Rumblin' Orchestra "The King's New Garment" (2000)

Венгерская формация Rumblin' Orchestra - редкий пример музыкального семейного предприятия. Основной состав укомплектован членами клана Элла во главе с папой, органистом и композитором Белой. Его домашнее окружение (как явствует из характера заявленных инструментов) - исполнители классического толка. Гобой, флейта, скрипка, виолончель, тромбон... Однако играют эти люди не токкаты и фуги, а самый что ни на есть прогрессив-рок. Естественно, с приставкой "симфо".
Первый концептуальный "блин" оркестрантов под названием "Spartacus" (1998) получился вполне съедобным. Бела Элла довольно убедительно проявил себя в качестве творца прог-оперы, да и остальные недурственно справились с возложенной на них задачей. Поняв, что дело ладится, решили не останавливаться. И правильно, поскольку продолжение вышло на порядок интереснее и "взрослее" дебюта. Исходной темой для очередного релиза Rumblin' Orchestra послужил сюжет сказки Андерсена "Новое платье короля". Распределение сил не изменилось: за филармоническую часть отвечали представители фамилии, а рок-наполнение обеспечивали аккомпаниаторы из соответствующего лагеря. Плюс смешанный хор из восьми персон.
Введением в звучащий мир Rumblin' Orchestra выступает 18-минутный титульный эпик. Невзирая на хронометраж и гордый подзаголовок "сюита", воспринимается магнум-опус легко благодаря ярким мелодическим достоинствам. С полифоническим обрамлением маэстро Бела обращается на редкость умело. Маршевый ритм? Пожалуйста. Элегия? Нет проблем. В семидесятые не желаете ли окунуться? Тогда вот вам немножечко "Хаммонда". Если дергать за ниточки стереотипов, можно свести действо к условной формуле "The Alan Parsons Project + The Enid + After Crying". Но вряд ли такой расклад окажется верным. Тем более что в своих композиционных построениях глава семейства опирается не только на канонический арт-роковый базис, но и вдохновляется богатым наследием Ференца Листа и Иоганна Штрауса. Впрочем, любые описательные подробности заведомо проигрывают искристому колориту сочинений господина Эллы. Послушайте фантастическую "Overture Fantasy" с ее виртуознейшими оркестровыми эскападами и тончайшим вплетением цыганских дунайских мотивов или ностальгическую симфо-джазовую виньетку "Awakening"; насладитесь пышным мажорным саундом "Over the Clouds", где сквозят синти-фьюжн блики восьмидесятых. Вам представится диковинная возможность побывать на роскошном балу в старинном замке ("Dance Suite"). А если пожелаете мысленно перекинуться в эпоху триумфа клавишных прог-конгломератов а ля ELP, на авансцене тут же прорежется заводная схема "Big Run". Ароматом дворцового веселья проникнута живописная зарисовка "Merry-go-round". Оперный пафос и мощнейшая рок-энергетика соединяются в русле величественного номера "The King". Ну а эмоциональный эпизод "Farewell" с превосходными гитарными соло Ласло Хетча логично замыкает пеструю панораму.
Резюмирую: замечательная работа, способная удовлетворить аппетиты как приверженцев ретро, так и сторонников современного симфо-арта. Рекомендую.

Ophiucus "Ophiucus" [plus 8 bonus tracks] (1971)

Этот любопытный состав впервые собрался летом 1971-го года. Сформировали Ophiucus полупрофессиональные музыканты, каждый с собственным опытом командной игры. Предпочтения у ребят, как водится, оказались предельно пестрыми - от классики рок-н-ролла (Элвис Пресли, Чак Берри) и джаза (Джанго Рейнхардт) до Битлз и дражайшего И.-С. Баха. Тем не менее общий язык парни нашли быстро. Связующим фактором здесь выступила любовь к акустическому фолку. Лирико-драматические песенные излияния Джеймса Тейлора, а равно и Crosby, Stills, Nash & Young - своего рода точка отсчета для Ophiucus. Исходный пункт, от которого французские пилигримы направились в заповедную область арта. Надо сказать, что путь их был оригинален и странен. В отличие от подавляющего большинства рок-собратьев наши умники неохотно использовали электрический инструментарий (постоянно - лишь бас, изредка соло-гитару), клавишных не признавали вовсе. И все же умудрялись достигать полифонического эффекта. Какими средствами? Об этом ниже.
Альбом начинается с чистого эксперимента. Психоделические наслоения в "Prenez, Donnez" совершенно не напоминают приемы британской эйсид-школы. Если уж наводить мосты, ближайшим аналогом, пожалуй, будет вышедший параллельно диск Нино Феррера "Métronomie": тот же революционно-стихийный разгул, атмосфера упорядоченного хаоса... Нескончаемый гомон толпы, технически воспроизводимый при помощи дилэя, ревербированно-дисторшированное марево духовой секции Orchestre du Capitole + причудливое вплетение акустической ретро-темы а ля Джанго - вот примерная картина вступления. Угостившись безумным коктейлем, Ophiucus устремляются в прямо противоположную сторону. "Patiemment" - образчик наивного сентиментализма; трогательного, изумительно мелодичного, спетого на два голоса и сыгранного в четыре руки при торжественной поддержке рожков и струнных вышеупомянутого оркестра. Инструментальный набросок "Au Hasard" инспирирован индуистскими мотивами (по последней моде того времени) и не имеет ничего общего с проникновенным пассажем "Ne Cherche Plus", в коем хоры, гитары, бас и масштабный симфонический арсенал сливаются воедино с романтическим вокалом и красивейшей флейтой. Последующее действо подчиняется смешанному сценарию. Помудрив с речитативом, электрогитарой и метрономом в "L'Éveil De Notre Temps", ансамбль тут же выдает колыбельную "C'Est Pour Toi!". Расстреляв небо хард-психоделическими зарядами в пьесе "Darbouka", господа-энтузиасты запузыривают традиционный unplugged-блюз "T'Inquiète Pas M'man" - предсказуемый в каждом такте, но все-таки симпатичный. Цыганская "собачья" песнь "Djukela" - нечто из серии "très mignon и немножко грубо" (т.е. в диапазоне от приятнейшего фолка до неотесанного электрического буйства). Ностальгический вокализ "Inachevée" очаровывает виолончельными кружевами (солирует Сэнди Спенсер). "Mirlipinious" являет собой плясовую винтажно-кабацкого типа. И полнейшим контртезисом по отношению к ней выглядит роскошный финал "Univers", окрыляющий космически безбрежным восторгом. В бонусах заявлены англоязычные версии композиций, звучащие практически идентично и почти не утратившие своего исконно французского шарма.
Резюмирую: вкус, такт и изобретательность, помноженные на блистательный мелодизм = прекрасная работа в манере шансонного арт-фолка с психо-блюзовым налетом. Другими словами, стильный прото-арт en français. Советую ознакомиться.

Protos "The Noble Pauper's Grave" (2007)

Понятие "культовый бэнд" нередко вызывает сомнения и вопросы. Однако к Protos оно подходит. Перманентно существуя с конца семидесятых, эти скромные труженики британской рок-сцены активизировались к 1982 г. Их дебютная пластинка "One Day a New Horizon" (при всей увлеченности членов ансамбля наследием Genesis) совсем не напоминала творения поднимающих голову неопрогрессоров. Мелодичный, полностью инструментальный симфо-арт в традициях Майка Олдфилда, Энтони Филлипса, Camel и отчасти The Enid соответствовал запросам преданных поклонников жанра. Но тогда казалось, что время музыки подобного рода безнадежно ушло...
В 1984 г., устав от бесконечных проблем и малоудачных попыток совмещения служебной и студийно-концертной деятельности, коллектив взял тайм-аут. Перерыв растянулся на 22 года. И хотя с искусством участники Protos отношений не прекращали, между собой пересекались редко. Экс-коллеги Йен Карнеги и Найджел Риппон обзавелись собственными творческими ячейками. Первый из них вырос в начальника сектора музыкального образования, дирижера и аранжировщика, привыкшего работать со звездами (Гордоном Гилтрэпом, Филом Коллинзом и др.). Второй замутил прог-металлический проект Stone Cold, а впоследствии сделался преподавателем в колледже курортного городка Уортинг. Основный автор репертуара, профессиональный пианист Рори Ридли-Дафф с головой погрузился в сочинение мюзиклов и балетов. Ну а гитарист Стивен Энскомб, играя с различными составами, набирался бесценного межстилевого опыта. Между тем периодические упоминания в прессе, дикие цены на ставшее раритетом виниловое издание альбома 82-го года и теплые отзывы верных фэнов внушали ключевым фигурам Protos мысль о необходимости продолжать начатое. И к середине двухтысячных друзья наконец созрели...
"The Noble Pauper's Grave" ознаменовал возвращение к истокам. История выходца из аристократической знати, отвергнувшего благородное происхождение во имя сплочения бедноты, изначально не предполагала концептуального воплощения. Но маэстро Энскомб (гитары, эффекты, перкуссия), ознакомившись с выкладками приятеля Ридли-Даффа (клавишные, программирование ударных, перкуссия), связал их воедино нарративными кусками, которые сам же и оформил. Получилось интересно. Тринадцать треков образовали стройную цепочку схемы "инструментал - декламация - инструментал". Грамотные симфонические текстуры, саунд-имитация центростремительных "Хаммондных" пассажей а ля семидесятые и духовых партий (в реальности мы слышим синтезатор Roland E-50), ритмическое развитие в духе эстрадной классики The Alan Parsons Project, прозрачные лирические отступления акустико-оркестрового порядка, проникновенные гармонические красоты, эпизодическое включение в действо электровиолончели от Найджела Риппона - все это в совокупности рождает удивительно привлекательную картину, где не имеет смысла замирать на отдельно вычленяемых подробностях. Достаточно того, что перед нами чертовски превосходная арт-панорама. В русле старой школы, но с иными принципами комбинаторики звуковых элементов. Короче говоря, шикарный релиз, гарантирующий немалую эстетическую радость почитателям симфо-рока. Рекомендую.

