30 окт. 2018 г.

Höstsonaten "The Rime of the Ancient Mariner: Chapter One" (2012)


Сегодня взаимосвязи арт-рока с литературой столь же прочны, как и на заре становления жанра. Во всяком случае, представители его европейской ветви в поисках сюжетов не устают исследовать произведения глубокой давности. "Поэма о старом мореходе" классика британского романтизма Сэмюэла Тейлора Кольриджа (1772–1834) в разное время вдохновляла на творческие подвиги композитора-авангардиста Дэвида Бэдфорда, нержавеющих металхэдов Iron Maiden, кабаре-бэнд The Tiger Lillies. Не избежал искушения и плодовитый итальянский музыкант Фабио Дзуффанти. Разработку истории "The Rime of the Ancient Mariner" он начал ещё в 1996 г., покуда исполнял обязанности басиста/вокалиста культовой группы Finisterre. С переходом под знамёна Höstsonaten тайные бдения синьора Фабио над проектом мечты продолжились. В общей сложности побочная сочинительская практика заняла пятнадцать лет. Когда же близился к завершению последний из релизов "сезонного цикла", маэстро Дзуффанти почувствовал неотвратимость момента. И без промедления торжественно предъявил коллегам по ансамблю свой многострадальный долгострой. Дальше стартовал процесс реализации. С ноября 2011-го по февраль 2012-го Höstsonaten при участии сессионных исполнителей трудились в студии Zerodieci (Генуя) над воплощением истории "Летучего голландца". Верховодил всем, естественно, зачинщик мероприятия (по совместительству – продюсер и аранжировщик). Альбом получился неоднозначным, и стоит побеседовать о нём предметно.
Открывает повествование 7-минутный инструментальный "Prologue", сочетающий в себе грозные "штормовые" эффекты с прозрачными пасторалями (электрическое напряжение подпитывают гитарист Маттео Наум и синтезист Люка Скерани, камерную составляющую обеспечивает ветеран-духовик Эдмондо Романо). Мечтательные нотки "Part One" с "филколлинзовским" вокалом Алессандро Корвальи быстро сменяются полифоническими атаками; привычный рок-арсенал удачно дополнен скрипкой, вистлом и прочими радостями, которыми всегда любили щегольнуть наши герои. Характерные симфо-проговые экзерсисы затейник-автор уместно разбавляет песенными монологами, где за счёт триединства голоса, меллотрона и акустической гитары добивается создания атмосферы высокого драматизма. "Part Two" отдана на откуп фронтмену Давиду Мерлетте, чей тембр также навевает воспоминания о Genesis. Мрачность традиционно сталкивается лбами со сказочностью, сопрано-саксофон заслуженного арт-деятеля апеннинской сцены Романо орнаментирует саунд-мозаику, привнося в неё оттенок солидности. Интригу в данном фрагменте картины навряд ли доведётся узреть, однако Дзуффанти известны разные способы держать слушателя на крючке. И в рамках эпической конструкции "Part Three" он с удовольствием заполняет мелодическую корзину разностилевыми яйцами: неопроговыми певческими линиями Марко Дольотти, хард-вкраплениями, оркестровым напором, душещипательными струнными и всякими иными деталями. Заключительная "Part Four" удивляет "живой" волынкой, загадочным chamber-колоритом с почти академическим подтекстом (поёт на сей раз Симона Анджольони) и эпизодическим фольклорным разгулом. Впрочем, финал "сей повести печальной" выдержан в англоманском ключе: театрально-надрывный женско-мужской дуэт + стократ обкатанные маршевые прог-обертоны с надоедливо зудящим "Мугом".
Резюмирую: несмотря на отдельные недочёты, достаточно крепкая по среднестатистическим меркам концептуальная симфо-артовая пластинка. Настоятельно рекомендовать не буду, но при желании не грех и ознакомиться.

Höstsonaten

27 окт. 2018 г.

Dr. Tree ‎ "Dr. Tree" (1976)


