31 дек. 2011 г.

Happy New Year! / С Новым Годом!

Flairck "Kamers / Chambers" (1994)

В первой половине 1990-х действующий состав Flairck в очередной раз существенно обновился. К ветерану-гитаристу Эрику Виссеру и его сестре, флейтистке/вокалистке Аннет, присоединилась талантливая молодежь. Членами бэнда стали Кора ден Харинг (виолончель, вокал), Бен ван ден Берг (аккордеон, фортепиано, клавесин, вокал), Томас Диркс (контрабас, акустическая и электрическая бас-гитары, альт-саксофон, вокал) и Мишель Грен (маримба, вибрафон, ударные, литавры, перкуссия, вокал). При этом изменения коснулись не только инструментальной раскладки (Flairck лишились привычной скрипки, однако компенсировали потерю за счет дополнительных струнно-клавишных резервов), но и мелодического языка коллектива. Тут, конечно, отдельное спасибо стоит сказать Бену ван ден Бергу, внесшему посильную лепту в сочинение материала для альбома "Kamers", а также знаменитому органисту Тону Шерпензилу (Kayak, Camel), выступившему в роли продюсера и гостевого синтезиста.
Концептуально взаимосвязанные номера программы изначально предусматривали возможность сценического воплощения. Отсюда некоторый налет "театральности", отличающий содержимое пластинки. В то же время "Kamers" позволила голландским классикам chamber-фолка блеснуть незамечаемыми прежде творческими гранями. Так, прелюдия "De Slaapkamer" писалась тандемом Виссер-ван ден Берг с прицелом на акапельное пение. И благодаря изобретательности обоих ведущих авторов результат получился соответствующим. Захватывающей по сюжету и многоуровневой в отношении текстуры вышла зарисовка "De Kinderkamer", отмеченная композиторским даром молодцеватого аккордеониста. Замечательное и по-своему оригинальное переложение Баха в "Brandenburg Concerto III" явилось демонстрацией аранжировочного гения Эрика Виссера, искусно адаптировавшего консерваторскую "нетленку" к исполнению в нестандартном камерном варианте. Собственным произведением отметилась и сестренка Аннет, принявшая эстафету в пьесе "De Torenkamer" - атмосферно-меланхоличном опусе, охваченном тоскливой вечерней судорогой. Настоянное на старых flairck'овских мотивах акустическое танго "De Fluwelen Kamer" можно рассматривать в качестве опыта саморефлексии, оживляемой под занавес виртуознейшими аккордеонными пассажами. Печалью пронизана "Het Tuinhuis" - выразительная фреска, идеально отображающая томление души вечного лирика Виссера. Тончайше орнаментированная тема "De Kapel" переливается брызгами света, точно солнечный луч, бороздящий пыльные застенки сквозь цветные узорные витражи. И уж совсем не ждешь после такого торжественно-игрового экскурса танцевального этюда в модернизированном ключе; но факты свидетельствуют: вот он, "Ik kan niet dansen", полуэлектронный ритмичный трек, снабженный дискотечным речитативом. Впрочем, с экспериментами на чужой территории Flairck завязывают моментально, переключаясь на более близкую им стилистику оркестрово-кинематографического толка ("De Werkkamers"). "De Torenflat van Babel" тяготеет к субжанровой эклектике в пределах разумного: от интимно-доверительного монолога под гитару до ярких синтезаторно-перкуссионных вставок и возвышенных псалмов от участников юношеского хора из Харлемского кафедрального собора St. Bavo. "De Stad" - изумительный коллаж, базирующийся на эффектных наработках из наследия ранних Flairck, с вкраплением элегических струнных аккордов и добавлением маневренного джаз-сакса. Венчается действо дилогией "Het Park", чьи кондиции простираются от внушающей трепет полифонической мощи до рассудочных бессловесных сентенций сугубо гитарного свойства.
Резюмирую: чудесный релиз, заслуживающий внимания со стороны каждого меломана. Пропускать не советую.

29 дек. 2011 г.

Pekka Pohjola "Views" (2001)

Эта пластинка занимает особую позицию в галерее номерных релизов Пекки Похьолы. Будучи последним прижизненным альбомом маэстро, "Views" красивым и величественным росчерком подвел итог его обширной творческой деятельности. Глубина, масштабность, своеобразный юмор и - что уж греха таить! - немалые амбиции финского прогрессора затейливым способом перемешались в мастерски воссозданном закрытом игровом пространстве. Процесс работы над проектом отличался небывалым размахом. В команде аккомпаниаторов (не считая лидера, отвечавшего за бас и клавишные) поэтапно трудились 24 человека: сессионные рок-исполнители, духовая и струнная оркестровые секции + несколько специально приглашенных певцов (да-да, приверженец всецело инструментальных сочинений Похьола решил-таки пойти на компромисс с собственными убеждениями, но об этом ниже). Не обошлось и без других нововведений. Если прежде одна из ключевых ролей в саунде предназначалась гитаре, то полифоническая палитра "Views" кардинально изменила привычный расклад, обделив вниманием столь важный для рок- и фьюжн-музыки пункт (единственное исключение - трек "The Red Porsche"). В плане стилистическом заданная Пеккой установка на эклектизм максимально оправдала себя. Пять развернутых композиций прекрасно отражают уникальность его синтетического мышления, а также удивительную способность легко и естественно разрешать сложнейшие задачи, зачастую - в диаметрально противоположных жанровых плоскостях.
Открывается программа мягким и созерцательным (на начальной стадии) симфо-опусом "Waves". Хрустальное журчание клавишных и деликатное звучание оркестра иллюстрируют поистине магическую картину волн, накатывающих из неведомых чертогов и постепенно заполняющих все, вплоть до воображаемой линии горизонта. Поразительно, но в структуре этого грандиозного полотна не осталось места для джазовых маневров. Тут Пекка выступает в качестве чистой воды неоклассика, владеющего секретом реализации фантастических сновидений. Сильный и одухотворенный эпик, свидетельствующий о могучем внутреннем потенциале ветерана сцены. Совсем иного рода произведение скрывается под названием "The Red Porsche". Этот занимательный, основанный на лирике из поэмы Чарльза Буковски кунштюк по сути является мюзиклом в миниатюре: манерные вокалы/хоралы в духе искрящихся задором опытов Фрэнка Заппы, ритмика из разряда sophisticated pop, якобы спонтанное фланирование из области дурашливых артистических "приколов" в сферу комплексного оркестрового аранжемента редкостного великолепия... Словом, не соскучишься. 14-минутная сюита "Metropolitan" - очередной изящный реверанс автора в направлении крупных форм. Впрочем, и тут не получится свести все к общему знаменателю. Симфонизм? Бесспорно. Плюс надежная ударная рок-платформа. Плюс искусно вплетенные по центру фри-джазовые выверты сакса. Плюс мгновения ностальгического свинга вкупе с характерными пиано-пассажами. Рецептура Похьолы уникальна. Там, где другой попросту запутался бы в искусстве выстраивания гармоний, усатый хитрюга Пекка выделывает причудливые орнаменты - диковинные внешне, но практически безупречные в содержательном аспекте. Заглавная пьеса зиждется на контртонах. Атмосферное, мрачновато-загадочное интро ориентирует слушателя на вполне определенную систему восприятия... Но эта иллюзия рассыпается без следа под незримым давлением ажурно-благородного рисунка филармонического свойства. В финале мы сталкиваемся с очередным примером композиторского гения Похьолы - изобретательным эпиком "Us", где базовый мелодический императив то драпируется в громоздкие оркестровые одежды, то прикрывается отвлеченными ритм-фигурами, а то и вовсе окружается традиционными для духовых джаз-оркестров субдоминантами...
Резюмирую: крепчайший сплав фантазии и ума, претворенный в жизнь Профессионалами с большой буквы. Рекомендую.

26 дек. 2011 г.

SBB "Nowy Horyzont" [plus 4 bonus tracks] (1975)

Выпустив дебютный лонгплей "SBB" (1974; также известен под названием "SBB-1"), польское трио сделалось объектом пристального внимания не только для соотечественников, но и для меломанов из-за рубежа. В июне того же 1974 года ансамбль отправился на гастроли в Западную Европу. Будучи на пике формы, прогрессоры под руководством Юзефа Скжека вызывали искреннее восхищение аудитории. Да и профессионалы по достоинству оценили игровой уровень заезжих артистов. Вскоре по завершении выступления в Франкфурте-на-Майне ребят навестили сотрудники западногерманского отделения лейбла CBS. Членам бэнда были предложены услуги по организации рекординг-сессий, на что те радостно согласились. Работу по фиксации свежесочиненного материала разделили на два этапа: большая часть песен для будущей пластинки воплощалась на технической базе Польского радио, а доведение мастер-ленты до кондиции проходило зимой 1975 года в варшавской студии Polskie Nagrania. Покончив с запланированным к осуществлению объемом, SBB поспешили на встречу с руководством CBS, и вот тут-то их ждал неприятный сюрприз. По воспоминаниям Скжека, реакция на программу у немцев сильно отличалась от ожидаемой. Выяснилось, что шефы компании совершенно не нуждались в рок-продукции. Результат им виделся в форме хитового поп- (а то и диско-) альбома. Естественно, такой поворот истории заметно выбил поляков из колеи. Тем не менее, вернувшись домой, троица нашла в себе мужество успешно отыграть на фестивале Jazz Jamboree. А после участники коллектива задумали попытать счастья с нереализованным творческим запасом на своей территории. Адаптировав лирику для исполнения на родном языке, SBB перезаписали вокальные партии. И летом 1975 года винил, озаглавленный "Nowy Horyzont", поступил в продажу...
Название диска точно отражает суть происходящего. Для восточноевропейского рока с этого момента и впрямь приоткрылись новые, удивительные горизонты. Калейдоскоп живых созвучий SBB на поверку оказался ярок, сочен и невероятно фактурен. Богатая фантазия ведущего композитора группы Юзефа Скжека (вокал, губная гармоника, бас, рояль, синтезатор, орган) заявляет о себе в первом же треке - "Na Pierwszy Ogień". Многомерная инструментальная палитра зиждется на сочетании космических синти-позывных с гитарным прогрессив-хардом и классическими пассажами, берущими исток в наследии Фредерика Шопена (к слову чистые пианиссимо, как умозрительные фрагменты единой сюиты, концептуально связывают четыре номера с противоположных сторон LP). Саунд-эскиз "Błysk" выполнен в экспериментальной space fusion манере, характерной для SBB середины-конца 1970-х. Титульная вещь с обоих боков приукрашена "адреналиновыми" струнными всплесками Апостолиса Антимоса, однако в тончайшей сердцевине ее имеет место пролонгированная астральная навигация волшебно-атмосферного свойства. На редкость изобретательная фреска, по настроению созвучная изданному в ту же пору стартовому проекту Стива Хиллиджа "Fish Rising". Логическим продолжением занимательного сюжета служит психоделический опус "Ballada O Pięciu Głodnych" с вокодированной гипно-декламацией текста, оформленного поэтом Юлианом Матеем. Что касается стороны B, то на ней разместился 20-минутный магнум-опус "Wolność Z Nami", порожденный мощным воображением всех троих. Тут и лучащиеся теплом симфонические клавишные структуры; и трансовая размытость мелодических линий, растекающихся по холсту радужной акварелью; и виртуознейшие ударно-гитарные диалоги Ежи Пиотровского с вышеупомянутым Антимосом; и финальная светлая кода в подчеркнуто старомодной манере, заимствованной у того же Шопена. Картину дополняют бонусы 1974-75 годов, представленные в спектре от смурной мотивной психоделии до ядреного фьюжн-авангарда.
Резюмирую: превосходно сконструированная соническая модель, явившаяся отличным трамплином для дальнейших впечатляющих достижений трио SBB. Рекомендую.