Greenslade "Bedside Manners Are Extra" (1973)

Одна тысяча девятьсот семьдесят третий... Едва ли не высочайший хронологический пик для саунд-арта. Шедевров и просто отличных пластинок - не счесть. Глаза и уши британской публики подвергаются давлению со стороны музыкальных рок-интеллектуалов. Культурный бум? Определенно. А для кого-то - и период удачного старта. Новоявленный квартет Greenslade стремится не отстать от пионеров жанра. И хотя гонка за лидерами - дело в высшей степени неблагодарное, сама по себе попытка достойна уважения. В ту пору творческая кладовая четверки неустанно пополнялась. Авторский дуэт двух Дэйвов - Гринслейда и Лоусона - стабильно производил на свет до крайности любопытные сочинения. И покуда старшие собратья по прогрессивному лагерю двигались нехоженым концептуальным путем, ребята из Greenslade активно записывали оригинальные пьесы - без особых философских "заморочек", но весьма привлекательные с точки зрения отделки.
Из пары альбомов, изданных группой в 1973 г., "Bedside Manners Are Extra" заслуженно считается более зрелым и ярким. Полифония стала ощутимо насыщеннее, выросло количество хитроумных ритмических фигур. Да и в плане интриги лонгплей даст фору многим. Титульный опус - светоносная и довольно мелодичная рапсодия, за симфоническим антуражем которой проглядывают блюзовые корни участников. Не будучи мастером вокала, Лоусон концентрируется на артистических средствах выражения. История излагается им характерно: местами - твердо и решительно, местами - трогательно и лирично. Палитра базируется на множественном сочетании клавишных: синтезатор, орган, электропиано марки Wurlitzer, меллотрон... Инструментальная раскладка используется командой по максимуму (недаром папа Гринслейда - оркестровый аранжировщик), посему и отсутствие соло-гитары не воспринимается недочетом. Чего стоит только "Pilgrims Progress" с ее величественным меллотроновым прологом, головокружительной органной кавалькадой, флейтовыми синти-пассажами и общей вдохновенной эпической атмосферой! "Time to Dream" - комплексный арт-фьюжн, замешанный как на ритм-блюзе (крупный басовый рисунок Тони Ривза задает здесь тон остальным), так и на разнокалиберных партиях мастермайндов, покрывающих пространство от джазового пианизма до имитации гитарных риффов и внушительного "тронного" бэкграунда. 9-минутная фантазия "Drum Folk" покоряет изобретательностью ее создателей - Дэйва Гринслейда и ударника Энди МакКаллоха: протяжные "космизмы" и чеканные маршевые структуры, виртуозные клавишные "поливы" в темпе аллегро и не менее сногсшибательные барабанные импровизации, сентиментально-элегийный настрой и гроссмейстерски совершенные джаз-роковые этюды; шикарная панорама. "Sunkissed You're Not", пожалуй, лучшее творение Лоусона. Словно опытный птицелов, фронтмен Greenslade заманивает слушателя в искусно расставленные песенные силки, и уж вырваться из них будет весьма непросто. Венчает программу подвижная и эксцентричная бессловесная фреска "Chalk Hill" - сугубо игровой элемент общей картины, завершаемой на улыбчивой ноте.
Резюмирую: великолепный релиз. Рекомендуется всем поклонникам традиционного англо-прога и почитателям симфо-роковых экзерсисов с налетом эклектики.

Twenty Sixty Six and Then "Reflections!" (1972; 1993)

В истории германского рока эти люди "наследили" изрядно. Abacus, Aera, Emergency, Karthago, Kin Ping Meh, Nine Days' Wonder... Куда ни копни, всюду наткнешься на присутствие участников Twenty Sixty Six and Then (для удобства - 2066 & Then). Однако сегодня нас интересует непосредственно ансамбль, названный в честь грядущего тысячелетия битвы при Гастингсе. Созданный весной 1971-го и распавшийся летом 1972-го, проект стал отдельной вехой в летописи континентального прогрессива семидесятых. Единственная пластинка 2066 & Then пережила три стадии воплощения. Материал, тасуемый с различным набором треков, выпускался под названиями "Reflections on the Future", "Reflections on the Past" и, наконец, просто "Reflections!" По словам сотрудников лейбла Second Battle, сложностей с подготовкой переиздания было не счесть. Хотя бы по причине утраты оригинальных мастер-лент. Впрочем, положительные моменты здесь тоже встречались. В архивах обнаружились нетронутые пленки 2066 & Then, по времени предшествующие записи лонгплея "Reflections..." И кое-какие из них в итоге сделались достоянием общественности. Но довольно утомительных хроникальных подробностей, перейдем к "основному блюду".
Эпическая мощь, умеренная тяжесть, проникновенный лиризм и яркие взрывные инструментальные партии - все это в равной степени присуще содержимому диска. Начало - 8-минутная пьеса "At My Home". Сразу хочу отметить: тевтонам исключительно повезло с вокалистом. Англичанин Джефф Харрисон не только придал "фирменный" оттенок произведениям группы, но и абсолютно идеально вписался в ее непростую стилистику. Что, кстати, видно на примере стартовой вещи. Динамичное прото-артовое вступление без пауз сменяется сочной хэви-блюзовой частью, исполненной с "оттяжечкой": хрипловатый тембр певца, сноровистый "Хаммонд", монументальные риффы, предельно слаженная ритм-секция и крайне уместные флейтовые эскапады от гостевого духовика Вольфганга Шёнброта. Прог и блюз неустанно скрещивают шпаги на протяжении действа. Отсюда интрига особого рода, предмет наслаждения для каждого меломана. Пролонгированный опус "Autumn" несет в себе как поэтический драматизм, схожий по кондициям с творениями Маноса Хаджидакиса (за подробностями отсылаю к LP "Reflections" The New York Rock & Roll Ensemble), так и хард-н-артовый драйв, поданный с виртуозной легкостью. Игровое поле конструкции "Butterking" расшито утяжеленными блюзовыми стежками, украшено медиевальным орнаментом и резвыми артовыми фрагментами в духе первенца Beggars Opera. Внушительное полотно "Reflections on the Future" - квинтэссенция коллективных исканий: задушевные блюзовые откровения, лихие клавишные пассажи, наивкуснейшие гитарные маневры + булькающие психоделические космизмы на абстрактном меллотроновом фоне (ну куда ж немцам без краут-поползновений!). Сногсшибательное сочинение "That Way That I Feel Today" - умозрительная фантазия на тему "Jethro Tull седлают фьюжн"; чистое великолепие. Забористый 13-минутный инструментал "Spring" можно по праву причислить к лучшим образцам прото-прогрессивной мысли из серии "Hammond driven rock". Заключительная пара песен ("I Wanna Stay" и "Time Can't Take It Away") выглядит попроще. Но тут надо учитывать немаловажное обстоятельство: это вставные номера из раннего наследия команды; тем не менее и они слушаются "на ура".
Резюмирую: классический шедевр европейского прог-рока. A must have для всех почитателей жанра.

Ballroomquartet "Soundmanifest" (2007)

"Уникальный бельгийский бэнд с исключительным звучанием и необычным инструментарием. Эксцентричное сочетание классических и традиционных приемов с электроникой работает на атмосферу - танцевальную, кинематографически образную и мечтательную". Так характеризуют себя участники Ballroomquartet. Нескромно? Быть может. Однако эти оригиналы имеют полное право восхвалять собственное творчество, ведь оно и впрямь экстраординарно. Но прежде, чем перейти к музыке группы, давайте познакомимся с штатным составом. Как явствует из названия, исполнителей четверо: Андри Бун (мандолина, скрипка, гитара, голос), Рони Депрен (аккордеон, синтезаторы, вокодер, голос, терменвокс), Жаспер Отуки (контрабас, бас-гитара), Давид Вертожон (ударные, перкуссия, фортепиано, карильон). На счету ребят три студийных альбома, сотрудничество с известным французским композитором Яном Тирсеном и активная концертно-фестивальная деятельность европейского масштаба. Короче, опыта им не занимать. И диск "Soundmanifest" - весомое тому подтверждение.
"Эклектику в массы!" Вот идеальный лозунг для заявленного четверкой звукового манифеста. Беспардонное смешение элементов отдает веселым дикарством. Но за ним скрываются тонкий расчет, подлинное остроумие и безупречная техника исполнения. Нонконформизм квартета ярко выражен во вступлении "Labyrinth", где фольклорные традиции средневековых гистрионов взаимодействуют с техноидными электронными речитативами. "Пределов нет", говорят нам изобретатели из Брюсселя и в доказательство своих слов заводят трек "The Thin Line" - вязкую нео/ретро-психоделию с соло-аккордеоном. Дальше - больше. В пространстве "Sideshow Freakcircus" унисонным манером соединяются бесполые хоралы, сэмплерные биты, игривая перкуссия и тяжелый электрический дисторшированный морок. Невразумительное псевдо-шаманское камлание, настырные деревенские скрипочки и пульсирующая теллурическими токами ритм-секция формообразуют этюд "Quasimodo". Заводная "The Way to the Top" могла бы сойти за новомодный дискотечный хит, кабы не растворенные в контексте номера драматические тенденции. "Alabama Tripping" - гипотетический трибьют "глючным" прозрениям Джима Моррисона (The Doors), эдакий психо-рок-мираж, за очертанием которого вздымаются минареты и пробуждаются ближневосточные струнные мотивы ("Flamingo"). "Tranquilizer" обескураживает мозаичным концептом из кусочков минимализма, этно-фьюжн-деталей и доброй порции прогрессива. "My Heart Belongs to Venezuela" - натуральное издевательство над слушателем; жидкий транс-эмбиент первой половины пьесы по прошествии времени напрочь сметается сумасшедшим power/speed фолком. Синтетическую сущность зарисовки "Lucky Number" я бы окрестил вывернутой наизнанку индийской рагой; не знаю, что еще добавить к этому. В "8 Minutes with Walter" продемонстрирован эволюционный процесс сонористического типа, с поступательным насыщением фактуры красками и выходом из стадии электронного trip folk'а в состояние индастриал-нойза. Финальный опус "Doefalgan" неожиданно прекрасен: сугубо камерная элегия с претензией на воображаемый саундтрек.
Резюмирую: дерзкий и до крайности самобытный релиз. Настоятельно рекомендую его ценителям разномастных стилевых арт-экспериментов.

