Pekka Pohjola "Pihkasilmä Kaarnakorva / Harakka Bialoipokku" (1972/1974)

Пекка Похьола (1952-2008) известен широкой публике в первую очередь как басист культовой финской прог-фьюжн группы Wigwam; именно с его участием были реализованы наиболее сильные пластинки команды. Однако композиторские таланты Пекки требовали полноценного мощного выплеска, что в условиях коллективного творчества не представлялось возможным. Да, материал, сочиненный маэстро на заре семидесятых, формально принадлежал к схожему с Wigwam'овским лагерю, но в репертуарную канву ансамбля он все же не вписывался. Развернутые музыкальные панорамы Похьолы так или иначе вращались вокруг басовых партий, что, естественно, ущемляло здоровые амбиции коллег. Поэтому к процессу студийной деятельности подключился единственный собрат-вигвамовец - органист Юкка Густавсон. Другими инструменталистами на "Pihkasilmä Kaarnakorva" стали кларнетист Ристо Пенсола, флейтист/саксофонист Пекка Пёйри и ударник Рейно Лайне. Свободную гитару мастермайнд заведомо изъял из обращения, зато в арсенале нарисовались сразу несколько видов скрипочек, на которых отыграл все тот же неугомонный Пекка. Комплексные безвокальные пьесы альбома густо настояны на джаз-роковых гармониях, и несмотря на замысловатые размеры, виртуозные петляющие отступления импровизационного свойства, воспринимаются достаточно легко и приятно. Не в последнюю очередь благодаря теплому ностальгическому саунду, а также щепоткам своеобразного скандинавского юмора. И пусть в эпической "открывашке" "Metsonpeliä" Похьола выпендривается напропалую, заполняя пространство гулкими пульсациями бас-гитары; делает он это исключительно по-доброму, пряча улыбку под шапкой густых черных волос. Кентерберийскими интонациями щедро усеяно игровая арт-зарисовка "Virtojen Kiharat", где на ведущие роли поочередно заступают духовые, струнные и электроорган. В "Armoton idylli" проявляются неожиданные кинематографические проекции: тут вам целая россыпь ассоциаций - от черно-белых немых комедий до изящного лукавства Федерико Феллини. Отменно хорош и замыкающий двухчастный номер "Nipistys/Valittaja", сводящий воедино разномастные стилистические нити: калейдоскоп из напористого ритмичного прогрессива, би-боповых саксофонных выкрутасов и старомодного фортепианного рэгтайма способен удовлетворить вкусы самых взыскательных меломанов. Словом, шикарная программа, названная американским издателем Робертом Сильверстайном одним из шедевров музыкальной истории ХХ века.
А продолжение получилось и того лучше. Вышедший двумя годами позже "Harakka Bialoipokku" продемонстрировал уже знакомое звучание, доведенное до совершенства. Вдобавок палитра обогатилась новыми настроениями. К месту пришлись и сугубо клавишная элегия "Alku", придавшая образу балагура Пекки налет академической респектабельности; и брасс-секция в лице Иеро Койвистойнена, Бертила Лофгрена, Пекки Пёйри и Парони Пааккунайнена, слаженно заявившая о себе в размашистом фьюжн-боевике "Ensimmäinen Aamu"; и траурные виолончельно-скрипичные пассажи в камерной драме "Huono Sää/Se Tanssii..."; и разудалое псевдо-раздолбайство в насквозь мажорном "Hereilläkin Uni Jatkuu"; и рефлексивные гитарные вензеля специально приглашенного шведского румына Костэ Апетреа (Samla Mammas Manna) в несколько меланхоличном этюде "Sekoilu Seestyy"; и неровное печально-смешливое тематическое развитие в заключительном опусе "Elämä Jatkuu"... Но полно. Полно подыскивать словосочетания к тому, что превыше речи. Лучше послушайте сами замечательный, скрепленный печатью артистизма и веселой гениальности релиз, и насладитесь его элегантными мелодическими сюжетами.

Anthony Phillips "Pathways & Promenades: Missing Links, Volume IV" (2009)

Судя по всему, творческая кладовая Энтони Филлипса неисчерпаема. В широте мелодического инструментального багажа этого английского музыканта убеждаешься, обозревая внушительную дискографию маэстро, добрая часть которой полнится разнообразными тематическими компиляциями, им же и составленными. Остается лишь поражаться столь редкостной плодовитости.
Четвертый по счету релиз Энтони из серии "Missing Links" способен порадовать всех поклонников его многогранного таланта. "Pathways & Promenades" - масштабная коллекция треков, сочиненных и воплощенных Филлипсом за период с 1987 по 2004 гг. Короткие, несхожие по характеру пьесы демонстрируют не только повышенную тягу британского джентльмена к полижанровым играм, но и рисуют его в весьма интересном свете. Собственно, о любви Энтони к звуковым эскпериментам известно давно: он, как мало кто из ветеранистых сверстников, умеет совместить академическую глубину и изысканность с синтезаторными эмбиент-переливами (в этом отношении бессменным эталоном служит шедевральная программа 1990-го года "Slow Dance"; потолок, непревзойденный многостаночником Филлипсом и поныне). В настоящий CD включены несколько вещей подобного рода, однако подавляющее большинство представленных этюдов имеют вполне очерченную стилистическую привязку. От атмосферной электроники c этническим колоритом ("The Golden Road to Samarkand") через привычные артовые пасторали ("Promenade") сэр Энтони приходит к торжественно-возвышенным оркестровым формам ("Sceptred Isle"). Чуть погодя следует кульбит в акустическую камерность с берущим за живое лирическим минорным подтекстом ("Danza Cuccaracha"). А там недалеко и до минималистской саундскейповой фрески "Fallen Idol". Кинематографическая драматика оживает в тревожно-романтической зарисовке "Cascades". И дабы не вызывать у слушателя приступы сентиментальности, скорый на руку мистер Ф. погружает последнего в приятственную расслабленность при помощи сугубо гитарной психотерапии ("Sky Dawn"). Последующая экскурсия не менее очаровательна: отрезанные от конкретики эфирные грезы в "Misty Mountains"; созерцание панорамы древнего Эгейского моря ("It's All Greek to Me"); клавишно-симфонические гармонии в "Haven from the Sea"; пафосная космическая тема "Ironclad", позднее использованная в качестве официального аудиоряда на немецком телевизионном проекте "Terra-X"; разреженный элегический пейзаж "Night Train" и напыщенное звучание синтезированных струнных в "Sombrero"; тонкие отголоски легендарной кельтской старины, камуфлированные нью-эйджевыми пиано-аккордами ("Irish Lament"); мерцающая полуночной печалью рефлексия "Without You", и многое другое. Непродолжительные, но предельно искренние произведения даруют нам уникальный шанс заглянуть в потаенные недра души художника, ощутить великую магию подлинного искусства. И тем из вас, кто жаждет уловить в музыке вдохновенные искорки волшебства, я настоятельно рекомендую ознакомиться с данной работой замечательного артиста.

In Spe "Typewriter Concerto in D major" (1985)

В гипотетическом пантеоне ведущих представителей прибалтийского арт-рока эстонцы In Spe вполне могли бы претендовать на лидерство, причем с серьезным отрывом. Причин тому масса, но главная из них, пожалуй, связана с двумя центральными фигурами, поочередно заступавшими на капитанский мостик в группе, и, соответственно, формировавшими ее стилистический курс. Всю первую четырехлетку (1979-1983) существования In Spe у штурвала находился Эркки-Свен Тюйр (р. 1959), выпускник Таллинской высшей музыкальной школы имени Георга Отса по классам перкуссии и флейты. Занятость в команде Тюйр успешно совмещал с учебой в консерватории, а его авторские достижения на почве прогрессива нисколько не мешали параллельно самоутверждаться в академической сфере. Результатом общественного признания заслуг Эркки-Свена явилось принятие оного молодого человека в Союз эстонских композиторов (1983). К тому моменту маэстро окончательно определился с выбором жизненных ориентиров и двинулся в сторону симфонического авангарда. Новым руководителем In Spe сделался Ало Маттийсен (1961-1996) - дипломированный дирижер и педагог. Его богатая фантазия, оригинальные идеи и свежие композиционные ходы замечательно раскрылись в период работы над второй пластинкой ансамбля.
Центральную часть альбома занимает 4-частная сюита для пишущей машинки. И это отнюдь не шутка. Далекий, казалось бы, от высокого искусства агрегат выступает здесь в качестве полноценного инструмента (ответственный - Иво Вяртс), периодически встревающего в мелодические гармонии, творимые остальными. Маттийсен весьма остроумно сумел вписать отрывистый машинный стрекот в общую партитуру. К слову, с пришествием Ало жанровая палитра, тяготевшая некогда к отстраненно-загадочному симфонизму, сильно обогатилась фьюжн-ингредиентами. В джаз-роковом ключе звучат гитарные соло Рихо Сибула, прозрачные перкуссионные эффекты Терье Терясмяа и Арво Урба, да и сам Маттийсен как клавишник отдает предпочтение электропиано (хотя о недостатке электроники говорить не приходится: Ямахи с Роландами тут как тут, ну и синтезаторщик Ури Тамм свое дело знает). Флером туманного мистицизма и отголосками реквиема пропитана проклассически ориентированная фреска "Feeling of Eternity", характер которой напрямую определяется саундом духовых Пеэтера Брамбата (флейта, тенор рекордеры) и Эя Ленда (французский рожок). Последующая "Rondo of the Broken Arm" напротив полна мнимой восьмидесятнической несерьезности, но если вслушаться внимательнее, окажется, что ритмические структуры ее очень даже непросты. В "Vallis Mariae" проступает тонкая мечтательность, выражаемая неторопливой гитарной вязью, обволакиваемой рефлексивными клавишными: исключительно красивая и душевная зарисовка. Финальным треком в исходном LP-варианте значился "You Will Not Lie Buried in Obscurity", принадлежащий перу Рихо Сибула и басиста Велло Аннука. Но занимавшиеся оцифровкой релиза и переизданием его в формате CD сотрудники французского лейбла Musea по настоянию Ало заменили вышеозначенную вещь пьесой "Departure" из сольного наследия Маттийсена. Так что именно этот ирреально-атмосферный эпический номер, перекликающийся с электронными прозрениями Эдуарда Артемьева, отныне служит кодой ни на что непохожей программы.
Резюмирую: "золотой фонд" мирового арт-рока. Безусловно, слушать. Хотя бы для расширения кругозора.