24 дек. 2011 г.

Slow Electric "Slow Electric" (2011)

Рождение проекта Slow Electric состоялось спонтанно. В декабре 2010 года английский певец и музыкант Тим Боунесс (No-Man, соло) приехал по приглашению на Эстонский джазовый фестиваль. Попутно вместе с коллегой, программистом и клавишником Питером Чилверсом, он обсудил возможность серии импровизационных сетов в рамках данного мероприятия. Обоим идея показалась заманчивой. Для ее осуществления были задействованы местные инструментальные резервы. В команду вошли члены экспериментального дуэта UMA: Роберт Юрьендаль (Weekend Guitar Trio, Vox Clamantis) - гитарист, композитор, выпускник знаменитых курсов Guitar Craft маэстро Фриппа, да к тому же преподаватель академии культуры при Тартусском университете, и Алексей Сакс - трубач, продюсер, человек невероятной творческой активности, на правах солиста сотрудничающий с множеством оркестровых коллективов классического толка и успевший варягом поиграть в различных мультинациональных биг-бэндах.
Работа над альбомом протекала довольно любопытным образом. Взяв за основу декабрьские фестивальные записи, Боунесс с Чилверсом принялись доводить их до ума. Первый сделал новые вокальные наложения, второй, тщательно изучив текстуру, внес дополнительные клавишные краски и добавил массу атмосферных нюансов. Для пущего эффекта Тим созвонился с Тони Левином (King Crimson, соло), и тот любезно согласился украсить парочку треков пассажами на басу и стике Чапмена. Сведением диска занимался швейцарский профи Энди Пупато (Nik Bartsch’s Ronin), ухитрившийся добиться невероятной чистоты и объемности звучания.
В содержательном аспекте Slow Electric являет собой изысканный dream ambient с отчетливым привкусом арта и обилием джазовых оттенков. Из-за характерного тембра Боунесса, его интонационной манеры складывается ощущение, будто слушаешь продолжение истории "Schoolyard Ghosts" тех же No-Man. Но все это, повторяю, лишь благодаря специфическому голосу Тима. С музыкальной точки зрения Slow Electric - продукт несколько иной категории. Соотнести его с прогрессивом в привычном понимании термина будет сложно. Да и так ли уж оно необходимо? В конце концов, на первом месте здесь отнюдь не техника (хотя собравшиеся под общей вывеской люди - артисты высшей пробы), а умозрительные тончайшие ментальные ландшафты, каждый - со своим эмоциональным спектром. Хотите протяжной мечтательной рефлексии? Вот дилогия "Towards the Shore / Towards An Ending" - флюоресцирующая в полумраке туманная кисея. Жаждете фьюжн-электроники? "Criminal Caught in the Crime" с ее ритмичными грувами и ведущей партией трубы от Алексея Сакса удовлетворит ваш каприз. Пролонгированная пьеса "Days Turn Into Years" пронизана флюидами меланхолии, разлившейся в предвечернем мареве; безысходность, помноженная на красоту и глубину саунда. В ровном, несколько отстраненном ключе протекает развитие очередного бесплотного гипнотического сюжета "Slow Electric Hum / Also Out of Air", целиком избавленного от острых углов и фактурных элементов декора. Накрапывающие аккорды фортепиано, изменчиво-переливчатые синти-лупы и крайне изобретательная духовая подсветка служат формообразующими слоями для трека "Another Winter". Заключительная астральная элегия "Between the Silent Worlds" - пример групповой медитации, когда всякий отзвук, всякий обертон отражается кристальным эхом от схожего встречного звена...
Резюмирую: загадочный, необычайно гармоничный релиз, обладающий собственной внутренней магией. Рекомендуется любителям аморфных электронных опытов на джазовой почве и впечатлительным натурам с обостренным восприятием реальности.

22 дек. 2011 г.

Flairck "Encore" (1985)

Продемонстрировав собственную жизнейстойкость на примере программного релиза "Bal Masqué" (1985), Flairck в обновленном составе занялись мощной концертной деятельностью. Тут стоит заметить, что популярности коллективу добавил и сборник лучших вещей "Oost-West Express", изданный лейблом Polydor в 1984 г. (хотя к тому моменту наши герои уже числились в клиентах голландского отделения фирмы EMI). Последующие гастроли в сопровождении оркестра также выявили одно любопытное свойство, характерное для всех участников команды, а именно - склонность к импровизации. И этот, казалось бы, не слишком очевидный для классически ориентированных артистов штрих нашел отражение в контексте "живого" альбома "Encore".
На пленке зафиксировано выступление Flairck в музыкальном центре "Vredenburg" (г. Утрехт). Бригаду фламандских виртуозов представляли: Эрик Виссер (12-струнная и резонансная гитары, бузуки), Сильвия Хаутзагер (скрипка, арфа), Аннет Виссер (траверс-, пикколо-, альт- и бамбуковая флейты), Дирк ван Горп (контрабас), Тед де Йонг (табла, ситар, маримба, вибрафон, перкуссия) и Корне ван дер Клей (саксофон). Поскольку режим действа изначально предполагался не камерный, а совсем напротив - симфонический, мастермайнд Виссер при помощи Вима Виттемана расписал партитуру для членов Северо-Голландского филармонического оркестра (дирижер - Ян Стюлен). За основу перформанса был взят хорошо известный публике материал: композиция "Aoife" с дебютной пластинки 1979-го года, развернутый эпос "Circus" с одноименного лонгплея 1981-го и пьеса "Arabesk", опирающаяся на коллизии дилогии "Pecheur/Matin", имевшей место в структуре экспериментального диска "Moustaki & Flairck" (1982).
Открывается LP монументальнейшим опусом "Circus", по своим кондициям уподобляющимся балансирующему на канате клоуну. Мнимая несерьезность бравурного полифонического вступления незаметно перетекает в фазу инструментальных рефлексий разнообразной глубины. Вниманием аудитории последовательно владеют: лидер формации Эрик, искусно орнаментирующий звуковое поле точеной гитарной штриховкой; его сестренка Аннет, ведущая партию флейты под деликатный оркестровый аккомпанемент; аккуратист и умница Дирк ван Горп, лихо нарезающий затейливые басовые фигуры, поверх которых по прошествии времени накладывается чеканная дробь табла от Теда де Йонга. Превосходно выдержаны все эмоциональные перепады - от стилизованных под типичную цирковую тематику крупнозернистых буффонных приемов до ажурного лирического духового минора, призванного погрузить слушателя в созерцание прочувствованных ностальгических пейзажей. В четвертом акте драме мы внезапно сталкиваемся с отголосками уличной смеховой культуры: после серии волшебных скрипичных пассажей Сильвии Хаутзагер возникает пауза, а затем раздается дурашливый лай, вносящий в событийную канву довольно непростого сюжета элемент разрядки. Что касается синтетически выстроенной коды, то она циклически воспроизводит мелодику интродукции, смещая акценты не в сторону карнавального шутовства, но в область затаенной сердечной грусти... Предельно ровная, струящаяся каскадом прозрачная фреска "Aoife" сродни магическому кристаллу; в ней оживают переливчатые грани мечты, воплощаются лучезарные ландшафты сновидений и воскресают сладостные воспоминания из детства. Изумительное полотно, вобравшее в себя красоту и мудрость достигших творческой зрелости Flairck. Финальный эпизод "Arabesk" - единственный вокалосодержащий трек в архитектоническом ряду "Encore". Эта колоритная "ближневосточная" история украшена пением Рамзеса Шаффи, одинаково убедительного как в саунд-схемах элегической направленности, так и в скоростном речитативном варианте.
Резюмирую: на редкость удачный live-set, претворенный в реальность с размахом, душой и фантазией. Наслаждайтесь.

19 дек. 2011 г.

Flairck "Bal Masqué" (1985)

