). В любопытной зарисовке "Acapulco" фактор энигматики соседствует со смысловой просчитанностью симфо-фьюжн элементов. Genesisовские приемы дают себя знать в ярком номере "Inter Vivos"; эмоциональность, помноженная на классические мотивы, рождает на свет дивный этюд "Sonata"; ну, а пиком лонгплея выступает гиперкомплексная титульная вещь - практически хрестоматийный образец жанра. Вышедшая в 1993 г. CD-версия также содержит бонус-трек "Presságio", оформленный в ходе работы над материалом ко второму альбому, не изданному официально. Правда, некоторое количество копий с него было растиражировано на компакт-кассетах, моментально разошедшихся в среде поклонников команды.
Десятью годами позже двое из бэнда (основной автор репертуара Фернандо Коста + Рейнальдо Рана-младший) при поддержке гостевых музыкантов и свободного вокалиста записали диск "Quantum II" (1994), который в сравнении с оригинальной программой ансамбля проигрывал по всем показателям. Искусственное неопроговое звучание клавишных при полнейшем отсутствии гитар не произвело никакого впечатления на любителей Quantum 1980-х. В результате лидеры новоявленного проекта приняли единственно верное решение о самороспуске. Оно и понятно: в одну реку невозможно войти дважды. Что же касается представленного здесь диска, то его я искренне рекомендую всем ценителям инструментального прогрессив-рока.

Continuum "Continuum" (1970)

Камерный квартет Continuum появился на свет благодаря стараниям многостаночника Йоэля Шварца. Будучи профессиональным художником, этот венгерский артист во второй половине шестидесятых колесил по старушке Европе со своими графическими выставками. В 1967 маэстро Шварц затеял акустический дуэт с чешским гитаристом Яном, привлекший внимание посетителей одного из амстердамских клубов. Однако творческой идиллии довольно быстро настал конец. Йоэля тянуло в "свингующий" Лондон, тогда как его напарник не желал оставлять насиженное голландское местечко. В британской столице неугомонный мадьяр встретил новых единомышленников. И вскоре мир пополнился оригинальным инструментальным бэндом под названием Continuum в составе: Йоэль Шварц (классическая гитара, флейта, рекордер, гармоника), Джон Уоррен (классическая гитара), Майк Харт (контрабас), Дик Уайлдмен (ударные, перкуссия). В основу репертуара четверки легли композиции И.С. Баха и Г.Ф. Генделя, пропущенные сквозь "неортодоксальное" видение музыки барокко.
Дебютный лонгплей Continuum выразил любовь участников ансамбля не только к симфоническому наследию корифеев прошлого, но и явственно обозначил их джазовые наклонности. Полистилистическое мышление Йоэля сыграло весомую роль в процессе переработки инвенций дражайшего Иоганна Себастьяна. Как следствие, канонические сочинения германского исполина приобрели пограничный характер. Так, интроспективная пьеса "Invention" открывается традиционными, исполненными нота в ноту гитарными партиями на рассыпчатом перкуссионном фоне. Но на третьей минуте действа происходит смена приоритетов, начинается коллективная импровизация на заданную тему. Ведущим инструментом делается флейта, а басист, ударник и гитарист выполняют функции ритм-поддержки. Бахианская "Allemande" на поверку выходит вполне пригодной для мезальянса с двенадцатитактовым блюзом, да и генделевское "Allegro", как выясняется, без проблем можно сплавить с ходульными фьюжн-стандартами. Вершиной "изящного издевательства" выглядит "Bouree", заимствованное из коллекции "английских сюит" периода 1725 г.: при всем пиетете к автору без джазового вмешательства не обошлось и тут. Вторую сторону пластинки занимает масштабное пятичастное полотно "Legend of Childe Harold", написанное другом Йоэля, Ричардом Хартли. Для воплощения концептуального концерта, инспирированного поэмой лорда Байрона, к процессу привлекли струнную группу Olympus Strings. И надо сказать, эта обширная звуковая инсталляция - наиболее впечатляющий сегмент альбома, отмеченный разноплановостью гармоний - от сугубо академических структур и цыганских наигрышей до затяжных перекличек ударных-баса, оркестрового монотематизма и свободных музыкальных форм авангардно-психоделического свойства.
Резюмирую: необычный саунд-эксперимент, разительно отличающийся от подавляющего большинства рок-актов того времени. Советую ознакомиться.

Klotet "En Rak Höger" (2008)

