29 янв. 2012 г.

Flairck "De Optocht" (1992)

В эпоху девяностых Flairck вступили при полном параде. В буквальном смысле слова, ведь именно такое название получила очередная студийная работа голландцев. Не размениваясь на частности, лидер группы Эрик Виссер, при посильном авторском вмешательстве коллег, смастерил обширную звуковую инсталляцию в 17 картинах. Событийные нити всех без исключения номеров намертво связаны с основополагающими пластами фламандской культуры периода Средних веков - от вычурных живописных фантазий Иеронима Босха и тамошней разновидности уличного лубка до народной скрипичной музыки и традиционных карнавальных шествий. Продюсерские функции Виссер разделил с легендарным Тоном Шерпензилом (Kayak). Да и штат ансамблистов подобрался практически идеальный. Flairck образца 1992 года - это бессменный худрук Эрик (гитара, кото, мандолина, банджо, перкуссия, вокал), Стэн Столк (контрабас, акустическая бас-гитара, гитара, перкуссия, вокал), Питер Викерс (флейта, крумгорн, волынка, перкуссия, вокал), Аннет Виссер (флейта, шалмей, мелодион, аккордеон, арфа, перкуссия, вокал) и Лорра Триттен (скрипка, фортепиано, японский струнный инструмент кокю, перкуссия, вокал). От подобного состава поклонники были вправе ожидать праздника. И, надо сказать, ветераны потрудились на славу, выбрав для достижения цели не совсем обычный путь.
От короткой, наполненной площадно-шумовыми эффектами интерлюдии "De Intocht" действие плавно перемещается к номеру "Missa Batava". Решение его, как минимум, интересно: здесь Виссер-композитор реализовал весьма нестандартную модель, построенную на сочетании хоральной мессы с камерным фолк-роком. Настроение трека колеблется в интервале от пронзительно-элегийного до необарочных драйвовых пассажей с сочными хулиганскими выпадами духовиков; парадоксальный симбиоз рафинированного классицизма с разбойничьей удалью. Пара эпизодов из сквозной серии "De Blinde Dansen" выдержаны в рамках фантазии на медиевальные темы. И если танец № 1 демонстрирует нам сугубо светскую сторону дела, то продолжает его яркая зарисовка из числа условно-скоморошьих. В "De Tocht" объектом для пристального группового изучения назначается атмосфера; Эрику со товарищи удается взглянуть на "преданья старины глубокой" сквозь призму искусства ХХ века; довольно тонкий срез меж акустическим артом и ранне-ренессансными вариациями. Из дальнейших, подчас прямо противоположных по эмоциональному спектру фрагментов складывается цельная и увлекательная мозаика. Тут и типичные для Flairck насыщенные подробностями игровые коллизии ("De Kunst van het Drinken"), и застольные песнопения на родном языке ("Pase El Agoa"), и модернистская "переплавка" фольклорных идей в синти-роковом тигле ("Kermis in de Hel")... Хотите погрустить под моросью незримого дождя? Вот вам "De Regen". Жаждете доверительно-шансонных откровений? Тогда отведайте "De Aarzeling". Порывистая "Het Tegendeel" несет в себе комплексный, кинематографического свойства заряд (в ней и оркестровка явлена очень кстати), в то время как "De Tuinen van de Hemel" напоминает коллаж из акапелльного многоголосия вкупе с флейтовыми завихрениями и восточной интонацией неопределенного типа...
Наверное, нет смысла останавливаться на каждом из слагаемых этого большого подвижного монолита. "De Optocht" - убедительный пример неиссякаемой креативной энергии нидерландских художников звука. И мне остается лишь порекомендовать программу тем, кто неравнодушен к актам театрализованного chamber folk rock'а высшего порядка.

27 янв. 2012 г.

Magna Carta "Lord of the Ages" (1973)

"Один из лучших альбомов в своем жанре за всю его историю". Так охарактеризовал "Lord of the Ages" маэстро Рик Уэйкман - человек, неравнодушный к британскому фолк-року. И, право слово, в этом вопросе ему можно доверять. Пластинка действительно получилась что надо. Хотя незадолго до ее воплощения лидеры Magna Carta - Крис Симпсон (гитара, вокал) и Глен Стюарт (вокал, мелодекламация) - последовательно лишились двух замечательных гитаристов. Ушел сооснователь ансамбля Лайелл Трэнтер, а затем отбыл восвояси заменявший его талантливый артист Дэйви Джонстон, нашедший пристанище в коллективе Элтона Джона. Впрочем, Крис с Гленом горевали не сильно. Ведь к тому моменту группа успела создать себе солидную репутацию, чему способствовали успешные европейские гастроли и пиковое выступление в лондонском Royal Albert Hall под аккомпанемент Королевского Филармонического оркестра. В общем, без помощника наш дуэт прозябал недолго. Третьим участником Magna Carta сделался Стэн Гордон (гитара, вокал). А далее наметилась фаза активной работы над новым материалом.
По сложившемуся обычаю, помимо главных действующих лиц, к процессу записи активно привлекались сессионные исполнители. Басисты, пианисты, ударники регулярно наведывались в студию, где опорная тройка музыкантов продолжала вдохновенно творить. Результат - восемь отличных песен, образующих в большей степени эмоциональную, нежели идейную концепцию. Единоличный автор программы Крис Симпсон сумел вложить в содержание как собственный теологический опыт (до начала сценической карьеры он метил в священнослужители), так и наполнить его тончайшей поэтикой. Лирика здесь редкостно изысканна, в ряде случаев проникнута символизмом и неповторимым пейзажным очарованием: "Pastel shades the hour when the evening climbs the sky and burns a golden highway to the west / And the distant city sounds caress the trembling leaves to die among the far horizon shores..." (трек "Song of Evening"). За образец высшей добродетели взят родной для Криса североанглийский фолк, не чуждый некоторых "прогрессивных" проблесков. Вступительный этюд "Wish It Was" решен в достаточно традиционной манере: мотивная вокальная раскладка на три голоса + акустика + переливчатые партии педальной стил-гитары Гордона Хантли. Деликатная старомодная фреска, завораживающая теплотой и искренностью подачи. Заданных ориентиров придерживается и другой номер - "Two Old Friends", текст которого при желании можно трактовать как дружественное послание Трэнтеру с Джонстоном. Музыкальная часть предельно аскетична: все та же менестрельствующая гитара в сопровождении губной гармоники от Грэма Смита. Титульная вещь - апофеоз художественных исканий Симпсона. Преподнесенное в формате сюиты эпическое повествование выстроено довольно хитроумным манером и среди прочего выделяется не только десятиминутным хронометражем, но и мастерской комплексной аранжировкой: трогательные мужские хоралы, насыщенная нюансами оркестровка, драйвовая электрическая рок-составляющая и консервативная кода фольклорного свойства. Зарисовка "Isn't It Funny (And Not a Little Bit Strange)" приготовлена по рецептам босса-новы с ее атмосферой радужной беззаботности. Вышеупомянутую "Song of Evening", невзирая на откровенно элегический посыл, тянет причислить к произведениям эстрадного плана в типичном сингер-сонграйтеровском оформлении. Хороша мелодичная пьеса "Father John", шитая легкими психоделическими нитями, да и сладкоголосая фортепианная баллада "That Was Yesterday" оставляет по себе исключительно положительные впечатления. Заключительная тема "Falkland Greene" погружает слушателя в глубины народной прапамяти, когда любое застолье - будь то праздник или поминки - непременно завершалось всеобщим хоровым исполнением; а наличие в палитре деревянных духовых дополнительно намекает на определенную близость сюжета к корневому источнику...
Резюмирую: немеркнущее золото британского фолк-арта, украшенное иллюстрациями знаменитого Роджера Дина и обладающее живой, естественной притягательностью. Советую ознакомиться.

