Wapassou "Messe en ré mineur" (1976)

Правом на эволюцию французы Wapassou распорядились умеючи. Ручаюсь, никто из критиков не рискнул бы предречь фантастический творческий рост этой странной команды за столь короткий отрезок времени. Прошло всего лишь полтора года с момента дебюта, а бессменный лидер прожекта Фредди Брюа (клавишные), словно позабыв подростковые увлечения глючными "трипами" с примесью индуизма, сосредоточился на масштабах иного толка. Отныне его скромный ансамбль повернулся лицом к средневековому европейскому канону. Уделом Wapassou стала крупная форма, наполненная нестандартным по арт-роковым меркам содержанием. Тут, впрочем, важно отметить вот какую деталь. Брюа – заядлый экспериментатор. Брать на вооружение чьи-либо идеи, за исключением собственных, страсбургскому затворнику претит. Посему и вторжение мастермайнда Wapassou на камерно-симфоническую территорию далеко от притязаний академически воспитанного эстета. Композиторская техника Фредди – своего рода аномальная дисперсия звуков. Даже в общем соническом поле они продолжают существовать по совершенно алогичным законам. И хорошо, что данное обстоятельство не отпугнуло коллег по цеху, но заставило их пересмотреть взгляды на природу музыки. Карин Никерль (гитара) и Жак Ликти (скрипка) поддержали кардинальную смену стратегии, а негласный четвертый участник команды, инженер Фернан Ландманн, вызвался микшировать записанную в студии Azurville пластинку.

Поделенная для LP-издания на две части, "Messe en ré mineur" образца цифровой эры была перенесена на CD в соответствии с исконным замыслом Фредди – как монолитная сюита длиной в 39 минут (хотя вынужденная пауза сохранилась и на диске). Концептуальные воззрения автора исполнены оригинальности. И это слышно уже по начальным тактам. Авангардная завязка (электронно-синтетический закольцованный ландшафт + монотонная фольклорная подача, скрашенная певицей Эвридикой) не отменяет гипотетических кульбитов через века, в галантную эпоху труверов: отсюда менестрельские клавишно-скрипичные мотивы, пришпиленные острыми аккордами Муга. Когда же подверженный крайностям маэстро уступает капризам темной стороны разума, сочинение то оглашается хаотическим инструментальным стенанием, то сопрягается с поступательной ритмикой прогрессивно-нью-эйджевого минимализма. После антракта действие приоткрывается воодушевляюще-лучезарным вокализом. Брюа однако не дремлет. Экстатическим красотам противостоит запинающийся темп нетрезвых площадных гуляний. А затем электрические струнные партии Жака гиперборейскими всполохами прогоняют авант-сумятицу и сообщают новое качество манерным экзерсисам Фредди. От взятого органом и скрипкой (в сочетании с грубоватым хоралом) древнего лада веет античной мощью; вспоминается "El Greco" Вангелиса с его эпизодической отсылкой к критской старине. Дальнейшее развитие магнум-опуса протекает в том же сумбурно-причудливом варианте: непарадная фолк-модель; завуалированный синтезаторными пассажами тонкий медиевальный срез и под занавес – трепетная религиозная гамма, оправдывающая "мессианские" амбиции руководителя Wapassou.

Резюмирую: свободная от заимствований программа, мало пересекающаяся как с роком, так и с другими "ударными" жанрами. Но пропускать всё же не стоит.

Wapassou

Tsuumi Sound System "Growing Up" (2009)

Кружево нордического фольклора с годами лишь прибавляет в магнетизме. Казалось бы, тема исхожена-изъезжена вдоль и поперек (уж за столетия существования там не отметился только ленивый), а до сих пор распускается пышным цветом. Наследие предков волнует прогрессивно мыслящую молодежь. И яркий тому пример - финский ансамбль Tsuumi Sound System. Участвующие в нем лица имеют индивидуальный вес на сцене Суоми. К примеру, композитор/мультиинструменталист и музыкальный педагог Эско Ярвеля – разработчик собственного стиля игры на фиддле. Его сестра Пилви Ярвеля помимо отточенной фортепианной техники славится мастерским владением традиционной северной фисгармонией. Контрабасист Тармо Анттила долгое время был оркестрантом Хельсинкской филармонии. Скрипач Томми Асплунд вообще не сдерживает себя строгими рамками жанров; на счету паренька деятельность в фолк- и инди-составах, а также симфонические и театральные прожекты. Что касается основателя TSS, аккордеониста Ханну Келлы, то его присутствием осенены несколько танцевальных коллективов, да и творческого запала маэстро хватает на многое (включая кино и ТВ). Короче говоря, наши "системщики" – люди весьма искушенные. Поэтому слушатель вправе ожидать от них сюрприза. И господа-артисты, как правило, не обманывают доверия аудитории.

Выпуском диска "Growing Up" ведал фолк-отдел Академии Сибелиуса, что само по себе свидетельствует о высоком качестве продукта. Сочетание народной удали с рок-грувом у Tsuumi Sound System выглядит особенно хорошо. Хотя, справедливости ради, надо отметить: чужих мелодических рядов уникальный октет не использует. Все заявленные сочинения суть авторские творения непосредственных членов бэнда. Тем значительнее воспринимается результат. Во главе угла, естественно, тоника, идущая от старинных лапландских напевов. Крепкая корневая закваска отчетливо просматривается в струнноориентированных пассажах наподобие "Grown-up Roger": тут и характерная приполярная грустинка, и плясовая ритмика, подчеркиваемая аккордовым боем гитариста/цитриста Яни Кивели. На другой чаше весов располагается склонность к модернистским опытам. В этом отношении показателен вступительный этюд "Northling" где царит волшебный сплав деревенских мотивов, джаза (поддержан саксофонной партией Йоакима Бергхелля) и широкого оркестрового размаха. Контекст пластинки изредка обогащается философскими картинками а ля сельский арт-лаунж ("Livets vår"), прекрасными в своей умиротворенной рефлексии. Однако от фьюжн-бэкграунда, как и от этно-роковых экскурсов неопределенной масти Tsuumi Sound System не думают открещиваться (желающим предлагаю оценить роскошный экстерьер номеров "Valse Cinque", "HUP"). Аккордеоновая страсть питает жизненными соками драйвовую фреску "As Soon As Possible". В "LaaLaa Land" и вовсе представлена тщательная пасторальная стилизация под родной приозерный мелос. И даже сурового вида ударник Юсси Никула оказывается способен на тонкие художнические прозрения, подтверждением чему служит поэтический гимн "Natten vid Hagelberg".

Производить детальный анализ каждого из эпизодов программы – штука неблагодарная, ведь саунд-магия финских синтезистов заведомо превосходит любые словесные конструкции. А потому отложите заботы, нажмите 'play' и окунитесь в целебные волны созвучий...

Tsuumi Sound System

Quiet Sun "Mainstream" [plus 4 bonus tracks] (1975)

О роли британских учебных заведений в истории арт-рока когда-нибудь обязательно напишут исследование. Вспомним, к примеру, школу Чартерхауз, давшую миру Genesis. В случае с Quiet Sun всё немного проще, но без лукавой улыбки тут точно не обойдешься. Итак, дело было в Далвичском колледже на юго-востоке Лондона. Именно там набирался ума юный Фил Манзанера. Впрочем, с середины 1960-х образование отодвинулось для паренька на второй план. А уши и сердце развернулись в сторону рок-н-ролла. Покрыв за короткий срок дистанцию от The Beatles и Beach Boys до Заппы и The Velvet Underground, смышленый англо-колумбиец предпринял создание собственного бэнда. Название придумалось идиотское до абсурда – Pooh and the Ostrich Feather (ничего не попишешь, молодость). Зато состав подобрался хоть куда. К гитарному умельцу Манзанере примкнули басист/вокалист Билл МакКормик и головастый перкуссионист Чарльз Хейуорд. За три года бесконечных репетиций и игры на танцах группа заработала авторитет. Льстивые поклонники даже окрестили их далвичскими The Grateful Dead, однако, по признанию членов трио, вдохновение черпали из более близких источников. В частности, из наблюдений за неустанно прогрессирующими Soft Machine, с которыми ушлый МакКормик водил дружбу. Поняв, что клубные пляски отнюдь не творческий потолок для ребят с потенциалом, Фил сменил вывеску на Quiet Sun и ангажировал в команду клавишника Дэйва Джаретта. Последующие несколько лет прошли под знаком возмужания. Покуда мистер Манзанера помогал самовыражаться Брайану Ферри в рамках Roxy Music, Билл плотно сотрудничал с Робертом Уайаттом, а Чарльз тем временем метался между Mal Dean's Amazing Band и Daevid Allen's Gong. В январе 1975 года созревшие для полноценного альянса друзья наконец-то встретились в лондонской Island Studios...

Титульная пропись "Mainstream" обманчиво-коварна. Никаким "середнячком" здесь и не пахнет. Фил со товарищи умудрились содеять на редкость небанальную пластинку, стилистически равноудаленную от большинства прог-берегов. Разве что идущие от кентерберийства экспериментальные сочленения звуков так или иначе просчитываются в манере Quiet Sun. Аккуратное клавишное зондирование почвы и предельно завернутая гитарная резьба складываются в мозаику вступительной темы "Sol Caliente". Мягкий хейуордовский фьюжн-фон "Trumpets with Motherhood" обогащается синти-странностями кудесника Брайна Ино, приглашенного в студию за компанию. Сумасшедшим электрическим напором отличается головоломка "Bargain Classics", сочиненная тихоней Джареттом. И абсолютно теплым хрустальным саундом околдовывает подаренная им же астральная симфониетта "R.F.D.". На полях шизоидного этюда "Mummy Was an Asteroid, Daddy Was a Small Non-Stick Kitchen Utensil" (один заголовок чего стоит!) упругая рок-н-ролльная ритмика скрещивает шпаги с футуристической музыкальной авант-комбинаторикой неуемного Ино. И после столь ошеломительной фазы действие продолжает синтетический трансгалактический прог-джаз "Trot" авторства Манзанеры. Завершается процесс эпической вещью "Rongwrong", снабженной вокалом Иена МакКормика (брат Билла). Хотя и это обстоятельство не прибавляет Quiet Sun доступности: они по-прежнему находятся вне стандартов.

