30 мар. 2011 г.

Tarkus "A Gaze Between the Past and the Future" (2006)

Что за музыку должен играть ансамбль со столь говорящим названием, объяснять, вероятно, не надо. Естественно, симфо-прог. В традициях семидесятых и, несомненно, с повышенным содержанием клавишных партий.
История Tarkus ведет свое начало от неплохой бразильской команды Lei Seca, где творили трое из шести будущих участников интересующего нас бэнда. В девяностые годы группа-предшественница выпустила два полноформатных релиза, из которых последний (1999), без ложной скромности озаглавленный "Art Rock", удостоился теплых отзывов рецензентов. Не сумев удержаться на плаву, Lei Seca распались, а уже в 2000 г. на свет появился крепкий исполнительский конгломерат Tarkus.
Дебютная пластинка секстета "A Gaze Between the Past and the Future" (2002) вышла самиздатом в количестве 500 копий. Будучи реалистами, ребята из Tarkus не особо рассчитывали на успех, и тут их ожидал приятный сюрприз. Коллективные сочинения пришлись по вкусу продвинутой латиноамериканской публике. Да и в Европе к романтичным парням из субтропиков внимательно приглядывались сотрудники лейбла Musea. Таким образом, по истечении четырех лет перезаписанный изрядно обновленным составом первенец Tarkus получил шанс быть услышанным меломанами из разных уголков планеты.
Невзирая на имя, достославные бразильерос решительно отмели соблазнительную мысль о клонировании фундаментальных идей ELP. И в собственных наработках двинулись довольно любопытным маршрутом, частично замешанным на эпизодах из великолепного прошлого британского арта. Так, открывающая лонгплей 10-минутная пьеса "Exit From Calcutta" в интроспективной стадии прошита мелодическими цитатами из легендарного опуса Рода Арджента "The Coming of Kohoutek", в свою очередь являющегося мотивным парафразом средневековой католической мессы. Впрочем, основное содержимое трека несет самостоятельную художественную ценность, демонстрируя отменные инструментальные переклички флейты, гитары и клавишных. В композиции "You Want the Real Me" обнаруживается занимательный синтез характерных черт южноамериканского прог-рока и почти что итальянского напевного лиризма в духе ранних Eris Pluvia. "Fragments From Dies Irae" - неожиданный трибьют культовым словенцам Devil Doll, претворенный крайне оригинальным манером. Светлыми оркестровыми красками переливается возвышенный этюд "Blue Light" на стихи Ауро Окамото. Гвоздь программы - навороченный эпик "The Raft of Medusa", блестяще раскрывающий недюжинный потенциал Tarkus. На закуску - ядреный бонус "Hold Me Now", непонятно как сочетающий в себе типично хардовые мощь/скорость с изысканными акустическими пасторалями.
Резюмирую: разноплановый, но в тоже время удивительно цельный музыкальный вояж, ориентированный на стойких приверженцев прогрессивного рок-симфонизма. Не пропустите.

27 мар. 2011 г.

The New York Rock & Roll Ensemble (1968)

Говоря о зарождении симфо-рока, мы по традиции фокусируем внимание на британских составах второй половины шестидесятых. Соединенные Штаты в данном отношении большими подвижками похвастаться не могли, хотя и там предпринимались небезынтересные попытки вторгнуться на территорию классики. Один из наиболее ярких примеров подобного рода - формация The New York Rock & Roll Ensemble. Образовали ее студенты престижнейшего музыкального заведения The Juilliard School - будущий маститый композитор и дирижер Майкл Кэймен (клавишные, гобой, вокал), Дориан Рудницкий (бас, виолончель, вокал) и Мартин Фалтерман (ударные, гобой). Баланса ради "консерваторцы" ангажировали в группу представителей рок-звена - Клифтона Найвизона (лид-гитара, вокал) на пару с Брайаном Корриганом (ритм-гитара, вокал). И первой же безымянной программой ребята умудрились поразить многих. Даже почтенный мэтр Леонард Бернстайн, впечатленный фантазией молодых коллег, привлек их к совместной работе. Но то - законные плоды успеха. Пока же непосредственно остановимся на дебюте.
Короткое брасс-интро с вмешательством медной секции наводит на мысль о влиянии The Beatles. Впрочем, для нью-йоркцев это всего лишь эпизод. Полноценное действо начинается с номера "Sounds of Time" с его сугубо американской напористостью и неплохими вокальными гармониями. В инструментальном плане наличествует энергичный биг-бит, "облагороженный" пассажами духовых. "Began to Burn" - крайне удачный сплав напевной балладности с полифоническими изысками: акустическая гитара, струнные, орган, деликатная перкуссия, глубокие басовые аккорды... в итоге - красиво и душевно. Заводной этюд "Monkey" - вполне себе хитовая вещица, указующая дорогу начинающим стилевым экспериментаторам (к примеру, Mandrill). И дабы не быть обвиненными в легкомыслии, "рок-н-ролльщики" следующей позицией заявляют "Trio Sonata No. 1 in C Major (2nd Movement - Alla Breve Fugue)" дражайшего И.С. Баха, в которой царит здоровый дух "академизма". Мелодичный опус "She's Gone" отмечен драматической романтикой прото-прогрессива, равно как и расположенный за ним комплексный набросок "Poor Pauline", исполненный в эстрадно-симфоническом ключе. Сладкоголосая зарисовка "Mr. Tree" в перспективе смыкается с песнями дуэта Simon and Garfunkel, да похоже, ими и вдохновлена. Изобретательная кэйменовская вещица "You Know Just What It's Like" напоминает затейливую игру в "англичанство": чуть заметные битловские интонации, легкий шотландский флер... нет, эти парни отнюдь не просты в своих устремлениях. Что, кстати, демонстрирует арабеска "Studeao Atlantis", скроенная по довольно оригинальным лекалам. Нарочито бравурное произведение "Pick Up in the Morning" - эдакий цирковой фортель, предваряющий самую глубокую часть альбома, а именно - финальную сюиту "The Seasons: Fall/Winter/Spring/Summer", инкрустированную камерными партиями воспитанников The Juilliard School, начиненную атмосферным психоделическим флером и тончайшими фолковыми оттенками...
Резюмирую: весьма привлекательный релиз, предвосхитивший наступление арт-роковой эры. Советую ознакомиться.

