18 авг. 2015 г.

До середины сентября блог на каникулах

17 авг. 2015 г.

Música Urbana "Música Urbana" (1976)


Одно из наиболее интересных явлений на каталонской прог-сцене 1970-х. Нынче квартет Música Urbana вспоминается знатоками преимущественно в связи с деятельностью Жуана Альберта Амаргоса (р. 1950) – композитора, дирижера, аранжировщика (семь раз – с 1999 по 2008 гг. – признавался лучшим в Испании), пропагандиста стиля "фламенко", лауреата премии "Грэмми" (2008) в категории "современная академическая музыка". Список "звездных" клиентов Амаргоса поражает разнообразием: Пласидо Доминго, Монтсеррат Кабалье, Пако де Лусия, Дидье Локвуд, Михала Петри... Но это сейчас. А тогда, в 1975-ом, молодой выпускник Барселонской консерватории, уже имевший за душой ряд камерных сочинений, намеревался покорить публику отточенной джаз-роковой техникой и любопытными авторскими наработками. С подобной целью Жуан (клавишные, сопрано-саксофон, кларнет, флейта, тромбон, свист, стринг-синтезатор) учредил ансамбль Música Urbana, состоявший из весьма опытных игроков: Карлоса Бенавента (бас, контрабас, акустическая гитара, перкуссия, вокальные эффекты), основателя бэнда Máquina! Луиджи Кабанака (гитары), Сальвадора Фонта (ударные, маримба, гонги, перкуссия, вокальные эффекты). На правах сессионных исполнителей в процессе записи участвовали Аврора Амаргос (кастаньеты) и Лаки Гури (фортепиано, электропиано, Муг). Итак, "Música Urbana".
Начальные такты "Agost" не оставляют сомнения в национальной принадлежности ансамблистов. Характерные перепады меж тягучими звуковыми ландшафтами с трелями испанской гитары, перестуком кастаньет, а равно бурными фламенко-вкраплениями и вкуснейшими фьюжн-партиями практически каждого инструмента (от ведущих по определению до ритм-секционных). Искусной сонической архитектонике могли бы позавидовать и гранды англо-саксонского прогрессив-джаза, к тому моменту потихоньку сдавшие некогда передовые позиции. Развернутая пьеса "Violeta" по воле Жуана разлинована в крупную брасс-сетку, снабжена уместными флейтовыми вставками, шутовским хрипловатым уханьем Карлоса и Сальвадора и прочими орнаментальными приемами. Оригинальное чувство юмора лидера сказывается в изложении сюжета "Vacas, toros y toreros" ("Коровы, быки и тореро"). Понятно, что без милых сердцу колоритных этнических деталей тут не обошлось. Но при этом Амаргос пользуется и арсеналом запасных средств, задействовав chamber- и танго-молекулы. Принадлежащий перу Бенавента этюд "Font" лишен филармонической закваски, зато цепляет непредсказуемостью поведения; в почти 5 минут повествования вложена масса авантюрных финтов, приличия ради сдобренных флейтово-клавишными мелизмами. Сладким зноем пропитана зарисовка "Caramels de mel", за коллажной фактурой которой проступают нешаблонность измышлений Жуана Альберта, мастерство присутствующих и азарт, помноженный на расчетливость. Финальная конструкция "El Vesubio azul" гипотетически легла бы в обойму фьюжн-историй а ля Return to Forever, кабы не шаловливость отдельных эпизодов, реализованных с напускной невинностью. Шарман, одним словом.
Резюмирую: во всех отношениях превосходная прог-джазовая модель. Настоятельно рекомендую ценителям данного направления.

Música Urbana 

14 авг. 2015 г.

Subtilior "Absence Upon a Ground" (2012)


Радикализм – вещь коварная. Особенно в искусстве. Вот, скажем, Микеле Эпифани. Возглавляемый им ретро-бэнд Areknamés любим многими арт-меломанами. Но если вдуматься, истинного прогресса в творчестве итальянской бригады практически не наблюдается. Да, воплощенная в жизнь эстетика семидесятых прекрасна сама по себе. А как же развитие, углубление и видоизменение канонов? Вероятно, ощущением тупиковости пути и продиктовано погружение Микеле в абсолютно иную музыкальную область.
Subtilior – проект, мягко говоря, непростой. Прикрывшись дразнящей вывеской (в переводе с латыни – "весьма изысканный") и подключив маскировки ради коллег по Areknamés (гитариста Стефано Коломби, драммера Луку Фальсетти), маэстро Эпифани (орган "Хаммонд", электропиано, синтезатор) основательно поработал над фактурными составляющими материала. Усложненная композиционная формула (chamber-прог + дарк-эмбиент), реверансы в сторону академического авангарда и джаза (для этих целей использованы таланты сессионных исполнителей на духовых и струнных инструментах) на выходе обернулись амбициозным, интригующим и крайне оригинальным альбомом, который вряд ли удастся понять за один сеанс. Попробуем вглядеться пристальнее.
Программа представлена двумя отделениями. Получасовое действо "Absence" вмещает 13 этюдов, чья философская подоплека лаконично анонсируется в буклете. Вариация на тему отсутствия в действительности воспринимается попыткой обретения сути. Отсюда электроакустическое зондирование почвы ("Overt"), нервические маневры скрипки Пьерлуиджи Менкаттини и кларнета Валерио Чиполлоне под соусом РИО ("Primo Frammento"), тягучий камерный триллер несколько аморфного свойства ("Epicicli I"), диссонансное растекание "мыслью по древу", удерживаемое от аннигиляции предельно выверенной ритмикой ("Secondo Frammento"). Характерный момент: признаков лидерского гонора за Эпифани не водится. Он – равный среди прочих. Поэтому никакого выпендрежа, самодовольных клавишных соло – только предметно необходимая детализация. И то в ряде случаев за нее отвечают другие (зыбкие вибрафонические слои Кристиано Поманте в "Arioso" и "Toccata", второстепенные аккорды рояля Маурицио Фазоли в "Terzo Frammento", басовые контрапункты Антонио Марроне в "Resti (Quarto Frammento)" и т. д.). Есть и совсем уж экзотический по нынешним меркам прием: фрагментарное обращение к средневековым формам Ars Nova, конкретнее, к одному из безымянных мотивов Маттео да Перуджа (XV в.). Финальный эпизод "Absence: Clos" – дерзкая авант-фьюжн-ухмылка, свойски разрешающая поставленную задачу. Ну а трилогия "Upon a Ground", согласно замечаниям Микеле, родилась из-за желания написать саундтрек к немой киноленте 1920-х годов. Результат вылился в сюрреалистическое звуковое полотно, в коем ключевую роль играют тенор-саксофонисты Кармине Яньери, Мануэль Трабукко и виолончелист Массимо Магри. Энигматический бонус для любителей головоломок.
Резюмирую: отличный пример саунд-путешествия по обширному RIO-лабиринту, требующий строгого внимания и определенного настроения. Дерзайте.


Subtilior

10 авг. 2015 г.

Nicholas Greenwood "Cold Cuts" (1972)

Есть артисты – вроде бы незаметные, но способные одним своим присутствием влиять на общую картину жанра. Знакомьтесь, Ник Гринвуд. "Темная лошадка" кентерберийского рока. Начинал как басист в Crazy Band Артура Брауна (в ту пору Гринвуда звали Шон Николас). Приноровившись к кислотно-психоделическому цирку, понаблюдав за умелыми оркестрово-аранжировочными приемами органиста Винсента Крейна, он перенял отдельные функциональные фишки и пустился в свободное музыкальное плавание. Прилюдно Ник обозначился на горизонте уже в 1972-м. Надо сказать, за истекший период парень сделал неплохой рывок вперед. Ибо в активе имелся добротный композиторский материал, сочиненный в соавторстве с клавишником Диком Хеннингемом и запечатленный на мастер-ленту. Впрочем, за отсутствием контракта об издании диска оставалось только мечтать. Помог, как водится, случай. В мае 1972 г. увидел свет лонгплей "Space Shanty" супер-группы Khan, где Гринвуд на пару с драммером Эриком Пичи обеспечивал секционную поддержку "первачам" Стиву Хиллиджу и Дэйву Сюарту. Последующий успех пластинки отразился на судьбах участников проекта. В итоге многострадальное детище Ника наконец удалось запустить в производство.
Фигурально выражаясь,"Cold Cuts" – взгляд в беспредельность хаоса с приличной мелодической высоты. Разнородность структуры продиктована авторским желанием объять необъятное. Чего стоит трехчастная фреска "A Sea of Holy Pleasure", в которой наличествуют камерный лиризм (фоно Хеннингхема плюс флейта Банка Гарднера олицетворяют собой лучезарный колорит морского побережья), напористая игровая полифония и приятнейший ритм-энд-блюзовый монолог под раскатистый аккомпанемент "Хаммонда". Благородство струнных пассажей, почти что хэммилловская вокальная интонация лидера и духовые импровизационные маневры неугомонного Гарднера очерчивают границы дилогии "Hope / Ambitions". Драматическое повествование "Corruption", непроизвольно вызывает ассоциации с мрачным прог-театром Van Der Graaf Generator. Да и в "Lead Me On" с ее атакующим органно-гитарно-оркестровым комплексным саундом подспудно улавливается та же причинная взаимосвязь. Хулиганствующая ироничность блюз-зарисовки "Big Machine" отсылает к славным традициям The Rolling Stones; причем Гринвуд невероятно органичен в даже такого рода стилистике. Любителям в меру пафосного брасс-рока наверняка придется по вкусу изобилующий оттенками номер "Close the Doors", увенчанный лихим гитарным соло Брина Хаворта. Сущность пьесы "Melancholy" составляет баланс между джазовой фоно-фразировкой и прото-арт-базисом в ключе ранних Procol Harum. Загадочный симфо-рок "Images" подан сквозь призму либретто-откровения маэстро Ника; что ни говори, а художественности тут хоть отбавляй. Монотематический экскурс "Promised Land", невзирая на скромную продолжительность (3 с хвостиком минуты), воспринимается чем-то эпически монументальным (опять же за счет нездоровой тяги к нарративу). А условное умиротворение наступает лишь в финале "Realisation and Death"; правда, Гринвуд и здесь не упускает шанса подбросить парочку истерических ноток.
Резюмирую: весьма любопытный и в целом неординарный прото-прогрессивный акт, без сомнения, достойный вашего внимания.

Nicholas Greenwood 

7 авг. 2015 г.

