Pekka Pohjola "Space Waltz" (1985)

Восьмидесятые явились проверкой на прочность для музыкантов, чей взлет состоялся в предшествующем десятилетии. Вот и закаленный всевозможными прогрессивными баталиями Пекка Похьола был вынужден приспосабливаться к игривым законам нового времени. И если на диске 1982 г. "Urban Tango" скромный финский гений вовсю экспериментировал с жанрами - от танго до тяжелого джаз-рока, то изданный годом позже LP "Jokamies / Everyman" (по сути саундтрек к картине режиссера Ханну Хейкинхеймо) имел значительный крен в область атмосферной электроники. Вошедшие в моду синтезаторные веяния также наложили заметный отпечаток и на программу "Space Waltz", о которой пойдет речь ниже.
Дабы удержаться от поверхностных ритмических фигур и обеспечить пластинке достойное гитарное наполнение, Пекка привлек к работе старого знакомого Сеппо Тыни, с коим практически не взаимодействовал за минувшую пятилетку. Другими членами команды сделались клавишники Юсси Лиски и Тимо Весайоки + ударник Кеймо Хирвонен. Результатом их совместной деятельности стал весьма своеобразный творческий продукт, носящий пограничный характер. Взрывной "вихрастый" фьюжн, которым так славился Похьола образца семидесятых, поменял полярность. Мощная энергетика виртуозов, привыкших к немыслимой инструментальной эквилибристике, испарилась за ненадобностью. На смену ей пришел очаровательный софт-джаз с нью-эйджевым привкусом, по-прежнему не рассчитанный на коммерческий успех. Своими эклектичными по настроению пьесами "Space Waltz" знаменует наступление зрелости в жизни Пекки и его друзей. Трудно поверить, что у оптимистичных синти-пассажей номера "American Carousel" и комплексных оркестровых маневров пластинки "Visitation" (1979) один и тот же автор; однако факт есть факт. Незатейливый клавишный бэкграунд вступительной вещи служит превосходным фоном для безукоризненных соло-партий замечательного Сеппо Тыни, нисколько не растерявшего за эти годы мастерства и таланта. В осенней "шарманочной" мелодии "Cat Boulevard" эстафету принимает синтезаторный волшебник Юсси Лиски, путем умелого смешивания различных тембральных оттенков достигающий нужного эффекта (необходимо отметить и басовую ворожбу лидера, становящуюся заметной при повторном прослушивании). Титульный опус демонстрирует наличие пороха в пороховницах у каждого из ансамблистов: тут и намек на симфо-антураж, и наступательные атаки ритм-секции, и агрессивный боевой раскрас электрогитары... Апогеем звуковой панорамы в целом можно считать 13-минутный эпик "Risto", содержащий несколько основных стадий: приятную клавишноориентированную интроспекцию, традиционно витиеватые адреналиновые выбросы шестиструнного агрегата дядюшки Сеппо в центральном сегменте конструкции и экстатические мажорные аккорды, возобладающие в финальном хронологическом отрезке. Замыкает действо энигматическая зарисовка "Changing Waters", в изобразительных решениях которой улавливается объемный кинематографический подтекст (к этой интригующей истории Похьола вернется позднее, в 1992 г., сделав ее краеугольным камнем одноименного альбома).
Резюмирую: отличный релиз, наглядно показывающий удивительную живучесть профессионально скроенного фьюжн-арта в непредназначенных для него условиях.

Wobbler "Afterglow" (2009)

Норвежцы Wobbler - одно их ключевых имен скандинавского прог-дивизиона. Сногсшибательным дебютным диском "Hinterland" (2005) эти славные парни установили чрезвычайно высокую планку. Да и как иначе, если в содержательном отношении тот альбом представлял собой мощнейший концентрированный прогрессив образца семидесятых, переосмысленный с учетом музыкальных влияний новейшего времени. Казалось бы, столь плотно спресованным материалом новые нордические герои выстрелили по максимуму, не оставив шанса на продолжение. Однако Wobbler сумели перехитрить суровые законы реальности. Как выяснилось, в творческих закромах норвегов скопились заготовки, сочиненные аж в 1999 году. И после восторженно принятого аудиторией первенца, этого сверхмассивного пробного шара с умозрительной пометкой "шедевр", квартет решил ударить по слушателю тайным оружием схожего калибра. Публичная обкатка ряда композиций прошла в 2005 г. в Соединенных Штатах на ежегодном мероприятии NEARfest (The North East Art Rock Festival). Гиперкомплексные вокально-инструментальные выкладки Wobbler произвели здесь небольшую сенсацию, группа стала главным открытием фестиваля. На волне американского успеха коллектив развернул активную концертную деятельность. Но и при насыщенном гастрольном графике северяне не упускали случая похлопотать над собственным наследием. Лишь в июне 2007 г. члены бэнда наконец-то приступили к записи пластинки номер два.
Используя проверенную некогда схему, наши бравые умельцы уложили треки псевдо-концептуальным манером. И хотя с позиции хронологии "Afterglow" выглядит скромнее предшественника, по количеству нюансов он, возможно, превосходит собрата. Точка отсчета - короткая клавишная интродукция "The Haywain", в структуре которой несложно распознать мотивы средневекового гавота. Эпический боевик "Imperial Winter White" служит великолепной демонстрацией исполнительских талантов каждого из ансамблистов. В 15-минутной конструкции уместилось многое: тут и бесконечное варьирование ритмических комбинаций, создающее эффект "лоскутного одеяла"; и довольно агрессивная окраска отдельных сегментов, идущая то ли от классических номеров King Crimson (сказывается также опыт игры в металлических составах кое-кого из основных действующих лиц группы), то ли от легендарных шведов Änglagård. Богатейший "винтажный" арсенал (Mellotron M400, Hammond C3, фортепиано, Minimoog, синтезаторы ARP, Solina String Ensemble, электропиано, клавесин) органиста Ларса Фредрика Фрёйзли обеспечивает изысканную полифонию + поддерживает соответствующую ретро-атмосферу. В распоряжении другого ведущего артиста - гитарреро Мортена Андреаса Эриксена - не менее серьезный инструментарий (от различных моделей "Гибсонов" и "Фендеров" до двухгрифового монстра "Джей Тёрсер", чьи тембры задают тон на различных участках программы). Отменно потрудились басист Кристиан Карл Хальтгрен с ударником/духовиком Мартином "Нордрумом" Кнеппеном, а равно и приглашенный за компанию с вокалистом Тони Йоханнессеном флейтист Кетиль Эйнарсен. В сугубо акустическом мадригале "Interlude" к струнных дел мастеру Эриксену присоединяются гости - барокко-гитарист Ульрик Гастон Ларсен и виолончелистка Сигрун Инг. Атакующим напором и широким разнообразием саунд-палитры отличается 13-минутная пьеса "In Taberna", тембральными красотами радующая взыскательный слух меломана. Бессловесный эпилог под названием "Armoury" - мрачноватый эстетский кунштюк, затейливо выписанный в стилистике необарочного фолк-рока а ля Gryphon; как ни крути, для ребят из Wobbler в этом явный элемент новизны.
Резюмирую: превосходный, глубокий и умный релиз, ни капельки не уступающий предыдущей работе. Наслаждайтесь.

Riccardo Cocciante "Mu" (1972)

В Италии (и за ее пределами) Риккардо Коччианте преимущественно известен как успешный эстрадный певец. Действительно, начиная с середины 1970-х, этот автор/исполнитель выпустил немало хитов, достигших вершин популярности. Однако данная сторона творчества Коччианте нас интересует меньше всего. С точки зрения меломана-прогрессора, самым любопытным релизом в дискографии Риккардо видится его дебютный альбом "Mu"...
Рожденный в 1946 г. в Сайгоне, полу-итальянец/полу-француз Коччианте впервые увидел Рим в тринадцатилетнем возрасте. Вскоре "вечный город" сделался своим для Риккардо. Друзья, учеба, увлечение музыкой... Все сплелось в тугой клубок эмоций, но за круговертью будней молодой человек не забывал о мечте - добиться сценического признания. И случай не заставил себя ждать...
Заключив контракт с крупным лейблом RCA, наш герой приступил к записи первой пластинки. С подачи продюсера/аранжировщика Паоло Доссены к процессу привлекли внушительную когорту аккомпаниаторов - англичан, итальянцев, бельгийцев. Одних только клавишников, помимо самого Риккардо, насчитывалось трое, включая опытного арт-рокера Паоло Рустичелли (синтезатор, меллотрон). Другим знатным "варягом" стал Йоэль Вандругенброек (флейта), прославившийся в качестве лидера экспериментальной формации Brainticket. В общем, компания подобралась достойная. И результат совместного труда музыкантов также получился на загляденье.
По структуре "Mu" представляет собой сюиту в четырех частях, разбитую на девять треков. Полупсиходелическая интродукция испытывает слушателя на прочность двухминутным нагнетанием звуковых эффектов, дабы по истечении времени обрести строгий классический арт-рисунок, в коем акустический инструментарий (гитара, ситар) гармонично взаимодействует с перкуссией и пассажами на синтезаторе Муга. Дальнейшее развитие сюжетных плоскостей движется по не менее любопытному сценарию. 26-летний мастермайнд Коччианте раскрывается здесь не только как талантливый многоликий вокалист, но и как весьма одаренный композитор, тонко чувствующий нюансы палитры. В итоге имеем волшебный идейный сплав прогрессивного толка с превосходным полифоническим содержанием. Драматичность повествования наслаивается на драйвовые рок-партии (прослеживается определенное влияние "Jesus Christ Superstar" Э. Ллойд Уэббера), умелую оркестровку, солидные органные перекаты (ответственный - Мики Фрейзер), игровые элементы фольклора и яркую напевность, характерную для жителей солнечного Апеннинского полуострова. Иными словами, перед нами отличный образец раннего итало-прога, воплощенный с безукоризненным вкусом и отмеченный профессионализмом его создателей.
Вердикт: прекрасная программа, искренне рекомендуемая к ознакомлению.