24 мар. 2011 г.

After Crying "De Profundis" (1996)

Одна из ведущих команд восточноевропейского прог-дивизиона, признанные лидеры венгерской симфо-роковой сцены. Творческий диапазон After Crying изначально отличался широчайшим жанровым охватом. А проявление здоровых авторских амбиций всех без исключения участников септета автоматически превращало любую из программ ранне-среднего периода деятельности ансамбля в своеобразное звуковое приключение. Конечно, подобная тактика - вещь рискованная; стилевая чересполосица способна разрушить целостность восприятия. Однако с течением времени члены уникального мадьярского бэнда неплохо освоились в бурном океане музыкальной эклектики. Доказательством тому - отменный альбом "De Profundis".
Пятнадцать треков, 74 минуты концептуального действия, двенадцать специально приглашенных оркестрантов... Согласитесь, цифры впечатляют. Но куда более захватывающим выглядит непосредственное содержание "De Profundis". Сочиненная виолончелистом/басистом Петером Пейтшиком хоральная монодия "Bevezetés" (солистка - Янка Сендрей) преисполнена романтических григорианских мотивов; и эта возвышенная сакральная интродукция настраивает слушателя на нужный лад. Необычен симфонический рисунок полнометражного опуса "Modern idök", изобилующего речитативными вставками. Мистический эпик "Stalker", оформленный органистом/духовиком Балажем Винклером, по строению схож с пролонгированными кримзоновскими откровениями (в частности, с небезызвестным шедевром "Larks' Tongues in Aspic"): сочетание атмосферных клавишных бэкграундов с напористыми гитарными партиями (ответственный - Ференц Торма) и флейтовыми экзерсисами Габора Эгервари в данном разрезе оказывает абсолютно гипнотический эффект на сознание меломана. Невероятно хорош "Stonehenge" маэстро Пейтшика - виртуозный камерный соло-этюд для виолончели. Легкая фолковая мелодика сквозит в созерцательной фреске "Külvárosi éj" - бенефисе новобранца Торма, уступающем место прямо противоположному по настроению заводному необарочному кунштюку "Manók tánca": вот уж поистине очаровательная пьеса! Прогрессивными играми с ритмикой и размерами, тонкими движениями от общего к частному отличается сугубо гитарная зарисовка "Kifulladásig", служащая замысловатой прелюдией к обширной титульной панораме в академических тонах (душевные пассажи струнных, центростремительные аккорды фортепиано, щемящая флейта и редкие вкрапления электричества где-то на восьмой минуте повествования). В минималистском фрагменте "Jónás imája" текст "Ионовой молитвы" читает актер Золтан Латинович. Далее - новый виток торжественно-мрачного оркестрового рока высочайшей пробы ("Elveszett város"), резвая пианистическая прогулка ("Kisvasút"), синти-симфо-прог ("Esküszegök"), коротенький эмбиент-эпизод ("40 másodperc") и лирико-драматичная финальная песня ("A világ végén") с приятным женским вокалом.
Резюмирую: превосходный тематический экскурс, воплощенный со вкусом, глубиной и талантом. Очень рекомендую.

22 мар. 2011 г.

Tom Newman "Faerie Symphony" (1977)

