Cosmos Factory "トランシルヴァニアの古城 • An Old Castle of Transylvania" (1973)

Сказ о японских бандюганах с космической фабрики следует начать так: дело было в 1968 году, в славном городе Нагоя (префектура Айти). Молодой да ранний органист Цутому Идзуми затеял проект с жутко неудобным для японского уха названием The Silencer. Некоторое время ребята пробавлялись психоделией пополам с хард-роком. А под занавес 1971-го переменили вывеску на незамысловатое слово Cosmos. Тогда же маэстро Идзуми вздумал наладить сотрудничество с колоритным пареньком Горо Инуи из группы Blind Bird, джаз-фанковым фантазёром Дайко Нагато, известным под псевдонимом Дэнни Лонг, Мидори Мияурой и другими не шибко знакомыми меломану-европейцу персонами. Лихая гоп-компания записала и выпустила эйсид-проговый LP "Forest in the City" (в оригинале – "都会の森の中で"), после чего муз-наёмники разбежались в интересующих их направлениях. Но героический стоик Цутому продолжил гнуть собственную линию. К уже привычному Cosmos приколотил не менее банальное Factory и стал агитировать коллег относительно первого альбома под новой шапкой. Материала в закромах, слава богу, хватало. Тем не менее надлежало обзавестись издателем. Неожиданно коллектив приглянулся продюсеру, по совместительству – критику Наоки Тачикаве. И оный досточтимый джентльмен при посредничестве Такао Хонмы взялся вывести Cosmos Factory на нужную орбиту. А коль скоро за старт отвечало токийское отделение лейбла Columbia, в успехе предприятия можно было не сомневаться.

Отправная точка в приключении патлатых джедаев – номер "Soundtrack 1984". Без приснопамятного Дж. Оруэлла тут, вероятно, не обошлось. Впрочем, утверждать наверняка не берусь. В звуковом плане имеем занятный прогрессив-электронный инструментал, полный мрачного симфонического пафоса, синтетических игрищ мастермайнда на культовом агрегате имени мистера Муга и забубённых гитарных пассажей чрезмерно рукастого Хисаси Мидзутани. Следом распахиваются заманчивые горизонты хэви-баллады "Maybe" – с выразительным мотивом в духе Uriah Heep, самураистым, но дюже приятным вокалом "горлопана-главаря" и умело выстроенными хорами. Через паузу – очередной сюрприз: тончайшая камерно-артовая пьеса "Soft Focus" на стихи продюсера-опекуна Тачикавы с её небесной клавишной гармонией, романтическим настроением, ароматом галантной эпохи... Чистый театр кабуки, да и только. В контексте фрески "Fantastic Mirror" лирический тон спотыкается о хард-проговую твердыню аранжировки, однако все эти бесконечные "ла-ла" под конец приедаются сверх меры. И будто уловив гипотетический ропот аудитории, дети Страны Восходящего Солнца принимаются петлять хитроумным зигзагом под соусом изобретательного трека "Poltergeist" с великолепной партией скрипки гостевого участника Мисао; аналогия с голландцами Flairck здесь явно не будет лишней. Букетом спелых "вишен" на коллективно испечённом торте служит квадриптих "An Old Castle of Transylvania". Открывает его авангардная дарк-месса "Forest of the Death": потусторонние стенания органа, зловещая гитара, жирные басы Тасикадзу Таки и монотонный ритм драммера Кадзуо Окамото. Пространная меланхолия фазы "The Cursed" перетекает в шквалистые атаки этюда "Darkness of the World". Венчает эпопею титульный кунштюк, замыкающий на себя все сюжетные ветви разом.

Резюмирую: яркий образчик комплексного japanese-прога, давно и прочно причисляемый к разряду культовых. Рекомендую. 

Cosmos Factory

Captain Hammond ‎ "The Origin of Captain Hammond" (2007)

Свою маленькую слабость шефы американского лейбла Hammondbeat задекларировали в самоназвании. Да, эти прекрасные люди не постеснялись расписаться в истовом обожании легендарного органа "Хаммонд". Более того, при заключении контрактов с артистами они отталкивались от двух факторов: наличия у группы указанного агрегата и умения играть на нём. И хотя жанровые ориентиры потенциальных клиентов особого значения не имели, склонность к ретро-стилизациям всячески приветствовалась да поощрялась. Вот почему можно с полным основанием утверждать, что в лице британского трио Captain Hammond любители винтажных мотивов из Портленда (штат Орегон) получили максимально удовлетворяющую их требованиям команду. Организовали проект культовые персонажи лондонской acid jazz-тусовки. Клавишник Брин Бэрклем прославился как завзятый аналоговый пурист в составе популярного коллектива Mother Earth (не путать с одноимённым психоделическим ансамблем родом из 1960-х!). Гитарист Ник Коллисон и ударник Грег Борэмен параллельно заправляли деятельностью фанк-группы Reverend Cleatus & The Soul Saviours. Причём в рядах последней Грег как раз таки ведал органной частью. Но трезво рассудил, что бодаться с виртуозом Брином себе дороже, а потому с лёгкостью пересел за барабанную установку. Шуточный инструментальный концепт-альбом "The Origin of Captain Hammond" парни воплотили в стенах Rogue Studios за пару августовских дней 2007 года. И с этой заводной, переполненной азартом и драйвом пластинкой неожиданно сорвали банк.

