David Darling "Journal October" (1980)

Назвав свой первый альбом "Journal October", Дэвид Дарлинг ничуть не погрешил против истины. Материал действительно был записан в период октябрьских сессий 1979 года на базе Tonstudio Bauer в Людвигсбурге близ Штутгарта. Девять треков программы - своеобразная фиксация каждодневных настроений артиста, по сути - его личный музыкальный дневник, выставленный на всеобщее обозрение. Отказавшись от услуг аккомпаниаторов, маэстро в одиночку воссоздал тончайший звуковой ряд, используя для этого относительно скромный набор инструментов. Акустическая и 8-струнная электрическая разновидности виолончели, перкуссия (гонги, колокольчики, тимпан) + голос - вот и весь его арсенал. Результатом же студийного затворничества стал глубокий, созерцательный и оригинальный художественный акт, условно отнесенный ловкими на ярлыки критиками к направлению "пост-боп". Однако никакими высоколобыми терминами невозможно объяснить природу феномена Дарлинга. Так что попробуем взглянуть на содержимое диска с собственной колокольни.
13-минутное вступление "Slow Return" призвано настроить слушателя на волну исполнителя. Словно медитируя над фактурой, Дэвид заполняет пространство мобильными импрессионистскими оттенками, смешивая в равных долях ближневосточную тонику, траурность и благородство пейзажных реалий осени, не упуская шанса добавить в повествование поступательно-экспрессивных пассажей, "заточенных" под минимализм. И эта атмосферная, но в то же время предельно конкретная конструкция выглядит творением рук не дебютанта, но зрелого и умудренного мастера, способного без слов выражать рвущиеся наружу эмоции и мысли. "Bells and Gongs" - краткий перкуссионный набросок, в котором, помимо упомянутых музыкальных средств, более ничего не задействовано. Миниатюра "Far Away Lights" - прообраз грядущих достижений Дарлинга, в частности пластинки "Dark Wood". Здесь его любовь к мелодическим, лишенным ритмической нагрузки текстурам находит уравновешенно-ясное воплощение. Академизм и чувственность сплетаются воедино на испещренной искусной струнной гравировкой поверхности полотна под неброским названием "Solo Cello". И в противовес строгому классицистическому пассажу следом расположена удивительно мотивная пьеса "Minor Blue", чьи аккуратные пиццикато и яркие сольные партии виолончели буквально рисуют в воздухе пронзительные картины, мерцающие красно-желтым очарованием природы. И вновь консерваторское прошлое Дэвида напоминает о себе вторым по счету опусом из разряда "Solo Cello", вызывая неподдельный восторг виртуознейшей игровой техникой. Экспериментальный номер "Solo Cello and Voice" демонстрирует авангардную сторону таланта Дарлинга: тщательно продуманное сочетание резковато-высоких хоралов с всполохами струнных навевает странные ассоциации; впрочем, в эффектности ему не откажешь. Отстраненно-астральный финал "Journal October, Stuttgart" с его неявной интригой логически замыкает эту изящную и многомерную концептуальную работу, рассчитанную на серьезного меломана-эстета. Рекомендую.

Schwarzarbeit "James Gordon's Story" (1994)

Немецкий ансамбль Schwarzarbeit относится к редкой категории групп, отличительная черта которых - несвоевременность. Дебютировали они в 1979 году с неплохой безымянной пластинкой. В ту пору ненавязчиво-симпатичный арт-рок еще пользовался слушательским спросом. Однако вышедшая в 1982 г. программа "Traum oder Wirklichkeit" не нашла существенного отклика у аудитории, посему музыканты разбежались восвояси. Вторую жизнь проект обрел в 1990-х благодаря активности гитариста Клауса Шрёдера. Подобрав себе аккомпаниаторов, ветеран сцены издал под старой вывеской "Third Album" (1990). Реинкарнация прошла более или менее гладко, и удовлетворенный реакцией публики лидер Schwarzarbeit приступил к сочинению свежего материала. История о вышедшем в тираж композиторе Джеймсе Гордоне, снимающем комнату над кинотеатром где-то на юге Италии и получающем внезапный прилив вдохновения от доносящихся снизу звуков музыки, в какой-то мере явилась личным откровением для Шрёдера. Поэтому ему было особенно важно воплотить сюжет в жизнь. Под свои знамена маэстро призвал давнего коллегу, клавишника Джо Поста, помогшего также доработать отдельные нюансы произведения. Что касается ритм-секции, то ее составили члены культовой прог-металлической формации Mekong Delta - басист Ральф Хуберт (сопродюсер диска) и ударник Йорг Михаэль.

По внешним характеристикам "James Gordon's Story" скорее напоминает сольник гитариста, нежели коллективное творение. В инструментальной канве релиза ведущее место занимают электроакустические партии Клауса. Спору нет, изготовленными на заказ английским мастером шестиструнными агрегатами он распоряжается профессионально, но общая картина происходящего выглядит весьма неоднородной. Попробуем разобраться в ней чуточку подробнее.
Открывающая пьеса "Non-Stop Movies" подобна катаемому по полу елочному шару: вроде бы, и движение наличествует, а вот рисунок на поверхности сферы остается без изменений. Синтетический привкус "нео", привносимый синтезаторами Поста, в окружении скудного перестука ударных не в силах добавить композиции глубины. Не хватает фактуры, густых тембральных слоев, собственно, нет ощущения развития событий; для зрелого автора подобные вещи - непростительный грех. В "The Chamber", отданной на откуп Джо Посту, исполнители наводняют действо рефлексией, нагнетают драматизм, но из-за по-восьмидесятнически безликой и отрывистой ритм-поддержки Михаэля затея угрожающе трещит по швам. Относительно стабильного баланса Шрёдеру с компанией удается достичь в третьей главе - "The Open Window's Scenario". Тут уж без нареканий: сыграно с душой, да и впечатление производит приятное. Но подлинной гармонии мастермайнд добивается лишь тогда, когда устраняет из процесса друзей-"меконговцев" и берет в руки классическую гитару. Здесь-то и начинаешь понимать степень его таланта. К примеру, блестящую камерную фантазию "A Summer Holiday Film" можно смело поставить в один ряд с треками Гордона Гилтрэпа, вошедшими на пластинку "Under This Blue Sky" (2002). Не меньшей тонкостью обладает деликатная пастораль "The Silent Fields After", явно берущая истоки в "Horizons" Стива Хэккетта. Да и симфо-роковая зарисовка "The Finale" с ее атмосферно-изящными гилморовскими проходами очень даже ничего.
В бонусах царят схожие разнокалиберные настроения. Если невесомая вещица "Klavierstunde" сродни лирическим нью-эйджевым винъеткам, то арт-фолковая "Fata Morgana" - среднее арифметическое меж игровыми манерами Гилтрэпа и Энтони Филлипса. А уж заключительная "Purple Shadow-Like Faces" и вовсе представляется зубодробительным упражнением авант-нойзового плана.

Исключив эпизодические композиционные перегибы и мелкие недочеты, констатирую: лонгплей недурен собой и в целом достоен внимания со стороны меломана-мечтателя. Окончательный вывод за вами.

Missus Beastly "Space Guerilla" (1978)

Эту замечательную команду можно с полным правом отнести к пионерам германского прогрессивного рока. Образовавшись в 1968 году, Missus Beastly поначалу играли вполне добротную, отвечающую духу времени психоделию. Однако, как показало будущее, становиться заложниками выбранного стиля ребята не собирались. Рост профессионального мастерства участников обусловил новые запросы. Так что к середине семидесятых славный рейнский ансамбль уже вовсю нарабатывал собственную манеру обращения с условными стандартами жанра фьюжн, попутно расширяя его границы и возможности. Свой десятилетний юбилей Missus Beastly отметили пластинкой "Space Guerilla", замкнувшей недлинную череду официальных релизов группы. Вот о ней-то и хочется замолвить словечко.
Ориентируясь на незамутненное текстами инструментальное звучание, квартет выдал отменную программу, состоящую из восьми крепко сбитых номеров. Не имея в распоряжении соло-гитариста, четверка по взаимному согласию назначила своеобразным центром слушательского притяжения духовика Фридемана Йоша. Решение оказалось правильным. Искусные флейтовые переливы маэстро в открывающей альбом титульной пьесе буквально излучают неуемный оптимизм и драйв, подпитывая аудиторию энергией особого порядка. Впрочем, немцы не были бы собой, если б не умудрились протащить в задорную фьюжн-палитру энигматическую атмосферность изобретенного местными чудаками краут-рока. Но космический сеанс связи длится в упомянутом треке от силы полторы-две минуты (при общем 10-минутном хронометраже), после чего в действие вступает боевой прог-фанк, густо замешанный на "Хаммонд"-грувах Буркарда Шмидла и ходульных пассажах басиста Локо Рихтера. В вещице, красноречиво озаглавленной "Guitar for Sale", гитарные пассажи умело воссоздаются при помощи полифонического синтезатора, извергающего на меломана потоки псевдо-дисторшированных соло. В одиночном этюде "Rahsan Roland Kirk" кудесник Йош посредством мультитрекингового наложения рисует уникальную звуковую среду, где все построено на хулиганском клекоте флейты и нечленораздельных голосовых вставках; довольно-таки разбойничья история, воплощенная с талантом и фантазией. Шуточный набросок "Fuzzy, Don't Go to the Disco" предоставляет право на выпендреж ритмачам - ударнику Яну Зелинке и его пособнику Рихтеру, демонстрирующему здесь не только отточенную технику слэпа, но и виртуозное владение скрипкой. "Вкуснейший" беззаботный экскурс под названием "Hoffmannstrofen" напоминает среднее арифметическое меж Brand X и Mandrill, помноженное на характерные черты непосредственно Missus Beastly. Хороши и выразительный брасс-джаз-рок "Cose Dola" c вдохновенными саксофонными монологами Фридемана Йоша, и ультранавороченный арт-вояж "For Flü", в котором ставка сделана на мощную атаку клавишных, и конечная остановка в интригующем саунд-путешествии - размеренное произведение "King Garlic", базирующееся на ярких синкопах главенствующего в миксе джазового фоно затейника Шмидла...
Резюмирую: превосходный образец фьюжн-прога, искренне рекомендуемый всем поклонникам жанра.
N.B. Запись произведена с LP.