В сумбурную эпоху восьмидесятых корифеи акустического необарокко-фолка Flairck вступили во всеоружии. Поколебать их позиции на международной сцене было отнюдь непросто (хотя бы по причине специфичности исполняемой музыки). Число поклонников коллектива оставалось стабильно высоким, в рамках разномастных фестивалей и телевизионных шоу Flairck по-прежнему выглядели желанными гостями, и только хроническая текучка кадров внутри состава осложняла жизнь ведущим игрокам проекта.
Изначально программа "Бал масок" задумывалась в качестве инструментальной оперы для совместных "живых" выступлений группы с танцорами балета. Первые показы ее на публике прошли во время большого голландско-бельгийского турне Flairck весной 1984 года. Новый материал принимался зрителями не менее горячо, чем стократ проверенные "нетленки". Данное обстоятельство в итоге и повлияло на решение основателя ансамбля Эрика Виссера (гитары, бузуки, банджо, хор) выпустить "Bal Masqué" в виде отдельной пластинки. Наряду с лидером в записи плотно поучаствовали "старожилы" - Сильвия Хаутзагер (скрипки, альт, арфа, хор) и Тед де Йонг (табла, маримба, перкуссия, барабан, хор) + пара сессионных музыкантов: Корне ван дер Клей (флейты, саксофон, аккордеон, вокал, хор) и Дирк ван Горп (контрабас, виолончель, орган, фисгармония, хор). Полифоническую поддержку обеспечивали Северо-Голландский филармонический оркестр во главе с дирижером Яном Стюленом и хоровая капелла кафедрального собора г. Утрехт. И вот в тот самый период, когда мировые масс-медиа беспощадно закармливали слушателя пустопорожним синтезаторным электропопом да гривасто-хаерастым тяжелым металлом, фламандские мастера культуры Flairck блеснули изысканно-утонченным альбомом, о котором хочется рассказать чуть подробнее.
Открывается лонгплей изобретательной "Увертюрой". В канве непродолжительного, но емкого трека Виссеру-композитору удалось гармонично соединить возвышенную многоголосую часть с масштабной оркестровкой (ответственный - Вим Виттеман) и ритмичными игровыми эпизодами. Яркое, весьма эффектное полотно, родственное по стилистике сложносочиненным экзерсисам, сопровождающим постановки Cirque du Soleil. Прозрачная камерная элегия "De Gravin" целиком опирается на традиционный мотив, некогда порожденный поэтическим гением средневекового менестреля; очаровательно-хрупкая фреска, застывшая невесомой слезинкой в колдовском пространстве звуковых образов. "Presto de l'estate" являет собой не что иное, как очередной вариант на тему знаменитой "Летней грозы" А. Вивальди. Тут, конечно же, на первом месте виртуозные скрипичные партии Сильвии Хаутзагер. Впрочем, достойную конкуренцию приме составляют искрометные пассажи флейты от гостьи Корне ван дер Клей и невероятно фактурный перестук на табла от кудесника де Йонга. Симфонический опус "Inventies (de ivoren toren)" можно принять за акт удовлетворения авторских амбиций маэстро Виссера; и, право слово, его претензии на "высокий штиль" кажутся абсолютно оправданными, ибо этот великолепный кунштюк практически ни в чем не уступает аналогичным притязаниям Джона Лорда. Хороша двойственная по структуре пьеса "De Derde Wals", помимо сентиментальной балладности, заключающая в себе отголоски городских шарманочных наигрышей. Название диптиха "Tango & Les Riches" опосредованно раскрывает мелодическую подоплеку сюжета; это действительно зажигательное танго, помноженное на театрализованный кабаре-этюд, подаренный Эрику шансонье-аккордеонистом Георгисом Моустаки (сотрудничество с ним ознаменовалось выходом в 1982 г. песенного диска "Moustaki & Flairck"). По-своему украшает содержимое CD оригинальная перкуссионная скороговорка "Het Debat", произведенная на свет Тедом де Йонгом. И тотально выбивается из общего ряда обволакивающе-томный джазовый "Nocturne", где балом правят сакс, виолончель и маримба. Венчают картину хоральная "Реприза" и ажурная гитарная постлюдия "De Amsterdamse Grachten".
Резюмирую: во всех отношениях превосходный релиз, ни на йоту не утративший собственной актуальности. Очень рекомендую.

18 дек. 2011 г.

Be-Bop Deluxe "Futurama" (1975)

Неотъемлемое свойство британской арт-сцены эпохи расцвета - живое многообразие звуковых форм. Кажется, тут было все, чего душа желает. Слушателю-интеллектуалу оставалось лишь сделать выбор в пользу того или иного направления прогрессивной рок-музыки. И если сверхтребовательные к себе эстеты отдавали предпочтение ансамблям из разряда элитарных (Yes, Genesis, VdGG, Jethro Tull, ELP, King Crimson), то меломаны без претензий вполне довольствовались командами уровня ELO, 10cc или Roxy Music, успешно сочетающими в своем творчестве яркую развлекательность с комплексными аранжировками. К последней из категорий можно с полным правом отнести и героев нашего сегодняшнего обзора.
Be-Bop Deluxe - детище мультиинструменталиста и певца Билла Нельсона (р. 1948). Этот йоркширский мистификатор, экспериментатор и провокатор вырос в музыкально-артистической среде (отец и брат - саксофонисты, мать - танцовщица). Так что участь малыша Билли, можно сказать, была предопределена заранее. В подростковой стадии Нельсон-младший увлекся гитарой, кумирами его в ту пору значились Дуэйн Эдди и Хэнк Марвин. А уже будучи студентом Уэйкфилдского художественного колледжа, парень испытал сильнейшее потрясение от игры гениального Джими Хендрикса. Само собой, словно из рога изобилия, посыпались любительские бригады, где бравый юноша Нельсон оттачивал собственные гитарные таланты. В 1971 году ему удалось выпустить сольный альбом "Northern Dream", оттиснутый крошечным тиражом в 250 копий (при этом автор не получил ни цента отчислений от продаж). Однако запись попала в руки известного радиоведущего Джона Пила и неожиданно понравилась тому. С подачи диджея Билла приметили шефы лейбла EMI/Harvest. И далее история развивалась уже в рамках созданной Нельсоном формации Be-Bop Deluxe.
"Futurama" - вторая позиция в дискографии BBD. По мнению большинства рок-фэнов - сильнейший релиз в наследии коллектива. С этим трудно не согласиться. Биллу (гитара, клавишные, вокал, перкуссия), как единоличному лидеру бэнда, посчастливилось сочинить девять по-настоящему крепких песен. И, что немаловажно, надлежащим образом воплотить их в реальность при помощи басиста экзотического происхождения Чарльза Тумагаи и ударника Саймона Фокса. Полиритмические структуры треков богаты разнообразными стилевыми влияниями. Тут и напористая мощь хард-рока, граничащего с сумбурными психоделическими веяниями; и празднично-феерическое сверкание глэма; и частая смена тематического рисунка, характерная для прогрессива. Даже балладные среднетемповые номера типа "Love With the Madman" решены на редкость изобретательно, без ненужной слезливости/слащавости, но с долей всепроникающей убийственной иронии. Бойцовая элегия "Sister Seagull" так и вовсе добилась хитового статуса в Великобритании, захватывая аудиторию клейкими соло-партиями и риффами Нельсона, по-особому звучащими в пространстве прореженной клавишной атмосферы. Блестящее инструментальное мастерство участников проявляется в пьесах калибра "Sound Track", "Between the Worlds", "Swan Song", тяготеющими к размаху, помпезности и симфонизму. Впрочем, и другие пункты в этом занимательном путешествии выглядят не менее фундаментально...
Резюмирую: отменный пример не слишком глубокого, но весьма привлекательного, виртуозно исполненного поп-арта, точно отражающего дух времени. Ретронавтам - на заметку.

17 дек. 2011 г.

Clearlight "Clearlight Symphony" (1973)

Классика симфонического рока и одно из почетных мест в символической сотне прогрессив-альбомов всех времен и народов. Международного признания эта работа удостоилась практически сразу после выхода. Благо, продвижением релиза занимался крупный британский лейбл Virgin Records. Да и факт участия в записи нескольких авторитетных артистов сыграл на руку проекту, затеянному французским композитором и клавишником Сирилом Верду (р. 1949). Выпускник консерватории, неоднократный дипломант музыкальных конкурсов, он, вопреки традиции, не пошел по академической стезе, предпочтя эксперименты со звуковыми формами в рамках быстро развивающегося рок-жанра. Первой творческой лабораторией для Сирила послужила парижская группа Babylone. Здесь он подружился с виртуозом гитары Кристианом Буле (1951-2002), впоследствии не раз выручавшим маэстро Верду на стадии подготовки сольных опытов. "Clearlight Symphony" - достойный пример такого сотрудничества.
Составляющие симфонию две развернутые инструментальные части фиксировались Сирилом (рояль, орган, меллотрон, синтезаторы) в разных студиях и с различным набором аккомпаниаторов. Так, воплощать в реальность масштабный трек "First Movement" помогали выходцы из эпохального ансамбля Gong - гитарист Стив Хиллидж, саксофонист Дидье Малерб и клавишник/перкуссионист Тим Блейк. Обширная 20-минутная панорама в определенной мере явилась обобщением влияний, испытываемых мастермайндом по мере его духовного взросления. Это и монументальные клавишные оркестровки, соединенные в мистическую цепочку с выразительными саунд-эффектами (последние модулировались посредством портативного аналогового синтезатора VCS 3, порожденного креативным гением Петра Зиновьева) и структуралистскими выкладками в манере немецкой школы краут-рока; и воздушные романтические тенденции, присущие ранним опусам Клода Дебюсси; и циклическое строение композиционной схемы с оттенком мелодического минимализма, неизменно вынуждающее проводить параллели с прославленным магнум-опусом Майка Олдфилда "Tubular Bells", увидевшим свет в ту же пору. Вдобавок Gong'овцы привнесли в палитру ярко выраженные кентерберийские ингредиенты с их психоделизмами и сопутствующим джазовым уклоном. Я уж не говорю о том, что спутать уникальное звучание гитары Хиллиджа или пространную тонкую рябь сакса Малерба со стилевыми игрищами иных исполнителей попросту невозможно. Знак качества особого, элитарного свойства, столь ценимый слушателем-интеллектуалом.
Глава под нехитрым названием "Second Movement" писалась Сирилом в компании соотечественников - упомянутого выше гитарреро Буле, басиста Мартина Айзекса и ударника/вибрафониста Жильбера Артмана. Эта грандиозная фреска продемонстрировала существенную перемену в повествовательной субжанровой картине. Налицо уход музыкантов в область психоделии (на правах сонической основы тут заявлен альянс меллотрона с роялем) с оттенком лирического сентиментализма. Настроенческий базис, закладываемый мсье Верду в самую суть эпика, разбавляется искусными дисторшированными партиями Кристиана Буле, условно примиряющими мерцающую алхимию авторских прозрений с суровой земной действительностью. И этот симбиоз прямо противоположных элементалей вызывает восхищение не только гармоничностью подхода, но и абсолютно самобытной фантазией пресловутых рок-демиургов.
Резюмирую: шедевральное слияние ума, глубины, красоты и таланта в пределах отдельно взятой программы. Настоятельно рекомендую.

15 дек. 2011 г.