Рассматривать под микроскопом 12 заявленных здесь треков – дело нудное и никчёмное. Посему сосредоточимся на смысловом охвате фактурной сонической эпопеи. Броский старт "Captain Hammond Theme" задаёт тон повествованию. Ностальгические бурливые "Хаммонд"-пассажи сцементированы электрогитарной риффовкой джазового толка и энергичным свингом. Умозрительную "дискотеку шестидесятых" продолжает не менее слаженный ритм-энд-блюзовый этюд "Fired Up", насквозь пропитывающий слушателя духом полувековой давности. Забойная "Into Orbit" торит звёздный путь некогда модной Sci-Fi-тематике, в которой весьма уместны и "кислотный" медлячок "Universal Milk", и пижонские эскапады номера "Cosmic Candy!" с wah-wah-эффектами, и танцы хиппующих дроидов под вывеской "Constellation Station". В густых и щедрых nostalgie-потоках Бэрклема со товарищи всё подлинно, осязаемо и зримо. Как, например, в зарисовке "Half Man Half Organ", где угадывается влияние Билли Престона и Booker T. & The MGs. Футуристический "рокешник" музейного фасона "Mechanaut" чередуется с таким же бестолково-бесстыдно-привлекательным опусом "Louder Than Sound" и чуть более раздумчивой, но до конца не избавленной от эмоционально-импульсивных ноток фреской "Origin". Забубённый рок-н-ролльный отжиг "Full Steam Ahead" преследует схожую цель, что и прочие вещи на диске: виртуальное воссоздание канувшей в бездну эпохи. Тут и Станиславский обронил бы бессмертное "верю". Финальная вещь "Don't Burst My Bubble" вносит недостающие штрихи в уже до мелочей знакомую, мастерски оформленную картину с оттиснутым в уголке гордым автографом: Captain Hammond.

Резюмирую: "золотое старьё" на новый лад в интерпретации звуковых кудесников с Туманного Альбиона. Музыка не для мозгов, но под настроение – очень даже. Счастливого вам полёта!

Captain Hammond

Giant "Giant" (1972)

Рождённого в Стамбуле черногорца Янко Ниловича (р. 1941) можно смело отнести к редкой породе авантюристов-мистификаторов. 19-летним юношей он отбыл во Францию в поисках славы. И обрёл её. Но, естественно, не сразу. Классический музыкальный багаж позволил новоявленному парижанину набрать сессионно-аранжировочный опыт. А уже в 1968-м головастый и нахальный молодой человек начал выстраивать карьеру сольного исполнителя. Будучи мелодистом до мозга костей, Янко взялся пестовать духовно родственные ему жанры. Таковыми оказались джаз-фанк, поп-психоделия и практически безбрежная сфера library music. Оркестровкой произведений наш герой занимался самостоятельно. Коллеги весьма ценили его профессиональные качества, колоссальную работоспособность, в кулуарах посмеивались над любовью маэстро к псевдонимам (их у балканского уникума значилось не менее четырёх), однако при этом не стеснялись обращаться за помощью. В 1972 году Нилович позволил себе немного пошалить, в смысле – поэкспериментировать с биг-бэндовым составом. В сборную под кодовым названием Giant вошли 32 французских артиста из совершенно различных лагерей: академисты, рокеры, джазмены, электронщики. Непосредственный зачинщик мероприятия ограничился авторско-дирижёрскими обязанностями, предоставив право действовать остальным. И, надо сказать, затея Янко удалась. Ещё раз подтвердив старую истину об универсальной одарённости всякого таланта.

