30 сент. 2012 г.

Roz Vitalis "Patience of Hope" (2012)

Одиннадцать лет. Ровно столько существуют Roz Vitalis в пространстве отечественного прог-рока. Эволюционировав из состояния сугубо студийного one-man project к размерам полноценного бэнда, коллектив под управлением Ивана Розмаинского (клавишные) добился международного признания и обрел массу поклонников по всему свету. Широта композиционных взглядов и преданное служение Его Величеству Эксперименту оберегают команду от творческого застоя. Идейные поиски группы лежат на пересечении жанров. Авант-прог, симфо-арт, электронная психоделия, этнические опыты... Этим петербургским интеллектуалам подвластно многое. Но никто не знает, к какому берегу пристанет каравелла Roz Vitalis в следующий раз...
Новое творение питерцев - альбом "Patience of Hope". 11 инструментальных треков записаны практически в том же составе, что и превосходный диск "Revelator" (2011). Четкую cтилевую основу выделить сложно, релиз по-хорошему мозаичен. Так что имеет смысл попытаться набросать словесные портреты ряда представленных номеров.
Клавесинное вступление задает тон титульной вещи. Тонкий аромат лирически окрашенного ренессансного мелодизма перебивается прог-фьюжн вкраплениями с обволакивающим саундом органа Hammond RT-3, авангардными эпизодами с затейливым клавишным рисунком и резковатым хард-роком, подпитанным вполне традиционными гитарными соло. Фреска "The Unfading Sun (the loved version)" подобна цветку, что прорастает из электронно-эмбиентной почвы навстречу прохладному чистому небу, где царят лишь неоклассические фортепианные пассажи и восторженный голос трубы. Крайне необычно решение пьесы "To Stir Up Your Pure Minds": формально подчиняясь законам камерной музыки (инструментальный набор: виолончель, гусли, кларнеты), ритмически этюд развивается в нью-эйджевой плоскости. Великолепна "Seeds Fell Among Thorns" с отсылками сразу к нескольким разнополярным течениям: тут и солидный avant chamber пласт с нечасто встречаемым в роке металлофоном, и призрачный отсвет русской оркестровой школы (Мусоргский, Лядов), и бравурная маршевая дозировка + эффектная кода, отмеченная влиянием авангардного минимализма с психоделическим уклоном. "The Forgiven Monday" c ее сумрачным флейтово-клавишным настроением и "грязноватыми" гитарными трипами погружает нас в пучину транса, постепенный выход из которого обеспечивает задумчиво-стройная "Gorgeous Cliff". Рефлективный dreamscape коллаж условно делится на две части: первая - эмбиентально-кинематографический эскиз, близкий по языку маститым современникам (Clint Mansell, Ólafur Arnalds, Jóhann Jóhannsson), вторая - среднетемповый гитарноориентированный хард-н-арт, растворяющийся под занавес в пиано-аккордах. Оставшиеся четыре сочинения также соответствуют определению "crossover": это и захватывающая, переливающаяся всеми оттенками "Confidence", и хрустально-медиевальная конструкция "Dove Il Sole e Meraviglia", и прогрессивный фьюжн-экскурс ориентального типа "Touching Upon the Mistery", и возвышенный жизнеутверждающий финал "The Unfading Sun (the loving version)" - вечный гимн во славу гармонии...
Резюмирую: прекрасный художественный акт, истинная находка для любителей разгадывать мело-шарады. Рекомендую.
P.S. Отдельная благодарность Михаилу Ланину за любезно предоставленный диск.
Roz Vitalis на лейбле MALS
Информация о концерте                               

N.B. Рецензия оформлена по просьбе издателя. Любые файловые ссылки запрещены правообладателем.
N.B. This review was written at the request of the publisher. Any file references not allowed the right holder.

27 сент. 2012 г.

Secret Green "To Wake the King" (2009)

Фрэнсис Ликериш... Для поклонников The Enid это имя навсегда оттиснуто золотом в истории группы. Один из основателей культового бэнда, гитарист и композитор, внесший немалую лепту в создание эпохальных альбомов 1976-1980 гг. На протяжении четверти века незримая связь Фрэнсиса с арт-роковой альма-матер практически не прерывалась. Мощное воздействие музыки The Enid вошло в его плоть и кровь. И организуя проект Secret Green, Ликериш отчетливо сознавал, на кого он будет ориентироваться...
Альбом "To Wake the King" соединил в себе два важнейших увлечения мастермайнда: масштабное оркестровое звучание и неувядающую любовь к английскому барокко-фолку. С подбором исполнителей Фрэнсис не прогадал. Вспомогательные партии гитары и балалайки он отдал Джону Бидлу - блестящему артисту, свободному художнику и педагогу. За ударными воцарился профессионал своего дела Мэтт Ходж. Клавишная часть поступила в распоряжение еще одного экс-Enid'овца - Уильяма Гилмора (в восьмидесятых - лидер симфо-рок-трио Craft), преподавателя из шотландского города Гамильтон. Сам Ликериш выступил в качестве мультиинструменталиста (гитары, лютня, бас, клавишные, оркестровка). А ведущую вокальную роль доверил флейтистке Хилари Палмер, с которой сотрудничал прежде. Отдельным сюрпризом стал состав гостевых участников, но о них скажем ниже.
Монументальное путешествие в древность открывается постепенно набирающим силу прологом. Уверенная симфоническая проработка структуры, призывные рожки невидимых герольдов и умозрительная ностальгия автора по лазоревым рассветам над башнями Авалона... Эстетика пролонгированной фрески "Ecchoing Green" демонстрирует гармоничное сцепление пышных неоклассических пассажей с приемами из области средневекового фольклора. Чеканные ритмы ударных от специально приглашенного Дэйва Стори (The Enid) превосходнейшим образом резонируют с клавишной полифонией, выразительной гитарной манерой Фрэнсиса и чарующим тембром Хилари. Между прочим, говоря о талантах миссис Палмер, нельзя не отметить ее уникальный актерский дар. Свободное владение голосовыми резервами (вот когда пригодились университетская практика и опыт певчей в соборе Святой Марии в Глазго!) позволяет Хилари преображаться от случая к случаю. Если в предшествующем треке нас услаждали игривым кокетством а ля Кейт Буш, то в "On Merlin's Ground" имеют место воинственный пафос, подобающая моменту торжественность и нежные колдовские напевы. "Tom O'Bedlam" по ряду параметров напоминает оркестровый вариант Jethro Tull (стоит мысленно заменить характерные интонации фронтвумен на Йена Андерсона, как получится до боли знакомая картина). Наследием ренессансного классика Джона Доуленда (1563-1626) инспирированы "пять изящных танцев" из цикла "Guinevere Suite". Тут и светлая хоральная печаль (прозрачно-чистая "Pavan - The Track of the Moon on the Water"), и электрический напор в соединении с камерными лютнево-флейтовыми виньетками ("Galliard - On Secret Green"), и возвышенная ода "Louré - Lady Morgana's Orrery (No Real Cause For Tears)". В акустической интерлюдии "Allemande - My Lord Beedle's Content of Desire" Ликериш заявляет о себе как о прекрасном стилисте, тонко чувствующем нюансы барочной школы. "Bransle - Poor Mad Tom (Tom's a-Cold)", напротив, склоняется уже не к "светскому штилю", а к искусству площадных менестрелей. В эпике "Camlann" солирует нынешний гитарист The Enid Джейсон Даккер, а уж заключительная пьеса "Nimuë" - бальзам на душу фэнов вышеозначенного коллектива; церковным органом здесь ведает великий Роберт Джон Годфри, да и сквозные цитаты из "In the Region of the Summer Stars" пристегнуты крайне удачно.
Резюмирую: комплексный и яркий релиз; рекомендую к употреблению любителям симфонического прог-фолка, а также почитателям творчества The Enid, Mandalaband, Jethro Tull, Gryphon и Iona

25 сент. 2012 г.