Bo Hansson "Lord of the Rings" (1970)

Зима 1969 года. Место действия - дачный домик в глубине Стокгольмского архипелага. Здесь на протяжении шести месяцев мультиинструменталист Бо Ханссон с приятелем, звукорежиссером Андерсом Линдом, шаг за шагом воссоздавали соническую вселенную. Не новую в сюжетном плане (ведь речь идет об эпосе "Властелин колец"), но крайне оригинальную по языку. Для профессионального музыканта Ханссона, привыкшего к командной игре, то был первый сольный опыт. И радостно, что он увенчался триумфом. Однако путь к успеху менее всего напоминал победоносное шествие. Разведка боем - так, пожалуй, правильнее. Отсутствие полноценного аккомпанирующего состава и скромные технические средства (8-дорожечный магнитофон) не позволяли развернуться по-крупному. Впрочем, результат оправдал себя на все сто.
Изданный в 1970 г. под названием "Sagan Om Ringen" лонгплей разошелся мгновенно. То же - с дополнительным тиражом. Феноменом Бо заинтересовались в Британии. В 1972 г. на прогрессивном лейбле Charisma релиз увидел свет под титулом "Music Inspired by Lord of the Rings" и с иным художественным оформлением конверта. В сопроводительном тексте шефа Charisma Тони Стрэттон-Смита говорилось: "По большому счету это альбом Ханссона. Наряду с авторскими функциями он исполнил партии органа и гитары, отыграл на синтезаторе Муга и басу. Помогали ему Руне Карлссон (ударные), Гуннар Бергстен (саксофон), Стен Бергман (флейта) и несколько друзей, пожелавших остаться неизвестными". Итак, с присказкой разобрались, перейдем к сказке.
Описанный Толкиеном мир Средиземья освещен нордическим молчуном Бо с позиций психоделии. Темпы - размеренные, развитие - неспешное. Дремотная органно-гитарная вязь в "Leaving Shire" повисает грузной туманной кисеей. В связке "The Old Forest & Tom Bombadil" включаются уместные фольклорные мотивы (ответственный - флейтист Бергман). Медитативный синтезаторный прото-эмбиент "Fog on the Barrow Downs" отчасти соотносится с "космическими" прозрениями другого шведского гения - Ральфа Лундстена; правда, Ханссон в своих штудиях не столь аморфен, мелодия для него служит догматом при "любой погоде". Диптихом "The Black Riders & Flight to the Ford" на авансцену выводятся упругая ритмика, ускоренные поливы "Хаммонда" и фуззовые гитарные риффы; так сказать, шестидесятые forever! И снова беспробудная, тщательно прорисованная рефлексия ("At the House of Elrond & The Ring Goes South") вкупе с зарядовым сопряжением Moog'овых частиц под цикличную поступь метронома ("A Journey in the Dark")... Отменно хорош мрачнейший психо-оркестровый опус "Lothlorien", перетекающий в резвый и все равно минорный этюд "Shadowfax". "The Horns of Rohan & The Battle of the Pelennor Fields" - полифонический боевик, нанизанный на традиционный ритм-энд-блюзовый каркас. Далее - шизоидная смена настроений в "Dreams in the House of Healing", походное болеро "Homeward Bound & The Scouring of the Shire" и похмельный набросок в болотных тонах "The Grey Havens". В качестве бонуса - эпический коллаж "Early Sketches from Middle Earth", составленный Андерсом Линдом из обнаруженных в архиве сессионных саунд-эскизов.
Резюмирую: внушительный памятник эпохе психоделик-арта и одно из знаковых произведений своего времени. Рекомендую.

Jacques Blais "Thèmes" (1975)

Музыкой Жак Блэ увлекался с детства. К 13-ти годам самоучкой освоил гитару, затем играл в подростковых рок-группах родного Монреаля. В начале семидесятых сделался участником прог-ансамбля Performance. Однако что-то там не срослось, и уже в 1973 г. непоседа Блэ сколотил электроакустический дуэт с фолк-гитаристом Норманом Мартином. Своих вещей у парочки фактически не было, за основу брались произведения сторонних авторов. В конечном счете строгие песенные каркасы обрастали длиннющими импровизированными соло прогрессивного толка. По тем временам - едва ли не самая актуальная штука. Совместные концерты с Octobre и Maneige принесли тандему заслуженные дивиденды. Как результат - приглашение выступить в эфире популярного телешоу Les Beaux Dimanches. Впрочем, долгого альянса с Мартином у Блэ не сложилось.
В 1974 г. Жак замыслил сольный альбом. Аккомпаниаторов изначально подбирал сам, а затем упросил лидера культовой арт-формации Contraction Ива Лаферрье задействовать в процессе и его маститых коллег. Таким образом, пластинка "Thèmes" записывалась следующим составом: Жак Блэ (гитары, лид- и бэк-вокал), Ив Лаферрье (бас, полифонический мультиоркестровый синтезатор Solina), Кристиан Робишо (хоры, бэк-вокал), Робер Ляшапелль (фортепиано, Solina), Ришар Перро (ударные), Жан-Люк Робишо (флейта). В классический 35-минутный хронометраж улеглись восемь насыщенных треков. Поговорим о них чуть подробнее.
Вступление "Le Thème" исходит от привычного для мастермайнда сингер-сонграйтерства: теплые акустические "марины", оригинальные хоральные партии... По мере развития инструментальная канва преображается в объемную фьюжн-гамму, расцвеченную пышными гитарными сигнатурами. Минуя активную рок-стадию, сюжет плавно перетекает в клавишную энигматику, где и завершает свое существование. Отменный номер "Sept Quatre", сопровождаемый рефренным вокализом, цепляет фанковой ритм-секцией вкупе со стремительной поступью струнных. Стартующая в качестве фолк-баллады "Le Matin" (трогательное пение под гитару, душещипательные пасажи флейты) постепенно забирается в электрические арт-дебри: ярко, доступно и колоритно в плане тембрально-мелодических нюансов. "Ascencoeur" в интродуктивной фазе - открытый психоделический синти-штурм. Но это явственный обман слуха, поскольку в развернутом виде имеем здесь красивейшую элегическую фреску с тонким блюзовым чувством и астральными переливами клавишных. В контексте чудаковатой пьесы "Vrai ou Fou" Блэ мечется меж завернутым хардом и пасторальными хоровыми репризами. "T'as des Nuages" - вкуснейший франкоязычный джаз-рок, немного попсовый, но все равно симпатичный. "Bord en Bar" по звучанию напоминает первенца тех же Contraction: позитивные бессловесные "бэки" мадемуазель Робишо на фоне закрученных фьюжн-прогрессий Жака со товарищи. Наконец, "Finale du Thème" изобретательно вращается вокруг единственной музыкальной фразы - эдакого стебля, ежесекундно покрывающегося свежими сочными побегами...
Резюмирую: сильная, фактурная программа, благодаря нестандартному стилевому кроссоверу вызывающая интерес и сегодня. Рекомендую.

Far Corner "Endangered" (2007)

О Дэне Маске в Милуоки наслышаны. Этот уникальный человечище сотрудничает со множеством коллективов. В их числе - духовой ансамбль Колледжа Св. Норберта, местный юношеский симфонический оркестр, камерный оркестр Umpqua из Орегона и другие, не менее достойные музыкальные организации. Однако за пределами Штатов композитор Маске известен как лидер авант-прогового квартета Far Corner. Изданный в 2004 г. дебютный альбом данной формации удивил искушенную публику. Синтез РИОшного сумрака в традициях бельгийской школы и напористого игрового прогрессива аналогового свойства произвел должное впечатление на любителей поломать голову. Довольны остались все: инструменталисты, меломаны и руководство лейбла Cuneiform Records. Продолжения дожидались три года. И оно с лихвой оправдало надежды аудитории...
Одна из ключевых черт авангарда - испытание нервов на прочность. Тут, конечно, особенно преуспели апологеты направления Rock in Opposition, зачастую черпающие вдохновение в немых фильмах ужасов и готической литературе. У концептуально ориентированного диска "Endangered" четкий источник инспирации не выявлен. Впрочем, названия треков красноречивы донельзя. "Жестокий", "Думаешь, я призрак?", "Когти", "Чужак"... Любые виды опасности находят отражение в звуковых структурах программы. Саспенс нагнетается мастерски. Крутолобый эстет Маске (клавишные, труба, мелодическая гармоника, перкуссия) превосходно владеет искусством материализации тайных страхов. Да и коллеги его - ребята не промах. Знатный басист Уильям Копецкий, виолончелистка/скрипачка/флейтистка Анжела Шмидт и ударник Крэйг Уолкнер - виртуозы высшей пробы. А уж в контексте очередного эксперимента им предоставляется шанс не просто блеснуть техникой, но и продемонстрировать чудеса импровизации. Как, например, во вступительном эскизе "Inhuman". Прерывистая ниточка мотива - в руках Уилла. Безладовый бас ведет соло-партию, шелестят, позвякивают и поддувают остальные. А затем центр тяжести смещается, в действо беспокойно вклинивается виолончель, после чего пальма первенства достается "фуззящему" напропалую "Хаммонду". Зловещие маршевые аккорды пьесы "Do You Think I'm Spooky?" вызывают ассоциации как с легендой отечественного авант-рока - группой Горизонт, так и с гипотетически дорвавшимся до жанра "хоррор" маэстро Шостаковичем. 10-минутная конструкция "Creature Council" выросла из оригинального фортепианного этюда, некогда сочиненного Дэном. Тем не менее классический фундамент здесь надежно "утоплен" в глинистой толще ортодоксального прогрессив-харда (без присущей оному субстрату гитары, зато с забойными органными грувами, зудящим басом и пропущенными сквозь исказители струнными). Короткометражный импровиз-номер "Claws" медленно, но верно расцарапывает сознание, потихоньку добираясь до мозжечка. После чего господа-инквизиторы делают финт ушами и уходят в тотальный электроакустический джаз (на правах солиста заявлен скрипач Джерри Лаугни). Главное лакомство приготовлено напоследок. Масштабный титульный эпик - бесконечно увлекательный симфо-кунштюк, прореженный сразу несколькими интригующими сюжетными ходами. Раскрывать детали не буду. Отмечу лишь завидную фантазию авторов-исполнителей.
Резюмирую: мощнейший релиз, развивающий идейные постулаты пластинки-предшественницы. Очень рекомендую.

Iona "The Book of Kells" (1992)

"Ты узришь лабиринты линий, нежных и тонких, убористых и изящных, полные искусных переплетений, с оттенками столь свежими и яркими, что можно сказать, будто все это - деяние рук ангела, а не человека". Так описывал в 1185 году британский хронист Гиральд Камбрийский изумительной красоты орнамент и иллюстрации Келлской книги. Согласно официальной версии, данный памятник религиозной мысли был создан около 800 г. в скриптории монастыря св. Колумбы на острове Иона. Манускрипт пережил период норманнских завоеваний, набеги викингов, и в итоге обрел постоянное место хранения в стенах дублинского Тринити-колледжа. Легенды о происхождении Келлской книги и по сей день волнуют англоязычных художников, писателей и поэтов. На заре девяностых годов ХХ века свою лепту в историю "The Book of Kells" внесли участники арт-квинтета Iona.
72 минуты концепции. Три студии звукозаписи. Четверо приглашенных друзей-музыкантов + внушительная поддержка хора Кенсингтонской церкви. Это всего лишь статистика. Но она позволяет оценить объем затраченных командой усилий. Не размениваясь на мелочи, бригада под руководством Дэйва Бэйнбриджа (клавишные, гитары, программирование, перкуссия) снова приводит в действие эпический маховик, реанимируя старинные сказания и древние тексты, перекладывая неповторимый слог средневековых литераторов на язык нот. Творческая формула Iona редкостно индивидуальна. Сравнить их не с кем. Политональное мышление лидеров, Бэйнбриджа и Дэвида Фицджеральда (саксофоны, флейты, рекордеры), обладает своеобразием, благодаря которому звуковой почерк группы распознается почти мгновенно. Характерный пример - "The Book of Kells".
Интро "Kells Opening Theme" завораживает чистейшей лазурью морских волн, глубиной небес, высоким и сильным тембром голоса Джоанны Хогг. А там рукой подать до насыщенного, но предельно аккуратного фолк-прога ("Revelation"). "Matthew - The Man" - сбалансированное сочетание живописной электроники, пасторальной акустики и притягательных клавишно-оркестровых маневров. Эффектная "Chi-Rho" - продукт слияния кельтского рока с интеллигентной dream pop стилистикой, "фирменная" вещь с потенциалом радиозонга. И вновь - от региональной экзотики к общеизвестным евангельским мотивам. Мощный симфонизм инструментальной фрески "Mark - The Lion" убедителен, элегия "The River Flows" мерцает нью-эйджевой загадочностью, "Luke - The Calf" поражает великолепием эмбиентальных синти-ландшафтов вкупе с проникновенной партией вистла от Троя Донокли. Арфа и флейта играют роль проводников в мир туманных лугов Гибернии, где над суровыми гористыми шапками медленно проплывает центральный христианский символ - Пречистая Дева с младенцем ("Virgin and Child"). "Искушение", "Арест в Гефсиманском саду", "Божественная троица"... Знакомые сюжеты находят отражение в многослойной картине "The Book of Kells". Средства выражения разнятся: от минималистичной эстетики new wave рока до масштабной полифонии и созерцательных астральных проекций. Волшебный ковер Iona пестрит мелодическими сюрпризами. И расшифровывать его комплексную мозаику - удовольствие особого рода. На сем умолкаю. Дерзайте.

