31 июл. 2019 г.

Corduroy "High Havoc" [plus 9 bonus tracks] (1993)


Хотите прослыть асами выпендрёжа? Учитесь у Corduroy. Эстетствующие британские проказники вздумали показать всем собственную крутизну, а потому конверт своей второй пластинки "High Havoc" сопроводили надписью "концептуальный альбом". Видимо, для самых непонятливых. За точку отсчёта приняли идею вымышленного саундтрека. И понеслось! Тут следует отметить, что все четверо участников бэнда – давние почитатели экранного искусства. Пафосная, тревожная, смешливая и прочая "настроенческая" музыка окружала их с детства. К примеру, закопёрщики Скотт и Бен Эддисоны всегда питали нежную привязанность к мелодиям Берта Бакарака из вестерна "Буч Кэссиди и Сандэнс Кид". Гитарреро Саймон Нельсон-Смит – ярый поклонник заглавной темы из детского телешоу "Pinky and Perky". Басист Ричард Сирл не стесняется демонстрировать любовь к песням из киномюзикла "Chitty Chitty Bang Band". А в числе других ретро-увлечений наши герои называют американские телевизионные сериалы "The Munsters", "The Monkees", "The Man from Uncle", оскароносную ленту Боба Фосса "Милая Чарити" и, разумеется, культовую эпопею про агента 007 (куда уж тут без Бонда?). Так что высказанная во время гастрольного турне шальная мысль о коллективном собрании мотивов для несуществующей детективной картины внезапно пришлась ко двору. И дальше стартовал процесс её реализации.
Титульная вещь – капитальная приманка для ностальгирующих по прошлому фэнов. Привычная палитра обогатилась брасс-секцией (в данном разрезе партия флейты от авторитетного исполнителя, композитора и дирижёра Майкла Смита воспринимается курьёзом). И потому "ортодоксальный" грув получился на зависть многим. Чумовые басы, бурлящий "Хаммонд", умеренная гитарная риффовка, перкуссия... Чистое наслаждение. Незатейливый шлягер "London, England" сменяется мощным acid jazz боевиком с красноречивым названием "The Corduroy Orgasm Club". Начальные такты номера "The Frighteners" напоминают расхожие приёмы из дешёвого триллера, но в действительности всё оказывается иначе. Модернистский slow funk по-хорошему попсового пошиба. Почему бы и нет? Или расслабленная "карибская" поделка "You're a Great Way to Fly", отсылающая разом к доброй дюжине разнообразных "шестидесятнических" дорожных комедий. Фактуру "тропикана"-сюжета "Something in My Eye" наряду с парнями из Corduroy обеспечивают вибрафонист Роже Божеле и певица Шерин Эбирейтн. В контексте "Lovely, Lonely and Loaded" царит грувовая атмосфера с примесью sci-fi и хард-роковой гитарой. И здесь же колоритный джаз "Breakfast in Love", где духовики в белых смокингах служат блестящим фоном для драйв-шалостей изобретательного квартета. Соул-фанк "One Born Every Minute" – готовый радиохит, тогда как в иронически-авантюрной фреске "Follow That Arab" угадывается стилистика бондовского цикла пополам с отголосками шпионских пародий а ля "Великолепный". Психоделик-джазовую "Nobody Move" перекрывает азартно сыгранная, источающая аппетитные волны "Very Yeah". Завершается серия абстрактно-беспредметным финалом "Clearing Up Music", подчёркивающим ирреальность эпопеи. Ну и для наиболее преданных фэнов припасён сюрприз в виде девяти бонусов.
Резюмирую: достойное развитие дебютной программы "Dad Man Cat" и отличный подарок для каждого "ретронавта". 


Corduroy

28 июл. 2019 г.

