28 апр. 2015 г.

Ahvak "Ahvak" (2004)


Есть некая закономерность в том, что своим названием израильский коллектив выбрал слово "пыль". Трактовать его можно по-разному – от песчаных вестников далекой пустыни до пыли веков. Но суть не в этом. Проект объединил как непосредственно, так и косвенно знакомых друг с другом артистов. Скажем, клавишник Рой Яркони на пару с басистом Ишаем Шоммером до формирования Ahvak участвовали в деятельности РИО-бэнда Thin Lips, а параллельно работали с уникальным авангардным этно-составом Charming Hostess. На счету ударника/перкуссиониста Дэйва Кермана море разливанное самых разных ансамблей – от Rascal Reporters и Present до 5UU's, Thinking Plague и Yugen. Магистр звука Уди Кумран тоже не последний человек в тусовке. Именно ему многие "интеллектуальные" коллективы обязаны тщательно продуманной саунд-архитектурой программных релизов. Дополнительными резервистами Ahvak стали гитарист Иегуда Коттон и клавишник/духовик/вокалист Уди Шуссер. В качестве жанрового ориентира для первенца не сговариваясь выбрали авант-прог. В конце концов, подавляющему большинству членов группы он наиболее близок. Да и прочим, думаю, было интересно попробовать себя на столь экзотическом поприще.
Стартует диск с замысловатого трека "Vivisektzia (Vivisection)", cразу позволяющего оценить качество звукорежиссуры маэстро Кумрана. Сугубо восточные перкуссионные изыски сливаются в сонорную гамму с гитарными фразами, синти- и пиано-ходами, флейтой, спецэффектами и другими штучками-дрючками. Зримость образов не отменяет их же мистической туманности. Атмосфера пронизана индустриальной отстраненностью, камерными оттенками и горячечным безумием музыкальных масс. Продолжение в виде пьесы "Bherta (Bertha)" интригует ничуть не меньше. Трогательный местечковый мотив вступления довольно быстро расширяется до размеров напористого монструозного фьюжн-прогрессива. Временами условно-провинциальная ностальгическая нотка дает о себе знать, однако численное преимущество на стороне напряженного, холодно-хромированного инструментального натиска, выворачивающего сознание наизнанку. Выражаясь фигурально, цирковое представление, возведенное до уровня 3D-драмы. Флейтово-клавишный диссонансный этюд "Regaim (Moments)" претендует на здоровый академизм. Новаторство крепко рифмуется с традицией, и с ходу не поймешь, что важнее. В центре мощного рок-циклона разворачивается 16-минутная панорама "Ahvak (Dust)". Кибернетический скрежет неотступно следует за тонюсеньким наигрышем рекордера, ритмизованное жужжание сметается гибельной круговертью аккордов, chamber-рефлексия периодически подминается чумным полифоническим хаосом, а степень командного помешательства превосходит почти все из слышанного прежде. Авторская проба пера гитарреро Коттона удачно осуществляется в рамках эскиза "Melet (Cement)"; пропорция меж конкретикой и аморфностью выдержана как надо. Масштабное сочинение "Hamef Ahakim (Yawners)" – густое варево деталей, противопоказанное любителям мелодической стройности. Записные живодеры Ahvak не щадят чувств потенциальной аудитории, полосуя композицию скальпелем вдоль и поперек. Впрочем, так задумано изначально. На правах многоточия – 55-секундный эпилог "Pirzool (Ironworks)", чья каннибальская эстетика бесконечна далека от любых проявлений гуманизма.
Резюмирую: загадочно, странно, изобретательно, умело. Истинное пиршество для РИО-гурманов и тех, кто посмелее. Остальным рекомендую ради общего духовного развития. Приятного знакомства.


Ahvak

24 апр. 2015 г.

