28 дек. 2010 г.

SFF "Sunburst" (1977)

Второй по счету альбом тевтонского пауэр-трио Schicke, Führs & Fröhling. Более разноплановый в сравнении с дебютом. Симфоническая составляющая материала обрела некоторую прозрачность, пропустив на передний план игровые маневры в русле прогрессивного джаз-рока. В достаточной мере усложнились композиционные схемы, да и подход к сочинительскому процессу кардинально видоизменился. Если прежде участники SFF с типично немецкой обстоятельностью обсуждали все идейные перипетии и каждый саунд-нюанс в отдельности, то при создании "Sunburst" господа Шицке, Фюрс и Фрёлинг решили оттолкнуться от импровизации. Собственно, семь треков программы и есть результат таких вот предварительных инструментальных фри-джемов; триумф спонтанности над холодным расчетом. Возросшая комплексность звуковых структур потребовала иной расстановки сил. Ранее бравые германцы предпочитали обходиться без студийных наложений, оставляя за собой возможность адекватного исполнения произведений в условиях концерта. Однако в случае с "Sunburst" оно не сработало. Посему в помощь троице продюсер/звукорежиссер Дитер Диркс отрядил басиста Эдуарда Брумунда-Рютера, разгрузив таким образом Хайнца Фрёлинга, отныне сосредоточившегося на гитаре и дополнительных клавишных партиях.
Вступительный энергичный номер "Wizzard" - демонстрация отточенного мастерства и прекрасной групповой слаженности. Захватывающий, насыщенный деталями фьюжн местами ассоциируется с грядущими достижениями британцев UK (в первую очередь это относится к ломаному ритмическому рисунку и гитарному почерку маэстро Хайнца, блеснувшего здесь весьма нетривиальными соло). В фигурном этюде "Autumn Sun in Cold Water" ребята из SFF главенствующую роль отвели атмосферной электронике, тем самым подспудно обозначив близость к краут-движению. Лишнее подтверждение этому - солярная медитация "Artificial Energy", порождающая мысль о преемственности традиций Tangerine Dream и Клауса Шульце. На просторах затейливой пьесы "Driftin'" царят мотивы классического арт-рока, подернутые псевдоэтническим флером, да вдобавок преподнесенные в не шибко серьезном ключе. Одна из самых необычных позиций на диске – "Troja", удивительным образом сочетающая в себе заковыристость стиля фьюжн с эпическим батальным размахом. Стоит также отметить хитроумный эффект ревербации, обуславливающий оригинальное звучание ритм-секции. В контексте эпизода "158" изобретательные потомки бюргеров сталкивают лбами изящную джазовую камерность с буйной спорадической россыпью ударных. Заключительный боевик "Explorer" - бальзам на душу поклонников позитивно заряженного симфо-прога с развернутыми клавишно-гитарными дуэлями.
Подытожим: до крайности колоритное, богатое на микросюрпризы полотно, заслуживающее самого пристального внимания. Рекомендую.

26 дек. 2010 г.

Guapo "Black Oni" (2005)

"Black Oni" - очередной внушительный шаг англичан Guapo на пути к созданию новой мифологии. Как и в случае с альбомом "Five Suns" (2004), участники трио отказываются прояснять детали концепции. В буклете по этому поводу - ни строчки. Что до самой программы, то она заявлена в виде полноценной инструментальной сюиты, поделенной на пять частей.
Музыкальная ткань "Black Oni" сродни внешнему оформлению диска: "дремучее" во всех смыслах произведение, не поддающееся прямой расшифровке. Складывается впечатление, будто британские сорвиголовы нарочно строят козни слушателю, по ходу действия то озадачивая невероятными композиционными маневрами, то испытывая терпение меломана на прочность. Так, начало акта знаменуется двухминутным измывательством над аудиторией: фуззово-электронные игрища Дэниела О'Салливана (клавишные, гитара, эффекты) напоминают рев несущегося по взлетной полосе бомбера, и лишь по истечении 120 напряженно-нервных секунд действие конкретизируется убойным хэви-проговым джемом. Развернутые звуковые картины "Movement II" - торжество авангардного прогрессив-рока: напористые маршевые структуры сопровождаются "закольцованными" аккордами Fender Rhodes piano; рявкающий бас и дисторшированная гитарная подача Мэтта Томпсона вступают в неравный диалог с благообразными представителями прошлого - вальяжным гармониумом и едва различимым меллотроном; предельно закрученный трек с демонстративно-хаотичным уводом в финале. Добрую половину секции № 3 занимает минималистичный фортепианный наигрыш а ля Филип Гласс, после кульминационного перелома становящийся незаметным элементом забористого коктейля из чеканных брейков барабанщика Дэйва Смита и ершистых наэлектризованных риффов. Атакующего свойства жестокий роковый "чес" подмывается непринужденными джазовыми обертонами и сумбурно-техноидными синтезаторными секвенциями. "Black Oni IV" характеризуется отрывом от грешных земных реалий с последующим полетом в глубины расширяющегося темного жерла неведомой галактики: почти шесть минут тотальных клавишных саундскейп-опытов без привлечения струнного инструментария и ритм-секции. Но уж в заключительном сегменте "Black Oni V" отвязные рок-мичуринцы берут свое, задавая жару на всю катушку. Развитие этой центростремительной пьесы протекает по крайне любопытныму сценарию: взятый с места бешеный галоп на стартовой стадии понемногу трансфомируется в торжественно-мрачную меллотроновую драматику, оттеняемую дробной поступью ударных; к середине эпика темп понижается по максимуму, зато общая тенденция к "зловещности" от этого становится более выпуклой, непомерно разрастаясь под занавес...
Резюмирую: довольно-таки увлекательный и динамичный экскурс в заповедные для многих области жанра R.I.O., осуществленный талантливейшими мастерами своего дела. Советую ознакомиться.

