29 окт. 2013 г.

Blonde on Blonde "Rebirth" (1970)


Жажда скорого успеха вкупе с замашками лидера - довольно ядовитая помесь. Это я про Ральфа Денье. После коммерческой неудачи с пластинкой "Contrasts" гитарист и певец оставил Blonde on Blonde, покинул Лондон и возвратился в Уэльс. Сколотив прог-группу Aquila, Денье, не откладывая в долгий ящик, сочинил материал. Видимо, желание утереть нос экс-коллегам было настолько велико, что единственный программный релиз подопечных Ральфа вышел в свет одновременно с последующим диском собственно Blonde on Blonde. И оба получились по-своему интересны. Но коль уж предметом нашего разговора являются "блондины", прибережем сравнения для другого раза и попробуем внимательнее присмотреться к содержимому "Rebirth".
Надо сказать, Джонсон, Хопкинс и Хикс не растерялись в сложившейся ситуации. Замену "перебежчику" Денье нашли в лице молодого вокалиста Дэйва Томаса, в чьем активе до той поры числись две команды - Skid Row (не путать с хэви-формацией 1980-х!) и The Cellar Set. Правда, тут возникла другая проблема. Руководство лейбла Pye усомнилось в боеспособности обновленной версии Blonde on Blonde, а потому поспешило расторгнуть с ними контракт. Приютила четверку небольшая контора Ember Records, в итоге и издавшая очередной LP наших героев. Ну-с, теперь давайте по пунктам.
Изобретать "велосипед" Blonde on Blonde явно не собирались. Их свежее творение во многом базируется на уже проверенной рецептуре. Так, вводная фаза "Castles in the Sky" не выбивается за пределы мелодичного поп-арта, ранее узаконенного The Moody Blues. Да и гибкий голос фронтмена Томаса крайне гармонично взаимодействует с подобного рода музыкой. Пьеса "Broken Hours" отталкивается разом от противоположных берегов: хотя ключевым здесь является драматический аспект с фолковой тоникой, ребята не упускают случая пошалить и приправить повествование изрядной щепотью психо-циркачества. "Грязноватый" рок-н-ролл "Heart Without a Home" авторства Гарета Джонсона движется с психоделическим хард-прицепом (заочное общение с The Doors не прошло бесследно), но и этот прямолинейный кунштюк не вызывает особенных нареканий; вполне добротная вещь. Хороша "офольклоренная" ритм-энд-блюз рапсодия "Time is Passing", исполненная Дэйвом с чувством и тонким артистизмом. Впрочем, пиковым моментом стороны A служит сингловая "Circles" - любопытный прогрессивный замес с немалым количеством "изюма". Для любителей прото-артовых баллад с наивным ретро-душком приготовлен номер "November". Плюс 12-минутный эпик "Colour Question", несущийся на гитарных парах к финишу, где уже маячит вкусная необарочная связка "You'll Never Know Me / Release", вдохновленная бахианскими экспериментами дражайших Procol Harum.
Резюмирую: крепко, стильно, профессионально. Серьезного новаторства, естественно, ждать не стоит, зато получить удовольствие от песенного набора Blonde on Blonde очень даже можно. Дерзайте. 

27 окт. 2013 г.

Blonde on Blonde "Contrasts" [plus 2 bonus tracks] (1969)