Julverne "Ne Parlons Pas De Mahleur" (1986)

Сполна наигравшись в ретро, Julverne вернулись к истокам. Диск "Ne Parlons Pas De Mahleur" - образцовый пример современной камерной музыки. На сей раз "большая тройка" (Жиль, Кулон, Лоран) творила без оглядки на чужое наследие. Никаких вариаций на тему, только собственные сочинения. Да и кому, как не им, знать рецепты создания новой классики. В отношении инструментального состава обошлось без сюрпризов. Старые знакомые Мишель Беркман (фагот, гобой) и Шарль Лус (фортепиано) не только сверкнули исполнительским мастерством, но и отметились авторским участием. Прочие вакантные места в строю заняли работавшие над пластинкой "Emballade ..." (1983) Клодин Стинаке (виолончель), Жаклин Розенфельд (скрипка, альт) и Андре Клене (контрабас), а также кларнетист Дирк Дешимакер, получивший бесценный опыт сотрудничества с Univers Zero. В нужный момент Julverne собрались под крышей легендарной брюссельской студии Daylight, где в итоге был увековечен их четвертый лонгплей...
Написанная Жанно Жилем (скрипка) титульная пьеса - ключевой эпизод программы. Полифонический размах чередуется с трогательными струнными соло, несвойственная прежним творческим экскурсам мрачность уравновешивается ностальгически окрашенным звучанием духовых. Дихотомия света и тьмы, душевные борения художника находят адекватное выражение в непростых сонических коллизиях 11-минутного полотна. Блестяще воплощенная конструкция объемного филармонического плана. Авангардный опус "Theobald Bœhm" - плод фантазии Пьера Кулона (флейта). В этой вещи, посвященной немецкому композитору и новатору в области духовых, обращают на себя внимание сверхсложные вокальные партии Люси Грамон. Синтез традиционного оперного пения с модернистской речитативной техникой театрального толка и торжественными хоралами производит неизгладимое впечатление. Изобретательность маэстро Кулона достойна отдельных оваций. "Catherine En Campine" Шарля Луса - предельно романтизированный этюд, погружающий слушателя в портретную галерею девятнадцатого столетия с ее утонченным аристократизмом и сентиментальностью. В пику означенной фреске другое произведение Луса, "Clementine", повернуто лицом к настоящему. Акцентированные пиано-аккорды, фоновая "подсветка" струнных и крайне любопытные маневры Дешимакера, в чьем изумительном владении кларнетом угадывается преклонение перед импровизационным искусством саксофонистов-джазменов. Необычная фактурная зарисовка "Danse Syldave" дает нам шанс насладиться великолепной игрой альтиста Вита Фон Де Листа, специально приглашенного в компанию Жанно Жилем. "Soupe Au Crapaud" Мишеля Беркмана пропитана невозмутимостью (с элементами самоиронии) и отточенной элегантностью каждого обертона. Неясная грусть исходит от лаконичного номера "Le Rose Aux Joues" - хрупкого и изящного, как хрустальный башмачок Золушки. И надо сказать, он превосходно оттеняет артистические эскапады финальной части под названием "La Fille Aux Cheveux Gras", в которой седобородый классицизм прельщается очарованием тенденций минимализма; очень интересное и неоднозначное завершение действа.
Резюмирую: замечательный релиз без малейшего уклона в "роковость", обладающий исключительной ценностью для меломана-интеллектуала. Рекомендую.  

23 сент. 2012 г.

Tribute "Terra Incognita" (1990)

Их восхождение к успеху казалось стремительным. Еще в 1982 году юные музыканты Гидеон Андерссон и Кристер Редин обклеивали стены родного Норчёпинга самодеятельными афишами, извещающими о выступлениях собственного безымянного бэнда. А уже спустя полгода новоиспеченному ансамблю Tribute внимали слушатели голландских и немецких клубов. Затем были джазовый фестиваль в Монтрё, сотрудничество с маститым ударником Пьером Мерленом (Gong), четыре месяца гастролей и дебютный винил "New Views" (1984), изданный германским лейблом ARС Music. В эпоху, когда арт-рок оттеснялся на задворки шоу-бизнеса массированным наступлением попсы, распроданный 20-тысячный тираж первой пластинки Tribute расценивался продюсерами как большая удача. Лирические инструментальные полотна, наполненные превосходными аранжировками и виртуозной игрой, оживляли в памяти золотые деньки Eloy, Camel, Майка Олдфилда и The Alan Parsons Project. Через пару лет шведский коллектив выпустил программу "Breaking Barriers". Однако содержание ее мало походило на прежние симфо-роковые этюды. Разноплановые колебания от фьюжн-фолка до этнических экспериментов и вокального поп-арта слушались не без интереса, но особого удовольствия не доставляли. Далее последовали концертный релиз "Tribute Live! - The Melody, The Beat, The Heart" (1987) и совместный тур с симфоническим оркестром. Летом 1988 г. утомленные друг другом "трибьютовцы" разбрелись восвояси. Кристер Редин занялся углубленным изучением музыкальной теории, гитарист Оке Зеден стал участником Pierre Moerlen's Gong, а Гидеон Андерссон переключился на сочинения для детей.
Второе пришествие Tribute состоялось в 1990-м. Основной костяк проекта на сей раз составляла могучая кучка Андерссонов - Гидеон (гитары, бас, перкуссия, фортепиано, синтезатор), Нина (вокал, вибрафон, рекордер), Лена (лид-вокал, перкуссия, глокеншпиль) + гитарист Даг Вестлинг. Вспомогательными членами числились ударник Томас Бергквист, специально приглашенные филармонические исполнители (включая струнный квартет), а также заслуженный ветеран нордического прог-джаза Бьорн Джейсон Линд. Благодаря творческим усилиям этих людей был записан альбом "Terra Incognita", поставивший финальную точку в скромной дискографии Tribute.
В стилевом отношении работа если и напоминала "New Views", то весьма отдаленно. Почувствовавший вкус к классике Гидеон постарался насытить пространство полифоническими экзерсисами. И это ему удалось. Так, вступительный номер "A Brand New Day", аранжированный при помощи Магнуса Эрикссона, в большей степени сосредоточен на симфо-ракурсах, чем на электрической полировке. Затейливые гитарные гармонии вкупе с партиями духовых, прелестным вокалом Лены и бравурными брасс-добавками служат ядром прогрессивно-фольклорной зарисовки "Poem För Vandrare". Ритмичный арт-эскиз "Didn't You Notice?" сочетает в себе синтезаторные секвенции, мягкий колорит "живых" инструментов и фирменную линдовскую манеру игры на флейте. Элегической красотой дышит англоязычная баллада "Where There is a Shadow There is a Light", в густой тени которой мерцает тончайший камерный сюжет "Winds of Autumn", приправленный пиано-пассажами Матса Янссона. Ключевое 21-минутное полотно "Terra Incognita" скроено по рецептам Майка Олдфилда: интригующие саунд-эффекты, пышная оркестровая вязь, "африканский хор", умеренная электронная дозировка, точеные гитарные соло и общий неоромантический антураж.
Словом, вдохновенно и очень талантливо. Поклонникам деликатного и сочного симфоник-арта пропускать не советую. 