Свою музыку шведский инструментальный квартет Klotet позиционирует как "прогрессив-панк". Факт удивительный и странный, поскольку в реальности команда молодых интеллектуалов из Упсалы исполняет зажигательный ретро-прог традиционного для скандинавов образца. Достаточно выбрать навскидку несколько композиций с дебютной пластинки "En Rak Höger", и объекты обожания новых героев северной сцены обозначатся сами собой. Это и хиппующие структуралисты вроде Микаэля Рамеля пополам с Бо Ханссоном, и разгульные фьюжн-рокеры Fläsket Brinner, и юморные затейники-виртуозы Samla Mammas Manna. Исповедуя аналоговый принцип звучания, Klotet делают ставку на приятнейший баритон "Хаммонда" вкупе с интонационно не менее культовым Fender Rhodes Piano (кстати, клавишными в группе заведует женщина - отвязная Мильвесофия Рюдаль). Характер треков разнится. Если сравнительно короткий начальный этюд "Jagad Av Satan" подкрашен псевдовосточными энигматическими полутонами, то в последующем номере "Vanlig Dag Pä Jobbet, Snutjävel" наступает черед для ернического бурлеска в духе Хассе Брюньюссона: под подкладкой шутовского камзола скрывается мрачноватая изнанка жизни, что Klotet и демонстрируют публике, причем, без всяких словесных комментариев. Ударный опус "En Rak Höger Sä Att Glasögonen Rök" кажется выдернутым прямиком из семидесятых: характерные гитарные риффы Пеля Сандстрёма + эмоциональный, чуть захлебывающийся говор органа подаются с исключительным правдоподобием. Впрочем, и другие части обширного саунд-приключения выглядят на редкость привлекательно. Желаете пощекотать нервишки? Вот вам мнимый трансильванский ментальный ландшафт "Tulpandrakula", грациозно балансирующий на стыке иронии и фатализма. Хотите непретенциозную пародию на Кримзон? Извольте: "Den Felande Länken" тут как тут. В "Skrankel" едва проклевывается намек на лирическую меланхолию, однако развивать эту линию удалая четверка не стремится вовсе. Потому с первыми тактами изобретательной зарисовки "Allt Är Inte Farligt" игровой калейдоскоп смещается в сторону милой сердцу любого шведа польки при бесшабашном арт-антураже. Узнаваемым "самловским" влиянием отмечена занимательная конструкция "Kontrollapparat" (покойный Ларс Холльмер мог бы гордиться столь талантливой сменой). Претворенная с энной степенью лихости "Den Meningslösa Maskinen" - ярчайшее свидетельство оригинальности коллективной авторской мысли. Преломленные в минорном ключе джаз-роковые коллизии пьесы "Ugglor I Mossen" невольно реанимируют в памяти вкуснейшие инструментальные эскапады замечательной бригады Lotus. Замыкает же пестрое шествие монументальная "Splittring", нашпигованная идиотически грозными обертонами, которые вряд ли стоит воспринимать всерьез.
Резюмирую: предельно эффектный "цирк с конями" a la svenskt, адресованный по преимуществу консервативно настроенной аудитории. Наслаждайтесь.

Townscream "Nagyvárosi ikonok" (1997)

До 1994 года органист Чаба Ведреш являлся одной из ключевых фигур в рядах культовой венгерской прог-группы After Crying. Его уход из бэнда - результат идейных разногласий с экс-коллегами. Благодаря солидной репутации в тамошних артовых кругах Чаба довольно быстро обзавелся сопровождающим составом и приступил к активным выступлениям под собственным именем. Когда же в среде аккомпаниаторов наметилась тенденция к постоянству, маэстро Ведреш понял, что пора менять вывеску. Так на мадьярской прогрессивной сцене возникла новая самобытная формация Townscream. Участники: Петер Аш - бас; Габор Баросс - ударные; Бела Гал - виолончель, синтезаторы; Чаба Ведреш - клавишные, вокал. Пятым членом команды стал звукорежиссер (по совместительству - автор лирики) Габор Эгервари.

Было бы закономерно ожидать от Townscream программы в духе After Crying. Однако единственное, что роднит оба ансамбля, любовь создателей репертуара к сонатной классике прошлого. И мастермайнд Ведреш не стесняется признать очевидное. Впрочем, композиционный подход "горожан" определенно разнится с оным у собратьев по оружию. Поскольку в штате Townscream гитарист отсутствует напрочь, базовая инструментальная нагрузка автоматически ложится на фортепиано вкупе с синтезатором марки Korg Trinity Plus. И уж поверьте, дорогие друзья, в тщательно прописанном материале есть где развернуться клавишным. Смысловым центром пластинки служит титульная четырехчастная сюита "Nagyvárosi ikonok". Бессловесная вступительная фаза ее демонстрирует фирменный напористый симфонизм зачинщика мероприятия. Беглые пиано-аккорды редкостной силы и красоты сменяются рефлексивной синтетической оркестровкой, как бы намекающей: внешние эффекты - отнюдь не самоцель, а лишь необходимое вспомогательное средство, непременный атрибут звуковой картины. От засилья электроники в "Nagyvárosi ikonok II" лидер квартета лихо перескакивает к продвинутому классицизму с примесью нойз-авангарда, дабы в последующем эпизоде столкнуть лбами все саунд-векторы разом. Камерной пасторальностью дышит светлый этюд "Minden Nap", основное достоинство которого - выразительный диалог виолончельных партий Белы Гала с красивейшими флейтовыми пассажами гостевого персонажа Кристофа Фогольяна. В "Fekete Hangulat" слушателя подстерегает зажигательный симфо-фьюжн экстра-класса, получающий сверхинтересное продолжение в масштабной зарисовке "Koldus". Глубоким религиозным чувством проникнута электрическая месса "Íme, hát megleltem hazámat", тогда как пейзажный набросок "Így szólt a madár" по своим параметрам тяготеет к особой разновидности оркестрового нью-эйдж жанра. Для медиевальных экспериментов отводится пространство в "Hajnali ének", а вот финальная связка "Alászálla a poklokra"/"Az utolsó ikon" - самый что ни на есть прогрессив, щедро приправленный выкрутасами приглашенных духовиков - трубача и тромбониста.