24 дек. 2010 г.

Lunatic Soul "II" (2010)

Музыка, свободная от ярлыков. Бездна чужих откровений, поглощающая тебя без остатка... Здесь нет грешащих банальностью измышлений, нет шаблонных словесных формул и категоричных ответов. В наличии одно - "гордиев узел" туго переплетенных эмоций, разрубить который пытается лирический герой Мариуша Дуды.
Создание собственной звуковой реальности - процесс занимательный, отчасти мучительный и далеко не всегда успешный. Однако фронтмену польских прог-рокеров Riverside удалось-таки проторить свой уникальный путь в искусстве. Второй альбом проекта Lunatic Soul - ярчайшее тому подтверждение. Состав участников немногочисленен: Дуда (вокал, акустическая гитара, бас, клавишные, перкуссия), Мацей Шеленбаум (флейта, пиано, струнные, клавишные, электронные эффекты) и монструозный ударник из Indukti Вавржинец Драмович. Девять перетекающих друг в дружку треков образуют художественно-психологическую концепцию, сконструированную предельно любопытно. Центральный персонаж повествования во многом позаимствован из готовых структуралистских выкладок тех же Riverside. Это субъект на грани отчания, запутавшийся в чувствах, подверженный фатализму и теряющий последнюю нить надежды на перемену участи. ("All to soon the life was over / And in my sunset days / Without love / With no friends / I couldn't let you come and take my soul" - композиция "Transition"). Лейтмотив программы - грядущий духовный Апокалипсис. "Техногенный бард" Мариуш выступает в роли певца гибнущей урбанистической цивилизации. Идиллические картины голубых небес с золотыми городами абсолютны чужды авторскому сознанию Дуды. Его ментальные пейзажи холодны, серы, заполнены безликими бетонными коробками зданий, населяемых не ведающими, что творят, людьми. Гнетущая действительность разъедает внутренний мир художника, отсюда ощущение мизерабельности существования, текстуально выражаемое в обилии глаголов с частицей "не": "I don't feel", "I won't go", "I can't go" и т. д. Музыкальное оформление для подобных идейных схем, на мой взгляд, выбрано идеально. Развитие лаконично-отстраненных инструментальных планов в ряде случаев основывается на принципах саундскейп-минимализма, по-особому толкуемых мастермайндом. Мозаика нового магнум-опуса LS заключает в себе мелодичный эмбиент-мадригал ("Otherwere"); этнически подкрашенную балладу, уверенно скрещенную с жесткими industrial-сегментами (дилогия "Suspended In Whiteness"); полуакустический альтерно-прог ("Asoulum"); меланхоличный этюд opeth'о-уилсоновского звена ("Gravestone Hill") и многое другое. Заключительный акт драмы под названием "Wanderings" сочинен Дудой на пару с Рафалом Буцжеком, отметившимся в данной вещи клавишно-луповыми партиями.
Резюмирую: блестящее продолжение удачного дебюта. Глубокий, искренний, сильный релиз, рекомендуемый в первую очередь поклонникам Riverside, Porcupine Tree и Anathema.

21 дек. 2010 г.

Alf Emil Eik "Joy & Breath of Eternity" (1979)