David Axelrod "Song of Innocence/Songs of Experience" (1968/1969)


Порой увлечение становится главным инструментом в руках судьбы. Для американца Дэвида Аксельрода (1933–2017) всё началось с джаза. Рождённый в Лос-Анджелесе, по молодости проведший несколько лет в Нью-Йорке – мировой столице свинга, 20-летний баловень фортуны возвратился домой бывалым, повидавшим многое мужчиной. Во второй половине 1950-х Дэвид сотрудничал с джазовым лейблом Hi-Fi Records. После закрытия конторы пару лет занимался устройством клубных концертов и музыкальных вечеров. А в конце 1963-го заполучил приличную должность на фирме Capitol. По первости клиентами Аксельрода были "чёрные" звезды соул-джаза вроде Лу Ролза и Джулиана «Кэннонболла» Эддерли. Однако в 1967 г., во время сочинения и оркестровки материала "Mass in F Minor" для рок-психоделистов The Electric Prunes, маэстро почувствовал в себе силы и возможности для старта собственной композиторской карьеры. Разнообразные организационные задачи (подчас достаточно неудобные) Дэйв решал с абсолютным пониманием дела. Он придирчиво выбирал исполнителей (преимущественно ритм-энд-блюзового толка), просчитывал оптимальный количественный состав струнной и духовой медной секций (для этих целей потребовалось ангажировать профессионалов из престижного Лос-Анджелесского симфонического оркестра), до последнего выверял партитуру и вместе с техником Джо Полито тщательно выстраивал звуковой баланс. Итогом коллективной студийной  магии и пробным шаром для Аксельрода-артиста явилась программа "Song of Innocence" (1968) – вводная часть дилогии, вдохновлённой "Песнями невинности и опыта" уникального британского визионера Уильяма Блейка.
Путешествие вышло захватывающим. Внушительный арсенал средств позволил мессиру Дэвиду развернуться в весьма широком инструментально-стилевом диапазоне: яркие "кинематографические" симфо-планы, барочный рисунок клавесина, классные рок-грувы, электрогитарные импровизации, перкуссионное изобилие, умело сращенные в единое целое компоненты психо-минимализма, джаза, эстрадной и условно академической манеры игры засверкали великолепием оттенков под бдительным продюсерским оком и благодаря таланту дирижёра Дона Рэнди. Короче говоря, дебютант не подкачал. И отклики на релиз его по-хорошему удивили. Ибо среди впечатлившихся обнаружились даже властители меломанских умов The Beatles, упорно зазывавшие Аксельрода в Лондон.
1969 год ознаменовался выпуском пластинки-продолжения – "Songs of Experience". Руководствуясь всё тем же коллажным принципом, автор поставил во главу угла удачно найденную креативную формулу. С точки зрения палитры обе сюиты воспринимаются сёстрами-близнецами. Что, в принципе, понятно и концептуально оправданно. Хотя плотность фактуры в данном случае немного иная. В соответствии с духом времени композитор добавил повествованию экспериментальной интриги, расцветил бессловесную драматургию психологическими нотками. И означенное смещение акцентов наиболее эффектно выразилось в виде заключительного эпизода "The Divine Image" с его аморфно-авангардным нагнетанием напряжённости и сведённым на нет крещендо.
Резюмирую: замечательные образцы полижанровости от одного из самых оригинальных американских композиторов-модернистов. Пропускать не советую. 

David Axelrod

24 июл. 2019 г.

Mark–Almond "Mark–Almond" [plus 2 bonus tracks] (1971)