Подытожим: шикарный пример оригинального творческого мышления, обретшего воплощение в невероятно увлекательном высокохудожественном рок-акте. Рекомендую.

Paul Brett Sage "Paul Brett Sage" (1970)

На момент создания формации имени себя английский музыкант Пол Бретт (р. 1947) пребывал в статусе одного из лучших в мире гитаристов-двенадцатиструнников. Его послужной список выглядел весьма солидно, а крайним местом приписки значился психоделик-блюзовый состав Velvet Opera, распавшийся в 1969 г. Нарождающиеся прогрессивные рок-тенденции не могли миновать чуткого к веяниям времени мистера Бретта. И прямым следствием этого явилось учреждение ансамбля Paul Brett Sage: Пол - лид-гитара, вокал; Дик Даффол - бас; Боб Войс - перкуссия; Никки Хиггинботтом - флейта/саксофон. Новичков приветил продюсер Сирил Стэплтон, подписавший их на молодом, набирающем призовые очки лейбле Pye Records. И вскоре безымянный дебютный лонгплей коллектива увидел свет.
Генеральное отсутствие клавишных выделяло квартет из числа артистов протопрогового лагеря. В пору, когда лидеры иных команд делали ставку на органно-меллотроновую полифонию, четверка во главе с Бреттом избрала совершенно другой подход. Ритмообразующим основанием для первенца Sage явились традиционные фольклорные гармонии, затейливо пропущенные сквозь аранжировочную рок-призму. Показательна в данном отношении открывающая пластинку композиция "3D Mona Lisa", в паре с "Mediterranean Lazy Heat Wave" изданная синглом. Причудливые электрические соло-партии Пола, его резковатый вокал подкрепляются акустическим аккордовым боем, тонкими флейтовыми переливами, драйвовой молотьбой Боба Войса и бравурным распевным многоголосием. В колоритной балладе "The Sun Died", сфокусированной на 12-струнных кружевах маэстро и его же душевном пении, в палитру незаметно вклинивается "Хаммонд", говорящий на одном мелодическом языке с духовыми. Весьма живописно смотрится пьеса "Little Aztec Prince", во многом выигрывающая за счет звуковых перкуссионных эффектов (конги, бонги, цимбалы), работающих на атмосферу. Восхитительная "Reason for Your Asking" уводит нас в мир сказочных легенд Туманного Альбиона, чему способствует привлечение оркестра под управлением Дэвида Палмера (Jethro Tull). "Trophies of War" отмечена напористой струнной подачей Бретта, необыкновенно изящными обертонами флейты Хиггинботтома и довольно поверхностными органными тембрами. Надо сказать, что оригинальный саунд Paul Brett Sage - своего рода вызов рафинированной лондонской арт-тусовке от косящих под простачков сельских обывателей. Однако представленные здесь сочинения, невзирая на кажущуюся доступность, в реальности содержат - пусть немудрящий - философский подтекст + небанальные композиторские приемы. Изумляют как виртуозные акустические эскапады мастермайнда во второй половине "The Tower" и редчайшая "мотивность" в проникновенной "The Painter", так и другие элементы конструкции, уложенные в стройную цепочку умелой рукой творца Пола.
Резюмирую: прекрасный симбиоз раннего прогрессив-рока с патриархальными фолк-флюидами старых английских графств. Меломану-семидесятнику - на заметку.

Alex de Grassi "A Windham Hill Retrospective" (1992)

Художник звука - явление редкое. И заполучить такого артиста в число постоянных клиентов - несомненная удача для любого лейбла. Шефам американской фирмы грамзаписи Windham Hill Records подобное хорошо известно. Здесь всегда ценили импрессионистов от музыки. Так что Алекс де Грасси в особом фаворе у руководства компании. Акустический гитарист-виртуоз, он с конца семидесятых радует слушателей своими инструментальными пьесами, отмеченными печатью одухотворенного волшебства. При этом сам маэстро признает, что его успешно развивающаяся музыкальная карьера - результат не только труда и таланта, но и в какой-то мере везения, ибо по окончании университета молодого человека ждала должность школьного учителя географии. Однако получилось иначе, и Алекс искренне благодарен судьбе за столь чудесный жизненный поворот.
Данная подборка из шестнадцати треков позволяет в полной мере насладиться как превосходной игрой де Грасси, так и его удивительным композиторским даром. По словам Алекса, с юности главным источником вдохновения для него служил британец Берт Янш, один из основателей фолк-ансамбля Pentangle. Вероятно, отдельные приемы из арсенала последнего нашли место и творческом багаже нашего героя. Впрочем, все это третьестепенно, когда речь идет о подлинном художественном даровании. В этюдах де Грасси преобладает именно живописная составляющая. Они безукоризненны с точки зрения техники, но главное тут кроется в уникальном интонационном построении каждого эпизода. Палитра переливается радужной эмоциональной гаммой. И этот пестрый калейдоскоп красок не может не восхищать, ведь представленные на диске зарисовки в подавляющем большинстве исполнены Алексом сольно. Богатое нюансами интро "Overland" сродни гитарным откровениям зрелого Гордона Гилтрэпа (в частности, ассоциативная близость улавливается с пассажем "Rain in the Doorway"). Замечательная щемящая "Causeway" по кондициям идеально вписывается в любой нью-эйдж сборник: ландшафтная панорама обозревается тут с позиции, аналогичной изобразительному подходу Уильяма Аккермана. Тончайшая и точнейшая "Clockwork" взята с "живого" сводного выступления мастеров искусств "An Evening with Windham Hill", где сценическими партнерами Алекса на время сделались ныне покойный духовик Чак Гринберг (Shadowfax), басист Майкл Мэнринг, скрипач Дэрол Энджер и перкуссионист Майкл Спиро. Невесомая "White Rain", рефлексивная "Cumulus", инспирированная мотивами барокко "Luther's Lullaby" и другие прочувствованные сочинения раскрывают перед нами духовное богатство истинного саунд-визионера. Здесь нежность граничит с печалью, а взгляд с невероятною остротою фиксирует суть до мельчайших деталей. Каждый отзвук порождает новизну восприятия. Каскады мыслей—образов поразительной свежести, силы и чистоты. Лишь вслушайся, вглядись, ощути…
"Now I’m a student of music. Learning is discovering how little you know. I feel like I’m starting all over again every day" (Alex de Grassi). Это ли не счастье? Живите музыкой, друзья.