1967 год. В культурной Мекке "всея Англии" (то бишь в Лондоне) угораздило встретиться трех пареньков из Южного Уэльса. Интерес у ребят нашелся общий: организовать рок-коллектив и пережить свою минуту славы. Оттолкнувшись от блюзовых корней, нахрапистая молодежь постепенно взялась расширять собственные музыкальные горизонты. Все-таки мир уже успел прочувствовать свежесть "Revolver" The Beatles. А после столь дивного звукового эксперимента существовать на консервативном поп-уровне для любого уважающего себя артиста было со всех сторон нелогично. Короче, наши герои впитывали новое и старались творчески переосмысливать витающие в воздухе идеи. Да, я ведь до сих пор не представил вам состав! Итак: Гарет Джонсон - гитара, Ричард Хопкинс - бас, Лес Хикс - ударные. Чуть погодя к ним прибились еще двое "гитаррерос" - Ральф Денье и Саймон Лоуренс, однако последний вскоре улетучился в неизвестном направлении. И на авансцену бодрым шагом заступил квартет Blonde on Blonde. "Прогрессируя" на игровом и композиционном уровне, англичане существенно разнообразили инструментальную палитру. Так, басист Хопкинс дополнительно разжился фортепиано, органом, клавесином, челестой и духовыми, а пижон Джонсон включил в личный арсенал ситар и флейту. И только основной сочинитель репертуара маэстро Денье да невероятно похожий на усатого Джона Леннона ударник Хикс остались верны изначальной раскладке. В 1968-ом Blonde on Blonde поучаствовали в знаменитом фестивале Isle of Wight, где разогревали публику перед Jefferson Airplane и впервые прикатившими в Британию The Doors. Дебютантов приметил независимый рекорд-продюсер Барри Мюррей. Профинансировав запись пары синглов новоявленных подопечных, он ловко сосватал их профильному лейблу Pye Records. И дальше для Blonde on Blonde наступила совсем другая жизнь...
Первый лонгплей группы - "Contrasts" - увидел свет в июне 1969 года. По кондициям он отлично влился в прото-проговую струю, хотя коммерческий расчет руководства Pye Records, прямо скажем, не оправдался: распродавался диск "со скрипом". Невзирая на довольно любопытное содержание. Вот его и коснемся, оставив за кадром прочие моменты.
Стартует пластинка весело, с забойного "прихардованного" номера "Ride with Captain Max", фирменно сочетающего тяжелые гитарные "хуки" с акустическими фолк-вкраплениями и масштабной органной полировкой. Чудаковатая "Spinning Wheel" - дань модному в то время индуизму: психоделический ситарный вояж на ритмической кантри-платформе. После перепевания одного из стандартов Робина Уильямсона под названием "No Sleep Blues", команда заряжает лирическую арт-гамму "Goodbye" в лучших традициях Procol Harum. Увесисто-зажигательная "I Need My Friend" предваряет пространно-созерцательную "Mother Earth", и обе меркнут в тени барокко-фолковой версии битловской "Eleanor Rigby". Вслед за искрометным фанковым ритм-энд-блюзом "Conversationally Making the Grade" подается ренессансный клавесинно-акустический инструментал "Regency", тем самым подчеркивая смысл альбомного титула. Увлечение "седобородой" стариной сквозит и в менестрельской пьесе "Island on an Island" с ее одухотворенным многоголосием. Минималистский фольклорный этюд "Don't Be Too Long" и вовсе напоминает Magna Carta пополам с Simon and Garfunkel, нежели выдвиженцев от прогрессива. Венчает программу ровная, мелодически выдержанная баллада "Jeanette Isabella", наполненная мелодраматическими нюансами и явственным ощущением погруженности в меланхолию лондонского вечера...
Резюмирую: добротный и весьма разноплановый релиз, клейменный роскошным вензелем прото-артовой эры. Советую ознакомиться.   

23 окт. 2013 г.

KBB "Age of Pain" (2013)