24 янв. 2012 г.

Isildurs Bane "MIND Volume 1" (1997)

Ансамбли, способные меняться до неузнаваемости, - редчайшее явление даже по прог-меркам. Таковы Isildurs Bane. Эти шведские профи не переставали удивлять аудиторию с момента возникновения. Стилевые метаморфозы их творческих исканий изумляли, озадачивали, завораживали, и вместе с тем служили отличной проверкой на гибкость сознания - как собственного, так и слушательского. Казалось, после изысканной симфонической манеры, доведенной до блеска на диске "The Voyage - A Trip to Elsewhere" (1992), "изильдуры" и впредь будут гнуть схожую линию. Как бы не так! Скандинавам удалось беспристрастным взором окинуть достижения прежних лет и сделать соответствующие выводы. После месяцев коллективных раздумий в богатой на события судьбе IB наметился очередной неожиданный кульбит...
"MIND Volume 1" заложил начало долгоиграющей стратегии, за основу которой было взято правило "добавлять, не вычитая". Подобная формула, рожденная лидером - органистом Матсом Юханссоном, по сути развязывала руки для самых разнообразных звуковых экспериментов. Отталкиваясь от базовых композиционных идей Матса, каждый из исполнителей (а здесь их поучаствовало с избытком) старался привнести в палитру свое видение тех или иных мелодических перспектив. Координационная же задача Юханссона заключалась в том, чтобы не мешать компаньонам инициативно вмешиваться в разработанные им структуры. Плюс держать под контролем соблюдение единства гармонических принципов. Словом, процесс записи альбома растянулся на годы. Но результат с лихвой оправдал ожидания.
Стартовая пятифазовая сюита "The Flight Onward" на стадии пролога напоминает зондирование почвы перед мощным спуртом. Из клубка цифровых секвенций прорезается тема - мотивный синтезаторный наигрыш в окружении струнных пассажей скрипача Иоакима Густафссона и гитариста Юнаса Кристофса. Позднее пространство вновь отдается на откуп абстрактной кутерьме сэмплерных эффектов, откуда, чуть погодя, открывается вид на широчайшее инструментальное поле, сплошь и рядом усеянное полифоническими побегами: тут и богатейшие перкуссионные россыпи Класа Ассарссона, в чьем распоряжении внушительный арсенал средств - от маримбы, ксилофона и гонгов до там-тама, треугольника и джембе; и разухабистая ритм-секция (Фредрик Эмильсон - бас, Кьелль Северинссон - ударные); и тромбонно-трубная перекличка Даниэля Бруно; и затейливые импровизации на флейте от Бьорна Джейсона Линда. Из общего гвалта периодически вырывается солирующая в джаз-роковом ключе гитара Кристофса, а верховный жрец IB Матс с его аналоговым девайсом аккуратно цементирует действо, сводя разнопородные элементы к одному знаменателю. В чистейшей и прозрачной камерной фреске "Ataraxia" сливаются в экстазе партии рояля от Ларса Хёгглунда, перестуки маримбы волшебника Ассарссона, благородный скрипичный рисунок Густафссона и неторопливые гитарные фьюжн-обертоны от маэстро Янне Шаффера. Частые смены планов (от прогрессива с индустриальным душком к масштабным оркестровым экзерсисам) характеризуют любопытный этюд "In a State of Comprehension". Центральный сюжет программы - коллажного типа эскиз "The Pilot": круговерть голосов из прошлого - властителей дум ХХ века (Гийом Аполлинер, Жан Кокто, Джеймс Джойс, Владимир Маяковский и др.), постепенное сгущение атмосферы, экстатический, взрывной диалог Кристофса и Линда, и светлый, жизнеутверждающий финал... В струнно-клавишной рапсодии "Unity" отражаются блики невысказанной мечты об идеальном мире. Впрочем, расслабляться подолгу нам не позволят, ибо с тыла приближается внушительный симфо-джазовый айсберг "Opportunistic Walk". Столкновение с ним, а равно и с последующим 15-минутным авант-опусом "Holistic Medicine", попросту неизбежно. Окончательно точки над "и" расставляет эмбиент-нойзовая панорама "A Blank Page", венчающая это грандиозное путешествие...
Резюмирую: загадочный и странный шедевр от одной из самобытнейших прог-роковых формаций планеты, подлинная классика жанра. Настоятельно рекомендую.

22 янв. 2012 г.

Justin Hayward & John Lodge "Blue Jays" (1975)