Новозеландская прог-сцена 1970-х в силу географического своеобразия не особенно интересовала меломанов Европы и Нового Света. И совершенно напрасно. Ведь хорошие группы в Уэллингтоне, Окленде и прочих островных городах не переводились, о чём свидетельствует региональный культурный феномен под названием Kiwi rock. Впрочем, тамошние музыканты исконно варились в собственном местечковом котле, лишь изредка светясь на международной поп/рок-орбите. Взять, к примеру, коллектив Dr. Tree. Сформировали его шестеро игроков, успевших зарекомендовать себя опытными джазменами. Конечно, за пределами Полинезии о них мало кто слышал, между тем мастерства ребятам было не занимать. Так, унаследовавший от отца любовь к барабанам ударник Фрэнк Гибсон-младший блистал не только в клубных джемах, но и на ниве музыкальной педагогики. Гитарист Мартин Уинч являлся участником The New Zealand Jazz Orchestra. Перкуссионист Джон Бэнкс записывал синглы с ансамблем Karma. Да и остальные трое (трубач Ким Патерсон, басист Боб Джексон, клавишник Мюррей МакНэбб) обладали весьма солидной репутацией. Вот и получается, что инструментальный состав Dr. Tree – не рядовая бабочка-однодневка, а сборная талантливых, искушённых в своём деле людей. Правда, общего запала хватило на единственный безымянный альбом, зато в конкурсе лучших дебютов пластинка завоевала главный приз. И поскольку данный художественный артефакт с годами не растерял привлекательности, предлагаю рассмотреть его детальнее.
Прелюдия "The Twilight Zone" – гибрид абстрактной синти-электроники (ответственный за эффекты – продюсер Алан Гэлбрайт) и вдумчивого брасс-рока. Сюжет короткий, на полторы минуты. К далеко идущим выводам не располагает, посему смело двинемся дальше. Кондиции трека "Vulcan Worlds" (напористая фьюжн-гитара, виртуозные партии Fender Rhodes пиано, активная ритм-секция с подвижным басом) позволяют говорить о влиянии британских "кентерберийцев" (перечислять не вижу надобности; имена их по-прежнему на слуху у многих). Причём скроена композиция не слабее коронных вещей законодателей жанра. Развивает эту линию комплексная пьеса "Transition", где в действо энергично вклинивается труба маэстро Патерсона. Вообще, выделять кого-либо из членов бэнда – сущая глупость. Здесь каждый – Профессионал с большой буквы. Что толку судачить о нюансах техники духовика, скоростных кульбитах драммера Гибсона, яркой гитарной фразировке Уинча, перкуссионных хитростях Бэнкса? Картина должна восприниматься целостно, без дробления на звуковые микрочастицы. Скажете,  последовательное солирование – неотъемлемый атрибут джазовой традиции? Знаю. Только в случае с Dr. Tree имеет смысл рассуждать о прогрессивном джаз-роке, причём не импровизационного, но тщательно продуманного свойства. И тут уже главным критерием выступает само произведение. Однако вернёмся к обзору. Залихватская мозаика "Eugino D" отмечена присутствием гостевого саксофониста Колина Хеммингсена, оттеняющего выкрутасы первача Кима. Сугубо игровая штучка "Affirmation" в очередной раз подтверждает высочайший исполнительский класс собравшихся. Завершается программа лихорадочным калейдоскопом страстей "One for Diane", от которого впрямь бросает в жар.
Резюмирую: лаконичный по хронометражу, насыщенный коллизиями фьюжн-акт эталонного качества. Рекомендуется тонким ценителям джаз-рока и всем, кому по душе изощрённые инструментальные релизы панорамного типа. 


Dr. Tree

24 окт. 2018 г.

The Underground Railroad "The Origin of Consciousness" (2005)