Piirpauke "The Wild East" (1986)

Если немного вникнуть в историю скандинавской прог-сцены, можно обнаружить массу занятного. Например, выяснить, что одними из родоначальников жанра фолк-фьюжн на заданном географическом пространстве являются финские кудесники Piirpauke, образовавшиеся в 1974 г. Почетным рулевым и единственным незаменимым членом команды был и остается духовик/органист Сакари Кукко (флейта, саксофон, клавишные, кантеле). Благодаря чуткому музыкальному визионерству этого человека (а также своевременным сменам состава) группа вот уже многие десятилетия умудряется находить новые композиционно-звуковые грани. Пластинки Piirpauke периода 1970-х в большинстве своем основывались на джаз-роковых аранжировках карелло-угорских народных мелодий. Впрочем, такая политика вскоре перестала удовлетворять дальновидного маэстро Кукко. В поисках свежих решений он предпринял серию заграничных путешествий, что в итоге позволило сильно обогатить ансамблевую палитру за счет привнесения в нее балканских, турецких, мексиканских и других этнических мотивов. На седьмом по счету студийном альбоме Piirpauke, немудряще озаглавленном "The Wild East", подобные тенденции еще не вступили в полную силу, но кое-что по ходу действия все же встречается.
Сочинять и записывать диск мастермайнду Сакари помогали два гитариста - соотечественник Пекка Рехардт + чернокожий весельчак Баду Ндьяй, за партии баса отвечал Тауно Райло, а ударными и перкуссией ведал Аку Нийссонен. Как и следовало ожидать, саунд-ряд программы притаил в себе приличное количество сюрпризов. Вступительный этюд "Into the Wilderness" в пику названию изображает первородный северный хаос с его шаманским камланием и завываниями нордических ветров. От игровой арт-фолковой "Lullaby" веет отнюдь не колыбельной, но как бы даже напротив - хмельной полечкой: великолепный инструментал, где здоровый дух коллективизма ощущается особенно остро, поскольку все участники наяривают в унисон. Джаз-фанковыми элементами полнится отменный номер "Forgotten Joys, Forsaken Songs": региональные корневые нотки преобладают и тут, однако же своеобразным фоном к ним идут африканские ритмы, выбиваемые на конгах. В прозрачно-расфокусированной пьесе "The Journey" национальный колорит (на сей раз пуэрто-риканского свойства) проступает ближе к финалу. "So Few of Us" и вовсе заявлена как тотальный ералаш из самых разных ингредиентов: в меру забавное комплексное сумасшествие с несколько мультяшным подтекстом (вспоминается премилая анимационная лента "Падал прошлогодний снег"). Суровость угрюмых приполярных мужчин преподносится на правах основного блюда в мрачной фьюжн-плясовой "Temptation"; хотя Кукко с коллегами не преминул и ее снабдить парочкой замаскированных приколов. И вновь заснеженные лапы дремучих елей вздымаются во всей своей красе над белыми равнинами в проникновенной зарисовке "My Songs Remain In Darkness Hidden": воистину велико очарование тамошних природных ландшафтов. Резвыми полуимпровизационными джазинками щедро усыпана вещица "I Shouldn't be Singing" - демонстрация высочайшего исполнительского класса собравшихся. Зато темпы последующей "Rites of Passage" нарочито неторопливы: лишь саксофонные соло соревнуются в скорости с гитарными кружевами. Завершающая блестящий парад тема "Time of Joy, Time of Song" подобна небрежной ухмылке профессионалов, знающих цену собственным талантам. Издевка и торжественность сосуществуют в ней на равных, но судить о том, чего же здесь больше, каждый, естественно, волен сам.
Заключение: отличный релиз, отмеченный печатью семидесятых (вопреки официальной дате). Рекомендую горячим поклонникам джаз-рока, фолка и арта.

Lynn Stokes & Sol Surfers "Terra Nocturne" (2008)

Редкий художник не мечтает сотворить "Dark Side of the Moon" собственного сочинения, но воплотить такое в реальность мало кому по силам. Техасскому композитору Линну Стоксу в данном отношении повезло. Материал, написанный им для пластинки "Terra Nocturne", не просто инспирирован Флойдами, но до некоторой степени воссоздает ту восхитительную атмосферу, что питала монументальные психоделик-проговые шедевры семидесятых. Концепцию диска маэстро Линн формулирует следующим образом: "Это история о путешествии сквозь эмоции, трансцендентальном опыте, пережитом в течение одного, необыкновенно ясного вечера". Инструментальные функции, помимо Стокса (гитара, вокал), возложены на участников специально сформированного проекта The Sol Surfers: Роланда Сент-Джона Переса (клавишные, синтезаторы), Майка Орбело (бас), Кевина Кули (ударные), Джерри Савоя (саксофон), Дина Эванса (флейта) и Лайзу Стокс (хоральные партии). Девять треков программы плавно перетекают из одного в другой, образуя по-настоящему привлекательную панораму. Колоритные прогрессии Линна основаны на мелодических принципах, без сомнения, прекрасно знакомых всякому любителю Pink Floyd. Деликатная, оттеняемая саксофонными вензелями гитара, вкрадчиво-теплая вокальная подача, космические клавишные, в соединении с флейтовыми позывными порождающие совершенно изысканные гармонии. Кажется, и изобретать ничего не надо. Оглянись - и вот оно, искомое. Но это лишь кажется. Как бы ни была вступительная пьеса "Sacred Moon's Light" похожа на, выражаясь фигурально, эстафетную палочку, принятую из рук Дэйва Гилмора, композиционные структуры ее исходят непосредственно от смекалистого техасца. Стокс не скрывает главного музыкального увлечения своей жизни, однако же меж откровенным плагиатом и вдохновенными флюидами - пропасть. Куда резоннее рассуждать о "Terra Nocturne" как об опосредованно-умозрительном трибьюте великим англичанам. Да, в "Where Have You Gone" достаточно отчетливо проглядывают каплевидные синтезаторные текстуры астрального шедевра "Echoes", да, здесь улавливаются отсылки к напевным канонам знаменитой "Breathe", а эпическая "Let Go" движется по траекториям, заложенным не менее культовыми "Hey You" и "Welcome to the Machine". Ну и что? Поверьте, оно неважно, коль речь заходит о доподлинно талантливом духовном наследнике легендарных титанов арт-рока. Линн не копирует технику родоначальников, он скорее взирает на мир сквозь эпохальную обратную призму, чей гениальный дизайн нарисовался в светлых головах Сторма Торгерсона и Обри Пауэлла. И вдвойне радостно, что подобный ракурс устраивает не только широко одаренного американца, но и множество людей по всему земному шару, готовых с упоением внимать ностальгическим аккордам, бороздящим саунд-пространство под маркой The Sol Surfers.

Резюмирую: отличнейший пример реинкарнации классического рока на новом уровне. Рекомендую всем без исключения.

Parallel or 90 Degrees "More Exotic Ways To Die" (2002)

Шестой по счету полнометражный акт психологического прогрессива от одной из самых интересных британских команд нового времени был записан на студии в Северном Йоркшире. Как обычно, заводила Энди Тиллисон прибыл туда с большим количеством свежих идей, главная из которых заключалась в следующем: а неплохо было бы сыграть мощно, сочно, как бы "вживую", насколько это, конечно, возможно. Почему бы и нет, рассудили другие участники бэнда. Настроили инструменты, выслушали последние наставления мастермайнда, и, помолившись, взялись за дело. Естественно, не обошлось без нежно любимых "продвинутым" клавишным маньяком Тиллисоном звуковых эффектов. Можно сказать, что вся эта вереница "экзотических способов умереть" оформлена более модерново (в хорошем смысле), нежели предшествующие релизы. В насыщенную цифровую канву отлично вписался саунд старого доброго "Хаммонда", которому Энди при всем желании не сумел изменить. Да и деликатные, едва различимые пассажи извечной спутницы интеллектуала Тиллисона - второй клавишницы Саманты Бэйн - оказались как нельзя кстати, своей лирической сущностью уравновешивая деструктивно-суицидальные мотивы инициатора мероприятия. Два новых члена группы - гитарист Дэн Уоттс и басист Джонатан Барретт, заменившие ушедших Гарета Харвуда и Кена Синиора, привнесли в общую палитру столь недостающие прежде дисторшированные электрические риффы с оттенком брутальности, замысловатые соло и недюжинную энергетику (оцените-ка треки "A Man Of Thin Air" и "The Heavy Metal Guillotine Approach"). Не то, чтобы Parallel or 90 Degrees ударились в металл, но некоторое ужесточение с налетом диковатой индустриальности явно пошло на пользу музыке состава. При этом маэстро Энди умудрился вклинить в тематически мрачное полотно весьма своеобразные сгустки юмора (разумеется, в его собственном понимании): шизоидный инструментальчик "Drum One" выполнен в совершенно несвойственной творчеству ансамбля трип-хоповой стилистике, последующий же короткий тщедушный опус "The One That Sounds Like Tangerine Dream" - тонкая и при том уважительная издевка (пардон за такой оксюморон) над классиками немецкого краут-рока. В давящей безысходностью композиции "A Body In Free Drift" угадываются хэммилловские интонации, а неопсиходелическая фантазия "The Dream" во многом созвучна исканиям коллег по цеху - Porcupine Tree. Заключительная "Petroleum Addicts" расставляет все по местам: этот уникальный сплав элементов характерен только для Po90. Ну кому еще взбредет в голову скрещивать тяжелый прогрессив с вкраплениями евро-диско?
Резюмирую: прекрасный релиз и просто находка для всех, кто обожает умный, оригинальный арт-рок.