Малый хронометраж (только 30 минут звучания) – вот, пожалуй, единственный недочёт пластинки. Представленные же здесь пьесы не просто радуют слух, но вовлекают в подлинный разгул фантазии. Первый номер "Black on a White Ground" рвёт с места в карьер сумасшедшей ритмикой и слаженными брасс-партиями. Драйв оттеняется пространными отступлениями лирико-симфонического толка с фьюжн-обертонами в придачу. Невесомые женско-мужские хоры, постепенное сгущение плотности и безумная развязка комплексной инструментальной истории. 10-минутный опус "Underground Session" принадлежит перу небезызвестного Жан-Пьера Аларсена (Le Système Crapoutchik, Eden Rose, Sandrose), прописавшего на монументальном оркестровом фоне (ответственный – Нилович) замысловатые гитарные соло в очередь с выкрутасами саксофонистов и трубачей, рефлексирующей флейтой и массивным атакующим напором струнных. Мотивная library-канва на уровне этюда "Xenos Cosmos" подчиняется суматошному джазовому сценарию, заточенному под спорадически-нервный монолог духовых и в то же время не лишённому красивостей скрипично-альтового толка вкупе с примоднённым хоральным многоголосием в ускоренном темпе. Фреска "Giant Locomotion" содержит эффектные переходы от общих модальных планов к приятственным фанк-частностям, киношно-саундтрековой эстетике, изысканной камерной неоклассике и броской, простроченной жирными стёжками полифонии. Короче говоря, не соскучишься. Изящный монотематический финал "Mouvements Aquatiles" сочетает строго филармоническую chamber-утончённость с размашистой эстрадной манерой. И всё это, прошу заметить, в пределах двух с половиной минут. После такого хочется долго аплодировать инициатору праздника, а равно и творческому коллективу в целом.

Резюмирую: ярчайший образец кроссовер-стилистики прогрессивного свойства. Натуральное пиршество для нескольких поколений меломанов. Советую приобщиться.

Giant

Gordian Knot "Emergent" (2002)

Девиз "У нас только лучшие" стопроцентно применим к Gordian Knot. Их первый альбом в одночасье сделал Шона Мэлоуна любимцем музыкальной прессы. Рок-издания пестрели интервью с мастермайндом проекта, не стеснявшимся грезить о художественном альянсе с великими. А поскольку мистер Мэлоун по природе своей везунчик, счастье не обошло его стороной. С благословения Трея Ганна Шон сумел найти подход к Биллу Бруфорду. Блистательный ветеран арт-цеха ознакомился с дебютной пластинкой Gordian Knot и выразил готовность к сотрудничеству. Другого британского прогмейстера, гитариста Стива Хэкетта, заполучить оказалось сложнее. Но в итоге всё срослось должным образом. Из прежнего состава неизменной осталась фигура ударника Шона Райнерта. Партиями баса и стика Чэпмена Мэлоун решил распорядиться самостоятельно. Зато гитарную гвардию, помимо вышеупомянутого английского джентльмена, команданте GK укомплектовал персонами Джейсона Гобела и Пола Масвидала (оба – Cynic), а также привлёк к участию лидера прогрессив-металлической легенды Fates Warning Джима Матеоса. Концептуальную формулу материала "Emergent" затейник Мэлоун обрисовал так: "Инструментальные сочинения с позиции вокальной перспективы". Где вместо традиционной раскладки "куплет–припев" наличествуют сольные секции и комплексные гармонии. В таком вот аксепте, как говаривал незабвенный Модест Матвеевич Камноедов.

Вступительная миниатюра "Arsis" – меланхоличные басовые раздумья о вечном. Обманчиво пространное интро, за которым выстраивается тяжёлая артиллерия. Бойцовый этюд "Muttersprache" предельно конкретен. Да к тому же под завязку нашпигован энергичными струнными узорами всех мастей. Начинает риффовать Гобел, на 3-й минуте присоединяется Хэкетт, закрывают тему сообща, при массированной огневой поддержке электронных ударных Райнерта и стиково-гитарно-клавишных манёврах худрука Gordian Knot. В ядерной фреске "A Shaman's Whisper" Стив самоустраняется: it's not his cup of tea. Действуют парные связки: драммеры (Билл + Шон), гитаррерос (Джейсон + Пол). Ну и, разумеется, Мэлоун; куда ж без него... Загадочная фьюжн-схема "Fischer's Gambit" отмечена присутствием Матеоса, вдохновенно водящего медиатором по нейлоновым и металлическим струнам, и отчасти созвучна настроению предыдущего диска. Студийные бдения прерываются "живым" треком "Grace", запечатлённым на концерте в Орегонском университете. Скудный арсенал средств (стик и саунд-система Echoplex) позволяет глубже понять и прочувствовать авторскую индивидуальность Шона Мэлоуна, способного в одиночку завладеть вниманием аудитории. Фактуру опуса "Some Brighter Thing" мощными соническими росчерками заполняют Бруфорд, Хэкетт, Гобел и Матеос при мультиаккомпанементе главного выдумщика. Номер "The Brook the Ocean" – бессловесный диалог поколений. От лица старшего дробными долями вещает Билл, талантливую молодёжь представляет сами знаете кто. Результат – импровизационного плана крупногабаритный эскиз, впрочем, не лишённый изящества. Хэви-фьюжн "Singing Deep Mountain" расцвечен игрой каждого из приглашённых лиц (за исключением Масвидала) и сдобрен вокализами Мэлоуна и Сони Линн. Точку в путешествии профессионалов ставит хардовый джаз-прог-кунштюк "Surround Me", по-американски уверенный, но с оттенком философичности.