Резюмирую: мощный, изобретательный, максимально оригинальный художественный акт, необходимый в коллекции знатока и ценителя арт-рока семидесятых. Рекомендую.

Quiet Sun

Stabat Akish "Stabat Akish" (2009)

Традиция, разогретая до степени эксперимента, – вот что такое Stabat Akish. Идейную основу проекта обеспечил композитор Максим Дельпорт (р. 1976), уроженец южноафриканского Йоханнесбурга. В 1985-м он возвратился  на землю предков, в Марсель. И здесь же, на французской территории, в славном городе Тулузе умозрительная схема Stabat Akish обрела свое реальное воплощение. К тому моменту маэстро Дельпорт вырос в настоящего мультиинструменталиста. Изначально сосредоточившись на овладении фортепиано и флейтой, Макс со временем освоил гитару, ударные и трубу. Однако предпочтение в итоге отдал игре на контрабасе. Поучаствовав в нескольких коллективах и обретя опыт командного взаимодействия, Дельпорт в 2007 г. учинил вышеуказанный секстет в составе: Фердинанд Думерк (баритон-, тенор- и альт-саксофоны, флейта), Марк Маффиоло (бас- и тенор-саксофоны), Гийом Амьель (вибрафон, бас-маримба), Реми Леклерк (клавишные), Стефан Гратто (ударные) + мсье Дельпорт собственной персоной (контрабас). Не имея склонности к авторскому диктату, Максим во главу угла возвел личность. Именно от уникального потенциала каждого из музыкантов зависела система кровообращения группы. И это единение индивидуальностей превосходно сработало в комплексных рамках Stabat Akish.

Выпущенный принадлежащим Джону Зорну лейблом Tzadik дебютный CD ансамбля явился конспективным собранием сочинений за десять лет, с 1998 по 2008 годы. Тем не менее слушается он как связно выстроенная цепочка треков – коротких и голографически объемных. Если сосредоточенная на звучании маримбы и вибрафона пьеса "La Baie Des Anchois" несет в себе камерную деликатность, подтачиваемую гулко ухающей ритм-секцией, идущая следом вещица "Vortex" излишне агрессивна, полифонична и эпизодически напоминает дерзкие художественные выпады Фрэнка Заппы. Этюд "Gouttes" зиждется на интригующем саунде оркестровой перкуссии, чья аккуратная поступь внезапно оборачивается тяжеленным духовым напором (гипотетические шаги Голема). Гуттаперчевые саксофонные синкопы формируют озорной фон картины "Jandri Express", после которой на свет божий неуклюже выползают басовые размышлизмы Дельпорта ("Lolen"), в финале спутывающиеся в ершистый авангардный клубок. Вибрафонические академизмы и бравурный джазовый свинг превосходно ладят друг с другом в контексте номера "Des Chips!". "Greed" примиряет игрушечную поверхностность пост-панка с органным фьюжн-эквилибром и маниакально-шизоидной скороговоркой авант-рока. Образцово-показательная миниатюра "La Vache-Kiwi" (Стравинский для бедных) предваряет пятиступенчатое сумасшествие "Brainstorm Suite", чьи фазы колеблются в широкополосном стилевом спектре – от предельно завернутого джаза, включая моральное надругательство над шаблонными приемами биг-бэндов, до экстравагантного эмбиентального психо-цирка и ядреного прог-авангарда. Выкрутасы с мелкокалиберной этникой ("Blaster Center") преисполнены инфернальной, по-французски тонкой иронии, запрятанной в темных глубинах опуса. А заключительное наведение сонических мостов под вывеской "Chroma" и вовсе обрывается на полутакте, заставляя слушателя теряться в неясных догадках...

Резюмирую: великолепно реализованная музыкальная авантюра, способная приглянуться любителям нестандартных околоджазовых упражнений. Рекомендую.

Stabat Akish

Al Basim "Revival" (1979)

В необъятности прогрессива есть своя прелесть. Вроде бы десятки лет подвизаешься на поприще музыкальных раскопок, а конца и края не видать. Время от времени возникают малоизвестные имена, пластинки-фантомы и прочие интригующие вещи, заставляющие отчаянно колотиться меломанское сердце не первой свежести. Совсем уж экзотический экземпляр из находок подобного рода - альбом "Revival" иракского композитора/гитариста Аль-Басима. Информация об этом артисте скудна до чрезвычайности. Из доподлинно выясненного: родился в Багдаде. В 1970 году организовал подростковый фолк-ансамбль на базе молодежного центра городка Аль-Адамия. Исполнительская манера нашего героя во многом сформировалась под влиянием тамошнего гитарного гуру Ильхама аль-Мадфи, сотрудничавшего с самим Полом МакКартни. Ежели домысливать остальное, картина выстроится так: случайное знакомство с отдельными шедеврами британских корифеев прог-рока становится судьбоносным для Басима. В силу разросшегося энтузиазма он бросает педагогику и переключается на чистое творчество. Сочинения молодого иракца улучшаются раз от раза. Когда же качество произведений начинает соответствовать требовательным запросам автора, решение созревает автоматически. Дальше покупается билет на самолет американских авиалиний. И в 1978 году чернобровый арабский мужчина с пронзительным взглядом отправляется покорять Штаты. Удача на его стороне. Аккомпанирующий состав набирается из опытных сессионщиков - саксофониста Джорджа Кита, флейтиста Дэвида Рескина (The New England Conservatory Ragtime Ensemble), басиста Джона Старретта, ударника Фила Картера. Гитара и продюсерские функции - непосредственно в ведении маэстро. И с дебютом ситуация неплохая. Отличные отзывы в журнале "The Fact" (диск помещен в годичный Top-20 по разделу прогрессива), лонгплею придается культовый статус. А затем - тишина на долгие десятилетия. Эпизодические хвалебные упоминания в печати (к примеру, в книге "3001 Record Collector Dreams" старого хиппи Ганса Покоры) погоды не делают: "Revival", невзирая на название, подернут кисеёй забвения. Попробуем разрушить тяжкую цепь молчания.

Пять номеров программы органично сочетают в себе этническую иррациональность Востока и жесткий фьюжн-прагматизм Запада. Так, 12-минутный опус "History of the World" ставит знак равенства между микрохроматикой и взвешенными структурами гитарного арт-рока. Лирическая направленность трека "Poitiers", в коем главная роль принадлежит флейте мистера Рескина, невольно ассоциируется с выразительными художественными идеями Марко-Антонио Араужо. Ажурная духовая пастораль "Souvenir" и вовсе соткана по канонам камерной музыки: яркая демонстрация внушительного композиторского потенциала Аль-Басима. Анекдотический эскиз "One Camel in Alaska" гарантированно понравится любителям знойных ориентальных авантюр: пьеса под завязку напичкана характерной плясовой ритмикой Месопотамии. Закрывает панораму этюд "Open Space" - успешная попытка арабского фольклорного вторжения на авангардную территорию фри-джаза.

Резюмирую: оригинальный и по большому счету беспрецедентный акт звукового искусства, достойный внимания прогрессивно настроенной аудитории. Пропускать не советую.

Al Basim

Terje Rypdal "Odyssey" (1975)

Истоки его необычного музыкального мышления следует искать в детстве. Шести лет от роду будущий гений авангарда брал уроки фортепиано. Разбирая по кусочкам наиболее трудные пьесы Шуберта, усваивал азы ремесла. В двенадцать Терье Рюпдаль заинтересовался духовыми. Занятия на саксофоне, флейте и активная школьная пятилетка по классу трубы не прошли бесследно. Различные способы извлечения звуков пригодились позднее, когда в жизни юного норвежца возникла гитара...

Рок-н-ролльная мотивация владела разумом Терье сравнительно недолго. Охладев душой к безотчетным адреналиновым выбросам, он отдался во власть эксперимента. Академические штудии Дьёрдя Лигети, джазовые заморочки Яна Гарбарека и любовь к импровизации стали той формообразующей субстанцией, из которой вылепилась мощная фактура Рюпдаля. Не заметить этот уникальный кусок породы было невозможно. Так что, попав под крыло Манфреда Айхера, Терье не просто оправдал надежды продюсера, но быстро выбился в лидеры лейбла ECM. И сложносоставную инструментальную концепт-программу "Odyssey" наш скромный герой уже воплощал в ранге абсолютного профессионала.

Записанную в августе 1975 года пластинку непросто подогнать под устойчивое определение. Здесь Рюпдаль (электрогитара, синтезатор, сопрано-саксофон) в компании четверки аккомпаниаторов (тромбон, орган, бас, ударные) блистательно разыграл многоуровневую комбинацию. Тональная поэма без слов получилась акварельной, объемной, наполненной неплотными, но весьма существенными элементами. За каждой фразой, за малейшим обертоном - бепределье космоса. Вот, скажем, открывающий номер "Darkness Falls". Характерные струнные рубато мастера накатывают волнами. Тепло Эгейского моря и призрачный свет дальних звезд сливаются в экстатическую сонорную гамму, чей морок будет преследовать вас на протяжении пути. Пространный 17-минутный опус "Midnite" олицетворяет страсть, скованную цепью прогрессивно-джазового свойства. Астральная торжественность "Adagio" отталкивается от разработанной маэстро Лигети микрополифонической схемы, инкорпорированной в фьюжн-контекст. Оркестровый эффект достигается за счет монументальных органных партий Брюньюльфа Бликса, парящих соло лидера и певучих тромбонных пассажей Торбьёрна Сунде. В структуре "Better Off Without You" нежнейшие бэкграунд-оттенки контрастируют с нарочито грубыми дисторшн-арпеджио Терье. Неотесанная, бурлящая энергия рока насыщает пейзажные закоулки трека "Over Birkerot", после чего волшебник Рюпдаль буквально из воздуха ткет магическую животворную фреску "Fare Well" - предтечу мегастилевых откровений диска "Lux Aeterna" (2002). Размеренный духовой джаз-этюд "Ballade" вдоль и поперек испещрен гитарными зарубками. Венчает картину где-то атмосферная, а в массе своей костисто-жилистая 24-минутная гипнотическая панорама "Rolling Stone" - парадоксальный симбиоз авант-эстетизма с неторопливой фьюжн-мелодикой.

Резюмирую: одна из несомненных художественных удач конторы ECM периода семидесятых и крупная веха в обширной дискографии Терье Рюпдаля. Настоятельно рекомендую.