Parallel or 90 Degrees "Unbranded - Music from the e.e.c. surplus" (2000)

"Unbranded" - пиковое достижение Po90. Собственно, на этом можно было бы остановиться. Однако Тиллисон все сделал по-своему, и оказался прав: ведь что ни говори, а последующая "More Exotic Ways to Die" - замечательная пластинка. Но все-таки не шедевр, в отличие от данного диска.
Итак, что имеем? Прежде всего, свидетельство полноценной творческой зрелости. Плюс бескомпромиссный подход к сочинению песен. Решив не размениваться по мелочам, Энди подстегнул фантазию и на радость поклонникам сварганил пять масшабных "боевиков", наименьший из которых длится восемь с гаком минут. Удивительно, но прием стопроцентно оправдал себя. Слабых кусков и проходных моментов здесть попросту нет. Фантастического качества материал потребовал соответствующей реализации, и ребята справились более чем достойно. Такого обильного использования "Хаммонда" у Параллели, пожалуй, еще не встречалось. Вообще, сочетание "винтажных" инструментов с наимоднейшими электронными тенденциями в этом конкретном случае можно приравнять к эталонному: многим современным командам не грех поучиться бы у англичан. Композиционные линии слоятся и разветвляются с повышенной частотой, избегая при том ненужной логарифмической сложности. Непростая установка на соединение хард-роковой жесткости, джазовой рафинированности и концептуальной прогрессивности воплощается максимально успешно. Превосходная работа ритм-секции (особенно эффектно действует ударник Алекс Кинг). Гитарная подача Гарета Харвуда, несмотря на кажущуюся резкость, отличается интеллигентностью, прекрасно сочетаясь с вокальными экзерсисами и спокойными речитативами маэстро Энди. Альбом раскручивается подобно пружине, центростремительно приближась к шикарным арт-роковым глубинам титульной вещи. Эпическая "Shoulder to Shoulder" отмечена присутствием гостя - Мартина Орфорда (IQ, Jadis), чьи флейтовые пассажи в дуэте с органной игрой Саманты Бэйн полны классических изысков и образной красоты. Сумасшедшие текстуры заключительного номера "Space Junk" - невероятный коктейль из семидесятнических клавишных оркестровок, зажигательно-драйвовых хэви-риффов, космических грувов и прочих странностей. А для наиболее преданных фэнов Энди приберег на десерт мега-экстракт под названием "An Autopsy In Artificial Light" - 25-минутный тематический сиквел альбома "Afterlifecycle" (1997), возвращающий слушателя к драматическим коллизиям прошлой истории.
Заключение: одна из вершин прогрессивного рока новой эры. Настоятельно рекомендую любителям жанра.

Parallel or 90 Degrees "The Time Capsule" (1998)

Не прошло и года с момента выхода концептуально-навороченного "Afterlifecycle", а фонтанирующий идеями Энди Тиллисон уже предпринял следующий шаг с намерением основательно закрепиться на прогрессивном Олимпе с брендом Po90. Новый магнум-опус британского квинтета повторил успех предшественника, расширив слушательскую аудиторию Параллели. На сей раз проницательный (несмотря на физическую близорукость) взор маэстро Тиллисона обратился к проблемам человека во времени. И эта благодатная тема послужила основанием для сочинения очередной драматической истории с уклоном в научную фантастику. В музыкальном отношении "Капсула времени" несет на себе солидный отпечаток типично английской неопсиходелии. Звучание тяготеет к астральности с массой электронно-пространных эффектов. Саунд-калейдоскоп вращается вокруг остроугольных гитарных риффов Гарета Харвуда, клавишно-синтезаторных ландшафтов дуэта Энди с Самантой Бэйн и дремотно-акустических моментов, сдобренных налетом пинкфлойдизма: напевное вступление в "Unforgiving Skies" - своеобразная перекличка с уотерсовской "If"; однако расслабляться не следует, поскольку развитие этой мелахоличной по сути элегии приводит к ураганному электрическому драйву с синкопированной ритмикой органа и шизоидным грувам с вокодированными речевками. Любопытно, что в записи поучаствовал сооснователь ансамбля Гай Мэннинг (теперь уже на правах почетного гостя), насытив палитру флюидами излюбленной им балладности (естественно, в наиболее подходящих для того моментах). Смены настроений в контексте альбома осуществляются на редкость умело, сродни мастерскому монтажу в кинематографическом блокбастере. Благодаря композиционным талантам Тиллисона яростные штормовые прогрессии сливаются в гармоническом экстазе с элементами приджазованной дрим-поп-стилистики, что отнюдь не кажется странным. Главное "блюдо" пластинки - 22-минутная сюита "The Time Capsule", комбинирующая вполне классические формы с изящными оркестровками и солированием чистого фортепиано, характерным "параллельным" рок-напором, деликатной работой ритм-секции (Джонатан Барретт - бас, Ли Данкан - ударные), техногенными сэмплами и космическими позывными электрогитары. Замыкающая диск реприза "Aftertimecapsule" - маленькая очаровательная "изюминка", оформленная в салонной манере с легким душком "easy listening". Прекрасный финал для непростого во многих отношениях повествования.
Заключение: не шедевр, но довольно любопытный релиз, как, впрочем, и все остальные творения Parallel or 90 Degrees. Дамы и господа, слушать подано.

Parallel or 90 Degrees "Afterlifecycle" (1997)

"Питер Хэмилл новой эры". Именно так нарекли критики мастермайнда Po90 Энди Тиллисона после выхода этого диска. И не без оснований.
Своим существованием Parallel or 90 Degrees обязаны экспериментальному проекту Gold Frankincense & Disk Drive, которым на заре девяностых заправляли два закадычных друга - Гай Мэннинг и Энди Тиллисон. Тягу к интеллектуализации собственного творчества этот дуэт выразил трибьют-альбомом эпохальным Van der Graaf Generator под заглавием "No More Travelling Chess". Реализованный в 1992 году на компакт-кассете материал переиздали в формате CD в 1999 году под вывеской теперь уже основного детища неугомонного мультиинструменталиста Тиллисона. Однако, прежде, чем сие произошло, новообразованный конгломерат единомышленников претворил в жизнь амбициозную работу "Afterlifecycle". К тому моменту сооснователь Po90 Гай Мэннинг покинул боевого товарища ради создания группы имени себя. Энди с пониманием отнесся к финтовым маневрам коллеги и продолжил кипучую творческую деятельность в компании не менее приятных людей, а именно: Саманта "Сэм" Бэйн - клавишные, ритм-гитара, голосовые вставки; Грэм Янг - гитары; Джонатан Барретт - бас; Ли Данкан - ударные. Сам же маэстро, выступая в роли основного композитора и автора лирики, исполнял партии клавишных, стучал на электронных барабанах, отвечал за дополнительные гитарные экзерсисы и вдобавок ко всему пел.
Тематическая концепция полностью соответствует названию: действие начинается с банальной (в духе голливудских триллеров) смерти героя на одном из уровней автостоянки, и далее по схеме: свет в конце тоннеля, чувство освобожденного сознания, переживание неведомого (он-то думал, за гранью - вечное ничто, а оказалось совсем наоборот), и поиск ответов на вопросы, что исконно тревожат человечество. Таким образом, внешняя сюжетная привязка - лишь повод для тонких психологических решений, где иносказательность вполне рискует обернуться драматическим конфликтом. И аналогии с Хэмиллом отнюдь не случайны.
В музыкальной части Тиллисон + компания исповедуют "движение по касательной и ломку стереотипов". Электронные секвенции мешаются с традиционным звучанием Хаммонд-органа, жесткие лезвия гитар кромсают теплый аналоговый бархат, вокодированные измышления вязнут в пульсирующей спейс-роковой тьме... В общем, скучать не приходится. На закуску - кавер-версия старинной вещицы "Flower king of flies", принадлежащей симфо-рокерам The Nice (альбом "The Thoughts of Emerlist Davjack", 1968), и прогрессив-эмбиентный номер "The Third Person", в оригинале открывающий дебютную пластинку Po90 "The Corner of My Room" (1996), давно уже ставшую филофонической редкостью. Одним словом, приобщайтесь, господа эстеты. Оно того стоит.

Parallel or 90 Degrees "No More Travelling Chess" (1992/1999)

Вообще-то "No More Travelling Chess" был записан задолго до возникновения собственно Po90. И по справедливости переиздать альбом на CD следовало бы под шапкой Gold Frankincense and Disk Drive. Именно так назывался проект-предтеча Параллели, которым заправляли два высоколобых эстета - Энди Тиллисон (клавишные, вокал, программирование ударных, гитара) и Гай Мэннинг (гитара, вокал, клавишные). Близился к завершению год девяносто первый. Все, что некогда составляло блеск и славу британского арт-рока, казалось давно и безнадежно мертвым. Но дуэт завзятых умников явно считал иначе. Итогом их музыкальных сессий с ретроспективным уклоном стало собрание композиций, воздающих должное культовой группе Van der Graaf Generator. Надо сказать, что на протяжении ряда лет пути участников VDGG и Po90 мистическим образом пересекались. Так, на первом официальном релизе Параллели "The Corner of My Room" (2006) в эпическом бонус-треке "A Gap in the Night" партию органа вел ветеран прог-движения Хью Бэнтон. Легендарный духовик Дэвид Джексон впоследствии сотрудничал с ушедшим в сольное творчество Мэннингом и новой, ныне всемирно известной бандой Тиллисона The Tangent. Однако вернемся к "No More Travelling Chess". На правах консультанта к работе был привлечен гениальный Питер Хэммилл, целиком одобривший затею своих молодых коллег. В частности, лидер VDGG помог ребятам восстановить текст "Roncevaux", не вошедшей ни на одну из пластинок Генератора (если не считать ее репетиционной версии, запечатленной на диске "Time Vaults"). Несмотря на весь пиетет по отношению к первопроходцам жанра, авторские вещи Хэммилла и К благодаря дотошности Тиллисона подверглись изрядной переработке. Саунд-подача отличается "ершистостью". Жесткое, колючее звучание с обилием острых гитарных риффов и оттенком пост-панка отчасти сглаживается клавишными. Причем, Энди с Гаем попутно пришлось поломать голову, как быть со звучащими в оригинале соло саксофона. В результате экзерсисы духовых инструментов тонко, изобретательно и очень удачно адаптировали для синтезаторов. Да и в целом парни постарались на совесть. Мощное полифоническое оформление материала не вызывает никаких претензий и нареканий. Ударные запрограммированы в высшей степени превосходно, при прослушивании создается иллюзия наличия живого барабанщика. Эмоциональный вокал Тиллисона полон настроенческих оттенков, а переходы от ярости к созерцательности (особенно в 20-минутной "The Flight") сделаны просто мастерски. Вышедший в 1999 г. CD-вариант "No More Travelling Chess" дополнен двумя треками, принадлежащими перу Энди, изначально отсутствующими на компакт-кассете.
Заключение: весьма интересный экскурс в прошлое одного из самобытнейших английских прог-ансамблей. Рекомендую.