Snarling Adjective Convention "Bluewolf Bloodwalk" (2008)

Американцы, как известно, не без странностей. В массе своей - консерваторы, но любят почудить. Одну из таких оригинальных проделок предлагает нашему вниманию прогрессив-сборная тамошних талантов под длинным названием Snarling Adjective Convention. В составе формации в основном задействованы участники любопытного проекта Far Corner. Это: Уильям Копецкий (бас; также известен по деятельности в рядах семейного трио Kopecky и сотрудничеству в программах шведских арт-рокеров The Pär Lindh Project), Дэн Маске (клавишные, труба, перкуссия), Крэйг Уолкнер (ударные). Остальными членами команды являются гитарист Джо Копекки (Kopecky) и духовик Роджер Эбнер из dark mood дуэта Yeti Rain, коим опять же заправляет неугомонный басист Уилл. Репертуарную политику дебюта Snarling Adjective Convention отцы-основатели трактуют следующим образом: "поразительная коллекция зловещих, передовых произведений искусства, отмеченных темной энергетикой и виртуозной подачей. Вдохновленный творчеством Майлза [Дэвиса] электрической эры семидесятых и мрачностью французских звуковых скульпторов Shub Niggurath, "Bluewolf Bloodwalk" предназначен для бесстрашного слушателя, готового отправиться в незабываемое музыкальное путешествие". Как говорится, ни убавить, ни прибавить. Пробежимся по узловым пунктам альбома.
Интродукция "Provocation" - экспериментальный фри-джазовый этюд, чистопородные хаос, шум и ярость, спущенные с поводка на голову бедного меломана. Убежденным авангардистам сие, безусловно, понравится, однако для средней руки прогера подобная какофония чревата головной болью. В "Lunatic Engine" начинает вырисовываться более или менее четкая мелодическая структура, хотя и здесь "садисты" из Snarling Adjective Convention не упускают шанса поизмываться над аудиторией: предельно жесткие дисторшн-риффы гитары, отвязная ритм-секция, влияние эмбиент-электроники вкупе с нойз-авангардом, скоростные фортепианные партии... Ей богу, в отношении драйва и тяжести эти ребята заткнут за пояс любого металлера! Смурной психоделический джаз "Immaculate Risen Descents" выделяется за счет присутствия супруги Уильяма Копецкого, Софии, нашептывающей по-французски стихи собственного сочинения. А дальше - крен в сторону прогрессивной фьюжн-стилистики с легким налетом "ретро" (клавишник Маске подключает к процессу проверенный временем "Хаммонд"). "Necklace of Forever" - псевдоэтнический экскурс в необоповом ключе, граничащий с атмосферным авант-прогом; фактически композиция отдана на откуп маэстро Эбнеру, ткущему экзотические узоры при помощи wind-синтезатора. В титульной пьесе преобладают характерные "майлзовские" тенденции, разбавленные вкуснейшей гитарной фразировкой и смешанные с цепляющей фанковой ритмикой. Финальный пространственный дарк-пассаж "Masks" снова дарует нам встречу с Софией Копецкой и ее загадочной лирикой...
Резюмирую: до крайности необычный и отнюдь непростой для восприятия релиз. Традиционно настроенным арт-концептуалистам рекомендовать его, пожалуй, не буду. Но тем, кто не боится открывать в музыке новые горизонты, вероятно, стоит ознакомиться с "Bluewolf Bloodwalk".