Junipher Greene "Friendship" [deluxe edition] (1971/2008; 2 CD)


Славу первопроходцев норвежского прог-рока обычно приписывают Popol Vuh. Спору нет, ансамбль замечательный (как и его производное Popol Ace). Однако, по справедливости, пионерами являются не они. Полвека назад (а конкретно – 21 ноября 1965 года) в Осло сформировался школьный рок-бэнд Junipher Greene. Усмотреть в данном факте значительное для скандинавской рок-истории событие мог только очень прозорливый человек. Внешне – ничего экстраординарного. Типичный мальчишеский гитарный состав, ориентирующийся на всем известных британских поп-идолов.  Впрочем, по мере роста ребят менялись приоритеты. После "битлов" и "роллингов" настала череда тяжелого рока. Знаменем Junipher Greene сделались Deep Purple. Но заниматься банальным калькированием музыкальных идей англичан никто не собирался. То был лишь импульс, заставивший работать фантазию. Головастый тандем Фредди Даля (гитары, вокал, вибрафон) и Бента Осеруда (гитары, флейта, гармоника) при эпизодическом содействии органиста/вокалиста Хельге Грёйсли двинул в массы овеянную сказочным флером историю о дружбе – неподкупной, рождающейся в сердце, омытой слезами и все-таки нерушимой. Двойной LP "Friendship" впоследствии заслужил статус лучшего норвежского рок-альбома всех времен. Утверждение, прямо скажем, спорное. Несомненно одно: без этой симпатичной пластинки летопись нордического прото-прога утратила бы важную веху.
От почти джетроталловского вступительного курса "Try to Understand" (флейта и орган направляют риффовую ритмику в полифоническое русло) северяне отклоняются в область хард-блюза ("Witches Daughter"). После заводят шашни с психоделией, чтобы на полпути ввергнуть ее в цепкие объятья ядреного хэви а ля Purple ("Music For Our Children"). Характерной интонацией пронизана и зарисовка "A Spectre is Haunting the Peninsula". Заимствование не лобовое, тем не менее "Хаммондно"-гитарный диалог достаточно узнаваем. Дилогия "Sunrise / Sunset" напоминает творения Rare Bird. Правда, Junipher Greene выглядят посмелее коллег с Туманного Альбиона (не каждый отважится разбавить серьезное ритм-н-блюзовое повествование элементами веселого раздолбайства). Прикосновением к арт-драматизму отмечена баллада "Autumn Diary". Здесь, конечно, не обошлось без показушных эффектов (соло Даля на фоне бархатного тембрального ландшафта в высшей степени колоритно), но яркая оболочка наполнена содержанием. Милый деревенский фолк-фьюжн-инструментал "Maurice" – сеанс душевной расслабленности пред затейливой 40-секундной отмашкой в виде лубочного болеро шиворот-навыворот ("Attila's Belly-Dance"). А дальше следует титульный магнум-опус, разбитый на девять секций. Удержусь от искушения пошагового анализа сюиты. Стилевым разнообразием и композиционным новаторством произведение навряд ли способно похвастаться. Зато в нем чувствуются неподдельная искра вдохновения авторов, элегантность монтажных смычек между деталями сонической мозаики, крепкая профессиональная закваска и умение сочинять по-настоящему хорошие мелодии. Бонус-диск включает демо-версию эпика многочастного "Friendship", зафиксированную в августе 1970 г. и представляющую несомненный интерес для коллекционеров.
Резюмирую: классика раннего нордик-прога да и попросту отличный релиз. Рекомендую.   


Junipher Greene

21 апр. 2015 г.

Terje Rypdal & Ronni Le Tekrø "Rypdal & Tekrø II" (1998)