David Cross & Andrew Keeling "English Sun" (2009)

"Electric chamber music" - значится в серийном подзаголовке релиза. Святая правда. Действительно, электрическая и камерная. И очень английская по своей сути музыка. Произвели же ее на свет два совершенно уникальных артиста. Имя Дэвида Кросса у поклонников прогрессивного рока в основном ассоциируется с King Crimson, в составе которых этот немногословный британец работал над знаковыми пластинками первой половины семидесятых. Однако в дальнейшем маэстро весьма преуспел на сольном поприще. Что касается Эндрю Киллинга, то его биография пестрит крутыми изгибами и невообразимыми кульбитами. Когда-то бывший церковный певчий не на шутку увлекся рок-жанром, следствием чего стало активное участие Эндрю в веренице различных ансамблей. По прошествии энного количества лет мистер Киллинг вырос в матерого мультиинструменталиста, питающего особое пристрастие к флейте. Ну а с конца восьмидесятых интеллектуал-многостаночник заделался композитором и начал писать не только себя, но и для других. Кстати говоря, путеводной звездой для Эндрю с юности служило творчество Кримзон, коих он боготворил. Кропотливое изучение наследия Червонного Короля ознаменовалось выпуском тематических книжных сборников "A Musical Guide to King Crimson", составленных Киллингом в соавторстве с Марком Грэмом. В общем, можно сказать, что встреча с Дэвидом Кроссом была уготована для Эндрю свыше...
Звучание "English Sun" базируется на сочетании изысканных флейтовых пассажей с не менее выразительными партиями электроскрипки. В качестве дополнительного девайса используются синтезаторы и эпизодические вкрапления электрогитары (ответственный за них - Эндрю Киллинг). Ритм-секция, а равно и вокальные моменты отсутствуют напрочь. Что по-своему замечательно, ибо заявленные в программе девять пьес не нуждаются в лишнем орнаментировании. Стилистический спектр у каждого из треков свой собственный. Так, атмосферный вступительный этюд "Half Light" обладает практически нью-эйджевой невесомостью и одномоментно несет на себе печать канувшей в Лету эпохи Ренессанса. В авангардной размытости chamber ambient фрески "Moth" сквозят напряженные нотки, косвенно указывающие на драматический подтекст ситуации. Необарочная симфониетта "Dido" по-хорошему консервативна и преисполнена подлинного, непоказушного благородства черт. Замысловатая структура композиции "Sun and Moon" свидетельствует о глубоком знании канонов актуальной музыкальной классики; в то же время присутствует в ее событийных схемах нечто, родственное новаторским опусам И.Ф. Стравинского. Элегическое настроение зарисовки "Lamentoso" наверняка порадует любителей меланхоличных тенденций в арт-роке; да и альянс минималистичных пиано-аккордов с фуззовыми скрипичными соло, чуть подштрихованными гитарой, заставляет вспомнить кое-какие эксперименты Роберта Фриппа. К разряду саундскейпов можно отнести натурфилософский кунштюк "Clear Sky", построенный на умелой имитации всяческих природно-животных шумов. Наслоения лупов и эхо-эффектов образуют причудливый и весьма оригинальный по языку авант-менуэт "Shiny Head". Другая пространная вещица, "High Scree", также тяготеет к неспешности, помноженной на умозрительную интригу в сюжете. Двенадцатиминутный финал "Soldier Poet" - мастерская импровизация в классицистическом ключе, усиленная электронными каденциями.
Резюмирую: удивительный, странный и привлекательный альбом, порожденный коллективной фантазией двух неординарных художников. Советую ознакомиться.

Aunt Mary "Aunt Mary"/"Janus" (1970/1973)

Англосаксонские музыкальные настроения второй половины шестидесятых, распространившись по Европе, проникли и в Скандинавию. Что в свою очередь обусловило появление гигантского количества нордических ансамблей, принявших на вооружение саунд The Beatles, Rolling Stones, The Moody Blues и ряда иных популярных артистов. Однако по мере развития многие из числа вчерашних подражателей все дальше уходили от милых сердцу заимствований, открывая собственные звуковые миры. Одной из таких команд были норвежцы Aunt Mary. Костяк ее составили исполнители, уже набившие руку в любительских и полупрофессиональных группах. Что характерно, свой путь к известности квинтет предпочел начать не на родине, а в соседней Дании. Подобная тактика оправдалась с лихвой: Aunt Mary приметили шефы местного филиала рекординг-компании Polydor, и уже в 1970-м оттиснутый приличным тиражом безымянный лонгплей украсил прилавки магазинов.
Заявленный на виниле материал - поразительно "вкусный" микс из разнообразных стилевых ингредиентов. Ведомый гитаристом/вокалистом/клавишником Яном Гротом коллектив, взяв курс на лучшие британские образцы, довел результат до полного блеска. Одиннадцать композиций пластинки демонстрируют широкий спектр настроений. Отталкиваясь от блюз-рока традиционного пошиба с относительно тяжелыми гитарными риффами и цементирующим органным слоем ("Rome Wasn't Built in One Day"), попеременно заигрывая то с незатейливым биг-битом ("There's a Lot of Fish in the Sea"), то с мотивным ритм-н-блюзом ("All My Sympathy for Lily", "Did You Notice?", "47 Steps"), славные норвежские ребята в итоге выруливают к совершенно великолепным песням-откровениям, насыщенным превосходными мелодиями, замечательными оркестровками, прото-прогрессивными и джазовыми интонациями ("Come In", "Yes, By Now I've Reached the End", "I Do and I Did"). Есть здесь и своего рода переклички с такими английскими агрегатами, как The Zombies и Rare Bird (послушайте, к примеру, ту же "Whispering Farewell"), но в отношении задела на будущее наиболее показательным этюдом мне видится "The Ball", где шальная пятерка устраивает бравурные эскапады в симфо-роковом ключе. Как бы там ни было, дебют получился отменным, Aunt Mary вполне заслуженно могли трубить победу. Но тут, увы, вмешался Его Величество Случай. По неясным причинам состав покинули маэстро Грот и духовик Пер Ивар Фюр. Бразды правления автоматически перешли к гитаристу/вокалисту Бьорну Кристиансену. Последний решил особенно не мудрить с жанрами и сориентировал подопечных на перспективу поработать в хард-роковой плоскости. Подобная манера нашла отражение на LP "Loaded" (1972), как раз таки грешащем некоторой прямолинейностью. К счастью, участники Aunt Mary вовремя осознали, что этим нынче никого не удивишь. Их третья программа "Janus" (1973) явилась сюрпризом для поклонников, продемонстрировав кардинальную смену имиджа. Концептуальная сюита в восьми главах - пик творческих возможностей северян. Словно разозлившись на себя за прежнюю инфантильность, они возникли пред слушателем с абсолютно "взрослым" симфо-артом, включающим множество изысканных драматических ходов, великолепные аранжировки (стоит отметить безукоризненный почерк органиста Бенгта Йенсена, расцветившего палитру узорами "Хаммонда" и Муга) и весьма слаженные хоральные гармонии.
Несмотря на зрелую красоту диска "Janus", широкая публика релиз проигнорировала. Коммерческая неудача заставила музыкантов разбрестись восвояси. И лишь в 1980-м году Aunt Mary отважились взять реванш, записав концертный альбом. Но то совсем другая история. Что же до освещаемой здесь компиляции, то ее я рекомендую как почитателям прото-прога на блюзовой основе, так и адептам симфонического арт-рока. Наслаждайтесь.

Pazop "Psychillis of a Lunatic Genius" (1972/1973)

Бельгийцы понимают толк в музыке. Чисто теоретически, маленький гордый народец мог бы служить неплохим культурным камертоном для остальной Европы. Но они предпочитают вариться "в собственном соку", бережно охраняя наследие предков, лишь временами подпуская чужестранцев к внутренним вечным ценностям...
Брюссельская формация Pazop - одна из легенд регионального прогрессив-рока. Эта сборная талантов образовалась благодаря усилиям нескольких авторитетных артистов. Скрипач польского происхождения Ян Якуб Шепаньски по прозвищу "Куба" - консерваторски подкованный исполнитель, приложивший руку к деятельности популярного барокко-поп ансамбля Wallace Collection. Флейтист/вокалист Дирк Богарт, органист Франк Вуйтс и ударник Джеки Мауэр пожаловали прямиком из арт-команды Waterloo. Что касается басиста Патрика Конью, то его пристанищем до Pazop являлась фьюжн-бригада кентерберийского направления под названием Arkham (здесь же, кстати, начинал будущий отец-основатель Univers Zero Даниэль Дени). В случае наших героев сошлось множество факторов, однако главнейшим из них следует считать искрометную фантазию, помноженную на солидный творческий потенциал собравшихся. Что в итоге нашло выражение в материале "Psychillis of a Lunatic Genius" - едва ли не ключевой пластинке бельгийской раннепрогрессивной сцены.
Составившие содержание лонгплея шестнадцать позиций условно делятся на две части. Треки с 1-го по 8-й записывались в июльскую сессию 1972-го года во французской Herouville Studio. Оставшаяся половина фиксировалась на пленку годом позже в бельгийской студии Start. Впрочем, на целостности программы обстоятельство это никак не сказалось. Авторский дуэт Богарт-Вуйтс при скромном вмешательстве Шепаньски гениально синтезировал в общей многоуровневой панораме стилистические находки различных весовых категорий. Порожденные ритм-н-блюзом мелодические прото-проговые текстуры на поверку оказываются способны бесконфликтно принять в себя как утяжеленные хард-риффы (и это при полном отсутствии гитары!), так и приемы из области академического камерного авангарда (слушаем искрометную "Harlequin of Love"). Напевная псевдо-эстрадная классика с завидной естественностью обрастает джазовыми аккордами и увенчивается крутолобым напористым прогрессивом ("Crying for Disaster's Hand"). Даже пафосная героическая поза вокалирующего флейтиста Богарта в "Swaying Fire" вызывает не отторжение, но, напротив, исключительно положительные эмоции; благо, природный вкус и затейливое полифоническое мышление ребят способствуют отличному усвоению пьесы. По ходу действия встречаются вещи китчевого плана (например, бравурная "Freedom Dance", чья мнимая несерьезность искусно маскирует достаточно сложную игровую схему, замешанную на авант-фьюжн структурах; заппообразная "Bami, Lychee, Si", в коей потешная скороговорка италоязычного персонажа под занавес возводится в дебиловатую мантру, издевательски скандируемую хором; или не менее забавная кричалка "In the Army (Devil Likes Smoke)", напоминающая разом излюбленные холльмеровские "приколы" в рядах Samla Mammas Manna, а также отдельные перлы из концепта "Mr. Mick" англичан Stackridge). Отменно хороши сугубо инструментальные эпизоды ("Mirela", "M.M.M." и др.), ясно раскрывающие недюжинное мастерство квинтета. Да и в целом релиз производит впечатление яркое и нестандартное, сравнимое с эффектом от употребления доброкачественного вина сорокалетней выдержки.
Резюмирую: на диво привлекательный художественный акт, подлинная находка для меломана-интеллектуала. Рекомендую.