21 сент. 2012 г.

Greenslade "Time and Tide" (1975)


Последняя из "классических" работ британских арт-рокеров создавалась под знаком компромисса. К тому моменту творческий альянс двух Дэйвов (Гринслейда и Лоусона) вылился в процесс соревнования друг с другом. Бесконечное "перетягивание каната" непосредственным образом влияло на атмосферу в группе. Первым не выдержал Тони Ривз. Сознавая, что амбициозные пикировки товарищей добром не обернутся, он покинул семейство Greenslade. На замену крепкому профессионалу Тони был взят молодой басист/гитарист Мартин Брайли. И в феврале 1975 года обновленный квартет пожаловал в студию Morgan для записи четвертой пластинки...
"Time and Tide" обозначил определенный стилевой водораздел: художественная изощренность уступила место упрощению. Эпический размах, изысканная вязь аранжировок остались в прошлом. Композиции сделались компактными и довольно разношерстными по характеру. Пройдемся по каждой из них в отдельности.
Программа стартует с трека "Animal Farm". Со "Скотным двором" Дж. Оруэлла аналогии весьма поверхностны; едкая сатира Лоусона направлена на нравы, царящие в английском обществе. Любопытно, что его напарник/конкурент в контексте пьесы не задействован вовсе. Инструментальный арсенал по меркам Greenslade скромен: фортепиано, синтезаторы ARP, бас, гитары, ударные. На выходе получаем ритмично-истеричный хард-н-арт вкупе с манерным вокалом. Коммерческий глэмовый привкус в "Newsworth" способен озадачить любого почитателя прежних Greenslade; подобного можно было бы ждать от 10cc, но никак уж не от любимцев прог-аудитории. На этом фоне короткий эскиз "Time" с его барочной эстетикой, клавесинными вензелями и мужским хором The Treverva под управлением Эдгара Кесселла воспринимается абсолютно инородным телом. Как, впрочем, и бессловесный этюд "Tide", который можно смело считать бенефисом Дэйва Гринслейда. Из выразительных средств - только меллотроны и Fender Piano. Тонкая атмосферная зарисовка с четким ощущением драматизма происходящего. Возрождение игрового командного духа происходит в опусе "Catalan": искусное чередование темпов, насыщенная клавишная палитра, синтез воздушной поэтики с плотной фьюжн-фактурой - стократ проверенная формула Greenslade неопровержимо доказывает свою состоятельность. Но ненадолго. В "The Flattery Stakes" прихардованные вспышки Брайли и МакКаллоха подаются сквозь призму лоусоновской "театральщины", а оркестровая подсветка Гринслейда в данном разрезе кажется притянутой "за уши". Расслабленный ритм-н-блюз "Waltz for a Fallen Idol" подернут психоделик-джазовой дымкой, что нисколько не маскирует его подозрительного сходства с вещицами из репертуара The Rolling Stones. Желчной иронией сочится произведение "The Ass's Ears", где причудливые стихотворные формы облекаются в не менее захватывающие саунд-материи. "Doldrums" - соло-откровение Лоусона: морская размытость клавишных, пространное пение, прекрасно транслирующее трагедийность авторского мировоззрения, эффектные бэк-хоралы... Крайне нестандартное сочинение. Завершается картина колоритной телевизионной зарисовкой "Gangsters", оформленной по заказу канала BBC1.
Резюмирую: невзирая на легкомыслие, помпезность и надуманность ряда эпизодов, релиз ярок и неожидан. Занимательный, хоть и неоднозначный штрих к портрету экс-симфонистов.

19 сент. 2012 г.

KBB "Proof of Concept" (2007)

KBB - одни из столпов современного японского прогрессива. Безусловно, заслуга в том лидера проекта, композитора/исполнителя Акихисы Цубоя. Инструментальные таланты этого человека востребованы в различных уголках земного шара. Экстраординарный скрипач, незаурядный творец, эстет и провокатор... Можно только догадываться, какие нешуточные страсти кипят в душе невозмутимого азиата. Впрочем, музыка KBB и есть тот самый эмоциональный срез, что лучше прочего свидетельствует о возбудимой натуре Цубоя. Отказавшись от соло-гитары в пользу струнных классического типа, квартет обозначил определенный стилевой вектор для целого ряда своих соплеменников. Конечно, первопроходцами в данной области являются Жан-Люк Понти и Джерри Гудмен. Но молчаливые потомки самураев также сумели отметиться новаторством. С поистине восточной беспощадностью они наделили скрипичные партии недюжинной дозой брутальности. И это сработало почище хэви-металлических штампов.
"Proof of Concept" - третий студийный альбом коллектива. Записывался в неизменном со времен диска "Four Corner's Sky" (2003) cоставе: Цубой (электро- и акустическая разновидности скрипок), Тосимицу Такахаси (клавишные), Дани (бас), Ширу Сугано (ударные). Восемь треков демонстрируют все тот же виртуозный, подчас диковатый прог-фьюжн, тяготеющий к стремительности и ураганной мощи. Без ненужных расшаркиваний и сантиментов суровые японские мужчины выжигают звуковым напалмом мозжечки слушателей. В развернутом номере "Inner Flames" царит кромешный драйв, лишь изредка прерываемый деликатными симфо-отступлениями. Остро отточенные лезвия струнных с лязгом вспарывают водянистую плоть клавишных (Такахаси умело сочетает модерновую синти-завязь с имитацией традиционного для "олдскульного" рока органного саунда); ритм-секция шелестит, шипит и позвякивает. Использование исказителей эффектно преображает залихватские пассажи мастермайнда, сообщая им пиротехнические гитарные свойства. После столь огнедышащего начала неоклассический, предельно изящный рисунок пьесы "Weigh Anchor!" воспринимается эталоном интеллигентности. Замысел сочинения "Stratosphere" расположен на стыке двух контрастных плоскостей: медитативно-переливчатый эмбиент и ультраскоростная джаз-роковая лавина в манере The Mahavishnu Orchestra с феерическими выпадами каждого из участников. Артистизм, мелодичность и вдохновенный лиризм питают чудеснейший ажурный набросок "Intermezzo", вслед за которым в бодром темпе, с ироническими интонациями и уместными микрохроматизмами распускаются побеги "Rice Planting Song" (большой привет A Consommer de Préférence!). "Lagoon Nebula" - довольно авантюрное путешествие с весьма затейливой архитектоникой; под нагромождением колоритных аранжировок не так-то просто различить мотивную сердцевину, но поверьте - она наличествует. Вещица "40 degrees" - плод фантазии басиста Дани. И это чувствуется по множественным упругим и певучим линиям его 5-струнного Warwick Thumb Bass. Финальное полотно "Order from Chaos" - торжество мультисобытийного симфонического фьюжн-рока. Фантастическая конструкция с массой прелюбопытных деталей.
Резюмирую: увлекательный экскурс в причудливый сонический мир замечательного ансамбля. Любителям нестандартных художественных актов - на заметку.