Gracious "This Is...Gracious!!" (1971)

"Судьба играет человеком, а человек играет на трубе"... По отношению к английскому квинтету Gracious фортуна оказалась несправедлива. Проштампованный восклицательным знаком дебютный альбом ребят красноречиво свидетельствовал: они талантливы, изобретательны и оригинальны. Увы, продавалась пластинка из рук вон плохо. Богатые вокальные гармонии, барочные красоты, дисторшированный гитарный саунд и религиозная тематика композиций, идущая от школьно-католического воспитания авторов, остались незамеченными аудиторией. Настроение у группы упало. А лейбл Vertigo между тем торопил их с записью второго лонгплея. Головастые сочинители Пол Дэвис (вокал, 12-струнная гитара) и Мартин Киткэт (меллотрон, фортепиано, орган, клавесин, вокал), скрепя сердце, принялись готовить репертуар. Деньги таяли на глазах, желание творить шло на убыль, однако следовало завершить начатое...
"This Is...Gracious!!" - великолепный памятник ансамблю, чей полет прервался на самой высокой ноте. Первую сторону диска занимает внушительная 22-минутная сюита "Super Nova". Напомню, что концептуально-эпические истории тогда только-только входили в моду. И с этим мегазвучащим исполинским треком Gracious определенно попали "в струю". Правда, уже постфактум, но сути дела оно не меняет. Мелодическая канва номера вырастает постепенно - из недр холодной бесформенной психоделической массы. Острые риффы Алана Каудероя (гитара, вокал) сливаются с меллотроновыми позывными маэстро Киткэта (замечу, что его исполнительская манера в корне отличалась от прочих клавишников прог-роковой эры; Мартин использовал "трон" по-своему, посредством стаккато извлекая из инструмента хрипловато-органные звуки). Ударные Роберта Липсона, оттеняемые басом Тима Уитли, крупной и резвой дробью лупят по перепонкам. Темпы чередуются: яростная бомбардировка перетекает в вязкую арт-блюзовую сферу, затем действие с той же внезапностью преломляется шаловливым джаз-роковым эпизодом и - новый виток: прогрессивная баталия, шикарно оркестрованный акустический балладный рисунок, космическая психоделия + экстатические госпел-хоралы, будто бы аккуратно изъятые из контекста неведомого мюзикла и не менее прилежно помещенные в финальную часть сокрушительной прог-новеллы. В номере "C.B.S." парни "зажигают" напропалую, выдавая первосортный арт-фьюжн с очень "вкусными" партиями "Хаммонда", цепляющими гитарными соло (невольно вспоминается покойный Джон Хейуорт из Cressida), заточенной под ритмику сальсы перкуссией и общим брассовым настроем. Ностальгически прослезиться можно под напевную и невероятно душевную элегию "What's Come to Be", несущую на себе печать драматизма. Неуемным задором и зрелым игровым мастерством отмечена переливчатая прото-прогрессивная заварушка "Blue Skies and Alibis". А венчает мозаику довольно любопытная по кондициям пьеса "Hold Me Down", в которой хард-роковые орды устраивают показательные набеги на сопредельные джазовые территории...
Резюмирую: классика раннего британского арта и одна из необходимых составляющих багажа настоящего меломана. Рекомендую.

Soft Machine "Tales of Taliesin: The EMI Years Anthology 1975-1981" (2011; 2 CD)

На излете шестидесятых этот британский бэнд числился по разряду законодателей кентерберийского рока. Однако со временем музыка Soft Machine утратила психоделический флер. Бесконечные перетасовки в составе отразились на стратегической схеме ансамбля, напрочь порвавшего с корнями. К 1975 г. единственным исконным участником в рядах формации значился органист Майк Ратлидж. Впрочем, дни его пребывания в группе были сочтены. Отныне репертуарной политикой заправлял выпускник лондонской Королевской музыкальной академии Карл Дженкинс (клавишные, гобой, саксофон). Поскольку композиторское мышление последнего базировалось на принципиально иных позициях, можно говорить о наступлении новой, преимущественно джаз-роковой эры в творчестве Soft Machine. И данная компиляция в полной мере отражает ее характерные особенности.
На первом из двух компакт-дисков представлен материал 1975-1978 гг. В пяти пьесах с альбома "Bundles" еще ощущается присутствие Ратлиджа, но тон игре задает не он. Раскрученная центрифуга Мягкой Машины (имя коллектива заимствовано из провокационного романа Уильяма Берроуза) вращается по траектории, заложенной ведущими исполнителями - маэстро Дженкинсом и гитаристом-виртуозом Алланом Холдсуортом. Разумеется, нельзя не отметить ритм-секцию (на означенных треках ее олицетворяют басист Рой Бэббингтон и ударник Джон Маршалл) - гипнотичную (как в номере "Hazard Profile, Pt. 1"), техничную ("Bundles"), фундаментальную ("Land of the Bag Snake"), обеспечивающую страховочную поддержку импульсивным инструментальным пируэтам лидеров. Впрочем, не только безумной эквилибристикой славились Soft Machine той поры. Мечтательность и дзен-буддистская отрешенность питают акварельную фреску "The Floating World", названием и сутью тесно соприкасающуюся с прозрениями чудодеев из Jade Warrior: обволакивающие аккорды электропиано, томная вязь духовых, намеченный легкой штриховкой синти-бэкграунд - и никакой гитарно-клавишной "джигитовки"... В 1976 г. на место Холдсуорта заступает струнных дел мастер Джон Этеридж, чью игровую манеру отличает определенная "хамелеонистость". Этот превосходный музыкант с завидным артистизмом моментально перевоплощался из рассудительного рассказчика-философа в воинствующего фьюжн-кельта (яркий пример - "The Tale of Taliesin"). Да и лирическая часть в его толковании получалась весьма органичной ("Out of Season"). В те же годы многостаночник Дженкинс целиком сосредотачивается на клавишных, а свободным духовиком становится саксофонист Алан Уэйкман, блистательный джазмен-импровизатор (слушаем "One Over the Eight"). Появление скрипача Рика Сандерса вносит дополнительный колорит в сонические проекции Soft Machine и существенно расширяет их возможности. Чего стоит хотя бы вещица "The Nodder", навевающая воспоминания о титанических Mahavishnu Orchestra!..
Сочинения из собрания CD №2 в массе своей тяготеют к "космичности". Саунд-калейдоскоп пополняется на редкость привлекательными эпизодами - от солярной медитации "White Kite", астрально-прогрессивного боевика "Eos" и монструозной дилогии "Odds Bullets and Blades" до спейс-фьюжн дрейфа "Puffin'", сногсшибательного джаз-прога "Huffin'" и мистической элегии "Song of Aeolus". "Soft Space" знаменует собой очередной перелом в авторском сознании Дженкинса. Откровенно коммерческий синтезаторный электро-поп в большей степени ассоциируется с командами а ля Space или Зодиак, нежели с грандами арта. Переход на полуэстрадные рельсы отчетливо виден в четверке произведений с лонгплея "Land of Cockayne" (1981). Среднетемповые поверхностно оркестровые вещи стилистически близки творениям The Alan Parsons Project. Но джазовый дух не умолкает и здесь, что демонстрируют зарисовки вроде "Sly Monkey" или "Panaramania".
Резюмирую: интересная и познавательная подборка, позволяющая совершить хроникальное путешествие в причудливый мир звуков пионеров прогрессивного движения.

Metro "Metro" (1976)

Гангстероподобные парни с обложки - культовые персонажи британской музыкальной сцены. Это сингер/сонграйтер Дункан Браун, переживший свой творческий пик на заре семидесятых. Плюс певец Питер Годвин, чья звезда взошла в 1982 г. на коммерческом небосклоне синти-попа. Однако сегодня речь не о сольных достижениях - прошлых иль будущих. Предмет нашего интереса - проект Metro, организованный в конце 1974 года. Ключевых исполнителей трое: Годвин (вокал, хоры, синтезатор, перкуссия), Браун (бэк-вокал, хоры, гитары, клавишные, синтезаторы, перкуссия) и Шон Лайонс (гитары, звуковые эффекты). А также обойма профессионалов-аккомпаниаторов в лице басиста Джона Дири Джиблина, маститого ударника Саймона Филлипса, не менее известного мультиинструменталиста Грэма Прескетта и вокалиста Барри Хасбанда. Дебютный безымянный релиз Metro вышел на прогрессивном лейбле Transatlantic Records. Впрочем, подобное обстоятельство не должно вводить заблуждение: арт-роком в чистом виде альбом не является. Дункан и Питер преследовали две разновеликие цели - записать лонгплей: а) модный и стильный по звучанию; б) высокохудожественный в плане средств выражения. Иными словами, то была попытка собрать урожай на ниве, где до них успели отметиться Cockney Rebel, Roxy Music, Be-Bop Deluxe и тысячеликий мастер эпатажа Дэвид Боуи. Пустая затея? Не спешите с выводами. Все решает талант. А здесь без него совершенно точно не обошлось.
Открывает программу яркая вещица под названием "Criminal World". Штучка отнюдь не мономерная, каковой может показаться на первый взгляд. Сочиненная "на троих" Годвином, Брайном и Лаойнсом, она во многом предвосхитила эстетику зарождающегося электро-попа, но в то же время включила в себя элементы гитарного мелодик-прога. Не случайно семью годами позже ею соблазнился упомянутый ранее маэстро Боуи, выжавший из хита все соки на диске "Let's Dance". Песня "Precious" явно инспирирована гениальными Queen: характерные партии фоно и голосовая подача, помноженные на арт-фишки "нововолновой" эры (в духе Camel 1982-1984 гг.). Бесспорно, любопытный сегмент, но и он - лишь прелюдия к дальнейшему. Фантазеры из Metro умело жонглируют стилевыми гирями, запуская в слушателя порцией энигматического прог-пост-панка ("Overture to Flame"), очаровывая медоточивыми балладами с изящными пассажами испанской гитары ("Flame"), попутно развлекаясь броским радийным диско-роком а ля ELO ("Mono Messiah"). Тем не менее связи с корнями англичане не теряют, подтверждением чему служит фолковая драма "Black Lace Shoulder", инкрустированная скрипичными виньетками мистера Прескетта. "Paris" - расхожий пример глэм-арта без особых затей (из серии "просто, но со вкусом"). Зато в оркестровой элегии "One-Way Night" Metro убедительно демонстрируют, что не лыком шиты: глубина вкупе с лирическим наполнением навряд ли оставят равнодушной почтеннейшую публику. На правах эпилога - комплексная фреска "Jade"; разношерстные субжанровые приемы сливаются в праздничный прощальный саунд-калейдоскоп, призванный одарить аудиторию цветастыми брызгами чуда...
Резюмирую: весьма добротная пластинка, искрящаяся симпатичными мотивами и ничуть не претендующая на интеллектуальные лавры. Выбор за вами.