Flygmaskin "Fall" (2013)


Осень, меланхолия, вечный сплин... Затасканная тема. Оживлять лирические сюжеты в эпоху цинизма – затея сомнительная. Однако неоднородность зрительного фокуса покуда никто не отменял. И этот фактор крайне умело использовал бельгийский композитор/пианист Себастьен Виллемин, лидер камерного проекта Flygmaskin. За плечами молодого человека Королевская консерватория города Монс, мастер-классы, семинары и международные тренинги. А еще большая любовь к классикам (Баху, Рахманинову) и джазменам (Киту Джарретту, Эсбьорну Свенссону). По сути, музыкальная реальность Виллемина – срез направлений; точка, предельно близкая, но в то же время равноудаленная от его текущих жизненных увлечений. Третий путь? Возможно. А что до лаконичности выразительных средств – кого оно смущает? Тем более, бойцы здесь подобрались на редкость опытные. В активе у ударника Ваутера Роггеманса многолетние академические штудии + работа с ансамблями Tric Trac Trio, Klezmic Zirkus, Klezmamo и др. Контрабасист Пьер Грико – выпускник Льежской консерватории, подвизающийся в дюжине непохожих друг на друга коллективов. Ну а повелитель аккордеона Жульен де Борман (основатель бэнда Turdus Philomelos) и вовсе собаку съел в деле межкультурного диалога; кроссовер – стопроцентно его случай.
Язык открывающей альбом пьесы "Harmonie du soir" не отличается эмоциональностью. Тут скорее надо говорить о настроенческих флюидах, пресловутом 'reflective mood'. Разреженный диалог солистов на фоне практически незаметной ритм-секции уподобляется мерному покачиванию тронутой инеем ветви, постепенно оттаивающей в лучах рассветного солнца. Замечу, для диска характерна столь редкая ныне тонкость художественных решений. К примеру, номер "Missisimi" на мелодическом уровне поначалу напоминает опыты Кьетиля Бьорнстада, а ближе к развязке Flygmaskin проворачивают звуковой трюк в традициях Ballroomquartet (мол, чтобы не скучали). Грувовый этюд "Escalions" интригует неясностью замысла. Определенно, нас водят за нос. Зато с каким азартом! Причем "шпионские телодвижения" инструменталистов нисколько не препятствуют аккордеонному душевному излиянию балладного свойства в центральной части истории. Поступательная импровизационность задумчивой вещи "Arpège" перерождается в морской импрессионизм романтической схемы "Bigre" (невольно вспоминается Дан Ар Браз периода двухтысячных). 11-минутная зарисовка "Hasard" делится на несколько секций. Сперва имеет место командная игра эстафетного плана (на старте доминирует бас, затем главную партию ведет маэстро де Борман); после одинокое фоно Виллемина размывает идейные кирпичики до состояния акварели; последний отрезок – всеобщее ускорение (хотя даже в драйве явственно читается привкус минора). В "размышлизмах" фрески "Natole" удивительно соединились грустинка вальса, фольклорный кураж и вздыбленная модернистская ярость. Фактурный опус "Résonance" кинематографически выразителен и тяготеет к канонам, заложенным названными выше фламандцами Ballroomquartet. Эстетические грани трека "Ballet" объемлют разом фьюжн, эмбиент и chamber-минимализм, но жанровое предпочтение по-прежнему не выказывается напрямую. Обширный финал "Deuxième étage" закономерно служит авантюрным аттракционом, смело уравнивающим в правах обозначенные ранее стилевые категории; достойное окончание любопытной экскурсии.
Резюмирую: не прог, не рок, не джаз, не ... (подставить нужное). Музыка оригинального толка, свободная от условностей, ярлыков и коммерческой маркировки. Чистое творчество. Рекомендую.


Flygmaskin

4 авг. 2015 г.

Dżamble "Wołanie o słońce nad światem" (1971)

Первый состав краковского ансамбля Dżamble оформился в далеком 1966-м. Однако не прошло и года, как группа приказала долго жить. Зато на место выбывших явились люди, сумевшие придать маховику Dżamble необходимую степень ускорения. Художественным руководителем бэнда сделался Ежи Хорват (фортепиано, орган). А рядом с ним в скором времени заблистали молодые таланты – гитарист/басист Мариан Павлик, певец Анджей Зауха и ударник Ежи Безуха. Отталкиваясь от традиционного джаза, ритм-энд-блюза и музыки соул, польская четверка синтезировала собственный оригинальный фьюжн-почерк. В 1969 году команда громко заявила о себе на различных профильных мероприятиях (включая знаменитый варшавский фестиваль Jazz Jamboree). Критики и зрители единодушно удостоили призом симпатий вокальное мастерство Заухи. Словом, для Dżamble открылся путь на профессиональную сцену. И когда наступил черед записи дебютного лонгплея, Хорват сумел обеспечить коллегам первоклассную команду аккомпаниаторов. Томаш Станко, Михал Урбаняк, Януш Муняк и другие маститые исполнители согласились помочь ребятам закрепиться на орбите успеха. Так что культовый статус пластинки "Wołanie o słońce nad światem" – вещь закономерная, не требующая доказательств.
В изменчивом темпе вступления "Święto strachów" фронтмену Анджею представляется возможность побалансировать меж чистым авантюризмом и элементами лирического мелоса, тогда как инструменталисты при саксофонной поддержке Урбаняка торят замысловатый игровой маршрут. Сочиненная гитаристом Павликом тема "Hej, pomóżcie ludzie" – эстрадно-блюзовый бенефис Заухи, солирующего на фоне специально приглашенного хорального коллектива. Легкая, почти попсовая по ритмике зарисовка "Muszę mieć dziewczynę" содержит несколько колоритных нюансов, главным из которых следует назвать электроскрипичные вензеля пана Михала. А флейтовые эскапады Януша? Это же чистое наслаждение – внимать его летящим обертонам в "Naga rzeka". Про "Хаммонд" маэстро Хорвата, ходульный бас Мариана и перкуссионное сопровождение Безухи даже не говорю; комплексно, чертовски вкусно, где-то рефлексивно, а в целом просто приятно. Редкостное умение ансамблистов маскировать озорные гримасы велеречивостью прослеживается в рамках этюда "Dziewczna, w którą wierzę". Массовый разгульный настрой периодически дополняется вкраплениями барочного прото-арта; и оного вполне достаточно для заключения о прогрессивном базисе Dżamble. Далее по списку весьма манерный номер "Masz przewrócone w głowie" – откровенное позерство, помноженное на обильные партии духовых. Тембральная мощь и артистическая интуиция Заухи в контексте опуса "Wymyśliłem ciebie" обогащаются звучанием струнного квартета вкупе со свинговыми маневрами джазменов; результат как минимум превосходен. Произведение "Szczęście nosi twoje imię" общими стараниями складывается в драйвовый r'n'b-экскурс с долей авангардного сумасшествия. Апогей фьюжн-безумия – 10-минутная финальная титул-пьеса, лишающая всякого меломана шансов на трансперсональное саунд-сатори.
Резюмирую: местами экстравагантный, но все же привлекательный джаз-роковый акт, не растерявший внутреннего потенциала. Советую ознакомиться.

Dżamble

1 авг. 2015 г.

Ut Gret "Radical Symmetry" (2011)


Католическая школа – философский  факультет Луисвилльского университета – панк-оперетта – прото-гранж – авант-прог. Столь затейливым маршрутом двигался по жизни Джоуи Конрой – музыкант-многостаночник, идейный вдохновитель экспериментальной американской формации Ut Gret (ко всему прочему – активист-эколог, давний сотрудник организации Greenpeace). Перипетий его биографии хватило бы на приличный авантюрный роман. Кто еще сумеет похвастаться подготовкой фестиваля Вудсток в штате Кентукки (увы, не сложилось), созданием собственного пиратского радио-шоу, примитивными опытами с tape-лупами на заре восьмидесятых, импровизационными джемами с Сергеем Курёхиным, игрой в академическом струнном квартете и иными занимательными подробностями? Но сейчас речь не о том. Итак, особый интерес для Конроя представляли оркестровые возможности различных инструментов. Для лучшего понимания сути он пустился в изучение неортодоксальных гитарных приемов, а попутно под руководством маститых гуру овладевал басовой техникой, осваивал ситар и скрипку. Разномастные увлечения в итоге привели Джоуи к базовым началам "пан-идиоматического" проекта Ut Gret, стилевые рамки и кадровые ресурсы которого варьируются от случая к случаю.
Студийный альбом "Radical Symmetry" воплощался ансамблем из девяти человек. Необычайно волнующие Конроя (гитары, безладовый бас, электроситар, бузуки, альт) и его коллегу Грегори Экера (флейты, саксофоны, диджериду, перкуссия) поиски археологических артефактов Шумера, Вавилона, Греции и Египта явились основой для серии звуковых зарисовок. Первым номером в когорте выступает "Insect Probe" – оригинальный синтез прог-рока в духе King Crimson периода "Red" с балканской тоникой и элементами фри-джаза. Тему восточных путешествий развивает этюд "Souvenir City", хитросплетение камерных и этно-фьюжн-мотивов, а также вибрафонического влияния Заппы, сопровождаемое вокалом Дэйн Уотерс. В эпической коллажной сети "Infinite Regress" легко увязнуть любому, ибо границы (в том числе и жанровые) здесь эфемерны, зато интриги и драматизма хоть отбавляй. Загадочные индуистские миражи возникают на просторах мистической раги "For Viswa", чей саунд традиционно подчинен взаимодействию табла, ситара и флейты. "Walk in the Garden" авторства Стивена Робертса (клавишные, меллотрон, фортепиано, труба) наследует мелодическим образцам прогрессива второй половины 1970-х (фрагментарно вспоминаются Happy The Man); композиционные достоинства пьесы подчеркиваются ровностью повествования и тщательно подобранным соническим колором. 45 секунд невразумительного конроевского бренчания ("Rouse Brown Mouse") выливаются в помпезную арабеску "Cobra in a Basket", нашпигованную экзотическими нюансами почище сказок "Тысячи и одной ночи". На протяжении миниатюры "Last Impression" Джеймс Вон контрабасовым манером дергает струны и отстукивает ритм по корпусу своей виолончели. От малоазийских полифонических изысков опуса "Rule 110" команда плавно переходит к пространной камерно-электронной фреске "Sword of Damocles". А заканчивается коллективное действо иронической джазовой ухмылкой "Vegetable Matters", солидности ради снабженной атмосферной chamber-кодой.
Резюмирую: изобретательно выстроенный многоярусный арт-макет от современных мастеров авангардного фьюжн-прогрессива. Рекомендую.


Ut Gret

28 июля 2015 г.