Мифология всегда играла значимую роль в жизни британцев. Ведь если бы не дивные, пленяющие слух народные поверья о фейри, брауни, багберах и прочих представителях сокрытого от взоров запретного мира, европейская культура могла бы лишиться части превосходных сочинений Шекспира, чарующего симфонического наследия Арнольда Бакса и других, не менее замечательных памятников искусства. Однако колоритные сказания прошлого накрепко запечатлелись в веках, продолжая вдохновлять композиторов, художников, писателей и поэтов. Не избежал сей участи и замечательный английский артист Том Ньюман, в 1977 г. осчастлививший соотечественников второй по счету сольной пластинкой, о которой, собственно, и пойдет речь.
Хронометраж "Faerie Symphony" по нынешним меркам довольно скромен - всего-то 32 минуты. Впрочем, продолжительность альбома - не главное. Куда важнее заложенные в нем идеи. А уж этого добра у маэстро Ньюмана в достатке. Будучи музыкантом-многостаночником, да к тому же высококлассным звукоинженером, старина Том вполне сумел бы отделаться малой кровью, не привлекая к процессу помощников. Но автор рассудил иначе, в итоге сессионный исполнительский актив пополнился коллегами и друзьями, средь коих особо следует выделить флейтиста Джона Филда, сотрудничавшего с Ньюманом в рядах ансамбля July, а позднее вставшего во главе великолепной формации Jade Warrior. Любопытно, что мастермайнд обошелся без своего именитого протеже Майка Олдфилда и самостоятельно разобрался с частью гитарных соло (остальные озвучил Том Нордон). Ну да ладно, сейчас не об этом. Итак, "Волшебная симфония". Тринадцать плавно перетекающих друг в дружку номеров, базирующихся на нескольких субжанровых китах. Во-первых, мягкий пасторальный фолк с обилием акустических аккордов гитар и балалаек, разномастной перкуссии и всяческих духовых - от флейты и гобоя до рожков и флажолетов. Во-вторых, психоделические мотивы, органично встроенные в палитру и придающие действу необходимый магический оттенок. В-третьих, эпизодическое оркестровое присутствие, поддерживаемое тромбонистом Питом Гибсоном, струнным дуэтом (Дебби Холл, Джон Коллинз) и пианистом Джеффом Уэстли. В слиянии вышеозаченных генеральных линий рождается нечто несомненно прогрессивное, но бесконечно трудно формулируемое. Есть здесь и энигматика ранних Jade Warrior; и традиционные деревенские застольные песнопения (правда, в случае магнум-опуса Ньюмана уместнее говорить о бессловесных хоралах); и замкнутая на себя атмосфера ирреальности повествовательных коллизий, отсылающая нас к работам шведского кудесника Бо Ханссона (в отношении стилистики - ближайший сородич Тома); и тончайшие мелодические акварели в духе того же Олдфилда. Короче, широчайшая, насыщенная деталями панорама, рассчитанная на слушателя-гурмана. И казалось, все аспекты принял во внимание Ньюман, вот только казус приключился с датой выпуска. Бушующая лавина дичайшего панк-разгула к тому моменту основательно захлестнула молодежную аудиторию Соединенного Королевства, и в оголтелой суматохе тотального помешательства маленький шедевр тихони Тома попросту растворился незамеченным. Но поскольку "рукописи не горят", мы, меломаны ХХI столетия, имеем сегодня отличный шанс погрузиться в заповедное пространство "Faerie Symphony".

20 мар. 2011 г.

Ketil Bjørnstad, Svante Henryson "Night Song" (2011)

Музыка универсальна. К ней мы обращаемся в горе и в радости, в периоды раздумий и в моменты наслаждения жизнью. Музыка спасает нас от рутины, исповедует и очищает душу, настраивает на высокую эмоциональную волну, а подчас является мощным катализатором творческих процессов. Норвежский артист Кетиль Бьорнстад знает это лучше прочих.
По свидетельству маэстро, программа "Night Song" задумывалась как вневременной диалог с Францем Шубертом. У Кетиля любовь к сочинениям австрийского гения пробудилась в юности: будучи 14-летним подростком, он запирался вечерами в школьном актовом зале и наигрывал в темноте заученные наизусть сонаты. Минувшие с тех пор десятилетия все расставили по местам, однако чувство спиритуальной близости с Шубертом не покидало Бьорнстада. И когда представился шанс воплотить в реальность своеобразный трибьют венскому классику, признанный корифей скандинавской сцены ухватился за эту возможность. Предпочитая всем остальным инструментальным форматам дуэт, пианист Кетиль, с подачи продюсера Манфреда Эйхера (основатель лейбла ECM), привлек к сотрудничеству известного шведского виолончелиста Сванте Хенрисона. Последний, помимо сугубо исполнительских функций, внес и посильный авторский вклад в содержание цикла. Таким образом, стройная вереница вдохновленных мажорно-минорной ладотональностью Шуберта этюдов вобрала двенадцать пьес Бьорнстада и четыре - Хенрисона.
Кондиционно "Night Song" продолжает линию диска "Epigraphs" (2000) - совместного детища Кетиля и Дэвида Дарлинга. Впрочем, сравнивать их - затея бессмысленная. Атмосфера внутренней драмы "Эпиграфов" с сопутствующими тревожно-меланхолическими панорамами осталась в прошлом, ныне действие подчиняется романтическому началу, светлому томлению влюбленной души. Пианистическая магия Бьорнстада служит превосходной иллюстрацией на тему неизреченных желаний. Его партии по-хорошему консервативны, но актуальны; это стиль большого художника, владеющего секретом реконструкции духа эпохи. Наделенный правом партнерства Сванте солирует не меньше именитого коллеги, плюс отвечает за создание необходимой звуковой среды. Кстати сказать, в данной области ему мало равных (чего стоят саундскейп-движения струнных в той же "Night Song (Evening Version)" или протяженные образные пассажи в "Fall").
Внешний академический расклад (фортепиано и виолончель) - не более чем видимость. Дружественные сессии нордических джентльменов далеки от скупой чопорности. Каждый эпизод - отдельная история со своим психологическим стержнем. Пейзажные красоты словно окаймляют рефлективные порывы человека, сообщая им новое измерение и дополнительную глубину. И эта художественная модель безотказно срабатывает на практике, доставляя нам, меломанам, немалое эстетическое наслаждение. Приятного прослушивания.