Новаторский по ряду параметров альбом "Tubular Bells" (1973) английского кудесника Майка Олдфилда для многих прозвучал откровением. Как выяснилось, и один в поле воин. Разумеется, если принять в расчет наличие разнообразных музыкальных талантов + соответствующую целям техническую базу. Норвежцу Эльфу Эмилу Эйку и того, и другого было не занимать. На излете семидесятых уникальный малый заперся в собственной студии, где вплотную приступил к созданию первой своей пластинки "Joy & Breath of Eternity". Концептуальный коллаж из нанесенных пунктиром христианских мотивов вкупе с натурфилософскими наблюдениями по завершении обрел черты преимущественно инструментального путешествия, реализованного на стыке жанров. Задействованный скандинавским многостаночником арсенал подручных средств оказался на редкость обширен. Но и распоряжался ими маэстро по-хозяйски обстоятельно, успешно заменяя собой полноценный коллектив из четырех-пяти человек. Его богатая фантазия и высочайшее исполнительское мастерство сделали бы честь любому амбициозному индивидуалисту. Впрочем, хватить крутиться вокруг да около. Ближе к теме.
Пространное, созерцательного свойства интро "Morning Glory" - своеобразная настройка слушателя на нужную волну восприятия; никакой конкретики, слоистая клавишно-слайдовая масса воздуха, эдакая антиэмоциональная саунд-зыбь. А вот далее происходит любопытная смена композиционного ракурса. Вопреки ожиданиям, господин Эйк благополучно увиливает от претензий на глубокомысленность и выдает ритмичный джаз-фанковый номер "Joy, Part I" с виртуозными басовыми фигурами, резвыми пробежками по клавиатуре Fender Rhodes пиано и прочими затейливыми меломанскими радостями. Экспериментального плана этюд "Joy, Part II" вносит в повествование элемент сумбура: нетипичный нойз-фьюжн, правда, без особых последствий. Пасторальность, лирика и почти что Yesовская "светоносность" наводняют певческую конструкцию "To You". Интересна также джаз-проговая пьеса "Crying", где искусственные меллотроновые хоралы дополняются прекрасным женским вокализом. В превосходном 7-минутном атмосферном опусе "Breath of Eternity" Эльф Эмил прекращает куражиться и попросту отводит душу, растворяясь в изысканной мелодике дыхания вечности. Тем, кто предпочитает погорячее, предназначается лихой боевик "Heart": в начальной фазе опуса взрывная фьюжн-энергия отпускается с поводка коварным мастермайндом, посвящающим оставшуюся часть оного дотошному гитарно-саксофонному препарированию сознания слушателя. "After All" - неожиданный разворот на 180 градусов, к вдохновенному балладному симфо-арту в лучших традициях жанра. А там на очереди и космический финал "After the End" с его вокодированными куплетами и широкими синтезаторными подкладками...
Резюмирую: достаточно оригинальный пример интеллектуального рок-искусства эпохи вызревающего панка. Советую ознакомиться.

19 дек. 2010 г.

Marco Antônio Araújo "Influências" (1982)

Гении, как правило, живут недолго. Бразильцу Марко Антонио Араужо фортуна отмерила всего лишь тридцать шесть лет. Но и за столь непозволительно малый срок замечательный артист успел сделать достаточно, чтобы со временем превратиться в легенду южноамериканского прогрессив-рока.
Сольный старт Араужо начал в ранге профессионала. К тому моменту в его активе значилась учеба в музыкальной школе при Государственном университете Рио де Жанейро, где Марко постигал искусство игры на классической гитаре и виолончели + последующая работа в симфоническом оркестре штата Минас Жераис. Однако тянуть лямку исполнителя чужих творений молодой человек не собирался вовсе. Ему отчаянно хотелось выступлений с собственным репертуаром. И едва подвернулся случай, насиженное место оркестранта было оставлено без сожаления. Марко же с братом Алехандре занялись активным поиском единомышленников. Вскоре таковые нашлись в лице группы с загадочным названием Mantra...
1982 год ознаменовался выходом дебютной пластинки нашего героя. "Influências" записывалась следующим составом: непосредственно маэстро - электро-, акустическая и слайд-гитары, перкуссия; Алехандре Араужо - гитары, перкуссия; Эдуардо Дельгадо - флейта; Антонио Виола - скрипка; Айвэн Корриа - бас-гитара; Марио Кастело - ударные. Абсолютно самобытный, сверхинтересный с позиций инструментовки релиз продемонстрировал, на что способен академический музыкант, обратившийся в рок-веру. Пролонгированные бессловесные полотна (от вокала Араужо отказался сознательно) "Influências" - это прежде всего живописная звуковая мозаика, замысловатый синтез разнопородных частиц. Уникальность авторского видения лидера особенно отчетливо проступает в развернутых пьесах наподобие "Panorâmica", где на равных сосуществуют культурные элементы европейского фольклора и местных этнических вкраплений с характерными перкуссионными эскападами, виртуозные партии электрогитары и не менее сложные флейтовые пассажи. Заглавный номер также демонстрирует гармоничное слияние крайностей: мажорный симфонизм и тончайшие акустические пасторали, ядреный гитарный блюз-рок и позитивная фолковая основа... Тематическая связка "Bailado" - "Abertura No 2" позволяет Марко, наряду с мастерски выстроенной полифонией, блеснуть и лирическими гранями (мотивные струнно-духовые диалоги во второй части "абертуры" буквально трогают за живое). Филармонически ориентированная "Cantares" очаровывает совершенством композиционных ходов, а финальный эпик "Folk Song" местами навевает воспоминания об артовых чудесах записных английских менестрелей Gryphon. Дополняют альбом два бонуса - сугубо камерный этюд "Entr' Act I & II" и завораживающий опус "Floydiana II", инспирированный флойдовским шедевром "Atom Heart Mother".
Резюмирую: великолепная, яркая и глубокая программа, открывшая серию успешных художественных опытов Марко Антонио Араужо. Рекомендую.

16 дек. 2010 г.