Мощные техасские парни The Underground Railroad грамотно дебютировали в 2000-м. В тот год слушатели альбома "Through and Through" с удивлением открыли для себя одну из наиболее профессиональных прог-групп современности. Впрочем, явление их публике не было таким уж внезапным. Ведь два основных композитора бэнда, клавишник Курт Ронджи и гитарист Билл Пол, немало творили и прежде – каждый под своим именем. Изредка пересекались в работе, помогали друг другу воплощать в жизнь сольные опусы, но о совместной деятельности как-то не помышляли. Всё решил случай, а именно – тематическая компиляция "To Canterbury and Beyond – A Tribute to the Canterbury Scene" от итальянского лейбла Mellow Records. Для записи кавер-версии "Wring out the Ground (Loosely Now)" культовых британцев Egg Билл объединился с Куртом, басистом Мэттом Хэмбри и ударником Джоном Ливингстоном. Возникшая звуковая "химия" обусловила рождение конгломерата The Underground Railroad. Весной 1997 г. стартовали студийные сессии, через несколько лет вылившиеся в уже упомянутую пластинку "Through and Through", удостоенную массы хвалебных рецензий. Дальше попёрли концерты, выступления на солидных мероприятиях типа NEARFest 2001, Ridglea Prog Nights и прочее. Однако американский квартет вовремя разомкнул цепь суетливых событий и вплотную занялся претворением нового материала...
Открывающая программу вещь "Julian Ur" красноречиво намекает: легковесности и игр в поддавки не ждите. Мелодические финты авторского тандема Пол/Ронджи берут истоки в наследии не самых доступных ансамблей английского фьюжн-дивизиона: National Health, Gilgamesh. По части вокального интонирования определённые паралелли напрашиваются с The Tangent (хотя за границы первого трека оно не простирается). Прогрессив-джазовые заморочки сопровождают мини-пьесу "Julian I", после чего оккупируют большой маневрённый плацдарм в виде развёрнутой инструментальной эпопеи "Love is a Vagabond King". Гитарные фразы Билла с головой выдают в нём идейного последователя великого Аллана Холдсуорта. Коллега Курт здесь преимущественно довольствуется ролью "саундскейпера", но изредка принимает эстафету и прорисовывает эффектные джазовые партии пианистического свойства. Сочинённая при участии Майкла Ричардсона и Скота Фаулера фреска "Halo" сочетает астральную прозрачность с головоломными пируэтами, драму с мистицизмом, рефлексию с пафосом, тем не менее ощущения "сборной солянки" в процессе знакомства не возникает. Номер с лирическим названием "The Canal at Sunset" демонстрирует сложные прогрессии, "ужимки и прыжки", от которых лицу случайному будет в высшей степени некомфортно. Правда, искушённый меломан беззастенчиво слопает и такое. В 3-минутную историю "Metaphor" The Underground Railroad умудряются втиснуть непомерное количество авант-изгибов, а затем для пущей убедительности раздувают картину до эпических размеров на уровне произведения "Creeper (The Doorman, Pt. 2)". Венчает серию небанальных сюжетов заковыристая штуковина "Julian II", способная гарантированно сдвинуть мозг набекрень (при условии, что он не успел пошатнуться ранее).
Резюмирую: если вам по душе коллективы вроде A Triggering Myth, логарифмические выверты и интеллектуально-зубодробительные джаз-роковые контрасты – милости прошу отведать "The Origin of Consciousness". Поклонникам симфо- и всяческих изысканных гармоний лучше бы воздержаться от потребления дьявольски коварного блюда. Конечно, спортивного интереса ради можете рискнуть. Но только помните: я вас предупредил.


The Underground Railroad

21 окт. 2018 г.

Ian Anderson "Divinities – Twelve Dances With God" (1995)


Ветеранский статус Иэна Андерсона – очевидная фикция. Ведь за десятилетия пребывания в мире мелодий легендарный артист не утратил охоты к автоэкзаменовке. Яркий пример – вторая сольная пластинка маэстро. Верным поклонникам Jethro Tull "Divinities" вряд ли придётся по вкусу, поскольку не рок, не фолк, не прог, и вообще чёрт знает что такое. Доблестный британский идальго Иэн не убоялся хождения на условно академическую территорию. При пособничестве оруженосца – пардон, органиста JT Эндрю Гиддингса он позволил себе причаститься совершенно иных сонических таинств. Концептуальный посыл альбома определяется фразой "по странам и континентам в поисках чудесного". Музыкальную кругосветку Андерсона нет смысла приравнивать к восторгам впечатлённого разнообразием планетарных ландшафтов пенсионера. Расклад здесь по большей части культурологический и вполне предметный: ритуальные танцы как метод прикосновения к трансцендентному. Но даже в музыкально-философическом угаре жизнелюбивый английский озорник не в силах выйти за пределы земных страстей, оборвать связи с вскормившей его природной стихией. Ибо кто ещё, если не главный рок-менестрель 1970-х, может законно претендовать на современную ипостась лукавого бога Пана? И кому же, собственно, как не ему, пристало разбираться в тонкостях горно-дольних взаимоотношений? Естественно, композиторским способом, но с принципиально отличным от прежнего арсеналом выразительных средств.
Первый в дюжине сказочных эпизодов – кельтский этюд "In a Stone Circle" – удивляет нью-эйдж-атмосферой, разреженной чистотой саунда. Деликатные флейтовые партии мастермайнда сопровождаются клавишной оркестровой подсветкой Гиддингса и журчанием арфы в исполнении Рэнди Уигз. Комплект нехарактерных для нашего героя пьес продолжает вещица "In Sight of the Minaret". Вопреки названию, ничего сугубо восточного тут почти не улавливается. Лишь ближе к развязке дядька Иэн выдаёт щегольски виртуозную трель, а так – фактически камерный необарочный рисунок традиционного типа с обязательным клавесином в придачу. Базирующийся на сочетании трогательного юмора с пафосной полифонией эскиз "In a Black Box" неплохо вписался бы в какой-нибудь душещипательный мультфильм на правах саундтрека. Киношным потенциалом обладает и "In the Grip of Stronger Stuff". Андерсон по-цирковому, с явным удовольствием жонглирует эмоциями, демонстрируя пластичность авторской фантазии. Тихий лиризм фазы "In Maternal Grace" сменяется вдохновенной кавалькадой "In the Moneylender's Temple", где сквозь орнаментально-филармоническую вязь пробиваются свойственные Талл нотки. Прелестный романтизм старомодного фасона ("In Defence of Faiths") оттеняется драматической фреской "At Their Father's Knee", после которой этнические опыты уровня "En Afrique" кажутся чем-то поистине смелым. Щемящие предзакатные красоты "In the Olive Garden" Иэн ставит в очередь с насыщенными коллизиями опуса "In the Pay of Spain", опять же выстроенного по канонам кинематографического закадрового повествования. Завершает серию интригующее 8-минутное полотно "In the Times of India (Bombay Valentine)", в чьей причудливой гамме многоликий мистер Андерсон ловко задействует бамбуковую флейту с её колоритным специфическим тембром.
Резюмирую: довольно необычный (применительно к фигуре лидера JT) инструментальный вояж и единственный в творческом наследии Иэна художественный акт из разряда "new classics". Любить "Divinities" или не любить – пусть каждый решает самостоятельно. Но ознакомиться с ним будет не лишним.