Резюмирую: абсолютно земная, материальная антитеза астральным проекциям предшествующего релиза, резонирующая с ним на уровне "инь–ян". Крепко, авантюрно, безукоризненно. Рекомендую.

Gordian Knot

Música Urbana "Iberia" (1978)

У ансамбля Música Urbana особое положение в иерархии испанского прога. Даже если не брать в расчёт синтетический характер их музыки (среднее арифметическое между джазом, роком и каталанской фольклорной традицией), нельзя обойти вниманием уникальное единение многогранных творческих личностей. С фигурой композитора Жуана Альберта Амаргоса (клавишные, альт- и сопрано-саксофоны, кларнет/бас-кларнет, художественный свист) всё более или менее понятно: симфонист, классик, маститый, заслуженный и т.д., и т.п. Второй по степени значимости участник группы, басист Карлос Бенавент (экс-Máquina!), впоследствии работал с Пако де Лусией, Майлзом Дэвисом, Чиком Кориа и прочими корифеями мировой сцены. Гитарист Жорди Бонелль (Secta Sònica) в 1987 г. основал секстет Azúcar Imaginario, с которым удостоился премии за лучшую джазовую запись года. Флейтист Жаума Кортаделлас много и плодотворно взаимодействовал с камерно-симфоническими оркестрами, трудился на ниве звукового оформления театральных спектаклей, не отказывая себе в удовольствии сотрудничать с "народниками", "психоделистами" и "артовиками". Ударник Сальвадор Фонт в 1970-е был весьма заметной персоной в барселонских прог-роковых кругах, а позднее примкнул к отцовскому коллективу Mantequilla и с головой погрузился в чистый джаз.

Свою вторую пластинку Música Urbana фиксировали расширенным составом – с исполнительницей на кастаньетах Авророй Амаргос и американским трубачом/флюгельгорнистом Мэттью Саймоном. Что закономерно привело к обогащению и без того насыщенного саунда. Альбом "Iberia" – это пять великолепных пьес, демонстрирующих мастерство, удаль, страстность и глубину мысли его создателей. В открывающем программу треке "En buenas manos" авторства Бенавента крупная басовая пульсация тонет в темпераментных, сугубо испанских мотивах брасс-секции. К третьей минуте действа торжественная интонация сменяется загадочным полуночным фьюжн-мерцанием, однако развязка инструментального сюжета выполнена в ключе заданного прологом темпоритма. Номер "Invitation au «xiulet»" подобен пёстрому каскаду настроений. Сперва нас баюкают меланхоличной, слезящейся тёплыми "джазинками" мелодией. Затем бесцеремонно бросают в киношную круговерть бурлеска, где полижанровость – непременное условие и квазиэстетическая категория, возведённая в ранг абсолюта. Как бы там ни было, вещь увлекательная, интригующая, с доброй порцией "изюмин" разнообразного свойства. Классицистический посыл "«Pasacalle» de nit" теряется в ироничной аранжировке: виртуозное наяривание дона Карлоса на мандолине, чириканье флейты, нарочито жирные контрапункты духовых успешно искореняют пафос и без следа уничтожают любые проявления снобизма. В развёрнутой панораме "Pasodoble balear" этнический колорит сопряжён с биг-бэндовым звучанием, пиано-манёвры точны и изящны, а разгульный фламенко-шабаш под занавес ничуть не противоречит парадоксальной внутренней логике произведения. Закрывается релиз эпической темой "Vacances perdudes", уравнивающей в правах туманный релакс с высокочастотным драйвом и массовой свально-инструментальной атакой.
Резюмирую: один из сильнейших прогрессивных фьюжн-актов семидесятых. Удивительный полёт фантазии, не растерявший оригинальности за прошедшие десятилетия. Очень рекомендую.

Música Urbana

Areknamés "Areknamés" (2003)

Генуэзский лейбл Black Widow Records слабо ассоциируется с бизнес-проектом. Основанный тремя итальянскими товарищами в далёком 1990 году, он прошёл тернистый путь развития – от скромной независимой рок-конторы до настоящего оплота культуры, в сферу интересов которого с 2005 года входит и театр. Об умении владельцев BWR выявлять таланты могут поведать многие состоявшиеся артисты. В том числе члены прогрессивной формации Areknamés. До 2001-го коллектив из портового города Пескара именовался Lentofumo и играл нечто в духе кентерберийцев семидесятых. Затем название поменяли на Mors in Fabula, записали демо-плёнку. И главный человек в команде – композитор, мультиинструменталист, вокалист, продюсер Микеле Эпифани предпринял рассылку материала по рекординг-компаниям. "Олдскульные" песни вкупе с англоязычной лирикой весьма приглянулись руководству BWR. С парнями без лишнего обхаживания заключили контракт. Однако латинизированную вывеску сметливые боссы отвергли напрочь. И предложили поискать термин поприличнее. После недолгого мозгового штурма нарисовался непонятно что означающий, но довольно эффектный вариант Areknamés. Всем понравилось, и трио в составе: Микеле Эпифани (орган, электропиано, синтезатор, меллотрон, клавесин, гитары, дудочка, вокал), Пьеро Раналли (бас), Мино Вителли (ударные, этническая перкуссия) продолжило творить под таким благозвучным титулом.