Встретившись на студийных сессиях культовой британской группы John Mayall's Bluesbreakers, Джон Марк (вокал, гитара, ударные) и Джонни Элмонд (духовые, вокал, перкуссия) быстро обнаружили схожесть вкусов. К тому моменту у обоих за плечами имелся неплохой творческий багаж. Марк на пару с Миком Джаггером (The Rolling Stones) продюсировал ранние записи Марианны Фейтфул, оформлял для неё репертуар и ездил в гастрольные турне на правах внештатного гитариста. В 1969-м отметился участием в разовом прожекте Sweet Thursday, тогда как маэстро Элмонд (экс-The Alan Price Set, Zoot Money's Big Roll Band) активно продвигал собственный ансамбль Music Machine. При этом мужики по-прежнему тянули лямку в Bluesbreakers. Но, учитывая личные амбиции двух Д., долго так продолжаться не могло. В 1970-м они распрощались с бригадой Мейолла и пустились в коллективное плавание под парусом Mark–Almond. Обозначившиеся джаз-роковые устремления друзей привлекли в состав опытных инструменталистов – басиста Роджера Саттона (Nucleus) и органиста Томми Эйра (Riff Raff, Zzebra). Причём на фоне других фьюжн-конгломератов Туманного Альбиона квартет смотрелся абсолютной "белой вороной". Мерцающая мягкость созвучий, доверительная интонация и явная "неанглийскость" образов сразу обусловили тот особый статус, в коем компаньоны пребывали на всём протяжении совместного пути.
Их безымянный дебют – своего рода тихая ода зрелости. Атмосфера тёплой американской осени, аромат виргинского табака, мехи со старым вином, аккуратно расчищенные садовые дорожки... Драматизм в основном на уровне текстов. Музыка, на 99% сочинённая мистером Марком, тяготеет к бесконфликтности. Однако же полутонов и оттенков в ней хватает. Вступительный номер "The Ghetto" минималистичен в отношении аранжировки: фортепиано, сакс, бас. Прочее – характерная госпел-исповедальность при эпизодической хоральной поддержке. Учуять в повествовании "британский след" вряд ли удастся; уж больно здорово замаскировались ребята. То же касается развёрнутого триптиха "The City" (Grass and Concrete / Taxi to Brooklyn / Speak Easy It's a Whiskey Scene). Джаз с налётом психоделии, подчёркнуто заокеанской эстетикой, элементами румбы и вкрадчиво-интимным певческим монологом. Определённо, набор не для хард-проговой тусовки. Да и менеджеры из профильных контор подозрительно водили носами, знакомясь с откровениями парней: команда без ударника априори противоречила расхожим рок-стандартам. Вот, к примеру, пьеса "Tramp and the Young Girl". Медитативная история с фольклорной (в смысле – бардовской) начинкой. Изложение в духе Ника Дрейка с акустическим антуражем: "накрапывающие" аккорды, усиленная ревербацией флейта, мягкое воркование электропиано... Совершенно дремотное произведение, так ведь и засыпать под него чертовски приятно! Зато в эпической фреске "Love" приятели с удовольствием запускают процесс щекотки слушательских нервишек, ибо здесь от умиротворения до истерики рукой подать. Финальная "Song For You" – авторский опыт басиста Саттона. Эдакий "чёрный" джаз-соул, стилистически выбивающийся из общего ряда. Специально для коллекционеров к основному материалу приплюсованы укороченные синл-версии треков "The City" и "The Ghetto".
Резюмирую: крайне необычный по многим параметрам релиз, предельно далёкий от рок-берегов. Тем не менее советую оценить. Быть может, и вас околдует неброская магия Mark–Almond.


Mark–Almond

20 июл. 2019 г.

Psychonoesis "Superflualismo" (2005)