Ian Anderson

18 окт. 2018 г.

Alan Parker / John Cameron "Afro Rock" (1973)


Практику композиторских дуэтов лондонский лейбл KPM освоил в 1966 году. Дело оказалось перспективным, и вплоть до начала восьмидесятых в специальной серии "KPM 1000 Series" периодически выпускались пластинки оригинального жанра и необычного формата. Заключалась же идея в следующем. Паре стратегически родственных творцов (ими, как правило, оказывались профессионалы кино-, теле- и радио-индустрии – создатели рекламных джинглов, звуковых телевизионных заставок и музыки к театральным постановкам) предлагали общую смысловую канву. Мэтры по своему усмотрению начиняли концепт-оболочку короткими инструментальными пьесами эклектического свойства. Таким образом, достигалось сразу несколько целей. Сочинители получали неплохой стимул для свободы самовыражения в рамках заданных обстоятельств, а поклонники – возможность насладиться качественно новыми проявлениями таланта широко известных в узком кругу корифеев. Среди наиболее ценимых руководством KPM артистов Джон Кэмерон и Алан Паркер значились на особом счету. Первый из них – классически образованный музыкант, аранжировщик, дирижёр, питавший слабость ко всяческим фьюжн-экспериментам (John Cameron Quartet, The John Cameron Big Band, The John Cameron Orchestra). Второй – отличный гитарист (Blue Mink, Hungry Wolf, Rumplestiltskin, The Alan Parker Sound, Ugly Custard etc.), мастер мелодических изгибов и цепких фраз. Некогда будучи участниками суперсборной CCS, оба постепенно созрели для совместного авторского прожекта. Итог этой авантюры – по-настоящему интересный диск "Afro Rock".
Стартует программа с паркеровского гипно-риффа "Heavy Water", где напарник Джон лихо выкаблучивает на органе при поддержке чёткой ритм-секции. Репетитивные гитарные манёвры выходят на передний план в "Ice Breaker", но уже в этнической карусели "Solid Satin" коллеги взаимодействуют на равных. Зарисовка "Punch Bowl" воспринимается симбиозом фуззовых фишек с африканской перкуссией, тогда как в пространстве "Frozen Steam" властвуют фанк-ритм и сексуальный тембр инструмента затейника Алана. После расслабленно-заторможенной acid jazz мозаики "Black Light" наступает черёд Кэмерона удивлять публику. Этюд "Range Rover" даёт почувствовать разницу их принципов моделирования. Произведения Джона барственно-неторопливы, тщательно оркестрованы, не столь подвержены энигматике, но при том сугубо мотивны. Что прекрасно заметно по номеру "Swamp Fever" c его яркими духовыми эпизодами. Tribal-игрища по законам саванны пополам с европейским арт-роком продолжаются в "Safari So Good", "Survival", эффектно бликуют на полях сюжета "Afro Waltz" и достигают лирического пика в контексте вещи "Sahara Sunrise", отмеченной нежнейшей интонацией флейты. Мажорный кунштюк "Rocking Rhino" несёт в себе здоровый заряд раздолбайства, настраивая слушателя на абсолютно беззаботный лад. С ним категорически не совпадает минималистская фреска "Heat Haze", подпитываемая атмосферой интриги. Финалом путешествия служит манерный среднетемповый джаз-фанк "Afro Metropolis", за несерьёзным фасадом которого угадывается композиционная искушённость "криэйтора" Джона.
Резюмирую: любопытный пример прогрессивной library music – экзотической, выразительной и в целом совершенно не напрягающей. Приятного вам знакомства.