Tomas Bodin "An Ordinary Night in My Ordinary Life" (1996)

О том, что клавишник The Flower Kings - человек талантливый, поклонники Цветочных Королей эпохи 1990-х прекрасно знали и так; лишних доказательств не требовалось. Однако сам Томас, видимо, полагал иначе. Даже при тотальной занятости в вышеупомянутой группе, претендовавшей на негласное лидерство в европейском прог-дивизионе, Бодин умудрился выкроить необходимое количество трудодней для записи дебютного соло-альбома. По понятным причинам музыкантов со стороны маэстро привлекать не стал. В итоге аккомпанирующий состав фактически неотличим от оного у TFK: Хайме Салазар (ударные), Хассе Брюньюссон (перкуссия), Михаэль Стольт (бас), Ове Эрикссон (бас), Ройне Стольт (гитара, бас), сам (клавишные). В отношении саунда "An Ordinary Night..." не сулит особых сюрпризов. Если вам знаком "Stardust We Are" тех же Королей, то почерк бодинского первенца, несомненно, навеет массу ассоциаций. Хотя в стилистическом плане данное творение шведского кудесника выглядит достаточно пестрым и в то же время крайне эффектным. Отменное мелодическое чутье, комплексный подход к аранжировкам и полное отсутствие вокала (эпизодическое самламаммистое бормотание и всхрапы Брюньюссона таковым считаться не могут), безусловно, сыграли на руку удачнику Тому. Даже харизматичному Ройне Стольту пришлось смириться с ролью рядового исполнителя, оставив авторские амбиции за дверью. И это - дополнительный плюс в общую инструментальную копилку.
Невзирая на наличие "Хаммонда" и обильное использование меллотрона, пластинка Бодина звучит по-хорошему современно. И пусть ее симфоническая сущность произрастает из семидесятых, а в синтезаторно-органных пассажах заметна увлеченность творчеством Джона Лорда, Дона Эйри периода Colosseum II и Брайана Оджера, фактурная отделка материала все равно не цепляется за ретро-ярлык. Сочиненные мастермайндом пьесы-настроения изначально продиктованы желанием подарить людям праздник. И надо сказать, благое намерение Тома воплощено здесь как нельзя лучше. Композиции переливаются светлыми чарующими гранями. Вот торжественно-величавая "Into the Dreamscape", под чьей осанистой оболочкой с шумом лопаются радужные мыльные пузыри. Вот максимально оправдывающая собственное название "The Ballerina From Far Beyond", затейливая драматургия которой выстроена в соответствии с канонами классического танца (но определяющим звеном тут все же служит эпический арт, расшитый взрывными гитарными партиями). Другой отсылкой к высокому искусству является своеобразная месса "Daddy in the Clouds", целиком основанная на богатых нюансами раскатистых тембрах соборного органа. В номерах наподобие "Speed Wizard" и "The Magic Rollercoaster" акценты смещены в область виртуозного игрового фьюжн-рока, тогда как в зарисовке "An Ordinary Nightmare In Poor Mr. Hope's Ordinary Life" вниманию слушателя предлагается психоделический аттракцион абсурдно-забавного свойства. Калейдоскопический опус "In the Land of the Pumpkins" - типичный флауэркингзовский боевик со всеми вытекающими. Весьма впечатляет этюд "The Gathering" с его псевдо-оркестровыми штрихами в духе The Enid. Главное же блюдо столь расчудесного пира инициатор мероприятия приберег на финал. Могучая 17-минутная сюита "Three Stories" - настоящий бриллиант безупречной огранки. В контексте ее выделяется глава "Adam The Prophet", покоряющая трогательным элегическим мотивом. Фортепиано Томаса ведет диалог с гитарой Ройне, и последний не упускает случая продемонстрировать аудитории сеанс подлинной магии. Колоростические струнные глиссандо постепенно взбираются на головокружительную высоту, достигая невероятного эмоционального накала и тем самым заставляя переживать нас душевный катарсис, после чего волей-неволей нуждаешься в передышке...
Резюмирую: блестящий образец симфо-прога, рекомендуемый армии почитателей TFK да и просто любителям хорошей музыки.

Steve Hillage "Green" [plus 4 bonus tracks] (1978)

Пробный шар в виде альбома "Fish Rising" (1975) оказался для Стива Хиллиджа крайне успешным. Изданный лейблом Virgin винил моментально завладел умами слушателей. Как результат, 33-е место в чартах Великобритании и серьезный вызов экс-колегам по группе Gong. Следом за "рыбкой" легкий на подъем Хиллидж выпустил еще две пластинки - "L" (1976) и "Motivation Radio" (1977). Однако идейно-композиционные выкладки обеих работ заметно уступали диску-предшественнику. К чести Стива, сдаваться без боя на съедение критикам он не собирался. И вот, завершив успешные американские гастроли, проехавшись с концертами по Европе и родным островам Туманного Альбиона, трудяга-гитарист уединился с аккомпаниаторами на ферме Ридж, что в графстве Суррей, где и приступил к сотворению очередного лонгплея. С материалом ему помогала верная Микетт Жироди (синтезаторы, вокодер, вокал). Поддержку ударными последовательно обеспечивали трое - Энди Андерсон, Джо Блокер и сопродюсер Ник Мэйсон из Pink Floyd. Ну а партии баса достались американскому инструменталисту Кёртису Робертсону, и тот замечательно с ними управился.
В отношении фактуры "Green" качественно отличался от всего, оформленного Стивом ранее. Развивая экспериментальную линию "Fish Rising", наш герой еще больше углубился в электронные дебри, сделав ставку на условную эмбиентальность звучания. И не прогадал. Покуда вокруг бушевали оголтелые орды панков, сотрясая воздух минимальным количеством наспех заученных аккордов, эстетствующий космист Хиллидж выплетал искуснейший нотный орнамент невиданных доселе очертаний. По признанию маэстро, он активно использовал в записи гитарный синтезатор Roland GR 500 для создания комплексного гибридного саунда. Благодаря данному агрегату Стиву, собственно, и удалось добиться впечатляюще оригинального концепт-продукта. Так, вступление "Sea Nature" демонстрирует предельно выверенный баланс меж "атмосферностью" и рок-конкретикой, увлекая слушателя в круговорот фантастических видений мастермайнда. Секвенсорные опыты в духе Tangerine Dream пронизывают замысловатую структуру трека "Ether Ships". Утонченные сонические эскапады "Musik of the Trees" подкупают сочетанием бесхитростного пения лидера с изысканной вязью аранжировок. Полу-баллада "Palm Trees (Love Guitar)" - одна из эффектнейших глав повествования; здесь умница Хиллидж с ювелирной точностью загоняет свои арпеджио в воображаемые ячейки, образующие в итоге ажурное электрическое поле поразительной красоты. Другой "коронкой" программы является озорной спейс-фанк "Unidentified (Flying Being)", косвенно указывающий на принадлежность автора к обширному семейству Gong. Бессловесная дилогия "U.F.O. Over Paris"/"Leylines to Glassdom" - достойный пример для подражания будущим функционерам от неопсиходелии. А вот "мускулистый" этюд "Crystal City", напротив, предназначается любителям прог-фьюжн деликатесов. И совершенно по-особенному воспринимается предваряемая короткой интродукцией ("Activation Meditation") восхитительная фреска "The Glorious Om Riff", которую так и подмывает окрестить космическим арт-металлом (правда, подобный словесный оборот ничуть не объясняет ее природы)...
Резюмирую: в высшей степени захватывающая прогрессивная панорама, самую малость проигрывающая шедевральному дебюту. Настоятельно советую ознакомиться.