Если подходить к вопросу поверхностно, этих двоих ничто не должно объединять. Хотя бы в силу возрастной разницы. Но природа людских отношений зачастую непредсказуема. Привыкший экспериментировать со стилями маэстро Терье Рюпдаль (р. 1947) и основательно погрязший в хард-роке Ронни Ле Текрё (урожденный Рольф Огрим Текрё, р. 1963) неожиданно встретились, разговорились и наметили интервалы для сотрудничества. Выкроив по три дня в ноябре 1993-го и марте 1994-го, они записали альбом "Rypdal & Tekrø" – собрание прогрессивных фьюжн-пьес с уклоном в эклектику. Любители гитарной музыки приняли диск на ура. Широкая публика также не обделила проект вниманием. Посыпались приглашения от промоутеров, обозначился нешуточный интерес представителей СМИ. Словом, дуэту улыбнулась удача. При столь благополучном раскладе сам собой возник пунктик о продолжении. И вовремя, поскольку оба исполнителя успели настроиться на дальнейшую совместную деятельность. Включились мощные композиторские резервы, заработала коллективная фантазия... Не прошло и пятилетки, как подоспел второй полноценный релиз наших героев – мелодичный, интригующий и весьма разноплановый в содержательном отношении.
Галерея образов распахивается мистическим номером "Cathedral". Оформленная Терье и Ронни при авторском участии клавишника Дага Стокке, плавно развивающаяся тема подана в довольно нестандартном ключе: на мерную синти-ритмику нанизаны астральные электрические партии и объемные хоральные наложения Ле Текрё в григорианской манере. Красивый старт, от которого компаньоны продвигаются в сторону фирменных рюпдалевских струнных софизмов ("Very Loud Harold Lloyd"), прерываемых штурмовым хард-натиском аккомпанирующего состава (Мортен Скагет – бас, Эудун Клейве – ударные). Хрипловатый, с похмельным оттенком вокал Ронни неплохо встроен в балладную блюз-роковую гамму "The Man Who Would Be King"; идеальный пример лаконичной песенной истории с открытым финалом. За ней следует эффектный сумбур под названием "New Ritual". Драйв и угар сменяются рефлексией, кибернетический хэви-рок размывается спейс-джазовыми флажолетами. Словом, контраст налицо. Звуковые поля трека "The Golden Raven" окрашены в лирические цвета. Здесь умудренный жизнью Терье не боится показаться романтиком. И слава богу, ибо картине соответствующий эмоциональный флер только на пользу. 7,5-минутный опус "Le Tekno" выглядит забавой с модернистским подтекстом. Брутальные нордические джентльмены внедряют характерные фьюжн-сентенции в трип-хоп-оболочку. Результат странен и оригинален; по крайней мере, других "извращений" подобного рода я не упомню. За фасадом вещи "From a Northern Family" просчитывается сугубо коммерческая направленность. Оно и понятно: надо же хоть что-то подкинуть аудитории мейнстримовых радиостанций. Эта крохотная уступка компенсируется бесконечно пронзительной, прекрасной, как полярная ночь, зарисовкой "Before" гениального Терье. Когда надо, он умеет завладеть душой слушателя без остатка. Миниатюра "Two Friends and a Dog" призвана добавить мозаике немножечко перца. Завершается экскурсия на грозно-мажорной ноте "Be That As It May", эдаком дружеском оттяге матерых профессионалов сцены.
Резюмирую: чертовски любопытная программа, где каждый может отыскать эпизод по вкусу. Советую ознакомиться. 


Rypdal & Tekrø

17 апр. 2015 г.

Robert Webb "Liquorish Allsorts" (2014)