Terje Rypdal

Stop Motion Orchestra "Instant Everything!" (2014)

"Привет! Мы - инструментальная арт-рок-группа из Остина, штат Техас", - значится на сетевой страничке Stop Motion Orchestra. С такой самоподачей не поспоришь. Единственное, на что хотелось бы обратить внимание, приставка -арт- употребляется ребятами в достаточно широком смысле. Их художественные принципы определяются благотворным творческим влиянием Фреда Фрита, Альбера Маркёра, Фрэнка Заппы, Magma, Cardiacs. Рулевой проекта - композитор/многостаночник под ником Махадева (гитары, бас, банджо, клавишные, компьютерные эффекты) - придерживается разносторонних интересов и, без сомнения, обладает приличным музыкальным кругозором. Однако при всей слоистости звуковых разработок Stop Motion Orchestra, конструктивные схемы ансамбля наделены общей особенностью, а именно - иронией по отношению к себе. И эклектика здесь необходима как пунктир, намечающий несерьезность происходящего. Не то чтобы выкладки американских шутников смахивали на непрерывный "цирк с конями". Тут имеются вполне академические по форме сочинения. И все-таки даже в подобных тематических упражнениях исподволь пробивается затаенная скупая усмешка.

Вратами в эффектный коллективный бедлам служит зарисовка "Mystery Grandma". Царящая здесь соническая кутерьма напоминает погоню слона за комаром: тонкое изящество скрипичных партий Альдена Дойла массированно трамбуется ударными Джошуа Каррата, синти-басом Хинны Чоу и острыми гитарными выпадами Махадевы. Титульная вещь является талантливым сопряжением крайностей. В жанровые силки загнанны причудливый камерный авант-прог, манерное эхо пост-панка и электронный примитивизм игральных автоматов 1980-х. Собственно, самое интересное начинается дальше. Трехминутный этюд "Car Chase" поразительно ёмок. Взяв за отправную точку психоделический фьюжн-модернизм, 'оркестранты' переводят действо в авантюрную плоскость, где преобладают магические пассы саксофона (Лаук Кокс). Прелестная chamber-безделица "Little Smiles", содержащая хрустальные вибрафонные аккорды от гостевого исполнителя Бенджамина ДеГейна - умозрительный ответ шведам Makajodama (с поправкой на несвойственный последним юмор). В номере "T.V.T.V." здоровая агрессия ритм-секции (на басу - Джулиен Питерсон) уравновешивается замысловатыми струнно-духовыми сентенциями. Драйвовое прогрессивно-авангардное кабаре "Regal Monster" вызывает ассоциации с экстравагантными фантазиями бельгийских уникумов A Consommer de Préférence: блистательный бурлеск-коктейль, наполненный выразительными пассажами скрипки. От дзен-буддистских заморочек миниатюры "Fishery Men" и краткой фоно-рефлексии "Mono Interval" команда отправляется прямиком в "заппанутые" дебри сюжета "News and Ice Cream". В нем, наряду с основными членами бэнда, свое мастерство демонстрируют рекруты - басист Эрик МакФарлин и драммер Дэйв Ариш. Событийный ряд фрески "Bloody Paws" уложен зигзагами: сумрачный рок-хаос периодически озаряется светлыми нотами перкусионно-саксофонной связки. Развязка наступает в композиции "Mono No Aware". По мелодическим характеристикам - явный саундтрек к вестерну. И только благодаря щедрому арт-арсеналу тема благополучно уводится на иную стилевую орбиту.

Резюмирую: шикарный прогрессив-акт и одно из главных открытий 2014 года. Очень рекомендую.

Stop Motion Orchestra

HAPPY NEW YEAR!

С НОВЫМ ГОДОМ!

Jasper Wrath "Jasper Wrath" (1971)

Нью-Хэйвен, штат Коннектикут. Конец шестидесятых. Чисто внешне – музыкальные задворки. Но творческая жизнь кипела и там. Источником информации для местных непосед служило радио. Более прочего гипнотизировала, лишала покоя нарождающаяся британская арт-волна. Благодаря работе беззаветно преданных искусству диск-жокеев отдельные юные личности истово овладевали инструментами в надежде на обретение собственного пути. Из породы ищущих оказалась и формация Jasper Wrath. Уличить их в ориентации на английскую рок-сцену мог любой мало-мальски сведущий меломан. Да они и не скрывали пристрастий. Оттачивая на репетициях хиты The Moody Blues, Procol Harum и ранних Renaissance, ребята не только осваивали разновидности композиционной формы, но и тренировали внимание к деталям. Мелодическая фактура, художественная ткань языка... Эти и другие вещи по мере возможностей осмысливались членами Jasper Wrath. Заочное изучение теории не пропало втуне. Песнями дебютантов заинтересовались представители концерна MGM. В итоге единственный полноценный альбом наших героев записывался на студии лейбла Sunflower Records – дочернего подразделения вышеупомянутой фирмы. И хотя коммерческого успеха диск не снискал, ансамбль угодил в разряд культовых у американских почитателей прогрессивного рока.

По большому счету, ничего сверхъестественного первенец коллектива аудитории не предъявил. Но слушать его и по сей день приятно. Песенный уклон вкупе с мощной ритм-секцией создает особое настроение вступительной вещи "Look to the Sunrise". Фуззовая гитара, фортепианные буги-партии + хоральные гармонии в треке "Mysteries (You Can Find Out)" позволяют думать, что богатое наследие The Beatles также сыграло значимую роль в судьбе Jasper Wrath. По крайней мере, при желании не трудно провести идейно-стилевые нити к непререкаемым гуру мирового поп-рока. Акустическая пастораль "It's Up to You" (гитара, флейта, теплое напевное многоголосие) заставляет вспомнить Джастина Хейуорда и K°. Абсолютно англоманская по характеру пьеса, не имеющая отношения к будничным реалиям США. О том, сколь хорошо участники квартета восприняли канонические принципы прото-арта, свидетельствует произведение "Autumn". Тени Туманного Альбиона носятся здесь кучевой пеленой, отражаются в аккордах 12-струнной гитары, духовых партиях и густой полифонической текстуре. Слияние психоделии с эйсид-фолком в рамках саунд-путешествия "Odyssey", риффовый породистый ритм-энд-блюз "Did You Know That", меланхолическая фанк-экзотика монотонно-увлекательного опуса "Drift Through Our Cloud", тончайшая барокко-поп-фреска "Portrait: My Lady Angelina" в ключе ренессансных баллад эпохи пост-модерна и эпический прог-боевик "Roland of Montevere", нашпигованный театральщиной пополам с непритязательной эстетикой хард-рока, выявляют в Jasper Wrath умельцев, коим по плечу задачи различной степени сложности (вплоть до искусного сонического стилизаторства). Не случайно от группы впоследствии отпочковался нетривиальный прожект Zoldar & Clark. Впрочем, то совсем другая история.

Резюмирую: замечательный прогрессивный рок-акт ярко выраженного англо-саксонского типа. Ценителям жанра пропускать не советую.

Jasper Wrath

Recreation "Recreation / Music or Not Music" (1971/1972)

У настоящего критика для любого трудного случая найдется определение. Скажем, бельгийское трио Recreation воспринимается отдельными рецензентами как "авангардный вариант ELP + немножко ехидства". Зерно истины в этом есть. Однако вряд ли головастые парни в пору активного творения косились по сторонам. Просто нечто общее витало в воздухе. Попробуем, отринув протокольные аналогии, обратиться к внутренней ситуации Recreation.

Итак, лидер проекта – органист Жан-Жак Фалез. Основной композитор он же. Ритм-секция стандартная: бас (Жан-Поль Ван Ден Боссе), ударные (Франсис Лонне). Музыкальную направленность коллектива хочется обрисовать словосочетанием "ничего святого" (по названию одной из композиций). Внешне спонтанная (а на деле – прекрасно продуманная) комбинация стилей (рок, джаз, фолк, неоклассика, авангард, даже эстрадные поп-стандарты) получилась настолько необычной, что любые сопоставления тут неуместны. Вероятно, записными интеллектуалами из студенческой прослойки подобные упражнения впитывались адекватно. Однако слушателю, заточенному под вполне конкретные жанровые образцы, опыты Recreation казались чистой воды издевательством. Собственно, так оно и было.

Дробить содержимое обеих программ на составляющие - затея тяжкая. Пожалуй, удобнее всего обозначить вехи. Сразу отмечу: порядок треков на диске перепутан. Первые 15 позиций – концепт-головоломка 1972 года "Music or Not Music" с неверными именами заявленных произведений. Посему вещью № 1 здесь выступает миниатюра "Music Against Music": псевдо-шопеновский фортепианный наигрыш, погребенный под яростным электрофуззом. Провокация? Естественно. Дальше и того краше. Диапазон от авант-бурлеска ("Music For Your Dog") до рифленого симфо-напора ("Where is the Bar, Clay?") и Hammond-driven психоделик-субстанции ("Caligula Suite in Horror Minor") заполняется шалунами-бельгийцами с показной легкостью. Словно и нет чинимых самим характером музыки препонов (может, и впрямь нет?). В ход идет многое: отстраненно-кислотный юмор ("We Don’t Like It Either"), виртуозные джаз-роковые завитки ("Last Train to Rhythmania"), событийно родственные пафосным картинкам The Nice прото-прогрессивные экскурсы ("Glove Story") и обильно сдобренный оркестровыми приемами этюд-конструктор ритм-энд-блюзовой закваски ("Nothing’s Holy 1"). Нечеловеческая удаль Recreation с особой яркостью проступает в нашпигованном разнокалиберными деталями 2-минутном коллаже "Concerto For Elevator": намудрить такое за нещадно короткий промежуток времени - это, знаете ли, талант. Выкладки 1971 года решены в духе неоперившегося британского арта. Впрочем, есть и сюрпризы. Тот же "Sexual Lover" – барочный вояж в страну вечно-зеленой "дури". Или глючная органная версия известного хита The Lovin' Spoonful "Summer in the City". Не говоря уж о нетленной "California Dreamin'" The Mamas & The Papas, волею хохмача Фалеза превращенной в импровизационный балаган. Замыкает круг безумная кавалькада "Reach Out, I'll Be There", в которой с трудом угадывается одноименная соул-коронка 1966 г. от бригады Four Tops из внушительной обоймы лейбла Motown.