17 мар. 2011 г.

Paul Winter Consort "Icarus" (1972)

Этот масштабный спецпроект, основанный в 1967 г. американским саксофонистом Полом Уинтером (р. 1939), по праву считается одним из первых в истории world fusion конгломератов. За десятилетия существования The Winter Consort состав исполнителей менялся неоднократно. Однако едва ли не самым значимым с позиций дня сегодняшнего выглядит временный союз музыкантов, сложившийся при работе над лонгплеем "Icarus". Собственно, программа во многом воспринимается сессионным бенефисом участников ансамбля Oregon - Ральфа Таунера (гитары, пиано, орган, вокал; автор доброй половины заявленных на пластинке вещей), Пола МакКэндлесса (духовые) и Коллина Уолкотта (экзотическая перкуссия, бас-маримба, ситар). Щедрый мистер Уинтер, приложивший руку к созданию лишь двух из девяти композиций, великодушно самоустранился, открыв дорогу друзьям - вышеозначенной троице, а также виолончелисту Дэвиду Дарлингу и басисту Гербу Бушлеру. Для полноты картины к сотрудничеству привлекли пятерку ударников, в том числе прославленного виртуоза Билли Кобэма (Miles Davis band, Mahavishnu Orchestra, соло). Продюсировать же "Icarus" взялся крестный отец The Beatles сэр Джордж Мартин...
Титульный номер, сочиненный маэстро Таунером, - бесспорная классика жанра фьюжн. Этот очаровательный мелодический пассаж давно и прочно обосновался в обойме "коронных" орегоновских произведений. Впрочем, и в интерпретации Paul Winter Consort данный этюд с его струнно-духовым антуражем звучит невероятно притягательно. Оформленная визионером Дарлингом пьеса "Ode to a Fillmore Dressing Room" - едва ли не наиболее мистический из когорты представленных здесь инструментальных сюжетов. Лежащая в его основе камерная зарисовка по прихоти членов консорциума трансформируется в загадочный опус с подчеркнуто индуистским подтекстом; крайне интригующий саунд-вояж. Трогательная задушевность питает стройную балладу Ральфа "The Silence of a Candle", решенную в арт-роковых традициях (вспоминаются как голландцы Kayak, так и сводный эстрадный оркестр Алана Парсонса). Занимательный трек "Sunwheel" демонстрирует практически неограниченные возможности прогрессивной ветви фьюжн (басовому волшебнику Бушлеру хочется вынести особую благодарность за выразительные, тембрально богатые партии). Увлекательные этнические опыты сопровождают возведение гиперкомплексной конструкции "Whole Earth Chant", в которой академисту Дарлингу, с молчаливого согласия коллег, разрешают слегка "пошалить"; как результат, виолончельные каверзы образуют дополнительный смысловой слой в и без того насыщенной панораме. "All the Mornings Bring" - очередная воздушная "нетленка" из наследия Oregon, удачно загнанная в общий структурный ряд. Да и прочие мотивные эскизы ("Juniper Bear", "Chehalis and Other Voices", "Minuit") красноречивее всяких слов доказывают творческую состоятельность объединившихся под началом Уинтера талантов.
Резюмирую: превосходная экскурсия в прошлое недооцененного, по-настоящему неординарного коллектива. Пропускать не советую.

15 мар. 2011 г.

Tenhi "Väre" (2002)