Весной 1974 года члены успешного британского ансамбля The Moody Blues возвратились домой после девятимесячного мирового тура. Решив отсрочить работу над новым материалом до более удобного момента, участники квинтета занялись личными делами. Однако ведущих авторов коллектива по-прежнему не оставлял в покое творческий зуд. Басист/вокалист Джон Лодж и гитарист/певец Джастин Хейуорд за рекордно короткий отрезок времени сработали дюжину замечательных песен. Ждать, покуда остальная троица соизволит войти в раж, было не с руки. Посему оба музыканта приложили все усилия к тому, чтобы программа увидела свет как можно быстрее. Своим энтузиазмом парочка заразила постоянного продюсера The Moody Blues Тони Кларка, а тот счел за счастье помочь подопечным с реализацией задуманного.
Проблем с аккомпаниаторами у ребят не возникло. Полифоническую поддержку обеспечивало струнное трио в составе: Джим Кокки (скрипка), Том Томпкинс (альт) и Тим Томпкинс (виолончель). Все они некогда представляли лицо американской формации Providence, издавшей в 1972 г. свой единственный альбом на принадлежавшем The Moody Blues лейбле Threshold. По сути, их согласие на совместную запись с англичанами выглядело ответным дружественным жестом. Партии фортепиано выпали на долю Кирка Дункана, а за ударными воцарился другой сессионный исполнитель - Грэм Дикин.
Будучи убежденными лириками, Джон и Джастин оформили сочинения в весьма характерном для них ключе. И право слово, такой расклад в итоге удовлетворил всех. Диск открывается шикарным номером "This Morning", где красноречиво продемонстрированы лучшие качества наших героев: превосходные сдвоенные вокалы, отменные переходы от доверительной интонации к массированному оркестровому аранжементу, комплексная рок-ритмика... Отличная песня, идеально смотревшаяся бы и в "мудиблюзовой" обойме. Поэтический этюд "Remember Me, My Friend" в какой-то мере опирается на балладные акустические традиции дуэта Simon and Garfunkel, но при этом содержит посыл, свойственный Лоджу с Хейуордом, да еще, пожалуй, и неисправимым романтикам из бэнда Pilot. Мелодический парад продолжает проникновенная зарисовка "My Brother": не являясь прогрессивно мыслящими "технарями", мастермайнды подкупают аудиторию талантом по части создания первоклассных мотивов, звучащих тепло и уютно. Сюда же можно отнести и напевный симфонический поп-арт "You", и драматическую, берущую за живое элегию "Nights, Winters, Years" (тут вновь пересеклись пути-дороги лидеров The Moody Blues с дирижером/композитором Питером Найтом, тесно сотрудничавшим с ансамблистами над эпохальным магнум-опусом "Days of Future Passed"), и сверкающую струнным великолепием историю "I Dreamed Last Night", и прочие затейливые вещи, оформленные по-настоящему даровитыми артистами. Среди 11 заявленных треков слабых попросту нет. И даже вне "заоркестрованных" произведений, в насквозь камерных сюжетах, вроде "Who Are You Now", Хейуорд с Лоджем купают слушателя в такой доброте и душевности, что к ним поневоле питаешь глубочайшую симпатию. Искренность тандема по достоинству оценили соотечественники; как результат, "Blue Jays" попал на 8-ю позицию британских чартов, где продержался семь недель кряду...
Резюмирую: не прогрессив, но чистый бриллиант симфо-артовой огранки. Рекомендуется тем, кто не разучился верить в магию чувств.

20 янв. 2012 г.

Diapasão "Opus I" (2006)

Бразильскую формацию Diapasão ушлые рок-критики окрестили талантливыми последователями ELP. Подобная точка зрения верна лишь отчасти. Да, в своих концертных выступлениях латинское трио порой исполняет кавер-версии хрестоматийных прог-номеров Эмерсона и К. Но стилевая палитра собственных экзерсисов Diapasão гораздо шире. Ведь не случайно название команды в переводе на русский означает "диапазон".
Основал коллектив клавишник Родриго Лана. Случилось оно в 2002 году, когда пробующий силы в композиции семнадцатилетний паренек задумался о карьере профессионального артиста. Идею сверстника поддержал басист/гитарист Густаво Амарал - товарищ Родриго по музыкальной школе. Третьим "собратом по оружию" стал драммер Фабиано Морейра, с которым Лана прежде взаимодействовал в составе ансамбля Mestiço. Мастерство члены новоявленного проекта добирали в процессе репетиций, играя вещи из репертуара классического арт-рока вкупе с нетленными джазовыми стандартами. Все это естественным путем влияло на авторское видение лидера Diapasão, чьи композиторские выкладки в итоге и послужили надежным фундаментом для сотворения первого полноценного лонгплея. Ну-с, теперь по содержанию.
Тон релизу задает трек "Diapasão". Его звуковая алхимия подчиняется сразу нескольким субжанровым схемам. Интродуктивная часть несет в себе прогрессивный заряд: ритм-секция окаймляет стремительные синтезаторные партии Родриго, увлеченно меняющего тембральные краски - от имитации клавесиных пассажей до солидных органных перекатов. Затем следует блистательно воплощенная камерная компонента, где из всего набора представлен только рояль, разыгрывающий филармонически ориентированный этюд. В оставшейся половине произведения спектры искусно чередуются, под занавес и вовсе срываясь в виртуозное джазовое музицирование. Этническими мотивами и подлинно любовным чувством к родной земле проникнута интерлюдия "Som do Brasil", в которой присутствие электрических агрегатов сведено к минимуму: Густаво Амарал использует акустическую гитару, а ударника Фабиано временно замещает брат - перкуссионист Педро Морейра. Обширные симфонические текстуры определяют любопытный характер зарисовки "Sonata", демонстрирующей удивительную гибкость креативного мышления маэстро Ланы. До середины пьесы нас потчуют грандиозными оркестрово-фортепианными сюжетами, а после история свершает резкий скачок в сторону. И вот уже в дело вступает сварливый говорок "Хаммонда", барабанные брейки с подвижным басом расчищают площадку для импровизационного диалога, куда, по прошествии пары минут, активно включается и фоно. Развернутое полотно "Do Céu ao Inferno" не нуждается в услугах Густаво Амарала. Зато на одну из ключевых позиций в его комплексной структуре водворяется приглашенный струнный дуэт (Айран Оливейра - скрипки, Серхио Рабелло - виолончель). И при столь весомой поддержке мастермайнд Родриго предпринимает возвышенный неоромантический вояж за пределы обыденности, в заоблачную сферу своих надежд и желаний. Очаровательное сочинение, рельефно орнаментированное по всем правилам искусства аранжировки. Восстановленный в правах Амарал играет ключевую роль в эскизе "Fuga", написанном непосредственно для гитары и клавесина. "Noite A La Caipirinha" - это прозрачный и мощный симфо-фьюжн, покоряющий как техническим уровнем троицы, так и лирическим подтекстом, отчетливо пробивающимся сквозь усеянную нюансами фактуру. Совершенная пианистическая манера Ланы - центр притяжения в бенефисном опусе "Rock Espanhol". Тут, конечно, не обошлось без эффектной внешней рисовки. Впрочем, она оправдана самими кондициями фрески. Саунд-панорама, незамысловато озаглавленная "Jazz", предсказуемо уводит слушателя в мир бесконечного свинга и безупречных клавишных головоломок. Ну а кода "Piccolo Finale" - образчик высококачественного музыкального юмора, эдакий элемент разрядки для трех не по годам серьезных бразильерос.
Резюмирую: превосходная, глубокая и многомерная программа, фактически лишенная недостатков. Рекомендую.

17 янв. 2012 г.