Шесть лет молчания. И вот они снова в деле. Четверка грозных флибустьеров японского происхождения. Опытные лоцманы музыкальных течений, поднаторевшие в искусстве прокладывания необычных сонических маршрутов. Во главе, как водится, струнный волшебник Акихиса Цубой (скрипка). Аккомпанирующий состав - давно знакомые почитателю ориентального фьюжн-прога клавишник Тосимицу Такахаси, басист Дани и ударник Ширу Сугано. Гитары - побоку, вокал туда же. Когда под рукою инструмент, прославленный в веках, можно смело браться за переписывание истории. Этим они и занимаются, добавляя свежие краски в устоявшийся мир рока, запуская в оборот нешаблонные звуковые сочетания, изобретая яркие формулы и стильные игровые комбинации.       
Пятая по счету пластинка KBB полностью лишена азиатских влияний. Собственно, для прогрессива Страны Восходящего Солнца подобное отношение к творчеству стало приоритетным. Тотальное отсутствие национальных мотивов, воспоминаний о славных самурайских традициях... За ориентир берется Европа с ее историческими деталями. И тут уж решительно невозможно понять, кто же сейчас перед нами: смуглые представители тихоокеанского региона или безбашенный "старосветский" ансамбль, проштудировавший от сих до сих каноны северного фольклора вкупе с джазовыми стандартами.
Вступление "Larks in the air" - чистой воды хамелеонство. Каким дьявольским артистическим талантом надобно обладать, чтобы без лишних ухищрений переродиться из рафинированного токийского интеллектуала в седоусого валийского выпивоху! В этой прогрессивной джиге консерваторски подкованный маэстро Акихиса с первых же тактов демонстрирует исключительное владение техникой фиддла. Удивительное проникновение в суть народной эстетики Британских островов, преподнесенной в контексте оригинального авторского сочинения. Фьюжн-амальгама "Suspicious Forest" - вещица иного сорта. Здесь также прослеживаются ниточки фольклорных взаимосвязей, однако направление мысли пролегает в исключительно модернистской плоскости, с присущими жанру виртуозностью, напором и элементами техноидной агрессии. Стихийные колебания титульной пьесы не выходят за рамки изысканного симфо-рока с незначительной джазовой дозировкой; красиво, отточенно, элегантно. А дальше - ядреный эксперимент "Vertical Divided Alone Man", предназначенный любителям "чего-нибудь позабористее". Цубой врубает фузз и начинает наяривать так, что многим "гитарным героям" остается лишь нервно курить в углу. После яростной порции адреналина наступает черед "сельской дискотеки" под названием "Termites Daydream": разухабистая деревенская плясовая ближе к середине трека разгоняется до фантастической скорости, и затем лидера незаметно сменяет органист Такахаси, насыщающий пространство комсомольски задорными синти-пассажами. В канве этюда "Lythrum" находится повод для лирической рефлексии. Зато следом нас ожидает свежая головоломная серия "Ну, погоди!" в виде опуса "Kernel". Завершением служит комплексный симфо-фьюжн "My Restless Heart", пестрящий разномастными эмоционально-спектральными пятнами.
Резюмирую: крепко сколоченная прогрессивная мозаика с претензией на умеренный мелодизм, поданная в манере саунд-аттракциона. Рекомендуется для общего развития.  

21 окт. 2013 г.

Hansson & Karlsson "Hansson & Karlsson" (1998)


Задолго до рождения проекта Bootcut (да и самого инициатора затеи Рикарда Шёблума), точнее - в 1966 году, все в той же Швеции создался небывалый прецедент. Боссе (в просторечии - Бо) Ханссон и Янне Карлссон задумали сыграть дуэтом. Казалось бы, что тут такого? Отвечаю: состав инструментов вкупе с оригинальным авторским подходом. Ударные + "Хаммонд" - вот весь арсенал. Скудновато? Отнюдь. Парни знали, на что идут. Да и отступать, в сущности, было некуда. У Ханссона за плечами оставался изрядно его утомивший ансамбль Merrymen. Карлссон... Второстепенный театральный актер, понимающий тщету усилий выбиться в премьеры. Собственно, если уж говорить начистоту, джаз увлекал Янне не в пример сильнее сценических подмостков. Так что выбор казался ему окончательным и бесповоротным. "Мы творили звуки и мелодии, которых прежде не слышал никто, включая нас самих" (Janne Karlsson). И это новаторство пришлось по вкусу многим. Очень скоро зачинатели минималистик-грува "раскрутились" не на шутку. Даже заезжие звездные гастролеры (Фрэнк Заппа, Cream, Jefferson Airplane, Джими Хендрикс) не упускали случая пригласить замечательный тандем выступить "на разогреве". Те не отказывались. Набирали опыт, призовые очки и, помимо неплохих барышей, зарабатывали авторитет. "Моя техника игры отличалась от любой другой" (Bo Hansson). Святая правда. Для Боссе, в рамках Merrymen терзавшего гитару и бас, преображение в органиста произошло естественно и спонтанно. Без всякого промежуточного этапа. Он, в отличие от коллег по цеху, не насиловал фортепиано и прочие клавишные, а как-то сразу воцарился за "Хаммондом", взявшись постигать "с нуля" премудрости взаимодействия с регистрами и педалями. Что получилось в итоге, думаю, объяснять не надо. На сегодняшний день Бо Ханссон - легенда и первопроходец скандинавского арт-рока, подаривший миру несколько прекрасных пластинок. Но вернемся во времена, когда Hansson & Karlsson потрясали умы любителей популярной музыки.
С 1967 по 1969 увидели свет три альбома прожекта. Наиболее успешный из них, дебютный "Monument", вошел на диск целиком. Финальная программа "Man at the Moon" (1969) представлена лучшей своей половиной (6 треков). Оставшаяся пара вещей - сингловая штучка "Canada Lumberyard" и 14-минутный концертный джем "I Love,You Love" c лонгплея "Rex" (1968). В принципе, для оценки драйва, мощи и мастерства горячих шведских ребят достаточно шести начальных номеров. Вступительный фьюжн-марш "Richard Lionheart" - явный источник инспирации для вышеупомянутого Шёблума; вкуснейший идейный микс и весьма лакомый кусочек для последующего цитирования. Как, впрочем, и психоделический вальс "Triplets" с его стихийными параболами эмоций. Есть здесь и коктейль-джазовый сегмент ("Tax Free"), и нарочитая ретро-гамма американо-эстрадного происхождения ("February"), и прогрессивные колебания от фолка к свингу и призматическим "кислотным" оттенкам ("Collage (Towards Brave New Goals – Unknown – Valsette)"), и куражистый органно-ударный танец, зажигательный и забавный ("H.K. Theme"). Дальнейшие эскапады демонстрируют преобладание "грувов" и экспериментальных психо-сентенций над стартовым мелодическим ориентиром, но и тут встречается достаточно всякого любопытного, о чем в двух словах не расскажешь.
Резюмирую: довольно недурственный сборник, напоминающий нам об одной из уникальнейших формаций прото-артовой эры. Пропускать не советую.   