England "Garden Shed" [plus 2 bonus tracks] (1977)

Любопытный штрих: невзирая на британское гражданство большинства участников квартета, их знаменательная встреча случилась во Франции, куда в 1974 году члены лондонской молодежной коммуны, закадычные друзья Мартин Хендерсон (бас, вокал) и Роберт Уэбб (клавишные, вокал) решили отправиться на каникулы. Судьбе было угодно познакомить парней с гитаристом/вокалистом Фрэнком Холландом и ударником Джоди Лейчем (ex-Time). Итоговым результатом совместных джемов явилось возникновение команды с пафосным названием и весьма недолговечной историей. Но для всеобщей летописи прогрессивного рока отпущенного на долю England срока оказалось вполне достаточно.
Итак, "Garden Shed". Музыкальная палитра дебютного релиза четверки словно вобрала в себя то лучшее, что успели наработать ведущие симфо-проговые коллективы Туманного Альбиона. Развитие вступительной пьесы "Midnight Madness" движется по накатанным рельсам: характерные ритмические фигуры + немалая толика вокального артистизма, позаимствованные у Genesis; хоральные гармонии, напоминающие Yes; псевдоклассические синтезаторные интерлюдии. В совокупности - замечательная композиционная панорама, воспринимаемая, как минимум, с интересом. Короткая интродукция "All Alone" для голоса и фортепиано, косвенно отсылающая к золотым денькам Queen, предваряет масштабный эпик "Three Piece Suite". Тут-то наши герои и разворачиваются во всю ширь своих многогранных талантов. Сравнения с вышеупомянутыми грандами при прослушивании напрашиваются сами собой: темпоритмы явно переняты у Джона Андерсона и Kº; штурмующие призрачную меллотроновую цитадель плотные гитарные соло по степени выразительности способны поспорить с искусством звукоизвлечения маэстро Брайана Мэя. Из оригинального - фанковые басовые слэпы на аналоговом клавишном фоне вкупе с мелодическими линиями, присущими исключительно England. Прибавьте сюда помпезные певческие упражнения фальцетного плана во второй части сюиты и отменный полифонический саунд; красота да и только. Ударный этюд "Paraffinalea" - фактически калька все с тех же Genesis. Не отмечен печатью новаторства и следующий за ним элегический опус "Yellow". Впрочем, упрекать бойцов из England в бездумном копировании не хочется вовсе, поскольку апробированные первопроходцами приемы они с великим умением и ювелирной точностью примеряют к собственным авторским кондициям. Очередное тому доказательство - 16-минутная рапсодия "Poisoned Youth" с ее специфическим околотеатральным антуражем, мощным драматическим подтекстом и виртуозными игровыми ходами. Этой эталонной вещью завершается вкуснейший банкет под вывеской "Garden Shed". А приложением к нему служат бонус-темы: бессловесная арт-симфониетта "Nanagram" и записанная одним дублем "Three Piece Suite" в редакции 1976 года.
Резюмирую: хрестоматийный пример немеркнущего величия канонического английского прогрессив-рока. Пропускать не советую.

14 дек. 2010 г.

Höstsonaten "Springsong" (2001)

Третья по счету работа итальянцев Höstsonaten. С точки зрения композиции - наболее гармоничное их творение. Глава проекта, единоличный автор музыки Фабио Дзуффанти (бас, 12-струнная гитара) не стал без меры усложнять тематический ряд, сосредоточившись на эмоциональной составляющей материала. И в этом отношении лирические звуковые пейзажи "Springsong" получились в точности такими, какими задумывал их автор. Все девять пьес лонгплея избавлены от вокала. Здесь нет необходимости в словах, комментариях и заметках на полях. Все, что требуется от слушателя, отключиться от суеты и погрузиться в трепетный мир фантазии максимально одаренных артистов. Тем паче, речь идет о настоящих зубрах апеннинской прог-сцены, сплотившихся под началом Дзуффанти. Оглашу поименно: Франческа Бьяджини (флейта), Стефано Марелли (гитара), Эдмондо Романо (сопрано-саксофон, рекордер, французские рожки, вистлы), Агостино Макор (пиано, орган, меллотрон, синтезатор Муга), Роберто Виго (фортепиано, стринг-синтезатор), Борис Валле (пиано), Серджио Капуто (скрипка) и Фредерико Фолья (ударные, перкуссия).
...Сквозь аккуратную саунд-штриховку изысканно-камерной интродукции "In the Open Fields" пробиваются романтические всполохи грядущей весны. Фабио со товарищи деликатными мазками мастерски воспроизводят процесс робкого оживления природы после долгого морозного сна. Классический симфонический арт-рок ренессансного свойства проявлен тут во всей своей красе. В "Kemper/Springtheme" мелодия вступления обыгрывается при поддержке ритм-секции и подключении электрического инструментария. Особенно стоит отметить блистательные соло на вистлах благородного ветерана Эдмондо Романо (Eris Pluvia, The Ancient Veil) и не менее роскошные струнные пассажи маэстро Капуто. "Living Stone and 1st Reprise" сражает наповал своими безукоризненными фольклорно-менестрельскими мотивами, отменно сочетающимися с аналоговыми клавишными фонами. "She Sat Writing Letters on the Riverbank" - меланхолично-томный минималистичный этюд; в наличии лишь пиано, скрипка и... вкрапления сэмплов из шедеврального "Зеркала" Андрея Тарковского. Между тем, туманно-дождливое настроение означенной вещи исчезает восвояси, как только действие переходит во власть напористого фьюжн-трека "The Underwater and 2nd Reprise". И вновь пространная грусть зажигает вечерние огни на воображаемых мокрых аллеях в эмбиентобразной зарисовке "Lowtide". "The Wood is Alive with the Smell of the Rain" - подарок поклонникам необарочных пасторалей в прогрессив-фолковом ключе; чистое наслаждение для меломана-мечтателя. В хитроумной структуре "Evocation of Spring in a Fastdance" соединяются этнические малоазиатские влияния с джазовыми обертонами. И хотя финал этого короткого номера остается открытым, заскучать нам не дадут, поскольку послесловием служит 13-минутный эпик, скроенный из нескольких фактурных разностилевых эпизодов.
Итог: безукоризненно исполненная программа от одной из интереснейших команд современности. Настоятельно рекомендую.

