5 марта 2015 г.

Mr. Sirius "Dirge" (1990)


По факту, восьмидесятые - золотое время японского арт-рока. Многие культовые команды Страны Восходящего Солнца начинали именно в ту пору. Ain Soph, Kenso, Vermilion Sands, Asturias, Outer Limits... Перечислять можно долго. К этому сонму дальневосточных прог-божеств примыкает и формация Mr. Sirius, которую не грех окрестить супер-группой. Судите сами: рулевой прожекта, мультистаночник Миятаке Кацухиро (флейта, акустическая гитара, бас, клавишные, аккордеон) сотрудничал с Хираямой Теруцугу (экс-лидер Teru's Symphonia), Mugen и Pazzo Fanfano Di Musica, а вокалистка/пианистка Хироко Нагаи являлась голосом коллектива Pageant. Правда, третий бессменный член Mr. Sirius, драммер Чихиро Фуджиока иными коллаборациями избалован не был, но уровень его игры свидетельствует о высоком исполнительском мастерстве. В 1986-ом японцы (при поддержке наемных сессионных артистов) выпустили дебютную программу "Barren Dream", чем мгновенно привлекли внимание любителей качественного симфо-рока. Сработала ходовая комбинация: мощная харизма певицы + виртуозная техника, помноженная на великолепие аранжировки. Вдобавок никто из присутствующих не гнался за успехом, предпочитая создавать по-настоящему ценные образцы музыкального искусства. И вторая полномасштабная эпопея Mr. Sirius под названием "Dirge" подтвердила обоснованность таких притязаний.
Вступление "Fanfare - Legal Dance" обманчиво умиротворенно. Тонкий электроакустический хрусталь гитары, флейты и синтезатора, изящное волшебство нью-эйджевого свойства... Пробуждение наступает на 50-й секунде. Резчайшая смена рисунка, бравурный звуковой тартар с псевдо-фанфарами, стремительными органными пассажами, пулеметными соло гостя Сигекацу Камаки, безумными композиционными прогрессиями и безупречной фьюжн-огранкой вызывает изумление. Какая там четверть века! Ощущение, будто записывалась тема буквально вчера... Контрастные доли сочинения "Love Incomplete" (оркестровый напор, джаз-рок, деликатные камерные эпизоды, многогранная вокальная манера Хироко) завораживают искусностью отделки; эклектика здесь средство, но не самоцель, и потому наличие ее оправдано. Поклонникам журчащих духовыми ручьями саунд-пейзажей наверняка понравится сказочная миниатюра "A Land Dirge"; фольклорная пасторальность сквозит тут на каждом шагу. Зато следом разворачивается кентерберийская зубодробильня "Super Joker". Попробуйте представить совместный джем Билла Бруфорда, Аллана Холдсуорта, The Enid и Renaissance. Вот уж действительно, натуральный культурный шок! Чудодейственные клавишно-флейтовые переливы в "A Sea Dirge" демонстрируют блистательный классический штиль авторского мышления господина Кацухиро. 21-минутная сюита "The Nile for a While" - претенциозный коктейль из африканских племенных мотивов, симфонического хэви, оперных арий, навороченного джаз-прога, космических хоралов и актуальных панорамических драйв-эскапад - примеров для подражания составам вроде KBB. Завершением служит грандиозный филармонический "Requiem", воплощенный с помощью Music Island Orchestra под управлением Хироси Такаямы.
Резюмирую: во всех отношениях поразительный, комплексный и достаточно сложный релиз, не теряющий с годами художественной остроты. Очень рекомендую.                                  

                   
Mr. Sirius

3 марта 2015 г.

Progenesi "Ulisse l'Alfiere Nero" (2013)


Свежее имя на итальянской арт-сцене нового времени. Толково написанный пресс-релиз информирует: участники Progenesi обладают немалым игровым опытом. Кто-то из них успел поучиться в Миланской консерватории, другие тесно взаимодействовали с региональными коллективами "интеллектуальной" направленности. Отсюда любопытная смесь музыкальных настроений. "Курс молодого бойца", по версии квартета из Лаккьяреллы, включает в себя азы классического прог-рока 1970-х (ELP, Genesis, Le Orme, PFM) и британской психоделической школы (Pink Floyd, Porcupine Tree); внимательное изучение симфонических опусов Бетховена, лирических этюдов Шопена, композиционных идей Бартока и других новаторов рубежа 1900-х годов; плюс умение ориентироваться в сложных джазовых гармониях (Колтрейн, Брубек, Расселл). Подразумевается, что сами члены Progenesi заявленным требованиям отвечают в должной мере, а потому их вводное детище - проект достаточно амбициозный. Основой концепт-истории выступает гомеровская "Одиссея". Точнее, отдельные смысловые линии эпоса. А учитывая сугубо инструментальное происхождение наших героев (редкостная черта для средиземноморских исполнителей, тотально одержимых страстью к вокалу), подобный расклад становится интересным вдвойне.
Материал, сочиненный клавишником Джулио Стромендо, изрядно пропитан ретро-флюидами. Разумеется, использованием аналоговых синтезаторов сейчас никого не удивишь. Но дебютанты Progenesi чертовски здорово инкорпорируют энергетический органный напор ранних The Nice и хард-роковые вензеля гитары (ответственный - Патрик Матроне) в структуру модернистски очерченного ритма. Уместным выглядит и эпизодическое присутствие виолончелиста Иссеи Ватанабе на разудалом празднике жизни. Короче говоря, контрольная фаза под названием "La Gioia della Pace" - истинная радость для любителей "винтажного" центростремительного прогрессива. Дальше следует не менее эффектная вещь, хотя и совершенно иного плана. Номер "La Strategia" инспирован академическим наследием гениального Белы Бартока, конкретно - его Сюитой для фортепиано (op. 14). А это означает, что впереди распахивается широкое поле экспериментов с темпом, дерзкая высадка джазового десанта посреди густого неоклассического массива (стоит отметить мастерство басиста Дарио Джубилео и ударника/перкуссиониста Омара Чериотти) и головоломные, зачастую неожиданные извивы темы. Диапазон 11-минутного трека "Il Blue della Notte" позволяет синьору Стромендо со товарищи продемонстрировать исключительное стилевое разнообразие: тут и приятнейшее камерное трио (фоно, виолончель + скрипка Элоизы Манеры), и ядреный шквалистый симфо-прог, и виртуозный фьюжн с остро заточенной гитарной партией. Дилогия "Il Rosso della Notte" показывает, сколь крепко оседлали апеннинские дебютанты сноровистого ностальгического конька: море разливанное "Хаммонда", полифонические атаки оркестрового типа, безбашенные хэви-психоделические экскурсы и прочее в том же духе. (Правда, по мере движения назревает закономерный вопрос: а при чем здесь Гомер? Но, ей-богу, им лучше не задаваться.) Внушительный финал "Un Grande Eroe" добавляет к вышеупомянутым субжанровым элементам зажигательные аккорды фолк-джиги. И это отлично подчеркивает авантюрность затеи в целом.
Резюмирую: превосходный художественный акт, одно из значимых прог-событий 2013 года. Рекомендую.   


Progenesi 

27 февр. 2015 г.

Brimstone "Paper Winged Dreams" (1973)


Детальной информацией по истории Brimstone похвастаться не получится. Достоверно известно, что родина этой американской формации - город Кантон в северо-восточной части штата Огайо. Дата создания бэнда (согласно отдельным источникам) приходится на 1970 год. Костяк формации - три приятеля: Грегг Эндрюс (вокал), Кристофер Уинтрип (гитары, вокал) и Берни Нау (орган, фортепиано, синтезатор ARP, кларнет, вокал). Верные христианским идеалам, ребята старались и в музыке выражать себя по возможности честно. Интересы их лежали в различных жанровых областях. Классика, фолк, джаз и рок - краеугольные вехи, от которых отталкивались в собственных поисках участники Brimstone. Правда, основной упор делался на лиризм, песенность, гармонические вокальные приемы. Но и о "прогрессивной" стороне творчества члены группы не забывали. Уже в 1972-м их считали одной из главных надежд кливлендской сцены. И администраторы местных клубов полагали за должное регулярно устраивать большие концертные сеты, где весомая роль отводилась героям данного материала....
Реализованный в 1973 году альбом "Paper Winged Dreams" так и остался единственной пластинкой ансамбля. С записью помогали басист/вокалист Кен Миллер и перкуссионист/вокалист Джимми Папатукакис. Структурно лонгплей распадается на две половины. Первая отражает мелодическую направленность образов Brimstone, вторая предлагает слушателю амбициозную 18-минутную "Сюиту в пяти актах". Рассмотрим содержимое по порядку.
Пункт номер один - "Dead Sleep at Night". Очевидно, сочинительская методика Уинтрипа, Эндрюса, Нау базировалась на принципах, близких родоначальникам британского прото-прога. В тембрально-ритмическом аспекте можно уловить определенное сходство с манерой исполнения Kestrel. Хотя в сравнении с последними американцы куда доступнее для широкой публики и не столь искусны в передаче нюансов. Скажем, органно-гитарно-басовые партии этюда "End of the Road" приятны с позиции фактуры, а вот произведение в целом грешит позитивистской прямолинейностью. В дилогии "Etude / Fields of Clay" вступительная акустическая барокко-виньетка оттягивает внимание на себя. Прочее - миловидный, ни к чему не обязывающий рисунок с толикой эстрадной приторности. Родственная картина наблюдается в дуальной эпопее "Illusion / Paper Winged Dreams". Неоклассическое фортепианное интро Берни Нау достаточно выразительно и помпезно, продолжение же - увы! - отличается надуманностью и, простите, занудством. Реабилитацией служит эпическая "Suite in Five Movements". Эклектики здесь хватает с лихвой. От эффектных Hammond-driven фигур а ля Cressida коллектив всем корпусом разворачивается к соул-фанку, после вторгается на сумбурную территорию психоделии, аккуратно собирает в горстку менестрельские кружавчики, развивает душещипательный монолог на почве балладного поп-рока и под занавес припечатывает увесистыми, но отдающими нафталином симфо-фразами. На "закуску" - парочка бонусов: прозрачно-сладкая пьеса "Visions of Autumn" и неожиданно разухабистый, в чем-то хулиганский кунштюк "Song of Love".
Резюмирую: далеко не выдающийся, но в общем добротный пример раннего североамериканского прогрессив-рока, рассчитанный на ценителей и коллекционеров искомого. Знакомиться иль нет - решайте сами.         


Brimstone

24 февр. 2015 г.