19 окт. 2013 г.

Univers Zero "The Hard Quest" (1999)


В 1987 году "священное чудовище" бельгийской сцены погрузилось в сон. На долгих одиннадцать лет. Прежние возможности Univers Zero были исчерпаны. Творческих прозрений отчего-то не возникало. И Даниэль Дени, скрепя сердце, распустил коллектив. Его коллеги не остались без дела. У кларнетиста Дирка Дешимакера, к примеру, уже вовсю шло сотрудничество с Julverne и Вимом Мертенсом. А сам мастермайнд взял да и влился в состав близкой UZ по духу экспериментальной формации Art Zoyd, где встретился с экс-коллегой Мишелем Беркманом. В начале 1990-х Дени, уверовавший в собственный креативный гений, выпустил две сольные пластинки - "Sirius and the Ghosts" (1991) и "Les Eaux Troubles" (1993), продемонстрировавшие недюжинный потенциал маэстро. Параллельно продолжался процесс накопления идей. Даниэль активно изучал труды по истории западноевропейской музыки эпохи средневековья. Поиск нового звукового языка двигался трудно, но тонкий лучик надежды уже пробивался сквозь удушливый сумрак тотальной коммерции и глумливой альтернативы...
Они встретились осенью 1998-го. Закаленные гастролями матерые зубры, давние соратники по цеху - Дени, Дешимакер, Беркман. В загашнике у бессменного лидера UZ имелся ряд заготовок. Умница Мишель, пользуясь расположением шефа, внес в копилку кое-что свеженькое. Для комплекта ангажировали в ансамбль молодых - скрипача Игоря Семенова с гитаристом/басистом Реджинальдом Триго, сыном верховного жреца конкурентов-авангардистов Present. В воздухе повеяло интригой, и очнувшийся от летаргии суровый монстр хищно клацнул зубами...
Программа "The Hard Quest" стопроцентно оправдывает свое название. Альбом создавался почти без оглядки на былые достижения. Да и взятый тайм-аут кардинальным образом повлиял на художественное мировоззрение мсье Дени. РИО? Вряд ли. Это осталось за горизонтом 1980-х. Ни о какой оппозиционности уже не могло быть и речи. Бунтовать Univers Zero не собирались вовсе. Отталкиваясь от медиевальной готики, канонических фигур ars nova и фламандской полифонической эстетики XVI века, они пошагово проектировали оригинальную соническую вселенную с мощными корнями и вычурными побегами. Если вступительная "Vieux-Manants" выглядит эдаким наведением мостов меж современностью и европейским дворцовым маньеризмом, то механические выверты "Civic Circus" невольно порождают вопрос: а есть ли у данной музыки душа? Да, получившийся гомункулус по-своему строг, изящен и грациозен, но способен ли он на проявление эмоций? В ответ участники UZ неопределенно пожимают плечами и принимаются за органно-струнные дарк-красоты ("Affinité"), смурные авант-речитативы ("News From Outside"), агрессивные камерные головоломки ("Rébus") или же одиночные фортепианные размышлизмы ("L'Impasse du Choléra"). Содержатся тут и намеки на традиционные для ребят Даниэля ценности ("Rouages", "Kermesse Atomique", "Succès Damné"), впрочем, то лишь слабые отголоски ностальгии. По-настоящему самобытно обновленные UZ заявляют о себе единожды, в 10-минутной панораме "Xenantaya" - умозрительной фантазии на тему альянса пост-рока с chamber-прогом. Остальное - не более чем мрачные тени на неподвижном каркасе реанимированной легенды. И все-таки надо признать: даже в столь сомнительном виде бельгийцы умеют произвести впечатление. Посему всем заинтересованным советую приобщиться. Возможно, откроете для себя нечто уникальное.