Anekdoten "Vemod" (1993)

Печаль на экспорт. Так бывает? В случае с Anekdoten - да. Одни из лидеров шведского прог-ренессанса девяностых, они сделали меланхолию своим фирменным отличием, родовым пятном, что в слиянии с именем группы образовало феноменальный оксюморон. Вдохновляясь британским артом многолетней давности, четверка скандинавов взяла на вооружение "винтажный" саунд аналоговой эры. Добавила в палитру жесткости альтерно-металла и северной поэтики, напустила эмоционального тумана. А после решила выставить суммарный результат на суд аудитории.
Спустя почти два десятка лет с момента выхода "Vemod" воспринимается вехой, у которой надо бы задержаться подольше всякому уважающему себя меломану. Классика? Безусловно. Пусть и опирающаяся на находки грандов (сравнениями шведов с эпохальными King Crimson образца 1973-1974 годов не пробавлялся только ленивый). И все же, у пластинки имеется собственное лицо. Угловатые черты погруженного в бесконечную череду рефлексий подростка, пытающегося противостоять отнюдь не детскому ужасу надвигающегося на него мира. Вечной драме взросления неизменно сопутствует печаль. Она-то и есть краеугольный камень подавляющего большинства произведений Anekdoten. Попробуем же рассмотреть их чуточку подробнее.
"Karelia". Застывшее в крепких объятиях сна угрюмое озерно-лесное пространство. Особую атмосферу пьесе задает звучание меллотрона. Тягучее интро изначально подстраивается под интонацию гобоя, а затем плавно перетекает в имитацию раскатов соборного органа. Как только пик погружения в интригу пройден, осуществляется выброс адреналина в виде лязгающих риффов (гитарист/клавишник Никлас Баркер и басист/вокалист Ян-Эрик Лильестрём активно используют исказители саунда), шелестящей перкуссии Петера Нордина и флейтово-скрипичных меллотроновых позывных от виолончелистки Анны-Софи Дальберг. Настоящий инструментальный боевик - холодный и мрачный, как и одноименная местность. Наступательно-маршевый напор вводной части трека "The Old Man & The Sea", оглушающий с первых тактов, постепенно отодвигается в тень, высвобождая место для грустных певческих откровений Лильестрёма, акцентированной отбивке ударных, ершистых электрогитарных партий Баркера, искусственных хоралов и выразительных аккордов Fender Rhodes piano от Пера Вайберга (в отдаленном будущем - органист Opeth). Эстафету принимает интереснейшим образом сконструированное сочинение "Where Solitude Remains", уравнивающее в правах грозовую дисторшированную мощь с пространно-элегийными вставками. Весьма немаловажную роль тут играет все тот же меллотрон, последовательно демонстрирующий богатство тембральных оттенков. Попутно хочется обратить внимание на любопытный стилистический микс в срединной фазе номера; здесь музыканты сопрягают друг с другом характерные шарманочно-цирковые примитивистские пассажи, легчайшие джаз-роковые обертоны и психоделическую расфокусированность, преподнесенную в ретро-варианте. Аморфная баллада "Thoughts in Absence" вызывает стойкие ассоциации с "Book of Saturday" тех же Кримзон. И вот что замечательно: если мысленно примерить вокальную линию к голосу Джона Уэттона да вовлечь в событийную канву струнные Дэвида Кросса, получим картинку, адаптированную под творческие экзерсисы ранних KC. А такое, согласитесь, дорогого стоит. Эксперименты по внедрению канонических рок-фигур Роберта Фриппа в ветвистую модернистскую структуру продолжаются на уровне агрессивной зарисовки "The Flow", явно инспирированной вещами калибра "Red". И сущим контрастом по отношению к ней выглядит очаровательно-бессловесная "Longing" - электроакустическая фантазия камерного свойства. Внушительный финал "Wheel" - абсолютно вне конкуренции по части монументальности. К набору привычных средств добавлены корнет и флюгель горн от гостевого духовика Пера Экстрёма. Энергетика на пару градусов выше прежней. Хаос, шум и ярость обнаруживают стремление к гармонии, что прослеживается и в мелодике, все ж таки присущей данной фреске, невзирая на различные эффектные издержки.
Резюмирую: скромный шедевр арт-рока периода 1990-х, чьи настроенческие кондиции актуальны и по сей день. Пропускать не советую.

14 дек. 2011 г.

Bubu "Anabelas" (1978)

Для европейца-семидесятника, вдоволь насытившегося звуковым изобилием, аргентинские прогрессоры воспринимались явлением если и не экзотическим, то уж точно оригинальным. Из наиболее известных имен можно припомнить виртуозных симфо-рокеров M.I.A., сногсшибательный ансамбль Pablo El Enterrador, фолк-прогеров Anacrusa, изобретательных фьюжн-артистов Aquelarre и еще несколько по-своему замечательных команд. Одним из интереснейших событий на южноамериканской арт-сцене тех лет, безусловно, следует считать возникновение формации с забавным названием Bubu. Основу ее составили музыканты, пользовавшиеся определенным авторитетом в профессиональной среде. Так, бесподобная флейтистка Сесилия Тенкони имела за плечами опыт совместных выступлений с лучшими классическими исполнителями Аргентины. Талантливейший скрипач Серджио Полицци значился участником Национального Симфонического оркестра и к тому же активно гастролировал с коллективом Alicia Terzian Group. Саксофонист Вин Форцман оттачивал мастерство, играя кавер-версии композиций Chicago и Blood, Sweat and Tears. При этом все без исключения члены септета Bubu обожали King Crimson, Фрэнка Заппу, Genesis и других титанов прогрессива.
На протяжении 1976-1977 годов лидер-вокалистом Bubu являлся Мигель Завалета. Однако еще до начала студийных сессий фронтмен коварно покинул коллег. На вакантное место главного по хоралам был принят Петти Гелачи. С ним-то и записывалась монументально-амбициозная программа "Anabelas", впоследствии ставшая единственным памятником группе. Автор материала, Даниэль Андреоли, периодически джемовал с Bubu в качестве басиста. Поэтому структурные особенности произведений, легших в фундамент будущей пластинки, оформлялись с учетом индивидуальных возможностей ансамблистов. Многочасовые импровизации в фри-джазовом ключе и длительные репетиции прог-рокового свойства ярко свидетельствовали о нерастраченном колоссальном потенциале ребят из Буэнос-Айреса. Оставалось лишь предоставить им шанс для самовыражения. Вот этим и занялся головастый маэстро Андреоли...
Три масштабных трека общей продолжительностью 40 минут открыли для подготовленной аудитории универсальных мультистилистов, привыкших решать задачи любой степени сложности. Введением в вычурную вселенную Bubu служит монструозный эпик "El Cortejo de un Día Amarillo" - комплексный гибрид, в котором присущие камерному академическому авангарду детали нанизаны на прочный ритмический каркас, плотно обернутый темной кримзоидной материей. Любопытно, что инструментальное солирование здесь сведено к необходимому минимуму. Динамическая мощь великолепной семерки базируется на строгих полифонических принципах. Покуда "академическая" половина бэнда разыгрывает по нотам затейливые гиперконструкционные выкладки в спектре от симфонических циклов до фьюжн-вариаций, ее "роковая" часть возводит вокруг не менее увлекательные сонические сооружения (особенно тянет отметить превосходного гитариста Эдуардо Рогатти, успешно работающего в манере Роберта Фриппа). Более выпукло самобытность наших героев обозначается в контексте номера "El Viaje de Anabelas", чья многоуровневая фактура зиждется на шикарных скрипичных пассажах Серджио Полицци, "околомагматических" джаз-роковых вокализах с массированным духовым подкреплением, а также латинском колорите, явственно проступающем в певческих монологах Гелачи. Заключительная фреска "Sueños de Maniquí" поначалу купается в прозрачной астрально-психоделической неге, но затем дело оборачивается суровым авант-роком с утяжеленными риффами, визгливыми электрическими стенаниями гитары и нарочитым групповым хаотическим безумием в финальной стадии...
Резюмирую: один из самых интересных прогрессивных релизов конца 1970-х, горячо рекомендуемый к ознакомлению каждому претенденту на гордое звание меломана.

12 дек. 2011 г.

Opus 5 "Contre-Courant" (1976)

На канадской арт-сцене талантов всегда хватало. В достопамятный период семидесятых здесь существовал собственный прогрессивный Олимп, населенный командами-титанами вроде Harmonium, Maneige и прочими ансамблями - калибром поменьше, но все равно вызывающими стабильный интерес у слушателей. И вот к этому сонму блистающих светил в какой-то момент примкнула маленькая сверкающая звездочка под названием Opus 5. Костяк формации из Монреаля составляла пятерка музыкантов: Оливье дю Плесси (фортепиано, синтезатор, клавесин, электропиано, орган Hammond B3, ARP Solina String Ensemble, вокал), Люк Готье (гитары, вокал), Серж Ноле (флейта, вокал), Кристиан Леон Расин (бас, вокал), Жан-Пьер Расико (ударные, перкуссия). Технический уровень ребят был на удивление высок, так что им без труда удалось заключить контракт с лейблом Quality's Celebration (там как раз искали замену "первачам" - легендарным Harmonium, ушмыгнувшим под крыло мэйджора CBS). В итоге именно эта контора выпустила дебютную программу Opus 5 под названием "Contre-Courant".
Кажется, уже по начальным тактам пролонгированного вступления "Le Temps Des Pissenlits" можно получить представление о том, что поджидает нас при детальном знакомстве с творчеством бэнда. Да, Opus 5 - стойкие приверженцы высокого симфонического "штиля", столь любимого подавляющей массой прогрессоров. Вот только зачислять их в когорту "чистых" неоклассицистов - решение в корне неверное, ведь саунд-палитра коллектива хороша прежде всего непредсказуемостью. Но вернемся непосредственно к альбому. Элегийное интро, построенное на диалоге фортепиано и флейты, сменяется мрачновато-наступательными рок-аккордами, шаловливыми игровыми эпизодами, воздушным напевным многоголосием, мозаичными вкраплениями электроакустических фьюжн-элементов и рядом других любопытных инструментальных слоев, уложенных в тщательно продуманную композиционную цепочку. Сочиненный гитаристом Готье 11-минутный эпик "Il Était Magicien" отдаленно напоминает занимательные ритмические шарады англичан Gentle Giant: максимально частое варьирование темпа, резкие развороты сюжетных линий в сторону джаз-роковой тоники... При этом параллельно наличествуют лирические пассажи вкупе с аттракционно-цирковыми маневрами, родственными приемам из обширного арсенала средств маниакальных шведов Samla Mammas Manna. И уж совсем необычно выглядит окончание замечательной пьесы, оформленное в тончайше воссозданном оркестровом ключе (большой привет The Enid!). Иными словами, уникальная звуковая амальгама, несущая в себе изрядную порцию интриги. Менестрельские мотивы в интродуктивной фазе номера "Les Saigneurs" отдают рассудочной меланхолией, однако развитие его протекает по достаточно бодрому руслу (чему способствуют дурашливые речитативы), хоть и с минорным оттенком. Тут же имеют место "заточенные" под условно средневековую манеру хоральные вокализы; усиленные мастерским свингом отголоски прогрессивного регтайма; окруженное романтическим ореолом франкоязычное пение + пара-тройка особого рода сюрпризов. Традиции ренессансных площадных выступлений находят отклик в контексте замысловато расписанного этюда "Le Bal", содержащего необарочные позывные клавесина, театрально-драматические экзерсисы, обильные шансонные откровения и кружевные арт-аранжировки с неизменной примесью джаза. Финальный сложно сконструированный кунштюк "Contre Courant" вызывает прямые аналогии с закрученными полотнами тех же Gentle Giant, что не мешает восторгаться фантазией Оливье дю Плесси, единолично придумавшего столь изобретательный эскиз.
Резюмирую: роскошная мегастилевая прог-панорама, сработанная с исключительным профессионализмом и редкостной артистичностью. Очень рекомендую.