Cirkus "One plus..." (1973; 2002)

"Несвоевременность - вечная драма", заметил когда-то Игорь Тальков. Вот и герои нашего обзора оформились несколько запоздало. В эпоху, когда прото-артовая пена давно сошла, уступив место бушующему интеллектуальному водовороту полноценного прогрессива, мелодический симфо-рок Cirkus не произвел должного впечатления на представителей ведущих британских лейблов. В итоге дебютный альбом ребят, скромно названный "One", стал одним из наиболее ранних LP, отпечатанных в частном порядке. Что, в принципе, ничуть не сказалось на качестве материала, уровень которого с высот дня сегодняшнего выглядит вполне достойным.
В состав Cirkus вошли экс-участники групп Moonhead и Lucas Tyson. Без особого труда сыгравшись, вокалист Пол Робсон, басист Джон Тэйлор, органист Дерек Джи Миллер, гитарист по прозвищу Догг и ударник Стюарт МакДэйд принялись атаковать демо-лентами лондонские рекорд-конторы. Единственным, кто поверил в парней, был Робин Бриттен, посоветоваший продюсеру группы Hollies Рону Ричардсу обратить на них внимание. Далее в дело включились профессионалы, и в 1973 г. тысяча виниловых копий первой пластинки Cirkus поступила в продажу.
Девять звуковых дорожек продемонстрировали умение молодых арт-рокеров сочинять яркие комплексные композиции. Склонность клавишника Миллера к богатым нюансами полифоническим темам отразилась уже во вступительном треке "You Are", задающем тон диску в целом. Органные пробежки, бравурные меллотроновые аккорды и натуральная струнная секция прекрасно состыковались с прихардованным саундом гитары Догга, высоким голосом Робсона и легковесными хоровыми распевками. Минорная, балладного типа вещь "Seasons" по своим характеристикам напоминает стартовавших тогда же англичан Fantasy и где-то даже Uriah Heep: действительно красивая песня с великолепным оркестровым аккомпанементом. В "April '73" угадывается небольшое влияние старожилов из Yes, тогда как "Song for Tavish" кондиционно схожа с мотивными творениями Barclay James Harvest. Чарующими светлыми интонациями проникнута трогательная пьеса "A Prayer", услаждающая слух чистейшими вокально-инструментальными гармониями. В противовес ей последующая музыкальная история "Brotherly Love" украшена напористыми гитарными риффами, идущими в связке с клавишными и симфоническим сопровождением. Боевик "Those Were the Days" c его амплитудой хэви-проговых колебаний выделяется как раз по причине утяжеления звучания, но сразу за этим наступает черед элегической картинки "Jenny", и все возвращается на круги своя. Разбитый на две части титульный эпик "One" являет слушателю уже знакомую мозаику из остро заточенных электрогитарных фраз, превосходного неоклассического обрамления, бардовских акустических вставок и великого множества иных находок. В качестве "плюса" заявлена пятерка бонусов, состоящих из записей 1971 и 1976 годов.
В 1975 г. певец Пол Робсон покинул Cirkus. Вакансию фронтмена занял вокалист/саксофонист Алан Роудхауз, поведший ансамбль мэйнстримовым курсом. Однако ничего путного на оном поприще бывшие прогрессоры воплотить не сумели, и в начале восьмидесятых вынужденно расстались. Что же касается данного релиза, то его я искренне рекомендую всем поклонникам жанра. Помните: по-настоящему хорошая музыка не ведает старости. И это как раз тот случай.

Elysium "Fogdays" (1982)

Состав швейцарской группы Elysium подобен третьему интернационалу от музыки, ибо заявлены в нем представители совершенно разноязычных кантонов. Выходцы из итальянских, немецких и французских семей, почувствовав друг в друге душевное родство, объединились ради общей цели. Направленность на создание романтических арт-роковых композиций свела вместе вокалиста/гитариста Пино Пандури, басиста Антонио Перретту, гитариста Рейнхарда Пфёндера, флейтиста Бита Бласера, органиста Андрэ Дворака и ударника Герберта Гейни. Результатом сотрудничества вышеозначенных граждан стала пластинка "Fogdays" - единственная в дискографии коллектива.
Действие большинства пьес ансамбля разворачивается неспешно, давая сполна насладиться меланхолической красотой проступающих сквозь туманную дымку образов. Атмосфера сказки питает открывающий эпик "Neptune's Land", где балом правят призрачные клавишные аккорды, элегантные гитарные проходы, явно инспирированные манерой Энди Лэтимера (Camel), и щекотливо-тонкие пассажи флейты. Столь же красочно выглядит и идущий следом номер "Hoodwinked", в котором незатейливо выпирают "ушки" великих Genesis: драматическая вокальная подача (конечно, до уровня Гэбриэла маэстро Пандури по ряду показателей не дотягивает вовсе, однако в своих певческих порывах Пино достаточно искренен и эмоционален), плюс симфонический антураж (мсье Дворак щедро использует возможности струнных синтезаторов). Содержание пролонгированного трека "Cat-O'-Nine-Tails", сочетающего в себе кружевную балладность с игровыми эпизодами, в очередной раз наводит на мысль о преемственности поколений: схожие по форме творения всплывут в 1997 г. на дебютном альбоме бразильцев Tempus Fugit; воистину, нет ничего нового под солнцем. Не изменяя удачно обретенной формуле, швейцарцы продолжают гнуть эпическую линию в широкоформатном опусе "After Eight", интонационно приближенном к стандартам все тех же Genesis, но без должной лирической глубины. Менестрельское очарование пронизает структуры заглавного этюда "Fogdays", особо привлекательна инструментальная раскладка: классическая гитара Рейнхарда, флейтовые обертоны Бита и плавные клавишные Андрэ, словно придающие дополнительную смысловую объемность камерным посиделкам друзей. В центральном сегменте не совсем вразумительной бессловесной зарисовки "Amucle" на фоне устоявшихся художественных приемов вдруг начинают маячить заигрывания с попсовыми ритмами. Впрочем, за одни лишь лэтимеровские позывные в заключительной части конструкции можно простить и это. Финальная "Time's Passing" дарит меломану очередную волшебно-философскую рапсодию, под завязку наполненную нежными гармониями духовых и возвышенно-прекрасными электронными вензелями, подчеркивающими эфирную ирреальность происходящего. Замечательное окончание выдержанной в едином русле программы.
Резюмирую: не шедевр, но вполне приятный для уха образец позднепрогрессивной волны. Рекомендуется почитателям мелодически ориентированного симфо-арта.

Far Corner "Far Corner" (2004)

Милуоки, штат Висконсин. Для кого-то и впрямь далекий уголок американской глубинки. Но географическая обособленность отнюдь не повод для зарывания в землю музыкальных талантов, коли таковые наличествуют. Порассуждав на досуге в подобном ключе, умеренно амбициозный композитор и исполнитель Дэн Маске дерзнул собрать в родных лесистых краях один из самых небанальных прог-коллективов нового времени. В соратники он привлек именитого соотечественника – бас-гитариста Уильяма Копецкого (трио Kopecky, The Par Lindh Project), жену – виолончелистку Анжелу Шмидт и перкуссиониста Крэйга Уолкнера. А в качестве репертуарной основы предложил коллегам исключительно интересный авторский материал, ориентированный на сугубо инструментальную раскладку. Совместные сессии четырех ярко выраженных виртуозов (с ненадолго примкнувшей парочкой духовиков в лице кларнетиста Фредерика Шмидта и флейтистки Хизер Шмидт) выкристаллизовались в роскошный камерный прогрессив-рок с примесью модерн-классики и академического авангарда.
Будучи человеком дальновидным, маэстро Маске при сотворении своих непростых произведений успешно обошел традиционную формулу "солист + аккомпанемент", зачастую приводящую к конфликтам. В плотных оркестровых структурах Far Corner нет места фронтменствующей кичливости, самовлюбленное солирование отсутствует здесь как класс. Каждый из ансамблистов заполняет строго отведенную ему ячейку, не посягая на свободу маневрирования партнера. И общая сосредоточенность на композиции, пресловутое "чувство локтя" благотворно влияют на результат. Саунд-палитра переливается нюансами: рояль, орган Hammond, синтезаторы, изысканные сочные партии безладового баса, обильное струнное сопровождение (в том числе с fuzz-эффектом), с лихвой компенсирующее вычеты электрогитарных пассажей. Четких аналогов данному проекту попросту нет, из отдаленных сородичей – King Crimson, Sotos; проклассические скорострельные клавишные выпады красноречиво напоминают об ELP. Виолончельные партии выстроены достаточно контрастно: где-то их плавные линии словно лакируют действительность, сообщая налет респектабельности объятой азартом ритм-секции; местами же держательница смычка Анжела и сама не прочь покуражиться: тогда аудио-пространство взрывается мощными дисторшированными вспышками. Мастерское нагнетание атмосферы в пространных импровизационных фрагментах (разбитая на три части 17-минутная пьеса "Something Out There") до определенной степени роднит штатовских уникумов с бельгийцами Univers Zero. Но при этом соблюдается принцип гуманности по отношению к слушателю, и значит, давящими на психику атональными кошмарами воздействовать никто не будет. Максимум, что позволяют себе участники квартета, - гиперактивные игровые куски, густо перемежаемые контрапунктами. А уж с номерами вроде забойного фьюжн-артового "With One Swipe of Its Mighty Paw" или не менее центростремительного этюда "Tracking" скучать не придется вовсе.
Резюмирую: крайне интригующий альбом, держащий в напряжении вплоть до финальных тактов. Редкий пример творческой индивидуальности, не спешащей замкнуться в тесных формальных рамках.