Fields "Contrasts: Urban Roar to Country Peace" (1972/2015)


"Помнится, рассказывал детям о первой пластинке Fields, и они весьма сожалели, что ансамбль не записал продолжения. Ну, вообще-то записал, ответствовал я..." Ностальгически улыбаясь, Грэм Филд воскрешает детали сорокалетней давности. Релиз не состоялся по причине кадровых пертурбаций в руководстве лондонского филиала корпорации CBS. Новоприбывший американский менеджмент совершенно не проявлял интереса к маневрам британского прог-трио. В итоге Грэм со товарищи принял решение о роспуске. Мастер-лента с фактически готовым альбомом исчезла в архивах. И долгие десятилетия лежала без движения. Ситуация начала выправляться лишь в 2010-м. После переиздания лейблом Esoteric Recordings дебютного диска Fields фэны завалили контору вопросами о дальнейшей судьбе коллектива. Когда же выяснилось, что этим художественное наследие бэнда не исчерпывается, кампания по розыску утраченного материала вступила в стартовую фазу. Результат труда рок-археологов перед вами.
"Contrasts" – плод совместной деятельности Филда (клавишные), Энди МакКаллоха (ударные, перкуссия) и певца/гитариста/басиста Фрэнка Фаррелла (экс-Supertramp), своевременно заменившего Алана Барри. Профессиональный мультиинструменталист, также играющий на фоно и аккордеоне, Фрэнк отлично вписался в команду. По крайней мере, работать с ним Грэму было комфортно. Да и композиционные идеи рекрута смотрелись перспективно. Сумма творческих бдений троицы вылилась в восемь основных треков программы и три неплохих бонуса.
Раскатистый "Хаммонд", ходульный бас, ярко выраженная барочная техника, отрывистые ударные – такова начальная пьеса "Let Her Sleep". Аналогии с Rare Bird очевидны и естественны, хотя неоклассическое влияние здесь ощутимо сильнее. Потенциальным хит-синглом могла бы стать вещь "Wedding Bells" – гибрид поп-арта с мажорным фанк-роком; увы, боссы CBS ее откровенно прошляпили. Психоделические эксперименты с блюзовой формой образуют канву номера "Someone to Trust"; не самый привычный для Fields вариант, зато любопытно. Бит, грувы и привкус здорового авантюризма пропитывают ритмическую фактуру зарисовки "Wonder Why", после которой следует непретенциозная риффовая штучка "Music Was Their Game" с фольклорной подсветкой застольного плана. За обязательный балладный пунктик отвечает этюд "Old Canal" – чуточку наивный в собственной напевности, но все равно приятный. Синкопированные органные фразы, овеянные лукавством и моцартианской живостью ума, складываются в привлекательную картинку "Put Out to Grass". Завершается базовая часть комплексным произведением "Storm" (авторы Грэм и Фрэнк) с туманным хоралом и активной симфонической перекличкой Муга и "Хаммонда". Дополнением повествованию служат превосходно аранжированный прото-арт-эскиз "Set Yourself Free", нехарактерный для Филда клавишный нью-эйдж-набросок "The River" и превращенное в ритм-энд-блюзовую безделицу синти-буги "Spring".
Резюмирую: ценный для узкого круга меломанов реставрационный саунд-акт, демонстрирующий непотопляемость лучших образцов канонического арт-рока. Рекомендую.  

                                                                             
Fields 

26 июля 2015 г.

Ciccada "A Child in the Mirror" (2010)


Прогрессивная сцена Греции последнего десятилетия – явление странное. Хорошие группы из разряда новых (вроде интересного проекта Lüüp) постепенно растворяются в небытии. А претенденты на заполнение художественного вакуума встречаются редко. Но вот появился ансамбль, имеющий все шансы сделаться флагманом эллинского арт-цеха. Вы правильно догадались: речь о команде Ciccada. Дата ее рождения – апрель 2005 года. Место действия – столичный город Афины. У основания Ciccada стояли друзья-приятели, духовик/клавишник Николас Николопулос и гитарист Йоргос (Георгос) Мукос. Позднее сугубо мужскую связку разбавила Евангелина Козони, коей выпала честь стать лицом и голосом коллектива. К 2009 г. сложился костяк бэнда: Николопулос, Козони, Мукос + басист Омирос Комнинос. Тогда же на ребят вышел глава итальянской конторы AltrOck Productions Марчелло Мариноне. Ряды Ciccada пополнил ударник Альберто Де Грандис из культовой формации DFA, а в воздухе запахло контрактом. И уже летом 2009-го в миланской студии Effettonote закипели сессионные страсти...
Музыкальные увлечения греков (а это Gryphon, Gentle Giant, Jethro Tull, Strawbs, Hatfield & The North в обойме с композиторами-классиками ХХ века) отразились на комплексности звучания. В игровой палитре вступительной вещи "Ciccada" наряду с аналоговым бархатом "Хамонда"/меллотрона, электро- и акустической гитарами, ритм-секцией активно используются духовые (рекордер Николаса, кларнет Валерио Чиполлоне), придающие насыщенной симфо-артовой структуре элемент волшебства. Фольклорная суть этюда "Isabella Sunset" маскируется оркестровкой (фоно, аккордеон, виолончель, кларнет, флейта, сакс), энергичным тандемом басиста и драммера, а также барочным влиянием (общий привет шведам Pär Lindh Project!). Экзотический образец "кентербери из Эллады" представлен в титульной пьесе: лирика на греческом; состав, за вычетом Де Грандиса, также обеспечен коренным населением; что до этнических параллелей, то они вмонтированы в сердцевину мечтательно-озорного гибрида джаз-, авант- и фолк-рока. Винтажная помесь элегической акустики с авантюрным прогрессорством в контексте номера "A Storyteller's Dream" отчасти напоминает творения The Flower Kings, хотя аналогии здесь весьма условны. После очаровательно-сказочной баллады "Raindrops" Ciccada меняют курс. Темные струнно-клавишные перекаты эфемерных волн под меллотроновыми облаками ("An Endless Sea") подвержены скандинавской тревожности Änglagård; впрочем, родственно тут лишь настроение, композиционно-аранжировочные приемы у афинян отличаются собственным колоритом. Что подтверждает идущая следом зарисовка "Epirus – a Mountain Song" с ее балканским орнаментальным пунктиром. Призрак европейского Ренессанса в инструментальной фреске "Elisabeth" наглухо заштукатурен симфо-фьюжн-пластами, а достаточно ловкий набросок "The Moment" вообще не имеет региональной окраски. Зато финальная эпопея "A Garden of Delights" воспринимается соническим мостиком, перекинутым от вотчины Jethro Tull "золотого" периода (узнаваемый флейтовый почерк) в наши насупленно-сумбурные дни.
Резюмирую: отличный релиз, изготовленный по традиционным рецептам прогрессивного фолк-рока семидесятых с незначительной добавкой новейших ингредиентов. Пропускать не советую.


Ciccada

23 июля 2015 г.

Sandrose "Sandrose" (1972)


Преемственность – ценное свойство. Тем более если речь идет о группе, не успевшей запятнать себя посредственными творениями. О прото-прогрессорах Eden Rose мы уже говорили (см. здесь). Настала пора окинуть пристрастным взором компактное наследие их прямых продолжателей – французской команды Sandrose. В наличии знакомый набор музыкантов (Жан-Пьер Аларсен – гитара, Анри Гарелла – меллотрон, орган, Кристиан Клерфон – бас, Мишель Жюльен – ударные, перкуссия) + примкнувшая к ребятам певица Роз Подвойне. Эффектную леди с красивыми цыганскими глазами нашел вездесущий Аларсен. Он же взялся выстраивать репертуар (кое-где помог органист Гарелла, но главную работу проделал Жан-Пьер). Базовой идеей служила комбинация стилей: рок вкупе с симфонической аранжировкой. Отсюда упор на слитное гитарно-меллотроновое звучание. Причем лирику использовали англоязычную (спасибо американским авторам Кэмерону Уотсону и Бэрри Кристоферу). Но не конкуренции ради, а исключительно в целях расширения аудитории. Таким образом, недельных сессий в студии Даву вполне хватило для создания пластинки, вошедшей в анналы европейского прогрессив-рока.
Сочетание резкости c матовым соул-душком отличает стартовую вещь "Vision". Чувствуется, что ускоренная драйв-подача противоречит органике мадемуазель Подвойне. Ее родная стихия – джаз. И потому в контексте начального трека, где неоднократно меняется темп и обнажается жесткость фактуры, девушка Роз буквально наступает на горло собственной песне. Просчет Аларсена? Возможно. Как бы там ни было, имеем: а) плаксивый надрыв в энергичных фрагментах; б) тембрально солидную партию на фоне вдумчивой оркестровки. И между ними, увы, приличный смысловой зазор. Положение выравнивается в балладе "Never Good at Sayin' Good-Bye". Голос у фронтвумен, конечно, мощный, зато искренности не достает. Так что аналогии с Линдой Хойл (Affinity) или Джерни Кагман (Earth & Fire), предпринятые отдельными рецензентами, – явная натяжка. В этом отношении 11-минутный фьюжн-прог-экскурс "Underground Session" мнится необходимой порцией сердечного бальзама. Вот он, основной конек Sandrose; гармоничная саунд-среда, привычная для ансамбля с "эдемских" времен. Никаких словесных добавок, только чистый инструментал. Золотое сечение, которого надо бы держаться и впредь. Но – дудки; господам-затейникам угодно вышибать слезу. В оборот вводится глазощипательный симфо-медляк "Old Dom is Dead", красноречиво демонстрирующий следующее: дива попросту не понимает поставленной перед ней задачи. И вместо требуемой с позиций мелоса нежности слушатель вынужден довольствоваться вычурными руладами. К пьесе "To Take Him Away" претензий нет; откровения тандема Аларсен/Кристофер высвечиваются под правильным углом, без погрешностей со стороны вокалистки. Да и мерцающий тайной этюд "Summer is Yonder" почти не напрягает эмоциональными перегибами. Гарелловский эскиз "Metakara" с техничной хард-джазовой гитарой и округлыми органными арпеджио – маленький шедевр игрового прога. Завершается же действо цирковой миниатюрой "Fraulein Kommen Sie Schlaffen Mit Mir", безобидным 30-секундным пустячком, стилизованным под ретро.
Резюмирую: невзирая на определенные вкусовые излишки, крепкая и целостная арт-панорама, достойная внимания. Не пропустите.

Sandrose

20 июля 2015 г.

The New Tango Orquesta "The New Tango Orquesta" (1998)


Словосочетание "культовый бэнд" – это про них. За двадцать лет существования шведский ансамбль увеличился в количественном плане (с квинтета до секстета), перекроил имидж (черно-белый академический на взъерошенный клубный) и вывеску (New Tide Orquesta), а также усилил в собственной музыке динамическую и минималистскую составляющие. Не знаю, как воспринимаются сегодняшние опыты нордических оригиналов. Но в прежние времена пятерка из Гётеборга задавала тон на экспериментальном поле, с легкостью покоряя различные культурно-географические высоты. Бессменный лидер и двигатель коллектива, композитор Пер Стёрби (аккордеон, бандонеон) затевал проект из чисто авантюрных соображений. Трудно было предугадать реакцию публики на гремучую смесь настроений и стилей. Однако дебютный альбом подтвердил верность курса. Для пущей убедительности участники NTO наведались на родину танго, дали несколько представлений в Уругвае и Аргентине и сорвали шквал аплодисментов в Буэнос-Айресском центре имени Астора Пьяццоллы (а это, согласитесь, дорогого стоит). Затем последовали Россия, Германия, Турция, Китай, Украина... Мир, невзирая на многоликость, почувствовал вкус к звучанию The New Tango Orquesta. Впрочем, закономерно. Ведь неподдельные страсть, грусть и радость всегда в цене.
Первенец NTO открывается номером "1919". Мрачные позывные струнных (Кристиан Кулльберг – контрабас, Ливет Норд – скрипка) под тревожные аккорды пиано (Томас Густавссон) веселья не предвещают. Тягучая партия аккордеона нагнетает ощущение тоскливой безысходности. Но незаметный фокусный маневр сдвигает флажок на шкале эмоций. Проявляется лирико-мелодический пассаж из серии 'nostalgie'. И вместе с ним на душе враз теплеет. В течение трека поведение инструменталистов изменится не раз. Меланхолия окрасится надеждой, суицидальный морок обернется жгучей любовной дуэлью, а завершится действо эфемерным опусканием занавеса и наступлением тьмы. Громовые авант-аккорды, расхожие приемы танго, на редкость пронзительные скрипичные соло, перемежаемые пространным басово-фортепианным дуэтом – все это "Invierno del '96", мастерская гибридная интрига от головастого маэстро Стёрби. В мерцающей огнями далекого южного порта гамме "Tango Triste" прорисовываются округлые аккорды электрогитары (Петер Гран), чей рефлексивный джаз-монолог постепенно уступает эстафету сугубо акустическим стенаниям девушки Ливет и худрука Пера. Яркостью, сочностью красок и анти-скандинавской глубиной переживания отличается пьеса "Cyclo", подчеркивающая склонность членов NTO к драматическим историям. В масштабе фрески "Pesadamente" соединяются алхимическим браком кондиции 'tango nuevo' с элементами свободной импровизации авангардного толка; удивительный, в чем-то странный, безумно интересный альянс. Противоречив и финал "Tango för trasig docka" – комплексная конструкция неопределенного склада, чьей наиболее привлекательной стороной выступает виртуозное струнное искусство Ливет Норд.
Резюмирую: нетривиальная арт-панорама, уникальная по замыслу и превосходная по воплощению. Рекомендую всем, кто не замыкается в конкретных жанровых рамках.