Дебютная программа ребят – шесть полнометражных вещей винтажно-психоделического свойства. Первым пунктом идёт 12-минутная конструкция "A Day Among Four Walls". Её мрачноватое настроение, своеобразная повествовательная манера Микеле и драматическая текстовая канва заставляют вспомнить Питера Хэммилла с Van Der Graaf Generator. Здесь атмосферность джаз-роковых эпизодов соседствует с эмоциональными взрывами, а пасторальная расслабленность перетекает в нагнетание грозной гитарной бури. Пьеса "Wasted Time" усиливает тему экзистенциального одиночества. Заблудшая душа героя мечется в лабиринте собственных страхов, тотального отчуждения и усталости от рутины. No Way Out. Безнадёга – и только. Умозрительную смысловую линию "Я царь — я раб — я червь — я бог!" удлиняет фреска "Down". Самокопание сквозного центрального персонажа тут достигает нового уровня. Ещё больше хэммилловских нот; отполированное до зеркального блеска отчаяние, в коем отражается тщедушный, скрюченный уродец, возомнивший себя пупом земли и вершителем судеб мира. Музыкальная ткань скроена из прог-, хард-, фьюжн-элементов с устойчивой приставкой "дарк". В номере "Season of Death" заунывная рефлексия а ля Anekdoten сдобрена джазовыми фишками, мессианскими органными перекатами, фоновым нарративом и утяжелёнными "Хаммонд"-выкрутасами по рецепту Atomic Rooster. В затейливом, нашпигованном нюансами стилевом калейдоскопе "Boredom" за лид-гитарные позывные отвечает гостевой участник Стефано Коломби. Финалом служит эпическое по духу полотно "Grain of Sand Lost in the Sea", чьи морские пейзажи в равных долях включают аморфно-штилевые сегменты и вздымающиеся яростные валы.

Резюмирую: любопытный старт одной из наиболее перспективных групп современного итальянского прог-дивизиона. Любителям Г.Ф. Лавкрафта, инфернальной поэтики и психологических заморочек арт-рокового плана пропускать не советую.

Areknamés

Michał Urbaniak's Fusion ‎"Atma" (1974)

«Польский ответ Жан-Люку Понти». Звучит смешно, по сути же – верно. Впрочем, звуковая одиссея Михала Урбаняка (р. 1943) заслуживает не меньшего внимания, чем творческий путь его именитого альтер эго. Музыкальная одарённость маленького Михала не вызывала сомнений у родных и друзей. Однако всерьёз осваивать скрипку он начал лишь в старших классах. Далее было профильное обучение у лучших педагогов Варшавы и Лодзи, престижные семинары в Москве. Но вместе с шестидесятыми в душу Урбаняка вторгся джаз, заставив классическую технику потесниться. Скрипач на время "перекрасился" в саксофонисты, примкнул к ансамблю Збигнева Намысловского и принялся колесить по джазовым фестивалям Старого и Нового Света. В 1969-м маэстро с супругой, певицей Урсулой Дзудзяк, и органистом Войцехом Кароляком учредил Michał Urbaniak's Fusion. Выступления коллектива воспринимались ортодоксально настроенными меломанами своего рода экзотикой, ведь наравне со скрипкой традиционного пошиба солист и композитор Михал использовал электрическую 5-струнную разновидность инструмента. Успех группы на фестивале в Монтрё (1971) ознаменовал крутой поворот в жизни нашего героя: звание лучшего скрипача Европы, получение стипендии для повышения квалификации во всемирно известном колледже Беркли, наконец, мероприятие New Violin Summit, где ему довелось сыграть на одной сцене с Робертом Уайеттом, Терье Рюпдалем, Жан-Люком Понти и другими звёздами. А в сентябре 1973 г. Урбаняк с Урсулой выехали на ПМЖ в Нью-Йорк...