Разношерстный композиционный спектр альбома подтверждает хитрую творческую формулу Роберта Уэбба: "Моя главная задача – облагородить поп-музыку элементами арта, или наоборот – направить арт-рок в более популярное русло". Не знаю, реализуемо ли подобное на практике. С уверенностью можно сказать одно: коллектив England, в котором Уэбб пел, играл на клавишных и ковал репертуарную политику, застолбил собственное место в истории прог-рока 1970-х. С той поры сменилось несколько поколений. Группа приказала долго жить. А ветеран цеха Роберт, как выяснилось, не забросил звуковых штудий. Создал крохотный лейбл Garden Shed Music. Подружился с сотрудниками финской профильной конторы Seacrest Oy. И даже свел приятное знакомство с участниками скандинавских прожектов Paidarion, Maahinen, Mist Season и Samurai of Prog. Такая вот интернациональная дружба, чьи полезные свойства Уэбб оценил при подготовке данного релиза.
Полноценной пластинкой "Liquorish Allsorts" назвать сложно. По сути это ретроспективная компиляция, охватывающая без малого 40 лет не очень активной, но все-таки деятельности. Конкретно, с 1973 по 2014 год. Для программы Роб в основном отбирал клавишно-ориентированные пьесы. Однако объективности ради приплюсовал и несколько песен. Сообща получилось 16 треков. Естественно, неравноценных по качеству, зато дающих представление о мятущейся фигуре автора.
Я не буду дотошно анализировать каждую из позиций диска: дело муторное и, откровенно говоря, лишнее. Просто нанесу штрихи к портрету маэстро на примере отдельных его опусов. А дальше уж вы сами кумекайте. Итак, "The Ladies' Valley Prelude". Тут без вопросов. Превосходный сегмент в симфоническом ракурсе. Искусством оркестровки Уэбб владеет мастерски, что и демонстрирует. Вынутый из архивов этюд "Why Oh Why" - незатейливый поп-фолк-кунштюк, совершенно не монтирующийся с предыдущим. Словом, парадоксы и контрасты человеческого мышления. Шуточная "Moog Fugue" принадлежит перу Керри Минниара (Gentle Giant). В аранжировке Роберта слушается забавно, но и только. Прогрессивная сторона креативного гения Уэбба выпукло проступает в псевдобарокко-фантазии "Limoncello" (первая редакция вещи заявлена на эпико-тематическом сборнике "Decameron" всесильного Марко Бернарда); колоритно и комплексно. "The Cuckoo" - рискованный опыт по соединению диско и неоклассики. "Я впервые соприкоснулся с MIDI-стилем в 2012-м!" - комментирует мэтр на полях буклета. Хм... по-моему, совсем не повод для восторга. Ну да ладно. Декларируемое выше взаимопроникновение арта и интеллигентной попсы грамотно осуществляется в рамках зарисовки "Destiny". В вокальной части смахивает на манеру The Flower Kings; тем не менее скроено добротно. Имеются здесь своеобразные посягательства на Баха ("Bach Flute Sonata Allegro") и Карла Орфа ("O Fortuna"), тонкие клавесинно-камерные игры ("Quaterfoil") и безликие восьмидесятнические синти-ритмы ("Liquorish Torpedo"). Вероятно, их наличие тоже оправданно. Мне же по душе вылазки Роберта на академическую территорию - в духе "The Ladies' Valley", где мощный сплав симфонизма, оперы и арт-рока рождает нечто поразительной красоты, силы и убедительности. Вот такого бы, да побольше! Увы, не сегодня...
Резюмирую: лоскутное одеяло из действительно интересных, привлекательных произведений и сумбурных упражнений ни о чем. Выводы делать рано, посему дождемся другого раза.  

                                 
Robert Webb

13 апр. 2015 г.

David Sanchious and Tone "Transformation (The Speed of Love)" (1976)