Bo Hansson "Attic Thoughts" (1975)

К середине семидесятых имя Бо Ханссона сделалось известным далеко за пределами Швеции. Однако такая популярность, помимо своих приятных сторон, доставляла маэстро определенные неудобства. Соль в том, что Ханссон мнил себя исключительно студийным музыкантом. И всячески старался избегать гастрольных туров. Разумеется, он не отказывал в помощи коллегам, играя на гитаре и органе с теми же Fläsket Brinner или Kebnekajse. Но заводить собственный концертный бэнд не планировал вовсе. Тем не менее обстоятельства подталкивали Бо к подобному шагу, и скандинавский кудесник, скрепя сердце, вынужденно шел на компромисс из уважения к публике... Впрочем, сумятица фестивальных площадок не повлияла на креативный настрой нашего героя. И уже к концу 1974 года в активе Ханссона имелся черновой материал для нового альбома, которым он не преминул поделиться с друзьями...
В отличие от пластинок-предшественниц, "Attic Thoughts" не завоевала статуса международного бестселлера. И все же, по мнению большинства рок-критиков, именно здесь многостаночнику Бо удалось достичь практически идеального соотношения меж замыслом и воплощением. Вдохновляясь различными источниками, в том числе и литературными (в частности, романом британского писателя Ричарда Адамса "Watership Down"), шведский фантазер претворил в реальность абсолютно замечательную работу. Над альбомом вместе с Ханссоном трудилась профессиональная команда из семи исполнителей, включая его старых проверенных друзей - Кенни Хоканссона (гитара), Руне Карлссона (ударные) и Гуннара Бергстена (саксофон). Как и прежде, в основе построения композиции - коллажированный тематический принцип. Вот только звуковой альянс взаимообразующих элементов на сей раз реализован с большей искусностью. Мелодические гармонии трехчастной титульной пьесы зиждутся на сочетании различных слоев: тут и характерные ритмические линии, косвенно отсылающие слушателя к фольклорным канонам, и легкий эмбиентальный флер психоделии, и достаточно плотный диалог гитары и клавишных (кстати сказать, органная перекличка Бо с электрическими струнными пассажами Кенни навевает мимолетные ассоциации с классической связкой лидеров Camel - Лэтимера и Барденса). Репризная главка "Time and Space" - этюд медитативно-космического толка; Ханссон примеряется к неведомой ему прежде роли новатора, благополучно осваивая территорию прото-нью-эйджа. Гипотетическое продолжение эта любопытная мозаика получает в пространстве номера "Waiting...", написанного в соавторстве с Хоканссоном. Шикарное сочетание почти что флойдовской гитарной драматики с атмосферным саундом синтезатора и меллотрона завораживает волшебным мотивным развитием; лишь на шестой минуте сеанс астральной магии трансформируется в темповую чехарду а ля прогрессив-фьюжн. Симфоник-арт, фолк, фанк и джаз затейливо перетекают друг в дружку под эгидой структурно непростой вещи "Waltz for Interbeings" (на правах гостя заявлен скрипач Матс Гленнгод). Разношерстная инструментальная палитра непродолжительной зарисовки "Time for Great Achievements" подчеркивает экспериментальную суть происходящего: все-таки немногие умеют додуматься до соединения кинематографических кантри-энд-вестерн пассажей с трансовыми абстракциями в ключе раннего Вангелиса. Авангардно-минималистичный кунштюк "The Hybrills" предлагает нам немного под другим ракурсом оценить оригинальную творческую кухню старины Бо. В фундаменте диптиха "Rabbit Music" - эффектная стилевая дихотомия: нарядному бравурному маршу "General Woundwort" противопоставляется пасторальное болеро "Fiver", подкупающее непосредственностью. "Day and Night" служит соединительной тканью меж Ханссоном эпохи "Lord of the Rings" и его альтер-эго новейшего времени: space psychedelic rock показан тут преемником ЛСД-триповых откровений конца шестидесятых. Замыкает цепочку "вкусный" и симпатичный комплексный арт-фьюжн "A Happy Prank". А для тех, кому мало базового содержимого диска, бонусом прилагается причудливая клавишная dark ambient инкрустация "The Crystal Suite", вносящая дополнительные штрихи к портрету художника.
Резюмирую: отличная, насыщенная всевозможными деталями программа, предназначенная для любителей разгадывать сонические шарады. Рекомендую.

15 янв. 2012 г.

Satellite "A Street Between Sunrise and Sunset" (2003)

Сегодня Satellite - одна из наиболее уважаемых команд на европейской прогрессивной сцене. Основанная композитором Войтеком Шадковским, ударником известной неопроговой банды Collage, данная формация сравнительно быстро заработала себе авторитет в профильной музыкальной среде. И вряд ли мастермайнд проекта мог предвидеть, сколь блестящее будущее ожидает его скромное сольное детище...
В какой-то мере Satellite можно причислить к категории супергрупп, ведь имена "засветившихся" здесь артистов хорошо знакомы любителю польского арт-рока. Это и вокалист Роберт Амирян (Collage), и гитарист Мирек Гил (Collage, Mr Gill, Believe), и клавишник Кшишек Пальчевский (Mr Gill), и басист Пшемек Завадский (Collage), и другие замечательные люди. Материал "A Street Between Sunrise and Sunset", практически единолично сочиненный Шадковским, обнаруживает определенную преемственность традиций. С одной стороны - хрупкая красота и мечтательность поздних Pink Floyd, помноженная на атмосферную меланхолию Marillion (неслучайно оформлением буклета занимался бывший мариллионовский художник Марк Уилкинсон). С другой - ощутимое влияние игровой манеры предшественников - вышеупомянутых Collage и Quidam.
Итак, дебютное творение Satellite - это 72 минуты пребывания в лирическом микрокосме Войтека Шадковского. Даже названия заявленных треков насквозь поэтичны, а уж о содержимом и говорить нечего. "In every dream of a cold suburban night / Hope is like a moth, so don't turn on the light / You saw the rain / I saw the rainbow", - такое мог оформить только человек с предельно тонкой душевной организацией. Под стать текстовым откровениям лидера и звуковое сопровождение. Затейливые клавишные "ковры" и оркестровки в эпическом вступлении "The Evening Wind" перемежаются то небольшими электронными секвенциями в духе кинематографических опытов Tangerine Dream, то переходят в прозрачный камерный диалог меж голосом и фортепиано, а то и вовсе сменяются насыщенными гитарными атаками. 15-минутный опус "On the Run" в отношении текстуры вполне способен потягаться с лучшими образцами английского неопрогрессива периода 1990-х и начала 2000-х. Баллада "Midnight Snow" в большей степени ориентирована на формат поп-рока "для умных": плавное тематическое развитие, приятный тембр вокалиста Амиряна на фоне хоральных подпевок, "синтетический" саунд ударных + крайне деликатный электроакустический антураж. По-своему хорош и боевик "No Disgrace" (хотя убежденным почитателям ретро он вряд ли придется по вкусу). "Not Afraid" - это мягкая поволока клавишных, разреженные позывные гитары и несколько "интимная" голосовая подача Роберта. 10-минутная конструкция "Now" балансирует на стыке эмоционально окрашенного "нео" и богато аранжированного симфо-рока; интересный и качественный номер, сработанный весьма достойно. В оставшемся сегменте релиза нас ждут: АОР-эскиз "Fight", очаровательная титульная пьеса пролонгированного свойства и вдохновенный финал "Children", исполненный искренне, без рисовки и лишнего пафоса.
Резюмирую: очень и очень неплохая программа, старомодная по настроению, однако неотступно следующая изобразительным канонам нового времени. Советую ознакомиться.