Kotebel "Ouroboros" (2009)

С испанцами не соскучишься. Мало им достижений в плане профессионального роста, так еще и выбором сюжетов удивляют без устали. От космогонических ландшафтов диска "Omphalos" (2006) до реликтовой поэтики "Ouroboros" дорога прямая. Да, бригада Карлоса Плазы (клавишные) снова погружает слушателя в мир древних архетипов - на сей раз населенный мифологическими чудовищами. Двуглавая змея амфисбена, царь-птица симург, демонический монстр бегемот плюс кусающий себя за хвост уроборос занимают почетные места в обозреваемой нами звуковой галерее. Каждому из них посвящается отдельная пьеса в контексте пластинки. Будучи опытными художниками, Kotebel вполне справляются с задачей без помощи словесных конструкций. Таким образом меломану предоставляют шанс максимально задействовать фантазию. А уж простора для воображения в соническом калейдоскопе "Ouroboros" хватает без меры.
"Amphisbaena". Вкрадчивое интро быстро трансформируется в грозное танго зловещей рептилии. На фоне ритмичных синти-пассажей Карлоса и клавишных оркестровок Адрианы Плазы разыгрываются замысловатые фьюжн-баталии гитариста Цезаря Гарсии. Характер композиции меняется неоднократно. Боевая раскраска сползает вместе с чешуйчатой кожей, обнажая рефлексивную сердцевину. Но и в этой ипостаси ансамблисты не задерживаются надолго, устраивая высокохудожественный симфо-роковый бедлам, а затем обрывая его на взлете... 16-минутная титульная сюита - апофеоз мрачноватого безумия. Под брутальный аккомпанемент баса (Хайме Паскуаль) и ударных (Карлос Франко) гитарреро Гарсия затевает с мастермайндом необычную дуэль, в которой каждый из участников зеркально копирует маневры другого. И кабы не вмешательство женщины (читай: Адрианы), вносящей в действо элемент спокойной рассудочности, данная тема с вариациями грозила бы перерасти в полнейший балаган. Кстати сказать, синкопированное ерничанье здесь на редкость удачно сочетается с эпизодической хоральной патетикой. В "Satyrs" сущность обуреваемых эмоциями козлоногих детей природы передается посредством прог-металлической риффовки и аналогичного гитарного "чеса", разбавляемого вплетением джазовых пианистических пассажей. "Simurgh" исключительно хороша своими возвышенно-загадочными клавишными "коврами"; впрочем, и тут не обходится без коллективного выброса адреналина. Таковы уж наши герои, привыкшие доверяться страстям. И с этим обстоятельством тоже надо считаться. Авангардно-симфонический морок, насаждаемый в треке "Behemoth", завораживает тяжеловесными орнаментальными линиями, а на правах маленького крышесносящего анти-болеро заявлена финальная головомка под названием "Legal Identity V 1.5" - эдакий саунд-коллаж, порожденный композитором в приступе лихорадки. Венчает картину эффектный бонус - магнум-опус "Mysticae Visiones", записанный в 2007 г. на фестивале Gouveia Art Rock.
Итог: увлекательная концепт-экскурсия от одной из сильнейших групп мирового арт-дивизиона. Рекомендую.

Julio Presas "Amaneciendo en la cruz del sur" (1978)

Старожил латиноамериканской прог-сцены Хулио Пресас стартовал к профессиональным вершинам в далеком 1968 г. Его таланты композитора и гитариста оказались востребованы формацией Materia Gris. На счету замечательного ансамбля единственная пластинка - "Ohperra vida de Beto" (1972). Однако ее вполне хватило для занесения в анналы истории; как-никак первая аргентинская рок-опера. После роспуска коллектива Пресас подался в звукоинженеры. Попутно функционировал на правах сессионного исполнителя. Но подобный расклад не гарантировал удовлетворения творческих амбиций (а у маэстро Хулио они определенно имелись). И в 1976 г., пользуясь возможностями студии Edipo (Буэнос-Айрес), он приступил к записи своего материала. Работа продвигалась неспешно, впрочем, торопиться было некуда. Помогали Пресасу (гитара, бас, перкуссия, вокал) опытные коллеги - органист Карлос Кутайя (Pescado Rabioso, La Máquina) и ударник Карлос Риганти (Alas). К 1978 г. процесс вошел в стадию завершения, но дальше началась волокита с лейблами: желающих издавать сольный альбом Хулио попросту не нашлось. На протяжении десятилетий мастер-пленки пылились в доме скромного труженика искусства. И лишь в 2003 году стараниями рекординг-компании Viajero Inmovil "Amaneciendo en la cruz del sur" наконец-то добрался до слушателя.
Задача поразить публику чем-то гиперсложным и вычурным перед автором не стояла. Будучи ярким мелодистом и лириком, Пресас с присущим ему спокойствием добивался одного - претворения в жизнь инструментальных сказочных сюжетов, что владели его сознанием. И тут он вполне преуспел. Знакомясь с содержимым диска, невольно вспоминаешь о фигурах вроде Энтони Филлипса или Кита Уоткинса. В полных тихого очарования историях плещутся отзвуки магии. Нет здесь виртуозных пируэтов, слоистых самовлюбленных партий и прочих геройских штучек. Мастермайнд не перетягивает одеяло на себя, предоставляя плацдарм для действия верным друзьям-музыкантам. Так, в титульной вещи значительная часть сонического пространства отводится под разливистые клавишные текстуры Карлоса. Меланхоличный трек "Ronda al fin" - диалог гитары с синтезатором и электропиано, оформленный в лаконичном, но емком ключе. Светлая арт-пьеса "La reunión" пробуждает аналогии с Camel, а "Siempre dependemos de la escuela" сочетает общий элегийный посыл с симфонической авантюрной интригой. Теплым фьюжн-бризом обдает прекрасная зарисовка "Porqué perdimos pasión?", где делается упор на "лэтимеровские" гитарные позывные. Тем же, кто предпочитает более искушенные произведения, предназначен этюд в джаз-роковых тонах "Desconcertado estás", приукрашенный вокализом Алисии Пресас. Романтическое погружение в осень "Otoño de soledad" по степени мотивности может соперничать с характерными сочинениями из наследия прогрессоров итальянской школы, а в ажурной камерности блистательно сыгранной "Tristeza Vienesa" проступают черты, родственные позднейшим опусам Марко Антонио Араужо. Песенный номер "Las suaves palabras" тяготеет к беззаботной радушной ритмике, тогда как финал "En un mar de silencio" окрашен в трогательный рефлексивный минор. На закуску - три коротеньких бонуса, увековеченных в 1976 г. и отнюдь не претендующих на полноценность.
Резюмирую: добрый и искренний релиз, оставляющий по себе приятное послевкусие. Поклонникам симфо-арта семидесятых - на заметку.

Reform "Reveries of Reform" (2011; 2 CD)

Незаметные герои прогрессива. За двенадцать лет существования шведский проект Reform умудрился избежать огласки. Во многом это объясняется подчеркнуто некоммерческим характером их творчества и постоянной ротацией кадров. Между тем, на счету коллектива уже шесть альбомов. И лишь последний по времени, изданный лейблом Transubstans Records, угодил в поле зрения международной аудитории.
"Reveries of Reform" - масштабный "двойник", процентов на девяносто состоящий из пьес инструментального плана. Стилевой "замес" из игрового джаз-рока, прога и психоделии инспирирован командами семидесятых. Чувствуется, что имена Return to Forever, Brand X и Mahavishnu Orchestra знакомы ребятам не понаслышке. С другой стороны, налицо увлеченность скандинавской андеграундной сценой "хипповой" эры, а равно и "космическим" роком а ля Hawkwind и Ozric Tentacles. Неслучайно с Reform сотрудничает ветеран нордической электроники Ральф Лундстен. Сочиненные им "саунд-бриджи" - неотъемлемая часть релиза, своего рода незримая пуповина, связующая произведения между собой. Однако хватит топтаться вокруг да около. Ближе к сути.
Диск № 1 - шесть продолжительных треков - подвижных и плавных, как теченье реки. Агрессивных элементов здесь нет и в помине. Зато драйва хоть отбавляй. В основе начального номера "Another Happy Landing" лежит четкая ритмическая структура. При этом спаренные гитарные партии Петера Окерберга и Томаса Берглунда витиевато обыгрывают рефренную мелодическую фразу. Клавишников в Reform тоже двое - Магнус Рамель и Маттиас Леннестиг. Покуда один при помощи электропиано занимается насыщением палитры фьюжн-обертонами, второй отвечает за синтезаторно-психоделическую "подсветку". Великолепная джаз-техника членов квинтета превосходно раскрывается в композиции "Tax Vobiscum", навевающей ассоциации с Weather Report. Созерцательность Востока и конкретика Запада осуществляют взаимопроникновение в контексте зарисовки "Mitsuhirato", пограничные кондиции которой до предела гармонизированы. Сквозь замысловатую space fusion гамму "I Furuskogen" пробивается исходная фольклорная тоника, тщательно маскируемая гитарно-клавишными вензелями. Крайней степенью мотивности отличается позиция "Nuclear War", где поет басист Джеспер Бергман. Венчает панораму смурная конструкция "The Faithful", в чьей канве психоделия нос к носу сходится с забубенным фьюжн-прогом.
CD №2 оформлен в более разноплановом, максимально "винтажном" варианте. Терпкая джаз-рок мелодика, сопровождаемая миловидными лирическими отступлениями в "Madame Riot Lajath"; водянисто-акварельная ретроспекция "Little Vienna", увлекающая нас в радужную дымку кентерберийского прото-арта; шестидесятнический ЛСДшный хэви-трип "Align" с вокальными экзерсисами все того же Бергмана; прелестная "окисленная" сюита "Three Part Dream", демонстрирующая высокое искусство игры на гармонике от Альваро Фернандеза Гавирии; замечательный кунштюк "Uncle Urri II", уравнивающий на своих весах витание в облаках с вполне приземленной рефлексией; наконец, внушительная 20-минутная импровизация "From The Hilltop and Beyond", записанная "живьем" и дающая представление о несуетной концертной магии Reform.
Резюмирую: очень любопытная программа, способная понравиться как заядлым консерваторам, так и почитателям современного фьюжн-арта. Рекомендую.