16 окт. 2013 г.

Willowglass "The Dream Harbour" (2013)


Над третьим диском прожекта Willowglass композитору-мультиинструменталисту Эндрю Маршаллу пришлось здорово попотеть. В прежние годы британский музыкальный "гекатонхейр" удовлетворялся компанией соотечественника Дэйва Брайтмана (ударные, перкуссия). Однако возросшая необходимость перемен и - что скрывать - некоторые здоровые амбиции заставили маэстро пересмотреть творческую политику. Концепт-программа "The Dream Harbour" ознаменовала выход Маршалла на международную арену. К сотрудничеству доблестный йоркширец привлек двух заграничных коллег. С одной стороны - американского затейника Стива Анру, члена Resistor, The Samurai of Prog, Paidarion, по совместительству плодовитого соло-артиста. С другой - тевтонского драммера-молотобойца Ханса Йорга Шмитца. И ежели выбор № 1 больших вопросов не вызывает, то альянс с немецким ударником выглядит, мягко говоря, странновато. Любителю теплых красок и лирических пасторалей не пристало бы идти на контакт с прожженным "технарем", чьей вотчиной служит прог-металлическая формация King of Agogik. Впрочем, факт налицо, и надо принять его как должное.
Встречаться в физической реальности троица не планировала изначально. А потому обмен любезностями свершался виртуально. Маршалл (гитара, клавишные, бас) обрисовывал задачу, отправлял компаньонам наброски партий, и дальше каждый трудился в своем сегменте. Мистер Анру записывал скрипку, флейту и вспомогательные пассажи гитары у себя в Род Айленде, а господин Шмитц устраивал локальный "тарарам" в Андернахе. Затем Эндрю сводил кусочки мозаики воедино и принимался облагораживать полученное хитрым аранжировочным манером. Результат совместных действий если и не поразил, то, несомненно, порадовал.
Открывает шеренгу треков первая часть магнум-опуса "A House of Cards". Синти-интро а ля Муг тонально напоминает ускоренную раза в четыре прелюдию к инструменталу "Traveller" французских арт-романтиков Vent D'Est. Сомневаюсь, чтобы Маршалл вообще слышал про данный коллектив. Но учитывая общую беспредельную любовь всех вышеозначенных лиц к наследию Camel, удивляться тут особо нечему. Развивается тема весьма достойно: от напористых симфо-роковых граней через камерный ренессансный прогрессив-фолк к мерцающему предзакатной флейтово-меллотроновой гаммой эпилогу. После минималистского ретро-реверанса "A Short Intermission" включается фаза "A House of Cards Pt. 2", в которой находится повод продемонстрировать достаточно резкий игровой стиль + обнаружить склонность к условно-авангардным веяниям из серии дарк-диссонансов. Гитарно-акустическая "Interlude No. 2" - своеобразный привет Стиву Хэкетту, тогда как светлая титульная элегия в значительной степени навевает воспоминания о душевных голландцах Trion. Теплая аналоговая марина "Helleborine" - еще один чудный подарок бальзамического свойства для консерваторов-ностальгистов. Венчает же медиумический сеанс связи с прошлым насыщенный коктейль "The Face of Eurydice", старательно выдержанный в традициях семидесятых. 
Резюмирую: крепко, профессионально, быть может, чуточку эклектично, но в любом случае хорошо. Винтажный арт-вояж на новый лад. Советую вникнуть и оценить. 

13 окт. 2013 г.