Absolute Elsewhere "In Search of Ancient Gods" (1976)

В 1968 году швейцарский исследователь Эрик фон Дёникен выпустил книгу "Возвращение к звездам (Колесницы богов)", мгновенно ставшую бестселлером в США, Латинской Америке и в Европе. Опираясь на данные о странных археологических находках в ряде регионов земного шара, автор выстраивал гипотезу о палеоконтактах человечества с представителями высокоразвитой цивилизации, прибывшими, естественно, с другой планеты. Материалы данной работы послужили основой к созданию документального фильма "Воспоминание о будущем" (1970), также вызвавшего немалый интерес у всех любителей уфологии. Одним из числа страстно увлекшихся идеями фон Дёникена людей был юный английский музыкант Пол Фишман. Знакомство с новомодными тематическими теориями подстегнуло богатое воображение британца, следствием чего явилась концептуальная программа "In Search of Ancient Gods". Под это дело расторопный 16-летний вундеркинд организовал проект Absolute Elsewhere, в который, наряду с зачинщиком Полом (синтезаторы, секвенсоры, флейта, электропиано, фоно, струнные синтезаторы), вошли гитарист Филип Саатчи, басист Джон Эстроп и сверхопытный ударник Билл Бруффорд (ex-Yes, King Crimson, соло). Спродюсировать запись Фишману-младшему помог заботливый папа Джек. А сотрудники радиоастрономической лаборатории Манчестерского университета подсобили одаренному композитору со спецэффектами - звуками космоса. Вот так и родилась на свет достаточно любопытная пластинка. Несколько слов по содержанию релиза.
Из семи заявленных на диске треков четыре представляют собой развернутые эпические полотна. Маэстро Фишман потрудился на славу, оформив яркую мелодическую канву, и грамотно распорядился вверенными ему инструментальными резервами. Связка "Eartbound/Future Past" по внутренним параметрам - готовый саундтрек к гипотетической ленте о тайнах Вселенной: тут вам и загадочно-теплые обертоны клавишных, и легкие вкрапления флейтовых пассажей... Неспешное поначалу произведение на шестой минуте получает импульс к ускорению, тем самым позволяя гитаристу Саатчи насытить палитру отменными соло-партиями на фоне мистериальных синти-ландшафтов и слаженной ритм-секции. Сравнительно небольшой номер "Moon City" - своеобразное упражнение в самовыражении для амбициозного Пола: его эксперименты с электроникой отчасти напоминают имагинативные этюды Эдуарда Артемьева и отдельные творческие проблески адептов краут-движения. Дивная рапсодия "Miracles of the Gods" - качественный образец слияния симфо-арта со спейс-роком. Подобная схема отлично срабатывает и в другом пролонгированном полотне - 11-минутной конструкции "Chariots of the Gods", отмеченной эпизодическим участием виолончелистки Ким Макрилл. Внушительный пространный финал "Return to the Stars" служит бенефисом мистера Фишмана, вдохновенно рисующего картину великого трансгалактического путешествия...
Подытожим: очень неплохой по замыслу и исполнению прогрессивный рок-акт, рассчитанный как на любителей научной фантастики, так и на серьезно настроенных меломанов. Советую приобщиться.

Coda "Sounds of Passion" [plus 5 bonus tracks] (1986)

Голландская арт-формация Coda заявила о себе в середине восьмидесятых. Без показушного заигрывания с эпохой состоящий из профессионалов квартет представил слушателю крепкую дебютную работу "Sounds of Passion", наглядно демонстрирующую жизнестойкость традиций симфонического прогрессивного рока. Значительная часть программы отводится заглавной получасовой сюите. Согласно информации из буклета CD, этот внушительный эпик был сочинен органистом/композитором Эриком де Вруменом весной 1981 года, то есть задолго до создания собственно группы Coda. И лишь спустя пять лет маэстро при поддержке единомышленников обрел возможность запечатлеть монументальное произведение для истории. В прологе "Sounds of Passion" основное внимание приковано к фигуре рассказчика (Петер ван дер Лаан). Его артистический монолог можно уподобить извечному гамлетовскому "слова, слова, слова..." Чтец-декламатор вещает о бессилии фраз пред глубиной чувств, для максимального выражения которых существует единственное средство - Музыка... ...Смолкает голос и наступает черед тех самых "звуков страсти", чья природа лежит за пределами сознания обывателя...
Говоря о мелодической канве магнум-опуса, хочется подчеркнуть тембральное разнообразие красок, выгодно отличающее участников Сodа от ряда современных им интеллектуальных ансамблей. В обширном клавишном арсенале де Врумена числятся не только модные в ту пору синтезаторы, но и горячо любимые прогерами аналоговые агрегаты: "Хаммонд", меллотрон, Муг + рояль, клавесин и натуральный духовой орган. Впрочем, тотальной полифонической "бомбардировки" от фламандцев ждать не стоит. Палитра титульной вещи больше тяготеет к прозрачности, изысканной "атмосферности", избавленной от внешнего лоска. И если в первой фазе конструкции мастермайнд Эрик еще позволяет "собратьям по оружию" предаться безумному пиршеству аккордов, то немногим позже команда под чутким руководством лидера осуществляет тональный переход к мечтательному классицизму; в данном отношении характерен проникновенный диалог фортепианных пассажей де Врумена с тончайшей нежной партией флейты пикколо от специально приглашенного Пипа ван Стеена. Эффектно выглядят и псевдо-религиозные соборные хоралы в 4-й, заключительной части сюиты, распахивающие врата в пространство упругого, переливающегося всеми оттенками арт-рока с оркестровым пролонгированным fade-out'ом. Драматическая баллада "Crazy Fool and Dreamer" - стильный образец рафинированного "интеллигентного" неопрогрессива. В схожем ключе выдержан и семиминутный финал "Defended", разве что роскошные клавишные "ковры" под занавес трека навевают ассоциации с творчеством Роберта Джона Годфри (The Enid). Из бонусов по-своему интересны виртуозная басовая зарисовка "Central Station" да "Reverbating Sounds" - экспериментальный этюд на тему развитого космизма.
Резюмирую: очень достойный релиз, рекомендуемый в первую очередь поклонникам Genesis, Camel и The Alan Parsons Project.