Circus "Flashback" (1992)

Дебютировать в музыке с программой концептуального свойства - дело непростое. Члены бристольской формации Circus это отлично понимали. И тем не менее отважились на эксперимент.
Circus - "темные лошадки" в мире прог-рока. Дискография ребят насчитывает три альбома. Из них лишь пластинки 1992-1993 годов имеют прямое отношение к арту. Правда, c оговорками, но об этом чуть позже. Пока же познакомимся с участниками бэнда. Их пятеро: Дэвид Брэйли (вокал), Патрик Кейс (гитара, скрипка, клавишные), Колин Смит (клавишные), Мартин Эверетт (бас), Иен Миллинер (ударные). Все - горячие почитатели творчества Van der Graaf Generator, Jethro Tull и Genesis. А равно любители песен Spandau Ballet, Talk Talk и Duran Duran. Парадоксально, но именно такое сочетание крайностей определило необычное звучание первенца Circus.
Диск открывается треком "Flanders Fields". Синти-поп-ритмика + нововолновые клавишные структуры + лирика канадского полевого хирурга времен Первой мировой войны Джона МакКрея = поп-арт с явственным привкусом восьмидесятых. Дальше - больше. "Viewer" - своего рода хроно-микс: унаследованные от ритм-энд-блюза ретро-структуры наслаиваются здесь на мелодический рисунок в духе ранних Beggars Opera и легковесную синтезаторную оркестровку. Следом идет короткая астральная интерлюдия "(Flashback)", и - внимание - прогрессивный пост-панк "I'm Waiting", декорированный в псевдо-арабском стиле; есть над чем задуматься. В сентиментальном этюде "Animal" парни демонстрируют, что вполне владеют умением сочинять искренние вещи драматического свойства. После чего вводят в оборот микроэлемент "винтажного" юмора в виде эпизода "(Home)" c саунд-текстурой а ля Shadows. И снова - сдвиг по временной фазе: диковатая мозаика "Homeless" отчасти напоминает опыты канадцев Terraced Garden, также обожавших "химичить" с разнокалиберными ингредиентами. За двадцать секунд нас успевают одарить кусочком маленькой ночной серенады без слов ("(Farewell)"), предваряющей крайне артистичный опус "Grief": тут и мотивная балладность, и перченое гитарное соло, и даже тонкий, едва уловимый аромат классических Genesis. Заглавная вещь может озадачить любого ортодоксального прогера: с одной стороны - незатейливый наступательный турбо-панк, с другой - вокальная фразировка в манере Питера Хэммилла и темповые игрища под органно-гитарный аккомпанемент. Сумасшествие? Не без этого. Комплексное полотно "Home" - прогрессив без всяких скидок: светлые акустические пасторали, маскировочный симфо-антураж, резкие перепады настроений и густое инструментальное наполнение. Эмбиент-минимализм, помноженный на техноидную конкретику и оттеняемый фолк-джазовыми аккордами синтезаторов, составляет причудливую картину пьесы "Garden Wall". Эпический финал "Farewell My Friends" - выход на качественно иной уровень: масштабная рок-театрализация впечатляет оригинальностью идей и нестандартностью воплощения.
Резюмирую: странная, местами курьезная и эксцентричная, но вместе с тем привлекательная пластинка. Всем, кто неравнодушен к развесистым саунд-гибридам, советую ознакомиться.

Al Stewart "Time Passages" (1978)

Пластинкой "Time Passages" увенчалось сотрудничество Эла Стюарта с Аланом Парсонсом. И, право слово, то был достойный финал счастливого творческого альянса. Невзирая на разгул панка, Стюарту удалось прорваться к слушателю. Предшествующие диски маэстро ("Modern Times" и "Year of the Cat") восторженно принимались публикой. Песни Эла постоянно звучали на радио, да и телевизионщики нередко зазывали артиста к себе. Его исполнительская манера, чувство мелодии и ритма особенно импонировали американской аудитории. Стюарт отвечал тамошним фэнам взаимностью, устраивая длительные туры по Соединенным Штатам. Когда же назрела необходимость записи свежего материала, продюсер Парсонс убедил подопечного осуществить процесс на базе лос-анджелеской студии Davlen.
По сложившейся традиции, над альбомом трудился внушительный штат аккомпаниаторов. Были тут и новые лица, однако основу коллектива составляли давние коллеги Эла - Питер Уайт (клавишные, аккордеон) и Питер Вуд (клавишные), Фил Кензи (саксофон) и Стюарт Эллиот (ударные). С большинством гитарных партий Стюарт расправился при помощи верного друга Уайта и замечательного профи Тима Ренвика. В отдельную категорию угодила лишь педальная стил-гитара, заведовать которой пригласили мультиинструменталиста Эла Перкинса. Осенью 1978 г. LP "Time Passages" поступил в продажу сразу на нескольких континентах. Япония, США, Канада, Великобритания... Всюду успех. Титульная вещь прямиком отправляется в "горячую десятку" синглов, а мистер Стюарт тем временем выстраивает гастрольный график. Оставим его за этим интересным занятием и перейдем к обзору содержимого.
Мастер "исторических поп-эпиков", как его окрестили в прессе, не изменил авторской формуле и на сей раз. Начало программы - до предела лиричный и мотивный номер "Time Passages", поданный в спокойном гармоничном ключе и деликатно оркестрованный корифеем аранжировки Эндрю Пауэллом. Ускорение наступает в фазе "Valentina Way", где внешние рок-н-ролльные кондиции оттеняются эпизодическим включением арт-драматизма (кстати, за ударной установкой тут значится Джефф Поркаро из группы Toto). Рефлексией прогрессивного свойства полнится пьеса "Life in Dark Water" - удивительный сплав балладности и философичности, прореженный шикарными соло электрогитары. Этюд "A Man For All Seasons" посвящен знаменитому создателю "Острова Утопия" Томасу Мору (1478 - 1535) - гуманисту, государственному деятелю и святому Римско-католической церкви; совершенно ненапряжная зарисовка, избавленная от наносной сложности. Легкостью восприятия отличается и ностальгический трек "Almost Lucy" - явная дань Эла своим фольклорным корням. Объемное произведение "The Palace of Versailles" хоть и базируется на тематике паваны "The Earle of Salisbury" средневекового композитора Уильяма Бёрда (1543/1544 - 1623), тяготеет к эстрадности благодаря доступной аккордовой гамме. В характерной фреске "Timeless Skies" романтические устремления Стюарта преломляются в призме вестернизации; итог на редкость очарователен. "Song on the Radio" - очевидная попытка воплотить в жизнь "Year of the Cat" №2: тот же темп, конструктивные особенности схемы и соответствующий антураж. Однако по отношению к первоисточнику песня выглядит бледной копией; не стоило и пробовать. Куда симпатичнее смотрится финал "End of the Day" с его тонкой поэтикой и превосходными струнными виньетками.
Резюмирую: прекрасный релиз, замкнувший череду классических работ Эла Стюарта эпохи семидесятых. Рекомендую.

Iver Kleive og Knut Reiersrud "Himmelskip" (1996)

На отсутствие популярности эти двое и раньше не жаловались. Однако в 1991 году известность Ивера Клейве и Кнута Рейершруда сделалась повсеместной. Разумеется, виной тому выход диска "Blå Koral". Программу сразу же нарекли скандинавским "культурным феноменом", а ее создатели удостоились премии Spellemannsprisen (норвежский аналог "Грэмми"). Впрочем, то было лишь начало. Далее последовала обширная серия церковных концертов. Ну а пиком общественного признания заслуг дуэта можно считать 1994 год, когда обоим доверили написать музыкальное приветствие для церемонии открытия XVII зимних Олимпийских игр в Лиллехаммере. Друзья, конечно, гордились оказанной честью, но останавливаться на достигнутом не хотели. В головах Кнута и Ивера зрела мысль о продолжении их первого совместного акта. И вот спустя пять лет чудесным январским днем они возвратились в кафедральный собор города Оденсе (Дания) с единственной целью: дать жизнь новому детищу...
Работалось легко; помогала сама атмосфера места. Запись проходила ночами (в остальное время в храме велись службы), и это обстоятельство также способствовало вдохновению. Инструментарий привычный: орган, гитара + аналоговый двухдорожечный аппарат Studer A 810 (мастеринг пленок осуществлялся в стокгольмской студии Cutting Room). Репертуар традиционный: средневековые псалмы, фольклорные текстуры, академические этюды и пара собственных вещей. Итак, предыстория очерчена, перейдем к деталям.
Вступлением служит титульный номер авторства Рейершруда. Проникновенный гитарный рисунок воплощен с блюзовым чувством, подлинным драматизмом и превосходно выстроенной мелодической линией. Пик сюжета - неземной красоты крещендо. Струны взрываются эмоциями, нарастает грозный органный шквал... Душа сотрясается соническим ураганом, растворяется в катартическом вихре и - возрождается обновленной на знакомой, покрытой снегами и грустью земле... "Herre Gud, ditt dyre navn og ære" до поры накрапывает тихими блаженными обертонами, покуда в действие не вклинивается трубный зов органа, насыщающий пространство торжественным пафосом. "Jesus Kristus er vår frelse" - уникальная возможность понять, по какому принципу сочинялись религиозные гимны в XIII веке. Про аутентизм исполнения говорить, естественно, не приходится, ибо здесь не обошлось без "рокерских" вольностей электроманьяка Кнута. Своеобразное прочтение произведения Людвига Матиаса Линдемана (1812 - 1887) "Kirken, den er et gammelt hus" по степени экстатической мощи, пожалуй, перекрывает даже успехи Терье Рюпдаля - мастера в данной части. Затем слушателю позволяют передохнуть. Фолковые эскизы "På det store hav me siglar" и "Et lite barn så lystig" где-то баюкают, а где-то напротив - звучат озорно и оптимистично. Старинный опус "I al sin glans nu stråler solen" датского композитора Хенрика Рюнга (1807 - 1871) на стихи священника и поэта Николая Северина Грундтвига (1783 - 1872) наполнен вокалом профессионального певца Пола Диссина - одного из корифеев нордической сцены. Дальнейшие маршруты наших героев лежат в области медиевальных наигрышей ("Fagert er landet"), христианских панегириков ("Jesus, det eneste, helligste, reneste"), "черных" луизианских блюзов ("The ship is at the landing") и созерцательно-возвышенной мотивности, берущей исток в северных корнях артистов ("Om nogen ondt meg vil"). Замыкает панораму классицистический арт-набросок Ивера Клейве "Landkjenning", решенный с фантазией и вкусом.
Резюмирую: во всех отношениях великолепный релиз. Искренне рекомендую каждому меломану.