Iver Kleive "Kyrie" (1994)


При всей своей славе одного из ведущих церковных органистов современности, Ивер Клейве (р. 1949) на редкость скромный человек: ни тебе сайта в Интернете, ни профиля на Myspace. Таким образом, задача по восстановлению подробностей творческой биографии артиста представляется не самой простой. И все же попробуем осветить несколько штрихов, относящихся ко времени создания пластинки "Kyrie".
На тот момент в активе Клейве значились сольные, сугубо академические опусы, являющие собой фантазии на темы немецкого композитора Макса Регера (1873-1916). Другой стороной жизнедеятельности трудяги Ивера выступали союзы с фолк/кантри-певцом Пером Эгилем Ховланном, пан-флейтистом Роаром Энгельбергом и гитаристом Кнутом Рейершрудом. Иными словами, к полижанровым ракурсам маэстро было не привыкать. И нет ничего удивительного, что в копилку авторской программы "Kyrie" Ивер постарался сложить множество разнопородных составляющих.
В качестве инструментального арсенала мастермайнд задействовал фортепиано, церковный орган, Hammond B3 и синтезатор модели Roland JXSP. Естественно, дело не обошлось без гостей. Авторитетный джазовый ударник/перкуссионист Паоло Виначча, старый знакомый Рейершруд, горнист Кьелль Эрик Арнесен, несколько хоров (мальчиков из Кафедрального собора г. Осло, камерный под управлением Грете Хельгеруд и капелла храма Святой Жанны д'Арк) + разнополые лид-вокалисты объединили усилия для воплощения насыщенной звуковой палитры.
От заглавного номера в возвышенной госпел-манере действие движется в сторону духоподъемного джаз-псалма "Jordens Største Under" (особая атмосфера излюбленного Ивером собора в датском городе Оденсе, где протекал процесс записи, ощущается явственнее некуда). Далее - светло-печальный мелодик-поп-этюд "Alt Er Som Før", исполненный "на троих" (Клейве, Виначча, Рейершруд). В клавишном эксперименте "Der Professor Sitzt Im Bar" норвежский профи играет с оттенками настроений, а в полном религиозной мощи гимне "Jeg Løfter Opp Til Gud Min Sang" он же сооружает тональный аналог "лествицы Иакова". Тончайшая элегия "Sarah" - поразительной красоты арт-фреска, сотворенная Художником с большой буквы. И тут же - озорное мелькание солнечных пятен в эпизоде "Kos". В последующем Ивер не раз продемонстрирует уверенное владение всеми стилевыми спектрами. Экстатическое великолепие мессы "Med Jesus Vil Eg Fara", рождественское благоухание ангельского вокализа "I Ditt Lys", ритмичный фьюжн-речитатив "Lasarus", светоносный хоральный эскиз "Morgensang", проникающие в душу хрустальные дождевые капли пиано-мотива "Til Deg", синтетический коллаж "Nåde" в фольклорно-храмовых тонах и модернистской обертке - кажется, этому гению любая задача по плечу. Но главное, что эклектическая по сути мозаика благодаря композиционному дару Ивера Клейве обретает единый стержень, получая шанс уподобиться целостному и законченному произведению современного искусства.   

8 окт. 2013 г.

Tin Hat Trio "Helium" (2000)