17 сент. 2012 г.

Univers Zero "Univers Zero (1313)" (1977)

"...Было весьма непросто найти требуемых нам разносторонних музыкантов, когда все вокруг играли либо джаз, либо рок..." (Даниэль Дени). Однако же получилось. Мишель Беркман, Роже Триго, Патрик Анаппье... Эти многоплановые исполнители не только позволили реализоваться безумным идеям маэстро Дени, но и утвердили формацию Univers Zero в качестве флагманов жанра RIO. Правда, до воцарения UZ на авангардном троне будущим реформаторам пришлось отбывать трудовую повинность в команде Necronomicon, где они сообща пробавлялись импровизацией. А потом наступил май 1974-го года. И горячие почитатели Говарда Филлипса Лавкрафта переродились в более сложную, неслыханную доселе звуковую особь.
Вдохновение черпали отовсюду. На одной чаше весов - "прогрессоры": Magma, Third Ear Band; на другой - "академисты": Стравинский, Пендерецкий, Барток. Тягаться с титанами на их же поле - затея убийственная. Дени и Кº избрали собственный путь, без посягательств на святыни и гарантий скорого успеха. Трудолюбие, интерес, а главное - желание прослыть новаторами в своем деле вывели бельгийцев на благодатную стезю эксперимента. Остальное - история...
Пластинку "Univers Zero" (альтернативное название "1313") записали фантастически быстро - за два дня (2-4 августа 1977 г.). Остается лишь удивляться собранности и профессионализму ансамблистов, ибо предложенный ими материал мало в чем уступает композиторским откровениям признанных творцов эпохи постмодерна. 15-минутная пьеса "Ronde" демонстрирует зрелость авторской мысли Даниэля Дени. Хладнокровный синтез филармонических тенденций (из ассоциаций - Шостакович периода "Ленинградской симфонии") с игровой ритмикой ввергает в оторопь. Это - максимум, потолок художественных исканий для арт-рокера, каким бы искушенным он ни был. Тон задают струнные Патрика Анаппье и Марселя Дюфрана, "подцвеченные" гитарными штрихами Триго. Фагот Беркмана, ломаные линии ударных Дени, фисгармония Эммануэля Никеза и бас Кристиана Жене то сливаются в унисонном экстазе, то распадаются на отдельные атомы под мощным напором скрипок, виолончели и альта. Сущность злой феи из "Лебединого озера" со всей отчетливостью раскрывается в треке "Carabosse"; здесь архаичная бальная эстетика подается под соусом Rock in Opposition. Ядерная помесь, что и говорить. Драматический триллер "Docteur Petiot" повествует о французском враче и серийном убийце Марселе Петье (1897-1946). Знаковая тема для любителей покопаться в психике маньяков, каковыми являются UZ (вспомним еще один культовый номер - "Jack the Ripper"). Интригующим опусом служит и другой плод фантазии Роже Триго - зарисовка "Malaise". Невзирая на неуравновешенный характер действа, ему не откажешь в отголоске изысканной старины (органист Никез использует возможности спинета - разновидности клавесина). Точки над "i" расставляет "Complainte" - гнетущая абстракция с нездоровой замкнутой атмосферой. Впрочем, все это "цветочки" по сравнению с бонусным мегаэпиком "La Faulx". 28-минутную конструкцию UZ сыграли "живьем" 5-го апреля 1979 г. в радиоэфире. Трудно сказать что либо определенное о замысле данного произведения, но масштаб начиненной эффектами хоррор-мессы впечатляет без меры.
Резюмирую: нетленная классика камерного авант-рока, высшие этажи музыки "для умных". Им-то и рекомендуется.

16 сент. 2012 г.

Uzva "Uoma" (2006)

Финальный акт финнов Uzva стал абсолютным воплощением музыкальных амбиций группы. На стилевом перепутье сошлись симфо-джаз, фьюжн-прог, нордик-фолк и рафинированная камерная эстетика. Теплый мелодизм диска "Tammikuinen Tammela" (2000) + изощренная сложность "Niittoaika" (2002) художественно пребразились в контексте "Uoma". Лидер-гитарист Хейкки Пуска сделал ставку на концептуализм. При эпизодическом авторском участии Олли Кари (вибрафон, маримба, глокеншпиль, перкуссия) он сконструировал шесть номеров, в большинстве своем - многослойные диптихи и триптихи. Процесс записи альбома протекал обстоятельно и неспешно, с октября 2004 г. по апрель 2006 г. Состав участников по обыкновению был расширен за счет гостевых академических исполнителей. И, разумеется, это не могло не сказаться на качестве материала.
Первым номером программы заявлен эпик "Kuoriutuminen". Здесь с максимальной степенью мастерства и таланта раскрывается поразительное умение членов Uzva оживлять посредством звука великолепие северной природы. Вслушайтесь в светлые гармонии интро-фазы. Каким ностальгическим светом, обаянием и мягкостью наполнен каждый штрих! Даже идущие пунктиром маршевые ноты не в силах развеять впечатление от коллективной неброской магии. Пасторальная флейта, оттеняемая солидным тембром виолончели; тонкое журчание арфы; кучевые струнные облака, грациозно плывущие на расцвеченном перкуссией фоне... Вся эта благодать уверенным движением задвигается подальше, когда мобилизуются скрытые до поры рок- и джаз-резервы. "Kuoriutuminen 2" - торжество замысловатых электрических завихрений гитары, четких, яростных ударных, томных рулад сопрано-саксофона, обильно разукрашенных бисером маримбы. В третьей части панорамы уже знакомый мотив вступления обыгрывается в фьюжн-варианте (добавленный к и без того широкому арсеналу кларнет привносит в картину элемент тихого умиротворения). Массивный кунштюк "Different Realities" совершенно не напрягает увеличенным хронометражем, ибо поначалу развивается в среднем темпе, по добротному джазовому сценарию. Особую роль здесь играет духовая секция, взаимодействующая с электрическим инструментарием в лучших традициях проекта Пекки Похьолы. Ускорение на 7-й минуте действа - сигнал к бенефисному выходу сразу двух ансамблистов. Виртуознейший диалог гитары Хейкки с саксом Антти Лауронена - ядро, вокруг которого вращаются прочие событийные схемы сюжета. Дилогия "Chinese Daydream" представляет собой безукоризненный сплав азиатской этники с сугубо финским фьюжн-размахом (особо отмечу искусное сопряжение хрустальных арпеджио арфы с партиями китайской бамбуковой флейты дицзы; отменная стилизация!). Другой "восточный" экскурс - заводная пьеса "Arabian Ran-Ta", десятиминутный объем которой проглатывается за раз. Интригующее повествование "Vesikko" таит в себе множество подводных течений - от хард-прога до отточенных филармонических виньеток. Завершается релиз очаровательной сказкой "Lullaby", сочиненной маэстро Пуска для камерного трио - альт-флейты, фагота и арфы.
Резюмирую: превосходный интеллектуальный прог-джаз, избавленный от ненужной зауми, чопорности и скуки. Рекомендую.