12 дек. 2010 г.

Jackson Heights "The Fifth Avenue Bus" (1972)

В начале семидесятых формация Jackson Heights - детище басиста Ли Джексона (ex-The Nice) - являлась одной из главных надежд арт-рока. Не случайно дебютный альбом команды "King Progress" (1970) вышел на легендарном лейбле Charisma. Однако в дальнейшем амбициозный Джексон подпортил отношения с главой компании Тони Стрэттон-Смитом и переметнулся под крыло мэйджора Philips Records, точнее, его прогрессивного филиала Vertigo. Здесь-то и состоялась новая программа JH "The Fifth Avenue Bus". Взявшийся самостоятельно продюсировать запись, Ли был категорически против увеличения штатного состава. Поэтому в период работы над пластинкой постоянными членами группы являлись трое: собственно Джексон (бас, вокал, акустическая гитара, конги, электровиолончель), Джон МакБёрни (гитары, вокал, перкуссия) и Брайан Четтон (пиано, орган, меллотрон, вокал). С ударными посильную помощь ребятам оказывал небезызвестный Майк Джайлз (Giles, Giles & Fripp, King Crimson), а партии фоно в нескольких пьесах отыграл близкий друг мастермайнда Лоури Райт.
В содержательном отношении лонгплей стал красноречивым опровержением слухов о насаждаемой в коллективе деспотии со стороны верховного лидера. Автором большинства композиций "The Fifth Avenue Bus" значился певец/гитарист МакБёрни. И данный факт напрямую влиял на стилистический характер релиза. Если старые поклонники The Nice ожидали масштабных симфо-выкладок и от Jackson Heights, то их подстерегало тотальное разочарование. Ибо музыка трио зиждилась на совершенно иных канонах. Мягкие акустические пасторали, многослойные вокальные гармонии, подчеркнутая мелодичность и никаких экспериментов по сращиванию рока с наследием Дворжака - Листа - Сибелиуса. Определенный налет "прогрессивности" поддерживается разве что искусными сменами ритмического рисунка. В остальном - мотивное фолковое кружево, сосуществующее на равных с ненапряжными арт-структурами. Разумеется, есть тут и своего рода "коронки", позволяющие молодым коллегам маститого Ли почувствовать себя бенефициантами. Так, импульсивный традиционалист Джон раскрывается в драйвовых номерах наподобие "Dog Got Bitten" или "Pastor Roger". Тонкий лирик Брайан, напротив, тяготеет к классицизму, и эта склонность вполне прослеживается в его клавишных пассажах, окаймляющих треки вроде "Autumn Brigade", "House in the Country" (своеобразный отклик на творчество Genesis) и др. При желании в фигурных узорах Jackson Heights можно усмотреть причудливый сплав душевно-элегических откровений Fantasy с праздничным духом Pilot. Но с одной немаловажной оговоркой: означенные бригады начнут сценическую деятельность чуть позже наших героев, так что о прямых влияниях речи нет.
Итог: весьма приятная работа. Рекомендуется в качестве отдохновения от концептуально-навороченных образчиков "большого стиля".

9 дек. 2010 г.