Alan Parker / John Cameron

15 окт. 2018 г.

Mr. Sirius "Barren Dream" (1986)


Преимущество островных культур – в обособленности. Это, конечно же, не означает свободы от влияний извне. Ведь тренды в современном мире способны распространяться повсеместно. Но общество, в котором верность национальным традициям удачно сочетается с технологическим ростом, вправе самостоятельно диктовать условия игры. Вот, скажем, Япония. Тенденция развития прогрессив-рока наметилась здесь с отставанием от глобального графика. И покуда Европа в массовом порядке сдавала интеллектуальные редуты, в Стране Восходящего Солнца происходил весьма любопытный процесс. Рождённые в конце 1970-х – первой половине 1980-х рок-группы демонстрировали стойкий интерес к сложным формам, комплексному музыкальному языку, требовавшему неординарных средств выражения. Одним из таких пытливых разумом пижонов был многостаночник Кадзухиро Миятаке. Скрывшись за англоязычным псевдонимом Mr. Sirius, он задумал собственный проект гибридного свойства. Вокалисткой маэстро взял профессиональную певицу Хироко Нагаи (также известную под именем Лайза Оки), а в драммеры рекрутировал Чихиро Фуджиоку. На излёте 1986 года коллектив одарил соотечественников полноценным альбомом "Barren Dream", собравшим в прессе урожай восторженных отзывов. Давность факта не умаляет достоинств материала. Посему предлагаю прослушать и оценить его с позиции беспристрастной критики.
Открывается действо сюитой в четырёх актах "All the Fallen People". Торжественная меллотрон-увертюра перетекает в изящный мадригал, где всем инструментальным спектром (флейта, фоно, клавишные) распоряжается инициатор мероприятия, а госпожа Нагаи озвучивает в лицах и образах лирико-драматический сюжет. На шестой минуте саунд-коллаж прирастает электрогитарой, басом и ударными плюс сворачивает в область несколько плоскостного (читай: не шибко объёмного) симфо-арта с джаз-роковыми фишками. Завершается трек благородной, почти Enid'овской оркестровой синти-гаммой. Бессловесная миниатюра "Sweet Revenge"отмечена виртуозными фьюжн-кульбитами с примесью лёгкой замороченности и садистским прерыванием в самый неожиданный момент. Далее мадемуазель Хироко заступает к микрофону, после чего на пару с великим и ужасным мистером Сириусом пускается (небось решили – во все тяжкие? Ага, держите карман шире.)... в пасторально-акустическое плавание по тихой глади пьесы "Step into Easter". Шарман, как говорят у нас на Гасконщине. В пятиминутке "Intermezzo" очаровательная фронтвумен даёт волю чувствам, аккомпанируя себе на рояле. А верховодящий виртуальным 'super-Jupiter' orchestra затейник Кадзухиро возносит песенно-романтический порыв чуть ли не к чайковским высотам. В рамках композиции "Eternal Jealousy" исполнительский состав увеличивается до размеров квинтета – за счёт пианиста Фумияки Огавы из дружественной прог-банды Black Page и лидер-гитарреро Рэйвена Отани; на данном этапе имеем шустрый кентербери-джаз-арт, напоминающий творения Ain Soph, только с вокалом. Приятно журчащая сказочка "Lagrima" – это: воркование примадонны, 12-струнка, флейта с тамбурином... Мило, но не более. Наконец, эпик "Barren Dream". Виртуозные гитарные соло Ёсихисы Симидзу (Kenso), пространная оркестровка, chamber-диалог голоса и фортепиано, краткая симфо-вспышка, созерцательная мечтательность в финале. Бонус-десертом выступает сингл-вариант боевика "Eternal Jealousy".
Резюмирую: для восьмидесятых – эстетски-вызывающий релиз с одним-единственным недостатком: отсутствием самоиронии. Ей-богу, не помешала бы. А в остальном всё хорошо.

Mr. Sirius

12 окт. 2018 г.