Stabat Akish "Nebulos" (2012)


В люди их вывел маститый Джон Зорн. Случилось это на излете двухтысячных. По истечении пары лет рамки нью-йоркской конторы Tzadik оказались тесны для секстета Stabat Akish. Помощь явилась в лице передового медиа-деятеля Марчелло Маринони, предложившего французам сделаться клиентами лейбла AltrOck Productions. Стабильно высокий спрос на продукцию миланской компании - лишнее очко в ее пользу. Так что стороны ударили по рукам и взялись за дело. Композитор/контрабасист Максим Дельпорт решил "коней на переправе не менять". Подобранный состав отменно зарекомендовал себя на дебюте, значит, сокращение никому из участников не грозило. Более того, в процессе сочинения материала лидера посетила мысль о расширении штатов. Выручил продюсер/саунд-инженер Оливье Кюссак. Будучи профессиональным гитаристом, он имел четкое представление о мало-мальски любопытных личностях региональной сцены. Таким образом, к записи привлекли трубача Николя Гарделя и тромбониста Оливье Сабатье, усиливших и без того мощную духовую секцию Stabat Akish. Особую роль сыграло нарративное присутствие Сары Руссель, но об этом речь впереди.
С хронометражем по традиции планку перегибать не стали. Тринадцать треков релиза прекрасно уложились в 42 минуты интригующего спектакля. А право открыть программу Дельпорт отвел титульной теме, где в электронной паутине клавишных Реми Леклерка пульсируют инфразвуковые фанк-басы затейника Макса и показушно бодаются саксофоны извечных друзей-соперников Марка Маффиоло и Фердинанда Думерка. Совершенно иначе воспринимается номер "Un peuplier un peu plié". Тут бал правит вибрафоническое изящество Гийома Амеля, которому добавляют: а) психоделического очарования - наколенная слайд-гитара маэстро Кюссака, б) авангардного непотребства - неугомонный сакс-тандем. Оригинальностью отличается квадрига "Sprouts". Камерные краски смешиваются до абсолютного фри-джазового умопомрачения. Во втором сегменте действа инструментальный поток обретает черты "заппанутости" с претензией на экзорцизм. Здесь-то и развертываются скрытые до поры артистические резервы мадам Руссель, съезжающей с катушек с истинно французским шармом. Апогея картина достигает в контексте фрески "Sprouts IV": красиво очерченный джаз-вальс развивается до невероятного градуса страсти, несущей в себе разрушение. Галлюциногенный разноязыкий телефонный разговор ("Troïde") в неподражаемом исполнении Сары - эталон гипнотического фьюжн-трип-хопа, коему весьма идет приправленная эффектами монотонность. Маленькая шизофреническая вещица "La serrure" торит дорогу слоновьей клезмер-грациозности ("Soft Fate"), азиатской бамбуковой tribal-экзотике ("Boletus Edulis"), гуттаперчевой пародии на различные подвиды джаза - от chamber- до ретро-эстрады ("Dynamique cassoulet"), шустрой брасс-миниатюре "Fast Fate" и пижонскому китчу а ля Джеймс Бонд ("Le Chiffre"), замыкающему пестрый музыкальный калейдоскоп.
Резюмирую: парадоксальный художественный акт, настоянный на элементах театра абсурда, экспериментального юмора и прочих милых странностях. Рекомендую любителям эклектики и поклонникам джаз-рок-модернизма.         


Stabat Akish

21 февр. 2015 г.

The Old Man & The Sea "The Old Man & The Sea" (1972)


Фигурально, The Old Man & The Sea - один из множества ансамблей, что сформировали лицо датского рока семидесятых. И хотя деятельность бэнда началась еще в 1967-ом, пик активности пришелся на эру расцвета прогрессива. Перепробовав массу внутрисоставных комбинаций, ребята решили адаптироваться к размерам секстета. Со временем он сложился таким образом: Оле Ведель (лид-вокал, перкуссия), Бенни Стэнли (гитары), Томми Хансен (орган, фортепиано, вокал), Кнут Линдхард (бас, вокал), Йон Лундвиг (ударные), Поуль Оге Херсланд (флейта). На тот период за плечами собравшихся имелся богатый опыт "живых" выступлений. Из них абсолютно незабываемым оказался тур по Норвегии. На фестивальном мероприятии Brondby Poppen The Old Man & The Sea приходилось делить сцену с Ten Years After, а на соседней площадке вовсю "зажигали" Led Zeppelin. Прибавьте сюда обстоятельство клубного знакомства наших героев с Deep Purple; угарные джемы, выстроенные на репертуаре Crazy World of Arthur Brown; световые психоделические шоу с привлечением заранее отснятого на 16-миллиметровую пленку визуального ряда, - и вы получите некоторое представление о том, какую школу освоили датчане. Постепенно устранившись от песенных кавер-версий, парни всерьез озаботились собственным материалом. Главным композитором группы сделался Хансен. Но и остальные старались не отставать. Творчество The Old Man & The Sea произвело впечатление на руководителей лейбла Sonet/Dansk Grammofon. Дальше, как водится, контракт, великолепная студия Ивара Розенберга в Копенгагене и полная свобода действий...
Задает тон номер "Living Dead". Здесь азартная шестерка крайне умело выдерживает пропорцию между мощным гитарным хэви-блюзом и прото-прогрессивными органными шалостями (по признанию Томми, кто-то забыл унести из розенберговых пенатов Hammond A100, чем проныра-клавишник и воспользовался). Англоязычный вокал Веделя тембрально отменно дополняет картину. Словом, хорошо, и хорошо весьма. Малость грешит смысловой наивностью "Princess" авторства басиста/певца Линдхарда, однако к инструментальному воплощению претензий нет. Скоростная диковинка "Jingoism" предвосхищает открытия диско-фанка, только в скандинавском эквиваленте все автоматически умножается на хард-роковый драйв и яростную полифонию. Не лишена поп-фанковой примеси вставная конструкция "Lady Nasty", впрочем, и тут северяне выглядят не в пример интереснее АОР-бригад с Дикого Запада. Сугубо органный канон "Prelude" отсылает к наследию духовной музыки XVII века, после чего программа обогащается дилогией "The Monk Song". И если первая часть опуса склоняется к более или менее лирическому повествованию, то вторая нашпигована purple'образными риффами и гитарно-"хаммондными" дуэлями (что, в общем-то, ее нисколько не портит). Романтические "фишки" удачно разбавляются атакующим напором в контексте эпического финала "Going Blind". А "на сладкое" припасен безбашенный бонус-трек "Circulation", еще раз подтверждающий высокий игровой класс The Old Man & The Sea.
Резюмирую: шикарный подарок для поклонников хард-прога, претворенный со вкусом, мастерством и подлинным вдохновением. Нестареющий художественный артефакт; рекомендую. 


The Old Man & The Sea

18 февр. 2015 г.

Volaré "The Uncertainty Principle" (1997)


Американская разновидность кентерберийского рока (звучит абсурдно, однако из песни слов не выкинешь) заметно отличается от британской. В конце концов, джаз - местное изобретение, а значит, его формальные изыски штатовским исполнителям близки по определению. Правда, отнюдь не всегда амбициозные новички способны достичь уровня маститых предшественников. Но квартет Volaré - пример более чем достойный. Эти ребята из города Афины (Джорджия) росли на музыке Soft Machine, Caravan, The Muffins, Happy the Man и других замечательных ансамблей семидесятых. Следовательно, интеллигентность и авантюрность воспринимались ими как составные части единого организма. Именно уравнением несхожих величин попытались сообща заняться Патрик Строузер (аналоговые синтезаторы, фортепиано, орган, меллотрон), Стив Хэтч (гитары, мандолина), Ричард М. Кеслер (бас, саксофон) и Брайан Донохью (ударные, перкуссия). Некоммерческая направленность творчества Volaré подкупила Фреда Шиндела и Стива Бэбба из Glass Hammer. В итоге мастеровые ретро-прога предоставили дебютантам собственную студию, а заодно поделились с четверкой небольшими профессиональными хитростями. Когда же программа "The Uncertainty Principle" вышла в свет, критики встретили ее дружным восторженным хором.
Сочетание гитарного напора с ностальгическими клавишными обертонами - характерная черта стартовой фазы "Caught in a Combine". Поскольку вокальные партии у членов бэнда отсутствуют начисто, фокус смещен в область инструментальную. И здесь важную роль играет фактор непредсказуемости. Создается впечатление, что от трека к треку повышается градус комплексности. Скажем, если упомянутый этюд "Caught in a Combine" напоминает разведку боем, то джаз-проговый аттракцион "Abcircus" - вещь достаточно умелая, эдакий симбиоз затаенного лукавства и отчаянных пируэтов на краю композиционной пропасти. Серьезность подхода демонстрируется в развернутом номере "Blitz". Тут уже можно говорить о живучести традиций англо-саксонского кентербери-рока (Soft Machine, Hatfield and the North) и его конструкционной гибкости (синти-гаммы Строузера, за исключением электропиано-пассажей, явно носят американизированный оттенок). Лирическая мажорная схема "One Minute of Thought" предсказуемо оптимистична (менталитет, никуда не денешься), зато обильно сдобренные духовыми фьюжн-выкладки пьесы "Midnight Clear" настраивают на философский лад. "...In Two Seconds of Time" - марьяж сумрака и девичьей наивности, точка притяжения крайностей, привлекательная по целому ряду параметров. В симфо-артовом рисунке "Vespers" сквозит легкий бриз надежды (вероятно, на лучшие времена). И контрастным противопоставлением этому служит "зубастая" штучка "...(Incomplete, Broken, and Abstract)" с привкусом авангардного безумия. Эскиз "Cropcircles" каких-либо откровений не содержит. На мой взгляд, в нем Патрик злоупотребляет использованием "Роланда". Но наличие "Хаммонда" с электро-фоно в придачу несколько облагораживает развитие темы. Логическую точку в повествовании ставит дихотомический экскурс "Black and White", намеренно агрессивный и все-таки не лишенный брутального обаяния.
Резюмирую: искусно сложенная на стыке джаза и прога соническая мозаика, подтверждающая статусность движения 'canterbury'. Пропускать не советую.                                                                                                                                 
 
Volaré 

15 февр. 2015 г.

Yonin Bayashi "Ishoku-Sokuhatsù" (1974)


Вообще-то термин Yonin Bayashi заимствован из китайского языка, хотя произносится на японский лад. В буквальном прочтении означает "квартет". Непритязательно, скажете? Соглашусь. Название без фантазии. Но к музыке, слава богу, это не относится. Образовавшись в 1970-м, состав изначально функционировал в формате трио: гитарист/вокалист Кацутоси Морицоно, басист/вокалист Синичи Накамура и ударник Дайдзи Окаи (другой вариант произнесения фамилии драммера - Ивао). Собственно, вывеска тоже отличалась в сторону количественного уменьшения (тогда группа выступала под именем San-Nin, иначе - "троица"). На первой стадии существования ориентиром для ребят служили The Beatles. Однако с приходом в 1971 году клавишника Хидеми Сакаситы ситуация поменялась. Последний тяготел к британским прото-артовым стандартам, заложенным коллективами уровня The Moody Blues и Procol Harum. С его подачи ансамбль встал на тропу эксперимента (данному курсу немало способствовал широкий арсенал изобразительных средств маэстро Сакаситы). Заявив о себе на традиционном майском фестивале искусств в Токийском университете, парни принялись за воплощение дебютной пластинки. Таковой оказался прогрессивно-психоделический альбом "Hatachi no Genten" (1973), в коем угадывалось увлечение ранними Pink Floyd. Впрочем, уже через год Yonin Bayashi выпустили более разноплановую работу "Ishoku-Sokuhatsù", со временем вошедшую в анналы японского арта. О ней и побеседуем.
Невзирая на скромный хронометраж (программа длится около 34 минут), диск под завязку насыщен идеями. Лирическую часть обеспечивал текстовик Ясуо Суемацу. Но, как можно догадаться, слова здесь отнюдь не главное (особенно для далекого от азиатских реалий слушателя). Изобретательность общей звуковой картины "Ishoku-Sokuhatsù" с лихвой искупает загадочность песенного содержания. Вступление в высшей степени авангардное. Сорок пять секунд эпизода "[hΛmǽbe Θ]" - это органно-гитарный кримзонический рык, трансформирующийся в абстрактную ламповую нойз-фактуру. Следующий номер "Sora To Kumo" - дань мелодической ипостаси Yonin Bayashi. От центральной вокальной линии сильно веет эстрадой, тем не менее бэкграунд прорисован на совесть (меллотрон-оркестровка, выразительные переливы электропиано, кентерберийские гитарные фразы и ненавязчивый, зато предельно четкий ритм). Развернутая пьеса "Omatsuri" отмечена переакцентировкой в область джаз-рока с пролонгированными проигрышами. Причем на синтетическую манеру солирования умельца Хидеми заметно повлияло органное мастерство Рэя Манзарека (The Doors). Да и в многослойных полифонических комбинациях команда редкостно убедительна. Даже заведомо коварные прыжки из симфо-сфер к внезапным хард-вспышкам, фьюжн-психоделии и забойному фанку исполнены поистине артистически. Титульная вещь максимально сгущает контрасты: на одной чаше весов - ядреный хэви в ключе Deep Purple, на противоположной - астральные флойдические вставки и умозрительный рок-эквивалент хачатуряновского "Танца с саблями" с невероятными инструментальными пируэтами. Завершается дело бессловесной вечерней прогулкой "Ping-Pong Dama No Nageki" с легким "травянистым" душком и грандиозным меллотроновым пафосом, отважно встроенным в сердцевину произведения.
Резюмирую: удачный симбиоз деликатности и брутальности в рамках единого художественного контекста; один из культовых актов прогрессива 1970-х. Рекомендую.