Fireballet "Night on Bald Mountain" [plus 7 bonus tracks] (1975)

Любовь к классике - не самое частое явление для рок-групп из Соединенных Штатов. Однако и в этой многослойной среде порой встречаются уникумы. Герои данного обзора - эстетствующий квинтет из Северного Джерси под названием Fireballet. Вообразив себя прямыми наследниками громкой славы легенд британского прогрессива (ELP, Gentle Giant, Rick Wakeman), нахальные молодые люди принялись усердно атаковать демо-пленками духовика Йена Макдональда, одного из родоначальников King Crimson. Проникшись творческими опытами ребят, мэтр согласился спродюсировать их дебютный LP, а также внести в альбом свою музыкальную лепту. Плодом совместных профессиональных усилий стал уверенный и мощный релиз, решенный в симфоническом арт-ключе. "Темные лошадки" Fireballet сумели заявить о себе на удивление ярко, что называется, в лучших традициях. Только вот - в чьих именно - вопрос, требующий прояснения.
Поскольку состав единовременно располагал двумя мастерами клавишных дел (Брайан Хауи - ответственный за органную часть; Фрэнк Петто - фортепиано, электропиано, ARP 2600, меллотрон, струнный синтезатор, цифровой секвенсор Oberheim DS-2), полифонические структуры пластинки отличаются сбалансированностью и предельно выверенными оркестровыми гармониями. В основе масштабного десятиминутного вступления "Les Cathédrales" лежит парадоксальная саунд-амальгама: сперва слушателя потчуют деликатными симфо-проговыми пассажами неопределенной географической принадлежности; затем обдают до боли узнаваемыми аккордами хитовой "Theme One" Джорджа Мартина, но в аранжировке, приближенной к варианту Van der Graaf Generator (не случайно маэстро Макдональд счел нужным использовать в канве произведения альт-саксофон - явный респект Дэвиду Джексону); после наступает черед изощренной музыкальной драматургии, буквально заимствованной у Genesis (лид-вокалист/ударник Джим Комо удачно подстраивается под голосовой тембр Питера Гэбриэла); а к завершению трека "зажигательный американский балет" выдает нечто более или менее оригинальное, правда, в гитарных партиях Ричи Кланды чувствуется влияние Стива Хау (Yes). Неоклассический опус "Centurion" содержит небольшой певческий сегмент в духе Питера Хэммилла, тогда как инструментальное его наполнение инспировано атмосферой боевого задористого средневековья. В эту же линейку плавно укладывается номер "Fireballet", зато выразительная элегия "Atmospheres" по своей рефлексивно-философской природе вполне соотносима с отдельными главами генезисовского "Агнца". Наконец, главное блюдо программы - "Ночь на Лысой горе" (ну-ка хором - имя автора!) в прочтении разудалой пятерки пропиталось элементами джаза + украсилось своеобразными лирическими отступлениями; в любом случае, вышло очень недурно.
В бонусы составители определили полностью второй диск Fireballet ("Two too...", 1976 г.). С жанровой точки зрения это все тот же игровой прогрессив, с небезынтересным развитием ряда вещей, однако по энному количеству пунктов не дотягивающий до привлекательной целостности предшественника.
Резюмирую: невзирая на обилие рассеянных по палитре цитат, я искренне рекомендую данную работу поклонникам эпического симфоник-арт-рока. Готов поручиться, что сюжетные коллизии лонгплея доставят вам массу приятных впечатлений. Наслаждайтесь, господа-меломаны!

Pekka Pohjola Group "Kätkävaaran Lohikäärme" (1980)

После повсеместного успеха пластинки "Visitation" (1979) обласканный критиками Пекка мог позволить себе все, чего душа пожелает. Собственно, так он и сделал. Отложив в долгий ящик крупные оркестровые формы, фортепианные изыски и явный классический подтекст, маэстро Похьола решил тряхнуть стариной и поиграть традиционный инструментальный фьюжн в составе квартета. С этой целью финский басист № 1 учредил Pekka Pohjola Group, куда позвал друзей-профессионалов - братьев Тыни (Сеппо - гитара, Пекка - клавишные) и ударника Иппе Кятку. Материал нового альбома сочинялся и записывался с поразительной быстротой. В итоге работа в свое удовольствие обернулась для Пекки еще одним шедевром, на сей раз сугубо джаз-роковым.
"Kätkävaaran Lohikäärme" ("Дракон с горы Каткаваара") - это четыре развернутые инструментальные пьесы, демонстрирующие уникальный отточенный авторский стиль мастермайнда. Масштабное титульное произведение поначалу кажется исполненным глубокой задумчивости: медитативные гитарные переборы, однообразный перкуссионный ритм, глубокие басовые проходы, легкая синтезаторная подсветка... Однако на третьей минуте боевая скандинавская четверка "показывает когти", выпуская наружу затаенную агрессию. И хотя общий композиционный рисунок в дальнейшем существенных перемен не претерпевает, эмоциональные свойства его обретают совершенно иную ипостась за счет яростных пассажей электрогитары Сеппо Тыни, чей инструмент звучит в манере Терье Рюпдаля, оглашая пространство рыком доисторического монстра. Ироничный опус "Tehdasmusiikkia" - довольно характерная для Похьолы вещь. Можно сказать, что в ней прослеживается определенное влияние как регионального фольклора, так и наследия его прежних коллективов (Wigwam, Made in Sweden), но саунд-структуры данной зарисовки уже принадлежат восьмидесятым годам (нечто родственное по стилистике позднее будет встречаться у эстонских фьюжн-команд: Kaseke, Synopsis и иже с ними). Не в меру бодрый этюд "Sampoliini" являет слушателю коллективную виртуозную игру. Пекка с ребятами буквально купается в драйвовом свинге, наслаждаясь абсолютным техническим совершенством коллег, действующих здесь на редкость изощренно и с немалой долей артистизма. Словом, образцово-показательная джаз-мозаика, впитавшая в себя элементы регтайма и хард-бопа. Десятиминутный финал "Inke Ja Mä" - полная противоположность предыдущему треку. От заразительной солнечной веселости нет и следа; на всем - печать угрюмой ностальгии, рефлексивного переживания, тяжких горестных дум, правда, не беспросветных. Отдельное спасибо настоящему кудеснику Сеппо, сумевшему ясным и образным гитарным языком донести до нас историю обычной человеческой драмы...
Резюмирую: подлинная жемчужина скандинавского фьюжн-прога и одно из лучших творений гениального Пекки Похьолы. Рекомендую.

Madison Dyke "Zeitmaschine" (1977)

Хотя их трудно причислить к героям тевтонской прог-сцены, в музыкальном отношении Madison Dyke - довольно любопытный коллектив, многое взявший из британского классического арта. На ранней стадии существования ансамбля (в начале семидесятых) состав исполнителей менялся с бешеной скоростью. По этой причине Madison Dyke долгое время прозябали в тени более удачливых сверстников. К 1975 году обстановка, вроде бы, нормализовалась и пылкие германские юноши наконец-то сумели разродиться двухпесенным синглом. Но далее вновь оживился процесс текучки кадров, не дававший группе спокойно работать над материалом. Когда же схлынула волна бесконечной неопределенности, обнаружилось, что квинтет Madison Dyke это: Юрген Бауманн (гитары, пиано, меллотрон, синтезатор, вокал), Андреас Недде (гитары, вокал), Буркгард Риттлер (лид-вокал, флейта, меллотрон, перкуссия), Роберт Краузе (бас) и Буркгард Энгель (ударные, перкуссия). В таком вот формате славные ганноверские ребята и записали свой единственный научно-фантастический LP на английском языке, ключевой темой которого стала машина времени.
Если абстрагироваться от бледной вокальной манеры господина Риттлера и сосредоточиться исключительно на развернутых инструментальных полотнах, можно выявить пару-тройку тенденций, характерных для пластинки в целом. Первое: увлеченность идеями краут-рока (для немецких бэндов той поры - вполне закономерная штука). Второе: ощутимое влияние отдельных представителей английского симфо-прогрессива (Yes, Beggars Opera, Jethro Tull) с толикой хард-н-арта в духе Manfred Mann's Earth Band. И третье, планомерно вытекающее из всего вышеуказанного: стилистическая близость Madison Dyke к соотечественникам Eloy (последние, правда, смотрелись не в пример солиднее и взрослее). Немного о композиционных структурах альбома. Эпическая "открывашка" "First Step" - образцовый экземпляр пресловутого баланса крайностей: то есть, с одной стороны - обширные астрально-синтезаторные текстуры с различными эффектами, с другой - мелодический прихардованный прог-рок, украшенный флейтовыми вензелями. В "Cooking Time of an Egg" дебютанты реализуют очаровательную пасторально-акустическую схему, звучащую весьма изысканно. Схожей линии на стартовом этапе придерживается и трек "Next Conceptions", но развитие его протекает в масштабном электрическом варианте. Почти 17-минутная сюита "Zeitmaschine" служит квинтэссенцией диска, демонстрируя, что с комплексным мышлением у бундес-рокеров все в порядке. Множественные клавишные инструменты обеспечивают необходимый уровень полифонии, сдвоенные гитары функционируют в мотивном соло-режиме, а сквозь непосредственное sci/fi содержимое пьесы проступают условно театральные черты. Как бы там ни было, слушается конструкция очень даже ничего; по крайне мере, скуки не вызывает. На "закуску" Madison Dyke даруют слушателю изданные ранее сингловые бонусы "Walkin'" и "Dice-box", выдержанные в рамках добротного непретенциозного арта.
Резюмирую: хорошая и умная программа, по-своему выражающая дух симфонического прогрессива второй половины семидесятых. Советую ознакомиться.