Sotos "Sotos" (1999)

Прогрессивные эксперименты французских ансамблей давно уже стали притчей во языцех. В отличие от подавляющего большинства своих британских коллег представители местной сцены обожают время от времени осуществлять набеги на малоизученные авангардные территории. К такой вот породе отчаянных смельчаков принадлежит и инструментальный квинтет Sotos из города Бордо. Участники группы (основанной, кстати, в 1996 г. студентами Национальной Школы Музыки) изначально отказались от проторенных артовых путей, выказав предпочтение "неизбитым" полистилистическим приемам. В итоге поиск оптимальных для самовыражения звуковых форм растянулся на три года, и увенчался выпуском данной пластинки.
Пункт первый: "Tango". Невзирая на название, эта 22-минутная камерная сюита не имеет практически ничего общего с аргентинским танцем знойной страсти. Нет, узнаваемые элементы танго тут, конечно, встречаются, только подаются они в высшей степени оригинально. Сверхстремительные мелодические атаки струнных (Николя Казо - альт, Надя Леклерк - скрипка и виолончель, Ян Азера - гитара) постепенно сменяются полусонной размытостью образов, связуемых ленивыми эскападами флейты и гипнотическими позывными ритм-секции (Бруно Камьяд - бас, Мишель Азера - ударные) с ярко выраженным восточным уклоном. Дремотная оторопь вскоре идет на убыль, а действие меж тем наполняется электрической мощью беспощадного ко всему живому прогрессива, вдохновленного ранними King Crimson (замысловатая гитарная вязь Яна буквально пересыпана цитатами из Роберта Фриппа периода "Larks' Tongues in Aspic" и "Fracture"). Очень непростое для восприятия произведение, обладающее, тем не менее, какой-то магической притягательностью.
Пункт второй: "Gilgamesh". Обманчиво созерцательное интро, несущее на себе печать седой шумерской древности; дробный шаманский перестук африканских барабанов джембе, вводящий слушателя в предтрансовое состояние; нагнетающие тревогу темные пассажи виолончели на фоне изощренной работы перкуссии; кульминационная хаотически-диссонансная взрывная волна деструктивного свойства, опрокидывающая навзничь неготового к такому повороту меломана; и в качестве тонкой издевки - невинно-медитативная кода.
Пункт третий: "XXVIIIème Parallele". Соединенные в целое две контрастные доли. Если первая пятиминутка протекает в ровном пасторально-акустическом ключе, то последующее развитие ее в ключевой фазе пышет штормовыми тонами. Раскаленный смычок Нади Леклерк мечет громы, высекает молнии и вообще творит сущий бедлам на вверенном исполнителям саунд-пространстве. Прибавьте к этому центробежные электрические соло мсье Азера, сыгранные поперек всякого размера, и получите очень условное представление о происходящем.
Пункт четвертый, заключительный: "L'Espoir Du Clan Des Huitres". 17-минутная сюита в мрачнейших тонах скроена на удивление лихо: поначалу на ведущих ролях - гитарист с ритмачами, звучащими в традициях пост-панка + эффектно использующиеся разномастные примочки, компенсирующие отсутствие синтезаторов. Потихонечку в нестройный хор вклинивается ехидный голос скрипки, в результате вытесняющий остальных с передовых позиций. Концовка же демонстрирует полнейшее, хоть и противоестественное взаимопонимание меж высоким классическим штилем и бурлящим первородной яростью роком.
Резюмирую: для эстетов, ценящих затеи в жанре R.I.O., - a must have. Прочим - по вкусу, но ознакомиться все же рекомендую.

Djam Karet "New Dark Age" (2001)

На независимой американской сцене они впервые появились в начале 1980-х. Четверка скромных парней, назвавшихся странноватым балийским именем - синонимом бесконечно растянутого времени. Четкое видение собственных творческих ориентиров красноречиво отразилось в заглавии их дебютного альбома "No Commercial Potential". Да и вправду сказать, кому из директоров фирм-мэйджоров захотелось бы подписывать контракт с квартетом, исполняющим сугубо инструментальную музыку, к тому же весьма необычного свойства?
...Минуло пятнадцать лет. В активе Djam Karet постепенно скопился солидный багаж в виде десяти полнометражных релизов. На горизонте между тем явственно обозначилась новая эра - темная, по внутреннему убеждению членов команды. И эта тревожная близость еще не распробованной, заведомо враждебной эпохи привела в движение скрытые от глаз механизмы, настроив ансамблистов на волну сочинительства. Так и родился "New Dark Age", при ближайшем рассмотрении оказавшийся продуктом синтеза двух генеральных линий, конкретнее - прогрессив-рока, воспринятого из глубин семидесятых (к примеру, King Crimson), и электронно-психоделических спейс-проявлений, опять же произрастающих из мощной культурной среды известного периода. Ну-с, теперь по пунктам.
Открывающий опус "No Man's Land" скроен по достаточно традиционной для штатовских ребят формуле: ликвидные натяжения сдвоенных гитар Гэйла Эллетта и Майка Хендерсона, фоновые клавишно-синтезаторные подкладки от них же, "говорливый" бас Генри Джей Осборна и чеканная ударно-перкуссионная подача Чака Оукена-младшего. Недолгий этюд "Eclipse of Faith" своим однообразно-закольцованным саундскейповым рисунком словно испытывает меломана на прочность. Затем наступает черед мрачнейшей фрески "Web of Medea" с ее мелодическим, раскручиваемым по спирали монотематизмом, льнущими друг к дружке меллотроновыми паззл-частичками, дисторшированными гитарными репликами и призрачно-шумовым звуковым оформлением. Далее - авангардно-трансовый выпад в виде маленького заковыристого номера "Demon Train". На смену психопатическим вывертам спешит игровой эпик "All Clear", где маэстро Гейл бравирует солированием на электрооргане, а его верный напарник Майк не менее экспрессивно расстреливает пространство виртуозными струнными запилами; под занавес композиции парочка сбавляет ритмические обороты, переключаясь на мечтательные околоблюзовые арт-размышлизмы. Рефлексивная тематика получает продолжение в рок-медитации "Raising Orpheus" (тут к бойцам из стана Djam Karet присоединяется виолончелистка Дион Соррелл), после чего стартует интерлюдия "Kali's Indifference", расширяющая сознание до полной готовности к приему экзотической прогрессивной раги (пьеса "Alone With The River Man"). Пролонгированная зарисовка "Going Home" - своеобразное альтер-эго первого трека: знакомые, казалось бы, элементы картины, однако расположены в совершенно ином порядке. На закуску - кибернетическая кода "Eulogy", наполненная восьмидесятническими призвучьями синтезатора Oberheim от специального приглашенного Лорена Нерелла.
Резюмирую: нестандартная, лишенная аналогий программа, рекомендуемая поклонникам прогрессивных фьюжн-актов, а равно обожателям интеллектуально-некоммерческих ответвлений рок-музыки.

Canvas "Digital Pigeon" (2007)

Альбом американского проекта Canvas вызвал совершенно полярные реакции корифеев "прог-репортажа": с одной стороны Джерри Лакки, автор нескольких путеводителей по арт-року, с другой - Виталий Меньшиков, заслуженный летописец прогрессивного жанра. Первый из них диск похвалил, второй, соответственно, пожурил. Истина, как водится, где-то посередке. Попробуем нащупать.
Очевидно, лидеры Canvas изначально не ставили перед собой цели играть замороченно-техничную музыку. Мэтт Швейцер (гитара, бас, клавишные, ударные, перкуссия) и Крис Коубел (клавишные, труба) исповедуют облегченный вариант прогрессива, во многом ориентированный на саунд конца 1970-х - начала 1980-х. Основной упор в данном случае делается на яркий мелодизм и богатые аранжировки. Для полноты картины оба соавтора подключили к действу нескольких вокалистов (в лучших традициях неприкрыто обожаемых ими The Alan Parsons Project). Это Грег Лаунсберри (духовые, гитара) и Том Мэттерн (вспомогательные клавишные, бас, гитара, флейта), а также Зак Ола и Брюс Смит. Чистых инструменталистов здесь также море разливанное: ударники - Джон Своуп и Винс Саймон, гитаристы - Брайан Пирс, Джон Дэвид Торнтон (вспомогательный бас и клавишные), Орландо Бланко, трубач и тромбонист Брэд Котнер + скрипачка Хизер МакФерсон. Короче говоря, с амбициями у ребят все о'кей. А каково с композицией? И вот тут кроется главная интрига, пресловутый камень преткновения. Судя по первым семи-восьми трекам, писать песни Мэтт и Крис вполне умеют. За вещи типа "Dark Side of the Sun", бессловесный этюд "Spiders", типично штатовский фанк-AORовый номер "Armchair Voyager" или же любовно-драматическую "You" можно не стыдиться. Причем, исполнены эти вещи в стилистически отличных друг от друга манерах, что кому-то покажется явно положительным признаком, а кому-то - напротив. Но это уже дело вкуса и широты кругозора. Искристая поп-артовость а-ля Supertramp с прекрасными голосовыми гармониями до поры тешит слух. И говоря откровенно, вдохновителям проекта следовало бы остановиться на продолжительности диска минут эдак в сорок пять. Но чувство меры подвело Швейцера с Коубелом. В итоге мы получаем еще полчаса звучания. И это не есть хорошо, поскольку среди неплохих разнокалиберных опусов попадаются проходные типа "Calmsy Downsy". Другой существенный грех сочинителей - нежелание вовремя свернуть тему, что выливается в неоправданную затяжку отдельных произведений.
В общем, я вполне понимаю и Джерри Лакки, поздравившего Canvas со столь позитивным релизом, и г-на Меньшикова, сетующего на некоторую аморфность второй части полотна. В каждом из утверждений своя доля правды. И чтобы расставить точки над "i", предлагаю Вам самостоятельно ознакомиться с "Digital Pigeon". В конце концов, творилась пластинка от чистого сердца. А это тоже ценить надобно.