Yonin Bayashi

11 февр. 2015 г.

L'Ensemble Rayé "Même en hiver / Comme un pinson dans l'eau" (1990)


Швейцарские весельчаки L'Ensemble Rayé въехали в большой прог на хребте РИО-формации Debile Menthol. За пять лет существования записали пару студийных альбомов + концертник. Затем благополучно распались, оставив по себе добрую память у поклонников неформатной музыки. К середине 1980-х жадный до звуковых авантюр Седрик Вуй (гитара, бас, кларнет, бандура, терменвокс, укулеле, окарина) подбил старого друга Жана-Венсана Югенена (гитары, бас, синтезаторы, фортепиано, перкуссия, аккордеон, фисгармония) на новые подвиги. Поскольку идеалы обоих лежали на стыке академического искусства и циркового раздолбайства, мужички решили совместить приятное с еще более приятным. Так возник безумный электроакустический проект L'Ensemble Rayé. С точки зрения комплектации состав выглядел разношерстным, но в этом тоже была своя прелесть. Итак, к главным фигурантам "оркестрового дела" примкнули: Жан-Морис Россель (бас, колесная лира, фоно), Катрин Тротманн (фоно, клавишные, ксилофон), Маурус Тротманн (туба), Жиль В. Ридер (ударные, перкуссия), Кристиан Аддор (фоно, аккордеон) и Виктор де Брас (фоно). В "живом" варианте коллектив имел тенденцию к увеличению, однако кадровый прирост также являлся частью далеко идущих стратегических планов Вуя и Югенена.
Дебютная пластинка швейцарцев концептуально делится на две неравные доли. Причем в смысловом отношении разбивка абсолютно оправдана, ибо эмоциональная температура заявленных инструментальных сегментов разнится между собой. Как истинно серьезные люди, наши герои открывают галерею саунд-зарисовок тетралогией "Времена года". Впрочем, если вы настроились на волну "высоко штиля", советую обратиться к наследию Вивальди, Чайковского и других творцов сезонных мелодических циклов, ибо L'Ensemble Rayé - нечто совершенно иное. Сперва четверо из когорты устроят маленький "праздник урожая" для гитары, духовых, пиано и ритм-секции ("Contenu D'une Valise"), затем умелец Седрик посредством кларнета сымитирует движение поезда ("En Train"). В отвязном этюде "En Vacances" публику побалуют играми с ускорением/замедлением темпа в духе Samla Mammas Manna. И уже полной комедией обернется номер "Contenu D'une Autre Valise" - эдакий пьяный гавайский коктейль на веранде. Но сводить всю картину к фарсу крайне неправильно. Есть тут камерная эмбиентальная энигматика ("A Ma Taie"), мрачноватый гитарный минимализм кабинетного свойства ("Skeletom Fred: Introduction"), компактная нойз-дробилка ("Renouveau Horloger"), струнный акустический танец Югенена в призрачном девайс-разрешении педалофона ("Une Valse"), сонный индустриально-филармонический пейзаж ("Un Morceau Pour Ta Fête"), авангардный милитаристский саундтрек ("Le Discours Du Colonel") к несуществующему фильму с выразительными фортепианными аккордами Жана и превосходный городской романс без слов ("Comme Un Pinson Dans L'eau / La Trempette De La Morue Cendrée"), в начальных тактах которого ощущается легкое прикосновение барокко. И хотя от традиционно шутейного имиджа ребятам из L'Ensemble Rayé нипочем не откреститься, в интерьерах сонической рассудительности они смотрятся достаточно органично.
Резюмирую: полезный сеанс смеховой философии и урбанистического апокалиптизма под общей цветастой вывеской. Рекомендую.                  


L'Ensemble Rayé

8 февр. 2015 г.

Karcius "Episodes" (2008)


Ломать стереотипы - вполне в духе канадцев. С момента расцвета прогрессивной сцены семидесятых и вплоть до дня нынешнего музыканты из этого региона (особенно франкофонской его части) неустанно удивляют идейной изобретательностью. Яркий пример - монреальский квартет Karcius. Сметливые парни на удивление быстро преодолели сомнительный статус "подающих надежды", вклинившись в число крепких профессионалов и прочно обосновавшись там. На момент образования (2001 год) их еще могли высокомерно трепать по загривку великовозрастные коллеги. Но с выходом альбома "Sphere" (2004) всем вокруг стало ясно, сколь крупна оказалась рыбешка. Отрадно, что и дальше члены бэнда работали с полной отдачей. Не снижая планку, не упуская случая блеснуть техническим совершенством, почти всегда подкрепляя действие тщательно продуманной композиционной схемой. Неспроста оплот интеллектуального канадского рока, лейбл Unicorn Digital, сделался родным домом для Karcius. Своим феерическим творчеством группа стократ оправдала доверие руководства и заслужила авторитет одной из ведущих формаций жанра.
"Episodes" - третья позиция в дискографии ансамбля. Сочинялась программа, как и предыдущие, по "принципу калейдоскопа". Каждый трек располагает собственной образной доминантой, суммой же слагаемых является интереснейшая звуковая модель, где составляющие наделяются зачастую противоположными полярными знаками. Динамика метода прослеживается в базовой трилогии "Elements". Здесь в точку сходятся многоярусные стилевые категории, алхимически тождественные друг другу. Скажем, пьеса "Submersion" решена на нескольких последовательных уровнях - лирико-мелодическом, агрессивно-утяжеленном и рассудочно-джазовом. Конфликта между ними не наблюдается, а это ли не признак мастерства? Начинающийся с ритмического гипно-раскачивания номер "Sol" матереет на глазах, наливаясь мускулистым эффектным фьюжн-рельефом. Сочетание не по-детски яростных гитарных риффов Симона Л'есперанса, ударной молотьбы Томаса Бродэ, астрального баса Доминика Блуа, клавишного изящества Мингана Саурьола производит мощное впечатление; ближайшей аналогией, пожалуй, будет французская бригада 4/3 de Trio, однако у тех куда меньше металла в "голосе". С внедрением опуса "Incident" контраст лишь усиливается. Тут налицо невесть откуда взявшаяся испанская страсть, доведенная до кипения при посредничестве гостей - струнного конгломерата The Phantow Strings Kwartet. Фортепианный соло-эскиз "Levant" - бенефис маэстро Саурьола + здоровая претензия на неоклассику. Неожиданно? Не то слово. И все же уместно. В "Purple King" рамки расширяются весьма парадоксальным манером: спейс-фьюжн, едва ли не дэтовый скоростной шквал (за вычетом гроула) и вкупе с этим - акробатические органные пируэты, исполненные на "Hammond B3". Завершает пеструю вереницу экзотическая фантазия "Racines", в которой Karcius вторгаются на территорию космической этно-психоделии Ozric Tentacles и по-доброму пародируют характерные приемы последних.
Резюмирую: отменный модерн-прог с хард/арт/джазовой закваской и оригинальным способом изложения. Рекомендую.          


Karcius 

5 февр. 2015 г.

Ford Theatre "Trilogy for the Masses" (1968)


Бостонцев Ford Theatre без всяких натяжек можно смело причислить к ветеранам американской психоделии. Ведь в музыкальный бизнес ребята подались аж в 1961 году. Правда, тогда ансамбль носил название The Continentals и еще не помышлял о композиционных сложностях. Реформирование группы пришлось на 1966-й. С вливанием двух новых участников изменилась не только вывеска, само лицо бэнда трансформировалось до неузнаваемости. Старейшему участнику Ford Theatre, гитаристу Гарри Палмеру-младшему, понадобилось немало умения, дабы перековать репертуар под вокальную манеру новичка Джо Скотта (у последнего в кумирах значились Рэй Чарльз, Стиви Уандер, The Beatles, The Birds и другие приятные личности). Попутно экс-аккордеонист Джон Маццарелли пришел к выводу, что для прогрессирующего состава набивший оскомину ветхорежимный инструмент не есть "гуд". Сделав ставку на орган и фоно, этот поющий клавишник определенно попал в "яблочко". Краеугольным элементом звучания стал внушительный бас марки Gretch, хотя его владелец Джимми Алтьери в системе приоритетов отводил репетициям лишь третью строчку (на лидирующей позиции фигурировали девушки, затем шли мотоциклы). Сочинения же окрасились в модные концептуальные тона и во многом явились демонстрацией возросших амбиций штатовской молодежи.
Развитие вступительной элегии "Theme for the Masses" отличается стройностью и сдержанной красотой. В аккуратном диалоге "Хаммонда" с пассажами приглашенного струнного квинтета сквозит ностальгическая грация - неуловимое очарование, коего почти не встретишь ныне. В эту изящную гамму беспрепятственно встраиваются лаконичные гитарные аккорды и гулкая (в "гаражных" традициях) ритм-секция. Эпический размах достигается в рамках связки "101 Harrison Street / Excerpt (from the Theme)". Взрывные электрические партии наводняют атмосферу эхом Вудстока. Энергичные риффы и соло, немыслимые органные саунд-барьеры монотонного свойства, яркая певческая мелодика и легкая "цветочная крейзанутость" совокупно образуют весьма интересную картину. Однако подлинного гармонического совершенства Ford Theatre добиваются в жанре эйсид-блюза. "Back to Philadelphia / The Race" - настолько характерный и точный слепок с эпохи, что трудно не проникнуться гипнотической прелестью трека. 17-минутная конструкция "The Race / From a Back Door Wind (The Search) / Theme for the Masses" - торжество гигантомании, центр рок-циклона, сотканного из страсти, ярости и не особенно мудреной философии. Длинные импровизационные клавишно-гитарные куски воспринимаются умозрительным эволюционным звеном в цепочке Love - The Doors. Здесь уже отнюдь не барокко-поп, но еще и не экзистенциальный шаманизм Джима Моррисона со товарищи. Величия сюите добавляет заключительная оркестровая часть - пресловутая "Theme for the Masses", на сей раз сыгранная в гимноподобном ключе. Венчает мозаику на редкость спокойный этюд "Postlude: Looking Back" - непретенциозная полуакустическая фреска с отчетливым влиянием кантри-фолка.
Резюмирую: добротный, в меру талантливый художественный акт, среднее арифметическое между психоделик-роком и прото-прогрессивом. Рекомендуется приверженцам обоих указанных направлений.          