Недостаток информации об итальянском квинтете Psychonoesis профильные сетевые ресурсы восполняют по-разному. Например, цитируют Кена Голдена. Этот матёрый американский человечище, основатель лейбла The Laser's Edge, расточая дифирамбы участникам группы, как-то упомянул, что содержимое диска "Superflualismo" цепляет своей зрелостью и крайней необычностью звуковых структур. Собственно, редкостный профессионализм игроков рецензенты отметили сразу после выпуска в 2002 году их дебютной безымянной пластинки. Да и про эффектные инструментальные дуэли не писал только ленивый. То же относится к освещаемой здесь второй (увы! – последней) программной работе бэнда. Но не будем нарушать логику обзора и для проформы представим вам состав Psychonoesis. Итак, великолепная пятёрка музыкантов: гитаристы Габриэле "Спотыкающийся" Маццучелли и Федерико "Подающий" Константино, трубач Микеле Настаси, басист Давиде Понцини, ударник Маттиа Нелли. Взяв на вооружение формулу альбома-предшественника (кримзо-прог, фьюжн, авангард и чуть-чуть пост-рока), парни раскрутили её до предела. Про высочайший исполнительский уровень толковать нет надобности: оно и так понятно. Посему, приняв означенный фактор за данность, попробуем рассмотреть узловые сюжетные построения на предмет архитектоники, композиционной убедительности и кроссжанровых экспериментов.
Стартовый сегмент – вещица "Arquebuse" с разветвлённым полифоническим рисунком. Угловатость и яростность гитарных атак облагораживаются джазовой партией трубы и надёжно подкрепляются ритм-секцией. Особенно любопытен смысловой финт на 3-й минуте действа, после которого бригада переходит к кульминационной стадии лирической релаксации, постепенно замирая в мечтательной пантомиме. Внешняя классицистическая стройность начальной фазы "Dario" обманчива. Вскоре от эмбиентальной рассудочности в духе Slow Electric не останется и следа. Соническое пространство раскалится от бешеных электрических вихрей, трубной неврастении и деловитого драйва тыловиков. Этюд "D'Alembert" смахивает на комплексную, долго запрягающую импровизацию, где голос каждого инструмента не теряется в общем нестройном хоре. Тот самый случай, когда мелькающие в частоколе мрачных аккордов проблески света приобретают дополнительную, сугубо эмоциональную ценность. Пролонгированная пьеса "Bariola" объемлет в себе неторопливый вдумчивый фьюжн, металлически жёсткий, лишающий уютного равновесия шквалистый РИО и затухающий флегматичный брасс-басовый диалог. Центральное место в канве релиза занимает 4-частная сюита "Superflogisto". Стилевой спектр тут довольно широк: от обжигающих холодом фриппоидных вспышек и атональных связок-междометий до почти ортодоксального джаз-рока времён Майлза Дэвиса. Актом поклонения "священному быку" King Crimson выглядит "Variazioni Starless" – аккуратный и  одномоментно оригинально перефразированный ремейк эпохальной прог-поэмы. Эпический опус "ML" – фирменный "коктейль от шефа", парадоксальным манером соединяющий конструктивно несхожие элементы. Завершает картину боевик "It Locsa" – блистательное, хоть и подражательное упражнение на тему "упорядоченного хаоса".
Резюмирую: отменный авант-фьюжн-прог, сотворённый талантливыми мастерами и достойный исключительно лестных эпитетов. Рекомендую.


Psychonoesis

16 июл. 2019 г.

Hiro Yanagida "Milk Time & Hiro Yanagida" (1970/1971)


Как известно, становление японского прогрессив-рока протекало под знаком психоделии. И есть основания предполагать, что данный музыкальный формат оказался органически близок менталитету жителей Страны Восходящего Солнца. Ибо традиционные культурные ценности – от наводящих жуть преданий в жанре кайдан, разноцветных кричащих масок театра кабуки до тончайших лирических образов хайку с их исчерпывающей недосказанностью в совокупности формировали идеальный бэкграунд, комфортную среду для внедрения опытных образцов "кислотного" плана. Одним из эмиссаров нового искусства был органист и композитор Хироиши Янагида (р. 1949). Начинал он в ансамбле The Floral, с 1969 года недолго действовавшем под вывеской Apryl Fool. В 1970-м пристанищем нашего героя сделался экспериментальный состав Food Brain. Параллельно с этим жаждавший максимальной творческой свободы маэстро Хиро запустился с собственным материалом. В аккомпаниаторы затейник позвал коллег и друзей – гитариста Кимио Мидзутани, дирижёра/скрипача Хироки Тамаки, академически вышколенного флейтиста Нодзому Накатани, басиста Кейджу Исикаву и ударника Хиро Цуноду. Столь замечательная группа поддержки и помогла господину Янагиде записать дебютную пластинку "Milk Time", о которой не грех вспомнить полвека спустя.
За интродукцией "Love St." из серии "Восток сливается с Западом" следует буйный хард-номер "Running Shirts Long". Нежная камерная фантазия для клавесина и флейты "When She Didn't Agree" чередуется с "обдолбанным" рок-н-роллом "Happy, Sorry". И вновь изумительно породистое благородство ажурных классических линий ("Yum"); ей-богу, таких апологетов эклектики ещё надобно поискать! Печальная красота миниатюры "Love T" с великолепной партией электроскрипки оттеняется абстрактным авант-коллажем "Fish Sea Milk". А далее настроение задаёт классный психоделик-грув-джем "Fingers of a Red Type-Writer". Необарочный 20-секундный этюд "Milk Time" предваряет собой дивную заключительную пьесу "Me and Milk Tea and Others", где скрипка, орган и ритм-секция сливаются в волшебное нерасторжимое целое.
LP "Hiro Yanagida" (1971) – иная грань таланта шустрого самурая Хироиши. Вступительный мозголомный опус "The Butcher" перетекает в не менее шизофреническую фреску "The Murder in the Midnight". Виолончельно-клавесинно-флейтовое изящество заслоняется стонами фузз-гитары в рамках трека "Fantasia". Весёлое издевательство над library-стандартами ("Good Morning People") свидетельствует о неплохом чувстве юмора у Янагиды, тогда как его первое вокальное упражнение "Always" насквозь пронизано духом The Beatles. "The Skyscraper 42nd F" уравнивает в правах филармоническое струнно-клавишное трио с нарастающим деконструктивным рок-безумием. Тропикана-джаз "My Dear Mary" воплощён при помощи филиппинского артиста-харизматика Джоуи Смита и саксофониста Ичиро Мимори (Masaru Imada Quartet). А ровное повествование финальной баллады "Melancholy" мастермайнд в меру скромных певческих способностей проводит лично.
Резюмирую: крайне неуравновешенный и при том интригующий саунд-коктейль, живая иллюстрация на тему самобытности "джей-прогрессоров" 1970-х. Рекомендую всем любителям арт-экзотики.