10 дек. 2011 г.

Björn J:son Lindh "Skymningsglöd" (2010)

В музыкальном пространстве родной для него Швеции Бьорн Джейсон Линд давно и прочно почитается за классика. Произведения мастера исполняются симфоническими оркестрами, камерными ансамблями и хоровыми капеллами, звучат на площадках различных фестивалей, используются в качестве саунд-оформления художественных выставок... В общем, композиторские заслуги Линда говорят за себя сами. И факт издания новой программы Бьорна "Skymningsglöd" на всемирно известном академическом лейбле Naxos свидетельствует о широком признании его уникального таланта. (Правда, за пределами Скандинавии диск не распространяется - таково политическое решение маэстро, - но это уже частности особого толка.) Как бы там ни было, сегодня у нас есть достойный повод для обсуждения.
Девять инструментальных номеров, составляющие пластинку, укладываются в скромный по современным меркам хронометраж - 39 минут. Практически все игровые партии Линд ведет самостоятельно (исключением служат несколько треков, но о них - чуть ниже). Текстуры вводной пьесы "Romance A-Moll" основаны на тончайшем балансе меж фоновыми синтезаторными переливами, неброской оркестровкой, воздушной флейтовой акварелью и акустическими переборами от давнего соратника - гитариста Торбьорна Карлссона. На редкость изящная, пронизанная сдержанной красотой, подернутая меланхолией зарисовка, характерная для поздних "пейзажных" этюдов шведского гранда. Загадочная фреска "Besöket" целиком базируется на клавишной платформе. Бьорн умело хороводит тембральными красками, добиваясь имитации гитарных аккордов, волнообразных каскадов арфы, полифонического обрамления искусственного свойства. Невольно напрашиваются параллели с работой Вангелиса над шедевральным диском "El Greco", однако у Линда собственный подход к фактуре, берущий истоки в консерваторском прошлом нашего героя. Титульная вещь - чудеснейший сонический цветок, произрастающий в рамках условного синтетического ландшафта. В комплексной гамме гармонично наслаиваются друг на друга фортепианные пассажи автора, нежнейшее духовое кружево флейтистки Малин Траст и струнный аккомпанемент доблестного гитарреро Карлссона. Полуночной нордической грустью веет от эмоциональной, задевающей за живое симфониетты "Skogssjön", отмеченной изумительными соло волшебника Бьорна. Величественная "Pastorale Grande" решена в традициях болеро; эффектная конструкция, воплощенная с поистине академическим размахом. Уютная по атмосфере элегия "Januarimusik" - абсолютно не пафосный дуэт для флейты и церковного органа (Мари Норденмальм), буквально источающий любовь к тихим заснеженным уголкам северного края. "Omfamningen" - вкусный деликатный нью-эйдж усредненного плана, фантомно растворенный вне индивидуальной манеры Бьорна. В "Älskade Poona" Линд и Карлссон совместными усилиями наводят энигматический морок, приправленный элементами микрохроматики. Что касается финальной позиции "Pavane E-Moll", то она добавляет к внутреннему содержимому мозаики оттенок старомодного благородства и умеренный привкус лиризма...
Резюмирую: очередной превосходный релиз от корифея шведской арт-фолковой сцены, рекомендуемый как поклонникам его творчества, так и классически ориентированным меломанам.

8 дек. 2011 г.

Steve Cochrane "With or Without" (2007)

Вдоволь наигравшись в эпические электро-прогрессии, канадский многостаночник Стив Кокрейн взял длительный перерыв. Будучи человеком творческим, повторяться он не хотел. Потому и материалом для новой пластинки вошедший в пору зрелости музыкант занимался с расстановкой, не усердствуя сверх меры и не пеняя на обстоятельства. Итогом его неспешных трудов стали одиннадцать композиций, отражающих умиротворенно-ностальгический настрой маэстро Стива. Если предшествующий диск Кокрейна "The Purest of Designs" (1998) являлся неопрогрессивным переосмыслением идей, некогда заложенных Майком Олдфилдом и ансамблями калибра Yes и Genesis, то "With or Without" во многом вдохновлен деяниями корифеев пасторального арта и фолк-рока - Энтони Филлипса, Эла Стюарта, Гордона Гилтрэпа... В инструментальном плане львиную долю партий Стив исполнил самостоятельно. Клавишный отдел был вверен в руки другого умельца - Кена Бэйрда, известного неширокой публике в качестве сольного артиста. Ритмическую составляющую обеспечивали ударники Кевин Ричард и Ричард Риццо, а над вспомогательными вокалами трудились Мюррэй Джеймс-Босх и Эйми Матющак.
Акустическое гитарное интро "Sergeant Rideout Gets His Man" подается в достаточно консервативном варианте: классический базис Кокрейна и его увлечение фольклорными мотивами необарочного толка здесь видны как на ладони. Расположенный далее пассаж "Key to the Sea" преследует мысль соединить в пространстве общей игровой схемы песенноориентированный мелодик-рок с тематическими выкладками британских "традиционалистов" блаженной эпохи семидесятых; и в целом оно неплохо срабатывает. Резковатый вокал лидера удачно оттеняется 12-струнным аккордовым боем, светлыми пианиссимо, бархатистым тембром органа и мощным барабанным аккомпанементом. Ироничная подоплека песни "The Greatest Since Rembrandt" поначалу кажется забавной, но только до тех пор, пока ее арт-фолковые гармонии не сталкиваются с прог-драматизмом, ведущим происхождение от Jethro Tull и упомянутых выше Genesis. Результат как минимум интересен, а местами в чем-то перекликается с современными откровениями йоркширского менестреля Гая Мэннинга. Романтика и трагедийность сливаются в палитре рефлексивной пьесы "Swans", очаровывающей слушателя изящными гитарно-клавишными виньетками. Приподнятый номер "It's You" косвенно отсылает нас к наследию шотландской поп-арт команды Pilot: нарочитая структурная прямолинейность, тотальный мажор и умозрительная атмосфера приближающегося праздника... В красивейшей инструментальной фреске "Vintervägen" ("Млечный путь" по-шведски) Кокрейн раскрывается с позиции утонченного лирика и по-настоящему талантливого автора; думаю, почитатели невесомых интерлюдий Энтони Филлипса оценят эту вещь по достоинству. Вычурная зарисовка "Remember" замысловато преломляется в фьюжн-призме; ее исключительно акустический антураж лишь под занавес разбавляется легкими синтезаторными вкраплениями. "Abandon Ship" - едва ли не самый прогрессивный трек данного альбома; меланхолические тенденции, полифонический размах, энергетически заряженные соло... надежно, добротно и крепко. "Where Is It Leading?" - любопытный опыт по смешиванию элегических сентенций, балладной текстуры и плотных вокально-басовых вставок в духе Rush. Финальное полотно "Rise Like the Sun" скроено по симфо-роковым лекалам все тех же Genesis образца 1976 года; но даже явная вторичность генеральной мелодической линии нисколько не портит картину, со вкусом воплощенную канадским фантазером.
Резюмирую: невзирая на некоторую стилевую разбросанность, вполне приличный и умный релиз. Любителям электроакустического звучания в прогрессиве - на заметку.

5 дек. 2011 г.

Georg Reiss & Tom Karlsrud "Streif" (1996)

На экспериментальной фолк-джазовой сцене Скандинавии немало достойных имен. Но и среди них герои данного обзора пользуются особым почетом и уважением. Итак, позвольте объявить: кларнетист/саксофонист Георг Михаэль Рейсс (р. 1956) и аккордеонист Том Карлсруд (р. 1961). Оба - выпускники Норвежской Академии Музыки (Рейсс к тому же еще и воспитанник лондонской Школы искусств Гуилдхолла) и заядлые исследователи корневого фольклора - как нордического, так и других региональных подвидов. Знакомство двух уникумов состоялось в 1983 году, на почве крайнего интереса к клезмеру (бытовая музыка восточноевропейских евреев). Первой совместной работой новоявленных друзей явилась концертная программа для звезды еврейского кабаре "Over Byen" - певицы Бенти Каан. Позднее оба инструменталиста вошли в состав Цыганского оркестра Gjertruds. А в середине девяностых не дающий покоя творческий зуд подтолкнул Георга и Тома к записи альбома, инспирированного многообразием их этнических увлечений. Благо, умелец Карлсруд к означенному моменту выбился в звукоинженеры и успел обзавестись собственной рекординг-компанией Lærdal Musikkproduksjon...
При скромном наборе инструментальных средств и эпизодическом привлечении сессионных исполнителей дуэту в итоге удалось претворить в реальность на редкость увлекательную соническую мозаику, практически лишенную недостатков. "Streif" - это в первую очередь яркое мелодическое путешествие, берущее исток у каменистого подножия заповедных гор муниципалитета Lærdal (графство Sogn og Fjordane, Западная Норвегия). Именно отсюда исходит умиротворенный мотив "Ho sete, ho sete pao Hammarsete", принятый господами-артистами за точку отсчета. Тактика и впрямь замечательная, поскольку дышащий природной чистотой колоритный этюд обеспечивает слушателю точную настройку на волну Георга с Томом и примкнувшего к ним Давида Гальда (туба). Пряный аромат номера "Ai Azim" уносит нас в цветущую долину Арарата, ибо в фундаменте композиции лежит традиционный армянский наигрыш; тут компаньонам помогают Эрган Коцабас (дарбука) и Сатилмиз Яйла (саз). Далее следует невероятно душевная, до слез трогающая миниатюра "Schtiller, schtiller", рожденная в вильнюсском гетто ненастным апрельским днем 1943 года (отдельное спасибо гостю - контрабасисту Фроде Бергу). "Måneskinnsserenade" - дань уважения музыкальному наследию венгерских цыган, тончайшей выделки вальс, воплощенный при участии струнного квартета. В произведении "Sonja" искуснейшим манером увязываются воедино неспешные, меланхолично-минорные аккорды, позаимствованные авторами у жителей Тронхейма, и исключительно задорные клезмерские позывные. Характерная иудейская грустинка питает элегическую пьесу "Rememberence", но зато после нее инструменталисты устраивают плясовой тарарам в духе обитателей польского (или западноукраинского) местечка ("Galitzianer tanztl"). В несколько атмосферном сочинении "Nigun" северные затейники обращаются к хасидскому мелосу, дабы по прошествии времени, с первыми тактами "I gamle daga / Da va ein gute" вновь вернуться на землю предков. Заключительная фреска "Hvor det blir godt å lande ved Jesu Kristi bryst" - возвышенный парафраз старинного религиозного псалма с уместной партией синтезатора от Тома Карлсруда...
Резюмирую: удивительный и по-настоящему оригинальный релиз, послуживший в будущем опорным пунктом для изумительного проекта Streif. Очень рекомендую.

