Национальные стереотипы коварны. Вот, скажем, финны. С точки зрения европейского обывателя, – народец, прозябающий в холоде приполярной ночи где-то на задворках континента. И невдомёк большинству, что за нордической непроницаемостью кипят вулканические страсти. Яркий пример – команда Alamaailman Vasarat. Основали её выходцы из эксцентричного ансамбля Höyry-kone, а это само по себе должно служить тревожным маркером для непривычного к крайностям меломана. Далее: инструментальная раскладка. Имеются в наличии два духовика, виолончелист, клавишник с барабанщиком... Всё? Да! То есть без гитары и баса? Точно! И какой же тут рок? Ну, спросите, спросите меня! А я вам отвечу: запредельно-беспредельный. Потому как кроссовер-субстрат весельчаков из Суоми вообще не поддаётся определению. Нет, можно, конечно, щеголять нелепыми формулами типа «этнический брасс-панк» или «кебаб-джаз» (цитирую германских прог-обозревателей). Но в случае с Alamaailman Vasarat ситуация посложнее, ибо присутствует мифологический аспект. Группа позиционируется как носитель культурного кода, доставшегося в наследство от предков, некогда населявших диковинный архипелаг Vasaraasia («Убойная Азия»; практически гумилёвская «Индия Духа», только наоборот). После таких заявлений хочется покрутить пальцем у виска и немедленно нажать "play".
Первый трек с превосходным названием "Mamelukki & musta leski" («Мамелюк и чёрная вдова») напоминает звуковой свальный грех турецкого извода. Эдакая янычарская полька, исполняемая голышом под аккомпанемент бесчинствующих северян. Противофаза ему – острохарактерная вещь "Perikunta" с издевательским, искусственно ускоряемым/замедляемым дуэтом тромбона и сакса. Даже возвышенный траурный трагизм пьесы "Lakeus" (солирующая при поддержке фисгармонии виолончель) не отменяет чёрноюморной ухмылки. Тем более когда в довесок нам преподносят на блюдечке ехидное «Попсовое танго» ("Unikkotango"). Номер «Asuntovelka» условно обозначим «трэш, угар и содом... (зачёркнуто), простите, – клезмер». Зато с "Kebab tai henki!" («Кебаб или жизнь!») всё ясно заранее: чуть больше минуты слушателя усыпляют размеренными пассажами духовых, чтобы после насадить на вертел и устроить хаотичное адское барбекю-шоу. В контексте редкого для AV монотематического этюда "Jano" нет никакого подвоха: просто гипнотического свойства арабеска. Похмельный авант-сумбур "Tankkaustunti" мнится отсылкой к славному прошлому (см. раздел Höyry-kone). Да и групповая ловля морского змея (трек "Merikäärme") протекает весьма неспешно, несмотря на фрагментарные «иерихонские» выкрутасы. В рамках кинематографически-образной камерной штучки "Häntä hellii käärme" на передний план выдвигается скромняга Миикка Хаттунен, однако пианисту здесь априори не позволяют развернуться, а, значит, крупнокалиберно расстреливают с особым цинизмом. В замыкающей повествование тройке ("Hakumies", "Delhin yöt", "Siltojen alla") висельный сарказм чередуется с откровенным злобствованием. Впрочем, таковы правила игры на РИО-поляне; стало быть, удивляться абсолютно нечему.
Резюмирую: бесстыдный и авантюрный прогрессив-акт фольклорно-авангардного толка, проложивший дорогу серии иных экспериментов финских балагуров. Приятного знакомства!