13 янв. 2012 г.

Horslips "The Táin" (1973)

Громко возвестив о себе дебютной пластинкой "Happy to Meet, Sorry to Part" (1972), ирландцы Horslips принялись завоевывать аудиторию посредством активной концертной деятельности. Параллельно с этим участники ансамбля сочиняли новый материал концептуальной направленности. Премьера "The Táin" состоялась в 1973 году на подмостках дублинского Abbey Theatre. Сценическую версию музыканты обставили с шиком, не упустив случая блеснуть артистизмом, а заодно и продемонстрировав публике величие и красоту родного фольклора.
Сюжет альбома завязан вокруг древнего героического эпоса "Táin Bó Cúalnge", повествующего о борьбе двух королевств, Улада (Ольстера) и Коннахта, за обладание чудесным быком. Эта былинная сага, чьи события происходят около 500 г. до н. э., вплоть до XII века передавалась сказителями из уст в уста. И только в раннем средневековье получил распространение ее письменный аналог. По мнению ряда исследователей, "Táin Bó Cúalnge" в становлении европейской литературы играет роль не менее значимую, чем классическая поэма Виргилия "Энеида". Впрочем, хватит с нас культурологических деталей, перейдем непосредственно к музыке.
Возможно, "The Táin" - пиковая работа для Horslips. Здесь музыканты прозвучали на удивление мощно, слаженно и красиво. Не отрываясь от корней, но попутно осваивая и территорию рок-монументализма, они сумели осчастливить слушателя по-настоящему замечательным релизом. И хотя наиболее известным пунктом в творческом наследии коллектива по-прежнему остается диск "The Book of Invasions - A Celtic Symphony" (1976), многие меломаны отдают предпочтение именно программе 1973-го года.
Фактурное органно-гитарное интро "Setanta" выполняет функции своеобразной "затравки". Кажется, что перед нами крепкий, однако в целом стандартный продукт прото-прогрессивного происхождения с налетом модного в те дни харда. Но последующая инструментальная композиция "Maeve's Court" напрочь опровергает иллюзию подобного толка. Великолепие народных кельтских мотивов (вистлы и рожки Джима Локхарта, фиддл Чарльза О'Коннора, гитара Джонни Фина, бойран Иамона Карра) пленяет слух акустической теплотой, завораживает традиционно нестареющей тоникой... Продолжение дивный этюд получает в виде фрески "Charolais", где фольклорная составляющая постепенно утрачивает плотность, замещаясь кружевным игровым арт-роком с его галопированным темпом и потрясающими флейтово-клавишными диалогами. Приятнейшим многоголосием вкупе с замысловатыми соло электрогитары полнится номер "You Can't Fool The Beast", предваряющий собой ритмичную сингловую вещицу "Dearg Doom", ставшую хитом № 1 в западногерманских чартах 1974 года. Характерные мелодические свойства Horslips проявляются в напевной репризе "Ferdia's Song" и благополучно вытесняются с передовой в контексте авангардно-абстрактной fade-out зарисовки "Gae Bolga". Менестрельская элегия "Cu Chulainn's Lament" иллюстрирует склонность членов квинтета к драме, после чего все дружно расслабляются под лениво струящиеся аккорды очаровательной пьесы, обманчиво озаглавленной "Faster Than the Hound". Помимо вышеперечисленного, трек-лист содержит: зажигательную джигу "The Silver Spear"; отличную песенку "More Than You Can Chew", способную взбодрить любого завсегдатая ирландских пабов; претенциозный бессловесный фолк-опус "The Morrigan's Dream", базирующийся на фундаменте старинного танца "Old Noll's Jig"; красочный финал в региональных тонах "Time to Kill!", мастерски подводящий итог многоликому саунд-путешествию в мифологическую реальность. На правах десерта заявлен 17-минутный коллаж, включающий отдельные темы с "The Táin" и презентованный группой на концерте в Нью-Йорке.
Резюмирую: превосходное сочетание ностальгической душевности, ума и таланта, претворенное со вкусом и подлинным уважением к обычаям предков. Рекомендую.

11 янв. 2012 г.

Melechet "In Between" (2005)