A Consommer de Préférence "Doré à Point" (2009)

Живи они во времена граммофонов, были бы ансамблем №1. Увы, эпохи не выбирают. А потому бельгийскому секстету A Consommer de Préférence ничего не остается, как изобретать собственную музыкальную модель из проверенных стилевых деталей. Их первый релиз "Élevé en Plein Air" (2006) получился на редкость убедительным. Этно-джазовый аттракцион в контексте камерной музыки - оригинальнее не придумаешь. Однако повторяться - совсем не в правилах лидеров проекта, братьев Оссем. И как бы заманчива ни была перспектива осуществить очередную саунд-диверсию в знакомом направлении, соавторы прекрасно сознавали сомнительность подобного шага. Потребовалось несколько лет, чтобы в творческих закромах тандема скопились достойные воплощения идеи. И наконец в июле 2009 г. по сигналу руководителей коллектива участники ACDP собрались на базе домашней студии в Льеже. Тогда-то и стартовал продолжительный сеанс магии, в итоге обретший черты пластинки "Doré à Point"...
Хотя состав "позитивного оркестра" не изменился, арсенал инструментальных средств заметно расширился. Гитаристы Корентен Оссем и Симон Лаффинэ взяли на вооружение бас и бойран, а пианист Жонатан Оссем ввел в оборот аккордеон. Прочие члены бэнда мудрить не стали и воспользовались привычными скрипкой/флейтой, саксами да ударными. Впрочем, гораздо важнее обогащения палитры выглядит иное обстоятельство. Трансформации подвергся игровой кросс-жанровый метод. Его эстетическим посылом отныне сделалось искусство таперов прошлого, атмосфера и энергетика немых черно-белых фильмов.
По вступлению "Les Cèpes sont Cuits" можно прочувствовать, что наши весельчаки и балагуры несколько "повзрослели". Разумеется, от шаловливых ноток они не избавились. Но сквозь поверхностную юморную легкость все же пробивается тихая затаенная грусть. Тем не менее последующий разухабистый регтайм "Ptite Folaïe" изгоняет напрочь сомнения и тревоги. А затем новый кульбит. И вот, скинув маски извечных шутов, ACDP дарят нам минуты потрясающей красоты, искренности и нежности в пьесе "Sortilège" (скрипично-фортепианный диалог Софи Байе и Жонатана Оссема повышает градус волшебства в разы). От короткого этюда "Brim Pak Tus" веет гуттаперчевостью чаплинских кинолент, после чего меломана награждают сдвоенной порцией ретро-джаза ("Shouldisméroune", "Référence Escadron Pomme"). Миловидное авангардное безумие выползает наружу в сумасбродной вещице "Petite Valse Macabre" (говорящее название, не правда ли?). Далее по списку - чудный вальсок в фольклорной обертке ("U"), задорная самламаммистая сумасшедшинка ("Dapetitrwes Decampain"), очередной привет "золотым" денькам Макса Линдера и Бастера Китона ("Wachkenzel"), а также блистательный кинематографический бурлеск "Ogenaiz". Экспериментам с неоклассикой уделяется внимание в пятичастной конструкции под общим наименованием "Peau de Mille Bêtes". Задиристый эпизод "Yoyo Shusan" напоминает массовое сползание "с катушек", тогда как соседняя с ним зарисовка "Wanegain" - фактически ода комическому детективу. "Les Gérismontets" - натуральный фолковый вихрь, где бесчинствуют флейта, гитара, бойран и фоно. Не обходится и без щепотки резвого фарс-абсурда ("Pignolet"), коим при случае так любят щеголять ACDP. Зато финал "Au Revoir les Amis" в высшей степени многолик, образен и несет в себе сильное визуальное начало.
Резюмирую: подлинное соническое приключение, аналогов которому, пожалуй, нет. Очень рекомендую.

Jasun Martz & The Neoteric Orchestra "The Pillory" (1978; 2007)

Художник, скульптор, композитор, музыкант, продюсер... Последовательность здесь не так уж важна. В конечном счете, все это свидетельствует об одном: Джасан Мартц - личность исключительно творческая. И было бы в корне неправильно оставить за кадром его звуковое наследие.
Родился и вырос наш герой в Нью-Йорке. По окончании колледжа Джасан в качестве роуди (грузчика и сборщика аппаратуры) колесил по стране со множеством коллективов. В начале 1977 года судьба свела его с Фрэнком Заппой. К тому моменту юный американец страстно увлекся синтезаторами, и это не укрылось от пристального взора старины Фрэнка. Джасану доверили обслуживание гигантского агрегата семейства E-mu Modular Systems (на нем тогда играл британский виртуоз Эдди Джобсон). Итогом успешного концертного тура стала запись "Zappa, Live in New York", для которой усатый маэстро позволил головастому технику не только сделать несколько вокальных наложений, но еще и исполнить вспомогательные партии перкуссии. Впрочем, главное тут другое. В ходе турне Мартц: а) подружился с Джобсоном; б) приступил к сочинению магнум-опуса "The Pillory". Слово "виновнику торжества": "Замысел напрямую прорастал из моих музыкальных пристрастий: прог-рок, авангард, нойз, фри-джаз и обязательно невпупенное количество меллотронов! Штука в том, что дома я держал два таких инструмента и буквально балдел от их невероятного саунда..."
Затея требовала немалого количества времени. Впрочем, великодушный Заппа отнесся с пониманием и одобрением к идее своего протеже. Эксперименты он поощрял, а тут явственно чувствовалось нечто необычное! Щедрый Фрэнк предоставил в распоряжение Джасана сверходаренного коллегу Джобсона (скрипка, синтезатор) и маримбистку Рут Андервуд. Оставшиеся 38 позиций заняли участники специально сформированного объединения The Neoteric Orchestra. Рабочие сессии выдались сложными: разные студии - в Голливуде, Лондоне, Лос-Анджелесе... Курсировать между ними было тяжело, но у энтузиаста Мартца все получилось.
Композиционный размах "The Pillory" впечатляет. Эта внушительная 45-минутная махина представляет собою стилевой мега-микс с поступательным развитием сюжета. Исторический контекст: мрачнейшее средневековье. Как следствие - весьма своеобразная аура и типовой атрибутивный ряд: бряцанье цепей, незримые костры инквизиции, торжественные хоры, безмолвно клеймящие еретиков... В подобной грозовой атмосфере протекают первые 13 минут. Дальнейшее напоминает музыку к балету, где основными средствами служат меллотрон, флейта, струнные и перкуссия. После получасового священнодейства слушателя потчуют приемами из области авант-джаза, а завершается все на драматической хоральной ноте... Дополняет программу развернутое камерное трио "In Light In Dark In Between" - совместное авторское произведение Мартца (рояль), Джобсона (электроскрипка) и Джона Латтрелла (кларнет). Сокращенная версия данной вещи впервые была издана в 1982 г. на сборнике "An American Music Compilation". И лишь четверть века спустя Джасан вынес ее на суд аудитории в исконном виде. Что сказать? Серьезнейший образчик академического авангарда, заслуживающий воплощения под сводами консерватории.
Резюмирую: глубокий и комплексный релиз, рассчитанный на знатоков и ценителей жанра RIO. Однако и рядовым прогерам ознакомиться с ним не грех. Хотя бы для расширения кругозора.

A Consommer de Préférence "Élevé en Plein Air" (2006)

"Позитивный камерный оркестр". На редкость точная характеристика, данная самим себе членами инструментальной формации A Consommer de Préférence. Изобретательная музыка этих бельгийцев лежит на перепутье традиций и жанров. Тут и акустические красоты а ля Flairck, и элегантная приджазованная "цыганщина" в духе Джанго Рейнхардта, и разношерстный этнический калейдоскоп, и даже чувственное притворство, берущее истоки в области танго... Пара фраз о составе. Руководят процессом братья Оссем - Жонатан (фортепиано, композиция) и Корантен (гитара, композиция). Их верные коллеги и единомышленники - саксофонист Гийом Ван Пари, скрипачка / флейтистка Софи Байе, гитарист Симон Лаффинэ и ударник Жераль Бернар.
"Élevé en Plein Air" - дебютный релиз коллектива. Шестнадцать треков, из которых сравнительно длинных совсем немного. Но хронометраж в данном случае не имеет никакого значения. Сюжетная непредсказуемость, повышенное внимание к деталям, сочность фактуры и виртуозное исполнение - вот, что отличает творчество A Consommer de Préférence от прочих. Саунд-конструкции секстета в достаточной степени оригинальны. И это можно заметить уже по вступлению. Медитативные ближневосточные позывные скрипки, клезмерские выкрутасы саксофона, рассыпчатая перкуссия, орнаментирующая четкую дробь тарелок, изящная флейта, отрывистые фортепианные аккорды и предельно аккуратные, отточенные гитарные партии - такова схематичная картина задорной пьесы "Le Fennec Qui Court". Интерлюдия "Trhabelwet (Interstice 1)" по ряду признаков напоминает воображаемый саундтрек. Сквозь кружевной неоклассический антураж пробиваются смутно знакомые для постсоветского уха обертоны, интонационно родственные мелодиям Микаэла Таривердиева (вот хоть режьте меня, но ассоциации почему-то такие!). Тонким грустным юмором приправлена колоритная зарисовка "Milan-Venise" - одна из концертных "коронок" бэнда, дающая объемное представление об артистическом потенциале ребят. Вообще, сочетание печали с убийственно забавной абсурдистской кавалькадой - фирменная черта A Consommer de Préférence. Они умудряются быть смешными при абсолютной внешней невозмутимости. И это "бастеркитоновское" свойство живо проглядывает в таких вещах, как "Cédolabédac (Interstice 2)" или "Andrei". Порою команда впадает в ностальгическую элегийность, и тогда на свет рождаются проникновенные этюды вроде "Adanah", "Lonsa Cressu"... Но большей частью слушателя потчуют различными авантюрными кунштюками шаржированного толка - от пародийных авангардных вставок ("Shting (Interstice 3)"), невообразимого замеса из chamber-скетчей, "офранцуженных" мотивов в манере Владимира Косма и местечковых еврейских плясовых элементов ("Foelia") до шикарных фьюжн-маршрутов, близких по настроению ранним программным произведениям финнов Uzva ("La Kénapo"), и разухабистого филармонического этно-фолка ("Les Feksafets").
В общем, рассусоливать не буду. Слушайте, изумляйтесь, восторгайтесь. А главное, помните: невзирая на название проекта (в английском прочтении - "best before"), срок волшебного действия музыки не ограничен.