Резюмирую: богатый нюансами креативный коктейль – стильный и неординарный, предназначенный любителям звуковой экзотики. Рекомендую.

Recreation

Lucas Gillet "A Darker Wave - Emily Brontë Poems" (2012)

Пустой отель викторианской эпохи. Камин. Ажурные подстаканники. Монументальное кресло. Тяжелые шторы, скрывающие признаки внешней непогоды... Думаю, в поисках антуража для знакомства с новым творением Люки Жийета такая обстановка подошла бы как нельзя лучше. Но поскольку выбирать не из чего, довольствуемся малым. Хотя, постойте. Вы же ничегошеньки не знаете о музыканте! Да вот беда: я – тоже. Разве что пару-тройку достоверных фактов. Итак, Жийет – француз, мультиинструменталист и явный поклонник классической британской литературы. Дебютом всесторонне подкованного паренька явилась концептуальная панорама "A Thin Sea of Flesh" (2009), своеобразно интерпретирующая поэзию валлийского литератора Дилана Томаса (1914–1953). Проект выстраивался под певческие возможности актрисы Элиз Карон. И, судя по отзывам, дама не подвела начинающего артиста. Без лишних отлагательств маэстро Люка в ноябре 2009 года приступил к продолжению. По истечении срока в мелосферу был запущен второй полнометражный релиз – "A Darker Wave". На сей раз по стихотворным произведениям Эмили Джейн Бронте (1818–1848) и уже без участия мадам Карон. Арсенал изобразительных средств композитора-исполнителя оказался довольно широк: вокал (включая хоры), клавишные, гитары, бас, сопрано-саксофон, ударные + программирование. С дополнительными партиями помогали различные знакомые девушки (хоралы), ударники Жюльен Шарлет и Жан Жийет, трубач Симон Жийет. Результат получился амбициозным по хронометражу (72 минуты) и уютным по воплощению.

Пропеть немеркнущие строки мисс Бронте расторопный мсье Люка дерзнул на языке оригинала. И правильно сделал. Мягкий акцент французского затейника идеально вписался в полуинтимную атмосферу, составляющую один из краеугольных рецептов альбома. (Специально для прогеров отмечу: по своим характеристикам тембр Жийета подобен среднему арифметическому меж Джоном Уэттоном и Ройне Стольтом.) В стилевом отношении тут тоже интересно. Стартует действо с мелодичного джаз-рока ("Watch for a Bird"). Следующая пьеса ("Other Years") решена в камерном варианте (фоно, гитара и легкая перкуссия). Гипнотическая декламация "A Priceless Friend" и вовсе подвержена формуле "минимализм + монотематизм". В "Heavy Hangs the Raindrop" присутствует арт-рок с секвенсорными инди-эпизодами. Симпатичный шансонный рисунок "Smiling Child" перетекает в эмбиентальный симфо-фьюжн "Last Ray Wane", после которого софт-проговый титульный монолог воспринимается верхом драматического изящества. 8-минутная "In Bliss" модернистски реанимирует ветхие миражи конца 1960-х, когда фолк рука об руку с джазом тонул в пучине психоделик-рока... Не знаю, нужно ли раскладывать по кирпичикам остальные семь треков. Жийет и в них не изменяет собственной игровой полистилистике. Местами насыщает палитру электроникой, где-то реализует акустический сценарий, а в основном придерживается прогрессивного курса с увлекательными заездами в смежные звуковые области.

Резюмирую: замечательная пластинка, уникальная по художественным особенностям, архитектонике и колориту. Пропускать не советую.

Lucas Gillet 

Farout "Further Out" [plus 6 bonus tracks] (1979)

За отведенный им срок (1977–1982 гг.) члены секстета Farout из города Лаппеэнранта успели содеять как минимум две важных вещи: стать лучшим прог-составом на период весны 1978 года и записать полноценный LP на хельсинкской студии Birdland. Парням немало повезло со звукорежиссером: крепкий профессионал Дан Тигерстед не делал разницы меж дебютантами и мастерами. Придерживаясь истинно демократических принципов, он создал новичкам комфортную среду для работы, а затем в течение пяти дней добросовестно фиксировал происходящее на 8-дорожечную аппаратуру. Другим важным элементом процесса следует признать участие в сессиях духовика Пекки Пёйри. До своей преждевременной кончины в 1980-м корифей скандинавской сцены сотрудничал с легендарными Tasavallan Presidentti, бэндом Юкки Толонена и культовым композитором/многостаночником Пеккой Похьолой. Понятно, что в аккомпаниаторы невесть к кому этот матерый человечище не пошел бы. Значит, сказался личностный интерес. Попробуем же и мы оценить, насколько хороши и самобытны инструментальные выкладки Farout.

В стилевом клубке пластинки "Further Out" соединились разнообразные музыкальные веяния. На приоритетную фьюжн-модель, воспринятую от нордических грандов уровня Wigwam, легла тень надвигающейся синтетической эпохи. Что нашло отражение в партиях клавишных (Ике Каллио – Yamaha CS-80, орган "Хаммонд", микро-Муг; Исмо Хоманен – Fender Rhodes пиано, стринг-синтезатор, микро-Муг) и ритмическом рисунке ударника/перкуссиониста Лаури Вальякки. Так, открывающий номер "Nassau Boogie" помимо яркой игры гитаристов Ари Эркко, Ярмо Никку и выпуклых басов Юни Лимингойи включает несколько поверхностную (но отнюдь не "пластмассовую") барабанную линию. Однако первое впечатление не всегда самое верное. И подтверждением оному служит пьеса "Daybreak" – плавно струящийся джаз-рок, фокусирующийся исключительно на пассажах электропиано и саксофонных извивах маэстро Пёйри. Заводному фанк-прогу "Muppet Dance" мог бы порадоваться и Юкка Толонен, чьей фирменной манерой, по-видимому, инспирирован данный эпизод. Заглавный этюд полон свойственной финскому фольклору мрачноватой тягучести, тем не менее, по внешним атрибутам перед нами комплексный арт-джазовый срез, реализованный со вкусом и четким соблюдением субжанровых канонов. Впрочем, рефлексировать подолгу Farout не приучены. И уже дальнейшей миниатюрой "Walrus Jump" демонстрируют бесшабашный мажорный драйв, приукрашенный акустическими гитарными вензелями. Затейливый фанк-фьюжн "Do It" держит марку за счет гостевого присутствия ветерана Пекки, солирующего с подобающим случаю задором. Попытка искусственно комбинировать легкомысленную диско-подачу с кентерберийским саундом, как ни странно, оборачивается устойчивым плюсом в рамках сочинения "Four to Two". Да и условный "стробоскоп-джаз" под названием "Tidy" вполне отвечает требованиям времени. Точку в повествовании ставит надуманная и все-таки не лишенная любопытства картина "Brainwash (...Uhh!), укрепляющая позиции фьюжн-модернизма. На "десерт" – подборка демо-треков, запечатленных ребятами на рубеже 1978–1979 годов едва ли не в домашних условиях и представляющих определенную ценность в контексте частной истории Farout.

Резюмирую: симпатичный игровой прог-рок без претензий на серьезность, привлекательный как по форме, так и по содержанию. В плане отдохновения от проблем насущных - самое то. Советую приобщиться.

Farout  

Jean-Luc Ponty "Enigmatic Ocean" (1977)

В обширном всемирном фьюжн-реестре LP "Enigmatic Ocean" такая же "священная корова", как проходящие по разделу прог-рока "Close to the Edge", "Thick as a Brick" и "Selling England by the Pound". Сравнение достаточно условное, но, думаю, суть ясна. Впрочем, начинать повествование лучше бы с общих мест. Например, с характерных примет времени. Для Жан-Люка Понти середина 1970-х, судя по всему, служила эпохой реализации надежд. Американский контракт сулил французскому маэстро сказочные возможности. И тот не упускал шанса воспользоваться предоставляемыми благами. "Upon the Wings of Music" (1975), "Aurora" (1976), "Imaginary Voyage" (1977) творились практически на одном дыхании. Понти, не сбавляя оборотов, выдавал на-гора великолепные пластинки. И с каждой новой программой увеличивал собственную слушательскую аудиторию. Ибо изощренная техника не препятствовала мелодическому полету мысли. Запредельные инструментальные партии оформлялись играючи, с щегольским задором и, что немаловажно, отличались духом авантюризма. Будучи опытным стратегом, Жан-Люк не делал разницы меж солистом и аккомпанирующей группой. Ведь результат складывался из множества факторов. А потому с особым тщанием скрипач-виртуоз подходил к комплектованию коллектива. И диск "Enigmatic Ocean" в очередной раз подтвердил правильность избранной тактики.

Работали над проектом лучшие из лучших: гитаристы Аллан Холдсуорт и Дэрил Штюрмер, органист Аллан Завод, басист Ральф Армстронг и ударник/перкуссионист Стив Смит. Благодаря им концептуальное путешествие мсье Понти обрело отчетливый привкус шедевра. Если крепкое интро "Overture" еще навевает ассоциации с близкой нашему затейнику манерой поздних Mahavishnu Orchestra, то дальше маршрут окрашивается в уникальные фактурные тона. Мощный оркестровый фанк-фьюжн "The Trans-Love Express" не понравится лишь ханже: отменные струнные, гибкая ритмика и, конечно же, драйв – цепкий, бесшабашный, заряженный истинно маскулинной энергией. Порцию экзотической рассудительности вносит в повествование трек "Mirage" с его ненавязчивым восточным колоритом и изобретательно выстроенным скрипичным рисунком; уж чего-чего, а фантазии Жан-Люку не занимать! Титульная квадрига соткана из разнообразных картин-настроений. Органно-синтезаторный пролог отвечает за рефлексию. Во второй фазе затянувшегося сна царят вольнолюбивые напористые мотивы. Ансамбль демонстрирует исключительное мастерство, не забывая о стремительных сюжетных коллизиях. Холдсуортовские "запилы" полемизируют с "виолектрой" лидера в третьем секторе саунд-реактора. Отчетный номер "Enigmatic Ocean, Part IV" обводит историю жирным полифоническим овалом; умеренная звуковая яркость, помноженная на стройность музыкального языка. Хороша фреска "Nostalgic Lady", где Армстронг задействует безладовый бас, а Жан-Люк переключается на рояль. Апогеем схематической коллажности выступает трилогия "The Struggle of the Turtle to the Sea". "Струнники" здесь традиционно бесподобны. Но что выделывает на басу Ральф в заключительном сегменте триптиха, надо слышать: словами такое не передашь.