Nekropsi "Mi Kubbesi" (1996)

Турецкий коллектив Nekropsi из тех ансамблей, что берут не числом, а умением. За двадцать лет своего существования стамбульские ребята выпустили лишь пару студийных альбомов. Но обе работы по количеству вложенных в них идей и уровню композиционно-аранжировочного мастерства стоят иной непомерно раздутой дискографии.
Вышедший в 1996 г. на CD полнометражный дебют Nekropsi "Mi Kubbesi" попал в поле зрения шефов французского прог-лейбла Musea, а равно удостоился внимания руководителей американских профильных подразделений - Cuneiform и Laser's Edge. Благодаря столь серьезной протекции о существовании малоазиатских кудесников узнали меломаны по обе стороны Атлантики. И, вероятно, восхитились фантазией авторов программы, ибо записанный на диске материал по сути являл собой оригинальный вызов относительно устоявшимся арт-стандартам. По признанию отца-основателя Nekropsi, ударника Джевдета Эрека, их музыка питалась мотивами прогрессив-рока и металла, авангарда, джаза, а также традиционного турецкого и средневосточного фолка. "Впрочем, наше творчество свободно от любых жанровых рамок". Да и термин "прогрессив" умудренные опытом инструменталисты употребляют весьма избирательно, подчеркивая, что это понятие для них означает не стиль, а некий способ видения музыкальных перспектив.
Звуковая алхимия "Mi Kubbesi" зиждется на парадоксальном сочетании крайностей. Со слов вышеупомянутого Эрека, ритмические структуры пластинки - производное от характерных приемов трэш-металла + привлечение расхожих динамических средств, заимствованных у команд "пограничного" лагеря: Voivod, Pestilence, Atheist, Mekong Delta и т. д. В то же время на мелодику треков, помимо ориентальных этнических тенденций, оказали влияние почтенные гранды британского прог-движения (Pink Floyd, Camel, King Crimson еtс.). Отсюда редкостная замысловатость, "узорчатость" палитры, не дающая повода для проведения четких аналогий. Саунд-опорой Nekropsi выступает дуэт гитаристов - Джема Омероглы и Тольги Енильмеза. Клавишные в арсенале квартета отсутствуют, зато широко используется сэмплерная техника в сочетании с набором электронных эффектов. Как следствие, условно металлическая жесткость ряда произведений разбавлена неопсиходелическими красками, призрачным мистическим флером (оцените, к примеру, эфемерную пьесу "Derinlik" или мрачновато-зловещий опус "Carklar"). Барабанщик Джевдет в целях усиления колорита задействует сугубо местечковые разновидности ударных вроде бендира и дарбуки, что особенно чувствуется в сочинениях фольклорноориентированного толка ("Carsi", "Kubbealti").
В целом релиз находится на значительном удалении от "цивильных" маршрутов европейского прогрессив-рока. Это экстравагантное экзотическое блюдо рассчитано в первую очередь на слушателя-гурмана. Если Вам по душе причудливый микрокосм а ля Ozric Tentacles, если не страшат темные психологические выверты в духе "Serpentine Kaleidoscope" Kopecky, то и данная подборка безвокальных историй вполне придется по вкусу. Рекомендую.

Marco Antônio Araújo "Quando a Sorte te Solta um Cisne na Noite" (1982)

Не успели остыть горячие бразильские страсти по поводу дебютной пластинки Марко Антонио Араужо, как в ноябре все того же 1982 года виновник торжества одарил местных любителей музыки новой программой. Записанный при поддержке постоянного аккомпанирующего состава - группы Mantra - и примкнувших к ним пианиста Макса Магальеса с трубачом Серджио Гомесом, диск продолжил развитие композиционных идей предшественника. Не терпящий однобокости Марко и на сей раз постарался разнообразить звуковую палитру по максимуму.
Открывающая релиз пьеса "Floydiana" соединяет в себе два противоположных начала: с одной стороны, академический фортепианный ноктюрн, с другой - колоритный полифонический арт-рок с весомыми электрогитарными партиями лидера ансамбля. Подхватывает эстафету позитивистский игровой этюд "Alegria", изобилующий акустическими пассажами; весьма достойный ответ схожей по фактуре зарисовке "Lucifer's Cage" английского фолк-прогрессора Гордона Гилтрэпа. Титульная вещь - триумф глубины, красоты и элегантности. Здесь синьор Араужо преподносит себя чистой воды консерватором: благородные тембры альта, прозрачные клавишные, россыпь классических гитарных аккордов - и никакой ритм-секции. А вот последующая десятиминутка, издевательски озаглавленная "Pop Music", являет слушателю бесшабашный инструментальный калейдоскоп мозаичного свойства: старомодная камерность с ее неторопливыми накрапывающими арпеджио внезапно взрывается самым настоящим хард-роком, перемежаемым виртуозными флейтовыми выпадами Эдуардо Дельгадо. Кстати, для усиления эффекта Марко использовал специально сконструированный для него струнный агрегат viola grávida, правда, различить уникальную новинку на общем буйном фоне вряд ли получится. "Adágio" - яркий пример эмоциональной пасторали с превосходным мелодическим рядом и легкой Camelовской "грустинкой"; тонкий, безупречный росчерк по-настоящему одаренного художника. Увенчан альбом абсолютно роскошным необарочным реквиемом "Ilustrações", целиком выстроенным на сугубо филармоническом фундаменте; все-таки годы работы в оркестре не прошли для Араужо бесследно. Сонический парад исключительной эстетической силы получает выражение и в бонусах: экспериментальный трек "Cavaleiro + Trilha de Balé Cantares" - невообразимое сочетание проверенных веками элементов "высокого штиля" с фолк-роковыми мотивами и приличной порцией диссонирующих авангардных шумов; легкокрылая "Sonata Para Cello E Violão", напротив, носит характер произведения в каком-то смысле традиционного, равняющегося на программные сочинения корифеев европейского симфонизма...
Резюмирую: крайне привлекательный прогрессив-акт, расцвеченный талантом истинного Мастера. Рекомендую.