"In Between" - амбициозный дебют израильского квартета Melechet. Будучи даровитыми мультиинструменталистами, ребята замахнулись на сложносоставную прог-оперу и в итоге одолели эту высоту. Правда, не без посторонней помощи. Масштаб проекта требовал привлечения дополнительных музыкальных ресурсов. Поэтому в процессе, помимо наших героев, активно участвовали приглашенный струнный квартет и сводная команда из семи разнополых вокалистов в сопровождении флейтистки. По гамбургскому счету, результат стоил затраченных усилий. Однако не будем забегать вперед.
Хотя названия большинства треков приведены на английском, поют артисты на родном для них иврите. И данный фактор играет весомую роль в деле звуковой колористики. Что до инструментальной палитры диска, то она выстроена по принципу вариативности общей картины. Увертюра "Could It Be" изобилует драматическими интонациями, поданными в ярком симфоническом ключе. Неоклассическое благородство роскошных струнных пассажей выступает в конферансе с металлически искаженной гитарой, образуя удивительный альянс. Местами столь тесное и в то же время гармоничное соседство заставляет вспоминать поразительных французов Taal, обожавших сонические эксперименты подобного рода. Далее ракурс смещается в сторону певческих откровений фронтмена, идущих на фоне выразительных клавишных арпеджио и напористого рок-аранжемента. Вокальная часть, на мой взгляд, грешит манерностью и особыми изысками не блещет. Впрочем, оную категорию навряд ли целесообразно рассматривать под пристальным прицелом; все-таки в соответствующих художественных актах первичной является музыка, а в случае с Melechet придраться к ней сложновато. По-хорошему завораживают фактурные детали этюда "Leaving in Two Days", где живописный орнамент этнического свойства идеально наслаивается на превосходный игровой каркас, берущий истоки в каноническом прогрессиве семидесятых. Мелодическая энигматика пьесы "The Dream" с ее тончайшими астральными проекциями во многом опирается на находки Pink Floyd периода "The Dark Side of the Moon" и "Wish You Were Here": деликатная ритм-секция, синти-переливы в псевдо-муговом ключе и накрапывающие акустические гитарные аккорды целебным бальзамом воздействуют на сознание меломана-традиционалиста, навевая мысли о канувших в Лету блаженных деньках исконно душевного арта. Резкая, взрывная тасовка эмоциональных планов в пределах композиции "Don't Let Me Burn" - дань уважения великим рок-операм и мюзиклам прошлого (тем не менее без налета модернизма не обошлось и тут). Наряду с прочим в контексте релиза присутствуют: пасторальная баллада в прозрачном уотерсовском стиле ("Ho, The Path"); двойственная фреска "Hani's Garden", поначалу существующая в виде красивейшей клавишнориентированной элегии, но впоследствии оборачивающаяся цепким и проворным прог-боевиком; умеренно пафосная конструкция "That Man", снабженная массивным полифоническим бэкграундом и прошитая перчеными соло вкупе с дисторшированными риффами; выполняющая функции связной интерлюдии пауэр-зарисовка "Trance"; комплексный гимн "Haleluja", удачно сочетающий кондиции ближневосточного фолка с симфо-проговыми хоралами; камерная рапсодия "Rain and Sea" для фортепиано и смешанного вокального дуэта; плюс экстатический финал "Why Not", где градус всеобщего воодушевления зашкаливает до необходимой по сценарию критической отметки...
Резюмирую: крайне симпатичная, профессионально воплощенная работа, рассчитанная на самый широкий круг прогрессивно настроенной аудитории.
P.S. Отдельное спасибо Марку за любезно предоставленные материалы.

9 янв. 2012 г.

Björn J:son Lindh & Staffan Scheja "Europa" (1984)

Одна тысяча девятьсот восемьдесят третий год. Чистое искусство прозябает в кризисе, все отчетливее проявляет себя процесс тотальной коммерциализации. На просторах радиоэфира безраздельно царят электро-поп, пост-панк и агрессивно-диковатый тяжелый металл. И в эту странную пору ведущие шведские артисты решают напомнить европейцам об универсальных культурных кодах их цивилизации. Корифей сцены Бьорн Джейсон Линд, авторитетный классический пианист Стеффан Шейа + продюсер Лейф Карлквист арендуют стокгольмскую студию Polar, где записывают уникальную программу неопределенной жанровой принадлежности...
"Europa" - стартовая фаза концептуального музыкального проекта, растянувшегося на несколько лет вперед. По сути - вызов приевшимся стандартным форматам. Не рок, не поп, не джаз... Игра по собственным правилам, установленным дуэтом соавторов/исполнителей. Ни на йоту не изменяя вкусам и внутренним убеждениям, Линд (флейта, синтезаторы) и Шейа (рояль, синтезатор) запускают маховик цикла, состоящего из серии симфонических миниатюр. И этот необычный триптих на поверку оказывается сильнее времени: десятилетия сменяют друг друга, а замечательные пластинки скандинавского тандема не думают тускнеть, сохраняя актуальность и привлекательность. Итак, "Europa".
Звуковое географическое путешествие начинается со старой доброй Англии. Именно здесь, в горном регионе Камбрия расположен заповедник "Озерный край", чьи красоты послужили основой для чудесной темы "Lake District". Возвышенная романтика клавишных пассажей, тончайшим образом переданная атмосфера туманных скалистых вершин... Благородная и величавая фреска, впоследствии признанная одним из лучших произведений Линда. Эмоциональным противовесом ей выступает номер "Departure Bukarest", наполненный резвыми флейтовыми обертонами и достаточно импульсивными пианиссимо. Тревожное очарование белых ночей с блеском проиллюстрировано в пьесе "S:t Petersburg", воспевающей сурово-благородные очертания Града Петрова. "Fontana Di Trevi", живописующая изыски крупнейшего римского фонтана, лежит на стыке неоклассики и синтезаторной нью-эйдж стилистики. С нею кондиционно соотносится и рассудочный трек "Versailles Unknown", оформленный по схожим саунд-лекалам. В пространстве "Warszawa Prelude" осуществляется переход к породистым драматическим планам; сказываются опыт и композиторское чутье Стеффана, привыкшего к крупным оркестровым формам. Неуловимые этнические нюансы изрядно оживляют игровое поле в сочинении "Guernica", где без слов излагается история возникновения древней столицы басков. Отдельные аплодисменты виртуозным духовым партиям Линда, вдохновенно солирующего на всем протяжении действа. "Unter den Linden" наделяется умозрительными трикстерными качествами: тут и торжественная ода известнейшему в Берлине липовому бульвару, и захватывающие, нагнетающие интригу флейтовые трюки волшебника Бьорна; поразительно выстроенная, неподдающаяся разгадке схема. После такого рефлексивный этюд "Brandenburger Tor" выглядит до некоторой степени обыденным, хотя и не лишенным приятности. В превосходном финале под названием "Hotel Wien Imperial" сплетаются в молчаливом танце потаенная страсть и томная меланхолия, навеянная ощущением скорой разлуки...
Резюмирую: прекрасный релиз, пусть не имеющий прямой отсылки к прогрессиву, однако же с полным правом позволяющий говорить о нем как о значительном событии в мире арта.

7 янв. 2012 г.

Netherland Dwarf "Moi Moi" (2011)