Peter Bryngelsson "Wunderbaum" (2011)

В шведском языке заимствованный у немцев термин "wunderbaum" обладает двойным смыслом. Его прямым русским аналогом будет "чудо-дерево", увековеченное в детской литературе К.И. Чуковским. Однако этим же словом обозначается освежитель воздуха для автомобильного салона в виде пластиковой ёлки. По счастью, со вторым из определений новый альбом Петера Брюнгельссона не имеет ничего общего. Лидер культовой формации Ragnarök, мастермайнд легендарных проектов Triangulus и Urban Turban, как всякий опытный рок-садовник, умеет возделывать нестандартные культурные гибриды музыкальной флоры. Его нынешний сольный диск вырос из желания записать гитарную программу в духе Питера Грина (Fleetwood Mac), помноженную на реминисценции из дебютной пластинки старых добрых Ragnarök. Однако получившийся результат оказался кондиционно близок все-таки не начальному лонгплею шведов, а самому зрелому их творению - "Path" (2008), что, согласитесь, тоже неплохо. Будучи отъявленным многостаночником, Брюнгельссон использовал в собственном арсенале не только гитары, но и бас, клавишные, флейту, банджо, кумбуз, бузуки, вистлы, перкуссию и прочие причиндалы. За ударные отвечали давние друзья Петера - Микаэль Своневик и Пелле Хенрикссон. С контрабасистом Бобби Рингстрёмом нашего героя связывают десять лет совместной работы, приглашенный же струнный дуэт составили Пелле Хальварссон (виолончель) и Йонна Санделл (скрипка), известные у себя на родине в качестве театральных композиторов. Помимо них в процессе поучаствовали аккордеонист Магнус Линд и трое духовиков.
Всецело инструментальный альбом представляет собой четырнадцать непродолжительных треков весьма необычного свойства. От вводного ракурса "Root Condition", решенного в традициях неопсиходелического эмбиент-рока и отчасти воскрешающего в памяти поздние мотивы питерцев "Сезон Дождей", Брюнгельссон движется в сторону мелодичного блюз-арта с фолковым подтекстом ("Ballad of a Tree", "Aspiring Seeds", "Birdsnest", "Greenbaum (On the Other Side of the Wood)", "Crown Reaching"), попутно рисуя туманные пасторали ("Flageollettos in the Air") и не забывая про отчетливо скандинавские меланхолично-медленные вальсы ("Under the Branches"). Воспеванию пейзажных северных красот отведено место в тематической связке "Nightride"/"Windyleafs", а для любителей чего-то более "острого" в числе произведений заявлены событийно щедрый этюд "Fish in the Pond" и несколько авангардная зарисовка "Lumberjack", берущая истоки в пьесах все тех же Ragnarök периода "Fata Morgana" (1981). Под занавес маэстро играет с настроениями, запуская в оборот то пространный саундскейп "Chain Saw Care", то вдруг оживляя действо плясовой "Heart Carved in the Wood", целенаправленно завершающейся атмосферной галереей отзвуков (плеск воды, шум тронутых ветром древесных крон, наконец, человеческие шаги и мнимое запирание воображаемой двери).
К настоящему материалу добавлены шесть бонусов из архивов Петера, запечатленных им в 1983 г. в компании с клавишниками Даном Юнсоном и Ларсом Лильегреном. Данное собрание исполнений увидело свет в 1985 году на EP-кассете "Vinterhjärta", но в формате CD издается впервые. Некоторые из вещей впоследствии были включены в содержимое LP "Reliques" коллектива Triangulus, впрочем, сей факт нисколько не принижает их самоценности.
Резюмирую: великолепный арт-вояж в страну заповедных грез шведского чародея Петера Брюнгельссона. Наслаждайтесь.

Steve Hillage "Fish Rising" [plus 2 bonus tracks] (1975)

В историю он вошел бы и без сольных записей. Достаточно было прямого участия в Arzachel, Khan, Gong, группе Кевина Эйерса и совместных сессий с Майком Олдфилдом при работе над телеверсией знаменитой пластинки "Tubular Bells". Однако здоровые амбиции Стивена Симпсона Хиллиджа (р. 1951) извечно толкали его на подвиги. И покамест длилось гастрольно-концертное "бабье лето" в рядах сумасшедших придумщиков Gong, наш герой успевал мимоходом кропать заготовки "под себя", до поры не посвящая в это дело друзей. В августе 1974 года Стивен почувствовал, что "созрел". Его временным пристанищем стала мобильная студия Manor, а в аккомпаниаторы подобрались культовые персонажи "кентерберийской" тусовки, члены большой музыкальной семьи (Egg, Gong, Clearlight, Henry Cow), славной громкими именами. Дэйв Стюарт (клавишные), Дидье Малерб (духовые), Тим Блейк (синтезатор), Линдси Купер (фагот, духовые), Майк Хаулитт (бас), Пьер Мерлен (ударные, перкуссия), Джилли Смит (вокал) и другие легендарные ныне личности оказали неоценимую помощь старому товарищу в его откровенно новаторском звуковом путешествии, оформленном затейником Хиллиджем при активном посредничестве клавишницы Микетт Жироди.
Если кратко, "Fish Rising" - нетленная классика жанра space fusion, замостившая дорогу ансамблям калибра Ozric Tentacles, Hidria Spacefolk и иже с ними. Безграничная фантазия Стива, густо начиненная фантастически изобретательными и чертовски эффектными струнными "трипами", шумно выплеснулась наружу. Ко двору пришлись и элементы тибетского мистицизма, и тягучие астральные инсталляции, навеянные приемом ЛСД, и комплексные сонические ландшафты весьма оригинального толка. Ошеломляющий саунд-эксперимент произвел фурор в стане арт-ориентированной аудитории. Тем удивительнее воспринимается обнародованный позже факт, согласно коему три четверти данного материала зародились еще в эпоху существования Khan и первоначально предназначались для так и не реализованного второго лонгплея бэнда. Ну-с, теперь немного конкретики.
Точкой отсчета гипнотического эпоса служит 17-минутная "Solar Musick Suite", демонстрирующая изысканный мелодизм автора и его поразительную манеру звукоизвлечения. Прибавив сюда роскошный фоновый синти-бэкграунд, футуристические оркестровки и тончайший джазовый флер, получим в итоге мощнейшую стильную фреску, исполненную яркости и подлинной глубины. В качестве переходных звеньев меж основными главами поэмы о рыбе заявлена парочка непродолжительных скейпов ("Fish" + "Meditation of the Snake"), на которых задерживаться не будем. А вот пост-Khan'овская пьеса "The Salmon Song", сотканная из электронно-духовых пассажей и слоящихся гитарных "хуков" эхолотового свойства, несомненно, достойна самого пристального внимания со стороны быстрого разумом меломана. Венец орнаментально-пышного творенья - пролонгированный номер "Aftaglid", воплощенный в традициях созерцательного дзен-буддистского парадоксального раздолбайства. Невозможно понять, где кончается микрохроматическое восточное сновидение и открывается насквозь рациональная явь, прошитая победными ритмами рока. Впрочем, заниматься сепарацией тут бессмысленно; настолько крепко подогнаны друг к дружке несущие опоры конструкции. И в оном также проглядывает креативный гений маэстро Хиллиджа.
Резюмирую: признанный шедевр прогрессива семидесятых, способный украсить любую аудиоколлекцию. Настоятельно рекомендую.

London Underground "Through a Glass Darkly" (2003)

Классифицируя их музыкальную направленность, можно отделаться общими терминами вроде "Hammond driven rock", однако в данном случае это мало что объясняет. Творчество London Underground любопытно как раз своей многогранностью и весьма своеобразным crossover-подходом при воплощении тематического ряда. "Through a Glass Darkly" - вторая по счету полнометражная работа в дискографии коллектива. Заправила LU, экс-ударник/вокалист ретро-прогеров Standarte Даниэле Капуто вовлек в активную деятельность коллегу по старой группе Стефано Габбани (бас). И вместе с органистом Джанлукой Герлини и гитаристом Джанни Вергели они расписали приличное количество песен, составивших в итоге альбом. Судя по конечному результату, иконами для подражания итальянцам служили психоделик-проговые ансамбли типа Arzachel, буйные фантазеры Atomic Rooster и целый ряд старых британских команд конца шестидесятых-начала семидесятых годов, обожаемых аудиторией, взращенной телепередачей Top of the Pops. Иначе говоря, если перед нами и прогрессив, то только с приставкой "прото" (как бы парадоксально оно ни звучало).
Открывается диск абсолютно "винтажной" вещью "End of the Race", отдающей хипповыми ритмами, идущими бок о бок с ортодоксальным хард-роком. После столь характерного введения квартет под управлением Капуто выставляет напоказ не менее фактурный номер "Travelling Lady", позаимствованный из репертуара Манфреда Манна. Верховодит здесь великолепный Джанлука с его умопомрачительными органными партиями. Вокальные линии Даниэле для должного эффекта пропущены через вокодер, а под занавес к постоянным фигурантам присоединяется духовик Стефано Негри, разукрашивающий действо яркими саксофонно-флейтовыми пассажами. Следующая позиция являет собой на редкость "вкусный" мелодико-психоделический эскиз; мистическая фреска "Sermonette" - это истинное пиршество для слуха. Единожды соприкоснувшись с ней, вы уже нипочем не сумеете вытравить из памяти изысканный и одномоментно въедливый мотив, исполненный в лучших традициях французского дуэта Air. Впрочем, и продолжение в виде опуса "The Days of Man" ничуть не слабее, хоть и претворено в совершенно другом, прихардованном ключе. Напевностью и легкими нотками ранних Флойд отличается светло-меланхоличная "Analonihum", щедро припорошенная "Хаммонд"-джазинками. Комплексная, клавишноориентированная пьеса "Beautiful Сhild" заключена в псевдохитовую оболочку и в чем-то созвучна незабвенным Electric Light Orchestra, когда у руля последних находился гениальный Джефф Линн. Титульная композиция "Through a Glass Darkly" интонационно близка сольным экспериментам покойного Рика Райта: та же проникновенная камерная атмосфера, где главными компонентами выступают печально-красивые фортепианные аккорды, обрамленные нарочито безыскусным голосом, и тонкие вкрапления флейты от специально приглашенного артиста, скрывающегося под псевдонимом Lucumonius. В дальнейшем London Underground, не отступая от генерального плана, одаривают нас утяжеленным ритм-н-блюзом "Cryptical Purple Browne Orcharde", отменной кавер-версией "Can't Find the Reason" Винсента Крейна, лихим боевиком "Everything is Coming to an End", в коем умозрительные кримзовидные очертания гармонично сосуществуют с типично саббатовскими риффами, и торжественно-одухотворенным финалом "Another Rude Awakening", разбавленным мастерскими органными арпеджио...
Резюмирую: превосходный вариант для всех, кто хранит верность старому доброму ретро и не мыслит жизни без зарева вспышек прото-арта. Словом, рекомендую.