Ketil Bjørnstad "Before the Light" (2002)

Формат, условно обозначаемый словосочетанием an imaginary soundtrack, все чаще пользуется вниманием со стороны музыкантов-эстетов. Одним из первых к подобной практике обратился норвежский композитор/пианист Кетиль Бьорнстад. Его творение "Before the Light" - образцово-показательный пример такого рода записи. Художественная подоплека программы не афишируется. Но это и не важно, поскольку центральной идеей любого концепт-продукта означенного свойства является привлечение слушателя в потенциальные соавторы. Остальное напрямую зависит от богатства фантазии субъекта.
Как вы наверное уже догадались, "Before the Light" - диск исключительно инструментальный. В компании с Бьорнстадом (фортепиано, синтезаторы) над его воплощением работала замечательная команда профессионалов, хорошо известных в мире фьюжн- и экспериментальной музыки: это альтистка Нора Таксдаль, гитарист Эйвинд Орсет и мастер сэмплерно-синтезаторных бэкграундов Кьетиль Бьеркестранд. Результат - семнадцать звуковых секций, объединенных вешками-названиями и не подлежащим разглашению умозрительно-философским подтекстом. Попробуем вторгнуться в эту галерею невербальных этюдов.
При детальном изучении становится очевидным следующее: как будто бы целостная панорама альбома в действительности делится на несколько смыслообразующих циклов-связок. Во первых, собственно "Before the Light", четыре фазы которой окаймляют общее пространство картины. Сразу хочется отметить новаторское построение данных мини-конструкций. Абсолютно филигранное сочетание заведомо противоположных стилистических тенденций: фоновая электроника, мелодические гитарные решения уникального маэстро Орсета, классицистические пианиссимо мастермайнда + традиционно минорная подача, характерная для артистов скандинавской школы. Вторая по степени значимости серия саунд-вариаций позиционируется как "Taipei Nights" и состоит из трех частей, рассыпанных по палитре. Структурно близка предыдущей группе, однако есть существенное отличие: в основе каждого из ее сегментов лежит обыгрывание одного и того же мотива различными способами. Кудесник Бьеркестранд вводит в оборот трип-хоповые планы, служащие декорацией для солистов - то есть, Эйвинда, Норы и Кьетиля, выступающих поочередно. Прочие треки - набор вдохновенных настроенческих эскизов, тяготеющих то к камерности (позитивная клавишная пьеса "Alai's Room"; щемящая струнно-фортепианная лирическая зарисовка "Intimacy"; трогательная двухчастная "Cookie's Face", косвенно отсылающая к успешным совместным актам дуэта Бьорнстад/Дарлинг), то к арт-нойзовым, не лишенным романтических секвенций опытам ("Cake's Taxi Dreams", "Seeing Things", "Neon").
Подытожим: яркое имагинативное путешествие, вызванное к жизни потрясающе талантливыми людьми. Очень советую ознакомиться.

Skaldowie "Progressive Rock Years (1970-1973)" (2010)