2 дек. 2011 г.

Peter Bardens "The Answer" (1970)

Для подавляющего большинства адептов арт-рока имя Питера Барденса (1944-2002) ассоциируется главным образом с Camel. Действительно, абсолютно все классические программы британского "Верблюда" обязаны своим рождением авторскому дуэту Лэтимер-Барденс. Однако активная творческая деятельность Питера началась задолго до того, как он сделался человеком № 2 в составе безусловной легенды английского прогрессива.
Музыкой наш герой увлекся на заре шестидесятых, будучи студентом лондонской школы искусств Байэм Шоу. Если не принимать в расчет третьестепенные любительские ансамбли, первым крупным шагом на пути к известности для Питера стала работа в рядах команды The Cheynes, куда его ангажировал гитарист Мик Флитвуд. А далее - по накатанной: сотрудничество с Them Вэна Моррисона; собственный краткосрочный акт The Peter B's Looners, переросший в формацию Shotgun Express, где наряду с Барденсом и Флитвудом пели/играли Род Стюарт, Бэрил Марзден и Питер Грин; эпизодические ритм-н-блюзовые и психоделические "прожекты" с разными исполнителями... В августе 1968 года, зарекомендовавший себя профессиональным органистом, Питер за компанию с басистом Брюсом Томасом и ударником Биллом Портером сколотил пауэр-трио The Village. Пиком их артистических достижений можно считать выступление в Альберт-холле на разогреве у звездно-полосатых джаз-рокеров Chicago. И хотя популярность троицы в среде местного андеграунда была достаточно высока (небольшой лейбл Head Records даже издал "сорокапятку" с парочкой их композиций), The Village продолжали существовать в статусе "группы без контракта"... Одурев от туманных перспектив, Барденс подался под крыло свежеучрежденной конторы Transatlantic Records. Там его услуги в качестве сессионного клавишника оказались весьма кстати. А уже в июле того же 1969 года не теряющему бодрости духа Питу представился шанс записать сольную пластинку, чем он в итоге и воспользовался...
Аккомпаниаторы для этой затеи подобрались отменные: Энди Джи (гитара), Брюс Томас (бас), Редж Изадор (ударные) + перкуссионист Рокки и квартет вокалистов обоего пола. Стилистически релиз явился обобщением тех музыкальных влияний, коим был подвержен мастермайнд на протяжении предыдущих этапов карьеры. Так, вступительный номер "The Answer" воспринимается эдаким прото-прогрессивным ассорти с блюзовым антуражем и сказочными органными партиями лидера. Тягучий и медленный стоунер-рок "Don't Goof with a Spook" смахивает на одурманенных кислотными парами Led Zeppelin (к слову, и вокальная манера Алана Маршалла походит на плантовскую). Игровое поле "I Can't Remember" вдоль и поперек расчерчено вкуснейшими позывными "Хаммонда", гитарными wah-wah эффектами и экзотическим перестуком конгов. Беззаботным психоделическим настроением проникнута пьеса "I Don't Want to Go Home", в которой к привычному арсеналу средств прибавляется флейта (но кто отвечает за духовые пассажи - понять невозможно, ибо в информации к буклету о том ни строчки). Градус мажора стремительно повышается в дурковатом рок-н-ролле "Let's Get It On". И после него наступает черед монструозного 14-минутного эпика "Homage to the God of Light", летящего на слушателя подобно лишенному тормозов экспрессу. В бонусах заявлены сингловые вещи из наследия The Village, наглядно демонстрирующие, из каких источников черпал вдохновение Питер до-Camel'овой эпохи.
Резюмирую: отличный, крепко скроенный лонгплей, рекомендуемый почитателям раннего британского прото-прога на блюзовой основе.

29 нояб. 2011 г.

Shaolin Death Squad "Intelligent Design" (2006)

Белый Лебедь, Черный Ниндзя + 3 Дракона (Зеленый, Белый, Красный). Что это? Детсадовские игрища в кунг-фу? Перечень героев голливудского комикс-боевика? Отнюдь. Под такими псевдонимами скрываются члены техасской авангардно-металлической формации Shaolin Death Squad. Реальные имена парней по вполне понятным причинам не блещут оригинальностью. Однако же, коли захотите узнать их, то я, пожалуй, удовлетворю ваше любопытство. Итак, квинтет SDS - это: Эндрю О'Хирн (вокал, синтезатор, Hammond F-100), Брайан Льюис (гитары, вокал), Мэтт Томпсон (ударные), Гэри Торн (бас), Дэвид О'Хирн (гитара, вокал). Образовавшись в 2001 году на осколках команды Batcastle, патлатые американские прог-металлеры решили немного помистифицировать публику. Для начала раскопали интригующую вывеску ("Шаолиньский отряд смерти" - название третьесортного гонконгского экшн-муви образца 1977 года). А далее в ход пошли грозные клички и агрессивные маски. Но не только имиджевая атрибутика способствовала созданию культового статуса группы. В собственном творчестве пятерки просвечивали эстетические принципы, отличные от стандартов навязшего в зубах прогрессив-пауэра. Драматика, эклектизм и явственный налет традиционного для семидесятых симфо-арта вкупе с жесткими полиритмическими структурами свидетельствовали о незаурядном мышлении новичков. Приманив аудиторию самопально изданным в 2004 г. безымянным EP из шести песен, "шаолиньцы" взяли паузу, подработали фактуру и огорошили любителей "остренького" полноценным развернутым релизом "Intelligent Design". О нем и поговорим.
Несмотря на техно-трэшевый фундамент вводной фазы "A Terrible Way to Use a Sword", бласт-битовые выверты ударника Томпсона и приправленную легким гроулом вокальную подачу, архитектоника данной вещи стремится к куда более выпуклым горизонтам, что особенно заметно во второй половине трека. Пьеса "Catastrophic Obedience" с ее секвенсорно-синтезаторным флером и смягченными гитарными диалогами знаменует дальнейшее продвижение ансамбля по пути интеллектуализации. Замечу, что выкладки SDS в определенной степени напоминают пограничные эксперименты ранних Psychotic Waltz (впрочем, последние не стеснялись казаться брутальнее, чем были на самом деле). Апогея изобретательности бригада из Дентона достигает в роскошном эпическом номере "Choreographer of Fate", чье содержимое наводит на мысли о канувших в Лету Devil Doll. Разумеется, четких параллелей тут быть не может, но знакомый привкус оркестрово-театрализованного безумия, насаждаемого на "металлической" круче, не дает избавиться от навязчивых ассоциаций. Завернутая молотьба в "Radio Feeler", помимо отменного исполнительского уровня, мало чем примечательна. Зато после такого и среднетемповые напевные текстуры "The Face Insecurity Killed" воспринимаются "на ура". "Escaping the Absynthe" успешно справляется с ролью условного триллера, и уж совсем небанальной драматургией веет от разноплановой зарисовки "Fall, Rise, Laugh...Fall". В "A Story Lives Forever" коллектив "смертников" забавляется извращенным скрещиванием альтерно-металла с опереттой, и в финале под шапкой "The First Half of Yesterday" слушателя награждают за терпение до крайности суровым, но вместе с тем магнетическим вальсом...
Резюмирую: по-своему любопытный акт прогрессивного "тяжмета", способный понравиться тем, кто не чурается экстремальных опытов в "хэви"-варианте. Радетелей за чистоту жанра, слабонервных, беременных женщин и детей просят не беспокоиться.

27 нояб. 2011 г.

Yezda Urfa "Boris" (1975; 2009)

Этим чикагским парням катастрофически не везло с лейблами. Так, второй альбом Yezda Urfa "Sacred Baboon" был выпущен на виниле лишь в 1989 году, спустя тринадцать (!) лет после записи. Дебютной пластинке "Boris" посчастливилось и того меньше. Материалу, окончательно доведенному до ума еще в 1975 г., пришлось дожидаться издания три с половиной десятилетия. Факт печальный, особенно с учетом того обстоятельства, что групп подобного калибра в Штатах практически не водилось. Впрочем, тут есть вина и непосредственно музыкантов. Высоко оценивая собственный исполнительский уровень, бывшие члены самодеятельного школьного ансамбля принялись активно рассылать демо-пленки в крупные рекординг-компании (A&M Records, Capitol, Columbia Records, London Records, Phonogram и др.). Большая ошибка! Штампуемые пресс-службами фирм-мэйджоров ответы походили друг на друга как близнецы: отдавая должное мастерству участников квинтета, "первачи" не желали связываться с коллективом в виду явной некоммерческой направленности музыки. Однако время расставило все по местам, и ныне оба релиза Yezda Urfa признаны классикой американского прогрессив-рока. Ну, а теперь перейдем к "Boris".
Отталкиваясь от традиций пасторального британского фолк-арта, менестрельских напевов и гитарно-клавишных гармоний, присущих, в частности, Yes, пятерка из Иллинойса в итоге добилась собственного оригинального звучания, на начальных порах характеризуемого обилием акустических красок. Скажем, 11-минутная пьеса "Boris And His 3 Verses, Including Flow Guides Aren't My Bag" открывается фольклорно-театрализованным певческим диалогом сугубо англоманского плана. А уж покончив с вводной частью, ансамблисты пускаются в сложный, красивый и технически безупречный симфо-рок, мало нуждающийся в текстовом обрамлении. Виртуозная отделка всех звеньев конструкции красноречиво свидетельствует: перед нами команда из высшего прог-дивизиона, совсем немногим уступающая грандам. Своеобразие местечкового кантри-колорита искусно подчеркивается в инструментальном кунштюке "Texas Armadillo", отмеченном феерической игрой гитариста Марка Типпинса на банджо и не менее изобретательными пассажами на мандолине от клавишника Фила Кимброуга. Еще один бессловесный номер "3, Almost 4,6 Yea" дарит каждому всезнайке-меломану ощущение сопричастности к наипотрясающему акту искусства, в коем затейливым образом сводятся вместе "йесовские" артовые кружева; псевдо-средневековые наигрыши на деревянных духовых, автоматически заставляющие вспомнить чудодеев из формации Gryphon; тончайшие необарочные линии + плотная синтезаторная оркестровка. Эпический опус "To-Ta in the Moya" базируется на здоровом сочетании пафоса с атмосферными эпизодами и непременном обращении к наследию эпохи Ренессанса; общий же настрой данной вещи таков, что невольно напрашиваются отдельные аналогии с диском "Death's Crown" других заштатных умельцев - Happy The Man (хотя в сопоставлении с последними Yezda Urfa выглядят значительно солиднее). Объемная фреска "Three Tons of Fresh Thyroid Glands" содержит массу зажигательных флейтовых соло (на радость почитателям Jethro Tull), классные "муговые" переливы и роскошную вокальную эквилибристику. Дополняет картину бонус-трек "The Basis of Dubenglazy While Dirk Does the Dance" образца 1976-го года, по степени закрученности сравнимый разве что с лучшими произведениями Gentle Giant.
Резюмирую: шедевральное собрание исполнений, способное украсить любую серьезную прог-коллекцию. Настоятельно рекомендую.