Процесс создания "звёзд" в американской шоу-индустрии отлажен до мелочей. Опытные продюсеры выстраивают стратегию поведения подопечных. И тем остается шаг за шагом следовать намеченной программе. В случае с Дэвидом Санчусом всё происходило по заранее обкатанной схеме. Едва его первый диск "The Forest of Feelings" появился в продаже, менеджеры Sony Music Entertainment устроили великолепному трио Tone (Дэйв + басист Джеральд Кэрбой и ударник Эрнест Картер) гастрольный тур по колледжам восточного побережья Соединенных Штатов с эпизодическим заездом на Средний Запад. К тому моменту фигура лидера группы угодила под прицел авторитетов джазового и прог-рокового направлений. С ним активно искали сотрудничества Ленни Уайт, Стэнли Кларк, Питер Гэйбриел... Подобное могло вскружить голову кому угодно, но Санчус поступал весьма осмотрительно и благоразумно. Приоритетной по-прежнему служила деятельность в Tone, и именно родному коллективу Дэвид отдавал силы.
При работе над второй полнометражной пластинкой троица единогласна решила отказаться от услуг Билли Кобэма. Исключительно перестраховки ради, дабы избежать самоповтора. Требовались свежий взгляд со стороны и ценные указания от нового куратора бэнда. Таковым выбрали Брюса Ботника. Санчус вспоминал, что в те годы настоящим прорывом казалось происходящее на британской сцене. Безразмерные сюиты Genesis, Yes и прочих бросали вызов устоявшимся медийным форматам. Это привлекало. Дэвиду очень хотелось послать к чертям пресловутые радио-рамки и заняться "по-настоящему длинными песнями". Собственно, так он и сделал.
Релиз "Transformation (The Speed of Love)" обладает всеми признаками антикоммерческого продукта. Содержимое представлено четырьмя пролонгированными вещами, от которых у человека, незнакомого с приемами жанра "фьюжн", попросту закипит возмущенный мозг. Право слово, с гипотетическим слушателем здесь особенно не церемонятся. Умиротворенное начало трека "Piktor's Metamorphosis" обманчиво. Спокойные, ясные электропиано-гармонии с фоновым вокализом мастермайнда завершаются уже на 3-й минуте. Дальше разворачивается широкополосная Муг-экзекуция под затейливый говорок ритм-секции. Финал пьесы в лучших циклических традициях степенен и скромен, однако от господ из Tone ожидать следует чего угодно. Посвященная Джими Хендриксу конструкция "Sky Church Hymn #9" коварна донельзя. Тихое помешательство стартует с кантри-блюзовых аккордов и укрупняется до стадии виртуозной пиротехники. Причем Санчус ведет партию соло-гитары. Да как! Хард-рокеры нервно курят в сторонке. Этюд "The Play & Display of the Heart" демонстрирует импровизационные навыки Дэйва. В фундаменте пиано-линия с легким ориентальным оттенком. Сопровождение обеспечивают арпеджио записанной позднее акустической гитары. Иные звуковые категории отсутствуют за ненадобностью. А в титульном эпике знатные молотобойцы сопрягают масштабную полифонию с эффектами медитативной прозрачности (за хоральные стенания отвечает Гэйл Моран), электронной закольцованности, шутейными ритмическими вывертами и авант-нойзовыми вставками. Не берусь судить, чего в данном опусе больше - надуманности иль выпендрежа. Главное, что результат в полной мере устроил самих ансамблистов.
Подытожим: интересное, хоть и своеобразное продолжение дебютного лонгплея, способное понравиться истовым адептам фьюжн-прогрессива. Им и рекомендую.     


David Sanchious and Tone

10 апр. 2015 г.

Neil Campbell "eMErgence" (2015)


В том, что Нил Кэмпбелл романтик, не приходилось сомневаться и прежде. Только истово поклоняющийся искусству человек мог записывать совершенно немодные программы акустической гитарной музыки, стряпать истории о призраках в поздневикторианском стиле, а после излагать их вживую - в интерьерах средневековых крепостей и старинных готических соборов. Но то лишь одна из сторон композиторского таланта Нила. Современным веяниям он также не чужд. Достаточно послушать работы прогрессивных проектов The Neil Campbell Collective и Bulbs или авангардно-минималистские опыты ливерпульского менестреля в компании электрогитариста Карло Баури, где предметом переосмысления служат сочинения Филипа Гласса и Стива Райха. Проще говоря, Кэмпбелл многогранен. А главное - убедителен в любой из своих ипостасей.
Последней по времени работой маэстро является эклектичный диск "eMErgence". Невзирая на сольный характер альбома, людей здесь поучаствовало немало. На правах вокалисток заявлены темнокожая дива Перри Эллейн-Хьюз (Perri and Neil, Sense of Sound) и Энн Тафт (Ghost Stories). Ритм-секцию составили Роджер Гардинер (бас) и Виктор Нордберг (ударные). В ведении Нила, помимо струнных, сосредоточились клавишные инструменты. Помогать же лидеру с лупами, сэмплами и вкраплениями дабтроники вызвался Марти Шейп (Bulbs), собаку съевший на такого рода штуках.
Открывается релиз 7-минутной картиной "Morphogenetic Fields". Экзотическая помесь непритязательного джаз-рока с нарочито монотонными tribal-песнопениями, броскими напористыми арт-вставками и фоновой электронной подсветкой выглядит по меньшей мере соблазнительно. Оригинальный почерк Кэмпбелла продемонстрирован во всей красе. Сочетание классической акустики с техно-элементами выливается в экспериментальный этюд "MC^2" (отдельно обращают на себя внимание ритмы регги, воспринимающиеся вполне адекватно в столь парадоксальном саунд-коктейле). Центральное место в цепочке треков принадлежит квадриптиху "Private Collection". Серия зарисовок отмечена неустанным поиском новых форм. И хотя некоторые из проверенных наработок Нил все же использует (мистериальные chamber-эмбиент эпизоды, в коих задействован вокализ госпожи Тафт, вызывают ассоциации с уже упоминавшейся пластинкой "Ghost Stories"), упрекать его не за что. Гармонически мозаика сложена достаточно искусно. И даже футуристическая фьюжн-фаза "Teilhard de Chardin", делящая цикл пополам, не разрушает стройности повествования. Идейной точкой сборки выступает конструкция "Fields Within Fields". Тут алхимические процессы входят в стадию кульминации, высвечивая магию групповой игры. В результате коллективная страсть к авантюрам одерживает верх над сопротивлением жанров. Мегастилевое разнотравье синтезируется в целостную панораму с модернистским подтекстом и крайне интересной звуковой формулой. Завершается эпопея пленительной элегией "E=", в которой фирменный лиризм автора-исполнителя берет за душу ясностью, теплотой и скромностью гитарной подачи.
Резюмирую: отличный подарок почитателям дара Нила Кэмпбелла и попросту прекрасный образчик арт-рока XXI века. Пропускать не советую.                                                 