Wapassou "Ludwig - Un Roi Pour L'Eternité" (1979)

Оригинальный французский коллектив Wapassou возник на заре семидесятых, однако собственное лицо команда органиста Фредди Брюа обрела не сразу. Начать они умудрились с авангардной психоделии, граничащей с проклассически настроенным прогрессив-роком. В этой манере был исполнен дебютный безымянный лонгплей Wapassou. Не дождавшись реакции на столь заумный магнум-опус, молодые люди отважились кардинально поменять имидж. Отныне уделом ансамбля стал роскошный симфо-арт без всякой ритм-поддержки. То есть, ударные в группе отсутствовали как факт. Подобная тенденция сохранялась практически на всем протяжении творческой деятельности Бруа и Кº.
"Ludwig - Un Roi Pour L'Eternité" - четвертый студийный опыт Wapassou, по сути - инструментальное жизнеописание короля Баварии Людвига II (1845-1886). Сей достославный правитель держался в стороне от всяческих политических игрищ, заботясь в первую очередь о развитии искусств и наук. В частности, с его подачи был возвращен на родину и возвеличен скрывающийся от кредиторов Рихард Вагнер, а также выстроен знаменитый замок Нойшванштайн, чьи очертания послужили основой для создания Диснейленда. Но мы отвлеклись. Итак, тематическим центром тщательно прорисованной панорамы выступает заглавная 34-минутная сюита довольно необычного толка. Инструментальная раскладка тут выглядит следующим образом: клавишные, гитары (преимущественно, бас), скрипка. Черпая вдохновение в романтической классике XIX столетия, маэстро Брюа оформил замысловатую партитуру, ведущая роль в которой предсказуемо досталась синтезаторам, электрооргану и фортепиано. Отсюда лучезарная прозрачность палитры, начисто избавленной от агрессивных эпизодов и какого бы то ни было атакующего напора. По структуре "Ludwig" напоминает красочный, сотканный из тончайших деталей мозаики витраж, избирательно пропускающий сквозь мастерски расписанные стекла пыльный полуденный свет. Ажурная легкость клавесинных аккордов, вспомогательные партии струнных, фоновый электронный бэкграунд и гармоничные вокальные вставки от специально приглашенной Вероник Никерль - такова примерная картина происходящего. Репризный, на минуту с небольшим скрипично-саундскейповый пассаж "Le Lac de Starnberg 1886", принадлежащий перу герра Вагнера, можно рассматривать как дань уважения немецкому гению. В другом коротком этюде ("L'Adieu au Roi") солирует на синтезаторе ARP гостевой музыкант Марк Долиси. Общий звуковой план крайне удачно дополнен так и нереализованным на виниле бонус-треком "Hymne au Nouveau Romantisme", в коем наконец-то представлена полноценная ритм-секция, а генеральная мелодическая составляющая опирается на уже знакомые нам элементы.
Резюмирую: прекрасный подарок для тех, кто интересуется прогрессивом конца семидесятых, да и поклонникам симфо-рока не стоит упускать из виду этот замечательный диск.

Gallery "Jas Gripen" (2007)

Там, где бельгийцы берут RIO'шным измором, а немцы цепляют аморфной клешней краут-рока, норвежские прогрессоры стараются прельстить слушателя уникальностью подхода. Как правило, срабатывает; достаточно вспомнить тех же Anti-Depressive Delivery. Квартет из Тронхейма Gallery принадлежит к новой генерации прог-героев. Ценность их художественного творчества определяется несколькими параметрами, главным из которых можно считать удачный симбиоз ретро-тенденций а ля классик рок с чертами, типичными, к примеру, для британских суперзвезд Muse. Правда, и здесь ребят сложновато отнести к пионерам, ведь еще в 1996 году иные скандинавские новаторы, Ravana, громоздили затейливые номера из примерно схожих компонентов, перемешанных в джаз-роковой реторте. Однако рецептура парнишек из Gallery заслуживает не меньшего внимания.
JAS 39 Gripen - название шведского многоцелевого истребителя четвертого поколения, красы и гордости компании Saab. Он-то и является центральным (пусть неодухотворенным) персонажем дебютного альбома норвегов. Кстати, "лириксы" многоуважаемые артисты воспроизвести в буклете не удосужились, посему о концепции действа судить не берусь. Вот разве что музыки коснуться подробнее... Длина релиза выдержана в стандартах семидесятых: 39 минут. Для событийно насыщенной пластинки оного вполне достаточно, что мастеровитая четверка и подтверждает делом. Инструментальный расклад внутри команды по-своему любопытен. Здесь есть поющие клавишник (Снорре Вален) и гитарист (Дэвид Дольмен), басист (Арне Ёверволль) и свободный гитарреро (Бьорн Боассен). А в качестве ударников поочередно выступают сессионные драммеры. Итак, "Jas Gripen".
Интродукция "Painted Black" - это прежде всего плотный саунд; крепкие гитарные "хуки", ведущие начало от цеппелиноподобного харда; аналоговые грувы органа "Хаммонд" и чуточку вкрадчивый, но в общем-то приятный вокал. Ритмика титульной вещи тяготеет к востребованной сегодня пост-роковой манере; налет "модерновости" данной теме придают и в меру меланхоличные голосовые тембры ведущего. Последующая пьеса "Sarin and Airplanes" также избавлена от мажора, хоть в ней периодически и проскальзывают светлые моменты. Для забористого боевика "Escape" характерно фирменное сочетание металлизированных риффов с пространной грустью, подчеркиваемой наличием меллотрона в звуковой палитре и соответствующими настроению фортепианными пассажами. "Tall" - мелодичный гибрид Radiohead и Muse с совершенно особенным "галерейным" колоритом. "Tell Me" уподобляется альтерно-течениям, не чурающимся ностальгических элементов тридцатилетней давности. В пролонгированной композиции "Grief" верховодят плавные элегические мотивы, зато вокалосодержащая часть реанимирует в памяти эпизод из прошлого Dream Theater, когда фронтмен последних Джеймс Ла Бри озвучивал в несвойственной ему негромкой форме любопытный своим мистериальным наполнением трек "Disappear". "Кинематографическая" виньеточка "Don't Blame the Pilot" предваряет финальный этюд "The Denial", в коем преобладает атмосферное нордическое начало, отмеченное коллективной глубинной рефлексией.
Резюмирую: недурственный образчик актуального арт-рока, способный приглянуться различным категориям слушателей. Советую приобщиться.

Rupert Hine "Unfinished Picture" (1973)

С точки зрения воротил шоу-бизнеса, кульминационным периодом для соло-карьеры Руперта Хайна явилась эпоха синти-попа. Действительно, в первую пятилетку восьмидесятых этот британский артист выпустил три коммерчески успешных альбома, композиции из которых активно крутились на радио. Однако для прогрессивной аудитории слушателей гораздо большее значение имеют работы Руперта, относящиеся к предшествующему десятилетию. Тогда его имя упоминалось в одной связке с Caravan, Camel, Quantum Jump etc. Удачливый продюсер, одаренный автор/исполнитель, он всегда умело подбирал ключи к разнообразным звуковым "шкатулкам с секретом". И в собственном раннем творчестве маэстро Хайн зарекомендовал себя эдаким хитроумным рок-комбинатором, возводящим устойчивые конструкции из, казалось бы, заведомо несочетаемых деталей...
"Unfinished Picture" - пестрая смесь из вариативных саунд-слоев, плотно подогнанных друг к дружке. В процессе сочинения материала английский уникум ударился в экспериментаторство, пытаясь уйти от спокойного ритм-н-блюза, представленного на его дебютном лонгплее "Pick Up a Bone" (1971). Для пущего эффекта Руперт привлек в соавторы лидера Penguin Cafe Orchestra Саймона Джеффса - мультиинструменталиста, превосходно разбирающегося в классической теории музыки. Благодаря последнему отдельные треки релиза обрели оркестровый объем и претензию на авангард. Полноправными членами сборной команды аккомпаниаторов Хайна также стали басист Джон Джи Перри (см. соответствующий пост блога), ударники Микки Уоллер, Джон Пантер, Майк Джайлз + перкуссионист Рэй Купер. Попробуем рассмотреть, что же такого удивительного сотворили столь замечательные личности.
В открывающей "Orange Song" Хайн и компания лихим манером смешивают заводной акустический фолк-рок с брасс-партиями (Дэйв Касс - труба, Джон Мамфорд - тромбон) и струнными аранжировками от The Martyn Ford Orange Ensemble, получая в итоге некий межстилевой опус, демонстрирующий оригинальность мышления его создателей. "Doubtfully Grey" отчасти наследует менестрельским традициям прошлого, но развивает их в совершенно особой рефлексивной плоскости. "Don't Be Alarmed" - явный кантри-блюз, пропущенный сквозь призму восприятия нашего героя. Весьма хороша астральная элегия "Where in My Life", где Руперт справляется без помощи дополнительного состава, единолично вокалируя и играя на синтезаторе ARP. "Anvils in Five" - претенциозная вещица, воплощенная "живьем" в церкви Святой Марии Магдалины (г. Паддингтон) силами симфонического оркестра и самого мастермайнда, исполняющего (помимо речитатива) фоновые пассажи на соборном органе. В том же помещении зафиксирована и следующая позиция пластинки - красивая фортепианная баллада "Friends and Lovers". Блюзовые влияния с сельским уклоном проклевываются в групповом номере "Move Along", зато в замысловатой, неожиданно обрывающейся пьесе "Concorde(e) Pastich(e)" преобладают аранжировочные арт-приемы, фактически идентичные тем, что параллельно использовали Pink Floyd на культовом шедевре "Dark Side of the Moon". Венчает "Незавершенную картину" проникновенный клавишный этюд "On the Waterline", окутанный шлейфом неизведанной тайны...
Резюмирую: на редкость замечательная программа, достойная внимания настоящего меломана. Рекомендую.