New Tango Orquesta 

16 июля 2015 г.

Predmestje "Brez Naslova" (1977)


"Телерадиокомпания Белграда с гордостью представляет: вокально-инструментальный ансамбль «Пригород». Художественный руководитель – Андрей Помпе". Конечно, поначалу никто их всерьез не воспринимал. Студенты в джинсах-клешах, типичные хиппари-"волосатики". В общем, субкультура. Однако же именно команде Predmestje было на роду уготовано стать законодателями югославского джаз-рока. По западным меркам ребята сильно припозднились: удивлять такой музыкой просвещенного европейского меломана второй половины 1970-х не стоило и пытаться. Но «Пригород» ориентировался на родную словенскую аудиторию. За какой-нибудь год с небольшим молодым талантам удалось доказать окружающим свою состоятельность. И вот уже пишутся демо-пленки на государственной радио-студии. Популярность бэнда растет. Дальше словно по волшебству: телевидение открывает двери пятерке парней. На глазах зачарованных зрителей квинтет демонстрирует, что умеет. А за звукорежиссерским пультом прислушивается-присматривается к дебютантам Миро Бевч – просветитель-энтузиаст, владелец собственной студии Akademik. И с подачи последнего члены Predmestje в рекордно короткий срок (22 часа) умудряются не только зафиксировать на мастер-ленту, но и свести материал первой пластинки, лаконично озаглавленной "Brez Naslova" («Без слов»).
В открывающей композиции "Dež" ощущается привкус наивности. На фоне энергично-монотонного ритма гитарист Петер Груден даже не пропевает, а скорее бесхитростно декламирует словеноязычный текст. Аранжировочных изысков практически нет. Умеренный драйв с весьма условной соло-полировкой. Для поколения "волны" подобный расклад, возможно, и замечателен, но где же обещанный фьюжн? Терпение, друзья мои. Ведь не за горами номер "Sprehod" авторства басиста Габриэля Лаха. И вот тут ясно понимаешь: «Пригород» отнюдь не прост. Этим интеллектуально развитым юношам хватило фантазии соединить электропианные приемы игры Рэя Манзарека (The Doors) c прото-артовыми мотивами Camel образца 1973 года. Получилось органично, симпатично, питательно и полезно. В теплых солнечных бликах этюда "Razmišljanje" улавливаются инструментальные фразы, знакомые по дискам Габора Сабо. Хоть и хрестоматийно, зато приятно. Забавно воспринимается пьеса "Oaza". Эдакая попытка вторжения в мир зыбучих арабских песков на славянском коньке-горбунке под резковатый саксофонный аккомпанемент Александра Малаховского. В рамках 7-минутной панорамы "Brez Besed" прекрасно уживаются рядом комплексность, помноженная на техничность, плюс мелодизм особого толка. Ярко, прогрессивно и с настроением. Вдохновенно звучит фреска "Svit", в которой группа синтезирует мейнстримовый поп-арт с эстетически зрелой фьюжн-формой. Завершает эпопею ориентальный, слегка психоделический и довольно колоритный гипно-пассаж "Sled Sonca" (думаю, перевод не требуется).
Резюмирую: отличная джаз-роковая программа от братьев-"демократов", достойная внимания и любителей ретро-прога. Пропускать не советую.                             

             
Predmestje 

13 июля 2015 г.

Bacamarte "Depois do Fim" (1983)


Удивительно, но кризис большого прога в восьмидесятые прошел мимо Бразилии. Там его попросту игнорировали. Местная сцена продолжала бурлить, время от времени порождая гениев вроде Марко Антонио Араужо. Никто не спешил перекрашиваться в new wave цвета. Напротив, арт-настроения в тропических условиях региона проявлялись с точностью до наоборот по отношению к европейским веяниям. А одним из ярчайших музыкальных событий на карте Южной Америки той поры стал коллектив Bacamarte под управлением композитора, гитариста и скрипача Марио Нето. Правда, первый состав ансамбля возник еще в 1974 г. Тогда 14-летний мастермайнд, невзирая на юный возраст, активно искал себя на перепутье классики, рока, джаза и родных этнических мотивов. Помогали ему пытливые разумом сверстники, слушательскую аудиторию представляли университеты и школы. И хотя концертная жизнь бэнда развивалась активно, игровой уровень ребят не устраивал перфекциониста Марио. В 1977-м Bacamarte постигла кадровая перемена. Группу наводнили инструменталисты, чей потенциал отвечал запросам сеньора Нето. Итогом их деятельности сделался альбом "Depois do Fim", десятилетия спустя обретший культовый статус. Рассмотрим это чудо повнимательнее.
Классическое гитарное интро сообщает изысканный вкус пьесе "UFO". Камерная утонченность аранжировки (клавесин, духовые, акустический бас) постепенно скрывается в полифонических дебрях. Драйв роковый, со знаком "плюс". Муг, электрогитара, ударные в совокупности с умелой оркестровкой синтезиста Сержио Вилларима обрамляют красочный, отчасти драматический монолог флейты (Маркус Моура). Великолепие фьюжн-ролла раскрывается в контексте номера "Smog Alado". Прихардованный размах, помноженный на симфоническое богатство мысли, роднит бразильцев с восточноевропейскими артмейстерами 1970-х. Дополните картину колоритным португальским произношением вокалистки Жане Дубоке, и получите шикарный саунд-коктейль многоразового употребления. Комплексная мозаика "Miragem" выстроена с должной степенью технической виртуозности. Однако самовлюбленной холодности тут нет и в помине. Аналоговый рок-спектр полон жизни. А трогательный флейтовый лиризм волшебника Моуры придает особое очарование действу. Фольклорной чистотой дышит баллада "Pássaro de Luz". Восхитительное плетенье струнных кружев лидера – всего лишь смысловой фон для высокого, с приятной хрипотцей тембра Жане. Беглая точность штриха и редкая идейная завершенность. Сочиненная Маркусом напористая вещь "Caño" приближена к стандартам итало-прога. Впрочем, и здесь встречаются затейливые нюансы, облагораживающие крупность звуковой резьбы. Трагедийные страсти в формате почти что эпическом реализуются командой под вывеской произведения "Último Entardecer". Душевность и мелодизм перемежаются мощными партиями ведущих персон. Стройность, скорость, сила – всё при них. Этюд "Controvérsia" авторства Дельто Симаса (бас) и Марко Вериссимо (ударные) понравится любителям маленьких хитростей; эдакий урезанный вариант ЭЛПишного "Таркуса" на латинский лад. Напоследок титульный океан чувственности, лучезарное симфо в лучших романтических традициях; истинный восторг для страждущих.
Резюмирую: художественный реликт исключительной ценности, увидевший свет в застойный для жанра период. Настоятельно рекомендую.

Bacamarte 

10 июля 2015 г.

Anima Morte "Upon Darkened Stains" (2014)

Звуковые прогулки шведских визионеров в страну вечной ночи с каждым годом становятся интереснее. Не изменяя игровым принципам итальянского хоррор-прога, любители творчества Фабио Фрицци и группы Goblin по наущению худрука Маттиаса Ольссона (Änglagård) сподобились почерпнуть вдохновение в родной скандинавской природе. Итогом коллективных бдений стал третий по счету альбом Anima Morte "Upon Darkened Stains" – ожидаемо тревожный, интригующий и эмоциональный. Привычный инструментальный ландшафт обогатился свежими красками. Сказалось вовлечение в процесс сторонних профессионалов из разряда ценителей прекрасного. Так, для усиления винтажной составляющей исполнить партию электропиано пригласили Давида Люндберга (Gösta Berlings Saga). Хотя оригинальный клавишник AM Фредрик Клингвалль до последнего времени и сам неплохо управлялся с аналоговой начинкой, решение исходило от Маттиаса, прикипевшего душой к талантам Люндберга после совместного прожекта Necromonkey. Спорить с продюсером никто не отважился, посему Давид вписался в обойму. Оркестровой и электронной перкуссией занялся Томас Ольссон (Apostasy å Blackscape). Вакантное место духовика предоставили маститому норвежцу Кетилю Веструму Эйнарсену (White Willow). Ну а струнные по определению отошли старому знакомому Джерку Воогу...
Мрак нагнетается с первым же треком ("Blessing of the Dead"). Поступательное движение клавишных приводит к полифонии – грозной, эффектной, кинематографически щедрой. Масла в огонь незаметно подливает и Юхан Клингвалль (брат органиста Фредрика), наводняющий палитру призрачными монологами на пределе слышимости. Многообещающее начало, за которым вырастает комплексный номер "Illusion is the Catalyst" авторства Даниэля Каннерфельта (гитары). Эмбиентальные синти-тона расплющиваются о металлическую твердыню ритма, а фольклорные вставки подавляются яростным пенным каскадом. В выразительном этюде "Ephemeris" маэстро Эйнарсен козыряет своим флейтовым искусством, после чего наступает стадия овеществления тайных страхов ("Fear Will Pass Over Your Mind"). В лирическом гитарно-меллотроновом флере пьесы "Wakeless" угадывается арт-мелодизм гётеборгцев Opeth. Бездна отчаяния и скрежет зубовный формируют лейтмотив зарисовки "Interruption". Минорные прогрессии вещи "The Darkest Pattern" несут в себе как романтизированный ностальгический заряд, так и вполне современную саунд-огранку. Зато последующее сочинение "The Carrion Crow" в очередной раз демонстрирует редкостное умение шведов соединять штурмовые авант-фрагменты с доступными внешне пассажами. Хард-роковая мощь опуса "Echoing the Red" вращается на орбите легковесного симфонизма. Пятиминутка "Isomorphia", невзирая на жесткость, явно порождена северной сказочностью. Столь же закономерна конкретная меланхолия "First Snow on the Last Ashes" – голос нордической крови, оттиснутый в нотах. Венчает программу оркестрово-металлизированный гибрид "Halls of Death", чье название недвусмысленно указывает на суть дела.
Резюмирую: добротная инструментальная панорама от апологетов развлекательного дарк-прога. Хороший повод для разгона усталости в вечер трудного дня.