14 сент. 2012 г.

Circus "Movin' On" (1977)

Порой записные шедевры создаются под самой банальной вывеской. Примером тому швейцарский ансамбль Circus. Составлявшие его музыканты применяли необычный подход к инструментовке. Фактически не используя клавишных вплоть до 1978 года, они, тем не менее, добивались масштабной полифонии. Тут, конечно, стоит отдельно поблагодарить дуэт композиторов - Фрица Хаузера (ударные, перкуссия, вибрафон) и Андреаса Гридера (флейта, тамбурин, альт-саксофон, вокал). Однако без компаньонов в лице Марко Черлетти (бас, 12-струнная гитара, вокал) и Роланда Фрая (лид-вокал, акустическая гитара, тенор-саксофон) парни вряд ли бы вышли на должный уровень.
Безымянный дебют четверки из Базеля выдался крепким во всех отношениях. Впрочем, заслуженного культового статуса у мировой прог-аудитории удостоилось второе творение коллектива - LP "Movin' On". Впитав гармонические принципы ранних Van der Graaf Generator, Circus интерполировали их настолько по-своему, что конечный результат выглядит абсолютно оригинальным. При полном отсутствии в арсенале электрогитары и органа, квартет проявил подлинные чудеса изобретательности. Попробуем коснуться их чуть подробнее.
Лихое вступление "The Bandsman" напоминает рисунок-перевертыш. Наступательная фольклорная тоника быстро перемещается на параллельные рельсы, где приоритетным базовым направлением служит высокочастотный прог-фьюжн с артистическими вокальными эскападами Фрая (в стиле Хэммилла, но без свойственной последнему режущей слух истеричности) и фундаментальным звучанием духовых. "Laughter Lane" начинается как типичная сказка а ля Genesis: прозрачные акустические пасторали, вкрадчиво-мягкий тембр Роланда, вдохновенные флейтовые пассажи, хрустальный перезвон вибрафона... А затем над волшебным перламутровым великолепием сгущаются тучи. Атмосфера детского утренника насыщается элементами триллера. И финал этой повести отнюдь не безоблачно-светел, но суров, насуплен и сдобрен немалой порцией кримзоидных саксофонных изгибов. В пьесе "Loveless Time" правят бал полутона. Действие подвержено сразу двум крайностям - мотивационному джазовому аспекту и рефлексивной психологической арт-драме. Отсюда уникальное субжанровое напластование, чудаковатая мозаика, в которой есть что-то от Питера Синфилда + своеобразное позерство, чье эхо угадывается в позднейших опытах британцев Po90. Сюжет трека "Dawn" раскрывается не спеша. Водянистые абстрактные тени бороздят сознание слушателя на протяжении двух минут, после чего в процесс вклиниваются камерно-авангардные средства, постепенно возбуждаемые до тотально брутального состояния. Апофеоз мистерии - 21-минутное полотнище "Movin' On" с дисторшированными риффами баса, засильем духовых, тонкими переходами от массированного драйва к интригующим монологам певца, непрерывно трансформирующимся мелодическим рядом и диковато-изобретательными саунд-эффектами.
Резюмирую: гениальная по замыслу и воплощению работа, один из бесценных бриллиантов в величественной прог-короне семидесятых. Настоятельно рекомендую в коллекцию каждого меломана.

12 сент. 2012 г.

Kosmos "Vieraan Taivaan Alla" (2009)

Третья пластинка финских "космонавтов". Очередное натурфилософское погружение в пучину мистических откровений. Возвышение человеческого духа, осознание неразрывности с природой, волшебные встречи по ту сторону яви - подобными мотивами проникнут альбом "Vieraan Taivaan Alla". Композиционные выкладки коллектива существенных изменений не претерпели. В наличии хорошо знакомая по прежним работам симфо-фолковая эстетика ретроградного свойства. Приверженцы теплого аналогового звучания, Kosmos и на сей раз не изменили себе. По идее, это натуральный меллотрон-рок. Вот только маяком для него по большому счету служат не британские первопроходцы жанра, а седобородые скандинавские волхвы, поющие колыбельную Земле-матушке под аккомпанемент кантеле. Северная поэтика в сочетании с прогрессивом - весьма действенное средство для передачи магических образов. Настало время убедиться в этом.
Прологом к ирреальному путешествию выступает элегия "Uneton Enkeli" ("Бессоный ангел"). Мелодические линии просты и естественны, как журчание родника. Корневая структура завязана на цепочку акустических гитарных аккордов Яапо Хилениуса. Вокал прелестной Пяйви Килмянен чист и ясен. Драматические краски привносятся в текстуру клавишником Исмо Виртой, насыщающим воздушное содержимое трека "межпланетными"space-эффектами (на стадии интро) и уплотненной меллотроновой массой. Рисунок ударных Киммо Ляхтинмяки сильно напоминает игровые схемы Opeth периода "Damnation". Да и по атмосфере - рассудочной, но тревожной - финны в данном случае недалеко отстоят от корифеев шведской прог-сцены. Впрочем, уже в этюде "Luovun" эмоциональный вектор изменяет направление. Музыкальные средства здесь минимальны: голос, гитара, бас и рекордер Паулиины Исомяки. Своеобразный фольклорный отклик на творчество Renaissance с уклоном в нордику. Печалью, красотой и невнятной интригой пронизана фреска "Renée". Безусловно, колорита ей добавляют превосходное скрипичное сопровождение (Юкка Аалтонен), а также мерцающие клавишные ковры и хрустальный перезвон глокеншпиля маэстро Вирты. Фактурные особенности пьесы при желании можно было бы свести к формуле "Anekdoten + Tenhi". Но дудки. Это Kosmos, как он есть. И тут уж без вариантов. Бодрая вещица "Don Juan" хоть и инспирирована книгами Кастанеды, по манере исполнения больше соотносится с ироничными "хиппизмами" Микаэля Рамеля. Лишний балл стоит накинуть за использование фагота (Паулиина Исомяки): свежо и оригинально. В электроакустическом эскизе "Yön Hiljaisuus" ("Безмолвие ночи") за партии меллотрона отвечают сразу двое - Исмо и гитарист Яапо. Крайне душевная история, замечательно отражающая суть дела. "Tuulisina Päivinä" - психоделик-артовый калейдоскоп, где авторский взгляд на смену сезонов преподнесен в весьма необычном ключе. Замыкает программу трилогия "Vieraat Saapuvat", в которой намешано всего понемногу - от художественного закадрового текста (Юха Кульмала) и напористых гитарно-синтезаторных рок-атак до причудливой симфонической орнаментации и боевитого прог-фолка с ведущей скрипкой.
Резюмирую: на редкость симпатичный релиз, чья ценность определяется не виртуозностью, но тонкостью вкуса и глубиной чувств его создателей.