Диск "Atma" записывался на студии лейбла Columbia летом 1974 года. Войцех Кароляк (электропиано, синтезатор Муга, орган "Farfisa"), Павел Ястшембский (бас) и Чеслав Бартковский (ударные) во главе с лидером бэнда (струнные, сопрано-сакософон) продемонстрировали оригинальность и мощь славянского фьюжн-фолка. Уже на уровне открывающей пьесы "Mazurka" нам явлен образцово-показательный синтез наивных сельских мотивов Восточной Европы с виртуозными, лихо закрученными джаз-роковыми партиями. Этюд "Butterfly" очаровывает эффектным журчанием клавишных, атмосферным вокализом госпожи Дзудзяк и общим лирико-созерцательным настроением. В рефлективной ткани "Largo" присутствуют загадочное мерцание океанской бездны и электрические всполохи сверхактивных, энергетически заряженных струнных пассажей. Драйв, задор, скорость и неуёмный оптимизм насыщают фактурную зарисовку "Ilex", за которой следует очередной уникальный опыт по сращиванию структурно разномастных деталей. Речь о номере "New York Batsa". Это – подлинная ода мультикультурализму, ибо в модерновый fusion-корпус интегрирована схема деревенской плясовой. Дилогия "Kama" убедительно доказывает авторскую состоятельность Урбаняка в деле создания экстравагантных эпизодов авангардного толка. Бессловесные певческие упражнения (если можно назвать так стенания, бормотание, вскрики, всхлипы и т. п.) Урсулы постепенно окаймляются мелодией, ритмом и своевременно сходят на нет. Венчает программу комплексная трилогия "Atma" (Yesterday – Today – Tomorrow) с грамотно выстроенным варьированием темпов, приёмов, комбинаций и смыслов.
Резюмирую: скромный шедевр прогрессивного джаз-рока, находящийся в ряду эталонных пластинок жанра. Очень рекомендую.

Michał Urbaniak's Fusion

Gordian Knot ‎"Gordian Knot" (1999)

Если в команде фигурируют три гитариста, пара басистов и ударник, да к тому же добрая треть из них – техно-трэшеры со стажем, результат, по идее, ясен загодя: антигуманный "адский тарарам". Но как же, чёрт возьми, приятно ошибиться! Ибо, невзирая на экстремальные опыты закопёрщика Шона Мэлоуна в рядах Cynic, его героями с юности значились Гедди Ли (Rush), Крис Скуайр (Yes) и Мик Карн (Japan). И музыка, о которой втайне грезил молодой американец, имела совсем немного общего с беспощадным тяжметом. В конце 1990-х Мэлоуну представился шанс воплотить мечту. Перво-наперво он сделал звоночек приятелю – драммеру Шону Райнерту (Death, Cynic). А затем с лёгкой руки последнего удалось подключить к процессу монструозного touch-гитарреро Трея Ганна (King Crimson, соло), маститого стикиста Джона Маюнга (Dream Theater), виртуозных шестиструнников Рона Ярзомбека (Watchtower) и Глена Снелуора. В силу географической разобщённости компаньонов (Флорида, Вашингтон, Техас, Нью-Джерси, Калифорния) материал записывался на шести различных штатовских студиях. Процесс сведения осуществлял головастый Марк Пратор (Morrisound Recording Studio) под продюсерской опекой Мэлоуна и Ганна. Тиражировать пластинку рискнул ангел-спаситель подающих надежды прогрессоров Кен Голден, глава лейбла The Laser's Edge. И, как водится, не прогадал.

Футуристические проекции интро-фазы "Galois" способны сбить с толку кого угодно. Кажется, увлекшийся сонорными упражнениями Шон вот-вот растворится в астральной эмбиент-беспредельности, навсегда отринув суетность грешного мира. Но не тут-то было.  Ветреный скрежет буддистских колёс сменяется высокочастотной фьюжн-конкретикой трека "Code / Anticode", в чьей навороченной структурной сетке затейник-композитор исхитряется приберечь пару уголков для пространных клавишных медитаций. Ершистые дисторшн-куски чередуются с тонко исполненными репетитивными коанами ("Reflections"). Жёсткость и смурь теряются перед округлыми, замкнутыми на себя имагинативными пассажами. Неторопливый дуэт Шона и Трея "Megrez" населён призрачными субстанциями из недоступных глазу миров, тогда как в ломаных траекториях этюда "Singularity" прог-металлический вихрь тщетно пытается заглушить трепетный, лучистый пламень гармонии. Печальная фреска "Komm Süsser Tod, Komm Sel'ge" И.-С. Баха в аранжировке Мэлоуна приобретает дополнительный энигматический флёр. И совсем экзотическим видится эксперимент по сращиванию природных афро-тенденций с насквозь техногенным фьюжн-прогом ("Redemption's Way"). Чумовая пьеса "Rivers Dancing" открывается озрикоподобными риффами, продолжается скоростными соло-проходами и благозвучно-потусторонними лирическими отступлениями от заданной линии. 9-минутная конструкция "Srikara Tal" предлагает слушателю погрузиться в этническую транс-негу псевдовосточного образца. А идущие бонусами кавер-версия на тему "Unquity Road" Пэта Мэтини и одиночная рефлексия "Grace" расширяют стилевой диапазон за счёт мелодичного джаз-рока и поэтичнейшего басово-синтезаторного монолога редкостной мотивности и прозрачности.