Phil Manzanera "50 Minutes Later" (2005)

Рожденный в семье англичанина и колумбийки, Фил Манзанера довольно рано понял, чем хочет заниматься по жизни. В шесть лет мальчику подарили испанскую гитару, а базовым аккордам его научила мать. Спустя два года схватывающий все на лету малыш Фил экспериментальным путем взялся осваивать электрический инструментарий (привычная шестиструнка + виолончель). Канула в небытие эпоха свинга и ритм-н-блюза, наступили семидесятые - по-настоящему звездный период для Манзанеры. В эти блаженные времена наш герой, являясь лид-гитаристом помпезных арт-фриков Roxy Music, познал успех и почти всемирную славу. Попутно неугомонный Фил занимался успешной соло-карьерой, в рамках которой сотрудничал как музыкант, продюсер и автор с рядом замечательных рок-личностей - от Стива Уинвуда и Джона Кейла до Дэйва Гилмора и Джона Уэттона...
"50 Minutes Later" - девятый по счету студийный релиз британского ветерана сцены. С присущим ему размахом, мистер Манзанера рекрутировал под свои знамена пятнадцать человек исполнителей, средь коих почетные позиции отвел другим легендарным персонам - экс-коллегам по Roxy Music Энди МакКею (саксофон) и Брайану Ино (клавишные) + матерому титану лондонской прогрессивной тусовки Роберту Уайетту (перкуссия, клавишные, вокал, труба), озарившему искрами собственного таланта по меньшей мере дюжину различных составов. В эклектичной по структурным компонентам цепочке треков отразилась длинная вереница кросс-жанровых увлечений маэстро. Интроспективный опус "Revolution" с последующим номером "Technicolor UFO" выдержаны в ключе интеллигентного модерн-рока; плотный саунд нашпигован обильными гитарно-клавишными партиями Фила. Попутно отмечу, что вокальная манера Клэра Сингерза в первой вещи отчасти напоминает зрелого Гилмора, хоть и звучит нарочито отстраненно. "That's All I Know" - приятная электроакустическая элегия, чей светлый минор навевает мысль о давнишних опытах Стива Уилсона. Титульная пьеса не что иное, как мечтательный эмбиент с искусно внедренным в мелодическую ткань латинским колоритом. Причудливым субстратом выглядит мозаичная фреска "Desaparecido", гармонично сочетающая в себе ритмику танго с постепенно наводняющими содержимое поркьюпайнообразными элементами. Короткий прозрачный этюд "Dusza" предваряет меланхоличную зарисовку "One Step", скрепленную печатью поп-музыки "для умных". "Swimming" - предельно легкий мотивный арт, излучающий чистое, не обремененное рефлексией живительное сияние. Размеренная медитативная конструкция "Bible Black", напротив, заставляет погрузиться в созерцание внутреннего "я". Яркий финал "Till the End of the Line" сродни четкому росчерку мастера: тут и напевность, и комплексный аранжемент с умело вплетенной оркестровкой...
Резюмирую: лишенная ненужных претензий на гениальность, добротная работа от одного из самых разноплановых артистов Великобритании. Советую ознакомиться.

The New York Rock & Roll Ensemble "Reflections" (1970)

После весьма удачного дебюта перед участниками NYR&RE открылись большие перспективы. Молодые люди оказались сильно востребованы на профессиональной сцене. Предложения о сотрудничестве сыпались со всех сторон, оставалось лишь выбирать. Но квинтет под управлением Майкла Кэймена не спешил размениваться на разного рода варианты. Парни давали концерты, а в перерывах строчили материал для будущего лонгплея. И в тот период, когда NYR&RE приступили к работе над пластинкой "Faithful Friends", в студию корпорации Atlantic заглянул греческий композитор Манос Хаджидакис (1925-1994), известный сочинитель международных поп-хитов и звуковых дорожек к кинофильмам. Произошел взаимный обмен любезностями. Смышленая нью-йоркская пятерка произвела приятное впечатление на эстрадного классика, и тот, недолго думая, решил привлечь ребят к совместному проекту над очередным саундтреком. У господина Хаджидакиса имелся наготове десяток мелодий, нуждающихся в текстовом сопровождении. "Рокенрольщики" вызвались помочь мэтру и вскоре втянулись в дело по-полной...
Забегая вперед, скажу, что планируемый к постановке фильм так и не вышел. Однако музыкальная часть никуда не пропала и легла в основу третьего диска NYR&RE, озаглавленного "Reflections". Полученный в ходе репетиционных сессий опыт позволил повзрослевшим членам ансамбля предстать пред слушателем в ином, несколько отличном от прежнего качестве. Привычная смесь симфонических мотивов с ритм-н-блюзом транскрибировалась в экзотический по меркам западной аудитории саунд-коктейль, немалая доля ингредиентов которого базировалась на элементах традиционного балканского мелоса. Этническая составляющая дает себя знать в таких вещах, как напевный вступительный номер "Orpheus", превосходная фольклорно-психоделическая пьеса "The Day", озвученная автором слов Брайаном Корриганом (ритм-гитара), полифонически насыщенный этюд "Kemal", сдобренный гармоничными вокальными раскладками (лид-партию взялся исполнить гитарист Клифтон Найвизон) и бодренький мажорный набросок "Street Song". Инструментальное обрамление прекрасной темы "Love Her" отличается изысканно выполненной оркестровкой (особенно хороши пассажи гобоя от маэстро Кэймена и виолончельные виньетки Дориана Рудницки). "Dance of the Dogs" держится на однообразной аккордовой игре клавишных, контрастирующей с мощным струнно-духовым аранжементом. Впечатляет проникновенно-эмоциональная фреска "The Dedication" - эдакий современный мадригал в клавесинно-оркестровых тонах (спел ее Майкл так, что просто за душу берет). Не менее блистательно воплощены и остальные пункты программы: бессловесный арт-вояж "The Three Answers", шикарная элегия "Bitter Way" и выразительный финал "Noble Dame".
Резюмирую: волшебный релиз, претворенный в реальность невероятно талантливыми артистами. Рекомендую.

Still Life "Still Life" (1971)

Долгое время эти британцы из числа одноальбомных проходили по разряду групп-фантомов. Коллекционеры виниловых пластинок ломали голову в догадках, кто же скрывается за вывеской Still Life. Ведь изданный лейблом Vertigo безымянный лонгплей, помимо перечня треков, не содержал ни слова о составе. И лишь на заре нового тысячелетия история счастливым образом прояснилась.
Родословная Still Life прорастает корнями в 1963 год. Именно тогда в старинном английском городе Ковентри школьные друзья Грэм Эмос (бас) и Мартин Кьюр (вокал) организовали коллектив The Sabres. На протяжении последующих лет формация неоднократно меняла название, появлялись и исчезали музыканты, трансформировалась стилистика, однако дуэт основателей бэнда пребывал в неизменности. В 1968 г. неразлучная пара рекрутировала под свои знамена органиста Терри Хауэллса, что имело далеко идущие последствия, ибо без роскошных авторских идей оного джентльмена не было бы тех Still Life, каковые возникли год спустя. Четвертым участником квартета стал ударник Алан Сэвидж. При его активной барабанной поддержке парни в итоге и записали пресловутый альбом-мистификацию.
Шесть продолжительных композиций релиза не выбиваются из привычного для искушенных меломанов звучания прото-прогрессивных команд начала семидесятых. В отсутствие гитары основная нагрузка естественным манером легла на плечи мистера Хауэллса, чем последний не преминул воспользоваться. Клавишные таланты Терри - наиболее сильная сторона Still Life. В саунде превалирует орган "Хаммонд", богатая палитра которого в умелых руках способна выразить полный спектр человеческих эмоций. Эпизодически кудесник Хауэллс прибегает к помощи и других "винтажных" агрегатов. Так, во вступительной фазе пьесы "People in black" мы слышим искуснейшую меллотрон-имитацию флейтовых пассажей. В настоянной на блюзовой основе зарисовке "Don't Go" органные тембры сливаются с голосом Мартина Кьюра, делая общую картину максимально привлекательной. Пролонгированный опус "October Witches" и вовсе нельзя представить без фундаментальной связки "Хаммонда" с чистым фоно; собственно, за счет такого союза и рождается грозная мощь, что крепчайшим мелодическим панцирем покрывает ритмический остов. Предельно хороша чувственная пауэр-баллада "Love song no.6". Из достаточно пестрых нюансов соткана противоречивая фреска "Dreams", где элегические элементы опытным путем вживляются в базовый драйв. В финальном боевике "Time" к Терри на правах соавтора присоединяется басист Эмос, и в результате изрядно путает карты, загоняя склоняющегося к необарочным приемам органиста в совсем уж несусветные рамки...
Резюмирую: добротный образчик раннего британского арта. Ловцам "прогрессивного рок-жемчуга" - на заметку.

Various Artists - Colossus Projects "The Tales of Edgar Allan Poe: A SyNphonic Collection" (2010; 2 CD)