Козырей в рукавах у этой замечательной троицы с лихвой хватило бы на десяток ансамблей. Ведь еще до образования собственно Tin Hat Trio каждый их музыкантов успел в той или иной степени заявить о себе. Выпускница старейшей в США Оберлинской консерватории большеглазая Карла Кильстедт (скрипка, альт) играла с корифеями авант-джаза Джоном Зорном и Роско Митчеллом, сотрудничала с Филипом Глассом и записывалась с массой других хороших артистов. Марк Ортон (гитара, добро, тенор банджо), за плечами которого Peabody Conservatory и Hart School of Music, также имел дело с Зорном, Биллом Фриселлом + участвовал в деятельности состава Old Joe Clarks. Интеллектуал Роб Бюргер (аккордеон, пиано, фисгармония, гармоника, марксофон) изучал классическое фортепиано в Джульярде, а позднее устраивал импровизационные вечера в Массачусетском университете в компании Макса Роуча, Юсефа Латифа и прочих выдающихся личностей. Короче говоря, им было, от чего оттолкнуться. И Tin Hat Trio действительно взяли недурной старт, презентовав слушателям свой дебютный релиз "Memory is an Elephant" (1999). Смешав танго с акустическим джазом и элементами авангарда, американские оригиналы вышли на большую тропу сезонных экспериментов. Пунктом номер два в их планах значился диск "Helium". И этот "выстрел" лег ближе к цели, нежели предшественник.
Тон действию задает банджо Ортона в "A Life in East Poultney" под заунывный маятник струнных и нарочито издевательское раздувание мехов. Непонятно, что перед нами: помесь ковбойского салуна с филармонией или же нечто принципиально иное? Вопрос повисает в воздухе, а публику тем временем прогоняют сквозь "пьяццоллистый" мотив титульной вещи. Дальше больше. В RIOшной ''Beverly's March" нервные окончания инструментов подвергают истязанию в chamber-масштабе, но и через атмосферу взвинченного сумбура проглядывает структурный композиционный каркас. Пропиликав на скрипке короткую кантри-тему "Scrap", госпожа Кильстедт вводит в оборот хмельной "Sand Dog Blues" весьма нестандартной комплектации. И уж совсем интересно выглядит сегмент "Fountain of Youth" с его тональными сдвигами от галопа к полной прострации и обратно. Втихую повенчав киношные саунд-эффекты с камерным музицированием ("Slip"), Tin Hat Trio лениво напускают блюзового тумана в протяжной "Width of the World". Затем эстафету принимает эклектический набросок "Seamstress Extraordinaire" - сущая радость для эстетов. На волне стилевой неопределенности протекают сюжетные перипетии трека "Esperanto". После чего в картину вклиниваются маршевый этюд "Big Blue House" и до одури меланхоличная история "Old Grey Mare". Скорострельная "Brennero" сталкивает лбами благородство аргентинского танго с грубыми манерами Дикого Запада, а уж томную "Anna Kournikova" и вовсе не знаешь, как расценивать: по кондициям, вроде бы, без намеков на юмор, но название так и сочится язвительностью. Гвоздь программы - финальная "Helium Reprise" с гипнотическим вокалом Тома Уэйтса и блистательным звуковым орнаментом от Tin Hat Trio.
Резюмирую: любопытно, необычно, загадочно. А в целом - очень на любителя. Тем не менее рекомендую к ознакомлению. Не исключено, что "Helium" окажется вам по вкусу.    

6 окт. 2013 г.

Harmonium "Harmonium" (1974)


У канадского трио все началось с театра. Как-то в 1972 году за кулисами повстречались Серж Фьори и Мишель Нормандо. Первый из них долгое время выступал гитаристом в танцевальном оркестре под управлением Фьори-старшего - негласного лидера монреальской итальянской коммуны. Второй являлся журналистом и по совместительству актером любительской драматической труппы. Знакомство мгновенно окрасилось в творческие тона. Оба принялись сочинять песни и, "не отходя от кассы", репетировать на пару голосов да в две гитары. В 1973-ем к приятелям присоединился басист Луи Валуа. И летом того же года когорта региональных рок-составов пополнилась еще одним славным и звучным именем - Harmonium.                            
Поскольку костяк наметился камерный, за стилевую основу ребята приняли фолк. Но необычный, а с разнообразными художественными изысками (сказались комплексный композиционный подход Фьори и тяга Нормандо к драматургии). Привычными концертными площадками для новичков сделались интерьеры ресторанов и кафе. Чуть погодя удача улыбнулась перспективным артистам: Harmonium заявились на радио, где выдали в прямом эфире яркий и умный live-set. А буквально через несколько дней последовало предложение от менеджеров Quality Records записать дебютный LP. Весь январь 1974 года Harmonium трудились за стенами монреальской Studio Tempo в компании опытных аккомпаниаторов - ударника Режана Эдмона и флюгельгорниста Алена Пенфо. Наконец веселым апрельским днем первенец фолк-оригиналов лег на полки музыкальных магазинов.    
Невзирая на тотальное отсутствие электричества, звучит релиз вовсе не скучно. Серж, Мишель и Луи проявили чудеса изобретательности, насытив программу мелодичными красками, неожиданными смысловыми кульбитами и проникновенными певческими монологами. Затейливые коллизии титульной вещи выигрывают за счет свежего идейного маневра - чередования пасторального лейтмотива с зажигательной ритмикой unplugged джаз-рока. Интеллигентная франкофонская зарисовка "Si Doucement" по степени "въедливости" могла бы составить здоровую конкуренцию шансонным хитам Джо Дассена. Безоблачный настрой сменяется психологической рефлексией ("Aujourd Hui, Je Dis Bonjour à la Vie") c меланхоличным продолжением в виде пьесы "Vieilles Courroies", оттеняется тональным размышлением а ля бард-джаз ("100, 000 Raisons") и погружается в вечернюю фьюжн-элегию "Attends-Moi", колорита ради припудренную практически попсовыми рефренными отступлениями. Прозрачный лиризм фрески "Pour un Instant" реанимирует в памяти ранние сольные творения Джорджа Харрисона. А в слегка манерной "de la Chambre au Salon" Harmonium вновь блистают умением придумывать невероятно симпатичные темы со склонностью к театрализации. Заключительная панорама "Un Musicien Parmi Tant d'Autres" отмечена определенным "прогрессорством": тут вам и тончайшие chamber-линии, и урбанистическая фольклористика, и эстрадные вспышки хорового плана...
Резюмирую: светлый, теплый и достаточно самобытный арт-акт, воплощенный с подлинным мастерством и безупречным вкусом. Рекомендую. 