Hiro Yanagida

12 июл. 2019 г.

Forgas Band Phenomena "L'axe du fou • Axis of Madness" (2009)


К середине двухтысячных ведомый Патриком Форгасом Band Phenomena вышел на международный уровень. Во многом благодаря контракту с передовым американским лейблом Cuneiform Records. Отныне все программы французских экспериментаторов выпускались не самопалом, но издавались надлежащим количеством копий, с присущим мэрилендской конторе оттенком солидности. Первым таким релизом стал записанный "живьём" в студии, балансировавший на стыке фри-джаза и прог-рока диск "Soleil 12" (2005). Для пущего эффекта маэстро Форгас усилил коллектив тремя духовиками, а заодно ангажировал в состав скрипача/дирижёра/композитора Фредерика Нореля (Bernard Struber Jazztet). Результат удовлетворил как самих исполнителей, так и слушателей. Одухотворённый Патрик по горячим следам сочинил ещё несколько пьес, которые планировал увековечить безотлагательно. Однако связанные различными обязательствами коллеги, за исключением басиста Кенджо Мотидзуки, покинули его. И мэтру пришлось с нуля организовывать свой "феноменальный бэнд". Смотр молодых талантов отнял изрядное количество времени. Когда же мсье Форгас определился с выбором, опорными пунктами новой конфигурации ансамбля явились: гитарист Бенжамен Виоле, клавишник Игорь Бровер (Beatles' Secret Songbook), саксофонист/флейтист Себастьен Троньон, трубач Димитрий Алексалин, скрипачка Каролина Млёдецкая, вышеупомянутый бас-гитарист Мотидзуки и за ударными – непосредственный инициатор мероприятия.
По мнению автора, материал "L'axe du fou" слабо пересекается с предшествующей работой. Если базис "Soleil 12" образовывали треки, сотворённые Форгасом в молодости, то пластинку 2009-го можно смело маркировать штампом "музыка ХХI столетия". Точкой отсчёта грандиозного инструментального путешествия служит пьеса "La clef (The Key)". Вступительные такты недвусмысленно намекают: перед нами в меру интеллигентный, комплексный, ритмически выверенный и мелодически привлекательный фьюжн-прог. И дальнейшее развитие сюжета подтверждает истинность первого впечатления. Мотивный центр произведения – пролонгированные струнные соло госпожи Каролины. Безупречно воплощённые скрипичные партии, в которых лиризм идёт рука об руку с авантюризмом, заставляют вспомнить добрым словом японцев Fantasmagoria. В общем, достаточно колоритное начало, сулящее не менее интересное продолжение. Титульный номер – вещь иного пошиба. Хмурый, местами агрессивный настрой и умело разыгранные диссонансы вкупе с мощным полифоническим антуражем позволяют говорить о духовной близости с направлением РИО. Хотя в поисках "утраченного аккорда" Форгас со товарищи отталкиваются не от камерно-академических, а от джазовых берегов. Но и благородный классицизм участникам проекта отнюдь не чужд. Что доказывает фреска "Double-sens (Double Entendre)" – чудесный сплав филармонических изысков, наступательного брасс-рока, гитарных запилов и оркестрово-панорамной перспективы. Кстати, в оригинале данный опус задумывался как многослойный 35-минутный эпик. Но Патрик недрогнувшей рукой сократил хронометраж почти в три раза. И, видимо, не зря. Замыкает действо великолепный симфо-джазовый сегмент "La 13eme Lune (The 13th Moon)" с непрерывной пикировкой сакса и скрипки на внушительном, насыщенном деталями фоне.
Резюмирую: во всех отношениях превосходный европейский прогрессив-фьюжн, способный конкурировать с лучшими заокеанскими представителями жанра. Очень рекомендую.