Aranis "II" (2007)

Музыка к воображаемому фильму. Именно так определяет суть второго лонгплея Aranis лидер бэнда Йорис Фанвинкенройе. Инструментальная раскладка камерного акустического ансамбля сохранена в прежнем виде: все те же скрипки, флейта, пиано, аккордеон, гитара и контрабас. Однако кое-что переменилось, например, подход к композиции. Лаконичность, емкость и мелодизм сумели одержать верх над авангардными жанристскими экзерсисами. Дальновидный тактик Йорис отказался от притязаний на эпическую заумь, и это, определенно, лишь пошло на пользу программе. Одиннадцать скромных по хронометражу треков составляют блистательную звуковую панораму, знакомство с которой (смею надеяться) доставит вам немало приятных мгновений. Четырехминутное интро "Kitano" - саунд-модель триллера в миниатюре со всеми вытекающими: нагнетание тревоги реализуется струнно-духовым путем, с ритмообразующими аккордами гитары, аккордеона и фортепиано. Фанвинкенройе и его команда мастерски плетут бессловесную инригу, дабы затем безжалостно прервать ее на полуфразе. Трагедийно-томительный мотив "Vala" расширяет эмоциональную гамму, уводя слушателя в иные плоскости, к новым вратам восприятия, помогающим адаптироваться в химерическом мире человеческих страстей. Выразительная пьеса "Looking Glass" максимально приближена к канонам арт-фолка с красочным симфоническим антуражем; совершенное по замыслу и воплощению произведение, настоящая жемчужина альбома. Сумрачные горизонты "эго" персонифицируются в пределах депрессивного номера "Gona". Гипотетический авант-квест "Walk in One's Sleep" также далек от проявлений жизнерадостности: ритмическую нагрузку на сей раз несут скрипки и фоно, тогда как остальной инструментарий функционирует в развернутом игровом режиме. Дивная фольклорная напевность фламандского типа наполняет чудесный этюд "Moja": правда, мажором тут и не пахнет, но внешний колорит этой вещи столь пленителен, что глаз (читай, ушей) не оторвать. Драматическая история "Waris" отмечена присутствием гостя - трубача Барта Мариса, обогащающего невеселое полифоническое повествование по-кошачьи "мяукающими" партиями. Несколько абсурдистское сочинение "Turbulentie" - антитеза солнечным балканским краскам киношлягеров Э. Кустурицы: точно все позитивные элементы, отвечающие за душевную гармонию, по прихоти злого гения одномоментно поменяли полярность, и вот уже сумасшедшая карусель наращивает круг за кругом, усиливая чувство внутреннего разлада с самим собой. Выполненное в академическом ключе мозаичное полотно "Trog" - традиционный презент от приятеля маэстро Фанвинкенройе, Петера Вердоника; примеряясь с позиций комплексности и сложности конструкции, можно констатировать: данный шедевр авторской мысли хоть и контрастирует с творениями Йориса, в контексте пластинки смотрится очень даже выгодно. За что честь и хвала обоим. После такого и мнимая несерьезность напористого этюда "Lovey-Dovey" идет "на ура". Венчает же действо взывной финал "Mythra" - мощный росчерк не ведающих сомнений профессионалов.
Резюмирую: шикарный подарок от молодых бельгийских уникумов. Рекомендую.

7 дек. 2010 г.

SFF "Symphonic Pictures" (1976)

Одна из серьезнейших единиц европейского прогрессива второй половины 1970-х. Инструментальное трио SFF (аббревиатура в названии ансамбля - производная от фамилий участников: Eduard Schicke – drums & percussion, Gerhard Führs – keyboards, Heinz Fröhling – guitars, bass & keyboards) образовалось в 1975 г. на осколках немецкой симфо-артовой команды Spektakel. С сыгранностью и жанровыми предпочтениями у членов SFF особых проблем/разногласий не возникло, а потому дело моментально заспорилось. С фантастической скоростью был сочинен материал для лонгплея. Однако, прежде чем отправиться в студию, бравая троица решила "обкатать" номера "живьем". Публика с восторгом приняла группу (документальное свидетельство - концерт "Live 1975", изданный на CD в 2002 году). И, удовлетворенные реакцией аудитории, новоиспеченные герои решили вплотную заняться пластинкой.
Дебютный релиз SFF "Symphonic Pictures" (1976), продюсером которого выступил легендарный Дитер Диркс, представил слушателю весьма закрученную смесь из эпического симфо-рока и залихватского фьюжн с некоторым влиянием космической краут-психоделии. В колоритной интродукции "Tao" чудесным манером соединились элементы классицизма, проявления игровой арт-стилистики и созерцательная натурфилософская картина мира, корнями уходящая в традиционный китайский символизм. Небольшой этюд "Solution" целиком базируется на клавишных: меллотрон, синтезаторы, электропиано работают в ровном, преимущественно медитативном режиме, погружая слушателя в состояние расслабленности. Но далее наступает резвое пробуждение под знаком прогрессивного боевика "Dialog": коварный, изменчивый ритм; контрастные переходы от ступенчатой фьюжн-раскладки к интригующим эпизодам устрашающе-"темного" свойства (нечто тематически схожее воспроизведут годом позже швейцарцы Island)... Крайне любопытная пьеса, обладающая чрезвычайно хитроумной текстурой. Интерлюдия "Sundrops" демонстрирует, что и в сфере "чистой" электроники SFF при желании способны утереть носы артистам любого калибра из соответствующего лагеря. Впрочем, все вышеозначенное, невзирая на комплексность, занимательность и яркость, - лишь долгая прелюдия к главному блюду программы. Прибереженный на финал шестнадцатиминутный магнум-опус "Pictures" - подлинное лакомство для взыскательного саунд-гурмана. Построенный по канонам циклической сонатной формы, этот колоссальный шедевр претворен в реальность с недюжинной фантазией, силой и красочностью. Мрачнейшие "кримзонизмы" в прологе легко перетекают в затейливый джаз-рок, далее органично трансформируются в причудливое спейс-болеро, наводняются фортепианной нью-эйджевой прозрачностью, чтобы под занавес вновь припасть к хаотическим вселенским истокам...
Резюмирую: блистательная вершина тевтонского прог-рока классической эры и наиболее впечатляющее творческое достижение собственно SFF. A must have для коллекции каждого меломана.