Anima Morte

6 июля 2015 г.

Fiori – Séguin "Deux Cents Nuits à l'Heure" (1978)


Умение зрить в корень – привилегия мудрецов и поэтов. Еще теплилась жизнью оболочка чудесной команды Harmonium, но где-то внутри уже стартовала программа самоликвидации. И только лидеру ансамбля, гитаристу/вокалисту Сержу Фьори дано было предугадать скорую кончину любимого детища. Откладывая ненастный миг до последнего, он попутно прикидывал варианты безболезненного ухода. И, хвала провидению, зацепка не замедлила обнаружиться. Близкий по духу бард Ришар Сеген, с коим Фьори контактировал на разных уровнях прежде, предложил идею равноправного сотрудничества. Легендарный квебекский музыкант буквально впился в подвернувшуюся возможность. Забронировав места для давних "соратников по партии", Серж (акустические гитары, электропиано, тамбурин, вокал) перетянул на сторону клавишника/аранжировщика Нейля Шотема за компанию с ударником Дени Фармером, а равно и певицу Моник Фато. Сеген (12-струнная гитара, вокал) тоже не остался в накладе. С его подачи состав пополнился басистом Мишелем Дионом (Ville Emard Blues Band, Toubabou), духовиком Либером Субираной, синтезистом Джеффом Фишером, электрогитаристом Робертом Стэнли (Toubabou, Contraction) и перкуссионистом Пьером Кормье. Короче, сборная получилась на загляденье. И результат совместных усилий закономерно порадовал.
Мистические синти-позывные, позвякивающие Fender Rhodes аккорды, джазовая плавность партий связки Шотем – Стэнли, редкостно схожие тембры обоих фронтменов, замысловато фланирующих меж атмосферностью и ритмической шансонной (в исконном значении слова) выразительностью; всё это достаточно условная картина вступления "Deux Cent Nuits À L'heure". Здесь прогрессивность не чурается поп-яркости, а тщательная бэкграунд-полифония совершенно не стесняется заведомо фоновой роли. Характерный "гармонический" лиризм, помноженный на эстрадную куплетно-припевную манеру и изящные кружева флейтиста Субираны, образует фактурные особенности трека "Ça Fait Du Bien". После чего следует надрывная история "Illusion", предельно нашпигованная "театральщиной": вспоминаются и киношные мюзиклы типа советского "Д'Артаньяна", и разные сопливые "Нотр-Дамы". Кое-где звучит излишне прямолинейно, но в целом впечатление положительное. Тем более что дальше Фьори вводит в оборот поп-артовый сюжет "Viens Danser" в фирменной джазовой обертке. Вкуснейшая, доложу вам, вещь! Пусть вторичная по сути, пусть. Сержу простительно. Зажигательное мастерство усатого монреальца с печальным взглядом восхищает искренностью и тотальным растворением в саунд-волнах. А фолк-фьюжн-баллада "Chanson Pour Marthe"? Разве не чудесны басово-флейтовая рефлексия, трогательные словесные излияния Сегена и бесподобный, истинно франкофонский мерцающий колор мелодии? В "La Moitié Du Monde" драматическим даром похваляется Фьори, не упускающий, впрочем, шанса добавить внешней эффектности. Зато финальная "La Guitare Des Pays D'en Haut" – эдакий парный бенефис, демонстрация верности менестрельской стезе (с поправкой на реалии электронного века).
Резюмирую: блистательный grand voyage от культовых персонажей канадской сцены. Рекомендуется адептам направления 'Prog Quebec'. Да и всем остальным тоже.

Fiori – Séguin 

3 июля 2015 г.

Oblivion Sun "Oblivion Sun" (2007)


Стоит завести разговор о прог-легендах Америки, как имя Happy The Man всплывает одним из первых. Удивительный ансамбль, завершивший карьеру (в реформированном виде) на высокой ноте – сильной пластинкой "The Muse Awakens" (2004). Впрочем, исчезнуть бесследно у них все равно не получилось бы. Ибо главные действующие лица, гитарист/вокалист Стэн Уитакер и органист/духовик Фрэнк Уайетт без музыки и шагу не сделают. Вот почему уже в 2006 году эти многоопытные джентльмены выдали под собственными фамилиями крепкий альбом "Pedal Giant Animals". На правах аккомпаниаторов грандам помогали не менее даровитые личности – ветеран-мультиинструменталист Питер Принчотто (However) и ударник Крис Мэк (Iluvatar). По сути, тогда и зародился очередной проект старожилов арт-цеха, позднее названный Oblivion Sun. Правда, маэстро Принчотто в нем не задержался. Зато на смену пожаловали сразу двое – синтезист Билл Пламмер и универсальный басист Дэйв ДеМарко. Невзирая на мощные прогрессивные корни собравшихся, было решено несколько расширить репертуарные рамки. В конце концов, у публики Соединенных Штатов здоровая эклектика порой находит горячий прием. И авторский тандем Уитакер/Уайетт при помощи новобранца Пламмера отважился разбавить палитру элементами АОРа и фанка...
Броское начало "Fanfare" – почти канонический прог-фьюжн в традициях тех же HTM: резвый спурт, лирические клавишные отступления от основной линии; звуковые драйв-волны, разбивающиеся о непоколебимую твердыню духа... Песенноориентированный номер "The Ride" прикрывается хард-роковой аранжировкой с острыми гитарными риффами и полифонической подсветкой, хотя по содержанию вполне себе радиоформатный "закусон" под пиво для среднестатистического канзасского фермера. Халтура? Отнюдь. Честный, пусть и заведомо коммерческий продукт. Интеллектуалам, чтобы не скучали, предлагается затейливый приджазованный арт-этюд "Noodlepoint", где саксофонно-муговые изгибы оттеняются хитроумной ритмикой Мэка. Соул-побеги вырастают в экзотический прогрессивный гибрид под условной вывеской "Catwalk". Вокальную нагрузку тут по-прежнему несет Стэн. И пускай певец из него не особенно выдающийся, тембр раздражения не вызывает, что уже хорошо. Любителям помпезно пройтись гоголем вдоль гитарного грифа адресован бессловесный кунштюк "No Surprises", ровный и бестолково-бравурный. Самовлюбленным выпендрежем за версту веет от пламмеровского мажор-фанка "Re: Bootsy": забавно, но не более. В "Chapter 7.1" проклевываются прог-металлические нотки, с глэмовыми блестками и псевдо-восточной струнной партией Уитакера. Структура зарисовки "Tales of Young Whale" интересна в качестве попытки соединить настроенческие клавишные спектры HTM с модернистским саунд-базисом. Эксперимент любопытный и в целом удачный. Ну а закрывается программа сегментом "Golden Feast" –  своего рода "порохом" из творческих закромов лидеров, где характерная солнечная джазинка Фрэнка дополняется скорострельными пассажами Стэна.
Резюмирую: добротный релиз от неунывающих прогмейстеров с Восточного Побережья США. Профессионально и без претензий. Приятного знакомства.

Oblivion Sun 

30 июня 2015 г.

Wurtemberg "Rock Fantasia Opus 9" (1980)


Ален Карбонэр – человек из породы штучных. Классически образованный художник звука + мастер по изготовлению струнных музыкальных инструментов. Пламенной страстью этого француза издавна являлась тема средневекового фольклора. Потому и в собственном ремесленничестве Ален отдавал предпочтение образцам реконструктивного плана. Лиры, дульцимеры, гитары манили его куда сильнее благородных, но стандартных альтов, виолончелей и скрипок. Семидесятые позволили Карбонэру увлечься арт-роком. А деятельность в группах Iris, Machin и сотрудничество с известным бретонским арфистом Аланом Стивеллем стали толчком к пониманию феномена прогрессив-фолка. Осознав богатые возможности слияния жанров, Ален задумал организацию своего коллектива. Таковым сделался Wurtemberg, куда вошли: Карбонэр (клавишные, гитара, лира, тенор-басовый псалтерий), Бернар Метр (клавишные, дульцимер, металлофон), Мишель Ришар (гитара, сопрано-псалтерий), ударники Жан-Пьер Карбен и Жан-Мари Оссе, а также флейтист/саксофонист Жиль Мишо-Бонне. За плечами у каждого уже имелся неплохой концертно-студийный опыт, так что к поставленной мастермайндом задаче парни приблизились с максимальной степенью ответственности...
Открывается альбом номером "Rockopus 7". Традиционно ориентированная партия флейты, чистые пиано-аккорды, сквозь которые пробиваются зудящий тембр колесной лиры и хрустальный перезвон металлофона. Казалось бы, ни намека на рок. Но вот резкий монтажный стык, и уже наводняют пространство ударные, нахально вклинивается в беседу сакс, да и характер инструментальной подачи с мечтательно-вдумчивого меняется на сноровисто-шебутной. В общем, интересно. Медиевальная атмосфера этюда "Sous-Titre" отчасти напоминает Jethro Tull. Однако у парижан наличествует угрюмость без тени улыбки, и тем они здорово отличаются от лукавых британских корифеев прогрессива. Стремление к аутентичности выползает наружу в рамках трека "Berceuse Gratinée – Faîtes le Mur"; здесь слепок с грубовато-суровой эпохи представлен без всякой манерности. Карбонэр лишь самую малость ретуширует картину, давая слушателю шанс ощутить флюиды незнакомой прежде реальности. Ритм-секция во второй части пьесы "Préfixe et Danse – Faîtes l'Humour" несколько повышает ее доступность; впрочем, игровая планка держится на хорошем уровне. Лаконично-красочная новелла без слов "Allemandes" и лирический симфо-фьюжн "Concerto Pour un Minot" наглядно демонстрируют разнообразие творческих методов лидера Wurtemberg. Да и рисунок произведения "Invitation – Vous Avez Bien Trois Minutes" несет в себе больше, чем просто бардовская заунывность, хоть и с поправкой на экзотику средних веков. Персональным же пиком комплексности для Алена можно считать гибридную 7-минутку "Rockopus 1" с футуристическими синти-фонами, стратосферными гитарными фигурами, непременными менестрельскими духовыми, сугубо проговой органной порывистостью и довольно изящным клавишным орнаментом по краю саунд-полотнища. В довершение – пара оркестровых трибьютов Карбонэра Баху и Бетховену, зафиксированных им на домашней аппаратуре в 1986 году.
Резюмирую: любопытная, оригинальная и весьма успешная попытка примирить равноудаленные друг от друга культурные слои. Пропускать не советую.

Wurtemberg

27 июня 2015 г.