2 окт. 2013 г.

SBB ‎ "Follow My Dream" [plus 3 bonus tracks] (1978)


"Follow My Dream" - золотая середина в творчестве великолепных поляков. По свидетельству Юзефа Скшека, релиз ознаменовал собой выход на новый уровень. Мало того, что при работе над ним "братья-демократы" прожили аж цельный месяц в западногерманском Ганновере, где располагалась студия звукозаписи Tonkooperativ, так и само музыкально-концептуальное наполнение пластинки позволило SBB вплотную приблизиться к арт-олимпу и встать практически вровень с демиургами прогрессивного рока - Genesis, Yes, Pink Floyd. Отныне славянскому трио открылась широкая гастрольная дорога в Европу. Виртуозов из Силезии с распростертыми объятьями принимали в Скандинавии и странах Бенилюкса. Эпическая титульная тема явилась основой для балета "Folow My Dream", завоевавшего Гран-при на фестивале телевизионных программ в бельгийском городе Кнокке-Хейст, а также послужила отправной точкой при создании одноименного психоделического мультфильма, явно инспирированного образами "Желтой подводной лодки" от знаменитой ливерпульской четверки. Словом, то был успех. Заслуженный, выстраданный, несколько запоздалый, но все-таки успех. И радостно, что он не застопорил духовное развитие SBB. Впереди Скшека и К ждали новые достижения. Впрочем, сейчас речь не о них. Отвлечемся от хроникального ряда и попробуем глубже окунуться в звучащие миры наших героев...
Архитектоника лонгплея в определенной степени копирует прошлогодний альбом "Ze Słowem Biegnę Do Ciebie". Доросший до сонатной формы Юзеф не стал мелочиться из принципа. Сосредоточившись на лирике молодых польских поэтов, он уверенно оформил пару сюит - по двадцать с гаком минут каждая. Потом уже разделил полученное на секции. И эти восемь продолжительных фрагментов составили волшебную мозаику диска. Сторона А отдана грандиозному сочинению "Going Away". По сути - гимн, но гимн нестандартный. От глориозных органных пассажей инструменталисты движутся в область трансцендентного, туда, где в замысловатой пасторальной комбинации сопрягаются элементы расслабленного фьюжн-фанка, космического арт-рока и практически тотальной идейной отрешенности от земных проблем. Вводная ода "великому освобождению" сменяется фазой повышенной ритмической активности - бессловесным напористым этюдом "3rd Reanimation", демонстрирующим в первую очередь запредельное игровое мастерство ударника Ежи Пиотровского. Далее - яркий калейдоскоп заглавного свойства, базирующийся на симфо-проговой платформе. А обобщает стилевые выверты знатных панов гипнотический синти-финал "(Żywiec) Mountain Melody" - роскошная фреска астрального типа. В 4-частной "Follow My Dream" SBB привычно жонглируют жанрово-эмоциональными снарядами, искусно соскакивая с мажорного джаз-рока на пафосные оратории, процеживая сквозь полифоническое сито диско-фанковые ингредиенты пополам с ядреными фьюжн-гитаризмами Апостолиса Антимоса и венчая клавишно-оркестровую коду с танцевальными антраша...       
Резюмирую: масштабная панорама эталонного качества и один из опорных пунктов восточноевропейского прога семидесятых. Пропускать не советую.