25 нояб. 2011 г.

Spheroe "Primadonna" (1978)

У французского джаз-рока запах особый. Тонкий, изысканный аромат элитарного свойства, почти не предназначенный на экспорт. Понятно, что тягаться числом с законодателями направления - американцами - тамошним музыкантам было не с руки. Да они и не собирались. Просто творили на радость себе и взыскательной публике, умеющей оценить по достоинству оригинальность, качество и шарм исполняемых произведений.
На протяжении семидесятых годов прошлого столетия инструментальный квартет Spheroe пользовался репутацией одного из лучших европейских фьюжн-коллективов. Образовались они в 1972 г., после чего взяли весьма успешный старт. Однако всю последующую пятилетку команда действовала исключительно в сценическом варианте. С выходом первого безымянного лонгплея жизнь участников Spheroe существенно переменилась. Критика провозгласила их новыми героями жанра, да и предложений о сотрудничестве было не счесть. В попытке наверстать упущенное ансамбль хватался за многое: театральные перформансы, фестивали, звуковое оформление художественных выставок... Вдобавок ко всему легкие на подъем французы успевали заниматься материалом для новой пластинки. Когда же свежие сочинения Spheroe обрели надлежащий вид, группа положила их в основу концертной программы. Мастерские светомузыкальные шоу привлекали внимание аудитории. Ну и, естественно, прибыль от объема продаж дебютного релиза служила дополнительным элементом радости для артистов. Ощущая себя на пике собственных технических возможностей, Spheroe отправились в швейцарскую студию Aquarius, где под опытным руководством звукорежиссера Жана Ристори (экс-лидер прото-проговой формации Mainhorse) записали LP "Primadonna"...
Открывается диск игровой (если не сказать игривой) зарисовкой "Hep Deliler Bisi Bulur", принадлежащей перу органиста Жерара Мемана. Сконструированный им диалог для гитары и клавишных подается в увлекательной и виртуозной форме: точеные шестиструнные партии Мишеля Переса получают весомую подпитку от обширного аналогового арсенала, включающего синтезаторы Муга, ARP strings ensemble и Hammond C3. В общем, живая, позитивная пьеса, настраивающая слушателя на нужный лад. Этюд "Janata Express" (автор - ударник/клавишник Патрик Гарель) тяготеет к более форматной, "коммерческой" разновидности фьюжн-рока; в центре внимания здесь - ритмическая составляющая, ровная по подаче, украшаемая разве что аккордами Fender Rhodes piano да позывными гитарного синтезатора серии Hi Fly. Заглавная вещь вносит в доселе бодрое повествование лирическую ноту; композиторский альянс маэстро Мемана с басистом Ридо Байонном произвел на свет красивую элегическую историю, подернутую "артовым" флером. Выразительный и проникновенный пассаж, заслуживающий самых теплых слов. Драйв, неуемный задор и пестрая вереница солнечных бликов безраздельно властвуют в насыщенном занимательной конкретикой опусе "Cocorido", откуда распахивается совершенно дивный вид на волшебный электроакустический номер "Karin Song", претворенный в манере соплеменников Spheroe - симфонического секстета Terpandre. На редкость приятственный калейдоскоп мелодических оттенков встречает нас в канве пролонгированного трека "Arlecchino", гармонично сочетающего изысканные прогрессии с характерными джаз-роковыми приемами. В палитре короткого наброска "Chiaroscuro" беспроблемно уживаются отрывистые синти-космизмы и абсолютно земной по духу колоритный бэкграунд. В сухом остатке - двойка позиций, демонстрирующих различные фьюжн-спектры, - от комплексных среднетемповых панорам ностальгического толка ("Jeff") до стандартизированных непретенциозных тем ("Matin Rouge"), плюс умиротворенный клавишно-перкуссионный финал "Violet", мерно струящийся импрессионистским каскадом...
Резюмирую: превосходный подарок для любителей негрузного, вдохновенно исполненного джаз-н-арта. Пропускать не советую.

23 нояб. 2011 г.

Björn J:son Lindh "In the Air" (1999)

Выпустив эталонную программу "Svensk Rapsodi" (1989), Бьорн Джейсон Линд взял тайм-аут. Разумеется, не молчания ради. Была работа в кино, театре, на телевидении и радио, были совместные концерты со старым другом Янне Шаффером и участие в разномасштабных международных проектах. Однако поклонники терпеливо ждали новых радостных встреч с сольным творчеством маэстро. И 1999 год доставил им такое удовольствие.
Альбом "In the Air" - сверхмассивная музыкальная панорама, высвечивающая фигуру Линда под несколько иным углом. В самом деле, если исполнительские таланты корифея шведской сцены общепризнанны в профессиональных кругах, то деятельность Бьорна в качестве композитора-академиста доселе оставалась в тени. И вот наступил момент, когда безвестная прежде сторона натуры немногословного скандинава попала в поле зрения благодарной аудитории.
Мелодический рисунок титульной вводной вещи не сулит ничего необычного: на подобных атмосферных этюдах с тончайшей синтезаторной капелью и наличием душещипательных духовых строились практически все релизы Линда второй половины восьмидесятых. Проникновенная, чрезвычайно красивая фреска, но без особых сюрпризов. А вот за ней начинается собственно то, ради чего и замышлялся "In the Air". Артообразный рафинированный нью-эйдж неожиданно уступает место мощной полифонии номера "IntroOutro": бравурные аккорды фортепиано, громоподобные раскаты брасс-секции Йевлеборгского симфонического оркестра... и без промедления - изящный уклон в область фьюжн-ритмики с до крайности выразительным басом, флейтой, саксом и сэмплерно-электронной штриховкой. Определенную порцию релакса обеспечивает пространная пьеса "Over the Edge", в которой странным манером соединяются этнические элементы, дремотный джаз и редко-протяжные позывные гитары Юнаса Кристофса из культового прогрессив-рокового ансамбля Isildurs Bane. Замысловатый трек "Intrusion" - своего рода приглашение в филармонию. Для эстетов приготовлены остро отточенные скрипичные соло на фоне дружных пиццикато струнной группы, невесомые пассажи до боли знакомой флейты + весьма живописный бэкграунд акварельно-оркестрового толка. Стилистика композиции "Nine" не поддается внятной расшифровке; удивительный, не лишенный эмоциональности срез настроений, характерных для Линда на разных этапах его плодотворного существования. Загадочностью веет от фактурного фьюжн-опуса "Turning the Tables", оформленного Бьорном на пару с верным продюсером Лейфом Карлквистом (напрашиваются отдельные параллели с "Libera Me" Ларса Даниэльссона; впрочем, это субъективное измышление). Очень хороша предельно созерцательная симфониетта "La cuna immaginario", наводненная латиноамериканскими реминисценциями. Эпик "The Prophet" с некоторой долей условности можно отнести к арт-року (в том варианте, в каком его понимает сам Линд). Блестяще воплощена элегия "Sweet Sorrows", реализованная силами консерваторских артистов во главе с мастермайндом, отвечающим за ведущую партию рояля. Наконец, сентиментальная фантазия "Varmeland, the Beautiful" - дань любви и уважения автора той местности, где прошло его счастливое детство.
Резюмирую: абсолютно роскошная коллекция инструментальных произведений от долгожителя нордического прогрессивного Олимпа. Рекомендую.

21 нояб. 2011 г.

Univers Zero "Clivages" (2010)

Переход к возрастным ролям у артистов выражается по-разному. В случае Univers Zero можно констатировать: они подобрели. Любители Лавкрафта и Стравинского, некогда пугавшие аудиторию гнетущей атмосферой навороченных звуковых кошмаров, ныне предпочитают творить музыку хоть и не "плюшевую", но вполне приемлемую для среднего меломанского уха. И не важно, годы ли дают о себе знать или тесное общение с талантливым "молодняком" (вроде тех же Aranis) действует соответствующим образом. Главное, что современное лицо UZ в корне отлично от облика прошлого.
Девятый по счету студийный альбом брюссельского октета озаглавлен весьма двусмысленно. "Clivages" в переводе с французского означает "раскол". И добро бы, если это лишь иллюстрация к рисунку с обложки (статуя с отбитой головой). Но как знать, быть может, расчетливые бельгийцы таким образом намекнули на гипотетический разрыв со старыми фэнами, ждущими от ансамбля стилевой стабильности? В любом случае команда проявила изрядную смелость, наметив серьезное изменение курса. Вероятно, многие восприняли подобный шаг как чистой воды ренегатство. Однако с моей точки зрения, жанристские маневры UZ свидетельствуют о достижении зрелости. И с этим нельзя не считаться.
Экс-лидер проекта, ударник Даниэль Дэни, ранее практически единолично отвечавший за создание репертуара, ныне делит авторские функции с не на шутку активизировавшимся духовиком Мишелем Беркманом, гитаристом/перкуссионистом Энди Кирком и кларнетистом/саксофонистом Куртом Буде. И оный коллективный разум затейливо раскрывается в таящей немало сюрпризов работе.
Интро "Les Kobolds" - прямая демонстрация особенностей нового мелодического языка UZ. Потеснились былые темные флюиды, мрачные диссонансы и прочие антигуманные материи, отворив пошире двери позитивному, ритмичному и насыщенному chamber prog'у, по звучанию похожему на умозрительный совместный джем Ларса Холльмера с Жан-Филиппом Гудэ. В эпической 12-минутной поэме "Warrior", написанной Энди Кирком, хоть и проклевывается пунктирная линия на возрождение традиций "риошного" авангарда, степень восприятия событийного ряда все же иная. Интригующая зловещим налетом электрическая оркестровая месса - пожалуй, так. Структуры этюда "Vacillements" лежат в области академической камерной музыки: фагот, гобой, кларнет, скрипка... никакого рока. Все чинно, благородно и крайне изящно. Аморфные клавишно-нойзовые игры Пьера Шевалье составляют содержание саундскейпа "Earth Scream". Но и в нем на переднем плане проступает не первородный ужас опоясанной огненной магмой планеты, а, скорее, преемственность атональных тенденций "нововенцев" вкупе с отголосками ранних электронных экспериментов А. Шнитке и Э. Денисова. Филармонические прогрессии заполняют пространство размашисто оформленного номера "Soubresauts", тогда как слияние классицистических партий с джазовыми фортепианными поползновениями в "Apesanteur" выдержано в манере воображаемого саундтрека. Хитроумная камерная пьеса "Three Days" косвенно отсылает нас к наследию Игоря Стравинского (вот уж поистине вечный источник вдохновения для маэстро Беркманса!). Зато в 14-минутном опусе "Straight Edge" Univers Zero показывают "зубки", выдавая отменный сет, замешанный на чопорности, драйве и бестелесном соническом сумраке. Оставшиеся композиции ("Retour de Foire", "Les Cercles d'Horus") добровольно и с достоинством несут на себе печать академизма, как незримую сигнатуру, утверждающую принадлежность бельгийской формации к касте избранных...
Резюмирую: крайне удачная высокохудожественная панорама от ветеранов европейского авангардного цеха. Советую ознакомиться.