По отношению к прогрессивному року классическая музыка всегда являлась путеводной звездой, источником вдохновения и образцом для подражания. Меняются времена, люди, технологии, однако симфонические текстуры по-прежнему привлекают слушателя богатством звуковых оттенков и образной красотой созвучий. К чему столь пышная прелюдия, спросите? Да просто герой сегодняшнего обзора в собственном творчестве опирается как раз таки на достижения академических композиторов прошлого, но при этом не стесняется и других жанровых предпочтений. Итак, знакомьтесь: японский one man project Netherland Dwarf с единственным на текущий период альбомом "Moi Moi", изданным лейблом Musea. Инструментальная палитра диска в достаточной степени эклектична, отсюда и определенная сложность с характеристикой содержимого. Впрочем, лучше всего по данному поводу высказался сам артист: "Имя Netherland Dwarf обозначает породу кроликов. И наша музыка напоминает этих животных, поскольку в своем поступательном движении она также беспокойна и непредсказуема". Добавить тут, в принципе, нечего, разве что немного пройтись по каждому пункту в отдельности.
Первым номером программы выступает 10-минутная пьеса "Alone in the Blizzard Dawn". На протяжении длительной интродукции нас потчуют атмосферной электроникой с вкраплением саунд-эффектов. И когда начинает казаться, будто "ошибся дверью", угодив в смурное пространство эмбиента, происходит смещение стилистического ракурса. Тенденциозная размытость уступает место напористой ритмике, изрядно подпитанной теплотой аналоговых клавишных. Кстати, в качестве госте на проекте "засветился" ветеран шведского арт-цеха Ханс Люндин (Kaipa). Так что с полифонией на "Moi Moi" все очень и очень хорошо. Далее наступает черед для посягательства на "святыни" в традициях ELP. "Жертвой" виртуозного переосмысления становится увертюра из оперы М.И. Глинки "Руслан и Людмила". Флейта, гитара, синтетические хоры, орган и меллотрон, "забойные" подкладки ударных сливаются в мощный и бравурный рок-оркестр, поневоле заражающий совершенно сумасшедшей энергетикой. Словом, неожиданный и вместе с тем приятный сюрприз. Зарисовка "Salad Bowl" основывается на изощренных перкуссионных игрищах (главные партии здесь отводятся вибрафону); в целом - весьма затейливый этюд, навевающий отдаленные ассоциации с произведениями американского ансамбля Hermetic Science (хотя подобного неумеренного мажора у последних точно не встретишь). В пафосно-торжественной оде "Messiah HWV 56 Part II No. 44. Hallelujah" выражается рок-"решпект" Г.Ф. Генделю: средства используются примерно те же, что и в случае с Глинкой, правда, в значительной степени повышается удельный вес "Хаммонда". Неоклассические мотивы преобладают и в модернистском треке "Netherland Dwarf", тогда как исключительно меллотроновая миниатюра "Moi Moi" воплощена в очаровательной ретро-манере. "Samson and Delilah. Bacchanale" отсылает слушателя к наследию К. Сен-Санса (впрочем, стихийное электрическое буйство практически не оставляет камня на камне от исходной версии). Симфонической велеречивостью отличается вещица "Alone in the Twilight Orange", где ворожат Муг и меллотрон при активной поддержке ударных. На правах бонуса заявлена обработка "Symphony No. 104 In D Major London. IV. Finale. Spiritoso" Й. Гайдна, в которой разгул инструментальных страстей зашкаливает неимоверно; но таково уж видение интерпретатора, и с этим надо считаться.
Резюмирую: уверенный, амбициозный и крепкий дебют, свидетельствующий о приличном внутреннем потенциале. Хочется пожелать автору удачи на избранном им пути и новых грандиозных свершений.

5 янв. 2012 г.

Tony Banks "A Curious Feeling" (1979)

Конец семидесятых ознаменовался паузой в творчестве Genesis. Пока Фил Коллинз определял дальнейшую стратегию поведения (певец раздумывал, продолжать ли ему начатое или покинуть группу), двое других бессменных участников коллектива занялись реализацией собственных замыслов. По свидетельству Тони Бэнкса, корни альбома "A Curious Feeling" следует искать в том хронологическом пространстве, когда Genesis трудились над лонгплеем "...And Then There Were Three…". Бэнксу изначально претила мысль о "концептуальной" направленности сольного материала. Подобного он с избытком вкусил в рамках родной команды, а потому намеревался оформить стандартное собрание песен и мелодий, преимущественно не связанных общими идейными постулатами. В одном из поздних интервью Тони, разоткровеничавшись, признался, что основным мотивирующим фактором для него являлась потребность максимального самовыражения. Противясь отождествлению "A Curious Feeling" с посторонними именами, он старался единолично охватить большую часть исполнительских функций. Впрочем, тут были свои сложности. Отсутствие навыков в обращении с ударными вынудило прибегнуть к помощи старого друга - Честера Томпсона, игравшего в концертах с Genesis. Гораздо хуже обстояла ситуация с вокалистом. В процессе длительного отбора Бэнкс все-таки остановился на кандидатуре профессионального музыканта Кима Бикона, сотрудничество с которым впоследствии оценивал весьма высоко. Таким образом, в начале 1979 года троица под руководством маститого продюсера/звукоинженера Дэвида Хэнтшелла прибыла в стокгольмскую студию Polar (вотчину знаменитого квартета ABBA), на протяжении всего срока рекординг-сессий служившую им домом...
Открывающая инструментальная пьеса "From the Undertow" выросла из саундтрека к фильму "The Shout" (1978), сочиненного Тони совместно с Рупертом Хайном и Майком Рутерфордом. Отталкиваясь от ключевого мотива, маэстро преобразил тему в монументально-драматический пассаж, целиком опирающийся на клавишную палитру. Результат - превосходный симфо-артовый этюд, таящий в себе глубину и интригу. Далее перед нами распахивается галерея песенных номеров на любой вкус - от балладного поп- и арт-рока до ярких, слегка помпезных АОР-произведений. В композиционно-аранжировочном плане Бэнкс действительно постарался на славу, придав каждой вещи не только индивидуальный характер, но и дополнительное звуковое измерение. Однако же подлинный авторский масштаб Тони раскрывается в бессловесных треках. Стремясь уйти от наработанной в Genesis манеры, он принял на вооружение фундаментальный полу-оркестровый стиль, лишенный скоростных виртуозных арпеджио. Отсюда неожиданная, псевдо-Enid'овая мощь среднетемповой фрески "Forever Morning", окаймленной тонкой лирической вязью. Или же смешанный, элегийно-торжественный настрой гитарно-синтезаторной зарисовки "The Waters of Lethe", оригинальной по ряду параметров. Иными словами, новаторство налицо, и с этим не поспоришь.
Резюмирую: достаточно симпатичная и умная программа, отнюдь не претендующая на статус шедевра, но при том ясно отражающая грани таланта ее творца. Советую ознакомиться.

4 янв. 2012 г.