Литературные сюжеты издавна питали фантазию прогрессоров. Музыканты данного звена, как известно, люди с воображением. Так что пройти мимо богатого наследия короля мистической новеллы Эдгара Аллана По (1809 - 1849) у них навряд ли получилось бы. Собственно, начало этому положил Алан Парсонс, замахнувшийся в 1976 г. на концептуальное рок-творение "Tales of Mystery & Imagination Edgar Allan Poe". Четырнадцатью годами позднее уникальный Питер Хэммилл при помощи либреттиста Криса Джадж Смита воплотил в жизнь прог-оперу "The Fall of the House of Usher", навеянную одноименным произведением великого американца. В 2009 году весь просвещенный мир отметил двухсотлетний юбилей Эдгара По, а параллельно и 160-ю годовщину со дня его смерти. Дата более чем знаменательная, рассудил про себя итальянский продюсер Марко Бернард. Бросил клич по сторонам - отозвались представители разнообразных хороших арт-коллективов. В итоге под патронажем финского прог-сообщества Colossus закрутилось некое масштабное действо, вылившееся в двойной CD под титулом "The Tales of Edgar Allan Poe: A SyNphonic Collection".
По традиции, свойственной большинству "колоссальных прожектов", в составе участников превалируют соотечественники синьора Бернарда. К счастью, коэффициент их доминирования над остальными не выходит за пределы разумного, посему раскладка выглядит вполне приемлемой. Итак, что же приготовили для почтеннейшей публики господа-артисты? Осмелюсь доложить, немало интересного. Понятно, что композиционно-исполнительский уровень собравшихся в силу обстоятельств различен. Однако подавляющее их количество умудрилось порадовать вашего покорного слугу.
Тон мероприятию задает римлянин Марко Ло Мушо, зарядив отменное мрачное "Intro" на церковном органе. Принявшие эстафету испанцы Senogul с их вариацией на тему "Черного кота" также не ударили в грязь лицом, выдав отличный симфо-проговый инструментал, прошитый микроцитатами из "Ночи на Лысой горе" Модеста Петровича Мусоргского. Франкофоны La Théorie des Cordes добавили в общую копилку кримзоидной хаотичности и острых риффов. Да и канадцы Oracle вынесли на суд слушателя нечто любопытное с пряной щепоткой "девилдолловости". Итальянцы N.Ø.T. с энтузиазмом принялись воздвигать "Сфинкса", однако процесс у них откровенно затянулся, зато готик-рок от других выходцев с Апеннин - Dunwich - вышел очень даже "съедобным". Эпическая история "The Oval Portrait", предложенная многостаночником Гаем ЛеБланком (Nathan Mahl) удалась на славу: вот, что значит мастерство и опыт работы в одной из поздних инкарнаций Camel! Аргентинцы Jinetes Negros устроили настоящий спектакль по мотивам "Маски Красной Смерти", а завершили первую серию релиза британцы Karda Estra с великолепной камерной фантазией "Колодец и маятник".
Вторая часть программы содержит блюда на любой вкус: тут и бодрый игровой ретро-арт от финского кудесника Юкки Кулиу ("The Purloined Letter"), и кое-что интригующее от шведов Anima Morte. Австрийцы Blank Manuscript в пьесе "The Gold Bug" преподносят нам инфернальный фьюжн-коктейль, а маститые Areknamés во главе с талантливым клавишником Микеле Эпифани дарят сверхзамечательную тончайшую зарисовку "Hop Frog". Россияне Маленькие Трагедии под предводительством Геннадия Ильина бьют в цель мощной фреской "The Man of the Crowd". Далее идут в разгон итальянские бойцы Armalite с мозаичной драмой "The Murders in the Rue Morgue". Шведы Chansonoir умело погружают в атмосферу тайны путем разыгрывания chamber-минималистского этюда "Ligeia". Неведомые прежде Magnetic Sound Machine удивляют профессиональной отточенностью в превосходном номере "The Cask of Amontillado (...and You Will Live Forever in Terror!)". Венчают же панораму римляне Daal, нагнетая 16-минутный "кошмар" со знакомым названием "The Fall of the House of Usher"; к чести ребят, стоит отметить приглашенного вокалиста Габриэле Лепре, буквально украсившего своим на редкость приятным голосом гипермассивную конструкцию.
Резюмирую: превосходный презент для каждого почитателя современного симфоник-арт-рока. Рекомендую.

Pekka Pohjola "Visitation" (1979)

Быть может, не ошибусь, если скажу: "Visitation" - квинтэссенция творческих исканий Пекки Похьолы образца семидесятых. В 32 минуты записи он вложил все, чем располагал на тот момент: собственное чувство мелодии, безграничную любовь к джаз-року и абсолютно уникальный взгляд на природу неоклассики. Комплексные аранжировочные приемы, доведенные до совершенства при создании восхитительной пластинки "The Mathematician's Air Display" (1977), заблистали с новой силой в богатой нюансами канве "Visitation". И над всем этим великолепием вместе с Пеккой (бас, фортепиано, рояль) трудились его старые друзья: гитарист Сеппо Тыни, ударник Веса Аалтонен, перкуссионист Эско Роснелл, клавишник Олле Ахвенлахти и целая обойма духовиков во главе с виртуозным саксофонистом Пеккой Пёйри. Несколько слов о композиционных структурах альбома.
Открывает бриллиантовую коллекцию пьеса "Strange Awakening". Затейник Пекка, отталкиваясь от мотивного фортепианного наигрыша, при содействии аккомпаниаторов воздвигает по-настоящему умопомрачительную фьюжн-конструкцию, где находится место и его певучим басовым проходам, и массированной полифонической бомбардировке, осуществляемой посредством аж четырех саксов при участии ударных. В "Vapour Trails" своеобразными бенефициантами выступают гитарреро Тыни, раскрашивающий игровое пространство скоростными, предельно выверенными соло, и маэстро Пёйри, полирующий ритмическую основу не менее изощренными пассажами. Впрочем, и другие ансамблисты не отстают от ведущих, демонстрируя мастерство и отменное понимание схемы развития инструментального сюжета, витиевато выписанного Похьолой. "Image of a Passing Smile" предназначается в первую очередь поклонникам симфо-джазового направления. Свою лепту в дело воплощения этой многомерной зарисовки внесли члены Хельсинского филармонического оркестра под управлением Йормы Йлонена. Фонтанирующий идеями автор и здесь постарался на славу: трек, в интроспективной фазе звучащий как чистой воды элегия а ля Ларс Даниэльссон, внезапно меняет полярность; появляется драйв, а затем в повествование вплетаются мажорные цирковые выкрутасы, благодаря чему история завершается на высокой ноте. "Dancing in the Dark" - хитовый прог-фьюжн, щедро усеянный фанковыми элементами, со временем ставший визитной карточкой концертных представлений квартета Пекки Похьолы. Небольшой этюд "The Sighting" из той серии калейдоскопических полотен, в которых слушателя постоянно таскают за нос; каждый саунд-изгиб данной вещи чреват раскрытием очередной маленькой хитрости. Завершает же действо красивейшая оркестровая рапсодия "Try to Remember", поданная в эффектном и ярком ключе и несущая на себе печать волшебного музыкального дара вечного лирика Пекки.
Резюмирую: удивительный шедевр скандинавского прогрессив-рока, достойный исключительно восторженных эпитетов. Рекомендую.

Circus "Circus" (1969)

Коллективов с подобным названием в арт-роке - гигантское множество. Но и среди сонма одноименных групп английскому квартету Circus вряд ли суждено затеряться. Хотя бы по причине первородства, ведь образовался замечательный состав на заре становления интеллектуальной рок-музыки. В то время, как подавляющее большинство представителей прото-артовых бригад не мыслило себя без клавишных, молодцеватая четверка "циркачей" решительно отказалась от их использования. Однако данное обстоятельство нисколько не отразилось на звуковой насыщенности палитры, ведь у руля команды стоял великий саксофонист/флейтист Мел Коллинз - исполинская фигура в истории британского прогрессивного движения. Его собратьями по оружию являлись Кирк Риддл (бас, гитара), Иан Джеффс (гитара, вокал) и Крис Берроуз (ударные). На рубеже 1968-69 годов эта сплоченная бригада давала концерты в колледжах, а по четвергам устраивала выступления в знаменитом лондонском клубе Marquee. Любопытно, что оригинальных композиций в репертуаре Circus было совсем немного. Значительная часть программы содержала переработки известных вещей The Beatles, Сонни Роллинза, Чарльза Мингуса, The Mamas & The Papas и американского фолк-певца Тима Хардина. Правда, в результате структурно-аранжировочного вмешательства Коллинза со товарищи знакомые слушателю контуры первоисточников зачастую менялись до неузнаваемости. Но такой подход весьма нравился "продвинутой" части публики, в числе которой порою встречались сотрудники звукозаписывающих компаний...
Дебютной (и единственной) пластинке Circus не повезло с датой выхода. Обернись она чуть раньше, и, возможно, расклад получился бы иным. Увы, из песни слов не выкинешь. К тому моменту жадная до сенсаций аудитория вовсю сходила с ума от сложных, непривычных гармоний кримзоновского первенца, внимала масштабным прозрениям Питера Хэммилла с его Генератором, искренне симпатизировала набирающим обороты Jethro Tull и просто ловила кайф от экcпериментального "Кончерто" Deep Purple. На этом фоне Circus с их изощренными "перепевками" явно проигрывали; зато не без артистизма. Чего стоит только 7-минутная джаз-роковая версия битловской "Norwegian Wood", насыщенная гипнотическими саксофонными соло Мела и мастерской работой ритмачей. Крайне удачен пролонгированный трек "Pleasures of a Lifetime" авторства все того же Коллинза, сочетающий балладную меланхолию в симфо-тонах с завернутыми игровыми кусками в стиле фьюжн. В комплекте также имеются озорная самба "St. Thomas", полуночный расслабленный джаз-коктейль "Goodnight John Morgan", милая элегия с индуистским подтекстом "Father of My Daughter", виртуозная головоломка "II B.S.", пасторальная прогрессия "Monday Monday" с шикарными флейтовыми партиями старины Мела и забойный номер "Don't Make Promises", уравнивающий на чаше весов тонкий лиризм с затейливыми драйв-эпизодами.
Резюмирую: весьма достойный лонгплей, прочно занимающий свою нишу в элитном прото-проговом соцветии конца шестидесятых. Советую ознакомиться.