Kotebel "Fragments of Light" (2003)

С третьим по счету альбомом испанцы Kotebel вступили в стадию зрелости. Признаться, они и прежде не грешили наивностью. Однако именно в этой точке пересечения с творчеством ребята достигли уровня мастеров. "Fragments of Light" примечателен по нескольким показателям. Во-первых, произошел отход от чистого инструментализма к развернутым песенным циклам (ответственные за вокальное наполнение - Каролина Прието и Хуан Ольмос). Во-вторых, лидер проекта Карлос Плаза (клавишные, бас, ударные) сумел обуздать авторские амбиции и предоставил право высказаться Цезарю Гарсии Фореро (гитара, бас, клавишные, перкуссия), единолично сочинившему трехчастную итерацию "El Quimerista". Наконец, всю лирику Плаза со товарищи позаимствовали у поэтессы Натали Энхельке. Впрочем, исключительно внешней атрибутикой дело не ограничилось. Изменения коснулись и композиционно-гармонических принципов. Мелодический язык Kotebel обогатился изысканными оттенками, заиграл свежими гранями. И заслуга в том не только маэстро Карлоса; выработке эволюционной стратегии поспособствовали все члены команды.
Двери в дивный новый мир распахиваются силой грандиозного саунд-спектакля "Hades". На протяжении 12 минут мы имеем возможность наблюдать непрерывную тематическую трансформацию. Рисунок меняется чуть ли не в режиме слайд-шоу. Симфонические текстуры, ведомые Плазой, тембрально прозрачны и уравновешиваются плотным рок-вмешательством синьора Гарсии, а также драйвовой флейтой Омара Акосты. При том наличествует и еще один немаловажный пласт - оперное сопрано госпожи Прието, своего рода действо в действе - отдельное измерение звуковой реальности Kotebel. В "Identidad Legal (Legal Identity)" заметны нюансы, свойственные авангардно-академическому жанру (наступательная ритмика почему-то ассоциируется с Шостаковичем). Эпизоды разветвленной трилогии "El Quimerista" многолики в стилевом отношении: от акустических аккордов в манере латино до напористого фьюжн-рока и секвенсивных претензий на собственный вариант прог-электроники. Обширная пьеса "Memoria (Memory)" демонстрирует качественно иной подход Карлоса Плазы к аранжировке. Вместо насыщенности - атмосферное благоухание, светоносные волны океана памяти, ласкающие душу грезами романтического толка. А затем следует головоломный эпический трек "Fuego", соединяющий воинственную эмоциональность с камерными пассажами. Духовик Акоста, заручившись согласием мастермайнда, вовсю щеголяет талантом импровизатора. Да и остальные показывают отменную исполнительскую технику. Фреска "Mirrors", по признанию Плазы, эксперимент с формой (конструктивный ряд базируется на схеме ABA + кода, где пункт В означает зеркальное отражение сегмента A). Титульная вещь, невзирая на сравнительно недлинный хронометраж, гиперкомплексна по сути: тут и астральные проекции в духе Yes, и колоратурное пение Каролины, и мощные атакующие пианиссимо. Дополняет картину неоклассический концерт для фортепиано "Children Suite", восемь глав которого свидетельствуют о безграничном внутреннем потенциале верховного жреца Kotebel.
Резюмирую: великолепная разноплановая программа - настоящий подарок любителям современного симфонического прогрессива. Рекомендую.

Be-Bop Deluxe "Sunburst Finish" [plus 3 bonus tracks] (1976)

Третий лонгплей классиков британского поп-арта. По мнению ряда критиков, лучшее их творение. Разросшись до размеров квартета, Be-Bop Deluxe прибавили не только в весе, но и в отношении качества. Наличие новобранца Эндрю Кларка (клавишные) существенно облегчило функции худрука проекта Билла Нельсона (вокал, гитары, гармоника, перкуссия). Сонические текстуры ансамбля сделались более эффектными, лирика - образной и саркастической, а гитарная манера мастермайнда заиграла свежими бликами. Взяв за основу отдельные идеи Дэвида Боуи и ранних Roxy Music, головастый Нельсон смешал кружевные глэм-элементы с мощным атакующим саундом в духе Хендрикса и Led Zeppelin, прогрессивной ритмикой Rush, разбавив полученное варево порцией едкого юмора. Вышло разухабисто, но при том элегантно, закрученно и в то же время доступно. В общем, публика оценила. Давайте попробуем и мы окинуть беспристрастным взором данную работу англичан.
Тон альбому задает вступление "Fair Exchange". По сути, гармоничная стилевая мешанина, где есть и блюз пополам с рок-н-роллом, и манерные эстрадные "фишки", и полифонические маршевые структуры, а также энергетика прото-панка. Зато последующий трек "Heavenly Homes" несет в себе более упорядоченное содержимое. Балладный арт-роковый романтизм (Кларк вводит в оборот фортепианные пассажи) оттеняется превосходными соло Нельсона, чье эстетическое мироощущение можно без преувеличения назвать уникальным. После трех с половиной минут пьеса без пауз перетекает в едва ли не самую знаменитую вещь BBD "Ships in the Night" - эдакое хард-поп-регги, с которым наши герои угодили в международные чарты популярности. Кстати, партию альт-саксофона тут исполнил родной брат Билла - профессиональный духовик Иен. Софт-фьюжн "Crying to the Sky" по внешним кондициям и темпу поразительно напоминает одну из тем Стива Хиллиджа периода "Green" (разве что эфирная медитативность Нельсона носит не космический, а вполне теплый земной характер). Дабы подолгу не расслаблять слушателя, участники коллектива заряжают довольно бодрую вещицу "Sleep That Burns", также отличающуюся немалой изобретательностью. "Beauty Secrets" - своеобразная проба пера на почве электроакустического сингер-сонграйтерства, нашпигованного символикой коммерческого хард-блюза. Футуристическая (по смыслу) конструкция "Life in the Air-Age" - удачный эксперимент по скрещиванию спейс-рока с глэмом; остается лишь позавидовать фантазии и смелости этих ребят. Для полноценного воплощения в жизнь заводной зарисовки "Like an Old Blues" и последующего поэтического этюда "Crystal Gazing" Нельсон привлек к сотрудничеству вездесущего Эндрю Пауэлла, и тот в кратчайший срок расписал первоклассные оркестровые аранжировки. Завершается релиз на мажорной ноте, высеченной в гранитной породе песни "Blazing Apostles". Из бонусов обращает на себя внимание 8-минутная "Shine", призванная уровнять в правах new wave, диско и арт. Необычное впечатление производит "Speed of the Wind" с ее воздушно-синтетическим элегийным строем. Да и попсовая "Blue as a Jewel" хороша, если подходить без предвзятости.
Резюмирую: комплексная, в чем-то неожиданная и весьма нестандартная программа, рассчитанная на людей с богатым воображением. Радетелей за чистоту жанра просьба не беспокоиться.

Knut Reiersrud & Iver Kleive "Blå Koral" (1991)

Противоположности, как известно, притягиваются. И вот классический пример. Ивер Клейве (р. 1949) - выходец из культурной семьи, воспитанник Норвежской Академии Музыки, мастер игры на церковном органе. Кнут Рейершруд (р. 1961) - электрогитарист, без остатка отдающийся стихии блюза. Казалось бы, что общего у рафинированного интеллектуала Клейве с горячим пареньком Кнутом, привыкшим превращать концертные выступления в веселый балаган? Оказалось, любовь к традиции. И не только нордической. Невзирая на разницу в возрасте, эти двое одинаково чувствуют волшебную ткань мелодии. Их встреча на заре девяностых - безусловно, большая удача. Альянс земного с небесным (а именно так трактуют оба итог своего взаимовыгодного сотрудничества) всегда интересен. Свойственная Рейершруду страстность + сосредоточенная манера консерваторца Ивера превосходно дополняют друг друга. И стартовая программа дуэта "Blå Koral" отлично иллюстрирует сие.
Релиз необычен по ряду причин. Во-первых, звучание. Выбор инструментальных средств донельзя аскетичен: гитара и орган. Однако достигнутый результат можно смело считать новаторским. Это уже позднее схожей методой воспользуется гениальный Терье Рюпдаль, но пионеры, как ни крути, Рейершруд и Клейве. Акустические кондиции собора в датском городе Оденсе, где проходила запись альбома, обусловили неординарность саунд-фактуры: она обладает выраженным бинауральным эффектом. Пункт № 2 - содержание. Из представленных на диске 10 треков лишь два принадлежат перу Кнута. Остальное - обработки фольклорных мотивов, средневековых псалмов и академических сочинений XIX столетия. Сочетание удивительное и странное. Тем не менее действует идеально.
Начало - авторский этюд Рейершруда "Blåmann og koralreven". Невесомые струнные арпеджио пыльными солнечными лучиками бороздят угрюмые своды храма, неспешно струятся сквозь цветастые витражи, согревая огромное каменное помещение отголосками летнего тепла. В игровой подаче гитариста слышатся блюзовые обертоны, проглядывает морщинистая улыбка северного фолка и в то же время обозначается непретенциозная эмбиентальность. Лично мне Кнут напоминает здесь Дана Ар Браза: то же умение несколькими живописными штрихами соткать из воздуха объемную историю. Роль Ивера на данном этапе сводится к фоновой подсветке, но и она необходима для полноты восприятия картины. В пьесе "Overmåde full av nåde" затейники меняются местами: теперь соническое пространство прогибается под раскатистой мощью органных волн, тогда как Рейершруд отвечает за ритм. Барокко-блюз "Velt alle dine veie" - своеобразная дань памяти немецкому композитору Гансу Лео Хасслеру (1564-1612). Исконный норвежский наигрыш "Som den gyldne sol frembryder" в версии тандема обретает черты саундскейпа, а следом вклинивается песенка "Aint`t no grave can hold my body down", рожденная в дельте Миссисипи. В реквиеме "Min død er meg til gode" происходит постепенное нагнетание положенного по смыслу трагизма, а затем нас вновь окунают в атмосферу вздымающегося религиозного экстаза. Отдохновением от торжественных гимнов служит радушный эскиз "Vår Gud han er så fast en borg", после чего идет месса "O, bli hos meg" на тему, сотворенную британцем Уильямом Генри Монком в 1861 г. Ну а благостный финал "Luftslåtten" переливается всеми струнными оттенками благодаря таланту маэстро Рейершруда.
Резюмирую: любопытнейший музыкальный эксперимент, предназначенный пытливому разумом и чистому душой меломану. Пропускать не советую.