10 сент. 2012 г.

Happy the Man "Crafty Hands" (1978)

Пролетев с коммерческой выручкой от продаж первой пластинки, Happy the Man ударились в концертный тур по заштатным городам и весям. Выступали на подхвате у хедлайнеров - Foreigner, Renaissance, Jefferson Airplane. Однако известностью ансамбль по-прежнему не пользовался. Откровенных хитов у них в репертуаре не значилось, а мегаинструментальные полотна симфо-рокового толка опасались передавать в эфир даже андеграундные радиостанции. Положение спасала разве что студенческая аудитория. Именно в кампусах музыканты обретали самую благодарную публику. Параллельно с гастрольной деятельностью три W (Уайетт, Уоткинс, Уитакер) продолжали писать материал "на вырост". Впрочем, их новые творческие прозрения устраивали не всех. Так, встречную ноту протеста выдвинул ударник Майк Бек. Привыкший к перкусионной, сотканной из множества нюансов джазовой манере игры, он напрочь отказывался пересматривать собственную систему ценностей. Cвежеиспеченные произведения с их неровной, моментами - агрессивно-прямолинейной рок-подачей претили консервативному вкусу Майка. В итоге с коллегой пришлось расстаться. Заменил Бека питомец престижного музыкального колледжа Беркли Рон Риддл, успевший отметиться участием в нескольких прогрессивных составах. И как показала дальнейшая практика, с выбором HTM не ошиблись...
Идеальное интро с флойдистским оттенком "Service With a Smile" - подарок от новобранца. Сочиненная дуэтом Рон Риддл / Грег Хоукс в бытность обоих членами группы The Cars, эта вещица послужила отличной прелюдией к выкладкам корифеев. Коротко, ясно, мелодично и не без интриги. В плавных мечтательных линиях пьесы "Morning Sun" угадывается фирменный почерк волшебника Уоткинса. Никакой тяжеловесности, лишь журчание электропиано, переливы Муга, едва заметное клавесинное присутствие и уместная толика оркестрового пафоса. "Ibby It Is" авторства Уайетта соединяет в себе проговый напор с рефлексивными new age эпизодами. А пущенная воздушным змеем поверх голов единомышленников гитарная партия Стэнли Уитакера сообщает происходящему лирический аспект. Фьюжн-тенденции с примесью гармонических колебаний a la Gentle Giant оживают в пространстве таинственного опуса "Steaming Pipes". Любопытно, что фактура его балансирует меж грубоватой маскулинностью и тончайшей художественной гравировкой. Эдакий гамбургер, запиваемый бургундским столетней выдержки; гипотетический пример стиля "арт американа". В комплексной мозаике "Wind Up Doll Day Wind" сочетаются нежные флейтовые пасторали, привкус театрального артистизма, Genesis'овский песенный драматизм и бравурная маршевость. Симфоник-фолк этюд "Open Book" - одна из глав сюиты "Death's Crown"; однако и вне концепт-наполнения данная зарисовка воспринимается на ура. Хитрая ритмика "I Forgot to Push It" перекликается с рожденным 22 года спустя номером "Mystery Train" суперпроекта Transatlantic; случайно или нет - бог ведает, но сходство само по себе примечательное. В финале "The Moon, I Sing (Nossuri)" маг и чародей Кит Уоткинс вновь приглашает нас на прогулку по радужному мосту, раскинутому над звездной бездной; удивительная фреска, выстроенная по принципу альтерации.
Резюмирую: один из лучших релизов закатной эры классического прогрессива; по-настоящему вдохновенная и виртуозная работа. Рекомендую.

9 сент. 2012 г.

Electric Asturias "Fractals" (2011)

За прошедшие четверть века Asturias не единожды подтверждали свою уникальность. Арт-рок, нью-эйдж, камерная музыка... С равной степенью мастерства японские звукоделы на протяжении лет создавали собственную многомерную вселенную. В 2011-ом проект-трансформер Йо Охаямы порадовал слушателя сразу двумя работами. Следуя концепции инь-ян, Asturias воплотились на диаметрально несхожих уровнях. Сперва увидел свет альбом "Legend of Gold Wind" - дань акустической стороне группы. А спустя несколько месяцев подоспел диск "Fractals", фигурирующий в разделе electric. В пику предыдущей программе с ее неоклассической лепниной и невероятно изящными инкрустациями, новое творение Asturias олицетворяет собой монструозный прогрессив в лучших традициях регионального фьюжн-рока. Композитор/исполнитель/продюсер Йо Охаяма не только подтвердил репутацию блестящего стилиста, но и продемонстрировал отсутствие игровых амбиций. Удовольствовавшись скромной ролью басиста (и это при всех своих мегаинструментальных талантах!), он предоставил право солировать другим. Забегая вперед, скажу: команда Йо (гитарист Сатоси Хирата и ударник Киётака Танабэ из прог-бэнда Flat 122, скрипачка Теи Сена, клавишник Йосихиро Кавагоэ) потрудилась на совесть. Впрочем, иначе и быть не могло, ведь имя Asturias - синоним знака качества. Ну-с, теперь по теме.
Вводный номер "Double Helix" рвет с места в карьер. Кружевное струнно-ритмичное варево, оттеняемое пиано-проходами и органными партиями, стремится к динамике форте-фортиссимо. Эта гиперактивная вещица выстроена без снижения темпа. От мощной полифонии невозможно укрыться: японцы атакуют отовсюду, выпуская крупнокалиберные саунд-заряды убийственной силы. Подобного закономернее ожидать от маньяков типа KBB. Но Asturias... Снимаю шляпу. Пьеса "Voice From Darkness" отличается мудреным подходом к палитре. Над резко очерченной линией ударных Танабэ парят одухотворенные скрипичные пасажи девушки Теи. Брутальный затейник Хирата обеспечивает "заземление" посредством дисторшн-вмешательства. А за общую плотность фактуры несет ответственность Кавагоэ, наряду с псевдо-аналоговой клавишной частью использующий электронные "примочки". 10-минутная зарисовка "Castle in the Mist" изменяется неоднократно - от напористого симфо-рока через клавишно-басовые "размышлизмы" к выразительному, дивной красоты гитарному крещендо и живописной кульминации. В основе колоритного этюда "Moondawn" лежит достаточно стройный мелодический ряд. Однако господа-ансамблисты с поистине самурайской прытью погребают мотивные сочленения под тяжестью аранжировки, переплетая действо хитроумными джазовыми стежками. Фреска "Silent Tears ~ Cyber Transmission" базируется на платформе композиции с альбома "Cryptogam Illusion" (1993). Ее содержимое напоено тончайшим лиризмом, благодарить за который следует главным образом музыкантов-струнников - Сатоси и Теи. Замыкают релиз три фазы эпического полотна "Suite of Fate", в чьем контексте отражается авторская тяга к субжанровым эскападам - от массированных оркестровых разработок и комплексной фьюжн-амальгамы до академических клавишных интерлюдий и драйвового модерн-прога.
Резюмирую: яркий и страстный художественный акт, претворенный неортодоксально мыслящими людьми. Советую ознакомиться.