Pat Metheny "A Map of the World" (1999)

"Талант - единственная новость, которая всегда нова". Немеркнущие строки Бориса Пастернака как нельзя лучше характеризуют объем дарования Пэта Мэтини. Вот уже несколько десятилетий Артист (с большой буквы) не перестает удивлять и радовать публику. Каждая встреча с его творчеством - сюрприз. И "A Map of the World" не исключение.
"Карта мира" - это прежде всего саундтрек к одноименному фильму. Разбитое на множество глав инструментальное концептуальное полотно. Джаз-роковой аудитории, знакомой в первую очередь с замечательными фьюжн-релизами Пэта, вероятно, непросто представить маэстро в статусе кинокомпозитора (хотя подобный опыт он приобрел еще в 1985 г., сочинив музыку к ленте "The Falcon and the Snowman"). Мэтини блестяще справился с нестандартной для себя ролью, в очередной раз подтвердив расхожую истину о многомерности как непременном свойстве по-настоящему талантливых людей.
Глубоко эмоциональная история, легшая в основу сценария, требовала совершенно определенного подхода к аудиоряду. Экранная демонстрация человеческих переживаний нуждалась в соответствующем звуковом оформлении, способном укрупнить и детализировать палитру явленных чувств. А это, в свою очередь, напрямую зависело от средств выражения. В их выборе Пэт не ошибся: акустическая гитара, фортепиано, клавишные. Плюс полноразмерный кинематографический оркестр под управлением Гила Голдштейна. Плюс верный компаньон Стив Родби, не только исполнивший басовые партии, но и выступивший сопродюсером альбома. По признанию Мэтини, на диск он включил "дополнительные двадцать пять минут или около того всевозможных отступлений, импровизационных фрагментов, базирующихся на сочиненном ранее тематическом материале, схожих по соническим принципам и гармоническому языку с тем, что звучит в картине".
Говоря о "A Map of the World", хочется отметить особый настрой, которым пронизана структура произведения. Лирическая теплота, исходящая от сочных и емких гитарных аккордов, буквально окружает слушателя с интроспективных тактов. Пэт изначально осознал главное: его привычная виртуозность, запредельное техническое мастерство тут решительно не годятся. В итоге акцент был сделан на элегическую искренность, стройность и привлекательность образов. Ярчайшая мелодическая подача, воздушные романтические пассажи, поразительная душевность - вот далеко не полный перечень характеристик программы. Чистейшие акустические пасторали заставляют вспомнить другого американского саунд-художника - Уильяма Аккермана, всю жизнь работающего в схожей манере, ни никогда не отступавшего от камерного формата. Здесь же, помимо прочего, подразумевается монументальный симфонический аспект, воплощаемый на оркестровом уровне. Результат такого взаимодействия по-настоящему прекрасен. Тонкая меланхолия, безудержная нежность и подлинная сердечность соединяются в трогательную гамму, пленяющую своей предзакатной красотой.
Резюмирую: исключительно очаровательный акт, способный понравиться широкому кругу слушателей. Советую ознакомиться.

Höstsonaten "Autumnsymphony" (2009)

Бывает, что художник, коснувшись в собственном творчестве темы осени, навсегда становится заложником ее иррационального очарования. Подобное случилось с итальянским музыкантом Фабио Цуффанти. Тринадцать лет тому назад экс-лидер арт-рокового состава Finisterre затеял новый проект, которому отдался со всей страстью. И первая, безымянная пластинка Höstsonaten явилась подлинной одой позднеоктябрьской меланхолии, проступающей сквозь закатные силуэты деревьев. Звуковые "сезонные циклы" превратились для Фабио в неисчерпаемый источник вдохновения. За прошедший период маэстро, к великому удовольствию поклонников, не раз обращался к извечным контрастным образам времен года. Живительные игры весною разбуженной природы, величественные белоснежные чертоги холодной волшебницы зимы - картины эти не обошли стороной синьора Цуффанти. Но осень по-прежнему оставалась главной привязанностью неутомимого мультиинструменталиста, его потаенной прекрасной Музой. И дабы прочувствовать снова магию былой любви, верховный жрец Höstsonaten сочинил очередное посвящение незримой спутнице жизни...
Осуществив переход от сонатной формы к масштабу симфонии, Фабио сумел сохранить определенную преемственность традиций. Для всякого, кто внимательно следит за работами группы, будет очевидна перекличка "Autumnsymphony" с предшествующим альбомом "Winterthrough" (2008), хотя сие в большей мере продиктовано смысловыми возвратно-поступательными маневрами автора концепции. По сути, создаваемые им полотна развертываются в обратном порядке, а значит, логических взаимосвязей не избежать. В отличие от ранних произведений Höstsonaten (и особенно программы 1998 г. "Mirrorgames"), данный релиз практически полностью избавлен от вокала (если, конечно, не принимать в расчет замечательное сопрано появляющейся под занавес Симоны Анджиолони). В стилистическом отношении слушателя поджидает немало сюрпризов, за что отдельное спасибо сплоченной команде ансамблистов. Наряду со "старой гвардией" (духовик Эдмондо Романо, пианист Робо Виго, гитарист Матео Нагум, ударник Федерико Фолья) в процесс вовлечены новобранцы (трубач Микеле Бернаби, стикист Карло Барека, контрабасист Пьетро Мартинелли) + академический камерный квартет. Результат как минимум интересен. Композиционные выкладки Цуффанти, некогда грешившие наивным романтизмом, окрасились в зрелые джазовые оттенки с эмбиентальным привкусом ("Open Windows to Autumn"), обрели классическую проговую стройность при общем лирическом рисунке ("Leaves in the Well (Including Riverbank Prelude)"), заметно прибавили в элегантном симфонизме ("Out of Water") и замысловатости гармонических приемов ("Nightswan I, II"). Порою игровые схемы изумляют до крайности. Скажем, оригинальная конструкция "As the Night Gives Birth to the Morning" самым удивительным манером заключает в себе мотивы реквиема, отчетливые фолковые эпизоды, элементы модального джаза и панорамный этнический колорит. "Trees in November", вопреки предвкушению, исполнена в свободном свинговом ключе, и выглядит антиподом идущей следом пространно-минорной пьесе "Elegy", ориентированной на бессловесный вокализ госпожи Анджиолони. В этом плане наиболее привычно смотрится замыкающий трек "Autumn's Last Breath/ The Gates of Winter", чье мелодическое решение выдержано в традиционном для Höstsonaten русле.
Итог: превосходный подарок для всех любителей уникального итальянского бэнда, и достойное пополнение в коллекцию настоящего меломана. Рекомендую.

Den Fule "Skalv" (1995)

Этот любопытный состав образовался на заре девяностых, когда пересеклись пути-дороги нескольких ветеранов шведской музыкальной сцены. Большинство участников Den Fule - представители фолк-рокового звена, что в итоге определило преобладающую роль народных мотивов в композициях коллектива. Если же брать шире, то творческая формула уникального септета базируется на мастерском синтезе элементов фолка, джаза, фанка и прогрессивного рока. Дебютная пластинка корифеев - "Lugumleik" (1993) - получилась на редкость удачной, свидетельством чему местный аналог премии Грэмми в категории "Лучший фольклорный альбом года". Столь успешное начало подтолкнуло немолодых уже северных джентльменов к покорению новых высот, и вот спустя пару лет на свет появился диск "Skalv", развивающий опробированные ранее звуковые идеи.
...Из гремучих позывных сугубо перкуссионного интро ("Skalv") постепенно вырастает насыщенная саундом духовых (Ола Бокстрём - дудочка, Юнас Симонсон - флейта) прозрачная мелодия ("Snäll"), подкрепляемая лихими этническими грувами (Штефан Бергман - бас, Кристиан Йормин - ударные) и невесомым гитарным кружевом (ответственный - Хенрик Седерблом). Напрягают лишь "варварские" вокальные приемы Хенрика Валльгрена. Однако следует учитывать, что подобная особенность пения тоже является данью традиции, да и привыкаешь к ней, в принципе, быстро. Уже в последующем номере "Skägget" внимание заостряется не на гортанных упражнениях фронтмена, а на исключительно любопытном аккомпанементе, в котором можно расслышать отголоски старинной деревенской плясовой + бравурную "джазинку", вносимую работающими в унисон саксами Стена Калльмана и маэстро Симонсона при драйвовой струнной поддержке Седерблома. Энигматическим флером подернута пьеса "Fly Med Mig": седая нордическая древность пополам с восточной психоделией питают ее трансовую оболочку. Инструментальный опус "Gammel-Hussin" на поверку оказывается адаптацией этюда, некогда сочиненного довольно известным в Скандинавии исполнителем Хансом В. Брими. "Den Blå Slåtten / Ormslå" демонстрирует нам очередной "мичуринский" опыт по скрещиванию разухабистой сельской польки с современными электрическими тенденциями (и недаром именно эта премилая безделица была включена в сборник "Nordic Roots", изданный лейблом Northside в 1998 г.). "Det Är Jag" достойно представляет такое замысловатое течение как этно-панк: эдакая мрачноватая веселуха в канун Дня всех святых. Молодцеватая "Koptespakte" реанимирует из небытия застольные песни викингов, искусно обряжая однообразный в общем-то каркас полифоническим богатством аранжировок. В основе минорной акустической зарисовки "Jägaren Och Älgen" лежит коренная норвежская баллада: пространно-печальная тема, но тут она как нельзя кстати. Своеобразные шаманские интонации сквозят в "Rammeslåtten", построенной на соло-партиях флейты и фиддла, сопровождаемых дробным подстукиванием и тонким скрипичным елозаньем. Боевые куплеты, озвученные в треке "Pakt", вполне могли бы украсить короткий отдых варяжской дружины, а бессловесная "Storebackepolskan" авторства Хенрика Седерблома прекрасно иллюстрирует дивные перспективы жанра фолк-фьюжн. В финальном эпизоде под названием "Vinge" оживают темные кущи холодных лесов, встают пред внутренним взором объятые туманными кольцами горы: крайне живописное окончание и без того нескучного путешествия.
Заключение: крепкий и самобытный релиз, безупречно воплощенный профессионалами своего дела. Поклонникам угрюмого северного фолк-рока пропускать не советую.