Pazzo Fanfano di Musica "Pazzo Fanfano di Musica" (1989)


Галстуки-бабочки, фраки, строгие женские платья... Мельканье смычков, черно-белая вереница нот... Воздух напоен отголосками старинных мотивов. Однако консерваторская чопорность лишь прикрытие. На деле все по-другому. Просто сборная японских прогрессивных талантов решила поиграть в "итальянство". Что же такое Pazzo Fanfano di Musica? Сводный проект мастеров дальневосточного арт-цеха под управлением опытного симфониста Кацухико Хаяси (Mugen). Исконный замысел более чем оригинален: воскресить атмосферу венецианского барокко средь ландшафтов Страны Восходящего Солнца. Но с поправкой на рок-составляющую. Результатом пристрастного кадровой селекции явился мини-оркестр Pazzo Fanfano di Musica, составленный из участников довольно известных групп – Mr. Sirius, Outer Limits, Pageant и прочих. Роль дивы отвели госпоже Мегуми Токухиса (Teru's Symphonia), а в качестве пиано-солиста был выбран монструозный клавишник Мотой Сакураба (композитор, лидер собственного коллектива, в будущем – плодовитый автор саундтреков к компьютерным играм и аниме-сериалам). Облачившись в европейские парики и камзолы, азиатские кудесники приступил к священнодействию. Попробуем если не вникнуть, то хотя бы оценить масштаб воплощенного ими.
Классический гитарный эскиз "Preludio", написанный и исполненный Такаси Арамаки, служит введением в непросто устроенную соническую вселенную чувств–образов Pazzo Fanfano di Musica. Вот "Fiori Per Algernon", где утонченная камерность струнных, духовых и великолепных фортепианных партий наслаивается на суровую работу ритм-секции и наивную лирику смешанного типа (английский + японский). Основная певческая линия синьоры Токухиса выразительностью не отличается. Куда уместнее здесь смотрелся бы фоновый хорал. Но – увы! Зато к акустическому дуэты флейты (Кадзухиро Миятаке) и гитары (Арамаки) "Sospiri Del Fiore" претензий нет; благородная сдержанность в связке с эмоциональностью порождает ощущение красоты. Гибридная тема "La Dolce Follia" обнажает сугубо восточную изобретательность и природную тягу инструменталистов ко всякого рода синтезу. Авангардные поползновения нисколько не препятствуют возрождению торжественного барочного убранства. Последнее же, в свою очередь, галантно расшаркивается перед пробивной мощью прогрессив-рока с его "Хаммондом" (Хаяси), меллотроном (Томоки Уэно) и жесткой молотьбой ударных (Нобуюки Сакурай). Великосветская клавесинно-скрипичная гамма "Agilmente" демонстрирует гениальность членов PFdM на стилизаторском поприще; абсолютное соответствие музыкальному канону XVIII века. Сопричастность к давно минувшей эпохе подчеркивается и вставными репризами Арамаки ("Intermezzo I", "Intermezzo II"). В рамках изысканной салонной пьесы "Affettuoso" традиционно ориентированная половина команды уделяет внимание балладному chamber-формату, тогда как идущее следом сочинение "Fragoroso" пера Сакурабы провозглашает триумф симфо-рока. Из альянса мелодизма и трагедийности возникает дивная клавишно-скрипичная тема "Onde". Завершается представление 10-минутным комплексным произведением "Anniversario", уравнивающим в правах вышеозначенные жанры.
Резюмирую: крайне любопытный релиз, по сию пору не утративший актуальности. Рекомендую всем, кто обожает гармоничное сочетание неоклассики с артом.        


Pazzo Fanfano di Musica

22 июня 2015 г.

The Divine Baze Orchestra "Dead But Dreaming" (2010)


"Мы пытались играть фуззовый рок, укорененный в ортодоксальном блюзе, харде и проге. Но при этом двигались к цели совершенно по-разному. Кто-то исподволь тяготел к джазовой сфере, другим импонировала торжественность оперы. В итоге противоположные влияния, помноженные на импровизационность и динамизм, сделались важнейшими ингредиентами нашей музыки". И пусть сегодня признания гитариста/вокалиста Оливера Эека не столь актуальны, как прежде (по причине распада группы The Divine Baze Orchestra в 2012-м), однако творчество шведов за истекший период не утратило в качестве. Для возбуждения стороннего интереса к собственным персонам им хватило дебютной пластинки "Once We Were Born" (2007). Более убедительную демонстрацию живучести идеалов классического хард-рока (солидности ради спаянного с элементами прото-прогрессива) трудно было представить. Конечно, где-то неподалеку торили ретро-маршрут их земляки Black Bonzo. Однако и у членов DBO имелся законный повод для гордости. При горячей поддержке международной аудитории ансамбль продолжил начатое, и к осени 2010 года разродился альбомом "Dead But Dreaming".
Стартовый инструментальный сегмент "It Came from the Stars..." композиционно не впечатляет. Ложный пафос отрывистых риффов + интуитивное психоделическое бормотание гитары на пару с осторожными контрольно-навигационными проблесками синтезатора. Зато дальше становится интереснее. Импульсы "Муга" предваряют энергичное развитие нарочито сырой и в меру жесткой хэви-блюзовой темы "They Rise". Причем мастермайнд Эек не стесняется разбавлять повествование соул-лирическими отступлениями, тогда как органист Юэль Лёф корпеет над сооружением арт-надстройки. Финал сочинения предсказуемо утопает в яростной густоте электрогитарных атак. Совсем иными свойствами обладает вещь "Origins". Философская текучесть партий (в том числе певческих) Оливера, астральный синти-орнамент Маттиаса Юханссона (попутно ответственного за меллотрон). И лишь под занавес драматизм сменяется ускорением. Любопытно скроен номер "Flow/Unity" – джаз-проговая мозаика с энергичным бас-слэпом Юэля Бернтсона, щегольскими пассажами "Хаммонда", общей винтажной перспективой (исключая разве что вокальную подачу Эека – замысловатую, хоть и звучащую вполне современно). Редкостно хороша зарисовка "What Mustn't Be Spoken". Сперва нордические затейники грозят нам насупленной хоррор-мессой, а после переводят действие в шутку (мол, расслабьтесь, ребята; в реальности мы белые и пушистые). Легкая "кентерберийность" трека "The Cellar" на выходе оборачивается параноидальным психо-аттракционом нарративного плана с монотонными космизмами ритм-секции. Эпическая история "Lastly, Lament" содержит богатую в стилевом отношении галерею силуэтов; по крайней мере, особо скучать не придется. Завершается панорама чудесным акустическим эскизом "1927 – A Homage", мелодически тонким и кинематографически выпуклым.
Резюмирую: прекрасный релиз. Искренне рекомендую почитателям хард-н-арта с ретроспективным уклоном. 


The Divine Baze Orchestra

20 июня 2015 г.

Hands "Hands" (1977–1980, 2002)


Эволюционные изменения американской формации Hands зачастую диктовались музыкальными влияниями извне. Собственно, на ранней стадии развития это была совсем другая группа, и называлась она Ibis. Репертуарную политику здесь выстраивали пианист Майкл Клэй с гитаристом/вокалистом Эрни Майерсом и вокалистом/басистом Стивом Паркером. В списке кумиров для новичков значились многие – от The Beatles, King Crimson, Jethro Tull и Yes до Бетховена, Заппы и The Allman Brothers. В 1975-м лидеры слегка перекроили состав. На данном этапе ансамбль фигурировал под именем Prism, а из примкнувших к бэнду участников особенно выделялся Пол Банкер, чьим базовым инструментом служил vitar – специально изготовленный 5-струнный гибрид скрипки и альта. Вершиной профессионального признания коллектива стало приглашение выступить в даласском зале The Electric Ballroom на разогреве у пустившихся в заокеанское турне Gentle Giant. Последующий часовой джем в радиоэфире упрочил положение Prism. А летом/осенью 1977 года им выпал шанс поработать в студийных условиях. На излете того же срока обновился до неузнаваемости логотип команды. Теперь ее сущность определялась коротким словом Hands...
Отличительные свойства творчества наших героев – комплексность, благородство и почти что европейская интеллигентность звуковых структур. В большей степени это касается деятельности Hands периода 1977–1978 годов. Достаточно поставить трек "Zombieroch", и вы поймете, каким образом септету удалось очаровать продюсера Happy The Man Кена Скотта. Кураж, здоровая ирония, безупречное техническое мастерство, сочетание медиевальных мотивов с прог-, джаз-, хард-роком... Короче, всё при них. Удивительная, где-то щемящая элегия "Prelude #2" знаменует собой путешествие к камерным истокам, чистоте и ренессансной ажурности линий (флейта Скипа Дурбина, клавесин Клэя, мандолина Майерса, струнные Банкера сливаются в редкостной утонченности гамму). В рамках трека "Triangle of New Flight" демонстрируется эффект обратной трансмутации. Прелесть средневековых пасторальных ландшафтов решительно отметается хищным, напористым фьюжн-прогом. (Вот он, агрессивный оскал модерна!) Номер "Mutineer's Panorama" – пьеса иного композиционного плана, воплощенная на рубеже 1979–1980 гг. Место клавишника занял Шеннон Дэй. Духовую секцию вверили Сонни Солеллу. Результат по-своему прекрасен (рефлексивные пассажи меллотрона, кружевная меланхолия флейты), хотя в чем-то упреждает расхожие приемы тех же Änglagård. Зато те, кому по душе острота сопоставлений менестрельской акустической элегантности и взрывных электрических импульсов, наверняка оценят политональную мощь сочинений вроде "World's Apart", "Dreamsearch" или "Left Behind". Материалу 1980 года ("Mindgrind", "Antarctica") не откажешь в виртуозности. Но тут Hands скорее разочаровывают "лица банальным выраженьем". Куда интереснее воспринимаются фольклорные штудии "Greansoap", рафинированный полуэлектронный арт-эстетизм а ля Führs & Fröhling в контексте опуса "I Want One of Those" и печальные флейтово-скрипично-гитарные напевы под занавес ("The Tiburon Treasure").
Резюмирую: превосходный хроно-экскурс в замысловатые миры одной из лучших прогрессивных бригад Соединенных Штатов. Очень рекомендую.  

Hands

17 июня 2015 г.