Amoeba Split "Second Split" (2016)


Шесть лет – срок немалый. За такой период возможна как утрата хватки, так и обретение мудрости. Испанцам Amoeba Split в этом отношении здорово повезло. Навыков не растеряли, поклонников приумножили, авторитет заработали и, что самое ценное, выбрали верное направление для последующего развития. Главным стратегическим решением стало избавление от вокального фактора. Хотя, сдаётся мне, шаг был вынужденным. Вероятно, фронтвумен (по совместительству – флейтистка) Мария Торес покинула группу добровольно, и наверняка по обстоятельствам личного характера. Но нет худа без добра. На освободившееся пригретое местечко заявились сразу два духовика – Дуби Баамонде (флейта, тенор-саксофон) и Рубен Сальвадор (труба, флюгельгорн). И вместе с остальной четвёркой приступили к подготовке инструментальной программы, музыку для которой сочинял дуэт Альберто Вилларройя (бас, 12-струнная гитара, Муг, электропиано) — Рикардо Кастро Варела (фоно, электропиано, Муг, орган "Хаммонд"). Записывали материал фрагментами, с апреля 2013 по декабрь 2014 г. Попутно вовлекали в процесс исполнителей со стороны, коих в сумме насчиталось аж восемь лиц обоего пола (вибрафонист, контрабасист, струнное трио, альтистка, мастер акустической гитары и клавишник). Столь богатый резервный фонд сулил на выходе если и не конфетку, то по крайней мере нечто приятное на вкус. Результат оказался предсказуемо хорошо. Попробуем рассмотреть по пунктам.
Пьеса "Clockwise (including: Tralfamadore Spleen)" наводит на мысль об увлечении ребят творчеством милейшего Фрэнка Заппы. Тщательно выстроенный комплексный электрический фьюжн колеблется в интервале от массивных оркестровых планов до мощных духовых джаз-атак. Тут же наличествуют органное соло от приглашённого маэстро Яго Моуриньо и перкуссионные изыски другого гостя – Израэля Арранца. Словом, роскошная, профессионально составленная мозаика. Наследует ей консервативный по духу номер "Sundial Tick", чьей изюминкой служит перекличка солирующих флейты и трубы. Откровенно говоря, давненько не встречалось мне в современном проге лихих и одномоментно мелодичных джаз-роковых линий, скроенных по "допотопному" образцу. Но молодцеватые Amoeba Split не стесняются старомодных тенденций, ибо твёрдо верят в правильность избранного пути. Подобное, бесспорно, достойно уважения. Зарисовка "The Book of Days" демонстрирует умение композиторского тандема реализовывать задачи совершенно иного, академического формата. Камерная миниатюра воплощена в соответствии с законами жанра и лишний раз подтверждает обоснованность авторских амбиций. Энигматические контуры панорамы "Those Fading Hours" сочетают интригующие кримзо-манёвры с псевдовосточной монотонностью и насыщенной игровой палитрой. Конструкция "Backwards All the Time", напротив, полнится авант-джазовыми заморочками вкупе с полифоническими Заппа-залпами. А поскольку саунд отличается приветливой теплотой, сюжетная головоломка воспринимается без особых проблем. Конечная стадия – гибридный кентерберийский сплав "About Life, Memories and Yesteryears", с долгим мотивным разгоном, сногсшибательными пируэтами в среднем сегменте трека, активно действующей на передовой брасс-секцией и пафосным фортепианным финалом, басовое эхо которого обладает собственной сонической значимостью.
Резюмирую: солидный художественный акт, гармонично соединяющий выразительность жеста с глубиной замысла. Очень рекомендую.


Amoeba Split

9 окт. 2018 г.

Wicked Minds "Witchflower" (2006)