Резюмирую: шикарный тематический прог-фьюжн-акт, воплощенный настоящими асами. Пропускать не советую.

Jean-Luc Ponty

Noëtra "Définitivement bleus..." (1978-1982, 2000)

В архивных релизах есть своя прелесть. Материал, обладающий на старте солидным потенциалом, с годами, как правило, становится "вкуснее" и тоньше. Наследие французского прожекта Noëtra – тот самый случай, когда фактор времени помогает слушателю дозреть до полноценного восприятия нетривиальных авторских опытов. Мнительность гитариста/композитора Жана Лапужа, помноженная на сдержанные отзывы коллег, не позволила ему максимально развернуться в конце 1970-х. Хотя предпосылки наличествовали. Оригинальность замыслов Лапужа высоко ценил вокалист культового ансамбля Magma Клаус Бласквиц. Да и глава ECM Records Манфред Эйхер весьма интересовался экспериментальной стороной деятельности Noëtra. Однако наступившие восьмидесятые похоронили надежды Жана на официальное издание собственных опусов. Привычная среда обитания рушилась на глазах. Интеллектуальная музыка погрузилась в подполье, о ренессансе ее в ближайшей перспективе нечего было и заикаться. Коллектив потихонечку разбрелся. Что касается мастермайнда, то он перманентно дрейфовал от одного арт-островка к другому, в глубине души лелея надежду оживить любимое детище. Первым шагом на пути к реинкарнации стал выпущенный в июне 1992 года компилятивный CD "Neuf Songes". В течение дальнейшей восьмилетки Лапуж активно занимался сольной карьерой. Бесконечные концертные туры требовали огромных энергетических затрат, до прочего руки не доходили. И только на заре Миллениума движимый острым ностальгическим чувством мэтр решил: час реставрации пробил. Вот тогда и появились из тайников Хроноса забытые всеми пленки...

Подборка "Définitivement bleus..." отличается бескомпромиссностью. Здесь нет заигрывания с публикой, обращения к поверхностным поп-шаблонам. Все двенадцать треков программы скреплены печатью глубокомысленности. Взять хотя бы вступительный номер "Mésopotamie". Chamber-джазовая траектория густо расцвечена духовыми, ритм-секция не ослабляет позиций ни на секунду. Притом гитара самого Лапужа наравне другими инструментами обеспечивает ракурс-полифонию и отнюдь не рвется в лидеры. Сочинениям присуща стилевая выпуклость. Акценты местами звучат отчетливо (к примеру, "Qui est-il qui parle ainsi?" – явный оммаж Игорю Стравинскому), а где-то носят откровенно пограничный характер (скажем, синтез фьюжн/прог-рока и камерного эстетизма в структуре "Agréments parfaitement bleus (III)" редкостно гармоничен; конфликтного жанрового противоборства тут нет и в помине). Отдельные вещи косвенно свидетельствуют о предпочтениях мсье Жана, его увлечении конструктивными выкладками Mahavishnu Orchestra ("Alpha du Centaure", "Venise") или джаз-роковыми экскурсами в духе скандинавских групп середины семидесятых ("Tintamarre"). Но финальные пьесы ("Ephémère", "Forfanterie", "Printemps noir (final)"), относящиеся к 1981–1982 гг., демонстрируют недюжинную композиторскую эволюцию маэстро, обретение профессиональной зрелости вкупе с индивидуальностью почерка. Эта исключительно мощная заявка на будущее, к сожалению, не нашла себе адекватного применения. Тем не менее нам следует поблагодарить Лапужа за подобного рода рывок. Ибо такие креативные подвиги и составляют сущность прогрессива.

Резюмирую: великолепная художественная панорама, рассчитанная на поклонников камерного джаза, авант-рока и т.п. Очень рекомендую.

Noëtra

Lars Danielsson "Liberetto II" (2014)

"Либеретто – моя собственная выдумка. Как известно, в опере есть термин "либретто". Но я решил добавить еще одну "е" – для наглядной аналогии с пластинкой "Libera me". Таким образом, возникает связь между именами альбомов и намечается косвенная отсылка к классическому музыкальному глоссарию" (Ларс Даниэльссон).

Вышедший в 2012-м диск "Liberetto" воспринимался событийно завершенным. Вряд ли предельно загруженный проектами композитор помышлял тогда о продолжении. Однако звездам было угодно дать успешному творческому альянсу вторую жизнь. В студиях Швеции и Норвегии последовательно воссоединились уже знакомые лица: благородный контрабасист Ларс, пианист Тигран Амасян, гитарист Джон Парричелли и ударник Магнус Эстрём. Основное напутствие Даниэльссона коллегам: не думать о том, что играете. К черту стили! Главное – приступать к делу с открытым сердцем, эмоциональным теплом, без инструментального косноязычия. Потому как музыка, лишенная души, – ничто. Коллективное чувство прекрасного в итоге стало фундаментом, на котором выросло стройное саунд-здание со множеством изящных архитектурных деталей и подлинных орнаментальных находок.

...Ниспадает фортепианной капелью мелодика камерного номера "Grace". Волшебства добавляют акустические пассажи знаменитого гитарреро Доминика Миллера и тонировочные партии трубы от Матиаса Эйка. Легкость звука + меланхолия замысла = спокойная, проникновенная речь без слов. Сопричастность к ней – особого рода блаженство. Впрочем, то же можно сказать и о ритмически выдержанном эскизе "Passacaglia", где явственно считывается неоклассический код. Рефлексивная, подобная осенней прогулке, пьеса "Miniature" скрашена бархатистыми позывными виолончели. Фирменный сентиментальный лиризм нордического чародея Ларса угадывается и в достаточно резвом темпе этюда "Africa", и в тончайшей художественности трека "I Tima", чью эстетическую глубину не нарушает даже острый тембр духовых. Размеренный джазовый диалог трубы и баса составляет сущность конструкции "II Blå" – произведения не то сугубо традиционного, не то исключительно оригинального. Замыкает условный триптих фаза "III Violet" – вариация на тему просветленной надежды (выражаясь иначе – грёза). Юмор абсолютно незабавного произведения "Swedish Song" сконцентрирован в подоплеке: автором в данном случае выступает человек южных кровей, армянин Тигран. Скандинавская направленность полотна сводится к минору. А экзотической приправой служат гитарные соло Парричелли, имитирующие дикарский напев зурны. Восточной истомой веет от расслабленного пассажа "Eilat", проникнутого голосом и перкуссией Зохара Фреско – давнего друга мастермайнда. Импрессионистским очарованием полнится совместная фантазия Даниэльссона и Амасяна под мечтательной вывеской "View from the Apple Tree". Похмельные поиски истины в зыбком рассветном мареве выражены через спотыкающуюся повествовательную манеру вещи "The Truth". Венчает путешествие по обочинам разума мистическая пастораль "Beautiful Darkness" с трепетным вокализом Сесилии Норби – верной спутницы жизни Ларса.

Резюмирую: уникальный сонический калейдоскоп, объединяющий страстность с философской глубиной, иллюзорность с правдивостью жеста и невесомость духа с тяжестью плоти. Пропускать не советую.

Lars Danielsson

Baba Scholae "69" (1969/2012)

Усредненные представления о прогрессиве конца шестидесятых обычно исчерпываются расхожими пунктами. Буйство фантазии, умильный привкус наивности при невероятных композиционных выкладках, звуковой прорыв в неведомые прежде сферы... Родоначальники – британцы. Гранды – они же. Легенды – ... (ответ очевиден). А если заглянуть по ту сторону Ла-Манша, к соседям? Там ведь тоже творилось любопытное. Но подозревали о происходящем немногие.

1967 год, Париж. Двадцатилетний студент колледжа изящных искусств Жан-Ив Лаба де Росси (помните зеленовласого синтезиста Мистера Фрога с дебютной пластинки Todd Rundgren's Utopia? Вот это он и есть!) формирует ансамбль Baba Scholae. Четкая стратегия у новичков отсутствует. Главное, чтобы было интересно. Слухи о подпольных репетициях загадочных парней с левого берега Сены циркулируют в молодежной среде. Baba Scholae попадают в поле зрения свежеиспеченных охотников за талантами. Далее – концерты в лондонском клубе Marquee (предел мечтаний!), знакомство с маститым продюсером Томми Уэбером и – совершенно кошмарное ЧП перед серьезным выступлением. Из арендованного французами автомобиля крадут все инструменты. Правда, сердобольные коллеги по сцене делятся с ними последним, но положения сие не спасает: после блестящего live-сета Traffic художественные потуги Baba Scholae (арсенальные средства-то не родные!) воспринимаются блекло. Ситуация критическая, у ряда лиц не выдерживают нервы. Группа распадается, однако по прошествии времени неугомонный маэстро Лаба реанимирует детище в новом составе (при участии профессиональных сейшнменов из Ливерпуля и Лондона). Следует запись лонгплея на студии IBC Sound Recording, мастер-ленты уже на руках довольных членов проекта... И вновь невезение: не хватает финансов для изготовления тиража. В итоге безымянная программа всплывет лишь через сорок лет, чтобы потомки сумели оценить по достоинству экстравагантную разносторонность Baba Scholae.

Пятнадцать треков общим хронометражем в 47 минут, отполированный саунд и мозаичная архитектоника контента. Артисты убедительны в каждой из ипостасей, будь то мелодическая лирика ("1984 – Melancolia Street"), медиевальный фьюжн ("Half Day"), абстрактно-авангардный блюз ("Will Meant Ciment") или напевный поп-фолк ("Julius"). Несвязанность концептуально-стилистической перспективой нашим героям, несомненно, на руку. Где бы еще они смогли сплести в креативный узел пасторальную виньетку ("La chasse au serpent a la flûte"), аккордный рок-ритм ("Go Down Sunset"), "кислотную" психоделию ("Telegram"), забубенный хриплоголосый хард ("Song My (My Lai)"), бит-рагу ("Keep It "Rythmique") и театральную буффонаду ("Just Like George" – ключ-ориентир для стебных откровений гениального коллектива Taal)? Я уж не говорю про псевдобарочные опыты ("She's an Indian in Minor"), околоджазовые прото-прогрессивные пируэты ("Song for a New Connection") и глючные космические странности эпатажного свойства ("L’œil du maître")... Деликатесы? Бесспорно. Пусть и консервированного плана, а все же терпкий вкус их способен утолить духовный голод истинных ценителей жанра.