Janne Schaffer "Stämningsfullt - En Vinterresa" (2009; 2 CD)

Выпуск тематических альбомов под Рождество - своего рода традиция для многих артистов в Европе и США. Вот и корифей шведской гитарной сцены Янне Шаффер в 2009 году, накануне светлого праздника, взялся порадовать публику сборником исключительно хорошей музыки. Масштабная компиляция из 32-х треков охватывает значительный хронологический пласт протяженностью в 20 лет - с 1985 по 2005 гг. Однако структурированы эти вещи столь искусно, что производят удивительно целостное (если не сказать концептуальное) впечатление. Первый диск, озаглавленный "Рождественский дух", больших неожиданностей в себе не таит. Это и впрямь подборка из характерных возвышенных гимнов, полностью отвечающих заданному ориентиру. Любопытно, что средь шестнадцати заявленных вещей лишь одна ("Som ett nyfött barn") принадлежит перу Шаффера. Основная же их часть представлена обработками традиционных шведских мелодий, адекватно переложенными на арт-роковые рельсы (ответственный за аранжировки - органист Лейф Странд). В воплощенных при поддержке юношеского хора Nacka sångenensemble произведениях явственно выражена одухотворенная мощь с толикой уместного пафоса. Тонкое мастерство Янне укрывается за обилием вокально-клавишных (кстати, практически в каждом номере присутствуют одновременно два-три клавишника - вышеупомянутый Странд, Бо Вестман, а иногда и сам маэстро Бьорн Джейсон Линд) партий, навевающих мысли о современном творчестве Вангелиса. И лишь в редких бессловесных эпизодах (как, например, в "Det är en ros utsprungen" или "Som ett nyfött barn") богатая нюансами игра Шаффера выходит на передний план. В числе торжественно-неспешных опусов выделяются: плясовая "Klang min vackra bjällra" с ее задорным настроем и резвой флейтой старины Бьорна; этно-фолковый арт-кунштюк "Vi ska ställa till en rolig dans / Räven raskar över isen", также подкрепленный духовыми и солидной контрабасовой палитрой Ларса Даниэльссона; плюс щемящий атмосферный эмбиент-этюд "Adventsland", единолично претворенный в жизнь Линдом. Но то отдельные жемчужины, рассыпанные по общей плоскости для приманки. Самым же любопытным отделом в контексте релиза, несомненно, служит CD № 2, носящий подзаголовок "Instrumentala klassiker" (перевод, я думаю, не требуется). Здесь-то и происходит истинное чудо звукового преображения, которого вправе ожидать каждый почитатель таланта Янне Шаффера. Сюрпризы подстерегают буквально на каждом шагу. Это и мотивы цеппелиновской "Лестницы в небо", органично растворенные в ткани соло-этюда "Tid"; и захватывающая воображение эмоциональная северная рапсодия "Norrland" c бесподобными флейтовыми пассажами Бьорна Линда; и пронзительная неоклассическая зарисовка "Claire", деликатно оттеняемая звучанием струнной секции Симфонического оркестра радио Швеции... Любителям фьюжн-прога предназначена целая обойма "вкусностей" ("Berzelii park", "En hemlighet", "Förspel till månen", "Jag vill ha en egen måne" и др.). Но подлинным колоритом отличаются истории, проникающие в потаенные уголки души. "Коронные" творения Линда ("Brusa högre lilla å", "Morgon i Älgå", "Härifrån till evigheten") в прочтении Янне и при тотальном содействии автора переживают второе рождение, насыщаясь теплом, глубиной и мудростью, обретая статус вековечных сказок, что умеют излечивать эффективнее любого лекарства... Это оценили и слушатели, благодаря которым "Stämningsfullt - En Vinterresa" продержался неделю на 51-м месте в Sweden Albums Top 60 за 2009 год.
Резюмирую: блистательное собрание исполнений, способное удовлетворить аппетиты искушенных меломанов. Пропускать не советую.

East of Eden "East of Eden" (1971)

В конце шестидесятых годов прошлого века лондонцы East of Eden числились одними из новаторов прогрессивного рока. Наряду с The Nice, King Crimson, VdGG, Yes и Pink Floyd они художественно разрабатывали фактуру, так или иначе определяющую вектор развития для множества приверженцев арта. И делали это крайне замысловато. Оставив гитарно-клавишную пиротехнику на откуп виртуозам вроде ELP или тех же Yes, ансамбль ваял безумно интересные композиции на джазовой основе с массой отсылок к экзотическим созвучиям арабского Востока, искусно разбавляя фееричный коктейль ритмами регги и сверхактуальными академическими пассажами, почерпнутыми в творчестве венгерского классика Белы Бартока (1881 - 1945). Подобная тактика с лихвой оправдывала себя, подтверждением чему служит факт попадания лонгплея "Snafu" в тридцатку лучших альбомов Великобритании за 1970 год. В тот же период времени случилась очередная смена состава East of Eden, как следствие произошел пересмотр музыкальных ориентиров группы. Место лидера занял Дэвид Джек (вокал, бас, саксофон, флейта), а помогать ему вызвались гитарист Джим Роуч, скрипач/духовик Дэйв Арбус и ударник Джефф Аллен. В феврале 1971 года East of Eden оккупировали студию Islands, где и запечатлели свою третью по счету пластинку.
Материал, единолично сочиненный маэстро Джеком, представил ошалевшим от счастья поклонникам безупречный и крепкий замес из цепкого блюз-прога, щедро украшенного скрипичными винъетками Арбуса. Чего стоят только его драйвовые партии во вступительной пьесе "Wonderful Feeling", вдоль и поперек рассекающие саунд-пространство. Не хочется умалять заслуг остальных инструменталистов, и все же именно Дэйв Арбус выступает тут на правах бенефицианта. Чувственной коронкой программы выглядит потрясающая игровая баллада "Goodbye" с хрипловатым вокалом Дэвида и его же ненавязчивой гитарой, надежной ритм-секцией и прекрасными флейтовыми соло кудесника Арбуса. После этого лирического отступления по-особенному слушается привлекательная риффово-фанковая арабеска "Crazy Daisy". В липком, как смола, опусе "Here Comes the Day" East of Eden выдают просто убойную порцию хард-блюз-прога, ставя на уши ретро-меломаньяков; этот жаркий вихрь гарантированно поглотит любого, кому не понаслышке знакомы имена The Yardbirds и Led Zeppelin. Своеобразным реверсом по отношению к указанной вещи идет превосходно оркестрованный этюд "Take What You Need", также выросший из хитросплетений блюзовой гаммы. В качестве самого прогрессивного трека позиционируется шикарная зарисовка "No Time", чьи горизонты простираются от фолка и психоделии до чистой воды авант-нойза. Заключительной бравурной композицией "To Mrs. V" (зажигательный сакс, выпуклый бас, активное струнное обрамление) ребята под управлением Дэвида Джека выводят жирный восклицательный знак на радость благодарной аудитории.
Резюмирую: роскошнейший образец прогрессивного блюз-рока, который я искренне рекомендую широкому кругу любителей музыки.

Jean-Pierre Rampal & Claude Bolling "Suite for Flute and Jazz Piano" (1975)

То, что этот дуэт воплотился в реальность, - бесценный подарок судьбы для поклонников стилевых экспериментов. Корифей джазового пианизма Клод Боллин (р. 1930) - титулованный композитор + виртуозный исполнитель, к середине семидесятых годов двадцатого века признанный не только во Франции, но и в Штатах. Что касается другого жителя Парижа - Жан-Пьера Рампаля (1922 - 2000), то на означенный хронологический период сей муж достославный пребывал в статусе одного из величайших флейтистов всех времен и народов. Записанные им классические концерты Вивальди, Гайдна, Баха, Телемана и прочих законодателей европейской симфонической школы пользовались невероятной популярностью у взыскательной аудитории. Таким образом, к стартовой точке совместного сотрудничества оба подошли в ранге непревзойденных мастеров - каждый на своем поле. Тем интереснее было для артистов попробовать раскрыться пред слушателем с неожиданной стороны.
Сочиненная Боллином в 1973 году "Suite for Flute and Jazz Piano", по всей вероятности, задумывалась с конкретным прицелом на Рампаля. Ведь только этот гениальный музыкант обладал необходимыми техническими навыками, позволявшими выявить комплексную красоту звуковых оттенков и тонкую поэтику камерной сюиты маэстро Клода. Однако к возбужденному ожиданию предстоящего альянса с великим духовиком примешивались и нотки сомнения. Сумеет ли "академист" Жан-Пьер прочувствовать до конца непростую суть джаза? Удастся ли ему взять нужную интонацию и выдержать необходимый градус эмоционального накала? Беспокойство, впрочем, оказалось совершенно напрасным: Рампаль сыграл настолько ярко и с таким душевным подъемом, что ничего лучше и представить нельзя.
Внимая сюжетным коллизиям концептуального творения Боллина, подспудно сознаешь: перед нами самая настоящая арт-панорама, решенная исключительно акустическими средствами. Флейта, пиано и ритм-секция (Макс Эдиге - контрабас, Марсель Сабиани - ударные) дружной артелью ткут из невесомых воздушных нитей натуральное волшебство. Но, конечно, главные роли здесь у тандема. И уж он-то не упускает случая заявить о себе во всю необъятную ширь собственных талантов. В чародейской реторте кудесника Клода происходит небывалый синтез элементов: традиционный свинг получает качественно новое измерение благодаря кружевному хитросплетению с приемами барокко ("Baroque and Blue", "Fugace"); головоломные фортепианные эскапады делаются доступнее за счет привнесенного флейтистом благородного неоклассического рисунка ("Véloce"), а пасторальные вальсы с легкой примесью фолк-обертонов ("Irlandaise") на удивление гармонично пропускаются сквозь аккуратную джазовую призму. Иной раз и сами участники бэнда не в силах противостоять фантастическому великолепию кристально чистых, ощутимо старомодных трелей (характерный пример - "Sentimentale"), и тогда мелодия струится плавным каскадом, не боясь коварных финтов....
Резюмирую: роскошный и по-своему революционный релиз, продержавшийся 530 недель в чартах Billboard и заложивший основы направления "crossover music". Настоятельно рекомендую.