В этой музыке - дыхание Севера. Стройная вереница звуков отмыкает чертоги, за которыми лежит принципиально иная картина мира. Мира угрюмого и сурового, величаво-сдержанного и в то же время насквозь поэтичного. Сакральная красота дремлющих в предвечерье лесов, холодных озер и расчерченного багрянцем неба...
Финские шаманы Tenhi как никто умеют воспеть прелесть родной природы. Их творчество - магия высшего порядка, заповедный эпос, увлекающий за собой. Сомневаетесь? Зря. Стоит погрузить в дисковод "Väre", нажать "play", и неведомая колдовская сила завладеет вашим вниманием. "Vastakaiun". Всего лишь эхо? Если бы... Отзвучья древности, рожденные в мерцающем редкими огнями Приполярье. Мерная дробь ударных Илмари Иссакяйнена (пиано, бас, гитара, бэк-вокал) сопровождает бесстрастную ворожбу лидера - Тико Саарико, зачаровывающего не только голосом, но и умело вплетенными в ткань экзотическими переливами диджериду, переборами гитарных струн или же атмосферными синти-эскизами. Мощный трек "Jäljen" напрямую наследует традиционным саамским плясовым, отверзая уста прапамяти, реконструируя в воображении сюжеты из далекого чужого прошлого. И полифоническая встряска, поддержанная женским струнно-духовым трио, здесь весьма кстати. "Vilja" - готико-романтическая меланхолия в doom'овых тонах; возникает перекличка с наиболее пространными произведениями Tiamat, Opeth и отчасти Lacrimosa. А уж щемящие партии флейты (Янина Лехто) на фоне семидесятнически теплых клавишных под занавес композиции, кажется, способны растопить самое ледяное из сердец. Определенно хороша "Keväin" - инструментальная неоязыческая интерлюдия, решенная в акустическом формате (колорит данному эпизоду добавляет варган, ловко использованный затейником Тико). И сразу без пауз - мрачная фреска "Yötä", дивный симбиоз камерных филармонических изысков с животным магнетизмом скандинавского фольклорно ориентированного рока. Из сочинений медленно-печального свойства выделяется роскошная семиминутная баллада "Suortuva" c бархатными пассажами виолончели от Кирсикки Сиик и гипнотическим эмбиентальным флером. Дальнейшая музыкальная панорама базируется на строгом чередовании темпов (ларго, модерато, аллегро и снова ларго). Отсюда столь многоликий калейдоскоп эмоций: мотивная рассудочность без всякого включения электричества ("Tenhi"); пульсирующая басами архаика нордических ритуалов ("Sutoi"); страстная и ритмичная, бьющаяся в пламенном экстазе зарисовка "Katve"; плюс пара вещей ("Varis Eloinen", "Kuolleesi Jokeen"), отсылающих нас куда-то на распутье времен, когда реальность воплощалась в легенде о красавице Сорсатар-Суометар, избравшей себе в мужья сына Полярной звезды и с тех самых пор воцарившейся в центре мироздания...
Резюмирую: по-настоящему великолепная программа, вполне претендующая на звание даркфолк-шедевра. Рекомендую.

13 мар. 2011 г.

Mandrill "Mandrill Is" (1972)

Второй лонгплей нью-йоркского септета был записан спустя год после эклектично-роскошного дебюта. Ведущие проект братья Уилсоны не стали подавлять бьющие ключом авторские амбиции остальных участников, посему имеющийся на альбоме материал - демонстрация сочинительских возможностей фактически каждого члена бэнда. "Mandrill Is"- впечатляющий микс из прог-рока, джаза, блюза, латино, фанка и музыки соул. И это экзотическое варево не только не вызывает отторжения, но даже напротив - порождает эффект привыкания. В немалой степени тому способствует грамотный продюсерский подход Альфреда В. Брауна, благодаря которому Mandrill в итоге сумели одержать самую громкую из своих побед.
Пластинка стартует с мощной фьюжн-зарисовки "Ape Is High", исполненной в фирменном "мандрилловском" ключе: шикарные хоралы родственной троицы, бравурная духовая секция, цепкие органные партии, подвижный бас и отточенные гитарные соло. Короткометражный инструментал "Cohelo" от клавишника Клода "Coffee" Кэйва оформлен в манере босса-новы. На фоне атмосферы воображаемой вечеринки мы слышим блестящие флейтовые пассажи Карлоса Уилсона, перекликающиеся с позывными пиано и вибрафона. Ядреный этюд "Git It All" можно по праву считать "визиткой" уникальной семерки; представьте себе гипотетический джем Earth, Wind, and Fire с Джими Хендриксом, и получите примерную картину происходящего. Подлинный апофеоз хард-фанка, закономерно выбранный ансамблистами для сингл-издания. Экспериментируя с настроенческой конструкцией "Children of the Sun", Mandrill добиваются прогрессивного синтеза совершенно разновеликих категорий: психоделия наслаивается на традиционную мелодику Карибских островов, обрамленную комплексной оркестровкой и легкой синтезаторной подсветкой. Чувственный фанк-соул номер "I Refuse To Smile" прекрасен сочетанием струнных с характерным пением Уилсонов; отличная заявка на попадание в американский хит-парад. Мистическая история "Universal Rhythms" (к слову, композиторский бенефис ударника Чарли Падро) повествует о встрече семилетней девочки с настоящим волшебником. Разыгранная в лицах пьеса позволяет слушателю ненадолго отвлечься от насыщенной палитры Mandrill и окунуться в условный мир детских радиопостановок. После неплохого бессловесного фьюжн-броска "Lord of the Golden Baboon", сдобренного восточными мотивами, весьма приятно ощутить доверительную интонацию превосходной песни "Central Park", проникнутой ностальгическими деталями. Далее по плану своеобразное воспоминание об Африке ("Kofijahm"); драйвовый хард-прог, схематично близкий откровениям ранних Jethro Tull ("Here Today, Gone Tomorrow"), и венчающий программу любопытный джаз-роковый экскурс ("The Sun Must Go Down") с колоритными полифоническими панорамами.
Резюмирую: сильный и стильный, безупречно воплощенный релиз, несомненно, достойный вашего внимания.

10 мар. 2011 г.