Вообразить их лабающими трэш не очень-то получается. Но придётся. Потому как с 1987 до 1993 г. именно этим промышляла команда Wicked Minds. В ту пору итальянцы действовали малым составом: гитарист/вокалист Лючио Калегари, басист Энрико Гарилли и ударник Андреа Конкаротти. Затем на парней снизошло озарение из серии "видно, что-то пора менять". И вздумали они тотально переквалифицироваться... нет, не в управдомы, но в симпатичное хард-трио а ля The Jimi Hendrix Experience. Оторопевшие от подобного коварства фэны дружно выказали своё "фи!" и побрели искать новых кумиров. Однако пробуксовывавший доселе "олдсмобиль" Wicked Minds уже начал понемногу выруливать с музыкальной периферии на магистральную трассу. Первым шагом на пути к успеху стал дебютный альбом "Return to Uranus" (1999), изданный небольшим лейблом W Dabliu. Через год ряды коллектива пополнились винтажно-клавишным чародеем Паоло "Аполло" Негри, обратившим троицу в прогрессивную веру. Серьёзно переосмыслив стратегию и существенно расширив арсенал инструментальных средств, экс-трэшеры выпустили замечательный ностальгический диск "Crazy Technicolor Delirium Garden" (2003). С появлением вокалиста Джей-Си Чинела заматеревшие WM обосновались на базе профильной конторы Black Widow Records, где сварганили шикарную пластинку "From the Purple Skies" (2004). И наконец, чтобы добить разом всех критиков, скептиков и циников, квинтет знатных профессионалов выдал на-гора лонгплей "Witchflower" в лучших традициях старой школы.
Вступительный трек "Through My Love" – мощнейший хард-рок с превосходным "Хаммондом", молотьбой ударных, обязательным гитарным соло и прочими знакомыми атрибутами жанра. В титульной пьесе имеем здоровое сочетание лирики и пафосного боевика. Тут же наличествуют распевы "под Uriah Heep", мясистые риффы и органно-муговые поливы. В целом – крепко и добротно. Третий номер программы, "A Child and the Mirror", уравнивает в правах благородное кружево арта с гранитной жёсткостью прото-металла, оставляя за скобками намёки на современность. В скоростном и нахрапистом этюде "Here Comes the King" ощущается влияние Deep Purple; да оно и понятно: WM всегда питали слабость к грандам англо-саксонского хард-н-хэви. От эпической конструкции "Before the Morning Light" итальянцы ловко продвигаются в область менестрельской поэтики, ибо пасторальная "Burning Tree" с её акустическими красками, флейтой сейшнмена Джанни Аццали и сказочной атмосферой воспринимается заочным приветом Блэкмору с Дио. Далее – по накатанной: изничтожающий всё живое стремительный валун "Shadows' Train"; предельно выразительная художественная инсталляция "Black Capricorn Fire" с ритмической отсылкой к "Take Five" Дэйва Брубека и претензией на соническую монументальность; инструментально-средневековый пассаж "The Court of the Satyr", в котором фронтмен Чинел демонстрирует умение бренчать на струнах; 9-минутная экзистенциальная драма ядерного свойства "Sad Woman"; космический (с позиции масштаба) прогрессив "Scorpio Odyssey", украшенный духовыми синьора Аццали; а на "закуску" – кавер-версия пёрпловской нетленки "Soldier of Fortune", воспроизведённая по-мужски сурово, с катарсической лид-партией гитары маэстро Калегаре.
Резюмирую: исключительно любопытная, насыщенная сюжетами патриархальная саунд-выставка, убеждающая нас в неизбывной прелести олдскула. Ярым консерваторам и поборникам ретро – a must have. Остальным также пропускать не советую. Уж больно хорош этот "Ведьмин цветок". 


Wicked Minds

6 окт. 2018 г.

Dixie Dregs "Free Fall" (1977)


Вот уже четверть века американец Стив Джей Морс (р. 1954) служит гитарным оплотом несокрушимых Deep Purple. Однако в былое время его могучая фигура чаще ассоциировалась с деятельностью культовой формации Dixie Dregs. Историю последней творили два уроженца города Огаста (штат Дорджия) – собственно Морс и басист Энди Уэст. С 1970 по 1971 г. оба рулили в команде Dixie Grit. Перебравшись для получения высшего образования в Майами, Стив с Энди недолго выступали дуэтом, а затем на базе университетской музыкальной школы сколотили Rock Ensemble II. Оригинальность саунду во многом придавало наличие в коллективе скрипача Аллена Слоана. И эту козырную карту парни разыгрывали весьма умело: благодаря виртуозным партиям ведущих струнников Rock Ensemble II пользовался успехом у студенческой аудитории. Позже название сменили на Dixie Dregs, и к 1975-му сложился костяк группы: Морс (гитара), Слоан (скрипка), Уэст (бас), Род Моргенстайн (ударные). Сущей проблемой на протяжении всего жизненного цикла DD оставалась лишь ситуация с клавишниками. По первости органом и синтезатором заведовал Марк Пэрриш. Эстафету от него принял Фрэнк Джозефс, с которым команда записала дебютный LP "The Great Spectacular" (1975), выпущенный ограниченным количеством копий. А при работе над альбомом-бестселлером "Free Fall" обязанность синтезиста выполнял сессионный умелец Стив Давидовски. Впрочем, освещать кадровые перипетии – затея тоскливая. Предлагаю перейти непосредственно к музыке.
Точка отсчёта – заглавная вещь с её расслабляющей фьюжн-атмосферой и типичной для штатовских бригад беззаботностью. В зарисовке "Holiday" квинтет соединяет кантри-мотивы с прогрессивными симфо-тенденциями и небанальными морсовскими соло; тут уже имеет смысл говорить об определённом стилевом родстве с кудесниками из Kansas. Отутюженный контрапунктом мажорный джаз-рок "Hand Jig" совершенно не добавляет серьёзности общей картине, зато отменно создаёт настроение. Этюд "Moe Down" – идеальная иллюстрация на тему ковбойского родео; натуральный фолк-вестерн с банджо, фиддлом и салунными фортепианными экзерсисами. Перелом наступает с вводом в структуру боевика "Refried Funky Chicken": мощный фуззовый хард, электроскрипичные вензеля, басовая слэп-толщинка и разбитные ударные в совокупности образуют исключительно живописную панораму. Проникнутая мечтательными пассажами лирическая миниатюра "Sleep" – не более чем демонстрация возможностей гитарного синтезатора в ловких руках волшебника Стива. Но по-настоящему интересной и новаторской выглядит конструкция "Cruise Control": нестандартные размеры, неожиданные проклассические репризы и загадочные мелодические штрихи воплощаются здесь с умопомрачительной техникой и потрясающей скоростью; нет, недаром мастеровитые Dream Theater позаимствовали из неё основной рифф для трибьют-коллажа "The Big Medley" (диск "A Change of Seasons"). "Cosmopolitan Traveler" – очередная смешливая безделица, чья фактура напрямую зависит от драйвовых пассажей Аллена. В "Dig the Ditch" компаньоны с явным удовольствием пробавляются наваристым фьюжн-фанком. Далее происходит очаровательное комплексное безумие под соусом "Wages of Weirdness". Завершается же действо камерной акустической фантазией "Northern Lights" – своего рода экзаменом для Стива, подтверждением его композиторской зрелости.
Резюмирую: яркий и привлекательный художественный акт, положивший начало серии отличных релизов под маркой Dixie Dregs.