St. Elmo's Fire "Artifacts of Passion" (2001)

Впервые музыкальные Огни Святого Эльма промелькнули на просторах Кливленда (штат Огайо) в 1979 году. Судьба отмерила оригинальному американскому бэнду всего лишь восемнадцать месяцев существования, после чего надолго стерла его из памяти поклонников. Но история на том не закончилась. Лидер St. Elmo's Fire Пол Коллар (бас, гитара, клавишные, перкуссия) бережно сохранил архив сделанных командой записей. И в 1998 г. выпустил пробный шар в виде "концертного" альбома "Splitting Ions in the Ether", дополненного тридцатью минутами нереализованного доселе материала. Реакция аудитории оказалась весьма благожелательной, посему Коллар решил не останавливаться на достигнутом. После кропотливого копания в творческом наследии прежних лет, он издал диск "Artifacts of Passion", ознаменовавший возвращение St. Elmo's Fire к слушателю. И честное слово, оно того стоило.
Развернутые инструментальные полотна группы во многом инспирированы как мифологическими сюжетами из фольклора Европы и Азии, так и таинственными археологическими артефактами, обнаруженными исследователями в недалеком прошлом. Отсюда неистребимый налет мистериальности, коим отмечены практически все треки программы. Двери в неведомое распахивает перед нами загадочный опус "The Dead Sea Scrolls". Его характерная ближневосточная мелодика основывается на эпизодическом звучании шойфера (древнееврейский духовой инструмент) и пестром ковре из клавишных, включающих аналоговые синтезаторы (в том числе и чемберлин - разновидность меллотрона), ответственность за которые несет Джек МакКарти. Сочиненная Колларом заводная пьеса "North-West Territory" демонстрирует игровой замес из драйвового арт-рока и залихватского фолка неопределенного географического происхождения. Этот пятиминутный этюд по сути можно расценить как бенефис Минера Глисона, чьи разудалые скрипичные партии не смолкают на протяжении действа. Монументальная "Contortions of the Balrog" - пожалуй, лучшая вещь на пластинке. Налицо явное стилистическое влияние King Crimson, что отнюдь не свидетельствует об идейном плагиате. Это одно из ранних произведений, оформленных Полом в соавторстве с гитаристом Эриком Фельдманом. Сюжет, вызванный к жизни героями всем известного эпоса профессора Дж. Р.Р. Толкиена, раскручивается подобно затейливой кинематографической ленте. Особенно эффектно выполнена гитарная проработка фактуры - от фриппообразных саундскейповых "жидких натяжений" до зубастых кримзо-риффов достаточно агрессивного толка. В зарисовке "Esmerelda" фантазер Коллар мастерски нанизывает на каркас псевдо-скандинавской минорной польки не менее схематичные элементы индийской раги, получая в итоге гармоничную вариацию на тему столкновения культур. Придуманный еще в 1975 г. "The Nemo Syndrome" - единственный вокальный пункт в структуре лонгплея, сочетающий искрометный хард-рок с крайне выразительными подводными синти-пейзажами. Дальнейшая панорама не отступает от взятых за генеральную линию традиций всемирного калейдоскопа: здесь есть корневая ирландская акустическая фреска ("Erin & The Green Man"); невероятный кримзоидный авант-рок ядреного пошиба ("The Abduction of the Adolescents"); рельефно очерченная фольклорная пастораль с повышенным содержанием волынки от Говарда Сэнфорда ("Lake Effect"); и абсолютно ни на что непохожее прог-кантри ("Dog-Eared Page"), символизирующее завершение банкета.
Резюмирую: любопытный саунд-вояж, адресованный широкому кругу почитателей прогрессивного этно-фьюжн-рока. Очень рекомендую.

Beggars Opera "Lose a Life (a nano opera based on a true story)" (2010)

Для начала небольшая справка: электрочувствительность - термин из области экомедицины, обозначающий повышенную зависимость человека от электромагнитных полей различных частот, начиная со статического электричества и кончая СВЧ диапазоном. Согласно данным Всемирной организации здравоохранения на планете имеется около 5% электрочувствительных индивидуумов. К этой процентной группе принадлежит и лидер BO Рикки Гардинер. Дабы повысить внимание общественности к столь нестандартной, но существенной проблеме, супруга Гардинера, певица и клавишница Вирджиния Скотт предприняла весьма смелый шаг - она создала мини-оперу, в основу которой положила опыт наблюдения за страданиями собственного мужа. Таким образом, "Lose a Life" - альбом максимально личный для обоих, "звуковая биография тех моих лет, что отмечены противостоянием кошмару электрочувствительности", как трактует его Рикки. К слову, метод терапии, применяемый в ходе лечения Гардинера, включал в себя целый ряд ограничений, касающихся использования бытовой техники - от телевизоров, компьютеров и CD-плееров до микроволновых печей и мобильных телефонов. Так что запись музыки для "Lose a Life" - своего рода подвиг со стороны немолодого уже артиста, сумевшего наводнить пластинку яркими партиями электрогитары. А теперь перейдем к сути.
В сравнении с диском "Close to My Heart" (2007) нынешнее творение Beggars Opera выглядит не только более цельным, но и отличным в стилистическом плане. Взявшая бразды управления проектом в свои руки Вирджиния выстроила композиционную канву программы по законам оперной классики. Однако аранжировочной части сие фактически не коснулось. Драматическую ноту повествованию задает вступление "Electrofire Invasion". Эти 11,5 по большому счету инструментальных минут протекают в русле торжественно-мрачной клавишной оркестровки, оттеняемой ровной игрой ударника Тома Гардинера и усиленной шквальными порывами гитарных экзерсисов Рикки. Апофеозом космической рапсодии является призыв о помощи: "I am in electro fire danger... save me..." Кондиции сумрачной интроспекции по-своему наследует эпизод № 2 - " Electro Half Light", в чьей палитре сходятся поступательные линии транс-оперы и весьма неожиданные мотивы шотландской джиги. "Masts on My Roof" - прекрасная возможность для миссис Скотт продемонстрировать чудеса вокального мастерства. Для пущего эффекта хоральная фактура рефренов базируется на множественном голосовом наложении. И все это звонкое хрустально-тембральное великолепие гармонически соседствует с жесткими дисторшн-грувами и пространно-саундскейповыми синтезаторными текстурами. В среднетемповом номере "Cosmic Tango" выразительнейшие струнные риффы мастермайнда сердечными токами насыщают каждую клеточку этюда, тогда как полифоническое перкуссионно-клавишное обрамление на стадии завершения добавляет истории здоровую порцию пафоса. Художественным пиком концепции можно считать главу "Dr. Carlo" - гипнотический прог-рок, изготовленный по крайне оригинальному рецепту. Развязка действа - бессловесный финал "Tango for the End of Time", образованный хитросплетением псевдо-симфонических пассажей с приемами средней тяжести из арсенала хард-рока; необычная зарисовка, призванная пробудить в слушателе великую жажду жизни.
Резюмирую: достаточно крепкий и стильный релиз от неувядающего семейного тандема. Советую ознакомиться.

"Beauty and the Beast": UMO plays the Music of Pekka Pohjola (2010)

Как всякий порядочный джазмен, Пекка Похьола с особенным пиететом относился к духовым инструментам. И материал для ранних пластинок сочинялся им с прицелом на солидную поддержку брасс-секции. В свою очередь трубачи, саксофонисты, тромбонисты, флейтисты почитали за честь работать с этим виртуозом бас-гитары и безмерно одаренным композитором. Короче, любовь была взаимной. А наглядным подтверждением факта служит данная запись, содержащая архивные треки периода 1977-2004 годов.
Несколько фраз об UMO. Аббревиатура расшифровывается как "Uuden Musiikin Orkesteri", то бишь "Новый музыкальный оркестр". Этот джазовый конгломерат не без основания считается национальным достоянием Финляндии. Предшественником его является Radio Dance Orchestra, ведущий начало аж с 1957 г. Непосредственно же UMO организовались в 1975 году в Хельсинки, на базе Финской радиовещательной компании и при активном содействии тамошнего Министерства образования. Много гастролируя по свету, коллектив заслужил широкую известность. Так что у мировой джазовой аудитории имя UMO стабильно пользуется спросом.
С Похьолой прославленный биг-бэнд начал сотрудничать во второй половине семидесятых. На тот момент фигура Пекки была в центре внимания скандинавских почитателей фьюжн-прога, да и пресса не уставала петь ему дифирамбы. Посему подобный артистический альянс выглядел вполне логичным.
Программа естественным образом делится на две части. В первой заявлены пьесы из сольного наследия Похьолы образца 1977-86 гг. В оригинальном виде они, без сомнения, хорошо знакомы поклонникам. Но будучи исполненными большим симфо-джазовым оркестром, эти произведения воспринимаются совершенно по-новому. Отрадно, что к процессу мастермайнд не забыл привлечь членов собственного ансамбля - старых проверенных друзей. Так, в "The Plot Thickens" и "Dancing in The Dark", среди прочих, мы слышим саксофон Пекки Пёйри. Скоростная "Sampoliini" раскрашена гитарно-клавишными талантами братьев Тыни, да и последующая "Imppu's Tango" немыслима без электрических струнных соло верного кудесника Сеппо. Кстати, во всех четырех номерах партии ударных принадлежат еще одному старожилу - Эско Роснеллу. Титульный эпик позаимствован с альбома "Flight of the Angel" (1986); в блистательно орнаментированной басовыми рефлексиями комплексной панораме на джазовом фоне затейливо сошлись энигматические атмосферные красоты с напряженными рок-риффами. На оставшихся позициях разместился масштабный концерт для контрабаса с оркестром под общим условным названием "US". Премьера его состоялась в Хельсинки в апреле 2000-го года. Сам Пекка в штате исполнителей отсутствовал, так что здесь мы имеем возможность непредвзято оценить полифонический размах, глубину и гибкость авторского мышления маэстро.
Резюмирую: на редкость изысканный релиз, адресованный почитателям событийно богатого симфонического джаз-рока с прогрессивным уклоном. Очень рекомендую.