Ford Theatre

2 февр. 2015 г.

London Underground "London Underground" (2000)


В любви к саунду поздних шестидесятых сейчас признаются многие. Культ психоделии под соусом пост-ритм-энд-блюза стабильно незыблем в кругах декаденствующего студенчества. И трудно сказать, чего тут больше - искреннего чувства или банальной рисовки. Зато итальянских молодчиков London Underground вряд ли упрекнешь в пустопорожней симуляции. "Кислотными" флюидами британской "околопрогрессивной" сцены основные члены группы пропитаны насквозь. Для тех, кто не в курсе, информирую: проект сколотили ударник/певец Даниэле Капуто (Standarte) и убежденный клавишный ретроград Джанлука Герлини. Третьим в команде стал басист Марко Пьягеззи. Репертуар компаньоны выстраивали с завидной скоростью. Практически за год была написана дюжина разнообразных пьес, из которых отобрали семь наиболее цельных, добили их парой чужих вещей, после чего горячие апеннинские дядечки оккупировали студию и принялись за дело. Постоянного гитариста на стартовом этапе решили не брать, ограничившись помощью сессионных исполнителей. Наверное, к лучшему. По крайней мере, инструментальной недостачи на альбоме не ощущается.
Двадцать секунд "Хаммонд"-перкуссионной прелюдии "Kultual Opus #1" красноречиво намекают: впереди вас ждут "винтаж" и адреналиновая ностальгия по приключениям запорошенного "травкой" сознания. Собственно, так оно и выходит - с некоторой оговоркой. Традиционализм London Underground отнюдь не догматичен. Сохраняя дух свингующей английской столицы, они допускают вольности в букве. К примеру, трек "Magda K." авторства тандема Герлини - Капуто не преследует целью тотальную реставрацию деталей эпохи. Да, органных риффов, меллотроновых хоралов и синти-бульканья тут хватает. Однако в безыскусном вокале Даниэле отражается современность: с равным успехом он мог податься в "альтернативщики". Впрочем, голос здесь не главное. Тем паче что следом "дети подземелья" выдвигают мощную конструкцию под названием "Worst is Yet to Come", где все сработано по канону: вокодер, пышная клавишная оркестровка + ядреная ритм-секция. Прото-проговые забавы с элементами неоперившегося хард-рока составляют сердцевину произведения "Squadron Leader". Маленькая раздолбайская порция драйва оказывается в нем весьма кстати. И разумеется, устраниться от косвенного влияния The Beatles у наших пизанских друзей ни в жизнь не получилось бы. Посему расслабленно-напевный этюд "Everywhere I Go" воспринимается заочным "респектом" ливерпульской четверке (подставьте мысленно взамен тембра Капуто характерную интонацию Ринго Старра - гарантирую: срастется бесшовно). Ударный пассаж "Mass Baptizer" хорош для демонстрации выразительной "Хаммонд"-героики маэстро Герлини (да и кто ж из органистов не любит покрасоваться?). Есть и законный повод для лирики. В канве 7-минутной истории "Was She Worth My Time" бал правит умиротворенная мелодика, ряженая в струнную аранжировку от Серджио Тальони. Хитовая миниатюра "Love is a Beautiful Thing" позаимствована итальянцами у британского фанк-мод-ансамбля The Quik. А замыкает шеренгу другой кавер-вариант - на цепкую тему "Watcha Gonna Do" Брайана Оуджера: шикарный отрыв под занавес.
Резюмирую: отличный экскурс в не теряющее своей актуальности прошлое. Рекомендую в качестве отдохновения от прог-экзерсисов.


29 янв. 2015 г.

Hoelderlin "Hoelderlin" (1975)


От поэта-романтика Фридриха Гёльдерлина (1770-1843) им досталось не только имя, но прекрасно развитое чувство изящного и способность воспринимать мир во всей его полноте. Вдобавок ансамбль из немецкого города Вупперталя не боялся кардинальных стилевых перемен, равно как и свободного курсирования меж германоязычной лирикой и английскими текстами. На начальной стадии существования (периода дебютной пластинки "Traum", 1972 г.) тон сочинениям Hoelderlin задавала традиция. Сильное влияние фольклора + голос вокалистки Нанни де Рюг то рождали сказочно-отрешенную, несколько меланхоличную атмосферу, то, напротив, ввергали слушателя в круговорот полуакустического угара. Критики приняли альбом замечательно. Однако творческие разногласия с менеджментом не позволили группе продолжать действовать под крылом лейбла Pilz. В итоге новым пристанищем Hoelderlin сделалась прогрессивная штутгартская контора Spiegelei. Тем временем лидер проекта Кристиан фон Грумбков (гитара) пересмотрел собственные взгляды на композиционную стратегию бэнда. Удалив поющую супругу на заслуженный отдых, он задрал планку и склонил коллег к эксперименту в ключе симфо-арта. Идею поддержали. И без того крепкий состав усилили гостями - духовиком Зевсом (Birth Control), кларнетистом Норбертом Якобсоном (Release Music Orchestra). А вездесущий электронщик Конни Планк, выведший в люди Kraftwerk, помимо инженерных обязанностей исполнил эпизодические синти-партии. Конечный результат понравился многим. И это закономерно, ведь Hoelderlin отважились потягаться в ремесле с британскими корифеями калибра Genesis. Надо признать, получилось великолепно.
Канва инструментального полотна "Schwebebahn" зиждется на интересном сочетании: взвинченная ритмико-мелодическая фактура + драматизм. За последний несли ответственность клавишник Йоахим фон Грумбков и альтист Кристоф Ноппенай. Вышло свежо, мощно, даже оригинально. История с милым названием "I Love My Dog" повенчала старомодную фолк-канву с электрическим напором прогрессив-рока (Кристиан вволю побаловался дисторшн-фишками, а Зевс внес приличную саксофонную лепту). Хэккеттовскими нотками пронизано вступление комплексной вещи "Honeypot". Впрочем, тевтонам нет особой нужды копировать ребят с Туманного Альбиона. Стандарты симфо-прога попросту меркнут рядом с гибридом из авант-джаза, эстетских камерных виньеток и непостижимо привлекательного философского дарк-арта. Симпатичная миниатюра "Nürnberg" проливается теплым соническим дождем. Конечно, певец из Йоахима так себе (тембрально напоминает флойдовского органиста Рика Райта), зато в искренности ему не откажешь. Суммой вышеуказанных производных служит 17-минутный эпик "Deathwatchbeetle": тут вам и откровенно "генезисовская" театральность, и небесной чистоты струнные пасторали, и звучная полифония, и виртуозный фортепианный рисунок в духе Рахманинова, и даже мимолетные психоделические обертоны космического плана. На "сладкое" - концертная версия того же "Deathwatchbeetle", сыгранная коллективом в 1974 году.
Резюмирую: эталонного свойства релиз, который можно смело рекомендовать молодым прогрессорам в качестве учебного пособия. Пропускать не советую.    


Hoelderlin

26 янв. 2015 г.

Wapassou "Messe en ré mineur" (1976)


Правом на эволюцию французы Wapassou распорядились умеючи. Ручаюсь, никто из критиков не рискнул бы предречь фантастический творческий рост этой странной команды за столь короткий отрезок времени. Прошло всего лишь полтора года с момента дебюта, а бессменный лидер прожекта Фредди Брюа (клавишные), словно позабыв подростковые увлечения глючными "трипами" с примесью индуизма, сосредоточился на масштабах иного толка. Отныне его скромный ансамбль повернулся лицом к средневековому европейскому канону. Уделом Wapassou стала крупная форма, наполненная нестандартным по арт-роковым меркам содержанием. Тут, впрочем, важно отметить вот какую деталь. Брюа - заядлый экспериментатор. Брать на вооружение чьи-либо идеи, за исключением собственных, страсбургскому затворнику претит. Посему и вторжение мастермайнда Wapassou на камерно-симфоническую территорию далеко от притязаний академически воспитанного эстета. Композиторская техника Фредди - своего рода аномальная дисперсия звуков. Даже в общем соническом поле они продолжают существовать по совершенно алогичным законам. И хорошо, что данное обстоятельство не отпугнуло коллег по цеху, но заставило их пересмотреть взгляды на природу музыки. Карин Никерль (гитара) и Жак Ликти (скрипка) поддержали кардинальную смену стратегии, а негласный четвертый участник команды, инженер Фернан Ландманн, вызвался микшировать записанную в студии Azurville пластинку.
Поделенная для LP-издания на две части, "Messe en ré mineur" образца цифровой эры была перенесена на CD в соответствии с исконным замыслом Фредди - как монолитная сюита длиной в 39 минут (хотя вынужденная пауза сохранилась и на диске). Концептуальные воззрения автора исполнены оригинальности. И это слышно уже по начальным тактам. Авангардная завязка (электронно-синтетический закольцованный ландшафт + монотонная фольклорная подача, скрашенная певицей Эвридикой) не отменяет гипотетических кульбитов через века, в галантную эпоху труверов: отсюда менестрельские клавишно-скрипичные мотивы, пришпиленные острыми аккордами Муга. Когда же подверженный крайностям маэстро уступает капризам темной стороны разума, сочинение то оглашается хаотическим инструментальным стенанием, то сопрягается с поступательной ритмикой прогрессивно-нью-эйджевого минимализма. После антракта действие приоткрывается воодушевляюще-лучезарным вокализом. Брюа однако не дремлет. Экстатическим красотам противостоит запинающийся темп нетрезвых площадных гуляний. А затем электрические струнные партии Жака гиперборейскими всполохами прогоняют авант-сумятицу и сообщают новое качество манерным экзерсисам Фредди. От взятого органом и скрипкой (в сочетании с грубоватым хоралом) древнего лада веет античной мощью; вспоминается "El Greco" Вангелиса с его эпизодической отсылкой к критской старине. Дальнейшее развитие магнум-опуса протекает в том же сумбурно-причудливом варианте: непарадная фолк-модель; завуалированный синтезаторными пассажами тонкий медиевальный срез и под занавес - трепетная религиозная гамма, оправдывающая "мессианские" амбиции руководителя Wapassou.
Резюмирую: свободная от заимствований программа, мало пересекающаяся как с роком, так и с другими "ударными" жанрами. Но пропускать всё же не стоит.


Wapassou

23 янв. 2015 г.