Forgas Band Phenomena

8 июл. 2019 г.

Womega "A Quick Step" (1975)


Первая арт-роковая волна не обошла стороной и Бельгию. В силу природной музыкальности населения и крайне своеобразного фламандского менталитета нацеленные на прогрессив местные группы отличались оригинальностью, остроумием и достаточно профессиональным подходом к делу (вспомним хотя бы Pazop, Laurelie, Mad Curry и т. п.). В 1974 году копилка региональных талантов пополнилась за счёт мобильной творческой единицы под вывеской Womega. Проект сколотили братья ВанлессеныДак (гитара), Йос (гитара) и Йен (бас). Средством контакта с публикой парням служили клубные площадки. А после участия в Билзенском джазовом фестивале бригада удостоилась внимания знатоков. В ту пору команда являла собой септет, где помимо основоположников действовали певец Херман Меркен, органист Пол Врейенс, духовик Пол Петерс и ударник Йос Бертран. Попытки заключить контракт с фирмой-мейджором результатов не принесли. Но нет худа без добра. Свои услуги новичкам предложила небольшая контора Skruup Records. Ребята соблазнились возможностью поездки в Англию для работы над дебютной пластинкой. (А кто отказался бы?) Короче говоря, контракт заключили, и бойцы из клана Womega отправились в пригород Оксфорда – Стоунсфилд. Здесь, в октябре 1975-го на студии Acorn начались рекординг-сессии, итогом которых стала пластинка "A Quick Step", позднее признанная одним из культовых релизов фламандского прог-рока 1970-х.
Для затравки – номер "Nympho's Belly Button", причудливо соединяющий в себе коммерческие мажорные тенденции с насыщенным полифоническим саундом, драматическим клавишно-гитарным интонированием, слегка "блеющей" вокальной манерой Меркена и эпизодическим хоровым бэкграундом. Лирическую основу этюда "Along Came You" бельгийцы орнаментируют фьюжн-узорами, приближенным к афробиту (или латино-фанку) диалогом перкуссии с флейтой и типичным для арт-баллады финалом. Смешанная структура вещи "Christo Said" – эдакий недохард-рок, переплавленный в пространно-флойдистскую гамму с красивыми синти-переливами и незатейливо-занудной гитарой. Поинтересней выглядит "(Sweet) Sleeping Sixteen": околоFocus'овский старт, попсовая ритмика, неожиданное флейтовое соло, откат к мелкотемью и претенциозное завершение. Сугубо акустическая инструментальная интерлюдия "Bagatel" привносит в материал лонгплея элемент высокого искусства. Тут Дак и Йос Ванлессены примериваются к барочному европейскому наследию, воплощая на практике собственный вариант классики. Оба, конечно, при всём желании не Яны Аккерманы, однако стараются. Фанк, блюз, соул и немного художественной истерики – вот примерные ингредиенты трека "Heros of Flames". В принципе, придраться есть к чему, тем не менее лишний раз критиковать не шибко хочется. Нормальный драйв-сет. Правда, от диска 1975 года подспудно ждёшь более солидных упражнений в прекрасном, нежели прото-прог второй свежести. Ну да ладно. Рефлексивная "Tearful Thoughts" постепенно ускоряется, внедряется на территорию свойственного голландским ансамблям игрового джаз-рока, дабы впоследствии циклически закруглиться. На "сладкое" припасён наиболее комплексный кунштюк "Tu Quoque", демонстрирующий авторско-исполнительскую прыть Womega и здоровую амбициозность наших героев.
Резюмирую: в целом добротный рок-акт. И если не ждать от него эстетических откровений особого рода, то можно рассчитывать на определённую порцию меломанского удовольствия.