Gösta Berlings Saga "Tid Är Ljud" (2006)

Ретро-настроения в скандинавском прогрессив-роке традиционно сильны. Тут, конечно, особо выделяются шведы, за последнюю двадцатилетку буквально наводнившие мир превосходными релизами, охватывающими широчайший арт-спектр. А самое поразительное, что процесс появления "vintage rock" агрегатов, похоже, не думает идти на убыль. Вот и героев данного обзора можно с чистой совестью причислить к разряду музыкальных неоконсерваторов. Дамы и господа, представляю вашему вниманию инструментальный квартет из Стокгольма Gösta Berlings Saga. Своим названием коллектив обязан книге "Сага об Иёсте Берлинге" знаменитой писательницы Сельмы Лагерлёф (1858-1940), известной русскому читателю в основном по дивной сказочной повести о путешествиях Нильса с дикими гусями. Романтический посыл литературной классики в определенной степени оказался созвучен чаяниям четверки молодых людей. По крайней мере, их дебютная пластинка "Tid Är Ljud" пронизана подлинно ностальгическим чувством... Откровенно говоря, раскладывать композиции первенца Gösta Berlings Saga на составляющие - штука мучительная и во многом неблагодарная. Да и ненужная по большому счету вовсе. Творчество ребят следует рассматривать как своеобразный респект славным титанам нордической сцены не только семидесятых, но и девяностых. Älgarnas Trägård, Blåkulla, Kebnekajse, Lotus, Trettioåriga Kriget, равно как Änglagård и Anekdoten обнаруживают свое влияние в различных эпизодах всех без исключения треков, заявленных в программе. Отсюда многослойность палитры + удивительно теплая атмосфера, услаждающая характерными тембрами слух меломана, более или менее знакомого с прошлым шведского прог-рока. Соединение психоделических саунд-"космизмов" с напористыми игровыми пассажами (отличная работа ударника Александера Скеппа и басиста Габриэля Херманссона) придает пикантность вступительному номеру "Helgamarktz". "Syrenernas Sång" с ее причудливой органно-гитарной связкой и вкраплениями звуковых эффектов развивается по законам болеро, лишенного, впрочем, всякого намека на симфонические корни. Отменно исполнены переходы от бодрого напускного мажора к лирико-меланхоличной меллотроново-скрипичной созерцательности в канве пьесы "Aniarasviten" (кстати, партии меллотрона Скепп в содружестве с клавишником Давидом Люндбергом записывали на репетиционной базе Anekdoten под руководством опытнейшего Никласа Баркера; что до струнных, то за них ответственны миловидные девушки Анна Таппер и Каталина Лангборн). В драйвовом этюде "Ljud Från Stan" проглядывают истоки северного прото-фьюжн-прога (ритм-н-блюзовые интонации, скрепленные с массированной джаз-рок подачей); настоящий бенефис гитарреро Матиаса Даниэльссона. Десятиминутная "Tog Du Med Dig Naturen?" - вывернутый наизнанку спейс-рок с едва заметной примесью фолка. Ветвящаяся структура "Knölsvanen" напоминает экспериментальный гибрид без ярко выраженных наследственных свойств (хотя в отдельных "цирковых" приемах угадываются черты Samla Mammas Manna). Наконец, замыкающая зарисовка "Svarta Hål Och Elljusspår" дарит нам еще один безумный коллаж на тему хард-н-арта, скрещенного с пасторальной психоделией, изящно поддерживаемой за счет специально приглашенного флейтиста Тобиаса Вальштедта... Подытожим: во многих отношениях неординарный альбом, намеренно утверждающий, что все новое - хорошо забытое старое. Рекомендую.

Paul Ryan "Scorpio Rising" (1976)

Близнецы Пол и Барри Саферсоны с детства мечтали о популярности. В 1963 году обоим стукнуло по пятнадцать, и тогда братья решили действовать. Для начала сменили унаследованную от отца фамилию на материнскую (во второй половине пятидесятых Мэрион Райан была достаточно успешной эстрадной певицей), а затем принялись активно сочинять песни. Особенно хорошо оно получалось у Пола. Родственному дуэту везло: в 1965 г. с ними заключила контракт фирма Decca. С этого момента парочка начала свой путь к вершинам чартов, выдавая хит-синглы один за другим. Но внезапно удача отвернулась от близнецов. Пола Райана настиг нервный срыв, пагубно отразившийся на состоянии здоровья. И он, прекратив концертную деятельность, сосредоточился на создании мелодий для брата. Какое-то время дела продвигались неплохо, однако в начале семидесятых Барри по ряду причин распрощался с певческой карьерой. Пол по инерции продолжал творить, но уже в совершенно иной плоскости. Бывший хитмейкер ударился в эксперименты с симфо-роком (благо, пора для подобных опытов наступила весьма подходящая). Развернутые композиции Райана привлекли внимание Тони Стрэттон-Смита, шефа легендарной Charisma Records. Результатом их сотрудничества стала единственная сольная пластинка Пола "Scorpio Rising"; она-то и выявила истинные таланты нашего героя - композитора и аранжировщика. Основные помощники Райана в этом амбициозном звуковом путешествии - пианист/органист Рэй Робертс, басист Дэйв Кейкбрэд, гитарист Кевин Стивенсон и ударник Тони Бёрд. Ответственность за оркестровую часть возложили на дирижера Джона Рюттера, и он максимально оправдал доверие.
Вероятно, с позиций прогрессив-рока концептуальный вояж "Scorpio Rising" нельзя назвать чрезвычайно закрученным или же сверхглубоким. Однако арт-составляющая авторских произведений мастермайнда представлена здесь ярко и выразительно. Полу удалось нащупать тончайший баланс меж полифоническим богатством, берущим истоки в обширных кладовых европейского симфонизма, и мелодической доступностью вокальных партий, ориентированных скорее на эстрадную классику. Если задаться целью и начать выискивать ближайшие жанровые аналоги, выяснится, что духовным двойником мистера Райана является не кто-нибудь, а лично Майк Бэтт периода семидесятых. Согласитесь, не самый захудалый вариант. Впрочем, музыкальное видение Пола - величина самодостаточная. Вслушайтесь в оркестровые космизмы трека "Star", ритмичные пассажи пьесы "Angel", проникновенные драматические коллизии опуса "The Day That Anastasia Romanoff Died" или же в широкие инструментальные наслоения красивой и нежной "Man in the Crowd (C'est La Vie)", отсылающей к лучшим песенным монологам Джо Дассена, и, думаю, вы поймете, что с данным собранием исполнений все отнюдь не просто.

Резюмирую: незаслуженно забытый чудесный релиз, выдержанный в рамках мотивного оркестрового арт-рока. Советую ознакомиться.

Lüüp "Meadow Rituals" (2011)

Музыкальная направленность балкано-скандинавского проекта Lüüp отличается редкостным своеобразием. И если их первый альбом, "Distress Signal Code" (2008), при всей композиционной зрелости, по большому счету являлся "разведкой боем", то новое творение под названием "Meadow Rituals" - работа удивительно цельная, хоть и расположенная на пересечении жанров. Альянс греческого флейтиста Стелиоса Ромалиадиса с шведкой Лизой Исакссон (балалайка, арфа, флейта) оказался на редкость удачным. Духовная связь этих людей невероятно сильна, отчего и рождаемые авторским союзом пьесы кажутся преисполненными утонченно-изящного волшебства. Круг аккомпаниаторов (в сравнении с дебютом) заметно расширился. Стелиос подключил к процессу акустического гитариста Алекса Болпасиса и электрогитарреро Гиоргоса Варутаса, задействовал камерный струнно-духовой секстет, нескольких певцов, клавишника Никоса Фокаса + по старой дружбе пригласил к участию легендарного британского саксофониста Дэвида Джексона (экс-Van der Graaf Generator). Не осталась в стороне и Лиза, позвавшая за компанию Дэвида Сведьмира (меллотрон, цитра, колокольчики), коллегу по своей основной команде Lisa O Piu. Таким вот мощным составом и подошли Lüüp к проведению таинственных "луговых ритуалов".
Эмоциональная часть программы по-прежнему апеллирует к меланхолии - размытой, словно молочная кисея туманного северного утра, но при том до безобразия притягательной. Соединение фольклорной нордической интонации с хрустальными эмбиент-переливами и тембрально богатыми альтово-виолончельными пассажами (трек "Horse Heart") производит весьма благотворное впечатление. Обживая проникнутое энигматическими флюидами пространство, Lüüp исключительно филармоническими средствами ткут модерн-классический рисунок минималистского толка ("Taurokathapsia"). Атмосферная электроакустика питает номер "Cream Sky", в котором роль солиста примеряет на себя Лефтерис Моумцис. Пролонгированная конструкция "Spiraling" относится к любопытной категории пьес, когда внешнее развитие мелодической составляющей практически не ощущается, однако наблюдать за ее маскированными маневрами очень и очень интересно (согласитесь, создавать подобное под силу лишь по-настоящему талантливым натурам). Инструментальное полотно "Roots Growth" с незначительной поправкой можно причислить к полифоническому прогрессиву с симфо-уклоном в духе Fugato Orchestra. Протяжная "See You in Me" в какой-то степени наследует традициям, некогда заложенным уникальными Dead Can Dance; правда, и здесь важна не столько тематическая канва, сколько незримый дополнительный смысловой слой. "Ritual of Apollo & Dionysus" - очередная (вполне обоснованная) претензия маэстро Ромалиадиса на современную классику. Замыкающий пластинку набросок "Northern Lights" очаровывает плавно струящимся эмбиентально-фолковым флейтово-клавишным кружевом, уносящим нас в мечтательный мир фантазии...
Резюмирую: шикарный, ни на что непохожий релиз, оставляющий по завершении нежное послевкусие. Рекомендую.