Tsuumi Sound System "Growing Up" (2009)


Кружево нордического фольклора с годами лишь прибавляет в магнетизме. Казалось бы, тема исхожена-изъезжена вдоль и поперек (уж за столетия существования там не отметился только ленивый), а до сих пор распускается пышным цветом. Наследие предков волнует прогрессивно мыслящую молодежь. И яркий тому пример - финский ансамбль Tsuumi Sound System. Участвующие в нем лица имеют индивидуальный вес на сцене Суоми. К примеру, композитор/мультиинструменталист и музыкальный педагог Эско Ярвелла - разработчик собственного стиля игры на фиддле. Его сестра Пилви Ярвелла помимо отточенной фортепианной техники славится мастерским владением традиционной северной фисгармонией. Контрабасист Тармо Анттила долгое время был оркестрантом Хельсинкской филармонии. Скрипач Томми Асплунд вообще не сдерживает себя строгими рамками жанров; на счету паренька деятельность в фолк- и инди-составах, а также симфонические и театральные прожекты. Что касается основателя TSS, аккордеониста Ханну Келлы, то его присутствием осенены несколько танцевальных коллективов, да и творческого запала маэстро хватает на многое (включая кино и ТВ). Короче говоря, наши "системщики" - люди весьма искушенные. Поэтому слушатель вправе ожидать от них сюрприза. И господа-артисты, как правило, не обманывают доверия аудитории.
Выпуском диска "Growing Up" ведал фолк-отдел Академии Сибелиуса, что само по себе свидетельствует о высоком качестве продукта. Сочетание народной удали с рок-грувом у Tsuumi Sound System выглядит особенно хорошо. Хотя, справедливости ради, надо отметить: чужих мелодических рядов уникальный октет не использует. Все заявленные сочинения суть авторские творения непосредственных членов бэнда. Тем значительнее воспринимается результат. Во главе угла, естественно, тоника, идущая от старинных лапландских напевов. Крепкая корневая закваска отчетливо просматривается в струнноориентированных пассажах наподобие "Grown-up Roger": тут и характерная приполярная грустинка, и плясовая ритмика, подчеркиваемая аккордовым боем гитариста/цитриста Яни Кивеля. На другой чаше весов располагается склонность к модернистским опытам. В этом отношении показателен вступительный этюд "Northling" где царит волшебный сплав деревенских мотивов, джаза (поддержан саксофонной партией Йоакима Бергхелля) и широкого оркестрового размаха. Контекст пластинки изредка обогащается философскими картинками а ля сельский арт-лаунж ("Livets vår"), прекрасными в своей умиротворенной рефлексии. Однако от фьюжн-бэкграунда, как и от этно-роковых экскурсов неопределенной масти Tsuumi Sound System не думают открещиваться (желающим предлагаю оценить роскошный экстерьер номеров "Valse Cinque", "HUP"). Аккордеоновая страсть питает жизненными соками драйвовую фреску "As Soon As Possible". В "LaaLaa Land" и вовсе представлена тщательная пасторальная стилизация под родной приозерный мелос. И даже сурового вида ударник Юсси Никула оказывается способен на тонкие художнические прозрения, подтверждением чему служит поэтический гимн "Natten vid Hagelberg".
Производить детальный анализ каждого из эпизодов программы - штука неблагодарная, ведь саунд-магия финских синтезистов заведомо превосходит любые словесные конструкции. А потому отложите заботы, нажмите 'play' и окунитесь в целебные волны созвучий...


Tsuumi Sound System

20 янв. 2015 г.

Quiet Sun "Mainstream" [plus 4 bonus tracks] (1975)


О роли британских учебных заведений в истории арт-рока когда-нибудь обязательно напишут исследование. Вспомним, к примеру, школу Чартерхауз, давшую миру Genesis. В случае с Quiet Sun всё немного проще, но без лукавой улыбки тут точно не обойдешься. Итак, дело было в Далвичском колледже на юго-востоке Лондона. Именно там набирался ума юный Фил Манзанера. Впрочем, с середины 1960-х образование отодвинулось для паренька на второй план. А уши и сердце развернулись в сторону рок'н'ролла. Покрыв за короткий срок дистанцию от The Beatles и Beach Boys до Заппы и The Velvet Underground, смышленый англо-колумбиец предпринял создание собственного бэнда. Название придумалось идиотское до абсурда - Pooh and the Ostrich Feather (ничего не попишешь, молодость). Зато состав подобрался хоть куда. К гитарному умельцу Манзанере примкнули басист/вокалист Билл МакКормик и головастый перкуссионист Чарльз Хейуорд. За три года бесконечных репетиций и игры на танцах группа заработала авторитет. Льстивые поклонники даже окрестили их далвичскими The Grateful Dead, однако, по признанию членов трио, вдохновение черпали из более близких источников. В частности, из наблюдений за неустанно прогрессирующими Soft Machine, с которыми ушлый МакКормик водил дружбу. Поняв, что клубные пляски отнюдь не творческий потолок для ребят с потенциалом, Фил сменил вывеску на Quiet Sun и ангажировал в команду клавишника Дэйва Джаретта. Последующие несколько лет прошли под знаком возмужания. Покуда мистер Манзанера помогал самовыражаться Брайану Ферри в рамках Roxy Music, Билл плотно сотрудничал с Робертом Уайаттом, а Чарльз тем временем метался между Mal Dean's Amazing Band и Daevid Allen's Gong. В январе 1975 года созревшие для полноценного альянса друзья наконец-то встретились в лондонской Island Studios...
Титульная пропись "Mainstream" обманчиво-коварна. Никаким "середнячком" здесь и не пахнет. Фил со товарищи умудрились содеять на редкость небанальную пластинку, стилистически равноудаленную от большинства прог-берегов. Разве что идущие от кентерберийства экспериментальные сочленения звуков так или иначе просчитываются в манере Quiet Sun. Аккуратное клавишное зондирование почвы и предельно завернутая гитарная резьба складываются в мозаику вступительной темы "Sol Caliente". Мягкий хейуордовский фьюжн-фон "Trumpets with Motherhood" обогащается синти-странностями кудесника Брайна Ино, приглашенного в студию за компанию. Сумасшедшим электрическим напором отличается головоломка "Bargain Classics", сочиненная тихоней Джареттом. И абсолютно теплым хрустальным саундом околдовывает подаренная им же астральная симфониетта "R.F.D.". На полях шизоидного этюда "Mummy Was an Asteroid, Daddy Was a Small Non-Stick Kitchen Utensil" (один заголовок чего стоит!) упругая рок'н'ролльная ритмика скрещивает шпаги с футуристической музыкальной авант-комбинаторикой неуемного Ино. И после столь ошеломительной фазы действие продолжает синтетический трансгалактический прог-джаз "Trot" авторства Манзанеры. Завершается процесс эпической вещью "Rongwrong", снабженной вокалом Иена МакКормика (брат Билла). Хотя и это обстоятельство не прибавляет Quiet Sun доступности: они по-прежнему находятся вне стандартов.
Резюмирую: мощный, изобретательный, максимально оригинальный художественный акт, необходимый в коллекции знатока и ценителя арт-рока семидесятых. Рекомендую.


16 янв. 2015 г.

Stabat Akish "Stabat Akish" (2009)


Традиция, разогретая до степени эксперимента, - вот что такое Stabat Akish. Идейную основу проекта обеспечил композитор Максим Дельпорт (р. 1976), уроженец южноафриканского Йоханнесбурга. В 1985-ом он возвратился  на землю предков, в Марсель. И здесь же, на французской территории, в славном городе Тулузе умозрительная схема Stabat Akish обрела свое реальное воплощение. К тому моменту маэстро Дельпорт вырос в настоящего мультиинструменталиста. Изначально сосредоточившись на овладении фортепиано и флейтой, Макс со временем освоил гитару, ударные и трубу. Однако предпочтение в итоге отдал игре на контрабасе. Поучаствовав в нескольких коллективах и обретя опыт командного взаимодействия, Дельпорт в 2007 г. учинил вышеуказанный секстет в составе: Фердинанд Думерк (баритон-, тенор- и альт-саксофоны, флейта), Марк Маффиоло (бас- и тенор-саксофоны), Гийом Амьель (вибрафон, бас-маримба), Реми Леклерк (клавишные), Стефан Гратто (ударные) + мсье Дельпорт собственной персоной (контрабас). Не имея склонности к авторскому диктату, Максим во главу угла возвел личность. Именно от уникального потенциала каждого из музыкантов зависела система кровообращения группы. И это единение индивидуальностей превосходно сработало в комплексных рамках Stabat Akish.
Выпущенный принадлежащим Джону Зорну лейблом Tzadik дебютный CD ансамбля явился конспективным собранием сочинений за десять лет, с 1998 по 2008 годы. Тем не менее слушается он как связно выстроенная цепочка треков - коротких и голографически объемных. Если сосредоточенная на звучании маримбы и вибрафона пьеса "La Baie Des Anchois" несет в себе камерную деликатность, подтачиваемую гулко ухающей ритм-секцией, идущая следом вещица "Vortex" излишне агрессивна, полифонична и эпизодически напоминает дерзкие художественные выпады Фрэнка Заппы. Этюд "Gouttes" зиждется на интригующем саунде оркестровой перкуссии, чья аккуратная поступь внезапно оборачивается тяжеленным духовым напором (гипотетические шаги Голема). Гуттаперчевые саксофонные синкопы формируют озорной фон картины "Jandri Express", после которой на свет божий неуклюже выползают басовые размышлизмы Дельпорта ("Lolen"), в финале спутывающиеся в ершистый авангардный клубок. Вибрафонические академизмы и бравурный джазовый свинг превосходно ладят друг с другом в контексте номера "Des Chips!". "Greed" примиряет игрушечную поверхностность пост-панка с органным фьюжн-эквилибром и маниакально-шизоидной скороговоркой авант-рока. Образцово-показательная миниатюра "La Vache-Kiwi" (Стравинский для бедных) предваряет пятиступенчатое сумасшествие "Brainstorm Suite", чьи фазы колеблются в широкополосном стилевом спектре - от предельно завернутого джаза, включая моральное надругательство над шаблонными приемами биг-бэндов, до экстравагантного эмбиентального психо-цирка и ядреного прог-авангарда. Выкрутасы с мелкокалиберной этникой ("Blaster Center") преисполнены инфернальной, по-французски тонкой иронии, запрятанной в темных глубинах опуса. А заключительное наведение сонических мостов под вывеской "Chroma" и вовсе обрывается на полутакте, заставляя слушателя теряться в неясных догадках...
Резюмирую: великолепно реализованная музыкальная авантюра, способная приглянуться любителям нестандартных околоджазовых упражнений. Рекомендую.

13 янв. 2015 г.