Neil Campbell

7 апр. 2015 г.

Orange Peel "Orange Peel" (1970)


Этот недолго живущий проект дал путевку жизнь сразу нескольким замечательным людям. Ударник Курт Кресс впоследствии играл с Atlantis, Passport, Emergency, Lucifer's Friend, Triumvirat, Scorpions и множеством иных известных коллективов. Вокалист Петер Бишоф сделался успешным попсовым композитором-песенником, периодически, впрочем, вспоминающим бурную молодость за компанию с гитаристом Лесли Линком (их ностальгические клубные live-сеты по сей день пользуются спросом у олдскульных бюргеров). Органист Ральф Вильтайс, обратившись в флейтисты, сотрудничал с клавишником-экспериментатором Эберхардом Шёнером. А начинали ребята с прото-прогрессивного ансамбля Orange Peel. Возник он на гессенской земле, в городе Ханау - малой родине братьев Гримм и Пауля Хиндемита. Вдохновение по первости черпали в творчестве Джими Хендрикса и ортодоксальных блюзах. Однако в своем исконном виде (без "Хаммонда" и с Михаэлем Винцловски у микрофона) группа представлена лишь на сингл-записи "I Got No Time / Searching for a Place to Hide", изданной в 1969 г. Только с появлением маэстро Вильтайса Orange Peel обрели тембральную мощь и привлекательный имидж, позволивший команде увековечить себя в истории жанра.
Релиз объединил четыре англоязычных пьесы, скрепленных печатью прог-, джаз, хард- и психоделик-рока. Право открывать альбом предоставлено 19-минутному эпику "You Can't Change Them All" (авторы - басист Хени Мон и вездесущий Ральф). Влияние раннего британского рока тут ощущается в достаточной степени. Повествовательный артистизм Beggars Opera плюс головокружительные гитарно-органные атаки а ля Deep Purple и продолжительные инструментальные импровизации, как дань хипповому наследию Вудстока, переплетены между собою на совесть. Благодарить, прежде всего, стоит Кресса и Вильтайса, общими силами придумавших аранжировку для такой необъятной темы. Блюзовые корни Orange Peel явственно проступают в рамках форматного сочинения "Faces That I Used to Know". С точки зрения оригинальности - ничего особенного. Крепкая, но вполне стандартная вещица. От эпитета "заурядная" ее спасают зажигательные "Хаммонд"-пируэты, внимать которым - истинное удовольствие. Канонический номер "Tobacco Road" нэшвильца Джонни Лаудермилка превращен немецким квинтетом в наваристый кантри-блюз, приготовленный настолько умело, что даже ярому противнику подобных хрестоматийных экскурсов будет непросто выдвинуть какие-либо встречные контраргументы. Комплексный финал "We Still Try to Change" по-хорошему сумасброден. Развязный хард-рок нанизывается на замысловатые ритмические фигуры. Клавишная энергетика зашкаливает. Органного напора Ральфа хватило бы на пару-тройку бригад средней руки. Не отстает и гитарреро Линк, обильно грунтующий пористую саунд-ткань эффектными соло. А уж что вытворяет Кресс за своей монструозной установкой - абсолютно не поддается пересказу; слышать надобно. Короче, тотальный анархический рок-разгул с пребольшущей "изюминой" на память.
Резюмирую: отличный образчик тевтонского прото-прогрессива, скроенного по англо-саксонским шаблонам. Рекомендуется старожилам меломанского цеха и всем, кто интересуется звуковым культурным слоем 1970-х.                    