Waterloo "First Battle" (1970)

По иронии судьбы, "первая битва" под Ватерлоо для этих бельгийских ребят превратилась в последнюю. Однако, невзирая на обстоятельства, приведшие группу к распаду, свое генеральное арт-сражение они сумели выиграть блестяще.
Образовался квинтет Waterloo в 1969 г. Объединившиеся под гордой "исторической" вывеской музыканты прежде работали в иных, различных по стилистике коллективах. И нет ничего странного в том, что накопившийся индивидуальный опыт каждый решил использовать во благо общему делу. Так, ударник Джеки Мауэр и гитарист Гас Роан привнесли в палитру легкий джазовый флер на пару с певучими поп-роковыми гармониями; для лид-вокалиста/флейтиста Дирка Богарта образцом для подражания всегда служили The Beatles и The Animals с их природным чутьем на хиты, а органист Марк Малистер (к слову, выпускник консерватории) небезуспешно интегрировал неоклассические пассажи в ритмичную канву рок-н-ролла. И поскольку песенная лирика изначально сочинялась гитаристом Роаном по-английски, а сама программа писалась и микшировалась в британской студии June Productions, наши герои совершенно естественно умудрились стать частью зарождающегося на Туманном Альбионе прото-прогрессивного культурного феномена.
Направленность на яркую мелодику, подкрепляемую отменным хоральным многоголосием и слаженными инструментальными партиями, оправдала себя стопроцентно. Цепкие мотивы дебютного альбома Waterloo при ближайшем рассмотрении воспринимаются кучной стрельбой "в десятку". Проще говоря, это одна из тех пластинок, что гарантированно не позволят вам заскучать. Хочется чего-нибудь немудрящего с налетом пасторальности? Вот, пожалуйста: "Meet Again". Драйв и немножко харда? "Why May I Not Know" c барочными органными перекатами, талловской флейтой и грозными гитарными риффами удовлетворит ваш взыскательный слух. Как насчет изобретательных театрально-эстрадных кунштюков в ностальгической обертке? И такое найдется ("Tumblin' Jack"). Энергичная, исполненная на одном дыхании "Black Born Children" аккуратно ложится в линейку созвучных тому времени номеров (вспоминаются Cressida). ...Короткие, редко выбивающиеся за пределы трех с половиной минут творения Waterloo удивляют как буйной фантазией авторов, так и абсолютной самодостаточностью. И конечно же, богатейшая жанровая панорама: к оговоренным выше примерам стоит добавить чувственный блюз-рок ("Problems"), замысловато препарированный фьюжн с примесью менестрельских позывных ("Guy In The Wrong Neighbourhood") + эпическую "сборную солянку" ("Diary of an Old Man") c рекордным по меркам ансамбля хронометражом в 10 мин. 50 сек. И не забудем присовокупить сюда же щедрый комплект из шести бонус-треков, ожидаемо разнящихся по фасону. Короче, удовольствие гарантировано.
Резюмирую: "золотой фонд" раннего европейского прогрессив-рока, подлинная находка для меломана-коллекционера. Настоятельно рекомендую.

Dan Ar Bras "Musique Pour Les Silences à Venir..." (1985)

Временами возникает потребность вернуться в детство. К будоражащей новизне образов, неповторимости ощущений... Для художников подобные переживания необходимы, как воздух. Ибо лишь в атмосфере чистоты и незамутненности восприятия рождаются по-настоящему значимые произведения искусства...
"Musique Pour Les Silences à Venir..." - особая глава в творчестве Дана Ар Браза. После величественных прогрессивных экспериментов дебютного лонгплея "Douar Nevez", записи песен на стихи бретонского поэта Ксавье Гралля, кельтских хард-н-артовых штудий периода "The Earth's Lament" и акустических изысков на фольклорной основе маэстро Дан решил немного расслабиться. В приятной компании клавишников Бенуа Видеманна (Magma) и Жан-Пьера Фукуа, басиста Франсуа Даниэля и маститого саксофониста Даниэля Пабё, неугомонный рок-менестрель реализовал свою пятую по счету инструментальную работу. "Музыка для грядущей тишины" не является гитарным альбомом с позиции исполнительской техники. По словам Ар Браза, виртуозность тут мало что решает. Данный диск - это прежде всего попытка обратиться к истокам, воскресить свет прошлого, вспомнить о тех, кто когда-то был рядом... А потому во главу угла поставлены душевная открытость, искренность и теплота. Первая часть титульной композиции набрана тонкими электрогитарными штрихами, что рассветными всполохами пробиваются сквозь эфемерную синтезаторную нью-эйдж гамму: и если в интроспективной фазе чудодей Дан воспринимается чуть ли не саунд-импрессионистом, то на последующей стадии тематического развития наш скромный гений демонстрирует завидное чувство мелодии. Это явственно прослеживается и в красивейшем пасторальном эскизе "La Fille du Chemin Bleu", и в завораживающей пронзительной фреске "Thème Pour Suzan", чья вступительная канва сродни бессловесному признанию в любви прекрасной незнакомке. Не остались в стороне и сугубо французские миниатюры ландшафтного свойства ("Avenue du Hent Glaz"), косвенно отсылающие к отдельным вещам ансамбля Mor - раннего детища Ар Браза. Поразительная "Les Lamentations de La Mer" наводит на мысли об опытах в стиле эмбиент. Думается, рискни наш бретонский кудесник заняться такими упражнениями вплотную, у неразлучного дуэта Брайан Ино/Даниэль Лануа объявился бы достойный конкурент. Впрочем, сверхумелому потомку друидов достаточно собственной территории, благо, и на ней хватает белых пятен. Элегические нотки очередного откровения ("Jesse Carpenter") - новая порция сердечного бальзама (единственный минус - навязчивый ритм драм-машины, без которой при желании вполне можно было обойтись; однако же мастерство автора с лихвой перекрывает столь мелочный недостаток). "La Véranda des Jours Sans Soleil" преисполнена породистого неоклассического изящества, тогда как замыкающая "Musique Pour Les Silences à Venir (2ère Partie)" красноречиво свидетельствует: в сфере электронного нью-эйдж-рока всегда найдется место оригинальному монотематизму с отчетливым минималистским привкусом.
Подытожим: дивный подарок для всех без исключения поклонников мелодического арта. Рекомендую.

Dr. Z "Three Parts to My Soul" (1971)

"В основе настоящей записи лежит концепция о троичности души. Spiritus воплощает врожденную добрую сторону человека; это красота, мягкость, благородство. Manes - олицетворение темного начала, собирательный образ заблудших душ, населяющих преисподнюю. Наконец, Umbra - теневая часть сущности, которая отказывается покидать Землю после смерти и остается здесь, дабы бродить неприкаянным призраком..." Весьма академично по меркам стандартных рок-групп, не правда ли? Но фокус в том, что Dr. Z не относятся к разряду обычных. Лидер прогрессивного трио Кит Кийс (фортепиано, клавесин, орган, вокал) на заре семидесятых числился профессором университета в Северном Уэльсе. И, видимо, религиозно-философская тематика единственной пластинки Dr. Z напрямую связана с его научными изысканиями.
Итак, "Three Parts to My Soul". Не ищите здесь лиричной наивности, характерной для целого ряда прото-прогрессивных актов того времени. В прорисованных англичанами звуковых картинах главенствуют два фактора: затейливый артистизм и особая атмосфера, задающая тон каждому из треков. Открывающий номер "Evil Woman's Manly Child" несет в себе солидный игровой заряд на ритм-н-блюзовой платформе. В отсутствие гитары солирующие партии распределены меж клавишными; и, конечно же, нельзя забывать про отменную работу коллег-аккомпаниаторов (Роб Уотсон - бас, Боб Уоткинс - ударные, перкуссия). Любопытно, что вокальные экзерсисы в этой конкретной вещи наглядно иллюстрируют природный дуализм личности: манерное пение параллельно дублируется шепчущим эхом, выражающим внутреннюю суть субъекта. 12-минутная эпическая история "Spiritus, Manes et Umbra" - это, прежде всего, цепкая ритмика и тексты-речевки, агрессивно оглашаемые профессором Кийсом. Вообще, вокальная подача фронтмена отчасти похожа на драматические откровения харизматичного Питера Хэммилла; фактурное сходство улавливается в экспрессивных пьесах типа "Summer For the Rose", где психоделические оттенки вытесняются энергетикой рока и второстепенными классицистическими элементами. Балладная мелодика + неоромантический антураж + хамелеонистое пение (от хоралов до нервно-взвинченных выкриков и тихого умиротворения) - слагаемые изощренной зарисовки "Burn in Anger", более прочих претендующих на "художественность". "Too Well Satisfied" - разлапистый марш для освобождающегося из оков плоти духа. Венчает альбом монументальная композиция "In a Token of Despair", чьи элегические красоты вкупе с острыми всплесками ярости призывают слушателя поразмыслить о непростой участи обреченного на одиночество нематериального существа. В комплекте прилагается парочка достаточно мажорных бонусов, изданных в 1970 г. синглом; в сравнении с непосредственным содержимым диска дополнения воспринимаются контрастно, однако картины в целом не портят.
Резюмирую: весьма оригинальный релиз, рекомендуемый в первую очередь поклонникам готического дарк-прога и раннего британского арт-рока.

Anima Morte "Face the Sea of Darkness" (2007)

Наследие "кошмарных" прогеров Goblin и сегодня не дает некоторым спать спокойно. Покамест восставшая из небытия бригада ветеранов под руководством Клаудио Симонетти учиняет ностальгические реюнион-концерты, талантливая скандинавская молодежь использует на практике отдельные безотказные приемы апеннинских классиков. Речь, как вы, наверное, догадались, об инструментальном квартете Anima Morte. Себя ребята позиционируют с энной степенью оригинальности: "Vintage Italian Horror Music From Sweden". Достаточно претенциозно, но доля истины в этом есть. Любопытно, что у всех четверых за плечами годы работы в коллективах экстремального толка (дэт, трэш, пауэр и прочие разновидности тяжелого металла). Однако на новую музыку конгломерата влияния означенных жанров не распространяются. Напротив, творчество Anima Morte условно вписывается в лагерь ретро-рока, пусть и в современном его варианте.
"Face the Sea of Darkness" - дебютный диск квартета (изданный на виниле миньон "Viva Morte!" не в счет). Хронометраж в 38 минут - стандарт по меркам семидесятых. Короткое клавишное интро в качестве настройки, а дальше... Дальше картинка обретает по-своему любопытный абрис. Прежде всего замечу: присвоив ярлык "horror music", парни явно слукавили. На "мелодии ужасов" сочинения их (хотя бы с точки зрения нагнетания атмосферы) не тянут. Если пресловутые Goblin и впрямь составляли неплохую компанию кинорежиссерам Лючио Фульчи и Дарио Ардженто, уверенно осаждавшим зрителей полчищами зомби и прочей нечисти, то про шведскую четверку такого не скажешь. Их произведения мягче, рефлексивнее и, как это ни странно, пасторальнее. Так, в композиции "He Who Dwells in Darkness" лишь ритм-секция проходит по разряду "гоблиноподобных", остальное - сугубо свое. Электрогитарные партии выдержаны в достаточно плавном ключе. Использование аналогового инструментария - дополнительный плюс в копилку норманнов (правда, техника обращения с меллотроном кое-где заставляет вспоминать все того же маэстро Симонетти). А уж акустические вставки и вовсе увлекают слушателя в свойственную северянам минорную созерцательность. Даже там, где Anima Morte ускоряются, атакуя аудиторию саунд-натиском ("Rise Again", к примеру), делается отнюдь не страшно, но просыпается определенный интерес: мол, чего еще придумаете? И ведь изобретают, черти: то лирико-энигматические сегменты введут в строй ("Wandering"); то умело заинтригуют тематическим развитием ("The Hunt"); то мелодикой очаруют ("In the Dead of Night"); то психологизма подпустят, да с родными фолковыми интонациями впридачу ("A Decay of Mind and Flesh"); а то и вовсе траурный марш на органе сыграют ("Funeral March"), но столь "вкусно", что и умирать-то не захочется...
Подытожим: весьма привлекательный прогрессивный рок-акт, безусловно, достойный вашего внимания. Наслаждайтесь.