Michael Brook with Brian Eno & Daniel Lanois "Hybrid" (1985)

Если провести экспертизу в сфере музыки эмбиент на предмет выявления лучших пластинок жанра, в первой же пятерке обозначится диск "Hybrid". Удивительнее всего то, что этот эпохальный ныне альбом - дебют канадского мультиинструменталиста Майкла Брука. За пару лет до его воплощения, находясь в Торонто, будущий маэстро помогал легендарному Брайану Ино создавать видеоинсталляции экологического толка для демонстрации в художественных музеях. Завязавшаяся дружба сыграла на руку обоим. Но тогда молодой канадец навряд ли мог измыслить, во что разовьется их замечательное сотрудничество...
Материал для "Hybrid" оформлялся небыстро. Майкл годами вынашивал идеи, искал подходящие средства выражения, попутно изобретая уникальные технические "примочки". Его главнейшей инновацией стала так называемая infinite guitar, впервые использованная как раз в период "гибридных" рекординг-сессий. Впрочем, довольно топтаться близ темы, перейдем к делу. Итак, основные действующие лица: Брук (гитары, бас, перкуссия, синтезатор, язычковый щипковый инструмент мбира), Ино (фортепиано, синтезатор, перкуссия), Даниэль Лануа (перкуссия, бас, микширование). Содержание: восемь безвокальных пьес сугубо атмосферной направленности. Титульная вещь - созерцание неведомых, но удивительно прекрасных ландшафтов. Трио исполнителей насыщает повествование тщательно выстроенными этническими ракурсами, однако определить их корневое происхождение проблематично. Горячим воздухом африканской саванны размеренно дышит этюд "Distant Village" - идеальный саундтрек к воображаемому путешествию. В расплывчатом номере "Mimosa" артисты намеренно избегают всякой географической привязки. И хотя приглашенный духовик Гордон Филлипс вводит в оборот нортумбрийские рожки, ничего специфически англосаксонского вы здесь не услышите. Тягучий электронный бэкграунд Брайана, его же накрапывающие отуманенным дождем клавишные аккорды, едва угадываемые где-то на периферии гитарно-басовые поползновения Майкла... Безконкретная панорама проецируется и в следующей звуковой фазе под названием "Pond Life", представляющей энигматический дуэт Брука и Филлипса. Тикающая ритмическая условность сопутствует погружению в ирреальный космос композиции "Ocean Motion", очаровывающей странными соническими фигурами. После прохладной морской благодати наступает черед экзотических прогулок по иссушенной южной почве ("Midday") под мотивный перестук конгов Дика Смита. Схожего варианта придерживается и зарисовка "Earth Floor" с той лишь разницей, что знойного марева больше нет, ибо горизонт заслоняют снежные шапки Килиманджаро. Постлюдия "Vacant" ясности картине не прибавляет, предоставляя меломану лишний шанс задействовать резервы собственной фантазии.
Резюмирую: ничего общего с роком данная работа, естественно, не имеет. Но тем, кто жаждет новых открытий и впечатлений, я все же советую ознакомиться с творением Майкла Брука и Kº. Дерзайте.

8 мар. 2011 г.

Atavism of Twilight "Atavism of Twilight" (1992)

"Атавизм сумерек" - название сюрреалистической картины Сальвадора Дали. Вдохновлявшийся при создании полотна работами Анжелюса Милле, тонкоусый гений живописи в свою очередь стал объектом инспирации для прогрессивного квинтета из Лос-Анджелеса. В начале девяностых эта бравая пятерка открывала выступления старших коллег из Djam Karet на концертных площадках Америки. В стилистическом отношении обе команды и впрямь имели немало общего: отсутствие вокала, любовь к музыке фьюжн, использование аналогового инструментария... Однако в творчестве Atavism of Twilight двигались несколько иными путями, пытаясь уравнять на чаше весов эстетику симфонического прогрессива скандинавского образца а ля Änglagård / Sinkadus с джаз-роковыми экзерсисами, близкими по духу японским коллективам типа Kenso.
Единственный студийный альбом AoT был записан в 1992 г., и лишь шестью годами позже увидело свет CD-издание, выпущенное лейблом Syn-Phonic. Заявленный здесь материал включает четыре полнометражных трека, каждый из которых содержит собственную внутреннюю концепцию. Так, вступительный масштабный эпик "Glorified Form" рисует нам состояние блаженного экстаза души, свободной от материальных оков. Невзирая на тот факт, что автор композиции - органист Шон Грир, на переднем плане тут находятся гитара Ивэна Гэста и флейта Стивена Фоути. Сам же маэстро Грир по большому счету занят величественными оркестровыми фонами, выстраиваемыми посредством меллотрона и других клавишных агрегатов. "Pillar of Salt" интерпретирует в игровом ключе известную библейскую историю о супруге праведника Лота, по причине любопытства обратившуюся в соляной столб. С точки зрения звукового развития в данном разрезе имеем высокоскоростной виртуозный прог-фьюжн с великолепными партиями каждого ансамблиста (особо хочется отметить превосходную ритм-секцию: Ричард Карсон - ударные, Аарон Кеньон - бас; последний позднее вольется в регулярный состав Djam Karet). В схожем ракурсе воплощена двенадцатиминутная конструкция "The Appearance of Gazoo", навеянная образом персонажа из мультсериала "Флинстоуны" и косвенно повествующая о том, как непросто живется интеллигенту в суровом мире пещерных людей. Замыкающая цикл "замороченная" пьеса "The Thousand Year Roundabout" также отмечена порывистыми, сверхэнергичными маневрами участников AoT (в качестве гостя присутствует перкуссионист Джоэл Коннелл). В грозовых гитарных разрядах сверкают яростные молнии King Crimson периода "Larks..." и "Red"; нервным галопом устремляется вперед барабанно-басовый тандем; и только обтекаемый клавишный саунд служит тихим голосом разума, безуспешно старающимся унять расшалившихся компаньонов...
Подытожим: весьма недурственный релиз, заслуживающий пристального внимания со стороны прогрессивно мыслящих меломанов.