Robert Andrews "The Host" (2002)

В смысловом отношении "The Host" на пару с диском-предшественником "An Amnesty for Bonny Things on Sunny Days" (2000) составляет своеобразную дилогию. Семь инструментальных треков для текущей программы Роб Эндрюс (бас, электро- и акустическая гитары) написал в содружестве с Дэвидом Гроувзом (гитарный синтезатор, гитары, клавишные). Решив не искушать судьбу, авторы сделали ставку на электрическое звучание. А для пущей убедительности позвали в студию одного из боссов Cyclops Records, Малкольма Паркера, взявшего на себя обязанности ударника. В итоге мирные полуакустические элегии дебютной пластинки получили вполне весомое прибавление в виде все еще рефлексивного, но уже более рок-ориентированного собрата.
Открывается действо размеренной пьесой "Contrails", целиком сочиненной Дэйвом. Плавные гитарные гармонии данной мелодической конструкции по мере движения напоминают мотивы Стива Хэккетта середины 1980-х и в целом хорошо отражают то ледяное настроение, которым пронизаны иллюстрации CD-вкладыша. Заглавный эпический номер изящно поддерживает заданную ранее генеральную линию поведения. Произведший его на свет маэстро Роберт словно пытается разбавить едва наметившийся холод темперированной игрой на классической гитаре. Но минималистские, заряженные громом электро-риффы во второй части сюиты убивают на корню сие благое желание. И все-таки финал затейливой повести выглядит подчеркнуто умиротворяющим. Печальными лэтимеровскими интонациями полнится красивейшее интро к артовой фреске "Caution to the Wind", однако основная саунд-масса означенной вещи приходится на гарцующие ритмические пассажи, усиленные скоростными саксофонными соло Расселла Джонса. Двухминутный гипнотический астральный этюд Гроувза "Mount Maroma" логически предваряет идущую следом развернутую композицию "Lake Viñuela", чья призрачная палитра настояна на легчайших нью-эйджевых мазках, электронных психоделических секвенциях, бархатистой органной тонировке и глубоких, исключительно зрелых фьюжн-размышлениях гитариста. Пафосная оркестровая фаза в начале масштабной рапсодии "Saboteur" кажется никак не связанной с наступающим далее бравурно-шизофреническим рок-коллапсом; видимо, коллективный разум Роберта с Дэйвом нащупал здесь возможность потренироваться в искусстве сочетания несочетаемого. Забойный примитивистский "ролльчик", тонкий флер испанского фламенко, деструктивно-хаотические метания и явный реверанс в сторону великих King Crimson делают подобный опус уверенной заявкой на авангард. И вот наконец наступает черед излишне сумрачной "Ice Angel", выполняющей функцию виртуального многоточия в финале крайне неоднозначного релиза.
Резюмирую: не самая доступная для восприятия работа Роберта Эндрюса. Любителям традиционных музыкальных форм рекомендовать ее поостерегусь. Те же, кто неравнодушен к экспериментально-мозаичным структурам, наверняка сумеют прочувствовать странную притягательность равноудаленного от мэйнстримовых частот прог-акта. Вывод за вами, дамы и господа.

Mandalaband III "BC - Ancestors" (2009)

В это трудно поверить, но один из наиболее амбициозных арт-проектов 1970-х восстал из пепла и ныне отмечает третье рождение. Ради такого почетного дела основатель Mandalaband композитор Дэвид Рол (р. 1950) даже забросил на время свои археологические штудии (для тех, кто не в курсе, маэстро по совместительству является дипломированным египтологом, автором ряда книг и телепередач, посвященных загадкам древних цивилизаций), целиком погрузившись в сочинение нового материала. Помогать ему вызвались клавишных дел мастера - Жозе Мануэль Медина из прог-ансамбля Last Knight и Стюарт "Вулли" Уолстенхолм (Mandalaband II, Barclay James Harvest, Maestoso). Они же вошли в состав группы наряду с другими именитыми музыкантами - гитаристом Эшли Малфордом (Mandalaband I, Sad Café), ударником Кимом Тернером (Mandalaband II, Maestoso), духовиком/гитаристом Троем Донокли (Iona, The Bad Shepherds, соло), басистом Крейгом Флетчером (Barclay James Harvest), певцом и поэтом Марком Аткинсоном и органистом/аранжировщиком Саймоном Уоготтом. В концептуальном отношении инициатор мероприятия Рол остался верен себе. Не размениваясь на мелочи, он замутил историю, повествующую "о легендарных временах, когда по Земле бродили герои, и великие царства росли и развивались на античных берегах Средиземного моря" (цитата из пресс-релиза). Географически-хроникальный размах "BC - Ancestors" охватывает значительный пласт культурного прошлого планеты: от цветущих садов Эдема, Месопотамии и Вавилона до милого сердцу Дэвида Египта и сюжетов периода Троянской войны. Разумеется, столь внушительные смысловые панорамы потребовали не менее живописного звукового воплощения. И с этим могучая кучка британских профессионалов справилась на отлично. Детально проработанные оркестровые планы изящно оттеняют богатые мелодические линии каждого из треков. Благородные симфонические кружева прекрасно уживаются с эмбиентальными позывными синтезаторов и собственно рок-начинкой. Практически все на альбоме радует слух: исключительно приятные тембры электрогитарных партий Малфорда, в которых нет ни тени самолюбования; вокальная подача (в большинстве случаев поет Дэвид, где-то - Вулли, а хоральную поддержку оказывают Марк Аткинсон, Барбара Маканас и ее дочь Бриони); рожки и вистлы неутомимого мистера Донокли, меняющие национальную окраску в зависимости от характера эпизода: тут и тонкий флер кельтики, и пряные ароматы Ближнего Востока. Вообще, рассуждая о композиционной формуле пластинки, нельзя не отметить на редкость удачный баланс меж условно консервативными игровыми схемами и саунд-технологиями последнего поколения. Воспитанная на классическом прогрессиве "старая гвардия" изначально отказалась от виртуозных технических перегибов в пользу мелодии. Поэтому исполняемые ими произведения в первую очередь демонстрируют первостатейную, едва ли не эстрадную "мотивность" вкупе с шикарной полифонией (послушайте, к примеру, "Aten" - разве не чудо? Да такому и сам Алан Парсонс мог бы позавидовать). Блеск и глубина породистого арта + воздушная поп-роковая "искристость" образуют в итоге замечательный альянс, которым можно лишь восхищаться. Чего я искренне вам всем и желаю.

Bandhada "Open Cage" (2009)

Их возвращения ждали без малого четверть века. И вот свершилось. Классики чилийского прога снова в деле. Прибавившие седины и морщин, но не утратившие оптимизма Карлос Чунг (гитара), Альфонсо Филей (клавишные) и Фелипе Кларк (бас-гитара) дарят поклонникам свой новый альбом. Без легких трансформаций в составе, естественно, не обошлось. Ударника Хуана Кодерча сменил Эдуардо Корриа, а вот духовиков на диске стало двое: ветеран Хуан Карлос Ньюманн, чья флейта являлась украшением дебютной пластинки, и его коллега Би Карлос Домингез. Что касается непосредственно музыки, то здесь без каких-либо сюрпризов: Bandhada выдали крепкий, профессиональный релиз, семь из восьми дорожек которого являются чистыми инструменталами. Правда, для элементов симфонизма и мечтательных пасторалей тут практически не осталось места; вместо этого меломану предлагается залихватски исполненный прогрессивный фьюжн с упором на искусно разыгрываемые гитарно-клавишные партии. Духовые по большому счету представлены эпизодическими саксофонными вставками, что вполне отвечает современной политике группы. Терпкий латиноамериканский колорит - неотъемлемая часть каждого из треков. Так, в открывающем программу забойном номере "Llave Al Sur" улавливаются характерные интонации творчества Эла Ди Меолы образца семидесятых: ритмические брейки, скоростные дуэли ведущих ансамблистов, особенности музыкальной фразировки - все это имеет вполне определенные корни, без сомнения, детально знакомые рьяному почитателю джаз-рока. Лирическое настроение питает изящную пьесу "Algo Mas Que" с ее этнической перкуссией, ретрообразными кружевами гитары, мажорными гармониями и - о, чудо! - той самой флейтой. Заковыристая пьеса "Toque De Midas" изъята из прошлого наследия Bandhada. Капитально поколдовав над аранжировкой, участники коллектива запустили данную комплексную фантазию в оборот, и, надо сказать, она прекрасно вписалась в одну обойму со свежими вещами. "Aventuras Del Hombre Tornillo" - зрелый арт-фьюжн, интригующий слушателя особенной атмосферой загадочности. 10-минутная "Jardin Secreto" - полуночная рапсодия в субтропических тонах, хмельная истома усталого путника, пресытившегося бурлящим жизненным водоворотом: очень интересное по настроению и композиционному развитию полотно. В "Cheremoya Drive" наконец-то дают развернуться маэстро Ньюманну: солирующий в традиционном джазовом ключе саксофон устраивает здесь батальные игрища с агрессивно заряженными электрическими струнами Карлоса Чунга и специально приглашенного Вальдо Валенсуэлы, а также поддерживающими их органно-синтезаторными пассажами Филея. "El Vuelo Del Hada" - очередной "привет" двадцатипятилетней давности, впервые прозвучавший на диске 1984 года; прекрасная ностальгическая фреска со сказочным подтекстом в названии ("Полет эльфа"). Особняком держится финальный эпик "Alcanza El Tiempo" с романтическим вокалом Патрисио Кастилло и общим возвышенно-поэтическим налетом.
Заключение: по-настоящему сильный реюнион одной из наиболее значительных команд южноамериканского региона. Рекомендую.