Dixie Dregs

3 окт. 2018 г.

Amoeba Split "Dance of the Goodbyes" (2010)


Этот разудалый испанский бэнд ворвался в мир большого рока стремительней кавалерийского эскадрона. Озадачив критиков и практически не оставив шансов конкурентам, секстет под руководством Альберто Вилларройи (композиция, бас, гитары) и Рикардо Кастро Варелы (клавишные, композиция, аранжировка) презентовал взыскательной публике альбом "Dance of the Goodbyes". И тут же замелькали восторженные рецензии, итальянский интернет-ресурс Progawards выдвинул группу на приз "Лучший дебют – 2010". Однако путь наверх для ребят из Галисии (северо-западная область Пиренеев) оказался долгим. До 2001 г. их единственной музыкальной лабораторией фигурировала психоделическая формация Rama Lama Fafafa. Но что-то внутри разладилось. Или затянувшийся эксперимент попросту изжил себя? Не суть важно. Главное в другом: лавочку по-тихому прикрыли, идиотское название изъяли из оборота, а совместные звуковые сессии продолжились под вывеской Amoeba Split в совершенно ином формате. Отныне тактические схемы испанцев корректировались в соответствии с заново выбранными ориентирами: образцами для подражания числились гранды кентербери-арта, корифеи джаза и классики симфонизма. Изготовив в 2003-м самопальным методом демо-запись, коллектив начал охоту на лейблы. Увы, дело не желало складываться должным манером. Но выдержка участников Amoeba Split вкупе с фантастической верой в собственный успех обеспечила им победу.
Ломаные фьюжн-линии, острый гитарный рисунок сеньора Вилларройи, разлапистые клавишные маэстро Варелы, фоновые сонические эффекты и крепкая ритм-секция – таков примерный характер бессловесного вступления "Dedicated to Us, But We Weren't Listening". По внешним признакам – вполне олдскульный набросок, хотя "ретронавтика" тут явно не самоцель. Комплексная история "Perfumed Garden" пропевается по-английски флейтисткой Марией Торес. Вокал не входит в перечень достоинств ансамбля, тем не менее создаёт определённую атмосферу. Ощущается лёгкое дыхание Genesis'овской драматургии, тогда как цементирующей основой служит солидный и умный джаз-прог. Игровая 10-минутка "Turbulent Matrix" воспринимается безупречной массовой импровизацией; при этом многоуровневая саксофоннная поддержка духовика Пабло Аньона навевает воспоминания о ранних Soft Machine. Эпическая фреска "Blessed Water" строится по канонам симфо-арта высокой пробы: меллотроновые пласты, аромат сказочности, яркая инструментальная перекличка и торжествующий органный пафос под занавес. От свинг-миниатюры "Qwerty" бойцы из стана Amoeba Split переходят к тотальной автопроверке на профессионализм – 23-минутной сюите "Flight to Nowhere", где камерность соседствует с психоделией, рассудочность перемежается вспышками эмоций, а джазовый аутизм не в силах избежать выразительных жестов прогрессива. Жирным довеском к материалу 2010 г. является включённый тремя годами позже бонус "Querty Revisited" – хаотически выстроенный биг-бэнд-номер сверхподвижного свойства.
Резюмирую: прекрасный, тщательно продуманный старт одной из наиболее любопытных команд современности. Рекомендую всем любителям canterbury, джаза и и пограничных фьюжн-стилей.


Amoeba Split