Al Basim "Revival" (1979)


В необъятности прогрессива есть своя прелесть. Вроде бы десятки лет подвизаешься на поприще музыкальных раскопок, а конца и края не видать. Время от времени возникают малоизвестные имена, пластинки-фантомы и прочие интригующие вещи, заставляющие отчаянно колотиться меломанское сердце не первой свежести. Совсем уж экзотический экземпляр из находок подобного рода - альбом "Revival" иракского композитора/гитариста Аль-Басима. Информация об этом артисте скудна до чрезвычайности. Из доподлинно выясненного: родился в Багдаде. В 1970 году организовал подростковый фолк-ансамбль на базе молодежного центра городка Аль-Адамия. Исполнительская манера нашего героя во многом сформировалась под влиянием тамошнего гитарного гуру Ильхама аль-Мадфи, сотрудничавшего с самим Полом МакКартни. Ежели домысливать остальное, картина выстроится так: случайное знакомство с отдельными шедеврами британских корифеев прог-рока становится судьбоносным для Басима. В силу разросшегося энтузиазма он бросает педагогику и переключается на чистое творчество. Сочинения молодого иракца улучшаются раз от раза. Когда же качество произведений начинает соответствовать требовательным запросам автора, решение созревает автоматически. Дальше покупается билет на самолет американских авиалиний. И в 1978 году чернобровый арабский мужчина с пронзительным взглядом отправляется покорять Штаты. Удача на его стороне. Аккомпанирующий состав набирается из опытных сессионщиков - саксофониста Джорджа Кита, флейтиста Дэвида Рескина (The New England Conservatory Ragtime Ensemble), басиста Джона Старретта, ударника Фила Картера. Гитара и продюсерские функции - непосредственно в ведении маэстро. И с дебютом ситуация неплохая. Отличные отзывы в журнале "The Fact" (диск помещен в годичный Top-20 по разделу прогрессива), лонгплею придается культовый статус. А затем - тишина на долгие десятилетия. Эпизодические хвалебные упоминания в печати (к примеру, в книге "3001 Record Collector Dreams" старого хиппи Ганса Покоры) погоды не делают: "Revival", невзирая на название, подернут кисеёй забвения. Попробуем разрушить тяжкую цепь молчания.
Пять номеров программы органично сочетают в себе этническую иррациональность Востока и жесткий фьюжн-прагматизм Запада. Так, 12-минутный опус "History of the World" ставит знак равенства между микрохроматикой и взвешенными структурами гитарного арт-рока. Лирическая направленность трека "Poitiers", в коем главная роль принадлежит флейте мистера Рескина, невольно ассоциируется с выразительными художественными идеями Марко-Антонио Араужо. Ажурная духовая пастораль "Souvenir" и вовсе соткана по канонам камерной музыки: яркая демонстрация внушительного композиторского потенциала Аль-Басима. Анекдотический эскиз "One Camel in Alaska" гарантированно понравится любителям знойных ориентальных авантюр: пьеса под завязку напичкана характерной плясовой ритмикой Месопотамии. Закрывает панораму этюд "Open Space" - успешная попытка арабского фольклорного вторжения на авангардную территорию фри-джаза.
Резюмирую: оригинальный и по большому счету беспрецедентный акт звукового искусства, достойный внимания прогрессивно настроенной аудитории. Пропускать не советую. 

10 янв. 2015 г.

Terje Rypdal "Odyssey" (1975)


Истоки его необычного музыкального мышления следует искать в детстве. Шести лет от роду будущий гений авангарда брал уроки фортепиано. Разбирая по кусочкам наиболее трудные пьесы Шуберта, усваивал азы ремесла. В двенадцать Терье Рюпдаль заинтересовался духовыми. Занятия на саксофоне, флейте и активная школьная пятилетка по классу трубы не прошли бесследно. Различные способы извлечения звуков пригодились позднее, когда в жизни юного норвежца возникла гитара...
Рок-н-ролльная мотивация владела разумом Терье сравнительно недолго. Охладев душой к безотчетным адреналиновым выбросам, он отдался во власть эксперимента. Академические штудии Дьёрдя Лигети, джазовые заморочки Яна Гарбарека и любовь к импровизации стали той формообразующей субстанцией, из которой вылепилась мощная фактура Рюпдаля. Не заметить этот уникальный кусок породы было невозможно. Так что, попав под крыло Манфреда Айхера, Терье не просто оправдал надежды продюсера, но быстро выбился в лидеры лейбла ECM. И сложносоставную инструментальную концепт-программу "Odyssey" наш скромный герой уже воплощал в ранге абсолютного профессионала.
Записанную в августе 1975 года пластинку непросто подогнать под устойчивое определение. Здесь Рюпдаль (электрогитара, синтезатор, сопрано-саксофон) в компании четверки аккомпаниаторов (тромбон, орган, бас, ударные) блистательно разыграл многоуровневую комбинацию. Тональная поэма без слов получилась акварельной, объемной, наполненной неплотными, но весьма существенными элементами. За каждой фразой, за малейшим обертоном - бепределье космоса. Вот, скажем, открывающий номер "Darkness Falls". Характерные струнные рубато мастера накатывают волнами. Тепло Эгейского моря и призрачный свет дальних звезд сливаются в экстатическую сонорную гамму, чей морок будет преследовать вас на протяжении пути. Пространный 17-минутный опус "Midnite" олицетворяет страсть, скованную цепью прогрессивно-джазового свойства. Астральная торжественность "Adagio" отталкивается от разработанной маэстро Лигети микрополифонической схемы, инкорпорированной в фьюжн-контекст. Оркестровый эффект достигается за счет монументальных органных партий Брюньюльфа Бликса, парящих соло лидера и певучих тромбонных пассажей Торбьёрна Сунде. В структуре "Better Off Without You" нежнейшие бэкграунд-оттенки контрастируют с нарочито грубыми дисторшн-арпеджио Терье. Неотесанная, бурлящая энергия рока насыщает пейзажные закоулки трека "Over Birkerot", после чего волшебник Рюпдаль буквально из воздуха ткет магическую животворную фреску "Fare Well" - предтечу мегастилевых откровений диска "Lux Aeterna" (2002). Размеренный духовой джаз-этюд "Ballade" вдоль и поперек испещрен гитарными зарубками. Венчает картину где-то атмосферная, а в массе своей костисто-жилистая 24-минутная гипнотическая панорама "Rolling Stone" - парадоксальный симбиоз авант-эстетизма с неторопливой фьюжн-мелодикой.
Резюмирую: одна из несомненных художественных удач конторы ECM периода семидесятых и крупная веха в обширной дискографии Терье Рюпдаля. Настоятельно рекомендую.

3 янв. 2015 г.

Stop Motion Orchestra "Instant Everything!" (2014)


"Привет! Мы - инструментальная арт-рок-группа из Остина, штат Техас", - значится на сетевой страничке Stop Motion Orchestra. С такой самоподачей не поспоришь. Единственное, на что хотелось бы обратить внимание, приставка -арт- употребляется ребятами в достаточно широком смысле. Их художественные принципы определяются благотворным творческим влиянием Фреда Фрита, Альбера Маркёра, Фрэнка Заппы, Magma, Cardiacs. Рулевой проекта - композитор/многостаночник под ником Махадева (гитары, бас, банджо, клавишные, компьютерные эффекты) - придерживается разносторонних интересов и, без сомнения, обладает приличным музыкальным кругозором. Однако при всей слоистости звуковых разработок Stop Motion Orchestra, конструктивные схемы ансамбля наделены общей особенностью, а именно - иронией по отношению к себе. И эклектика здесь необходима как пунктир, намечающий несерьезность происходящего. Не то чтобы выкладки американских шутников смахивали на непрерывный "цирк с конями". Тут имеются вполне академические по форме сочинения. И все-таки даже в подобных тематических упражнениях исподволь пробивается затаенная скупая усмешка.
Вратами в эффектный коллективный бедлам служит зарисовка "Mystery Grandma". Царящая здесь соническая кутерьма напоминает погоню слона за комаром: тонкое изящество скрипичных партий Альдена Дойла массированно трамбуется ударными Джошуа Каррата, синти-басом Хинны Чоу и острыми гитарными выпадами Махадевы. Титульная вещь является талантливым сопряжением крайностей. В жанровые силки загнанны причудливый камерный авант-прог, манерное эхо пост-панка и электронный примитивизм игральных автоматов 1980-х. Собственно, самое интересное начинается дальше. Трехминутный этюд "Car Chase" поразительно ёмок. Взяв за отправную точку психоделический фьюжн-модернизм, 'оркестранты' переводят действо в авантюрную плоскость, где преобладают магические пассы саксофона (Лаук Кокс). Прелестная chamber-безделица "Little Smiles", содержащая хрустальные вибрафонные аккорды от гостевого исполнителя Бенджамина ДеГейна - умозрительный ответ шведам Makajodama (с поправкой на несвойственный последним юмор). В номере "T.V.T.V." здоровая агрессия ритм-секции (на басу - Джулиен Питерсон) уравновешивается замысловатыми струнно-духовыми сентенциями. Драйвовое прогрессивно-авангардное кабаре "Regal Monster" вызывает ассоциации с экстравагантными фантазиями бельгийских уникумов A Consommer de Préférence: блистательный бурлеск-коктейль, наполненный выразительными пассажами скрипки. От дзен-буддистских заморочек миниатюры "Fishery Men" и краткой фоно-рефлексии "Mono Interval" команда отправляется прямиком в "заппанутые" дебри сюжета "News and Ice Cream". В нем, наряду с основными членами бэнда, свое мастерство демонстрируют рекруты - басист Эрик МакФарлин и драммер Дэйв Ариш. Событийный ряд фрески "Bloody Paws" уложен зигзагами: сумрачный рок-хаос периодически озаряется светлыми нотами перкусионно-саксофонной связки. Развязка наступает в композиции "Mono No Aware". По мелодическим характеристикам - явный саундтрек к вестерну. И только благодаря щедрому арт-арсеналу тема благополучно уводится на иную стилевую орбиту.
Резюмирую: шикарный прогрессив-акт и одно из главных открытий 2014 года. Очень рекомендую. 

30 дек. 2014 г.

Дорогие друзья, с наступающим вас Новым годом!
Хочется пожелать мира, добра и уюта, взаимопонимания и гармонии на всех уровнях жизни. Помните, что искусство (и в частности музыка) - один из немногих факторов, по-настоящему объединяющих нас. 
Так не упустим же и впредь шанса насладиться им.

С праздником, многоуважаемые посетители блога!

До встречи в 2015-ом!


Искренне ваш С. 

      

29 дек. 2014 г.

Jasper Wrath "Jasper Wrath" (1971)


Нью-Хэйвен, штат Коннектикут. Конец шестидесятых. Чисто внешне - музыкальные задворки. Но творческая жизнь кипела и там. Источником информации для местных непосед служило радио. Более прочего гипнотизировала, лишала покоя нарождающаяся британская арт-волна. Благодаря работе беззаветно преданных искусству диск-жокеев отдельные юные личности истово овладевали инструментами в надежде на обретение собственного пути. Из породы ищущих оказалась и формация Jasper Wrath. Уличить их в ориентации на английскую рок-сцену мог любой мало-мальски сведущий меломан. Да они и не скрывали пристрастий. Оттачивая на репетициях хиты The Moody Blues, Procol Harum и ранних Renaissance, ребята не только осваивали разновидности композиционной формы, но и тренировали внимание к деталям. Мелодическая фактура, художественная ткань языка... Эти и другие вещи по мере возможностей осмысливались членами Jasper Wrath. Заочное изучение теории не пропало втуне. Песнями дебютантов заинтересовались представители концерна MGM. В итоге единственный полноценный альбом наших героев записывался на студии лейбла Sunflower Records - дочернего подразделения вышеупомянутой фирмы. И хотя коммерческого успеха диск не снискал, ансамбль угодил в разряд культовых у американских почитателей прогрессивного рока.
По большому счету, ничего сверхъестественного первенец коллектива аудитории не предъявил. Но слушать его и по сей день приятно. Песенный уклон вкупе с мощной ритм-секцией создает особое настроение вступительной вещи "Look to the Sunrise". Фуззовая гитара, фортепианные буги-партии + хоральные гармонии в треке "Mysteries (You Can Find Out)" позволяют думать, что богатое наследие The Beatles также сыграло значимую роль в судьбе Jasper Wrath. По крайней мере, при желании не трудно провести идейно-стилевые нити к непререкаемым гуру мирового поп-рока. Акустическая пастораль "It's Up to You" (гитара, флейта, теплое напевное многоголосие) заставляет вспомнить Джастина Хейуорда и K°. Абсолютно англоманская по характеру пьеса, не имеющая отношения к будничным реалиям США. О том, сколь хорошо участники квартета восприняли канонические принципы прото-арта, свидетельствует произведение "Autumn". Тени Туманного Альбиона носятся здесь кучевой пеленой, отражаются в аккордах 12-струнной гитары, духовых партиях и густой полифонической текстуре. Слияние психоделии с эйсид-фолком в рамках саунд-путешествия "Odyssey", риффовый породистый ритм-энд-блюз "Did You Know That", меланхолическая фанк-экзотика монотонно-увлекательного опуса "Drift Through Our Cloud", тончайшая барокко-поп-фреска "Portrait: My Lady Angelina" в ключе ренессансных баллад эпохи пост-модерна и эпический прог-боевик "Roland of Montevere", нашпигованный театральщиной пополам с непритязательной эстетикой хард-рока, выявляют в Jasper Wrath умельцев, коим по плечу задачи различной степени сложности (вплоть до искусного сонического стилизаторства). Не случайно от группы впоследствии отпочковался нетривиальный прожект Zoldar & Clark. Впрочем, то совсем другая история.
Резюмирую: замечательный прогрессивный рок-акт ярко выраженного англо-саксонского типа. Ценителям жанра пропускать не советую.