19 нояб. 2011 г.

Björn J:son Lindh "Feather Nights" (1987)

"Он играет на флейте, клавишных и синтезаторе в манере, впитавшей великое множество влияний, - от джаза, рока и ритм-н-блюза до классики и восточных мотивов", - читаем в буклете. - "Его стиль уникален сам по себе. Бьорн делится с нами картинами воображения. Закройте глаза и постарайтесь сотворить собственный мир..." Совет в высшей степени здравомысленный, особенно если принять во внимание креативный посыл, изначально заложенный в характере музыки маэстро Линда.
Программа "Feather Nights" - очередной шаг на пути Бьорна Джейсона к новым мегастилевым горизонтам. Не отличающимся экспрессией и экспериментальными вывертами, но, напротив, - исполненным невозмутимой созерцательности, чистоты и деликатности. Словесное украшательство тут отсутствует напрочь, зато имеются определяемые автором границы для сугубо инструментальных маневров. В команде аккомпаниаторов - проверенные временем друзья-соратники старины Бьорна: басист Кристиан Вельтман, гитаристы Хенрик Янссон и Янне Шаффер, духовики Ян Винтер и Юнас Кнутссон, ударник Пар Линдвалль и перкуссионист Оке Зандквист. Путешествие по маршруту, состоящему из десяти пунктов, открывается благозвучной зарисовкой "Voyage", первые такты которой явно инспирированы знаменитым ноктюрном Клода Дебюсси "Clair de lune". Однако наваждение быстро рассеивается, на авансцену вклинивается любопытный гибрид: таинственный, мерцающий фьюжн-рок, помноженный на элементы категории "easy listening". Расстояния меж узловыми точками странствия фактически незаметны, посему вступление плавно перетекает в мечтательный номер "Alma Cogan". Его отличительные черты - атмосферные синти-пассажи мастермайнда и лирическое соло на саксе от маститого Юнаса Кнутссона (шведской аудитории он известен по разнообразным околофольклорным проектам). Ритмичные субтропические миражи оживают в контексте игровой пьесы "Cariño", балующей слушателя энергичным задором деревянных духовых и мимолетными всполохами флейты. Мистериальность умело нагнетается ансамблистами в этюде под названием "Art on March" (отдельное спасибо Линду за ажурную красоту извлекаемых им созвучий), да и затем поддерживается на должном уровне в сложносоставном опусе "A Life in a Day". Одухотворенной поэтикой клавишного толка встречает нас композиция "Sweet Revenge", а следующий за ней трек "Osheegat" базируется на затейливых перкуссионных движениях и россыпи вариативных причудливых обертонов. Джаз и микрохроматика обретают друг друга в пространстве фрески "Marathon Miles". Что касается титульной вещи, то ее комплексная и одновременно на удивление прозрачная палитра во многом предвосхищает находки ставшего "визитной карточкой" Бьорна альбома "Svensk Rapsodi". Красочный нью-эйдж-финал "Heroes" хорош прежде всего гармоничным сочетанием волынки Яна Винтера с электрогитарой ветерана Шаффера. Прекрасное окончание странновато-замечательного релиза, рекомендуемого всем поклонникам таланта скандинавского чародея Линда.

17 нояб. 2011 г.

Colosseum II "Wardance" (1977)

"Wardance" - второе за 1977 год попадание "в яблочко", артистично исполненное британским квартетом. Не сбивая дыхания после объективно выигрышного по фактуре диска "Electric Savage", четверка инструменталистов выстрелила в слушателя другой сильнейшей пластинкой. С позиций содержимого оба альбома похожи как близнецы. Тот же действующий состав, идентичное количество композиций и абсолютно потрясающая игровая техника. Наличие треков с вокалом свели к одной-единственной песне "Castles" (подробнее о ней - чуть ниже), зато не пожалели фантазии для собственно музыкальной части.
В заглавной вещи славные парни лихим манером умудрились объединить сразу три генеральных направления: клавишный симфонизм, щегольски отороченный синтезаторными пассажами Дона Эйри; репетитивные хард-роковые риффы, почерпнутые Гэри Муром в совместной работе с Thin Lizzy; наконец, непосредственно фьюжн в его наиболее полифонической и довольно тяжелой разновидности. Как ни крути, придраться не к чему: профессионализм ансамблистов говорит сам за себя. Легковесная зарисовка "Major Keys" выдержана в джаз-роковом ключе, характерном, скорее, для прибалтийской школы конца семидесятых; однако по сравнению с "нордическими" образцами консистенция ребячливого задора в данном этюде существенно превышает норму. (Подобные пьесы хороши для воспроизведения в условиях длительной прогулки без конкретной цели.) Напористая "Put It This Way" переливается алмазными гранями мастерства ведущих персон Colosseum II: шквалистые, моментально взлетающие в поднебесье соло-проходы Мура оттеняются органно-муговым великолепием маэстро Эйри, привычного к виртуозному музыкальному эквилибру. После насыщенного разнообразными деталями полотна особенно приятно звучит несколько атмосферная арт-соул баллада "Castles", уносящая нас от максимально выверенной конкретики предшествующих эпизодов в волшебное царство мечты... Впрочем, лирические откровения противоречат бойцовому духу "Wardance", и потому последующий номер "Fighting Talk" воспринимается излишне агрессивным оправданием за допущенную ранее слабость. Плотно подогнанные друг к дружке навороченные гитарные фразы, нарочито прямолинейная ритмическая основа, замысловатые, местами доходящие до имитации скрипичного саунда партии клавишных - все они служат Его Величеству Драйву, безраздельно царящему на здешних просторах. Не менее густым и безбашенным прогрессивным соцветием выглядит "The Inquisition", в чьей комплексной канве событийно богатый ряд отнюдь не отменяет выразительной мелодической установки (затейник Мур, улучив мгновение, серией скоростных и точных аккордов нагнетает подобающий случаю псевдо-испанский колорит). Среди поражающей тематическими изгибами мозаики расчищено местечко и для научной фантастики. По крайней мере, таковой кажется трилогия "Star Maiden / Mysterioso / Quasar", где на первых порах в качестве бенефицианта выступает Джон Моул: его певучий безладовый бас роскошно гармонирует с мягким бэкграундом, изысканно воплощенным чародеем Эйри. После двух с половиной минут во всех отношениях изысканной прелюдии на арену вырывается Мур и активно принимается за профильную 6-струнную акробатику. Венчает картину светлый и мотивный жизнеутверждающий финал "Last Exit", претворенный с чувством и без помпезных выкрутасов...
Резюмирую: очередная великолепная программа от "властителей Колизея", ныне почитаемая за классику жанра. Настоятельно рекомендую.

14 нояб. 2011 г.

Colosseum II "Electric Savage" (1977)

Эту суперсборную талантов сколотил в 1975 году под своим патронатом Джон Хайзмен, ударник культовой британской команды Colosseum. К тому моменту коллектив-родоначальник уже несколько лет как числился распавшимся. Сам Хайзмен с 1972 по 1974 "нарезал" хард-фьюжн с бандой Tempest, однако мысль о возрождении любимого детища не давала ему покоя. Идеей старина Йон поделился с перспективным гитаристом-виртуозом Гэри Муром. Жаждавший новых впечатлений ирландский музыкант охотно принял предложение корифея и в ноябре 1974 года оба потихонечку перешли к репетициям. Период перманентного существования длился до мая 1975 года. За это время тандем Хайзмен-Мур успел переджемовать с разнообразными инструменталистами-вокалистами. Окончательный выбор был сделан ими в пользу органиста Дона Эйри, басиста Нила Мюррея и певца Майка Старрcа. В таком составе записали первенец - лонгплей "Strange New Flesh" (1976), красноречиво свидетельствующий о могучем потенциале новоиспеченной бригады. Впрочем, неважные продажи альбома расстроили планы боссов лейбла Bronze Records. В итоге Мюррея со Старрcом бесцеремонно вышибли за дверь. Вакантное место бас-гитариста получил крепкий сессионщик Джон Моул, ну а роль фронтмена единогласно доверили распробовавшему вкус сценических шоу харизматичному Муру.
Второй диск квартета, изданный под эгидой крупной корпорации MCA, вышел на загляденье. Безукоризненный прогрессивный фьюжн-рок англичан вполне мог служить эталоном для многих профессионалов, метящих заняться чем-то подобным. Так, открывающий пластинку инструментал "Put It This Way" выстроен на балансе меж ядреными гитарно-клавишными соло и эпизодическими нырками в лирику джаз-рокового пошиба, где умелец Эйри добивается создания нужного настроения посредством яркой тембральной палитры синтезаторов ARP. Пьеса "All Skin & Bone" своим экзотическим ритмом (конги, латинская перкуссия, цимбалы и прочая хитроумная атрибутика из арсенала Хайзмена) служит превосходным тональным дополнением к фото с обложки. Красивейшая баллада "Rivers" - бенефис Гэри Мура, не только вдохновенно вокалирующего, но и блестяще преображающего саунд-пространство при помощи искрящихся радугой струнных пассажей. "The Scorch" - сверхпритягательный боевик с шикарными партиями каждого из участников (хотя чародей Эйри с его мини-Мугом и Fender Rhodes пиано и тут вне конкуренции). Загадочность и величественные бессловесные образы переплетаются в режиме среднетемповой фрески "Lament", исполненной с победоносным размахом. На "Desperado" герои поддают жару, высекая затейливые ультраскоростные композиционные фигуры. И даже на дне элегийно-рефлексивного полуночного этюда "Am I" нет-нет да и мелькнет нарядное праздничное кружево (видимо, по-другому заслуженные деятели "колизейного" искусства попросту не умеют). И уж если вышеприведенный набор треков оставил вас по какой-либо причине равнодушным, то финальная зарисовка "Intergalactic Strut" наверняка подденет убийственным сочетанием задора, тяжести и плавной космической размеренности...
Резюмирую: подлинный шедевр жанра, достойный встать на полку с лучшими работами Brand X, The Mahavishnu Orchestra и "нетленками" Джеффа Бека. Очень рекомендую.