Fatal Fusion "The Ancient Tale" (2013)


Их первенец "Land of the Sun" стал лучшим дебютом 2010 года по версии сообщества Prog Awards. Заслуженно иль нет – сказать не решусь, не слышал. Однако боевая история норвежской команды Fatal Fusion свидетельствует в пользу справедливости выбора.
Все началось с бэнда под названием No Name, где на протяжении семи лет (1986–1993) орудовали клавишник Эрленд Энгебретсен и басист Лассе Лье. По истечении времени состав почил в бозе. Но в 1997-м на свет появилась Hydra с теми же лицами во главе и Эудуном Энгебретсеном (младшим братом Эрленда) за ударными. Впоследствии трио неоднократно меняло вывеску (Moonstone, Chrystal Blues). А там и вовсе приказало долго жить, чтобы вернуться в 2008 г. на правах квинтета Fatal Fusion – Эрленд, Эудун, Лассе + вокалист Кнут Эрик Грёнтведт и гитарист Стиг Сельнес. Поскольку спектр музыкальных увлечений ребят невероятно широк (от джаза с блюзом до металла и классики), собственное творчество пятерки отличается множеством стилевых комбинаций. Но приоритетом при любом раскладе остается хард-н-арт с ретроспективным уклоном.
В материале диска "The Ancient Tale" скрестились традиция и оригинальность. Формат эпический, настроение угрюмое, скандинавское. С примесью сугубо мужской героики саксонской выделки. Мощные раскаты 18-минутного номера "City of Zerych" (симфоническое клавишное убранство на пару с пёрплобразными риффами) разбавляются фольклорно-акустическим бардовским повествованием, брутальными приемами из арсенала stoner-бригад и винтажным "Хаммонд"-меллотроновым ожерельем, чье бриллиантовое сияние в отдельных случаях затмевается гитарно-ритмическими фигурами. Восточный флер цеппелиновского "Кашмира" тянется вдоль излучины мистической арабески "Halls of Amenti", в которой общая жестковатость подачи не исключает оркестрового изящества (за полифонический аранжемент отвечает композиторская плеяда в лице обоих Энгебретсенов и убежденного хардмейстера Сельнеса). Металлическая необузданность инструментальной фрески "The Divine Comedy" облагорожена ностальгически звучащими пассажами органа, псевдо-хоралом с зыбучим микрохроматическим пунктиром в духе поздних шестидесятых и прочувствованным электрическим фьюжн-соло умельца Стига. Ренессансная вязь клавишных на узорном полотне маскулинной баллады "Tears I´ve Cried" соседствует с предельно посуровевшими элементами вальса, а также брызжущей адреналином партией гитары. Подлинной же комплексности Fatal Fusion добиваются в масштабе титульной вещи – хронометражно внушительной и при том не страдающей занудством. Тематический драматизм монологов Грёнтведта, групповые необарочные экскурсы, латино-колорит лирических струнных отступлений Сельнеса, атмосферный эмбиент-пианизм Эрленда, подчеркнуто театрализованный текстовой нарратив вкупе с умеренным пафосом, берущие исток в сюите "In Held 'Twas in I" легендарных англичан Procol Harum, и прочие занятные подробности бесконфликтно сосуществуют на просторе финального действа.
Резюмирую: вполне приличный прогрессив-акт; без особенных откровений, но довольно интересный с позиций фактуры. Советую ознакомиться.


Fatal Fusion  

12 июня 2015 г.

Forgas "Cocktail" [plus 13 bonus tracks] (1977)


До 1972 года Патрик Форгас был вполне доволен жизнью. Играл на ударных в кавер-поп-группе Music System и не ведал горя. Однако юношеские представления о крутизне (стоит выйти на сцену – все девушки твои) постепенно растворились в тени навязчивого желания: молодой француз мечтал исполнять собственный материал. Так появились Créer – команда в хард-роковом стиле, где Патрик отвечал за музыкальный репертуар, дисциплину и вообще тотально контролировал процесс. Ансамбль продержался недолго, но Форгас не унывал. В парижском предместье Исси-Ле-Мулино он нашел единомышленников, с которыми мог джемовать, общаться на интересные темы. А главное – репетиционная точка отличалась богатством инструментария. Там Патрик потихоньку освоил синтезатор, гитару, приобрел навыки микширования + открыл для себя звучание британских 'кентербери'-составов. Творчество Soft Machine и Роберта Уайатта послужило толчком к переосмыслению композиционной техники. Сознанием Форгаса завладела джазовая перспектива. Отныне смыслом его существования сделалось покорение разнообразных фьюжн-высот. И начало славному артистическому пути нашего героя положил диск "Cocktail".
Для записи альбома мастермайнд (ударные, вокал, перкуссия, гитара, орган, музыкальная шкатулка, бас, синтезатор) собрал крепкую бригаду аккомпаниаторов. Скажем, басист Жерар Прево параллельно сотрудничал в джаз-проговом коллективе ZAO. Скрипачи Патрик Лемерсье и Патрик Тилльман исповедовали свободу от жанровой замкнутости. Саксофонист/флейтист Франсуа Дебрикон имел богатый сессионный опыт. А гитарист Лоран Рубак и клавишник Жан-Пьер Фуке издавна числились друзьями-коллегами Форгаса. Итак, "Cocktail".
Пространная интерлюдия "Automne 69" вводит слушателя в странновато-заманчивый, изобретательно выстроенный мир грез маэстро Патрика. Сочетанием импровизационности и тщательно продуманной формы отмечена пьеса "Monks (La Danse Des Moines)" с ее моноритмическим рисунком и фактурными струнно-клавишно-духовыми сентенциями. Лирический dream-scape "Reflet D'Ail" щедро украшен флейтовыми эскападами. Рефлексивный этюд "Cœur Violon" тяготеет к атмосферной кентерберийской рассудительности, тогда как последующий номер "Orgueil" отдан в безраздельную власть фанк-рока. Размытый до дремотного состояния вокализ "Vol D'Hirondelles" предваряет заглавную тему, решенную в ключе прелестно-мажорного мелодического фьюжн-арта. Хитроумный замес из мотивов диско, фанка, электроники и джаз-рока под названием "Rituel" контрастирует с почти восточной созерцательностью трека "Rhume Des Foins". Венчает серию экскурсов феерический 18-минутный эпик "My Trip", в котором разношерстные элементы складываются в искрометную вокально-инструментальную мозаику с преобладанием джазовых тенденций. Для полноты картины издание добито 13 бонусами, включающими демонстрационные эскизы 1973–1976 годов и вещи более позднего периода.
Резюмирую: великолепный подарок поклонникам оригинального фьюжн-прога семидесятых. Рекомендую.


Forgas  

9 июня 2015 г.

Acoustic Asturias "Marching Grass on the Hill" (2006)


В биографии "японского Майка Олдфилда", как величают поклонники многостаночника Йо Охаяму, случались разные периоды. То он наводил мосты между эпическим арт-роком и хрустальными нью-эйдж-сферами, то заигрывал с chamber-эстетикой, а подчас и вовсе устремлялся в плоскость головоломного электрического фьюжн-прога. Заморозив в 1993 году активность основного проекта, маэстро искал себя в иных вселенных. Но с наступлением двухтысячных молчуну-инструменталисту открылась новая суть Asturias. Возвращение легенды Йо решился подать серьезно. Мини-диск "Bird Eyes View" (2004) обозначил курс на сближение с классикой. Радикально консервативный расклад (гитара с нейлоновыми струнами, фортепиано, скрипка, кларнет/рекордер) плюс упор на сочетание академической изысканности, красоты и эмоциональности явились большим сюрпризом для старых фэнов. Не все одобрили смену музыкального направления, однако у мастермайнда к тому моменту наметилось собственное перспективное видение. И потому Охаяма взялся продолжить межстилевой эксперимент в приглянувшемся ему камерном формате. 
Второе издание альбома "Marching Grass on the Hill" снабжено ярлыком 'New Age ● Progressive Rock'. Последнее определение легко опровергнуть (все-таки с роком релиз соотносится очень условно, в силу полнейшего отсутствия ритм-секции), но тратить время на аргументы не хочется. Лучше непосредственно приступим к обзору.
Пролог "Wataridori" покоряет чистотой звучания. Ровный элегический темп с пиано-виньетками Йосихиро Кавагоэ в духе Дэвида Ланца. И кабы не экспрессивные скрипичные партии Мисы Китацуи, ловить почитателям арта тут было бы нечего. Приподнятый титульный номер ориентирован на диалог струнных с кларнетом Каори Цуцуи. Сам Йо придерживается скромной, хотя и важной роли: компенсирует фоновым аккордовым боем дробь ударных. Введение в структуру пьесы "紅江 (Benikoh)" поп-вокала Ито Канако носит отчасти спекулятивный характер; умиляться безыскусному тембру барышни особо не тянет, да и с общей контекстной точки зрения – шаг, прямо скажем, сомнительный. Ладно, у японцев свои причуды. От комплексного этюда "Waterfall" состав движется в сторону цитат по мотивам великих ("Classic Medley" – попурри на известные темы мирового симфонического наследия). Романтизму и порывистой лирике подчинены треки "Coral Reef", "Kami no Setsuri ni Idomu Mono Tachi" (神の摂理に挑む者たち). Не лишен чувственной выразительности мелодический рисунок "Bloodstained Roses" (когда надо, авторские творения Охаямы наливаются спелым жизненным соком). В структуре произведения "Rogus" заметна попытка нащупать баланс между сюжетной яркостью и тонким проблеском мечты. А рафинированная схема "Luminous Flower" целиком настояна на неспешной new age магии. После ремикшированного варианта "коронной" фантазии Asturias "Adolescencia" наступает черед волшебного финала – кавер-версии хита "Woman of Ireland" Майка Олдфилда, орнаментированного кельтской арфой Масуми Сакауи и деревянными духовыми госпожи Цуцуи.
Резюмирую: добротная, где-то однообразная, но все равно хорошая серия акустических картин. Рекомендую приверженцам креативных штудий Охаямы и К°.


Acoustic Asturias 

6 июня 2015 г.

MacKenzie Theory "Out of the Blue" (1973)


Так уж случилось, что о лучшей австралийской прог-группе семидесятых за пределами зеленого континента знают немногие. Почему – вопрос сложный. Вероятно, всему виной политика коллектива. Члены MacKenzie Theory позиционировали себя как исключительно концертный состав. И зазвать музыкантов в студию до поры виделось делом почти неосуществимым. Тем не менее в мае 1973 года продюсер Майкл Гудински сумел предоставить клиентам годные условия для работы на базе мельбурнской T.C.S. Studios. Хотя и тут не обошлось без сюрпризов...
Прежде чем перейти к освещению содержимого, совершим краткий хроникальный обзор. Итак, сентябрь 1971 года. Два классически вышколенных исполнителя – гитарист Роб МакКензи и скрипач Клейс Пирс – организуют рок-бэнд. Вторые роли отводятся бродячей ритм-секции (Майк Лидэбренд – бас, Эндрю Маевски – ударные). Основные источники вдохновения – творчество Mahavishnu Orchestra и Карлоса Сантаны. Дополнительные – эксперименты ранних King Crimson и Джона Колтрейна. Неистовый инструментальный коктейль MacKenzie Theory быстро завоевывает расположение продвинутой клубной аудитории. Дальше как подобает: нужные связи, неравнодушные к прогрессорству сотрудники лейблов, контракты и прочее в том же ключе.
Материал "Out of the Blue" фиксировался во время публичного студийного live-сета (ничего не попишешь: квартет искренне нуждался в непосредственной реакции массового слушателя). Правда, позднее МакКензи со товарищи пренебрежительно отзывались о результате (мол, пластинка не отражает истинной энергетики команды). Но смею заверить: запечатленные на пленку композиции достойны внимания со стороны взыскательного арт-меломана. Чего только стоят струнные "инопланетные" дуэли Роба и Клейса в "Extra Terrestrial Boogie"! Виртуознейшая техника, помноженная на психоделическое гудение ритмачей. Мощь умеренно тяжелого фьюжн-прога не мешает пробиваться чувственным блюзовым мотивам в структуре 10-минутного опуса "0". Здоровый авантюризм трека "Opening Number" радует парадоксальным совмещением плоскостей: эдакий гипотетический симбиоз Mahavishnu + Finch (за вычетом клавишного фактора). Свобода от стилевого диктата выливается в эффектный калейдоскоп оттенков под названием "New Song": авангардные фри-джазовые поползновения первой части конструкции уравновешиваются игровой направленностью продолжения. Заглавная вещь и вовсе стартует с позывных индийской раги, а затем устремляется в безумно яркое русло залихватского хэви-прогрессива с отчетливым влиянием незабвенного гуру Джона МакЛафлина. Финалом является интереснейшая концепт-мозаика "World's the Way", где находится место фанку, джаз-, арт- и блюз-року. На правах бонуса фигурирует раскаленная до предела версия "New Song And", увековеченная в апреле 1973 года на The Great Australian Rock Festival в городе Санбери.
Резюмирую: увлекательный образчик высококлассного фьюжн-прога. Пропускать не советую.