6 мар. 2011 г.

London Underground "Honey Drops" (2010)

В декабре 1998 года экс-драммер ретро-прогеров Standarte Даниэле Капуто на паях с клавишником Джанлукой Герлини и басистом Марко Пьягеззи провели в славный город Пизу лондонскую подземку. То есть учредили ансамбль London Underground. Как и в случае со Standarte, идеалом звучания для итальянских кудесников стали команды британского рок-эшелона периода шестидесятых-семидесятых. Психоделия и прото-прог скрестили шпаги в мелодических баталиях безымянного дебюта LU (2000), признанного критиками одним из наиболее удачных релизов Миллениума. В рекординг-сессиях альбома "Through a Glass Darkly" (2003), ориентированного на прогрессив, выбывшего Пьягеззи сменил экс-стандартовец Стефано Габбани, а на правах гитариста выступил Джанни Вергели. Прошло шесть лет, и единственный оригинальный участник бэнда маэстро Герлини пригласил в компанию новобранцев - ударника Алессандро Гиминьяни с басистом Фабио Байни. С ними и был записан диск "Honey Drops", несколько отличный от прошлых работ London Underground.
Материал лонгплея базируется на целиком инструментальных кавер-версиях известных композиций Atomic Rooster, The Beatles, Jethro Tull, Arzachel, Brian Auger, Julie Driscoll & The Trinity, Cannonball Adderley + паре авторских вещей Герлини и К°. Неудобоваримая, на первый взгляд, затея (ну кому сейчас нужны перепевки?) в действительности оказалась очень даже стоящей, позволив музыкантам блеснуть артистизмом, продемонстрировать наличие вкуса и такта в обращении с исходными мотивами. Фундаментом пластинки и одновременно ее мощнейшим двигателем, без сомнения, является орган "Хаммонд" - главное орудие в клавишном арсенале Герлини. Именно с этим "винтажным" монстром связаны волнующие игровые кульбиты, коих в программе множество. Благодаря творческому подходу к аранжировке в умелых руках Джанлуки со товарищи стародавние полотна наполняются живой "витальной" силой, обретая вторую молодость. Никакой помпезности, высосанных из пальца "заморочек". Только драйв, тембральная глубина и максимально адекватный тематический антураж. В итоге пред нами во всей красе предстает бесподобный фьюжн Брайна Оуджера ("Ellis Island"); ритмичный номер "Jive Samba" Кэннонболла Эддерли завораживает полуэкзотическим колоритом; дивным веером распахивается классический саундтрек Джонна Бэрри к фильму "Midnight Cowboy"; щерится острыми риффами "Dharma for One" Иена Андерсона и Клайва Банкера. Фактически из небытия Герлини с ребятами выдергивают замечательнейший этюд Стива Хиллиджа и Дэйва Стюарта "Queen St. Gang", стряхивают пыль, наносят лоск, и вот уже из колонок доносятся гипнотические позывные опуса, перекликающегося с произведениями сверхуспешного французского дуэта Air. Битловская нетленка "Norwegian Wood" по воле пизанских ретроградов обрастает импровизационно-психоделическими подробностями, заставляя воспринимать ее в совершенно ином ключе. Кстати, добрых слов заслуживают не только виртуозные навыки Джанжлуки с ритм-секцией, но и гитарные таланты приглашенного Риккардо Кавальери. А в плане создания оркестровки весьма недурно потрудился Серджио Таглиони из культовой группы The Watch, добавив в палитру партии меллотрона, пассажи на синтезаторе Муга и умеренную порцию электроники...
Резюмирую: блестяще структурированная и целостная подборка грамотно переосмысленных вариаций некогда популярных рок-сюжетов. Рекомендую.

4 мар. 2011 г.

Mandrill "Mandrill" (1970)