7 сент. 2012 г.

Greenslade "Spyglass Guest" (1974)

В определенной мере "Spyglass Guest" - триумф единоличников. Ни одной совместной вещи. Три композиции Гринслейда, еще три - Лоусона, трек "Siam Seesaw", написанный Ривзом, плюс кавер-версия на тему Джека Брюса и Пита Брауна. Можно по-разному воспринимать авторскую обособленность участников коллектива, но подход себя оправдал. "Spyglass Guest" попал в Top 40 британских чартов; для откровенно некоммерческой группы - достижение более чем весомое. И хотя в отношении глубины пластинка несколько уступает предшествующим работам, интересного в ее структуре немало.
Введением в программу служит инструментальный этюд "Spirit of the Dance". Любопытно, что исполнен он "на троих": Дэйву Лоусону не нашлось места среди основных действующих лиц. Маневренное пространство властно узурпировал маэстро Гринслейд, оприходовавший здесь всю линейку клавишных. Орган "Hammond", Fender пиано, меллотрон, клавесин и синтезатор ARP в соединении с ритм-секцией образуют гиперкомплексную игровую картину. Витиеватые гармонии, почерпнутые в музыке барокко, беспроблемно вживляются в плотную рок-материю. Виртуозная стремительность партий чередуется с не менее выразительными лирическими отступлениями, покрытыми легким джазовым налетом. Шикарное начало в лучших традициях симфо-арта. В "Little Red Fry-Up" расклад изменяется. Начисто абстрагируется от процесса Дэйв Гринслейд, передав штурвал коллеге Лоусону. В итоге имеем помпезно-вычурный номер с сильным влиянием фьюжн-фанка, насыщенный ломаными прогрессиями и артистическим вокальным речитативом ведущего ансамблиста. К слову сказать, у Greenslade тут впервые появляется соло-гитара, за которую отвечает специально приглашенный Клем Клемпсон (Colloseum, Humble Pie). В пьесе "Rainbow" состав присутствующих сводится к минимуму: Лоусон (клавишные, перкуссия, пение) и Эндрю МакКаллох (ударные, перкуссия). Драматизм ситуации подчеркивается саунд-эффектом льющегося дождя (Джереми Энзор). Сама же зарисовка развивается поступательно, трансформируясь в эмоциональном плане от темной напряженности к умиротворенной абстрактной светоносности (по ряду показателей хоральное оформление данного эпизода приближено к манере Джона Андерсона из Yes). Бессловесный опус "Siam Seesaw" наконец-то демонстрирует подлинно командный дух. Каждый на своем посту: Гринслейд (пиано, меллотрон, орган, глокеншпиль), Лоусон (клавесин, синтезаторы), Ривз (бас), МакКаллох (ударные). И вдобавок к прочему сразу два гитариста - Энди Робертс на акустике + приверженец электричества Клемпсон. Невзирая на столь впечатляющий кадровый подбор, произведение тяготеет к прозрачности и солярной медитативности. Метастилевая конструкция "Joie de Vivre", помимо замечательной клавишной оркестровки, содержит яркие струнные пассажи известного скрипача Грэма Смита. На ее фоне бледноватый эскиз "Red Light" - странноватый коктейль из позерства и рефлексивности - выглядит всего лишь мобильным театром одного актера. "Melancholic Race" пафосна, эксцентрична и неуравновешенна одновременно; гремучая смесь симфонизма и закрученного джаз-рока, интригующая сюжетной непредсказуемостью. На закуску - софт-блюз "Theme for an Imaginary Western", по размеру и инструментовке отчего-то навевающий ассоциации с незабвенной "A Whiter Shade of Pale" (спишем это на издержки воображения).
Резюмирую: чудесный релиз замечательной команды. Рекомендую почитателям классического английского прогрессива семидесятых.

6 сент. 2012 г.

Guapo "Elixirs" (2008)

Триптих завершен. Извечные пилигримы Guapo, поколесив в поисках чудесного по миру, вернулись в лоно европейской культуры. Алхимия, флористика, геральдика, герменевтика... В пространстве масштабных звуковых полей "Elixirs" сошлись необычные идеи, романтические сюжеты и модернистская инструментальная подача. Однако путь к воплощению замысла был тернист и довольно долог.
Работа над альбомом складывалась непросто. Перед выходом пластинки "Black Oni" (2005) группу покинул басист Мэтт Томпсон. Двое оставшихся членов бэнда не спасовали. В загашниках имелись наметки к новому материалу, и следовало довести процесс до ума. Сессии растянулись на пару лет. С января 2005 г. по апрель 2007 г., поэтапно сменив несколько лондонских студий, Дэниел О'Салливан (клавишные, бас, гитары, голос, цитра, фисгармония, электроника) и Дэвид Джей Смит (ударные, перкуссия) шаг за шагом фиксировали на пленку свои причудливые фантазии. Тематика их (а равно и конструктивные особенности) отличалась разнообразием. Попробуем рассмотреть мозаику под привычным углом.
13-минутная пьеса "Jeweled Turtle" - сновидение, облаченное в покрова реальности. Гипнотическое движение по карте прапамяти, из туманных глубин которой с неспешной величавостью проступают звучащие контуры. Цимбалы и перкуссия отвечают за торжественно-мрачный бэкграунд. Накрапывающие Fender Rhodes аккорды то скрываются в заполняющих ментальный резервуар потоках струнных (партии скрипки и альта - Сара Габрич), то вступают в полемику с механическими мехами фисгармонии, то смещаются в сторону фоновых электронных модуляций. В противоположность стартовой композиции несущая платформа "Arthur, Elsie and Frances" крепко завязана на интриге. Изменчивый кримзоидный авант-прог с эмбиент-оттенками в заключительной фазе инспирирован делом "Фей из Коттингли" - блистательной фотографической мистификацией девочек-подростков Элси Райт и Френсис Гриффитс, на чью удочку попался не кто-нибудь, а лично сэр Артур Конан Дойль. Магические свойства халцедона воспеваются в эфирном гимне "Twisted Stems: The Heliotrope", наводненном вокалами Александра Такера. Представьте (если сумеете) гипотетический джем The Future Sound of London, Talk Talk и a-ha и получите примерную картину происходящего в этом мегапсиходелическом паноптикуме. Реверсом по отношению к вышеозначенной фреске служит полотно "Twisted Stems: The Selenotrope", благодаря мерцающему тембру певицы Джарбо (ex-Swans) походящее на индустриально-авангардный альянс Dead Can Dance и Эммы Шаплин. Трехминутный этюд "The Planks" выбивается из общего событийного ряда. Эта знойная арабеска напоминает устремившийся в никуда рейсовый автобус с багдадскими номерами. Весьма интересный финт, если учесть, что далее пейзаж подвергается переплавке: на авансцену выкатывается массивный эпик "King Lindorm" - минималистичный, аморфный, загадочный, обжигающий соническим пламенем подобно дракону Линдорму, вдохновившему затейников из Guapo на сочинение данного опуса.
Резюмирую: на редкость оригинальный релиз, лишний раз подтверждающий стойкую репутацию британских уникумов. Рекомендую.

