28 мая 2014 г.

Ain Soph "Hat and Field" (1986)

Хранить верность идеалам в эпоху смуты - истинно самурайская черта. Казалось бы, восемьдеят шестой год. Временно замолчали душевно-мудрые Camel, не подают признаков жизни башковитые парни из Caravan. И только традиционно дальнозорким японцам нет дела до чумных метаний десятилетия. Воспрянув от сна, инструментальный квартет Ain Soph отважился поднять над оголтелым евразийским поп-шабашем знамя британского прогрессив-рока. А что еще оставалось этим лирически настроенным йокогамским артистам, если в анкетных данных четверки на правах фаворитов значились National Health, Jethro Tull, Fairport Convention, бэнд Билла Бруфорда, Metro и прочие англо-саксонские бригады? Короче говоря, с подачи Ёдзо Ямамото (гитары) члены ансамбля взялись фантазировать на вечно актуальные темы недавнего прошлого. И получилось у них более чем пристойно.
Своеобразным элементом новаторства в "Hat and Field" можно считать отказ от привычного аналогового триумвирата (меллотрон, орган, муг) в пользу полифонических синтезаторов с расхожими для тихоокеанского региона названиями: Korg, Yamaha, Akai. Прочее тянет на реставрацию хорошо забытого старого. Вот, к примеру, комплексный вступительный трек "The Swan Lake". Светлое акустическое интро фольклорного типа сменяется весьма характерным рисунком. Нет, как лидер-гитарист Ёдзо не копирует Энди Лэтимера, но его композиционное мышление отталкивается от канонических приемов ранних Camel. Вдобавок в игре господина Ямамото чувствуется превосходная джазовая подготовка, способствующая достаточно грамотному наведению мостов между фьюжн- и рок-берегами. Короткий этюд-связка "Little Pieces, Part 1" воспринимается сугубо европейским сюжетом. Здесь единолично властвует клавишник Кикуо Фудзикава. Импрессионистская лазурь синти-партий чарует теплотой, свежестью и прозрачностью красок. Слушателя усыпляет романтика сонического пейзажа, воссозданного с удивительно тонким пониманием сути. 10-минутная титульная сюита - пышное лакомство для успевших соскучиться по мечтательному симфо-арту. На ум приходят голландские мелодисты уровня Lady Lake с их почтительным следованием заветам высокородного Верблюда. Однако, расслабив потенциальную аудиторию, хитрюги Ain Soph под занавес пускаются в технарскую круговерть. Но даже стремительная кавалькада пассажей не в силах разрушить общее впечатление от замечательной звуковой прогулки. Остро отточенная гитарная штриховка и броские пируэты ритм-секции в контексте номера "Mizzle" - явная дань уважения джаз-рок-корифеям калибра Аллана Холдсуорта; драйв и энергетика тут переливаются через край. Зато спокойное изящество посвященной Паю Хастингсу и Ричарду Синклеру фрески "Canterbury Tale" действует ровно противоположным, умиротворяющим манером. Симфо-волшебство и фьюжн-виртуозность олицетворяют идейный смысл вещи "Magic Carpet". Ну а после колоритной интерлюдии "Little Pieces, Part 2" неугомонные дальневосточные граждане демонстрируют предельно авантюрный финальный опус "Pipe Dream", сочетающий в себе все стилевые кондиции разом.
Резюмирую: шикарный (без скидок на восьмидесятые), брызжущий вдохновением прогрессив, призванный удовлетворить эстетские запросы страждущих. Наслаждайтесь.  

2 комментария:

Влад Василь комментирует...

Вот уж, никогда бы не подумал что могу быть любителем японской музыки.
Хотя... японского тут как раз и не слишком много. Замечательная музыка! Очень напомнила Верблюдов. Спасибо!

Sergei Uvaroff комментирует...

На здоровье. У Ain Soph, конечно, далеко не все программы равноценны по качеству. Но этот диск вместе с пластинкой "A Story of Mysterious Forest" составляет абсолютно чудесную дилогию. Фактически классика арта 1980-х.