5 дек. 2010 г.

Piirpauke "Koli" (2010)

Итак, круг замкнулся. Пионеры скандинавского фолк-фьюжн жанра вернулись к корням. Всласть наэкспериментировавшись с музыкой народов планеты, переиграв вариации на известные темы Моцарта, Дворжака, Равеля, Шостаковича, Бартока и прочих симфо-классиков, герои сцены обратились к истокам - родным финским напевам. Естественно, не в чистом виде. Все-таки бригада под руководством бессменного лидера Сакари Кукко (саксофон, флейта, фортепиано) в основном состоит из джазменов. Отсюда своеобразный подход к проникновенной мелодике приозерных северных областей. На сегодняшний день в рядах Piirpauke числятся гитарист Юкка Орма, перкуссионист Исмаила Сейн, контрабасист Ээрик Сиикасаари и ударник Рами Эскелайнен. И, как показывает свежая программа ансамбля, данному конгломерату по плечу выполнение любых сверхзадач.
Интроспективный этюд "Blue Alma" вводит слушателя в меланхоличный мир композитора Тойво Тимотеуса Куулы (1883 - 1918). Именно из его оркестрового цикла "Остроботнийские танцы" позаимствована событийная канва вступительного номера, в итоге превращенная в изумительную арт-зарисовку с поочередно солирующими партиями сакса и электрогитары. Оригинальная плясовая "Paimenen polska" зиждется на головокружительных флейтовых антраша маэстро Кукко, подкрепленных перкуссионно-акустическими изысками: вне всякого сомнения, это один из наиболее ярких треков в объемном творческом багаже Piirpauke. "Kaustinen–Dakar" являет нам абсолютно безумный альянс: лапландские сельские наигрыши по воле затейника Сакари сращены здесь с сенегальской стилистикой "мбалакс". "Romance", в оригинале принадлежащий перу П.И. Чайковского, - единственное произведение в контексте альбома, не относящееся напрямую к истории Суоми. Однако хитроумный Кукко объясняет включение романса в содержимое пластинки обстоятельством крепости финно-российских культурных связей. Да, и положа руку на сердце, светлый щемящий мотив Петра Ильича (пусть даже в сильно переосмысленной версии) отлично вписался в инструментальное пространство "Koli". Торжественно-восторженная "Musette" (как и несколько последующих сочинений - "Rondino", "Romanssi", "Ainola Festivo", "Valse Triste") - дань памяти мощному гению Яна Сибелиуса (1865 - 1957). Вероятно, сам мэтр немало удивился бы, разглядев под слоем джаз-роковых аранжировок собственные, окрашенные в национальный колорит опусы, но подобные упражнения вполне имеют право на жизнь. Особенно, если переложение выполнено с должной степенью почтения к автору первоисточника. Песенные традиции восточных карелов отражены в завораживающей узорным фольклорным орнаментом пролонгированной пьесе "Lo-Hi". Цепким драйвом пронизана заводная вещица "Pippuripolska". Замыкающая искрометный музпарад "Konstan Parempi Valssi" (фьюжн-парафраз деревенского вальса, популярного у тамошней аудитории в начале семидесятых годов двадцатого века) также под стать предшественнице.
Резюмирую: великолепный релиз от нестареющих душой ветеранов, сопоставимый с их лучшими работами прошлых лет. Очень рекомендую.

4 дек. 2010 г.

Aranis "Aranis" (2005)