MacKenzie Theory

3 июня 2015 г.

Jean-Philippe Goude "Ainsi de nous" (1994)


При всем своем интеллектуальном размахе Жан-Филипп Гуд абсолютно не склонен к высокомерию. С равной степенью добросовестности он рассматривает любые варианты музыкального сотрудничества, будь то цойл-прогрессоры Weidorje, актер и поп-шансонье Рено, редакция спортивного телевещания (на счету Гуда тематические саунд-заставки для французской трансляции Олимпийских игр в Барселоне и Лиллехаммере) или же представители театральной богемы. Однако лишь в собственном творчестве маэстро по-настоящему свободен, глубок и изящен. В 1992-м тихий гений Жан-Филипп поразил воображение вдумчивой публики хрупкой элегантностью диска "De Anima", где философская концептуальная подоплека разрешалась при помощи сугубо мелодических средств. А к 1994 году экс-рокер напрочь отдалился от некогда заманчивой территории и сосредоточился на классическом камерном формате. Его шестая по счету работа "Ainsi de nous" преимущественно обходится без исполнительского вмешательства Гуда (этот клавишных дел мастер участвует только в четырех треках из дюжины, да и то как фисгармонист), зато ярко иллюстрирует оригинальность композиторского метода нашего героя.
От названий вроде "Так проходит мирская слава...", "Надеюсь на свет" и "После мрака" за версту веет книжной мудростью. Пример показушной начитанности? Вряд ли. Скорее необходимый элемент смысловой надстройки, указывающий на особенности программной архитектоники. Пьесы не отличаются продолжительностью (хронометрический потолок – 4 минуты). Да здесь она и не требуется. Задействовав филармонический инструментарий, Гуд успешно решает разнокалиберные по форме задачи. Скажем, вступительный этюд "Sic transit gloria mundi..." по-хорошему авантюрен. Чопорности тут нет и в помине. Пока фагот с контрабасом задают ритм, кларнет и скрипка развивают лаконично-хитроумный дуэт. В "Spero lucem", напротив, явлена редкостной красоты тема – то (благодаря фортепианным пассажам Бруно Фонтена) мечтательно-нежная, то струнно-оживленная, но нисколько не теряющая лирического очарования. Тетралогия "Quatre danseries" хоть и ассоциируется с кинематографическими экзерсисами Майкла Наймана, несет в себе истинно французский шарм, подпитанный блуждающей улыбкой автора. Неслучайно составные звенья квадриги приглянулись медиа-службам, со временем превратившись в визитные карточки отдельных ТВ- и радио-передач. Медитативная отрешенность эскиза "Ainsi de nous / Melancholia" – сеанс воображаемого психоанализа с легким авангардным флером, после которого наступает action-стадия в виде скрипично-клавишного диалога "Pastorale". Близость зачинщика мероприятия к подвидам сценического искусства подчеркивается напряженной драматургией фазы "Ainsi de nous / Attente". А сентиментальная баллада "Une éternelle nuit" по настроению вполне могла бы вписаться в когорту серийных кавер-опытов Стива Уилсона, если б не выразительный оперный тенор-вокал Эрве Лами. Сочетание монотематического пианизма с эмоционально заряженными духовыми и струнными эффектно обыгрывается в рамках вещи "Post tenebras". Замыкает шеренгу искусно-изобретательный кларнетный квартет "Picarde" – воплощение вкуса, такта и завидной фантазии.
Резюмирую: интересный и нескучный акт chamber-минимализма, созданный подлинным художником звука. Рекомендую поклонникам ансамбля Julverne и других серьезно ориентированных коллективов. 


Jean-Philippe Goude 

31 мая 2015 г.

Banco Del Mutuo Soccorso "Garofano Rosso" (1976)


Приглашение сотрудничать в кинематографе – верный признак успешности. Тем паче, если вы – музыкант. Собственно, к середине 1970-х братьям-многостаночникам Ноченци не было нужды кричать на каждом углу о своей гениальности. Аудитория и так прекрасно знала, кто двигает вперед группу Banco Del Mutuo Soccorso. Популярность коллектива крепла год от года. Поклонники боготворили колоритного певца Франческо Ди Джакомо. А Джанни и Витторио Ноченци неустанно ковали репертуар ансамбля. В конце 1975 года с ребятами связался режиссер/сценарист Луиджи Фаччини. Он готовил дебютный проект "Красная гвоздика" ("Garofano Rosso"), и в качестве композиторов рад был лицезреть участников Banco. От таких предложений, понятное дело, не отказываются. Рулевые итальянского прог-конгломерата ознакомились с литературным первоисточником (одноименным романом Элио Витторини) и срочно взялись за построение концепции. Поскольку звуковое сопровождение не предусматривало вокальных эпизодов, фронтмен Ди Джакомо остался в стороне. Зато остальные члены бэнда плотно потрудились над инструментальной палитрой. В результате оформилась пластинка, обладающая самостоятельной ценностью и потому логично включенная в дискографию Banco Del Mutuo Soccorso.
Альбом начинается с треков, не попавших в окончательную версию фильма (сцены с соответствующим саунд-рядом изъяли при монтаже). Однако уже по ним заметен оригинальный авторский стиль синьоров Ноченци. Вступление "Zobeida" выдержано в монотематической джаз-роковой манере (рефлексивная партия трубы от гитариста/духовика Родольфо Мальтезе, пиано-аккорды Джанни) с примесью игрового арта (органные пробежки Витторио, слаженный ритм-дуэт басиста Ренато Д'Анджело и драммера Пьерлуиджи Кальдерони). Траурное настроение этюда "Funerale" подчеркивается хрупким акустическим орнаментом (правда, без пафосного трубного вмешательства здесь тоже не обошлось). Камерность, авант-психоделия и электронные мотивы скрещивают шпаги на полях номера "10 Giugno 1924". В контексте пьесы "Quasi Saltarello" доминантой выступает по-детски шаловливый альянс вибрафона и клавишных, тогда как последующий сегмент "Esterno Notte (Casa di Giovanna)" иллюстрирует собой зрелую красоту лирического арт-рока. Заглавная вещь – комплексный полифонический прогрессив-фьюжн с мощным мелодическим зарядом; эталонный пример того, как надо сочетать приятное с полезным. 7-минутная "Suggestioni di un Ritorno in Campagna" невольно погружает слушателя в атмосферу дождливой романтической меланхолии, а пестрое разнотравье сравнительно недолгой зарисовки "Passeggiata in Bicicletta e Corteo di Dimostranti" единовременно отсылает к наследию эпохи барокко, атональному авангарду и напористому симфо-прогу. Великолепна "Tema di Giovanna" с ее академической, в чем-то театральной фортепианной подачей. Далее эстафету принимает не менее интересная композиция "Siracusa: Appunti D'Epoca", чей диапазон простирается от мечтательных сантиментов до убийственной chamber-иронии. В плавном течении "Notturno Breve" угадывается морская отрешенность от земной суеты маэстро Вангелиса. Завершается действо хронометражно компактной, но жанрово емкой позицией "Lasciando La Casa Antica" – воплощением мастерства и азарта.
Резюмирую: превосходная, богатая нюансами и оттенками художественная панорама; необходимое прибавление в коллекцию меломана.


Banco Del Mutuo Soccorso

28 мая 2015 г.

Accordo dei Contrari "AdC" (2014)


Творческий метод коллектива из Болоньи остается неизменным вот уже много лет. Каждая нота выносится на общее обсуждение, всякий нюанс оттачивается в репетиционный период до кристального блеска. А затем (за один-два подхода) треки фиксируются на студийную аппаратуру. Таким образом сохраняется эффект "живой" игры (при минимуме дополнительных наложений). Само собой, подобная слаженность – результат опыта. И уж этого у ребят из Accordo dei Contrari не отнять.
Группа возникла в 2001-ом. После несущественной ротации кадров, ряда проб и ошибок утвердилась оптимальная квартетная форма. А именно: Джованни Пармеджани (электропиано, орган, минимуг, фоно), Марко Марцо Маракас (электрическая и акустическая гитары), Даниэле Пиччинини (бас), Кристиан Франчи (ударные). Пятым негласным участником бэнда является скрипач/альтист Владимиро Канталуппи, некогда фигурировавший здесь на постоянной основе. Дебютную работу ансамбля – "Kinesis" – критики признали лучшей итало-проговой пластинкой 2007 года. Приняв похвалы как должное, члены AdC продолжили эволюционный рост. В ту пору их занимали вопросы полиритмической импровизации. А свидетелями обуздания саунд-стихии автоматически становились посетители концертных площадок. Диск "Kublai" (2011), чей единственный вокальный номер "L'Ombra di un Sogno" озвучил легендарный Ричард Синклер, ознаменовал покорение новой вершины. И вот очередной интересный образчик авангардного прогрессива – релиз c лаконичным названием "AdC".
О высоком классе инструменталистов рассусоливать долго не буду: достаточно знакомства со вступительной вещью "Nadir", дабы оценить потенциал четверки. Откалиброванные вездесущим Уди Кумраном произведения наглядно иллюстрируют удачно найденную формулу: кентербери-фьюжн семидесятых + РИО + пагубное влияние апокалиптического пост-рока нынешней эры. С ходу проникнуться настроением программы не так-то просто. Партии варьируются от аморфных, предоставляющих свободу фантазии скейпов до предельно сконцентрированных клавишно-гитарных сентенций (разумеется, при активной басово-ударной поддержке). Пьеса "Dandelion" и вовсе воспринимается густым сиропом из ритмов и риффов, приличия ради слегка разбавленным парочкой стремительных соло. Дерзкие посягательства авант-гангстеров на рафинированный камерный эстетизм оборачиваются мощной конструкцией "Seth Zeugma", где скрипка маэстро Канталуппи гармонически соседствует с виолончелью Энрико Герцони. Академическим духом также пронизан этюд "Dua". Правда, синьор Пармеджани позволяет себе перемежать чистые фортепианные аккорды "Хаммонд"-пассажами, ну да оно только на пользу дела. Процесс щекотания нервишек хорошо отражен в картине "Tiglath"; тут болонские мастеровые напускают туману, из которого бодрым упругим шагом маршируют грозные монстры. Лишь акустический финал "Piu Limpida e Chiara di Ogni Impressione Vissuta, part II" напрочь избавлен от несусветной мрачности и целиком подан в изысканных струнных тонах.
Резюмирую: довольно авантюрный художественный акт, рассчитанный на тех, кто "в теме". Рекомендую почитателям оригинальных модернистских концепт-творений, неявно отсылающих к традиционным арт-ценностям.  


Accordo dei Contrari