   
 Orange Peel 

4 апр. 2015 г.

Karda Estra "Strange Relations" (2015)


Если честно, за творчеством Karda Estra после диска "The Last of Libertine" (2007) особенно не следил. Знал, что коллектив функционирует, периодически выпускает альбомы... И хотя найденная Ричардом Уилиманом ниша со стороны воспринималась единственно годной для этого, отдельно взятого проекта, мне как слушателю подспудно желалось стилевого разнообразия, незаштампованного подхода, оригинальности, наконец. Могли ли Karda Estra в устоявшемся составе обещать подобное? Сомневаюсь. Потому и не видел большого смысла обращаться к очередным программам ансамбля. Вплоть до дня сегодняшнего. Поскольку новость о сотрудничестве британца Уилимана с культовым американским ударником Полом Сирсом (The Muffins) завораживала сама по себе. Абсолютно противоположные весовые категории, несхожие инструментальные ипостаси. Неужели две кардинально отличных друг от друга личности сумели бы обнаружить точки соприкосновения? Оказалось, да. Вся линейка ключевых треков пластинки "Strange Relations" (ей-богу, уместнее названия не придумаешь) композиционно решена свежеобразованным тандемом при эпизодическом авторском участии гитариста Кавуса Тораби (Knifeworld, Cardiacs, Guapo). Пройти мимо интригующего креативного союза было бы непростительной ошибкой. И вот CD в проигрывателе, нажимаем 'play'...
Вводный номер "Strange Relations 1" демонстрирует слияние выстроенной по лекалам "Voivode Dracula" (2004) chamber-загадочности с прогрессивной фьюжн-ритмикой. Звуковое оформление целиком на совести дуэта. Барабанит, естественно, Сирс. А Рич в одиночку управляется с впечатляющим набором средств - различными подвидами гитар (включая бас), клавишными, сэмплами, перкуссией и даже диковинным причиндалом, обозначенным словом "растрофон" (по-моему, явный выпендреж). Результат несколько авангарден и по-хорошему вкусен. Электрическое присутствие мистера Тораби усугубляет поведенческую странность второй фазы цикла (отдельно отмечу колоритные брасс-партии от трубача Майка Остайма). В контексте "Strange Relations 3" камерно-джазовый симбиоз достигает апогея. Атмосферность не препятствует детализации, а виньеточное изящество ряда пассажей свободно перемежается зубастыми фуззовыми риффами. Четвертый пункт путешествия ознаменован вовлечением в процесс штатных духовиков Karda Estra. Кэрон де Бург (гобой, английский рожок) и Эми Фрай (кларнет, саксофон) насыщают палитру фирменным академическим благородством, от которого Ричард, попавший под джаз-роковое обаяние старины Пола, безуспешно старается дистанцироваться. И зря, ибо в опытных руках даже откровенно экспериментальный рисунок обладает гармоническим совершенством. Сердцевина филармонического фьюжн-орнамента "Strange Relations 5" украшена вокализом Айлишы Уилиман (в девичестве Бэйли). Зато на "Strange Relations 6" сочинители-затейники предают стройность штриха в угоду электроакустическому хаосу астрального плана. В этюде "Ylla" последовательно утверждается тягучая мрачность horror-кинематографа. Эпилогом же служит зафиксированное в 2014 году произведение "Wanton Subtlety of Monna Tessa", содержащее отсылки к музыке эпохи барокко.
Резюмирую: любопытный и неординарный художественный акт от законодателей современного chamber-прога. Рекомендую.                                