Magna Carta "Seasons" (1970)

Не будучи представителями высшего прог-дивизиона, англичане Magna Carta все же сумели занять свою уникальную нишу в искусстве. За сорок лет существования состав команды менялся великое множество раз. Впрочем, на репутации группы это фактически не отразилось. Ведь у руля по-прежнему находится лидер бэнда, его идейный вдохновитель, поэт, гитарист и певец Крис Симпсон. Именно он в содружестве с Лайеллом Трэнтером (гитара) и Гленом Стюартом (вокал) в 1969 году положил начало ансамблю. Задуманный как типичный для шестидесятых акустический фолк-акт, проект быстро перерос рамки жанра. Славная троица музыкантов попросту не могла игнорировать зарождавшийся в ту пору прогрессив-рок. И материал для второго альбома Magna Carta, "Seasons", сочинялся Симпсоном уже под вполне определенным стилистическим углом.
Для претворения в жизнь амбициозного творческого замысла Крису потребовалось привлечение дополнительного числа инструменталистов. Таким образом, помимо означенных персонажей, к процессу активно подключились: Дэйви Джонстон (вокал, электрогитара, ситар), Дерек Гроссмит (флейта), Спайк Хитли (бас), Тони Висконти (бас, рекордер, перкуссия), Рик Уэйкман (орган, пиано, клавишные), Тим Ренвик (рекордер), ударники Барри Морган и Тони Карр, а также виолончелист Питер Уиллисон. Обильную полифоническую поддержку артистам обеспечивал Лондонский Симфонический Оркестр, дирижировать которым вызвался шустрый Тони Висконти, известный своей продюсерской деятельностью (T-Rex, Дэвид Боуи и др.).
Концепт-посыл титульной 22-минутной сюиты маэстро Симпсон выразил коротко и изящно: "в основе - перипетии жизненных странствий души, сопряженные с картиной смены времен года в моей любимой долине Ниддердейл". Тематическое развитие "Seasons" протекает по весьма любопытному сценарию. Для затравки - "Пролог", где атмосфера гипотетических посиделок у лесного костра скрашивается декламируемой под одинокие гитарные арпеджио историей о молодом пилигриме. На первый взгляд, довольно традиционная схема. Но дальше все становится интереснее. Вступают ритм-секция и виолончель, проявляются шикарные вокальные партии... Повествование то насыщается нюансами, свойственными эпохе британского средневековья, то ныряет в мощный бравурный симфо-рок. А заканчивается, как и положено, симпатичной репризой ("Winter Song") менестрельского толка. Вторую половину пластинки занимают непродолжительные песенные этюды различной степени очарования. Солнечно-мажорная "Goin' My Way (Road Song)" с ее оркестровыми гармониями и пианистическим регтаймом от Рика Уэйкмана воспринимается милой американизированной эстрадной вещицей в духе дуэта Simon & Garfunkel. Хрупкой красотой дышит ренессансная элегия "Elizabethan". Припопсованный мелодичный номер "Give Me No Goodbye" для пущей экзотики орнаментирован аккордами ситара. "Ring of Stones" по внутренним кондициям идеально соответствует направлению "прото-прогрессив": искусные скачки темпа, балладный сентиментализм + виртуознейшие завихрения "Хаммонда", буквально взрывающие звуковое поле. Фольклорная пастораль "Scarecrow" родственна произведениям соплеменников Magna Carta - бригады The Strawbs, эволюционировавшей по схожей векторной модели. Ну а закрывающая программу сладкоголосая "Airport Song" - потенциальный хит-сингл, и поныне пользующийся любовью аудитории.
Резюмирую: отличный пример раннеанглийского фолк-арта, приятный во всех отношениях. Ретронавтам - на заметку.

2 янв. 2012 г.

Tonbruket "Dig it to the End" (2011)

Если кто и ведает, каким должен быть прогрессив ХХI столетия, так это шведы. Невероятная изобретательность здешних музыкантов давно уж сделалась притчей во языцех. Но даже среди наиболее "продвинутых" формаций встречаются гиперуникальные. Итак, знакомьтесь: супергруппа Tonbruket. Проект, основанный в 2009 году контрабасистом Даном Берглундом (Esbjörn Svensson Trio), стал подлинным идейным полигоном для артистов-экспериментаторов. В компанию к Берглунду подобрались другие знатные "мичуринцы": гитарист Юхан Линдстрём (Per "Texas" Johansson), органист/скрипач Мартин Хедерос (The Soundtrack of Our Lives) и ударник/перкуссионист Андреас Верлин (Wildbirds & Peacedrums). Выпустив в 2010 г. безымянный дебютный лонгплей, квартет поразил неширокую слушательскую аудиторию свежестью инструментальных решений и нестандартностью композиционных перспектив. Многие тогда задавались вопросом: что это - джаз или пост-рок? Ансамблисты же лишь хитро улыбались в ответ, продолжая потчевать публику образцами собственного творчества. И вот, по прошествии короткого срока - второй полнометражный CD "Dig it to the End". Комплексная, не имеющая четких сопоставлений программа, выполненная на стыке разнопородных элементов. По сути - истинный прог-рок, только взращенный в особых условиях четырьмя не в меру башковитыми ребятами.
Действуя с присущей им экстравагантностью, Tonbruket атакуют без разгона, первым же треком "Vinegar Heart" повергая в смятение. Аналоговая психоделия семидесятых дробится на части под напором трансовых электронных ритмов, окружается невидимым акустическим кольцом, плавно струится в потоке прифлойдованных слайд-пассажей Линдстрёма под накрапывающие хрустальные аккорды пиано... И вновь блистательный шумовой натиск: гипнотическая связка ударных и баса, внахлест соединяемая с безупречным энергетическим шквалом гитарных страстей. Вещь исключительной силы, без труда приковывающая к себе внимание. Идущая следом пьеса "Balloons" по характеристикам ближе к каноническим пост-роковым моделям (ровные, без изгибов и выпуклостей ритмические линии, дисторшированные риффы), однако и тут скандинавам удается сказать свое слово: клавишный фьюжн-рисунок Хедероса отличается интеллигентной мягкостью, а подобное в рамках означенного жанра - практически нонсенс. Трек "Decent Life" демонстрирует чудное слияние типичных неопсиходелических приемов с камерным минимализмом, представленным здесь диалогом скрипки и фоно. Нет нужды подробно останавливаться на каждой дорожке диска: словами и в малой степени не передать всей фантастичности саунд-пейзажей Tonbruket. Если же постараться выделить самые диковинные из череды заявленных номеров, то лично я отметил бы абстрактную джаз-рапсодию "Lighthouse", титульную авант-нойзовую фреску, энигматический блюз "Grandma´s Haze", вдохновленное сочинениями Мориса Равеля вкуснейшее болеро "Le Var", обогащенное бархатной интонацией "Хаммонда" от специально приглашенного Томаса Халлонстена. Меланхолично-дождливый финал "Draisine Song" греет душу настоящим арт-роковым соцветием: эмулированный звук меллотрона, электропиано, тонкий шелест перкуссии, аккуратные струнные обертоны... Да и прочие позиции заслуживают пристального изучения, ибо снабжены пусть неброскими, зато индивидуальными, неповторимыми мелодическими чертами.
Резюмирую: превосходный, глубокий и мощный релиз, созданный разносторонне одаренными людьми. Настоятельно рекомендую.