Резюмирую: поразительный сонический артефакт, заплутавший в зазеркалье десятилетий и все-таки явленный в собственном великолепии слушателю XXI века. Пропускать не советую.

Baba Scholae

Qui "Qui" (2008)

Японский проект Qui – нетипичный по азиатским меркам долгострой с богатой историей и довольно скромными результатами (пара альбомов за 15 лет существования). Инициировал его гитарист Такахаси Хаяси. Шел 1993 год. В мире постепенно зарождалась вторая волна прогрессива. И тонко чувствующий веяния времени музыкальный педагог-репетитор соблазнился представившимся шансом. Вместе с экс-сокурсниками он сколотил инструментальное фьюжн-трио (гитара, бас, ударные + вспомогательные партии клавишных). Активная концертная деятельность Qui в основном ограничивалась подмостками токийских клубов. При этом целевая аудитория бэнда заметно отличалась пестротой. Последнее, впрочем, не удивительно, ведь вдохновение артисты черпали из абсолютно разных источников. В фаворитах у Хаяси со товарищи значились King Crimson, Metallica, Soft Machine, Фрэнк Заппа, а равно и герои джазовой сцены – Майлз Дэвис, Джон Колтрейн, Ян Гарбарек...

Дебютная пластинка под названием "Prelude" увидела свет в 2006-м. К тому моменту лидер Такахаси полностью сменил ритм-секцию. Отныне его коллегами сделались басист Наюки Сето и ударник Дэн Ёсикава. Чуть погодя в группу влился флейтист Кацуо Ёсида, а следом пожаловал перкуссионист Такахаси Итани. В таком составе Qui записали интересный безымянный диск, по-новому раскрывший игровые возможности коллектива.

Программа из шести треков условно распадается на две части. В первом отделении преобладает мелодическое джаз-настроение. Так, 8-минутная вводная пьеса "Puyol" поначалу воспринимается бенефисом духовика Кацуо. Но ближе к середине действа эстафету солиста перенимает мастермайнд. А на стадии кульминации практически все участники Qui встают вровень. Мечтательный лиризм полуакустической вещи "Mimique" наверняка понравится любителям творчества Camel: есть в грустно-осенней интонации нечто родственное сочинениям англичан. Крайне любопытно выглядит пролонгированный опус "Minamo ni tsuki"; энигматика, помноженная на романтический флер, – подобное встретишь нечасто. Сонический абрис сегмента "Dachou no uta" представляет нам кардинально иной типаж; здесь повествование утрачивает миловидность. Язвы прогрессивного пост-панка разъедают изнутри спокойную респектабельность. Да и саксофонные пассажи гостевого музыканта Мицухаро Учи добавляют сюжету нерва. Командная импровизация "Jirou" свидетельствует о поиске членами квинтета новых форм художественного самовыражения. Отринув прежние шаблоны, Qui пускаются в эксперимент по скрещиванию авант-нойза с фри-джазом. Метания меж заведомо различными звуковыми полюсами – занятие рискованное. Однако японские профессионалы знают, на что идут. И хотя смелый вызов слушателю по достоинству оценит не каждый, попробовать стоит. В финальном джеме "Astratto" с его ломаными линиями тоже хватает сложностей. Зато лицам, охочим до всяческих фьюжн-интриг, он гарантированно доставит немало приятных мгновений.

Резюмирую: неоднозначный и крепкий джаз-арт-коктейль, рассчитанный на взыскательную публику. Рекомендую мелогурманам, избалованным экзотическими прог-деликатесами.

Qui

Poliphony "Poliphony" (1973)

Скромный самиздатовский лейбл Zella Records, непозволительно маленький тираж... Казалось, обстоятельства не благоволили бирмингемскому ансамблю Poliphony. Реализовав в 1973 году единственную пластинку, парни рисковали напрочь затеряться в бесконечном ворохе свежих прог-откровений. Собственно, так и случилось. Но уже в ХХI веке звуковые раскопки заслуженных рок-археологов, сотрудников компании Audio Archives, позволили вернуться английскому составу из плена небытия. И вот он, нечаянный подарок поклонникам инструментальных фьюжн-зарисовок.

Некоммерческая направленность лонгплея очевидна. Похоже, ребята изначально не грезили об известности. Собравшись вчетвером, Poliphony попросту сочиняли в свое удовольствие. А тот факт, что их совместные игрища оказались запечатленными на пленке, побочное явление, не более того. Ричард Бремнер (гитара), Дэйв Бристоу (электропиано, флейта), Боб Бучер (бас), Дэвид Фир (перкуссия)... Кому сегодня что-либо определенное скажут эти имена? И все же члены квартета были достойны лучшей доли. Хотя бы в силу общей привлекательности материала.

"An album of jazz, blues and rock". Миниатюрный литерный набор на обложке CD как нельзя лучше отражает суть дела. В принципе, к каждому из вышеуказанных жанров можно присовокупить приставку 'арт'. Возьмем для пробы трек номер один, "Underdog". Ритмический фанк-рисунок, мягкая джазовая флейта-соло, wah-wah гитара + лирическое настроение. Здесь, наряду с кентерберийской легкостью дыхания, заметна импровизационная подготовка исполнителей, умение зацепить главное в череде как будто спонтанных, изменчивых по плотности партий. Замысловатый ступенчатый пиано-орнамент формирует каркас номера "Cameo", где наиважнейшим элементом служит базовое чувство свинга. И не забудем софт-блюзовые кружева шестиструнного самурая Бремнера. Этюду "Monday's Race" авторства басиста Бучера хватает лукавства, улыбчивой джазовой хитринки, а вместе с тем – дюжего рок-н-ролльного драйва. Подобная комплексность, вероятно, и есть отличительная черта Poliphony. Располагая минимумом изобразительных средств, они решают достаточно нетривиальные задачи. Почти 7-минутная, нарочито монотонная пьеса "Leaf" затягивает слушателя своим блюзово-медитативным свойством и прочно удерживает внимание на незримом поводке. Дилогия "Mirrror 1/Mirror 2" отмечена композиторской фантазией маэстро Бристоу. По левую сторону дорожки – традиционные (пусть и виртуозные) боп-фигуры, по правую – астрально-психоделическая мечтательность, берущая исток в субкультуре "детей цветов". Внешне – совершенно разные полюса, однако противоречия между ними не возникает. Игровая вещица "Decision for Gillian", при наличии прото-прогового темпа, сфокусирована на джаз-блюзовых пируэтах гитары и клавишных. Здоровый консерватизм присущ 12-тактовому квадрату "Gagged and Bound", что, впрочем, не лишает его изящества и шарма. Наконец, тотальное увлечение Востоком преломляется в призме финальной конструкции "Richard's Raga". Правда, и тут Poliphony курсируют своеобразным манером, не копируя других и бережно неся ощущение внутренней свободы...

Резюмирую: солидная, ровная, профессионально воплощенная программа без ненужных притязаний на шедевральность. Хороший повод отдохнуть от зимнего сумрака будней. Приятного знакомства.

Poliphony 

Et Cetera "Et Cetera" (1976)

Четверо из пяти участников Et Cetera с начала восьмидесятых активно продвигались в песенном поп-направлении. Курьез или закономерность? Бог ведает. Однако не стоит забывать, что 1976 год прославил их качественно иным образом.

В ту пору интеллектуальная сцена Квебека переживала бум увлечения англичанами Gentle Giant. Для многих молодых исполнителей британцы воспринимались если уж не богами, то безоговорочными заочными гуру. Лишь единицы могли дерзновенно претендовать на попытку стать вровень с небожителями. Из породы таких вот умников оказались герои нашего обзора. Практически все члены Et Cetera имели за плечами классическую музыкальную подготовку, а потому их притязания на лавры преемников "гигантов" выглядели оправданно. Конечно, воспроизвести манеру GG дословно – не ахти какое достижение. Но ведь синкопированная ритмика вкупе с отсылкой к средневековью не является абсолютным ноу-хау коллектива братьев Шульманов. У ребят из Et Cetera хватило ума не просто взять на вооружение отдельные базовые приемы, а попутно озаботиться поисками собственного лица. Получилось ли? Давайте посмотрим.

В чем канадцам повезло, так это в наличии вокалистов обоего пола. Именно женственные лирические отступления Мари Бернар Паже (синтезатор, клавишные, голос) не дают автоматически изобразить знак равенства между, скажем, стартовой композицией "Et la musique tourne" и любой из пьес Giant. Помимо прочего, гитарно-муговые соло выполнены в почти традиционном для квебекского прог-сообщества фьюжн-ключе, что также не позволяет провести окончательную стилевую параллель. Сложнейшая архитектоника номера "Éclaircie" демонстрирует недюжинную фантазию автора – Дени Шартрана (синтезаторы, флейта, саксофон, вибрафон, вокал), и заодно – командное виртуозное владение инструментами. Усиленная джазовая составляющая вкупе с милым франкоязычным воркованием Мари спасает от подражательства вещь "Entre chien et loup". Концовка, правда, окрашена в необарочные цвета (клавесин, духовые, акустическая гитара), но сие нисколько не нарушает гармонического строения трека. Менестрельские мотивы уровня Jethro Tull проклевываются в бессловесном этюде "Apostrophe". Даже мощнейшие лид-партии Робера Маршана напоминают о бенефисных эпизодах Мартина Барре. И только сакс Шартрана обеспечивает фактуре сочинения необходимое фьюжн-равновесие. По-видимому, шульмановская театральная природа – не пустой звук для квинтета: уж больно знакомым кажется характер шансон-пантомимы "Newton avait raison". И вновь палочкой-выручалочкой для группы служит мадемуазель Паже: ее романтические голосовые упражнения защищают остальных от умозрительных нападок сердитых критиков. Очаровательна камерная сказка "L'âge dort". Тут уж их сложно будет упрекнуть в плагиате: тема оригинальна и выразительна. Кабы не финальное прог-сумасбродство "Tandem"... Хотя и у этого эксцентрического сюжета есть буфер в виде самодостаточной колыбельно-симфонической части...
Резюмирую: несомненно, грешащая вторичностью, и все-таки уверенная заявка на лидерство от молодых амбициозных артистов. A must have для поклонников Gentle Giant.