Кабы оформились Gentle Giant не в британском Портсмуте, а в Бруклине, штат Нью-Йорк, ручаюсь, они бы носили имя Mandrill и на пять седьмых являлись афроамериканцами. Это, конечно же, шутка, но ежели присмотреться повнимательнее, история замечательного септета может показаться знакомой.
Основали бэнд братья Уилсоны - Луис по прозвищу "Sweet Lou" (труба, вокал), Ричард "Dr. Rick" (саксофон, вокал) и Карлос "Mad Dog" (тромбон, флейта, вокал), начинавшие играть еще в школе, а позднее приобретшие нужный опыт в составе военного духового оркестра. В 1968 г. к троице Уилсонов прибились коллеги-аккомпаниаторы: Клод "Coffee" Кейв (клавишные), Омар Меса (гитара), Банди Синак (бас; впоследствии заменен на Фуджи Кэя) и Чарли Падро (ударные). Собственно, тогда и зародились Mandrill. Отличительная черта команды (как и в случае с Нежным Гигантом) - ярко выраженная многофункциональность каждого из ансамблистов. Даже в пределах одного номера "штатники" умудрялись мгновенно переключаться с флейты на электрогитару, орган "Хаммонд" уступал место вибрафону, ксилофону или маримбе, и прочее в том же духе. Общее количество инструментов, использовавшихся великолепной семеркой, доходило до двадцати. Что же касается стилевой манеры Mandrill, то ее базовые компоненты - соул, блюз, джаз, фанк + незначительная порция латино - в сочетании с профессионально выстроенными комплексными аранжировками тяготели к совершенно уникальному музыкальному формату, с определенной степенью условности попадающему в раздел "прогрессив". И, в силу исключительной оригинальности композиционной ткани, соперников у ребят на тот период времени попросту не было.
Дебютная пластинка Mandrill - захватывающая дух саунд-мозаика, решенная с беспрецедентной изобретательностью. Фанковая ритмика заглавного номера то купается в широких органных перекатах, то теснится к краю пред кружевной легкостью флейты, то смеется звонким хрусталем перкуссии... Мажорный "Warning Blues" по-хорошему традиционен, по-рок-н-ролльному задирист и по-гурмански "вкусен". "Коронная" тема релиза - блистательная пьеса "Symphonic Revolution", единожды услышав которую, уже нипочем не забудешь: проникновенные соул-хоралы Уилсонов идеально вписаны в возвышенно-небесную атмосферу действа, оркестрованную со знанием дела. Драйвовый опус "Rollin' On" - образцово-показательный фьюжн под соусом Mandrill: обилие духовых, гарцующий "Хаммонд" и завидные певческие данные ведущих авторов репертуара. Удивляет разнокалиберностью сюита в пяти частях "Peace and Love (Amani Na Mapenzi)", чей спектр варьируется от психоделического спейс-рока до джазовых головоломок и мелодических эпизодов в арт-блюзовом ключе. Венчает программу бессловесная пастораль "Chatney", позволяющая расслабиться, смежить веки и помечтать...
Резюмирую: шикарный творческий эксперимент, завершившийся более чем удачно и получивший право на продолжение. Но об этом мы поговорим в другой раз.

1 мар. 2011 г.

Djam Karet "A Night for Baku" (2003)

Согласно древним японским поверьям, Баку - обитатели мира снов. Призванные человеком в урочный час, эти слоноподобные существа помогают избавиться от ночных кошмаров, пожирая недобрые сновидения. Не случайно жители Страны Восходящего Солнца, ложась спать, помещали резные фигурки Баку под подушку или в изголовье кровати...
Как истые любители экзотических мифов, американские прогрессоры Djam Karet, разумеется, не могли пройти мимо столь колоритной приманки. Поэтому стройная концепция инструментального альбома "A Night for Baku" целиком вытекает из старой азиатской легенды. Будучи убежденными приверженцами аналоговых "примочек", члены группы не изменили себе и на сей раз. Так, гитаристы Гэйл Эллетт и Майк Хендерсон наряду с цифровым "девайсом" используют орган, терменвокс, восьмиструнную лютню и всевозможные "винтажные" агрегаты. Ударник Чак Оукен-младший тоже непрочь побаловаться с синтезаторами и секвенсорами. Ну, а басисты Аарон Кеньон и Генри Дж. Озборн с достоинством профессионалов выполняют свою работу. В отношении композиционном программа движется по рельсам, уложенным еще во времена превосходного диска "The Devouring" (1997). Интроспекция "Dream Portal" - весьма характерный для DK размеренный фьюжн с густым, тембрально-насыщенным гитарно-клавишным букетом без каких-либо ритмических вывертов. "Hungry Ghost" точнейшими звуковыми штрихами передает агрессию и ярость голодного призрачного монстра (комплексные саунд-эффекты образуют здесь дополнительный смысловой слой). Модерновые FX-"фишечки" крайне удачно сочетаются с изобретательными электрическими соло в пьесе "Chimera Moon"; пространство темного морока воссоздается музыкантами в высшей степени убедительно. В центре сюжета под названием "Heads of Ni-Oh" - мастерские партии Гэйла и Майка, располагающиеся в диапазоне от условно-лиричных до сверхзаковыристых. "Scary Circus" - чистой воды тематический дуализм, где мягкой медитативности прог-электроники противопоставлен ершистый арт-боевик, расцвеченный местами в тона семидесятых. Неожиданные южноамериканские мотивы в "The Falafel King" изящно оттеняют общий мрачновато-тяжелый строй данной вещи. Тягучий и вязкий номер "Sexy Beast" интригует психоделически-полифоническим содержимым, низводя радугу соцветий до иссиня-чернушного состояния. В залихватской конструкции "Ukab Maerd" Djam Karet пускаются в киберноидальные техно-рок опыты; примечательно, что за атмосферные ending guitar пассажи отвечает специально приглашенный нашими героями Стив Роуч, обогащающий историю явственным астрально-авангардным привкусом. Финальная "The Red Thread" - апофеоз коллективного безумия, в котором художественно отображается извечное противоборство сил тьмы и света...
Резюмирую: по-своему любопытный релиз, воплощенный заслуженными фантазерами от прогрессива, с коим невредно будет ознакомиться большинству меломанов.