Karda Estra  

1 апр. 2015 г.

David Sancious "Forest of Feelings" (1975)


Свои первые ноты он извлек из подаренной родителями пластиковой гитары. Тогда Дэвиду Санчусу (р. 1953) едва исполнилось четыре. Через пару лет паренек из Нью-Джерси взялся осваивать фортепиано. Сперва самостоятельно, затем под чутким руководством мамы - школьной учительницы. Репертуар включал весь музыкальный спектр, от Бетховена до Джеймса Брауна. Джаз, классика блюз, рок-н-ролл... Юный Дэйв не ведал жанровых преград. Естественный подростковый принцип "нравится / не нравится" определял круг пристрастий. Остальное ограничивалось лишь техническими возможностями исполнителя. Но и те не стояли на месте...
Профессионалом Санчуса признали в семидесятые. Будучи частью коллектива Брюса Спрингстина E Street Band, он быстро вникал в премудрости студийной работы и тонкости сценического ремесла. Многогранный дар паренька не ускользнул от внимания менеджеров с лейбла Epic. Дэвиду предложили всерьез задуматься о собственном проекте. И начинающий артист рискнул. Сколотил пауэр-трио Tone (сам - на клавишных, гитаре и перкуссии; партии баса - Джеральд Кэрбой, ударных - Эрнест Картер), после чего быстро оформил демо-пленку. Волею судеб материал угодил к титану барабанной установки Билли Кобэму, в итоге ставшему продюсером Санчуса. А стартовым этапом совместной деятельности этих незаурядных людей сделалась инструментальная программа "Forest of Feelings".
Вступительная композиция "Suite Casandra" отмечена оркестровым влиянием. Судя по богатой игровой палитре, перед нами классически вышколенная личность с задатками виртуоза. Размеренные лирико-драматические сегменты чередуются с моцартиански легкими органно-муговыми пируэтами. На всем печать свежести, изящества и молодого задора. Изощренные фанк-фьюжн-гармонии насыщают взрывной номер "Come on If You Feel Up to It (And Get Down)", где лидер формации активно использует электрогитару. Плавные медитативные перекаты с весьма характерной тоникой (пьеса "East India") погружают слушателя в созерцание таинственных экзотических ландшафтов, а пробуждением от дивного сна служит комплексная джаз-роковая зарисовка "Dixie", прошитая эффектными синти-пассажами. В титульной вещи отдаленно угадывается стилистика Яна Хаммера времен легендарного состава Mahavishnu Orchestra. Однако Санчусу нет нужды копировать чью-либо манеру, ибо его внутренний потенциал достаточно внушителен. Что подтверждается камерным фортепианным соло-ноктюрном "Joyce #8" - академически стройным и сюжетно целостным. Бравурное сочинение "Crystal Image" рассчитано на придирчивых эстетов, обожающих гуттаперчевые размеры и скоростное, но при том отточенное звукоизвлечение. Здесь троица "отрывается" вдоволь, напоминая условно обратившихся в джазовую веру англичан ELP. Мощно, броско и с огоньком. Хэви-фьюжн "One Time" воспринимается сугубо американской штучкой, базовым упражнением для будущих гитарных героев. Помпезно ярок и неудержим опус "Further on the Forest of Feelings"; впрочем, энергетика произведения искупает мелкие недочеты. Завершается действо по-настоящему красивой романтической элегией "Promise of Light", в которой Дэвид балует нас теплой чистотой пиано-аккордов.
Резюмирую: великолепный дебют, достойный отдельной ниши в коллекции каждого любителя прогрессивного джаз-рока. Рекомендую.


David Sancious