Et Cetera

Paidarion "Behind the Curtains" (2011)

Финский коллектив Paidarion – производное от групп Mist Season, Progression и Strandberg Project. То есть своего рода суперсборная. Вовлекая в прожект существенное количество дополнительных лиц, рулевые Киммо Пёрсти (ударные) и Ян-Олоф Страндберг (бас) преследовали совершенно определенную цель: расцветить авторский материал как можно большим числом деталей. Не знаю, удовлетворил ли самих зачинщиков полученный результат, но дебютный альбом Paidarion "Hauras Silta" (2009) во многом грешил отсутствием монолитности. Набор приятных песен и мелодий (фьюжн/госпел/фолк/нью-эйдж/арт-рок) с трудом помещался в раздел "прогрессив". Однако же реагировали на него преимущественно любознательные адепты жанра. Рецензенты этой категории отнеслись к диску благожелательно, особо отметив чарующий тембр певицы Кристины Йонсон. Негласный лидер ансамбля Киммо внимательно изучил критику, сделал соответствующие выводы и взялся сочинять музыку для второго лонгплея. Роль вокалистки на сей раз доверили Элине Хаутакоски. Возросло количество духовых партий (к флейтисту Олли Яакколе присоединился саксофонист Ристо Салми). Собственную лепту привнесли американские гости, культовый басист Майкл Манринг и электроскрипач Стив Анру (Resistor). Но главное – несколько видоизменилась внутренняя стратегия. Как именно? Об этом ниже.

Титульный инструментальный номер скроен в традициях прежних лет. Лирический фьюжн с четко прослеживаемой мелодией и выразительной басовой перекличкой тандема Страндберг / Манринг просто не может не понравиться мечтателям от арт-рока. Впрочем, сие лишь начало. Пьеса "A Small Wish" – яркий пример современного поп-прога. Вокальный диалог девицы Элины с мужественным Бобом Прайсом реанимирует в памяти фрагменты концепт-эксперимента "Mind Vol. 4" шведов Isildurs Bane. Хотя там все было закрученнее и жестче. Paidarion же не стремятся казаться масштабнее и глубже. Они такие, какие есть: околоджазовые сказочники-фантазеры. Правда, при случае не упускают шанса блеснуть мастерством. За примерами далеко ходить не надо. Трек "Trapeze" – безупречная схема, сработанная по рецепту Пекки Похьолы: зажигательные гитарные пируэты Яана Яансона, лаконичные клавишные Киммо Тапананинена, духовая полифония и неизбежный лейтмотивный центризм. Мерцающий джазовый этюд "A Springtime Meadow" заточен под голос госпожи Хаутакоски: интимная камерность в сочетании с томными партиями сакса хороша неброскостью. Особенно на контрасте с последующим драматическим прог-боевиком "A Vertical Rope". В структуре "A Leap into the Unknown" сталкиваются лбами чопорный органный классицизм и замысловатый фьюжн (последнее слово, разумеется, остается за модернистами). Романтические цветочки полуакустической баллады "A Rose in the Sun" взращены на эстрадно-фольклорном грунте; слегка "не в кассу", ну да ладно. Затем все то же самое внедряется в пронизанную мощными электрическими пульсациями рок-среду ("Paidarion"), хотя надуманность подобного шага очевидна. Исправляет ситуацию салонный эпизод "The Magician's Departure" с индивидуальными артистическими блестками Элины. Замыкает шеренгу интересная тема "The Final Show", где отзвуки наследия Похьолы комбинируются с красочной эстетикой симфо-прога.

Резюмирую: любопытная, профессионально воссозданная художественная панорама, чьим единственным спорным пунктом является неоправданная склонность к эклектике. Тем не менее советую ознакомиться.

Paidarion

Artcane "Odyssée" (1977)

В пору, когда консервативная старушка-Британия без боя капитулировала пред буйными ордами панков, Франция продолжала стягивать остатки разрозненных партизанских арт-соединений под знамена интеллектуального рока. Центр борьбы переместился из столицы в провинцию. И та сумела проявить себя достойнейшим образом. Взять, допустим, Клермон-Ферран – один из старейших городов региона. Архитектурные памятники средневекового типа, сыры, курортные красоты, фестивали короткометражного кино... Неплохой наборчик, верно? Но и это не всё. В интересующем нас разрезе место отмечено появлением оригинального квартета Artcane, чья единственная пластинка по праву занимает почетную нишу в художественной галерее поздних семидесятых. Имена четверых мушкетеров от прога таковы: Джек Млински (гитары, вокал), Ален Купель (синтезаторы, вокал), Станислас Беллок (бас, вокал), Даниэль Локси (перкуссия). Свой скромный шедевр парни записывали на излете 1976 года в стенах парижской студии Ferber. Выпуском LP ведал тамошний филиал концерна Philips. Факт немаловажный, означающий, что менеджеры разглядели в ребятах серьезный потенциал. И хотя дальше издания диска "Odyssée" дело не сдвинулось, зафиксированный на виниле материал позволил ансамблю остаться легендой в истории прогрессивного рока.

Сразу оговорюсь: мнения большинства рецензентов относительно сильного сходства Artcane с King Crimson не разделяю. Группе, как мне кажется, удалось нащупать собственный стилевой путь. Тут скорее будет уместно порассуждать о связи концепт-выкладок наших героев с традициями научно-фантастического жанра. Впрочем, уделять внимание подобного рода мыслям в рамках музыкального обзора неправильно. Посему обопремся на привычную схему мини-изложения.

В титульной стартовой фазе имеем микс из sci/fi синти-бульканья, прихардованных риффов и элементов пост-психоделии. По духу близко сольным творениям Стива Хиллиджа, однако подача не столь изощренна. Видимо, виртуозность интересовала инструменталистов в последнюю очередь. Зато к атмосфере, общему настроению трека претензий нет. Электроакустическая фреска "Le Chant D'Orphée" – прекрасный сплав драматизма, астральных секвенций и чувства неотвратимости кармического шторма. Фирменная вещица, за которой следует гибридный эпик "Novembre": медитативность, помноженная на кульминационные вспышки эмоций; очень выразительно и по-французски тонко. В этюде "25ème Anniversaire" маэстро Млински лихо "фриппует" направо и налево, фаршируя струнной картечью язычки обезглавленных жаворонков. Деваться некуда, реальный повод для сравнений. Но упрекать коллектив в подражании не хочется, не тот случай. Гвоздь программы – мрачноватая сюита "Artcane 1". Здесь всего понемногу: монотематические ступенчатые диагонали а ля ранний Майк Олдфилд, драйв и лиризм Camel образца 1974 года и что-то неуловимо свое. Финальный штрих "Nostalgie" заставляет вспомнить меланхолические фолк-напевы канадцев Harmonium. Впрочем, хитрый лидер Джек не упускает шанса разбавить повествование острыми рок-ингредиентами...

Резюмирую: загадочная, интригующая и в меру красочная арт-панорама, способная увлечь меломана в путешествие по темным уголкам мерцающего прог-лабиринта. Рекомендую.

Artcane

Fusioon "Fusioon" (1972)

Испанская прог-сцена семидесятых – совершенно отдельная история. Тут, конечно, присматривались к передовым достижениям британцев, перенимали опыт, но при том не забывали о собственных корнях. Благо каждая из национальных провинций могла похвастаться уникальными песенными традициями. Впрочем, пусть другие занимаются рассуждениями общего порядка по данному вопросу. Мы же оставим в покое теорию и сосредоточимся на вполне конкретном объекте – квартете Fusioon. Зародился ансамбль в городке Манреса – духовном оплоте каталанской культуры. Здесь в конце 1950-х годов возникло музыкальное движение Nova Cançó, символизирующее возрождение глубинных региональных пластов. И с этим направлением был тесно связан основатель бэнда Fusioon – композитор/клавишник Манель Камп. Его соратниками стали: родной брат Жорди Камп (бас), Марти Брунет (гитара, синтезатор), Санти Ариса (ударные, перкуссия). Любопытно, что на первый альбом не вошло ни одной авторской вещи от непосредственных участников коллектива. Большей частью дебют состоял из реаранжировааных Манелем совместно с Казасом Аухи популярных мелодий. Но то, как это было сделано, дорогого стоит.

В 35 минут звучания четверка 'фьюжионеров' умудрилась вложить немалое количество хитроумных композиционных маневров, тщательно просчитанных инструментальных комбинаций да и попросту превосходной игры. В открывающей пьесе "Danza Del Molinero" наряду с джаз-роковым ритмическим базисом явственно различимы почвеннические тенденции. Группа действует на редкость искушенно, не боясь смешивать в разнообразных пропорциях кардинально отличные друг от друга краски. Классические фортепианные ходы, наступательные приемы ударных и баса, несколько агрессивная гитарная подача + полифонические изыски барселонской оркестровой школы и толика прото-проговой органной эквилибристики. Эстрадно-фольклорная основа номера "Ya Se Van Los Pastores" проглядывает эпизодически, на уровне электрострунных пассажей Брунета. Остальное погребено под толщей сменяющих друг дружку замысловатых картин, где царят арт, джаз и флейтовые эскапады в стиле не то Герби Манна, не то Тийса ван Лира (в буклете исполнитель не обозначен). Трек "Ses Porqueres" сфокусирован на драйв-перекличке фоно с гитарой при мощной свингующей поддержке связки Жорди / Санти. В "Pavana Española (Siglo XVI)" маэстро Манель демонстрирует высший пианистический класс. Блистательная техника сопутствует чистой драматургии. В результате за три с хвостиком минуты перед нами без слов проносится законченное повествование – метароман, сжатый до формата миниатюры. Событийные коллизии вещи "Negra Sombra" колеблются от развернутых симфо-деталей до пространных лирических фьюжн-отступлений. Но и тут все емко, концентрированно, по существу, без ненужных заусенцев. В контексте сочинения "En El Puerto De Pajares" команда уделяет модному в те годы веянию, а именно – барокко-року. Налицо определенная схожесть с выкладками голландцев Ekseption. Тем не менее Fusioon смотрятся интереснее, хотя бы по причине ввода духовых в структуру произведения. Занятный этюд "Rima Infantil" выстроен как умозрительное знакомство Дж. Гершвина с испанской андеграунд-тусовкой. А финальная "El Cant Dels Ocells" смело адаптирует выразительный поп-мотив к сращиванию с безупречными джаз-, прог- и классик-сегментами.