4 сент. 2012 г.

Julverne "Emballade ..." (1983)

Третья работа Julverne - своеобразный вариант компромисса. Значительный крен в сторону: от классики камерной к классике песенной. Откровенно говоря, воскрешать ретро-тенденции на фоне подъема электроники - затея отважная. Но кто не рискует, тот не пьет шампанского. Так что, "Emballade ..." можно рассматривать в качестве оригинального трибьюта эстраде 1900-1930-х гг. Отложив на потом собственные композиторские идеи, Жан-Поль Лоран (фортепиано), Пьер Кулон (флейта, альт-саксофон) и Жанно Жиль (скрипка) занялись аранжировкой отобранных ими стандартов. Параллельно шел процесс поиска аккомпаниаторов. Если со струнно-духовым сектором все было более или менее ясно, то в плане вокальном намечались явные трудности (напомню, что Julverne - формация сугубо инструментальная). Однако и их удалось разрулить благодаря певице Илоне Шале, чтецу / хормейстеру Мишелю Моэру и бэк-вокалисту Эрику Шале. Прочий расклад таков: Мишель Беркман - гобой, фагот; Клодин Стинаке - виолончель; Люк Бодьюва - кларнет; Жанин Лонтремонж - альт; Андре Клене - контрабас.
Кафе-шантанную программу "Emballade ..." открывает номер "Le Sheik" Теда Снайдера. Уникальные стилисты Julverne с первых же тактов погружают нас в черно-белую атмосферу начала ХХ века. С хроникальной точностью они реанимируют звучание патефонных пластинок, ничем не выдавая себя. Изящная оркестровая начинка, высокий и чистый голос мадемуазель Шале, винтажные открытки с видами Монмартра... Музыкальная машина времени функционирует без погрешностей и сбоев, даруя слушателю ощущение максимальной аутентичности происходящего. Не перегибая палку с искусственным состариванием фактуры, бельгийские кудесники каким-то совершенно чудодейственным способом добиваются стопроцентной правдивости в передаче нюансов. И вот уже седой благообразный этюд "Solace" Скотта Джоплина наливается спелыми жизненными соками, а бродвейская мелодия "Moon Song" Артура Джонстона обретает второе рождение в мастерском прочтении новоявленного биг-бэнда. Салонная мазурка "Le Bonheur Des Dames" воспринимается эдаким коллективным упражнением в прекрасном, тогда как в "Tu Me Plais" Рауля Моретти участники действа предаются ностальгии под сенью воображаемых парижских бульваров. Духом натурального американского диксиленда пропитана зарисовка "Long Lost Mamma" Гэрри Вудса, и уж совсем по-особому, сквозь архаичную, но абсолютно незамутненную призму преподносится головастыми артистами каноническое произведение "Caravan" Хуана Тизола и Дюка Эллингтона. Предельно далекие от авангардных экскурсов милые чудачества вроде "Mama Loves Papa..." заставляют невольно улыбаться; все-таки от рафинированных эстетов Julverne сложно ожидать заигрываний с попсой, пусть и столетней давности. Впрочем, в искренности исполнения им не откажешь; достаточно ознакомиться с чувственной фреской "Mejico Tango", чтобы убедиться в этом. Джоплиновский рэгтайм "Original Rag" - эталонный пример сонической реставрации по высшему разряду. Да и лирический финал "When Lights Are Low" изысканен на загляденье.
Резюмирую: не прогрессив, и даже не рок, но тонкое высокохудожественное проникновение в эпоху Чаплина, Гершвина и Френсиса Скотта Фицджеральда. Рекомендую ценителям экспериментов хронотопного типа.

2 сент. 2012 г.

Happy the Man "Happy the Man" (1977)

Изощренность и комплексность, глубина и интеллигентность, объемный симфонизм и подвижное джазовое мышление... Музыка Happy the Man - находка для меломана-семидесятника. К разделу большого артового пирога члены бэнда припозднились: дебютный лонгплей вышел лишь в 1977 г. Однако к тому моменту команда имела за плечами пятилетний опыт совместной деятельности, массу неопубликованных записей (в 1990-х их издадут в виде альбомов "Beginnings" и "Death's Crown") и репутацию сложившихся профессионалов. HTM в своем классическом виде - это: Стэн Уитакер (гитара, лид-вокал), Фрэнк Уайетт (духовые, клавишные, вокал), Кит Уоткинс (клавишные, флейта, маримба), Рик Кеннелл (бас) и Майк Бек (ударные, перкуссия). С самого начала парни равнялись на "титанов" - King Crimson, Yes, Genesis, Gentle Giant. Не копировали, но вслушивались, пытались постичь креативные принципы любимых артистов. И, умело синтезируя элементы, двигались к разработке собственной игровой формулы. В 1976 году ими заинтересовался Питер Гэбриэл. Мэтр британского арт-рока пребывал в активном поиске аккомпаниаторов. По совету менеджера с Arista Records он решил взглянуть на новое приобретение лейбла. Знаменательная встреча состоялась на репетиционной точке в Арлингтоне. Музыканты из кожи вон лезли, стараясь произвести впечатление. Тем не менее альянс со звездой не заладился: Питер счел ребят изрядно похожими на Genesis, от которых всячески хотел отмежеваться. Но нет худа без добра. На следующий год увидел свет первенец HTM, и в итоге мир узнал о существовании еще одной дивной группы.
Коммерчески успешным диск не стал, однако стяжал культовый статус у поклонников прогрессива. Тут и впрямь есть чем насладиться. Вступительный инструментал "Starborne" авторства Уоткинса основан на лучезарно-ауральных клавишных партиях с эффектом оркестрового присутствия (Mini Moog + ARP String Ensemble); идеальная соническая проекция северного сияния. Пафос и размах свободно уживаются с комическими саксофонными вывертами, а также виртуозными гитарными "антраша" в контексте пьесы "Stumpy Meets the Firecracker in Stencil Forest" (определенно, без влияния Фрэнка Заппы здесь не обошлось). "Upon the Rainbow (Befrost)" - продукт слияния кельтики и фьюжн-прога; оригинальный номер с превосходно выстроенной полифонией. Зеркальная зыбь этюда "Mr. Mirror's Reflection on Dreams" волшебно преображает саунд-софизмы a la Gentle Giant в лирические гармонии Camel. Психологическая линия острым пунктиром намечена в "Carousel" с ее последовательной фокусировкой на разных эмоциональных стадиях - от меланхолической рефлексии до вздымающейся ярости. Череда контрастов присуща и другим позициям релиза - разлаписто-мультяшной "Knee Bitten Nymphs in Limbo", закрученно-многослойной "On Time as a Helix of Precious Laughs", мечтательно-ироничной "Hidden Moods" и калейдоскопическому эпосу "New York Dream's Suite" - авангардному миксу из мотивов шапито, горячительного джаз-рока, психоделии и симфо-арта.
Резюмирую: шикарный, пропитанный духом авантюризма прогрессив-акт, достойный пристальнейшего внимания. Рекомендую.