Этот популярный ансамбль принято считать предтечей польского арт-рока. Образовавшись в 1965 г. в Кракове, Skaldowie на раннем этапе своей деятельности исполняли незамысловатые позитивные песенки в биг-битовом ключе с некоторым влиянием родного фольклора. Однако в творческом отношении группа непрестанно развивалась. На рубеже шестидесятых-семидесятых инструментальная палитра Скальдов являла собой комбинацию из элементов поп-/рок-музыки, джаза, фолка и классики. В 1972 г. замечательный квинтет выпускает пластинку "Krywań, Krywań", давшую начало череде прогрессивных экспериментов. Наиболее показательна в означенном контексте заглавная 18-минутная сюита, воспевающая величие Крываня - одной из живописных вершин горного массива Татры. Программа пользовалась небывалым успехом в странах социалистического лагеря, да и немудрено, ведь по сути это был мощный ответ западным симфо-рокерам калибра The Nice и Procol Harum. В саунде преобладали солидные тембры органа Hammond B3, на котором лихо играл клавишник Анджей Зелиньский. Его необычайно эффектная манера солирования вобрала в себя характерные приемы таких корифеев, как Кит Эмерсон, Рэй Манзарек и Джон Лорд. Другой отличительной особенностью звучания Skaldowie можно назвать виртуозные скрипичные партии фронтмена Яцека Зелиньского, весьма "вкусно" ложащиеся на вычурные эскапады ритм-секции (Конрад Ратыньский - бас, Ян Будзяшек - ударные) и мастерски оттеняемые гитарными проходами Ежи Тарзиньского. В 1973 году по приглашению руководства советской фирмы "Мелодия" краковчане посетили Москву. Результатом поездки стал записанный в СССР виниловый диск-гигант, озаглавленный "Скальды"... Все семь треков лонгплея включены в настоящую компиляцию, составленную сотрудниками польского лейбла Enigmatic Records (тираж отпечатан в Австрии). Пять оставшихся номеров - вещи разных лет (1970, 1972, 1973), взятые с сингловых релизов чехословацкой студии Supraphon, а также со сборников серии "Hallo", произведенных ГДРовской компанией Amiga. Сразу скажу: пьесы из "мелодиевского" цикла - самая лакомая часть обозреваемого компакта. Во-первых, четкий и качественный звук, приближенный к аудиофильским стандартам (в этом плане композиции, фиксированные немцами и братьями-славянами, проигрывают на пару порядков). Во-вторых, отечественного слушателя Skaldowie сумели побаловать не только пролонгированной на три с лишним минуты версией "Krywań, Krywań", но также и пропетыми вполовину по-русски куплетами из бодрой "Medytacje wiejskiego listonosza" (то бишь, "Размышления деревенского почтальона") и коронного хита "Prześliczna wiolonczelistka" ("Прелестная виолончелистка"), запомнившегося многим по черно-белому клипу с блистательной звездой экрана Эвой Шикульской в образе белокурой красавицы с виолончелью.

Резюмирую: яркий, интересный и достаточно разносторонний экскурс в историю талантливых представителей восточноевропейского арт-рока. Рекомендую всем, кто еще не успел познакомиться с наследием Skaldowie и жаждет новых прогрессивных открытий.

Musical Witchcraft "Musical Witchcraft II: Utópia" (2002)

Когда сольное детище Аттилы Коллара обрело черты долгоиграющего проекта, зачинщик мероприятия окрестил его именем Musical Witchcraft. Под этой шапкой и вышла в свет вторая часть музыкальной трилогии венгерского артиста. Композитор/флейтист Аттила не поленился оформить предисловие к буклету диска, где, в частности, разъясняется концепция данной инструментальной работы. "Атмосфера средневековья и дух искусства эпохи Ренессанса определили лицо большинства дорожек альбома. И все по-настоящему прогрессивные структуры релиза - своего рода контрапункты по отношению к вдохновлявшим меня мотивам". По признанию Коллара, подавляющее количество эпизодов "Утопии" родились в результате совместных сессий с классическим гитаристом Габором Насади. Что в конечном счете повлияло на саунд программы, вызвав незначительный крен в сторону акустики. Штат ансамблистов-аккомпаниаторов в этот раз был избавлен от присутствия коллег Аттилы по Solaris. Возможно, и к лучшему. По крайней мере, звуковая палитра пластинки расцветилась свежими бликами.
Открывается полотно масштабной "Suite Utopia", ядро которой образуют четыре сегмента разнополярного содержания. Мажорная интролюдия "Utopia" решена сугубо камерными средствами (флейта, гитара, перкуссия, тамбурин), настраивая слушателя на светлый лирический лад. "Prophets and Day-Dreamers" наполнена синтезаторной энигматикой, фаршированной крепкими электрориффами, рок-ударными и чудесными вензелями духовых. Прекрасна своим меланхолическим флером "Words Closed Into the Stone", являющая поистине чувственный дуэт флейты Аттилы со скрипкой Эдины Сиртеш. Финал сюиты - "At the Light of the Stake's Fire" - замысловатый симбиоз старинных менестрельских наигрышей с виртуозной хэви-проговой подачей: драйвовые трели Коллара здесь явно инспированы безумными эскападами главного flute-чародея мирового арт-рока - несравненного Йена Андерсона (Jethro Tull). Далее по списку - кружевная барочно-фольклорная пастораль "In the Hiding Place of Castles", бессловесная ода уникальной красоте Карпатских гор; загадочная фреска "Secrets of Morus", в центре которой - противостояние прог-пассажей гитариста Вамоша Золта традиционно ориентированным партиям мастермайнда; "Feast on the Tournament" напрямую отсылает нас к рыцарским турнирам и разгульным пирам, некогда воспетым убежденным романтиком Вальтером Скоттом; блистательный симфо-фьюжн "Inquisition" - камень в огород современных японских составов типа KBB или Fantasmagoria, очень колоритный и заводной номер; джаз-роковые отголоски сильны и в мечтательной вещице "The Tower's Room Lost in the Fog...", а вот "Utopia From the City" развивает генеральную линию вступления к "Suite Utopia", но уже в полноценном групповом варианте. Замыкающая пьеса "Fairy Tale Along the Loire" - изящнейшая сказка с волшебным бэк-вокализом скрипачки Эдины; абсолютно очаровательное отточие в контексте оригинальной и захватывающей истории.
Резюмирую: превосходный подарок поклонникам симфонического прогрессив-фолка, да и не только им. Настоятельно рекомендую каждому любителю хорошей музыки.