Резюмирую: удивительная, не имеющая аналогов коллекция произведений, идеально рифмующихся с приставкой "арт". Очень рекомендую.

 Gordian Knot 

Kandahar "In the Court of Catherina Squeezer" (1975)

Вызывающе фривольное оформление лицевой стороны LP-конверта "In the Court of Catherina Squeezer" – не иначе как дань странноватому чувству юмора участников Kandahar. Из той же категории зафиксированное на обороте посвящение мастерицам "обнажёнки": Линде Лавлейс (героиня порноклассики "Глубокая глотка") и актрисе Чести Морган (урождённой Лилиане Вильчковской). Между тем второй диск бельгийцев создавался в весьма непростой обстановке. Руководителю проекта, многостаночнику Карелу Богарду, для обеспечения жизнеспособности собственного лейбла Dwarf приходилось браться за всё разом. А именно: в связке с гитаристом Джеффом Де Виссером сочинять и разучивать свежий материал Kandahar, записывать сольный альбом "From Dusk Till Dawn", разнообразно взаимодействовать с крайне непохожими друг на друга артистами – поп-органистом Иваном Гилини, фри-джазовым коллективом The Full Moon Trio, фолк-рокером Сонни Зандуэтой, симфо-прогрессорами Banzai, блюзменами Tjens Couter... Определённо, нужно было иметь железное здоровье и стальные нервы, чтобы заниматься этим единовременно. (Забегая вперёд, скажу, что кипучая деятельность Карла не уберегла Dwarf Records от банкротства и последующего его поглощения концерном IBC.) Невзирая на сложности, разросшийся до размеров септета ансамбль (с трубачом Гвидо Антониссеном и взятым на постоянной основе тромбонистом Клементом Ван Хофе) выдал очередную замечательную пластинку.
Вступительный номер "Jungle Dreams" – мотивная фьюжн-гамма с налётом фанка и протяжно-"ликвидными" позывными синтезатора Даволи от специально приглашённого музыканта Феликса Мертена. Приятное, абсолютно бесконфликтное начало, на пятки которому наступает противоположного характера вещь "I'll Still Have My Soul". Тут милый сердцу Богарда похмельно-хриплый блюз-рок для приличия сдобрен брасс-оркестровкой. И уже по мере развития сюжет ускоряется втрое, испуская протуберанцы чистейшего позитива. Таинственный инструментальный этюд "L's Mood" кондиционно близок произведениям джазово-кентерберийского плана. В палитре преобладают духовые, но и остальные средства не теряются на общем фоне (отдельно отмечу гитарно-басовую перекличку Де Виссера с Жан-Пьером Клезом). Далее по списку – изящная пьеса "Song for Catherina". Фонтанирующие идеями авторы Джефф и Карел без особого труда сплавили вместе элементы фламандского фолка, отголоски ренессанса, среднетемповый арт-рок и размашистый симфонический пафос. Результат получился на удивление целостным, выразительным и напрочь лишённым надуманности. В канве бессловесной фрески "Lahti Jumps" привлекательная форма, дополненная интригующим содержанием, реализовалась на крепком художественном уровне; прогрессив-фьюжн в наилучшем виде. "Гвоздь" программы – 16-минутное полотно "The Day I Came to Life". Эпические претензии композиторского тандема вылились в торжественный трубный зов, сдвоенный женский вокализ под фортепианный аккомпанемент, чередование философских chamber-эпизодов с не теряющими мелодичности групповыми атаками и другие интересные решения эстетического свойства.
Во второй половине 1970-х Богард, передав бразды правления коллеге Де Виссеру, покинул ряды Kandahar. Последние нашли приют под сводами театра Ghent Arena и благополучно дотянули до середины восьмидесятых. Однако то была принципиально иная команда, чья история – предмет для совершенно особого рассказа.

Kandahar

Upright "Opinion" (2004)

У канадской формации Upright судьба оказалась трудная, но счастливая. Основали группу в 1996 году Эрик Мартин (бас) и Бенуа Вердан (ударные). Оба на тот момент числились студентами музыкального отделения монреальского колледжа Cégep de Saint-Laurent. Вскоре к дуэту примкнули саксофонист Бернар Барибу и клавишник Эрик Сен-Жан. Не размениваясь по мелочам, молодёжь затеяла играть джаз. И преуспела. Талантливый квартет отметили премией на местном смотре-конкурсе искусств. Поскольку все четверо обладали способностями к сочинительству, за демо-альбомом дело не стало. Однако издать материал в нормальном качестве ребятам так и не удалось. После активных летних выступлений в джаз-клубах каждый из них решил пойти своей дорогой... Минуло семь лет. И дипломированный выпускник Монреальского университета Эрик Мартин захотел возродить бэнд. К этому времени у парня имелся с десяток дожидавшихся реализации авторских композиций. Из прежних коллег на зов Эрика откликнулся лишь духовик Барибу. Остальные участники подобрались благодаря старым институтским контактам. Аннам Нгуен (гитара), Марк-Этьен Саваж (клавишные), Жером Шамберлон (ударные) с удовольствием включились в работу. И в декабре 2003 г. после серии бесплотных попыток обновлённым Upright всё же удалось запечатлеть в студии инструментальную программу "Opinion".