25 дек. 2014 г.

Recreation "Recreation / Music or Not Music" (1971/1972)


У настоящего критика для любого трудного случая найдется определение. Скажем, бельгийское трио Recreation воспринимается отдельными рецензентами как "авангардный вариант ELP + немножко ехидства". Зерно истины в этом есть. Однако вряд ли головастые парни в пору активного творения косились по сторонам. Просто нечто общее витало в воздухе. Попробуем, отринув протокольные аналогии, обратиться к внутренней ситуации Recreation.
Итак, лидер проекта - органист Жан-Жак Фалез. Основной композитор он же. Ритм-секция стандартная: бас (Жан-Поль Ван Ден Боссе), ударные (Франсис Лонне). Музыкальную направленность коллектива хочется обрисовать словосочетанием "ничего святого" (по названию одной из композиций). Внешне спонтанная (а на деле - прекрасно продуманная) комбинация стилей (рок, джаз, фолк, неоклассика, авангард, даже эстрадные поп-стандарты) получилась настолько необычной, что любые сопоставления тут неуместны. Вероятно, записными интеллектуалами из студенческой прослойки подобные упражнения впитывались адекватно. Однако слушателю, заточенному под вполне конкретные жанровые образцы, опыты Recreation казались чистой воды издевательством. Собственно, так оно и было.
Дробить содержимое обеих программ на составляющие - затея тяжкая. Пожалуй, удобнее всего обозначить вехи. Сразу отмечу: порядок треков на диске перепутан. Первые 15 позиций - концепт-головоломка 1972 года "Music or Not Music" с неверными именами заявленных произведений. Посему вещью № 1 здесь выступает миниатюра "Music Against Music": псевдо-шопеновский фортепианный наигрыш, погребенный под яростным электрофуззом. Провокация? Естественно. Дальше и того краше. Диапазон от авант-бурлеска ("Music For Your Dog") до рифленого симфо-напора ("Where is the Bar, Clay?") и Hammond-driven психоделик-субстанции ("Caligula Suite in Horror Minor") заполняется шалунами-бельгийцами с показной легкостью. Словно и нет чинимых самим характером музыки препонов (может, и впрямь нет?). В ход идет многое: отстраненно-кислотный юмор (""We Don’t Like It Either), виртуозные джаз-роковые завитки ("Last Train to Rhythmania"), событийно родственные пафосным картинкам The Nice прото-прогрессивные экскурсы ("Glove Story") и обильно сдобренный оркестровыми приемами этюд-конструктор ритм-энд-блюзовой закваски ("Nothing’s Holy 1"). Нечеловеческая удаль Recreation с особой яркостью проступает в нашпигованном разнокалиберными деталями 2-минутном коллаже "Concerto For Elevator": намудрить такое за нещадно короткий промежуток времени - это, знаете ли, талант. Выкладки 1971 года решены в духе неоперившегося британского арта. Впрочем, есть и сюрпризы. Тот же "Sexual Lover" - барочный вояж в страну вечно-зеленой "дури". Или глючная органная версия известного хита The Lovin' Spoonful "Summer in the City". Не говоря уж о нетленной "California Dreamin'" The Mamas & The Papas, волею хохмача Фалеза превращенной в импровизационный балаган. Замыкает круг безумная кавалькада "Reach Out, I'll Be There", в которой с трудом угадывается одноименная соул-коронка 1966 г. от бригады Four Tops из внушительной обоймы лейбла Motown.
Резюмирую: богатый нюансами креативный коктейль - стильный и неординарный, предназначенный любителям звуковой экзотики. Рекомендую.

22 дек. 2014 г.

Lucas Gillet "A Darker Wave - Emily Brontë Poems" (2012)


Пустой отель викторианской эпохи. Камин. Ажурные подстаканники. Монументальное кресло. Тяжелые шторы, скрывающие признаки внешней непогоды... Думаю, в поисках антуража для знакомства с новым творением Люки Жийета такая обстановка подошла бы как нельзя лучше. Но поскольку выбирать не из чего, довольствуемся малым. Хотя, постойте. Вы же ничегошеньки не знаете о музыканте! Да вот беда: я - тоже. Разве что пару-тройку достоверных фактов. Итак, Жийет - француз, мультиинструменталист и явный поклонник классической британской литературы. Дебютом всесторонне подкованного паренька явилась концептуальная панорама "A Thin Sea of Flesh" (2009), своеобразно интерпретирующая поэзию валлийского литератора Дилана Томаса (1914-1953). Проект выстраивался под певческие возможности актрисы Элиз Карон. И, судя по отзывам, дама не подвела начинающего артиста. Без лишних отлагательств маэстро Люка в ноябре 2009 года приступил к продолжению. По истечении срока в мелосферу был запущен второй полнометражный релиз - "A Darker Wave". На сей раз по стихотворным произведениям Эмили Джейн Бронте (1818-1848) и уже без участия мадам Карон. Арсенал изобразительных средств композитора-исполнителя оказался довольно широк: вокал (включая хоры), клавишные, гитары, бас, сопрано-саксофон, ударные + программирование. С дополнительными партиями помогали различные знакомые девушки (хоралы), ударники Жюльен Шарлет и Жан Жийет, трубач Симон Жийет. Результат получился амбициозным по хронометражу (72 минуты) и уютным по воплощению.
Пропеть немеркнущие строки мисс Бронте расторопный мсье Люка дерзнул на языке оригинала. И правильно сделал. Мягкий акцент французского затейника идеально вписался в полуинтимную атмосферу, составляющую один из краеугольных рецептов альбома. (Специально для прогеров отмечу: по своим характеристикам тембр Жийета подобен среднему арифметическому меж Джоном Уэттоном и Ройне Стольтом.) В стилевом отношении тут тоже интересно. Стартует действо с мелодичного джаз-рока ("Watch for a Bird"). Следующая пьеса ("Other Years") решена в камерном варианте (фоно, гитара и легкая перкуссия). Гипнотическая декламация "A Priceless Friend" и вовсе подвержена формуле "минимализм + монотематизм". В "Heavy Hangs the Raindrop" присутствует арт-рок с секвенсорными инди-эпизодами. Симпатичный шансонный рисунок "Smiling Child" перетекает в эмбиентальный симфо-фьюжн "Last Ray Wane", после которого софт-проговый титульный монолог воспринимается верхом драматического изящества. 8-минутная "In Bliss" модернистски реанимирует ветхие миражи конца 1960-х, когда фолк рука об руку с джазом тонул в пучине психоделик-рока... Не знаю, нужно ли раскладывать по кирпичикам остальные семь треков. Жийет и в них не изменяет собственной игровой полистилистике. Местами насыщает палитру электроникой, где-то реализует акустический сценарий, а в основном придерживается прогрессивного курса с увлекательными заездами в смежные звуковые области.
Резюмирую: замечательная пластинка, уникальная по художественным особенностям, архитектонике и колориту. Пропускать не советую. 

19 дек. 2014 г.

Farout "Further Out" [plus 6 bonus tracks] (1979)


За отведенный им срок (1977-1982 гг.) члены секстета Farout из города Лаппеэнранта успели содеять как минимум две важных вещи: стать лучшим прог-составом на период весны 1978 года и записать полноценный LP на хельсинкской студии Birdland. Парням немало повезло со звукорежиссером: крепкий профессионал Дан Тигерстед не делал разницы меж дебютантами и мастерами. Придерживаясь истинно демократических принципов, он создал новичкам комфортную среду для работы, а затем в течение пяти дней добросовестно фиксировал происходящее на 8-дорожечную аппаратуру. Другим важным элементом процесса следует признать участие в сессиях духовика Пекки Пёйри. До своей преждевременной кончины в 1980-ом корифей скандинавской сцены сотрудничал с легендарными Tasavallan Presidentti, бэндом Юкки Толонена и культовым композитором/многостаночником Пеккой Похьолой. Понятно, что в аккомпаниаторы невесть к кому этот матерый человечище не пошел бы. Значит, сказался личностный интерес. Попробуем же и мы оценить, насколько хороши и самобытны инструментальные выкладки Farout.
В стилевом клубке пластинки "Further Out" соединились разнообразные музыкальные веяния. На приоритетную фьюжн-модель, воспринятую от нордических грандов уровня Wigwam, легла тень надвигающейся синтетической эпохи. Что нашло отражение в партиях клавишных (Ике Каллио - Yamaha CS-80, орган "Хаммонд", микро-Муг; Исмо Хоманен - Fender Rhodes пиано, стринг-синтезатор, микро-Муг) и ритмическом рисунке ударника/перкуссиониста Лаури Вальякки. Так, открывающий номер "Nassau Boogie" помимо яркой игры гитаристов Ари Эркко, Ярмо Никку и выпуклых басов Юни Лимингойи включает несколько поверхностную (но отнюдь не "пластмассовую") барабанную линию. Однако первое впечатление не всегда самое верное. И подтверждением оному служит пьеса "Daybreak" - плавно струящийся джаз-рок, фокусирующийся исключительно на пассажах электропиано и саксофонных извивах маэстро Пёйри. Заводному фанк-прогу "Muppet Dance" мог бы порадоваться и Юкка Толонен, чьей фирменной манерой, по-видимому, инспирирован данный эпизод. Заглавный этюд полон свойственной финскому фольклору мрачноватой тягучести, тем не менее, по внешним атрибутам перед нами комплексный арт-джазовый срез, реализованный со вкусом и четким соблюдением субжанровых канонов. Впрочем, рефлексировать подолгу Farout не приучены. И уже дальнейшей миниатюрой "Walrus Jump" демонстрируют бесшабашный мажорный драйв, приукрашенный акустическими гитарными вензелями. Затейливый фанк-фьюжн "Do It" держит марку за счет гостевого присутствия ветерана Пекки, солирующего с подобающим случаю задором. Попытка искусственно комбинировать легкомысленную диско-подачу с кентерберийским саундом, как ни странно, оборачивается устойчивым плюсом в рамках сочинения "Four to Two". Да и условный "стробоскоп-джаз" под названием "Tidy" вполне отвечает требованиям времени. Точку в повествовании ставит надуманная и все-таки не лишенная любопытства картина "Brainwash (...Uhh!), укрепляющая позиции фьюжн-модернизма. На "десерт" - подборка демо-треков, запечатленных ребятами на рубеже 1978-1979 годов едва ли не в домашних условиях и представляющих определенную ценность в контексте частной истории Farout.
Резюмирую: симпатичный игровой прог-рок без претензий на серьезность, привлекательный как по форме, так и по содержанию. В плане отдохновения от проблем насущных - самое то. Советую приобщиться.  