Jono El Grande "Neo Dada" (2009)

Провокатор, мистификатор, сумасброд. Плюс невероятно талантливый композитор. Таков Jono El Grande, урожденный Йон Андреас Хотун - самый экстравагантный персонаж на прогрессивной сцене Норвегии.
Чудачил он сызмальства. Первая группа Йона - The Handkerchiefs - была всего лишь плодом воображения десятилетнего мальчугана. На тот момент времени малыш Хотун имел весьма смутное представление о музыкальных инструментах (терзанием гитары на ранней стадии наш герой займется гораздо позднее, в четырнадцать), что, в принципе, не мешало ему выстраивать в голове масштабные умозрительные концепции. Затем будет многое: школьный ансамбль Mannes Fatales; несколько команд-однодневок с кричащими названиями типа The Terror Duo, Black Satan и прочее в том же духе; параллельно с этим - работа на радио; учеба в Бергенской школе искусств и должность помощника художника-декоратора на киностудии Norsk Film... Но от судьбы не уйдешь. В 1995 году Йон Андреас Хотун оставляет все свои прежние обязанности и целиком погружается в творчество.
"Neo Dada" - третий полноформатный диск, изданный под шапкой Jono El Grande. Пытаться охарактеризовать в двух словах блестящую стилевую головоломку - заведомо пустая затея. Композиционная вселенная маэстро Хотуна требует кропотливого и детального освещения. Однако, коль скоро ваш покорный слуга не является дипломированным музыковедом, анализ будет сводиться к поверхностной беглой штриховке, призванной дать лишь некоторые общие представления о содержимом. Итак, краткие сведения о составе: мини-оркестр Jono El Grande - это четырнадцать персон, включая самого зачинщика мероприятия (гитара, синтезатор, вокал, перкуссия): клавишники, певцы, саксофонист, гобоист, ударник, перкуссионист, а также непременный струнный квартет. Программа разбита на семь треков, в числе коих имеются балет (Ballet Morbido in a Dozen Tiny Movements) и сюита (Oslo City Suite). Классические термины не должны вводить вас в заблуждение: изобретательные выкладки Йона густо приправлены юмором. Но не добрым и плюшевым, а ерническим, пародийным, жалящим не хуже осы. Под затейливой оболочкой скрывается аналогичная хитроумная начинка, производящая впечатление некоего культурного варварства. Звуковой неодадаизм Jono El Grande демонстративно циничен, что, впрочем, не мешает ему пребывать в ранге высокохудожественных рок-актов, предназначенных для эстетствующей аудитории. Ибо кто еще сумеет оценить должным образом парадоксальный сплав из фьюжн-вывертов а ля Фрэнк Заппа, приемов академического авангарда, ритмических прогрессий в ключе Gentle Giant, дурашливого лепета (респект Samla Mammas Manna!) и ряда иных элементов, берущих исток как в европейском симфонизме, так и в британском арт-роке семидесятых годов прошлого века, и в экспериментальном американском джазе...
Резюмирую: в высшей степени оригинальное и эпатажное саунд-путешествие, рассчитанное на подготовленного слушателя. Тем не менее, пропускать не советую.

Morse Code "Procréation" (1976)

Выпустив в 1975 г. крепкую пластинку "La Marche Des Hommes", канадский квартет Morse Code автоматически пополнил собой элитную обойму симфо-артовых исполнителей. Тур по колледжам и студенческим городкам Квебека и Нью-Брансуика придал музыкантам уверенности. Но, как известно, всякий успех требует закрепления. И едва в гастрольной жизни команды наметился перерыв, ведущий композитор Morse Code Кристиан Симард (клавишные, лид-вокал) принялся за сочинение новой программы. Остальная троица также не осталась в стороне от творческого процесса. Дело у ребят по-хорошему спорилось. Весной 1976 г. томящиеся в ожидании поклонники сумели заполучить в свои виниловые коллекции свежеиспеченный сингл "Punch/Image", а уже осенью того же года на суд публики был представлен второй лонгплей Morse Code под названием "Procréation".
К вящей радости аудитории, герои квебекской сцены удачно продолжили собственные артовые изыскания. Вступительный инструментал "Précréation" продемонстрировал умение маэстро Симарда создавать многоярусные этюды, в коих щегольская мажорная фееричность не затмевает проникновенных элегийных пассажей (особо хочу отметить великолепные партии флейты от гитариста/духовика Даниэля Лемэя). Вокальноориентированный опус "Qu'est-Ce T'Es V'nu Faire Ici" - своеобразная дань артистическому началу прогрессива; внутренняя драматургия этой пьесы зиждется сразу на нескольких стилевых китах, и далеко не последнюю роль здесь играет остро заточенный гитарный хард-рок. Почитателям неоклассицистических интерлюдий в баховском ключе предназначена бессловесная зарисовка тончайшей выделки "Nuage": виртуозные органные соло-проходы Кристиана выше всяческих похвал (не зря по итогам опросов за 1976 год, проведенных в местной специализированной прессе, мсье Симард удостоился звания лучшего клавишника, поделив пальму первенства с Пьером Флинном из Octobre). Пара последующих вещей ("L'Eau Tonne", "Des Hauts Et Des Ha!...") кондиционно мало чем выделяется из прог-мейнстрима того времени, разве что в последнем из означенных треков Morse Code находят место для шутовских речевых вставок; впрочем, на общую картину они все равно не влияют. "De Tous Les Pays Du Monde" - страстное лирическое откровение фронтмена, звучащее очень по-французски, однако же без пошловатого налета эстрадности. Главное блюдо релиза - 26-минутный титульный эпик, позволяющий оценить недюжинные силы всех без исключения ансамблистов: превосходная работа ритм-секции (Мишель Валле - бас, Раймон Руа - ударные, перкуссия), отличные шестиструнные электро-пассажи и просто замечательные переливы меллотрона, периодически оттеняемые футуристическими саунд-вспышками синтезатора Муга. В качестве бонусов приложены блистательный игровой номер "Punch" и весьма недурственная арт-фреска "Image".
Резюмирую: прекрасно сбалансированный, безукоризненно воплощенный альбом; еще один повод соприкоснуться с классическим прогрессивом семидесятых.

Tenhi "Maaäet" (2006)

Музыкальная точка невозврата... После - многолетняя пауза. И это правильно, ведь творчество не терпит поспешности.
"Maaäet" - третий полноформатный акт северных кудесников Tenhi. По единодушному мнению критиков/слушателей, наиболее целостный их альбом. В принципе, так и есть. Преодолев базовые стандарты мрачноватого гитарного неофолка, коллектив совершил прорыв в иные области восприятия. Туда, где предвидение обретает черты абсолютного знания, а пульсирующая огнями современность отступает под натиском обрастающего плотью символизма.
Первое, что удивляет в момент начального знакомства с программой, определенная степень сродства с откровениями поздних Talk Talk. Вслушайтесь повнимательнее в размеренную ритмику и атмосферное накрапывание клавишных во вступительной пьесе "Varpuspäivä (Sparrow-Day)"; кажется, еще чуть-чуть и подспудно знакомая мотивная канва наполнится неповторимыми интонациями Марка Холлиса... Однако психоделический морок быстро развеивается. Ибо в дело вступают пронзительная скрипка Инки Ээролы и колдовские тембры фронтмена Тико Саарикко (вокал, фортепиано, бас, фисгармония, перкуссия). Последующий номер "Kuoppa (Depth)" расставляет все по местам: эти жутковатые глубины способны приоткрыть меломану только Tenhi, как никто умеющие сопрягать гипнотические эмбиентальные проекции с конкретными фигурами, рожденными в стародавние времена. От синтеза элементов герои скандинавской сцены переходят практически к чистому шаманизму, имеющему место в структуре этюда "Kuulut Kesiin (July's Wreath)". Не меньше впечатляет и электроакустическая фреска "Salain (Shapeless)", внушающая священный трепет артистическим камланием маэстро Тико, чей голос крайне изящно орнаментируется инструментальными партиями коллег - Илмари Иссакяйнена (ударные, пиано, гитара, бас, перкуссия, бэк-вокал) и Илкки Салминена (вокал, гитара, бас, фисгармония, перкуссия) при неизменном участии скрипичных пассажей Инки. Строго говоря, реализуемая Tenhi модель "языческого" романтизма оказывается поразительно действенной. Невозможно представить себе иной адекватный формат для претворения оригинальных авторских идей ребят из Суоми, умудряющихся передвигаться величаво и грациозно в самых тяжеловесных эпизодах. Даже там, где финны не стараются примерять на себя домотканые рубахи полярных волхвов (к примеру, в меланхоличной зарисовке "Vähäinen Violetissa (Lithe in Lilac)"), буквально кожей чувствуешь, что им доступно нечто такое, о чем многие из нас не подозревают. Вероятно, кому-то собрание печальных гимнов, объединенных в цикл "Maaäet", покажется чистой воды позерством. Но, смею заверить, для членов трио это отнюдь не имиджевые игрища, а совершенно особая форма реальности, проявляемая ими на отдельном натурфилософском плане.
Резюмирую: очень достойная, не лишенная своеобразного шарма работа, рассчитанная на вдумчивую аудиторию. Рекомендую.