Womega

4 июл. 2019 г.

Moom "Toot" (1995)


"Кентерберийский" (не по географии, но по духу) коллектив Moom оформился в Нортгемптоне (графство Нортгемптоншир). Энди Фэйрклаф (клавишные), Джим Патерсон (бас) и Грегори Майлс (ударные) играли в считавшемся местной достопримечательностью ансамбле Medicinal Compound. В 1992-м их старый школьный приятель Кристиан Хартридж (гитара, вокал), сотрудничавший на правах сессионного музыканта с известным психоделик-бэндом Omnia Opera, возвратился из Бирмингема в родной город. И вместе с гитаристом Робом Фалмером и шумовиком-авангардистом Тоби Кеем основал Moom. Однако Фалмер по ряду причин вскоре покинул Кристиана, зато проект поддержали личным участием Энди, Джим и Грег. К лету 1993 года ребята на пожертвования друзей и сэкономленные деньги решили организовать профессиональную запись первого альбома под рабочим названием "The Helicopter Tortoise Collection". Местная студия, услугами которой они воспользовались, оказалась собственностью главы легендарного состава The Enid Роберта Дж. Годфри. Таким образом, бородатый гуру оркестрового арт-рока стал для квинтета своего рода "крёстным отцом". Благодаря его протекции парни сумели выступить на лондонском рок-фесте 1994 г. Этого вполне хватило, чтобы попасть "на карандаш" журналистам из профильного издания "Progress" и угодить в поле зрения руководства лейбла Delerium. Столь счастливая цепь случайностей закономерно привела к желанному контракту и выпуску дебютной пластинки "Toot".
Вобрав в себя стилистические приёмы артистов джаз-проговой ветви 1960-х / 1970-х (The Grateful Dead, Caravan, Frank Zappa, Soft Machine, Miles Davis), британский конгломерат переплавил их в характерный саунд-калейдоскоп, проникнутый ностальгией, добрым юмором и подпитанный тщательно продуманными игровыми манёврами. От открытых нот позитивной клавишно-басовой интродукции "Prelude" пятёрка переходит к интеллигентно-драйвовому фьюжн-року "Sally" с множественными гитарными риффами, соло, органными клиньями и уверенными действиями ритм-секции. Иронический пассаж "Astronaught" окутан травянисто-облачным туманом, подёрнут лёгкой "кислотной" дымкой и завуалированно издевается над законодателями спейс-рока и прочих космических штучек. Фреска "The Void is Clear" отправляет нас в 4-минутную экскурсию по весьма занятному маршруту: с одной стороны, узнаваемая исполнительская манера а ля Ричард Синклер, с другой – позднебитловский хард-рок с прогрессивными фишками. Опус "Babbashagga" – сущий аттракцион пародийно-циркового плана с массой деталей, скрученных в цветастый несерьёзный клубок. Абсурдистская трилогия "The Higher Sun — The Crocodilian Suite" апеллирует то к прото-психоделическим заморочкам уровня, условно говоря, Uriel/Arzachel (фазы "I) The Egg, II) The Crocodilian"), то, напротив, маскируется под нарядный американский незакомплексованный Zappa-style ("The Crocodilian Suite: III) Mayam Riff"). В структуре пьесы "Waiting For the Sphere" густо перемешаны west coast отголоски и точёный, фасонный английский арт. На полях этюда "Eye" джентльмены-каламбурщики оттягиваются всласть под искромётный, семидесятнически залихватский приджазованный прогрессив. А завершается путешествие масштабным эпическим срезом, недвусмысленно озаглавленным "I Can't Remember the '60s...I Must Have Been There".
Резюмирую: умный, мастерски закрученный и совсем нескучный релиз от одной из несбывшихся надежд островного прогрессива 1990-х. По-настоящему славный рок-акт. Рекомендую.