Beggars Opera "Close to My Heart" (2007)

После череды классических альбомов, изданных в ранних семидесятых, у членов Beggars Opera обозначились проблемы творческого и личного порядка. Группа то объявляла о самороспуске, то возрождалась в ином составе и качестве. Однако на закате седьмого десятилетия двадцатого века судьба шотландских прогрессоров уже мало кого занимала. Отец-основатель бэнда Родерик "Рикки" Гардинер, наплевав на собственные амбиции, начал тесно сотрудничать с Дэвидом Боуи, а немного погодя и с Игги Попом. В 1978 г., обустроив студию звукозаписи по месту своего жительства в Уэльсе, экс-лидер BO приступил к сочинению музыки для медитации. Спустя шестнадцать лет Гардинер создал эмбиент-трио Kumara, но внезапное ухудшение здоровья лишило Рикки возможности выступать вживую. Пребывая в не самом лучшем состоянии духа, он при помощи компьютеров взялся оформить задел на будущее в виде нескольких песен. Так что за стартовый этап работы над "Close to My Heart" следует принять вторую половину девяностых.
Beggars Opera современного образца не имеет ничего общего с легендой британского арта. Гардинер сумел превратить излюбленное детище в натуральный семейный подряд, и теперь участниками проекта, помимо Рикки (гитара, бас, вокал), являются его жена Вирджиния Скотт (вокал, фортепиано, меллотрон) и сын Том Гардинер (ударные). Определить характер данной инкарнации BO - задача не из простых. Ясно одно: троица исполнителей сделала все, чтобы начисто избавиться от условного ярлыка "ретро". Рулевой ансамбля кардинально изменил подход не только к композиции, но и к звуку. Если раньше опорными инструментами Рикки традиционно значились электрогитары марок "Стратокастер" и "Гибсон Лес Пол", то ныне актуальным для себя вариантом маэстро посчитал "Ибанез". Модернизация затронула и клавишную часть. Старый добрый "Хаммонд", некогда служивший украшением большинства треков Beggars Opera, лишился доверия. На смену его бархатистому тембру пришла малоэмоциональная связка синтезатор + фоно. Главным же тактическим маневром обновленной формации стала переориентация с мужского вокала на женский. И тут надо отдать должное миссис Скотт: с функциями фронтвумен она справилась очень недурно. По крайней мере, для текущей игровой манеры BO ее голос годится оптимально. И вот здесь мы подходим к ключевому вопросу - о стиле. Сразу хочу сказать: никаких симфонических цитат и движений в оркестровую область от наших героев ждать не надо. Мелодические схемы базируются на странном (для ветеранов) сочетании энергичных рок-риффов, окаймляемых прямолинейными барабанными брейками, с атмосферными (а ля неопсиходелия) клавишными текстурами и довольно изменчивым (в зависимости от настроения пьесы) пением красавицы Вирджинии. Мимикрируя то под романтическую юную особу, то под расчетливую сексуальную стерву, эта знойная шотландско-итальянская дива задает тон пластинке в целом. Посему основная интрига кроется не в аранжировках (для прогрессива они выглядят простовато), а в артистическом раскрытии того или иного образа. Во внешней атрибутике улавливается незначительное сходство с "космизмами" первых дисков Porcupine Tree и Incredible Expanding Mindfuck, сдобренными сугубо девичьей неуравновешенностью, встречающейся, к примеру, у Бьорк или шведов Paatos. Дальнейшее можете домыслить самостоятельно. Мне же остается лишь резюмировать: релиз по-своему оригинален, однако рекомендовать всем и каждому не буду. Уж больно своеобразная получилась вещица.

Fuchsia "Fuchsia" (1971)

Очередная британская легенда из числа одноальбомных. Как и коллеги по цеху Titus Groan, Fuchsia обязаны названием романисту Мервину Пику (принцесса Фуксия Гроан, сестра Титуса, входит в число ключевых персонажей трилогии "Горменгаст"). Основатель команды - молодой гитарист Тони Дюран, с 1966 по 1968 гг. игравший в психоделической банде Louise вместе с будущим организатором Henry Cow Крисом Катлером. Поступив в Экзетерский университет, юноша добавил к ряду своих увлечений сочинение лирики, вдохновляемой в частности поэзией битника Лоуренса Ферлингетти, полотнами Гойи и картинами исторических завоеваний Наполеона. Стихотворные опыты Дюрана служили фундаментом для песен, к исполнению которых он надеялся привлечь единомышленников. По прошествии времени нужные люди наконец-то нашлись. Таким образом, костяк Fuchsia составили: Тони Дюран (акустическая и электрическая гитары, лид-вокал), Майкл Дэй (бас), Майкл Грегори (ударные, перкуссия). Отдельного упоминания заслуживает прекрасная половина группы. Мастермайнду исключительно повезло встретить среди воспитанниц Экзетера консерваторски образованных девушек, желавших попробовать себя в чем-то новом. В итоге одна из определяющих ролей в Fuchsia досталась струнному трио - Джанет Роджерс (скрипка, бэк-вокал), Мадлен Бланд (виолончель, фортепиано, гармониум, бэк-вокал) и Ванессе Холл-Смит (скрипка, бэк-вокал). Записанная ребятами демо-лента попала к известному в прогрессивных кругах менеджеру Терри Кингу. Впечатленный творчеством молодежи, Кинг закинул удочки плотно работавшему с Genesis Дэвиду Хичкоку, и тот согласился продюсировать дебютный альбом новичков...
Заявленные на пластинке позиции подчинены трем генеральным линиям - симфонической, фолковой и психоделической. Как ведущий композитор формации Дюран превосходно прочувствовал фактуру и сумел максимально точно переложить собственные гитарные идеи в полифоническое русло. Не обладая сильными певческими данными, Тони избрал для себя функцию эдакого рок-трубадура - не вокалиста, но сказителя, несущего слушателю живое слово на волнах музыки. Фирменные черты Fuchsia - безукоризненные, фольклорного плана арпеджио акустической гитары на фоне мощной ритм-секции + невероятного качества струнные аранжировки, придающие мелодиям поистине волшебный колорит. Кстати, за это стоит сказать спасибо не только артистам, но и звукоинженеру Вику Гэмму, чьи периферийно-объемные эксперименты с саундом в результате позволили добиться настоящего оркестрового эффекта. Что касается стилистики, то в массе своей произведения Fuchsia выглядят респектом странствующим менестрелям времен английского средневековья. Впрочем, имеются тут и риффовые рок-н-ролльные вещи типа "Another Nail", и не сбавляющие оборотов мрачноватые симфо-проговые атаки ("The Nothing Song"), и воздушные акварельные мазки ("Me and My Kite"), овеянные по-детски трогательными добротой и любовью...
К великому сожалению, продолжения истории не последовало. Художественные откровения Fuchsia не нашли ожидаемого отклика у аудитории, ансамблисты приняли решение разойтись. Однако Тони Дюран не терял надежды на реализацию личностного внутреннего потенциала. Так, в 1975 г. он работал над циклом песен для постановки "Трехгрошовой оперы" Бертольда Брехта. Затем играл блюзы и регги, и даже опекал на правах продюсера некоего австралийского панк-героя. В 2005 г. Дюран вернулся к наследию Fuchsia, порадовав меломанов сборником нереализованных треков "Fuchsia, Mahagonny & Other Gems" (в содержимое диска также попали пьесы из репертуара музыкально-театрального проекта Mahagonny, ведомого Тони). Но по истечении лет данная компиляция воспринимается прощальным приветом от действительно прекрасной группы, принадлежащей к славной когорте первопроходцев раннего британского арт-рока.

Galliard "New Dawn" (1970)

На британской рок-сцене конца 1960-х мини-оркестр Galliard довольно быстро занял собственную нишу. Искусно комбинируя мощный брасс-рок с элементами джаза, фолка и психоделии, ребята нащупали свое неповторимое звучание, с которым они крайне ловко вписались в прогрессивную тусовку того времени. Душой коллектива являлся мультиинструменталист и композитор Джефф Браун (гитары, клавишные, лид-вокал, аранжировка духовых), умело контролирующий все тонкости исполнительского процесса. Благодаря его чуткому руководству активно выступающие "живьем" Galliard прослыли перфекционистами. Другими словами, репутация группы в среде профессиональных музыкантов поддерживалась на самом высоком уровне. К началу 1969 года оригинальных арт-рокеров взялся опекать успешный продюсер Фил Уайнмен, с подачи которого англичане попали в число клиентов лейбла Deram Nova. На нем-то и вышли обе пластинки бэнда - во многом экспериментальный дебют "Strange Pleasure" (1969) и блистательный лонгплей "New Dawn" (1970), продемонстрировавший отточенный стиль авторских творений Брауна.
Бравурное начало "New Dawn Breaking" - это прежде всего занимательная фьюжн-ритмика, помноженная на комплексный саунд саксофонов, флейт, труб, тромбона, флюгельгорна. Характерная деталь: возводя крепчайшую стену звука, Galliard отнюдь не копируют палитру американских ансамблей схожего плана, предпочитая двигаться малоизученными субжанровыми тропами. И надо сказать, им это отлично удается. В "Ask for Nothing" свежеиспеченные британские гении отдают должное восточной тематике: гитарист Ричард Поунелл при помощи ситара заполняет пространство микрохроматическими ладами, конги Тома Томаса и ударные Леса Подрецы сообщают мелодии вес и солидность, а индийская флейта Дэйва Кэзвелла обрамляет основной мотив легким шелковым кружевом. Поистине великолепна пьеса "Winter-Spring-Summer", чей спектр варьируется от напевных фольклорных пасторалей до обширных полифонических маневров и авант-джазовых психоделизмов. С юмором и неослабевающим драйвом претворена в жизнь бодрая зарисовка "Open Up Your Mind", сочиненная Джеффом в содружестве с пианистом Джоном Мортоном. По структурным особенностям данная вещь близка произведениям кентерберийской школы (Hatfield and the North, Caravan), с поправкой на энергичную брасс-составляющую. После столь напористого сверхпозитивного опуса приятно погрустить под аккордеон Энди Эбботта и дивные хоральные партии с ирландским оттенком в душещипательном этюде "And Smile Again". Не переставая удивлять композиционным разнообразием, Galliard хулигански запускают в слушателя джаз-роковым бумерангом "Something's Going On", поражая цель с мастерством прирожденных снайперов. Далее следует инструментальный номер "Premonition", также не чуждый элементов бибопа, однако такт и рассудочность возобладают в нем над неуемным азартом. В финальном наброске "In Your Minds Eye" Браун со товарищи маскируют базовый мажорный настрой астрально-атональными выкрутасами, претендуя тем самым на авангард; и в целом подобная заявка кажется вполне обоснованной...
Резюмирую: по-своему уникальный релиз, воплощенный со вкусом, изяществом и смелым художественным размахом. Пропускать не советую.