Резюмирую: исключительно сильная работа, реализованная по-настоящему талантливыми людьми. Искренне рекомендую каждому меломану.

Fusioon

Advent "Cantus Firmus" (2006)

"Современный аналог классических британских прог-составов". Вот так, без тени смущения, преподносит себя американский ансамбль Advent. Справедливо ли? Кто знает. Во всяком случае на одни весы с грандами ставить их я бы поостерегся. Тем не менее творчество этих добрых молодцев заслуживает внимания.

Образовались Advent в 1987 году по инициативе мультиинструменталиста Алана Бенджамина (гитары, бас, стик, мандолина, деревянные духовые), а также братьев Птаков – Генри (клавишные, лид- и бэк-вокал, перкуссия) и Марка (клавишные, бэк-вокал, перкуссия). Оба родственника как раз заканчивали обучение в престижном колледже Беркли, подспудно лелея мечту о профессиональной сцене. И талантливый мистер Бенджамин подвернулся им очень вовремя. Укомплектовав группу ударником Майком Кэрроллом, ребята записали демо-пленку. О крепости материала косвенно свидетельствует факт освещения работы безвестной команды на страницах печатной версии "Гибралтарской энциклопедии прогрессивного рока". Дальше было еще любопытнее. Advent приняли участие в паре сборников-трибьютов несравненным Gentle Giant – штатовском "Giant Tracks" и итальянском "Giant for a Life", выпустили в апреле 1997-го безымянный дебютный альбом и чуть погодя зафиксировали на монотематической CD-компиляции "The Best of the Whalers" от Mellow Records собственное посвящение легендарным англичанам Procol Harum. Казалось, жизнь вот-вот наладится. Однако резонанса по-прежнему не возникало. После разных пертурбаций за барабаны сел опытный джазмен Дрю Сицилиано. В компании с ним остальная троица запечатлела программу "Cantus Firmus", ставшую предметом горячего обсуждения в специализированной прессе. Рецензенты нахваливали свежий релиз Advent. И можно понять их, ведь подобного рода прожекты редки под звездно-полосатым стягом.

Двухминутное начало а капелла "GK Contramundum" явственно намекает на преемственность. Да, схожими приемами некогда баловали публику все те же Gentle Giant. Но американцы не клонируют богов прог-олимпа: просто рожденная Гигантами эстетика близка по духу нашим героям. Бессловесный пассаж "Awaiting the Call" уравнивает в правах мягкий симфо-фьюжн с искусственными традициями неопрога; эдакий умозрительный привет шведам The Flower Kings. С Цветочными же Королями роднится печальная пьеса "Parenting Parents": сказочная пасторальность сюжету, безусловно, к лицу. В "Utter Once Her Name" Advent усложняют задачу. Тут уже веет плакатным средневековьем: герольды, менестрели, пафосная симфо-калибровка... Прямо клуб исторической реконструкции на выезде. В прелестной электроакустической фреске "Remembering When" маэстро Бенджамин виртуозно имитирует на гитаре скрипичную манеру игры, а 18-минутный эпик "Ramblin' Sailor" ловко прогоняет открытия Jethro Tull и Giant по модернистским рельсам. Религиозным мистицизмом дышит выразительный хоральный этюд "Your Healing Hand", после чего следует бравурный "Firmus Finale" с нарочито синтетическими фанфарами. Приплюсованные бонусы 1987 года "Rear View Window" и "Alison Waits (A Ghost Story)" интересны лишь с точки зрения эволюции коллектива, ибо сами по себе погоды не делают.

Резюмирую: не шедевр, но добротная арт-панорама, прорисованная по стершемуся трафарету семидесятых. Приятного знакомства.

Advent

Claude Bolling, Jean-Pierre Rampal & Alexandre Lagoya "Picnic Suite" (1980)

Творческой энергии пианиста и композитора Клода Боллина мог бы позавидовать любой профи. С удивительной периодичностью этот вечно юный душою джазмен успевал выдавать оригинальные музыкальные программы, в которые вовлекал друзей, единомышленников и лично незнакомых, но близких по духу артистов. Причем не всегда инициатива сочинения того или иного опуса исходила непосредственно от маэстро. Скажем, в случае с "Пикник-сюитой"все было ровно наоборот. К Боллину обратились с встречным предложением давние знакомцы, флейтист Жан-Пьер Рампаль и гитарист Алешандре Лагойя. Прежние дуэты с каждым из них в отдельности принесли заслуженный международный успех гранду французской сцены. Однако произведений для трех солирующих инструментов (при поддержке ритм-секции) мэтр покуда не оформлял. Задача, невзирая на трудность, выглядела интригующе. А потому Клод засел за работу. В авторском тигле причудливо сплавились элементы рококо, барокко, джаза и других фундаментальных пластов. Результатом же явилась дивная звуковая комбинация, которую зачинщик мероприятия без ложной скромности окрестил "изысканной".

Знакомые нотки вступительного номера "Rococo" красноречиво свидетельствуют о наследственной связи с диском "Suite for Flute and Jazz Piano" (1975). Вдохновенные пассажи Рампаля поначалу разыгрывают диалог с деликатным тембром гитарных струн Лагойи. И только на второй минуте действа к процессу подключаются фоно Боллина, контрабас Ги Педерсена и ударные Даниэля Юмэ. В плане настроения четко заявленная градация (торжественность неоклассики + мнимая фьюжн-легкомысленность) постепенно нивелируется, и вот академизм получает отставку: флейта вырисовывает в воздухе задорные фигуры, а пиано в унисон с гитарой отчебучивает лихие коленца. В контексте трека "Madrigal" соническая эстетика Ренессанса великолепно оттеняется лирическими джазовыми аккордами и элегической меланхолией духовых; Клод снова демонстрирует мастерство в искусстве составления мелодических коллажей. Полотно "Gaylancholic" – очередной узнаваемый привет из прошлого. Замысел тут достаточно ясен: показательная конфронтация между желанием тандема Рампаль / Лагойя порефлексировать в тишине и навязчивой идеей Боллина устроить праздник жизни в гуттаперчевом боп-варианте. Итогом служит яркий эмоциональный эскиз, приготовленный по фирменному рецепту искушенного шеф-повара Клода. Волшебное очарование баллады для гитары и флейты усилием троицы преображается в разудалый карнавал красок под вывеской "Fantasque". Обращение к менестрельским мотивам в рамках пьесы "Canon" превосходно маскируется комплексной игривой подачей джазового толка. Этюд "Tendre" выступает в качестве ностальгической прогулки по излучинам дуальных концертов пятилетней давности. Завершается "Picnic Suite" бодрой вещью "Badine" – коллективной улыбкой безмерно одаренных исполнителей.

Резюмирую: отличный подарок для любителей талантливых crossover-авантюр. Наслаждайтесь.

Claude Bolling, Jean-Pierre Rampal & Alexandre Lagoya

Cuprum "Brahma Višnu Šiva" (2014)

Прогрессив-рок в силу многоликости своей коварен. И если отдельные его разновидности (скажем, авангард) подразумевают под собой возможность непрестанного развития, другие (например, прото-арт) не приветствуют существенного отклонения от заданных ориентиров. В этой связи чехам Cuprum ничего не стоило сделаться заложниками формы. Хотя после феерического дебюта "Musica Deposita" (2011) другого от них и не требовалось. Продолжи ребята творить в избранной аппетитной манере (забубенный прог-хард образца ранних семидесятых), поклонники им бы лишь спасибо сказали. Но, видимо, самокопирование не входило в планы членов секстета. Второй полноразмерный релиз Cuprum "Brahma Višnu Šiva" по настроению в чем-то противоречит первенцу. К слову, так разнятся между собою школяр-озорник и выпускник университета. Альбом создавался неспешно, в течение нескольких месяцев (с октября 2013 по февраль 2014 г.). И эта основательность обусловила умеренное свечение эмоционального спектра.

Релиз открывается треком "Cizí město v hlavní zemi", выдержанном в традициях Jethro Tull с некоторой примесью Traffic. Казалось бы, все атрибуты на месте: и гитарно-флейтовая рифф-связка, и поочередные соло на тех же инструментах + неизменный "Хаммонд" Штепана Воденки. Однако звучит оно без предельного драйва, сочности, с меньшей плотностью фактуры. Даже тембр фронтмена Рихарда Малата утратил характерную боевитость. Азарт обернулся серьезностью. В итоге вдумчивая "взрослость" стала сопутствующим фактором программы. Очередную попытку раздухариться музыканты предпринимают в контексте пьесы "Urnový háj". Веселее прочих тут выглядит Ян Дрхаль, чьи гитарные 'wah-wah' эффекты временами оживляют палитру. Союз фольклорных обертонов с роком – штука беспроигрышная. Но даже в столь событийно насыщенной области чехи умудряются урвать свой кусочек рефлексии. Превосходно выстроен этюд "Iluzionista". Без ненужной бравады группа претворяет в жизнь фирменный электроакустический мелос, близкий по духу произведениям Йена Андерсона. Композиционная стройность пребывает в гармонии с тщательно подобранными звуковыми средствами (а это ли не главное для любого арт-опуса?). Сугубо игровой элемент мозаики под шапкой "Časostroj", невзирая на условную принадлежность к прото-прогрессиву, содержит в себе энную степень созерцательности. Что в рамках означенного направления воспринимается определенным новаторством. Заглавная вещь – подлинный бальзам для ценителей предшествующей работы Cuprum. 'Влтава-рок' как он есть – с залихватскими пассажами флейты, гитары, изобретательными ритм-линиями и меллотроновым фоном в придачу. Об особенностях фрески "Chvíle v Canterbury" несложно догадаться из названия; правда, типично Caravan'овский добрый прищур соседствует здесь с ершистой славянской непоседливостью. "Pracuju na pásu" служит законным предлогом пошалить на почве искрометного харда. Точку же в конце пути ставит шикарный джем "Labe 02 (frag. VI)", демонстрирующий исключительную крепость закваски парней из Cuprum.

Резюмирую: достойное продолжение диска "Musica Deposita", одна из несомненных прогрессив-удач 2014 года. Рекомендую.

Cuprum