Moom

1 июл. 2019 г.

Merit Hemmingson "Merit – Queen of Swedish Hammond Folk Groove" (2005)


История о том, как девочка из маленькой деревушки Ярдста (лен Емтланд) выросла и стала "королевой шведского Хаммонд-фолк-грува", в Скандинавии знакома многим. Ибо Мерит Хеммингсон (р. 1940) нежно любима соотечественниками за самобытность. Сочинять музыку наша героиня начала в 1960-х. Естественно, на органе. Любовь к джазу и искренняя привязанность к северному фольклору определили путь Мерит в искусстве (сколь бы пафосно это ни звучало). 19-ти лет от роду она отправилась покорять Стокгольм. Однако же тем дело не ограничилось. Через некоторое время мы с удивлением можем обнаружить её стройную фигурку в джазовой школе прославленного пианиста Оскара Питерсона (Торонто, Канада). А затем невероятные зигзаги судьбы заносят фрекен Хеммингсон в Нью-Йорк. Сотрудничество с Майлзом Дэвисом, уроки фортепиано у Джо Завинула и Лало Шифрина... Слишком здорово, чтобы быть правдой? Но именно так и происходило. В родные края Мерит вернулась сложившимся профессионалом. И быстро включилась в работу с крупными фирмами грамзаписи. Лейблы Sonet, RCA, EMI, Columbia состязались за право выпуска альбомов талантливой "органической леди". А она в свою очередь умело объединяла вокруг себя лучших из лучших (гитаристов Георга Вадениуса, Руне Густавссона, Янне Шаффера, духовиков Свена Бергера, Бьорна Линда и др.) и продолжала синтезировать элементы соул-джаза с народным мелосом, классикой, арт-роком, поп-фанком и прочими направлениями.
Данная компиляция представляет собой экскурс в творческое наследие Мерит образца 1970-х – эпохи её расцвета. Двадцать лаконичных треков демонстрируют не только высокую степень дарования артистки, но и яркое исполнительское мастерство коллег "королевы". Wah-wah гитара Шаффера, полифонические оркестровые планы и крутая ритм-секция в контексте вступительной "Mandom mod och morske män" – захватывающий старт. Дальше – больше. От норвежской самбы "Elverumvisan" и традиционно-застольной, необыкновенно душевной вещи "Steklåt från Älvdalen" действо выруливает к Hammond-джему "Gånglåt från Ovanåker", также известному в качестве "Свадебного марша троллей". Бальный танец "Domaredansen" без особых усилий превращён чаровницей Хеммингсон в искрящийся фьюжн-коктейль, меланхоличный сельский этюд "Jag ser uppå dina ögon" – в мечтательный джазовый наигрыш, а ещё один "корневой" напев, "Brudmarsch efter Lisme Per", лихо поставлен на рельсы фолк-рока. Гибридный брасс-соул "Du har låtit din kärlek få försvinna" – очередной микрошедевр, рядом с которым расположена не менее живописная зарисовка "Stenmarks slalompolska". Емтландский гимн благодаря неисчерпаемой фантазии Мерит трансформирован в задорный арт-фанк "Jämtländsk brudmarsch-73". Старинной прелестью веет от сюжетов о реальных странствующих музыкантах ("Brudmarsch – efter Ekor Anders, Evertsberg" и "Brudmarsch – efter Florsen i Burs"). Венчальная "Oxbergsmarschen efter Ljuder Anders, Gopshus, Mora" оборачивается драйв-схемой, остальное также по-настоящему феерично, "вкусно" и изобретательно. Отдельно надо бы упомянуть фреску "Näsflöjtstrall från Uråsa", поскольку тут нам явлен номер из разряда поздних. Конкретно – 2002 года. Впрочем, его базирующаяся на любовной лирике фольклорная закваска так же тепла, уютна, и потому означенная пьеса совершенно не выбивается из общего ряда.
Резюмирую: замечательный подарок для всех, кто ценит саунд электрооргана и затейливые гармонии мультикультурного свойства. Пропускать не советую.


Merit Hemmingson