16 дек. 2014 г.

Jean-Luc Ponty "Enigmatic Ocean" (1977)


В обширном всемирном фьюжн-реестре LP "Enigmatic Ocean" такая же "священная корова", как проходящие по разделу прог-рока "Close to the Edge", "Thick as a Brick" и "Selling England by the Pound". Сравнение достаточно условное, но, думаю, суть ясна. Впрочем, начинать повествование лучше бы с общих мест. Например, с характерных примет времени. Для Жан-Люка Понти середина 1970-х, судя по всему, служила эпохой реализации надежд. Американский контракт сулил французскому маэстро сказочные возможности. И тот не упускал шанса воспользоваться предоставляемыми благами. "Upon the Wings of Music" (1975), "Aurora" (1976), "Imaginary Voyage" (1977) творились практически на одном дыхании. Понти, не сбавляя оборотов, выдавал на-гора великолепные пластинки. И с каждой новой программой увеличивал собственную слушательскую аудиторию. Ибо изощренная техника не препятствовала мелодическому полету мысли. Запредельные инструментальные партии оформлялись играючи, с щегольским задором и, что немаловажно, отличались духом авантюризма. Будучи опытным стратегом, Жан-Люк не делал разницы меж солистом и аккомпанирующей группой. Ведь результат складывался из множества факторов. А потому с особым тщанием скрипач-виртуоз подходил к комплектованию коллектива. И диск "Enigmatic Ocean" в очередной раз подтвердил правильность избранной тактики.
Работали над проектом лучшие из лучших: гитаристы Аллан Холдсуорт и Дэрил Штюрмер, органист Аллан Завод, басист Ральф Армстронг и ударник/перкуссионист Стив Смит. Благодаря им концептуальное путешествие мсье Понти обрело отчетливый привкус шедевра. Если крепкое интро "Overture" еще навевает ассоциации с близкой нашему затейнику манерой поздних Mahavishnu Orchestra, то дальше маршрут окрашивается в уникальные фактурные тона. Мощный оркестровый фанк-фьюжн "The Trans-Love Express" не понравится лишь ханже: отменные струнные, гибкая ритмика и, конечно же, драйв - цепкий, бесшабашный, заряженный истинно маскулинной энергией. Порцию экзотической рассудительности вносит в повествование трек "Mirage" с его ненавязчивым восточным колоритом и изобретательно выстроенным скрипичным рисунком; уж чего-чего, а фантазии Жан-Люку не занимать! Титульная квадрига соткана из разнообразных картин-настроений. Органно-синтезаторный пролог отвечает за рефлексию. Во второй фазе затянувшегося сна царят вольнолюбивые напористые мотивы. Ансамбль демонстрирует исключительное мастерство, не забывая о стремительных сюжетных коллизиях. Холдсуортовские "запилы" полемизируют с "виолектрой" лидера в третьем секторе саунд-реактора. Отчетный номер "Enigmatic Ocean, Part IV" обводит историю жирным полифоническим овалом; умеренная звуковая яркость, помноженная на стройность музыкального языка. Хороша фреска "Nostalgic Lady", где Армстронг задействует безладовый бас, а Жан-Люк переключается на рояль. Апогеем схематической коллажности выступает трилогия "The Struggle of the Turtle to the Sea". "Струнники" здесь традиционно бесподобны. Но что выделывает на басу Ральф в заключительном сегменте триптиха, надо слышать: словами такое не передашь.
Резюмирую: шикарный тематический прог-фьюжн-акт, воплощенный настоящими асами. Пропускать не советую. 

13 дек. 2014 г.

Noëtra "Définitivement bleus..." (1978-1982, 2000)


В архивных релизах есть своя прелесть. Материал, обладающий на старте солидным потенциалом, с годами, как правило, становится "вкуснее" и тоньше. Наследие французского прожекта Noëtra - тот самый случай, когда фактор времени помогает слушателю дозреть до полноценного восприятия нетривиальных авторских опытов. Мнительность гитариста/композитора Жана Лапужа, помноженная на сдержанные отзывы коллег, не позволила ему максимально развернуться в конце 1970-х. Хотя предпосылки наличествовали. Оригинальность замыслов Лапужа высоко ценил вокалист культового ансамбля Magma Клаус Бласквиц. Да и глава ECM Records Манфред Эйхер весьма интересовался экспериментальной стороной деятельности Noëtra. Однако наступившие восьмидесятые похоронили надежды Жана на официальное издание собственных опусов. Привычная среда обитания рушилась на глазах. Интеллектуальная музыка погрузилась в подполье, о ренессансе ее в ближайшей перспективе нечего было и заикаться. Коллектив потихонечку разбрелся. Что касается мастермайнда, то он перманентно дрейфовал от одного арт-островка к другому, в глубине души лелея надежду оживить любимое детище. Первым шагом на пути к реинкарнации стал выпущенный в июне 1992 года компилятивный CD "Neuf Songes". В течение дальнейшей восьмилетки Лапуж активно занимался сольной карьерой. Бесконечные концертные туры требовали огромных энергетических затрат, до прочего руки не доходили. И только на заре Миллениума движимый острым ностальгическим чувством мэтр решил: час реставрации пробил. Вот тогда и появились из тайников Хроноса забытые всеми пленки...
Подборка "Définitivement bleus..." отличается бескомпромиссностью. Здесь нет заигрывания с публикой, обращения к поверхностным поп-шаблонам. Все двенадцать треков программы скреплены печатью глубокомысленности. Взять хотя бы вступительный номер "Mésopotamie". Chamber-джазовая траектория густо расцвечена духовыми, ритм-секция не ослабляет позиций ни на секунду. Притом гитара самого Лапужа наравне другими инструментами обеспечивает ракурс-полифонию и отнюдь не рвется в лидеры. Сочинениям присуща стилевая выпуклость. Акценты местами звучат отчетливо (к примеру, "Qui est-il qui parle ainsi?" - явный оммаж Игорю Стравинскому), а где-то носят откровенно пограничный характер (скажем, синтез фьюжн/прог-рока и камерного эстетизма в структуре "Agréments parfaitement bleus (III)" редкостно гармоничен; конфликтного жанрового противоборства тут нет и в помине). Отдельные вещи косвенно свидетельствуют о предпочтениях мсье Жана, его увлечении конструктивными выкладками Mahavishnu Orchestra ("Alpha du Centaure", "Venise") или джаз-роковыми экскурсами в духе скандинавских групп середины семидесятых ("Tintamarre"). Но финальные пьесы ("Ephémère", "Forfanterie", "Printemps noir (final)"), относящиеся к 1981-1982 гг., демонстрируют недюжинную композиторскую эволюцию маэстро, обретение профессиональной зрелости вкупе с индивидуальностью почерка. Это исключительно мощная заявка на будущее, к сожалению, не нашла себе адекватного применения. Тем не менее нам следует поблагодарить Лапужа за подобного рода рывок. Ибо такие креативные подвиги и составляют сущность прогрессива.
Резюмирую: великолепная художественная панорама, рассчитанная на поклонников камерного джаза, авант-рока и т.п. Очень рекомендую.

9 дек. 2014 г.

Lars Danielsson "Liberetto II" (2014)


"Либеретто - моя собственная выдумка. Как известно, в опере есть термин "либретто". Но я решил добавить еще одну "е" - для наглядной аналогии с пластинкой "Libera me". Таким образом, возникает связь между именами альбомов и намечается косвенная отсылка к классическому музыкальному глоссарию" (Ларс Даниэльссон).
Вышедший в 2012-ом диск "Liberetto" воспринимался событийно завершенным. Вряд ли предельно загруженный проектами композитор помышлял тогда о продолжении. Однако звездам было угодно дать успешному творческому альянсу вторую жизнь. В студиях Швеции и Норвегии последовательно воссоединились уже знакомые лица: благородный контрабасист Ларс, пианист Тигран Амасян, гитарист Джон Парричелли и ударник Магнус Эстрём. Основное напутствие Даниэльссона коллегам: не думать о том, что играете. К черту стили! Главное - приступать к делу с открытым сердцем, эмоциональным теплом, без инструментального косноязычия. Потому как музыка, лишенная души, - ничто. Коллективное чувство прекрасного в итоге стало фундаментом, на котором выросло стройное саунд-здание со множеством изящных архитектурных деталей и подлинных орнаментальных находок.
...Ниспадает фортепианной капелью мелодика камерного номера "Grace". Волшебства добавляют акустические пассажи знаменитого гитарреро Доминика Миллера и тонировочные партии трубы от Матиаса Эйка. Легкость звука + меланхолия замысла = спокойная, проникновенная речь без слов. Сопричастность к ней - особого рода блаженство. Впрочем, то же можно сказать и о ритмически выдержанном эскизе "Passacaglia", где явственно считывается неоклассический код. Рефлексивная, подобная осенней прогулке, пьеса "Miniature" скрашена бархатистыми позывными виолончели. Фирменный сентиментальный лиризм нордического чародея Ларса угадывается и в достаточно резвом темпе этюда "Africa", и в тончайшей художественности трека "I Tima", чью эстетическую глубину не нарушает даже острый тембр духовых. Размеренный джазовый диалог трубы и баса составляет сущность конструкции "II Blå" - произведения не то сугубо традиционного, не то исключительно оригинального. Замыкает условный триптих фаза "III Violet" - вариация на тему просветленной надежды (выражаясь иначе - грёза). Юмор абсолютно незабавного произведения "Swedish Song" сконцентрирован в подоплеке: автором в данном случае выступает человек южных кровей, армянин Тигран. Скандинавская направленность полотна сводится к минору. А экзотической приправой служат гитарные соло Парричелли, имитирующие дикарский напев зурны. Восточной истомой веет от расслабленного пассажа "Eilat", проникнутого голосом и перкуссией Зохара Фреско - давнего друга мастермайнда. Импрессионистским очарованием полнится совместная фантазия Даниэльссона и Амасяна под мечтательной вывеской "View from the Apple Tree". Похмельные поиски истины в зыбком рассветном мареве выражены через спотыкающуюся повествовательную манеру вещи "The Truth". Венчает путешествие по обочинам разума мистическая пастораль "Beautiful Darkness" с трепетным вокализом Сесилии Норби - верной спутницы жизни Ларса.
Резюмирую: уникальный сонический калейдоскоп, объединяющий страстность с философской глубиной, иллюзорность с правдивостью жеста и невесомость духа с тяжестью плоти. Пропускать не советую.