DeBoCo "DeBoCo" (1997)

DeBoCo - аббревиатура, образованная первыми слогами фамилий участников проекта: Delaunay, Boffo, Coppin. Эти трое повстречались, будучи зрелыми мастерами; каждый - со своей, сложившейся манерой игры. Ветеран французской прог-сцены Жан-Паскаль Боффо (гитара, клавишные) к тому моменту пребывал на творческом распутье, не зная, в какую неизведанную область податься. Как выяснилось, поиском новых форм был озабочен не он один. Те же вопросы терзали клавишника Жиля Коппина из команды Halloween и ударника Эрика Делоне (экс-Tiemko). Так что соединились они не случайно.
Не ограничивая себя стилистическими рамками, DeBoCo приступили к делу. Затейливый музыкальный маховик раскрутился на полную, когда в июле 1996 года случилась беда: внезапно ушел из жизни Жиль Коппин. Оправившись от горя, Жан-Паскаль и Эрик приняли решение: поскольку подавляющее большинство партий Жиля уже воплощено на пленке, в финальной части записи его заменит Реми Коувидан (Tiemko). С тяжелым сердцем друзья завершили работу, и в 1997 г. единственный альбом DeBoCo увидел свет.
В характере треков общим является лишь то, что все они тяготеют к эксперименту. К примеру, вступление "D95" авторства Делоне - весьма странная помесь футуристических синтезаторных фьюжн-комбинаций с камерным прог-роком (к слову, эта пьеса оформлена без вмешательства Боффо: ответственность за гитарное наполнение несет Коувидан, а скрипично-альтовые пассажи ведет Жан-Филипп Брюн). "Le Retour De Dark Fader" - единоличный оркестровый кунштюк Жан-Паскаля, явственно отсылающий к его ранним симфо-опытам. Коппиновская "Trapézistes" - модерновая прогрессивная головоломка, в контексте которой выразительнее прочих смотрится приглашенный басист Кристоф Дагорн, чьи слэповые эскизы эпизодически затмевают рисунок клавишных. Ориентального свойства арт-н-джаз представлен на позиции под названием "Shakti"; тут Боффо обошелся без соратников, позвав в компанию аккомпаниаторов ударника Герви Ромуа, контрабасиста Готье Лорана и певицу Кардин Кроза, безусловно, украсившую дивным вокализом мощный фьюжн-набросок. Изумительная "Procession" и вовсе обставлена в сугубо филармоническом варианте: Жиль Коппин (клавишные, секвенсоры) с энтузиазмом верховодит струнно-духовым консерваторским секстетом при участии перкуссиониста Филиппа Ди Фаустиньо. Примечательны и оставшиеся главы этой безумной повести: причудливый кибер-паззл "Zéro Chrono"; "Araignée" - темная электроакустическая фреска с авангардным уклоном; комплексная арт-фантазия "Allô Wind", воскрешающая в памяти изысканные прогрессии прибалтов In Spe; плюс традиционный для Боффо неоклассический нью-эйдж "Sole Clipping", в одиночку претворенный самим маэстро.
Итог: довольно увлекательный стилевой мегамикс от потрясающе изобретательной троицы. Рекомендую.

The Greatest Show on Earth "Horizons" (1970)

Согласно расхожему в рок-кругах мнению, ансамбль The Greatest Show on Earth возник с подачи шефов лейбла Harvest Records как британский контр-ответ популярным штатовским коллективам Blood, Sweet & Tears и Chicago. Однако данная версия сама себе противоречит, ведь GSoE образовались в 1968 г., тогда как собственно контора Harvest Records была учреждена на базе компании EMI годом позже. Фактическими отцами-основателями бэнда числились братья Гарт Уотт-Рой (гитара, вокал) и Норман Уотт-Рой (бас, гитара). Но невзирая на это, к 1970 году в лидеры "Величайшего Шоу на Земле" выбился Колин Хортон-Дженнингс (лид-вокал, флейта, акустическая гитара). Другими членами команды являлись органист Майк Дикон, ударник Рон Пруденс и мощное брасс-трио в составе: Дик Хэнсон, Текс Филлпоттс, Йан Эйтчисон. Деятельность GSoE на рубеже десятилетий отмечена повышенной активностью: бесконечные концерты, выпуск синглов, гастроли в Европе... И если публика в Испании, Германии и Швейцарии тепло принимала англичан, то на родине их почему-то предпочитали не замечать. Тем не менее ребята не падали духом. Хортон-Дженнингс на правах ведущего композитора ваял материал для дебютной пластинки, остальные по мере возможностей помогали ему идейно. И вот под занавес 1970-го года на прилавках музыкальных магазинов появился первый LP The Greatest Show on Earth...
По своим структурным особенностям "Horizons" отлично вписывается в прото-прогрессивную среду Туманного Альбиона, выделяясь при этом наличием духовой секции и креном в область стилевых экспериментов. Так, начальный трек "Sunflower Morning" построен на резких тонально-ритмических переходах от пространного томления психоделического свойства к мажорному ритм-н-блюзу, тщательно инкрустированному органными вензелями Дикона. Игривый оптимистический настрой песни "Angelina" с ее пышным джаз-роковым убранством в ряде эпизодов перекликается с отдельными творениями вышеупомянутых Chicago; поводом для сравнения может служить и "американизированное" звучание номера. Последующая пьеса "Skylight Man" несет в себе яркий театрализованный колорит бродвейского образца, упираясь в крепкий полифонический потолок. Отменно исполнена "Day of the Lady", в живом пространстве которой причудливо сплелись нарочито топорный деревенский вальсок, мелодическая фольклорная составляющая и неоклассические гитарные арпеджио, изысканно оттеняемые клавесином. Упругий драйв и живописные барочные атаки "Хаммонда" задают тон в зарисовке "Real Cool World" (довольно характерная вещь для прог-мейнстрима того времени). "I Fought for Love" - пример удачного комбинирования деталей из арсенала пребывающего на стадии роста симфо-арта с шаблонными маневрами из внушительной фьюжн-копилки. 14-минутная "Horizons" - эпическая групповая импровизация, предоставляющая каждому из октета площадку для демонстрации индивидуального мастерства. Финальная картина "Again and Again" прорисована в уже знакомом ключе прото-прога с немалым влиянием джаза.
Резюмирую: один из наиболее интересных релизов раннего британского арт-рока, способный понравиться и адептам жанра фьюжн. Рекомендую.

The Kaplan Brothers "Nightbird" (1976)

Эти оригинальные ребята вряд ли имеют отношение к стрелявшей в Ленина эсерке Фанни Каплан, однако российский след в их музыке определенно присутствует. Развернув активную творческую деятельность в 1968 г., чикагские молодцы учинили собственный бэнд. К братьям-мультиинструменталистам Дику и Эду примкнули гитарист Скотт Клинас с басистом Джеффом Чехом. В таком составе бравые американцы реализовали диск "Universal Sounds". В 1975 г. и без того дружные ряды расширились за счет третьего брата - Джона Каплана. С его участием были записаны еще два альбома - "The Kaplan Brothers" и самая знаменитая работа коллектива - электрическая симфония "Nightbird". О ней-то и хочется поговорить сегодня.
Прогрессивная вселенная The Kaplan Brothers базируется на причудливом сочетании крайностей. Тем не менее называть их адептами эклектизма язык не поворачивается. Суть в том, что наши умники - превосходные стилисты. И легкость, с которой сопрягаются в едином композиционном пространстве абсолютно разножанровые детали, достойна искреннего восхищения. Так, торжественное вступление "Ode to Life" по формальным признакам вроде бы инспирировано стандартами эстрадной классики шестидесятых. Парадокс же заключается в игровой подаче материала: если вычесть из контекста лирический баритон фронтмена, инструментальная канва трека обретет психоделические черты с привкусом прото-прога. Популярнейшая песня Л.Н. Книппера "Полюшко-поле" в прочтении "заштатного" квинтета становится жемчужиной "меллотрон-рока", сдобренной типично русским по духу названием "Vodka and Caviare". Дальше наступает совсем уж интересный момент: недрогнувшими руками господа-пересмешники берутся за святая святых британского арта - коронный номер "Epitaph" с дебютного винила King Crimson. В элегической атмосфере трогательной баллады Питера Синфилда выявляются дополнительные штрихи и нюансы, и с изумлением вдруг начинаешь понимать, сколь много общего у "Эпитафии" с пресловутым "Полюшком"! После трех размеренно-меланхолических пьес приходит черед высокотемповой зарисовки "Listen to the Falling Rain", позаимствованной Капланами из наследия ансамбля The Cascades. Невзирая на царящий здесь электроакустический драйв, попсовый сюжет в ключе Саймона и Гарфанкела довольно-таки логично выстраивается в линию с заявленными ранее мрачноватыми фресками. И уже ни капли не удивляешься факту преобразования данного этюда в не менее увлекательный опус "Life and Me", маскированный под звуковую дорожку к воображаемому "вестерну". Тандем "Night Bird" / "Happy" полнится ориентальной тоникой, чья география варьируется от жарких песков Иудеи до пышных барханов Саудовской Аравии. Последняя глава повествования - героический финал "He", несущий в себе кинематографическую выразительность "ковбойских" лент Серджио Леоне; да и по настроению мотив неуловимо похож на соответствующие произведения великого Эннио Морриконе.
Подытожим: до крайности занимательная, наделенная массой всевозможных достоинств пластинка, заслуживающая пристального внимания со стороны каждого меломана. Очень рекомендую.