Если задаться целью и провести умозрительный жанрово-статистический анализ, вскроется прелюбопытная деталь: территориально скромная Бельгия - основной "поставщик" коллективов, копающих в авант-роковом направлении. Причем, обойма таких артистов выглядит в высшей степени солидно: корифеи RIO-цеха - Univers Zero, Julverne, Cro Magnon, Finnegans Wake... список можно продолжить. В начале нового тысячелетия у старших "товарищей по партии" появились достойные воспреемники. Знакомьтесь. Молодая, перспективная и весьма талантливая команда Aranis. Инструментальный арсенал формации имеет подчеркнуто акустический характер: скрипки, аккордеон, гитара, поперечная флейта, фортепиано, контрабас. Ничего удивительного в таком подборе нет, ибо участники Aranis - музыканты с консерваторским образованием. Собственное творчество ребята позиционируют как искусство противоречий, несущее в равных долях "темное и светлое, прекрасное и жуткое, простое и сложное". А самобытность звуковых фактур, в свою очередь, определяется гибкостью композиционного мышления автора репертуара - контрабасиста Йориса Фанвинкенройе. Именно его уникальный сочинительский метод позволил безболезненно сплавить в едином котле необузданную энергию рока с академическими изысками, в частности почерпнутыми из наследия классика бельгийской камерной музыки, органиста Жозефа Йонгена (1873 - 1953). Ну-с, теперь немного поговорим о первом альбоме Aranis.
Стихийное вступление "Indrigo" в полной мере демонстрирует пресловутую гармонию крайностей: спонтанные вспышки страсти/ярости струнно-флейтово-фортепианных пассажей уравновешиваются стройным ритмическим фундаментом, от чего шестиминутное повествование превращается в сплошную саунд-авантюру. Драматический этюд "Jona" - произведение для Aranis в какой-то степени знаковое, тяготеющее к образной красоте и рефлективным метаниям; налицо ярко выраженный "кинематографический" подтекст пьесы. Живописнейший номер "Vuur" - единственный трек на диске, не принадлежащий перу Фанвинкенройе. Написанный человеком со стороны - композитором Петером Вердоником, он, тем не менее, помогает членам бэнда по максимуму блеснуть исполнительскими способностями и одарить слушателя насыщенными эмоциональными партиями. В мрачноватой фреске "Yosu" проклевываются вокальные эпизоды (поют флейтистка Яна Аарнс и скрипачка Линде де Груф), искусно срежиссированные лидером Йорисом; правда, в оставшейся части программы данная тенденция более поддерживаться не будет (за исключением разве что ударного 15-минутного эпика "Zilezi", где под занавес проявляется голос приглашенного скрипача Эдвина Фанвинкенройе, родного брата мастермайнда Aranis). Дальнейшее тематическое развитие принципиальных изменений не претерпевает: все тот же колоритный коктейль из бурного авант-прога, мелодических нью-эйджевых вставок, драйвовых фламандских эскапад а ля Flairck и многого другого.
Заключение: интереснейший дебют оригинального ансамбля, который я настоятельно рекомендую каждому меломану.

1 дек. 2010 г.

Attila Kollár "Musical Witchcraft" (1998)

Для меломанов из международного арт-лагеря имя Аттилы Коллара неразрывно связано с творчеством группы Solaris. Однако те из вас, кто внимательно следят за деятельностью участников легендарного состава, знают, что в 1998 г. великолепный венгерский рок-флейтист разродился собственным сольным дебютом. Момент был выбран удачно: нечасто балующие фэнов пластинками Solaris выпустили концептуальный симфо-опус "Nostradamus - Book of Prophecies", тем самым побудив журналистскую братию взяться за оформление рецензий. А чуть погодя со своим проектом подоспел и Аттила...
К "Музыкальному колдовству" маэстро Коллара приложили руки коллеги по основной банде - клавишник Роберт Эрдеш, гитарист Касаба Богдан и басист Габор Касабо. В штат также оказались зачислены и другие инструменталисты + мини-хор из трех певцов. Привыкший к внушительным эпическим актам, Аттила и на сей раз не изменил себе. Программа открывается 19-минутной сюитой "Musical Witchcraft", для удобства восприятия разбитой на четыре части. В формальном отношении маститый ветеран восточноевропейской прог-сцены продемонстрировал стойкую приверженность традициям: композиционная ткань вступления во многом скроена по канонам классического фолк-арт-рока. Палитра украшена саундом духовых - флейты, вистла, рекордера, оттеняемых акустическими гитарными арпеджио и ударами по тамбурину. Другими словами, налицо обращение к антуражу средневековья. Впрочем, элемент пасторальности здесь не более чем маскировка. Уже во второй фазе номера мы имеем коллекцию остро отточенных риффов, на электрическом фоне которых то грацизно кружатся, то драйвово приплясывают выразительные флейтовые фигуры. Не перегибая палку с боевыми настроениями, мастермайнд плавно подводит слушателя к проникновенной элегической мелодике, тесно соприкасающейся в заключительном сегменте с необарочным вариантом шквалистого симфонического рока. Довольно любопытны многоликие грани последующего этюда "Music from the Spheres", чье пространство объемлет широкий спектр эмоций - от электро-эмбиент-флексий до плясовой. Изобретательная "Boleriade" - затейливый союз заземленно-дисторшированных шестиструнных пассажей с парящими в вышине вдохновенными партиями Коллара. Старинный аромат эпохи Ренессанса питает изысканно-витиеватую в плане аранжировочной структуры зарисовку "Morning Dance in the Garden of Chenonceau Castle". И полнейшим ее антиподом выступает непредсказуемый по характеру прогрессивный фолк-фьюжн "Silent Man's Prayer". Зато нашпигованная смешанными хоралами финальная фреска "Alchemy" - это фактически парафраз отдельных мотивов из вышеозначенного "Нострадамуса". Но, учитывая лидерские позиции Аттилы и в контексте деятельности Solaris, удивляться тут особо нечему.
Резюмирую: прекрасный подарок для любителей симфо-арта с уклоном в фольклорно-медиевальную плоскость. Очень рекомендую.