Eddie Hardin & Guests "Wind in the Willows" [plus bonus tracks] (1985; 1998; 2002)

Идея сочинить мюзикл по культовой книге Кеннета Грэма (1859-1932) "Ветер в ивах" впервые посетила органиста Эдди Хардина еще в 1967 г. И только большая занятость в рядах The Spencer Davis Group не позволила молодому человеку заняться этим вплотную. В начале семидесятых он, было, вернулся к старому замыслу, но тут дорогу перешел собрат по оружию Роджер Гловер с аналогичным проектом "The Butterfly Ball", в котором и для Хардина нашлась работенка... С честью выдержав испытание фортуной, Эдди наконец-то удостоился шанса на реализацию мечты. В 1985 г. арт-рок-фантазия "Wind in the Willows" увидела свет.
В соратники маэстро Хардину удалось заполучить изрядное количество заслуженных деятелей британской музыкальной культуры. Стив Хэккетт, Энни Хэслам, Джон Энтуистл, Донован, Тони Эштон, Крис Томпсон... Имена говорят за себя сами. Вдвойне отрадно, что столь внушительный перечень звезд приведен в буклете диска не ради рекламы. С композиционной точки зрения "Wind in the Willows" - произведение достаточно крепкое (особенно для восьмидесятых), и любому профессиональному артисту было бы не зазорно поучаствовать в подобном сценическом акте. Немного о звуковых структурах пластинки.
Тон программе задает заглавный вступительный инструментал, решенный в симфо-роковых традициях "золотого" десятилетия. Протяжные гитарные партии Стива Хэккетта на торжественном оркестровом фоне пробуждают в душе светлое ностальгическое чувство. Происходит своего рода инициация в сказку, из которой потом долго не захочется возвращаться. Бодрый опус "Good Morning to You" схематически напоминает разом как отдельные поздние творения The Beatles (между прочим, барабанит на альбоме Зак Старки - сын Ринго Старра), так и песни The Alan Parsons Project. "I'd Forgotten How to Smile" - качественный эстрадный дуэт разнополых вокалистов, нисколько не выпадающий из контекста. "The Wild Wood" - яркий пример великолепно аранжированного поп-арта, по своим кондициям на тридцать три головы превосходящего бездушное синтетическое однообразие тогдашних хитмейкеров. Облегченная симфоническая "начинка", включенная в ткань номера "The Badger", оставляет интересное послевкусие, равно как и идущий следом этюд "I'm Looking Forward to Tomorrow", где Эдди на удивление ловко соединяет мотивы бродвейского шоу с исключительно английским полинасыщенным колоритом. Крайне замечательна двухчастная история "Mr. Toad / Piper at the Gates of Dawn" - помесь психоделической радиопьесы с богатым нюансами мелодическим прогрессив-хардом. При знакомстве с "Wayfarers All" не покидает ощущение дежа-вю: точно эта приятственная во многих отношениях вещь целиком позаимствована из репертуара ансамбля Keats. Ну, а хоральная кода "Wind in the Willows" настолько возвышенно-прекрасна, что поневоле тянет раствориться в ее элегантно-сказочной атмосфере.
В качестве бонусов на CD фигурируют студийные демо-записи и ауттэйки, а также несколько дополнительных композиций, украсивших концертную постановку "Wind in the Willows", состоявшуюся в 1991 г.

Jonesy "Ricochet: Pioneering in 1972-1973" (2007)

Не будучи занесенным в число избранных представителей высшей арт-иерархии, английский ансамбль Jonesy, тем не менее, сыграл значимую роль в становлении европейского прог-рока. Отец-основатель достославной формации, гитарист и певец Джон Ивэн-Джонс ко времени создания группы успел выпустить сольный альбом "Collage", на котором клавишными партиями заведовал Джейми Калет. В итоге именно этому джентльмену доверили почетное место органиста в рамках новоучрежденного коллектива. Что касается ритм-секции, то на первых порах ее составляли басист Дэвид Пол и ударник Джим Пэйн, а в 1973 году освободившиеся вакансии соответственно заняли Джипси Джонс и Плаг Томас. "Тогда нас интересовала самая разная музыка, - вспоминает экс-лидер Ивэн-Джонс. - Шостакович, Заппа, Джон МакЛафлин, King Crimson... Мы слушали все, включая традиционный джаз, многое из того набора повлияло на звуковые структуры дебюта. И когда ребятам с лейбла Dawn поставили демо-запись... короче, это был шок"...
Что ж, руководство фирмы понять можно: ведь даже спустя тридцать семь лет комплексные произведения Jonesy способны впечатлить избалованного шедеврами меломана. Поэтому честь и хвала компании Cherry Red Records, взявшей на себя труд по выпуску данной компиляции, содержащей наиболее яркие опусы англичан. Пластинка 1972 г. "No Alternative" представлена четырьмя разнокалиберными треками. Ритмичная пьеса для сдвоенных гитар и меллотрона "1958" по признанию парней вдохновлена творчеством Фрэнка Заппы. Своим многоступенчатым рисунком она и впрямь напоминает отважные экзерсисы этого гениального экспериментатора. Впрочем, если копнуть поглубже, обнаружится некоторое сходство и с голландцами Supersister, а равно с адептами кентерберийской школы. Игровой номер "Ricochet" - визитная карточка Jonesy: фанковый драйв вкупе с нарочито торжественными напластованиями клавишных + бравурный цирковой финал. Развернутое полотно "No Alternative" подобно замысловатой мозаике: тут и тяжелые, почти что саббатовские риффы, и вычурные басовые размеры, и залихватские пассажи гитары на гипнотическом барабанном фоне - прогрессив, одним словом. Короткая "Reprise" служит переходом к следующей части программы, где неуемные затейники открываются с совершенно неожиданной стороны. Рамки квартета расширяются за счет вовлечения в процесс духовика Алана Боуна. В итоге привнесенные им идеи наилучшим образом отражаются на качестве материала: выразительное соло на трубе в сопровождении мечтательных пианиссимо ("Preview"); джазовые гармонии, спаянные с отголосками эпического арт-рока ("Questions and Answers"); светлейшие флейтовые пасторали, вливающиеся в бурное полифоническое море ("Children") - все это заслуга маэстро Алана. Парочка вещей с диска "Keeping Up" (1973), спродюсированного небезызвестным Рупертом Хайном, знаменует третий этап существования Jonesy. За образец выдвигается формула "общее облегчение саунда минус интеллектуальные заморочки". И однако же: если в меру игривая "Know Who Your Friends Are" худо-бедно укладывается в заботливо подставляемое директором прокрустово ложе, то в финальной композиции имени себя решительно настроенные музыканты таки уходят в импровизационный отрыв с внушающим уважение жанровым интервалом: от фри-джаза до симфонического авангарда; поневоле вспоминается Горький с его хрестоматийным "безумством храбрых".
Резюмирую: великолепное собрание исполнений от одной из самых неординарных команд ранних семидесятых. Рекомендую.

Robert Andrews "An Amnesty for Bonny Things on Sunny Days" (2000)

Не самый типичный релиз для Cyclops Records - вотчины британского неопрога. К моменту записи данного диска мультиинструменталист Роберт Эндрюс успел сотворить порядка десяти пластинок, большая часть из которых оформлена им в содружестве с группой Land of Yrx. "An Amnesty for Bonny Things on Sunny Days" - первый опыт сотрудничества Роба с шефами означенного лейбла, доверившимися талантливому музыканту и пообещавшими создать ему максимально комфортные условия для работы. Судя по результату, слово они сдержали.
В отличие от большинства "циклоповских" клиентов Эндрюс-композитор делает ставку не на мощную рок-подачу, а на раскрытие эмоционально-мелодических граней собственных произведений. Человеку непосвященному безвокальные авторские эксперименты Роберта могут сперва показаться монотонными, однако не все так просто, как видится. Потенциальному слушателю "An Amnesty..." следует держать в голове одну простую вещь: предлагаемая игра ведется по правилам, напоминающим приготовление вина. Скорость тут неоправданна, излишние напор и динамика способны отрицательно сказаться на конечном продукте. Утонченность, изящество, насыщенный букет - вот ключевые понятия для составных элементов картины. Неторопливое развертывание 9,5-минутной сюиты "Autumn" свидетельствует в пользу импрессионистических наклонностей мастермайнда. На фоне ретрообразной симфонической подложки клавишных постепенно проступают кружевные вензеля гитары, чей акустический рисунок до крайности аккуратен (напрашиваются аналогии с манерой Энтони Филлипса). Светлая эпическая пьеса "Earth and Stone" логически продолжает этот аристократический звуковой парад: синтезаторные переливы и перкуссия Дэвида Гейта ведут тихую перекличку с трепетными органно-фортепианными арпеджио Роба: вторая половина трека и вовсе заставляет вспомнить первопроходца лирических саунд-грез Эрика Сати. В коротком гитарном этюде "Indian Summer", сочиненном Эндрюсом на пару с Расселлом Дэвисом, плещется медитативное настроение; лишенное конкретики видение на стыке сна и яви. Преисполненная струнных аккордов "Amnesty" поначалу отсылает нас к камерным прозрениям Уильяма Аккермана, а затем плавно свершается переход к благородным арт-роковым интонациям Гордона Гилтрэпа. 11-минутная "Landfall" содержит умиротворенные менестрельские наигрыши вкупе с приятственными, подстраивающимися под флейту клавишными тембрами и несколько наивной оркестровкой. "Sunlight on Leaves" идеально олицетворяет пейзажную звукоживопись маэстро Роберта. Венчает действие не обозначенная на конверте пролонгированная фольклорная зарисовка. Впрочем, тем из вас, кто успел ознакомиться с альбомом "Rising" ансамбля RA (позднейшее детище Эндрюса), с вступительных тактов станет ясно: речь идет о милой безделице под названием "Shambles", но ее достоинствам уделено внимание в соответствующей теме.
Резюмирую: достаточно оригинальная и по-своему исключительная программа, рекомендуемая в первую очередь полуночным философам и романтикам всех мастей.