Открывающая вещь "Nouveau Départ" демонстрирует всю серьёзность намерений канадцев. Крепкая ритм-секция, солидная партия гитары, философские саксофонные рулады с толикой угрюмости, атмосферная синти-посдветка... Уверенный, профессионально скроенный фьюжн. И эта рассудительность – без суеты, лишних нот, ненужных заигрываний со слушателем – импонирует. Титульная пьеса при общей лирической направленности содержит массу интересных, сугубо джазовых финтов. Здесь у любого ансамблиста есть собственная возможность для "цыганочки с выходом", но на правах ветерана этим преимуществом пользуется "свадебный генерал" Бернар. Трек "Le Grand" предназначен ценителям клубных джемов. Томная вязь духовых перетекает в плоскость броского электрического диалога с виртуозно-хлёсткими фразами и крайне интригующим развитием замысловатого сюжета. Зарисовка "Some Food" апеллирует к традициям брасс-рока, правда, с уклоном в привычный для квинтета неулыбчивый стиль. Оживляют повествование разве что нарочито легковесные синтезаторные пробежки Саважа. Впрочем, на существенное отступление от заданной линии рассчитывать не следует. Командный дух и предельная слаженность Upright лучше всего ощущаются в маневровой схеме "Maverick". Бойцы под чутким руководством Мартина поразительно тонко и точно взаимодополняют друг друга. Авантюрно-свинговый, с налётом "олдскульности", эпизод "Progression" служит определённой разгрузкой перед хитроумно сконструированным опусом "Stay Put" – внешне, быть может, не очень выразительным, зато скрывающим в себе ряд нюансов. Финальная фаза "Z" хороша тройным солированием – сакса, баса и фоно/органа. Мастерство в чистом виде, как оно есть.
Резюмирую: не прогрессив, но великолепно придуманный и по-взрослому воплощённый джаз-рок. Замечательная находка для меломана-эстета. Рекомендую. 

Upright

Mike Gibbs "The Only Chrome-Waterfall Orchestra" (1975)

Рождённый на британской колониальной земле в Южной Африке, подданный Её Величества Майкл Клемент Ирвинг Джиббс (р. 1937) к началу 1970-х годов зарекомендовал себя мастером на все руки. Тромбонист, пианист, ударник, дирижёр, композитор, аранжировщик... Короче, абсолютный профи. Чему, в принципе, грех удивляться, ведь в послужном списке дипломированного выпускника и преподавателя музыкального колледжа Беркли фигурировали коллективы Jazz in the Classroom, The John Dankworth Orchestra, The Graham Collier Septet, The New World, The New Jazz Orchestra, The David Lindup Big Band и т. д. Будучи закоренелым джазменом, маэстро не стеснялся контактов с представителями иных направлений. К примеру, в середине "золотого десятилетия" сотрудничал с Uriah Heep. Да и собственные работы Джиббса, если разобраться, отличались приличной жанровой широтой. Интересовался он всем понемногу – от фанка, ритм-энд-блюза и джаз-авангарда до прогрессивного фьюжн-рока и саундтреков. Плодотворно взаимодействуя со склонными к кроссовер-авантюрам коллегами – Иэном Карром (Nucleus) и Нилом Эрдли – Майк неустанно способствовал продвижению стиля "third stream". Обкаткой авторских сочинений на публике Джиббс занимался сперва с The Mike Gibbs Band, затем с The Mike Gibbs Orchestra. Пиком его художественных исканий можно считать пластинку "The Only Chrome-Waterfall Orchestra", о которой и пойдёт речь ниже.

За реализацию инструментальных идей Майка отвечала могучая международная сборная, в том числе духовики Чарли Мариано, Стэн Зальцман, Тони Коу, Дерек Уоткинс, Кенни Уиллер, гитарист Филип Катеринэ, басист Стив Суоллоу, ударник Джамма Сантос и прочие замечательные люди. Непосредственный зачинщик действа ограничился скромной должностью клавишника и функциями дирижёра внушительного сводного оркестра талантов. Спродюсированный небезызвестным Джерри Броном диск открывается колоритной пьесой "The Lady Mac: In Retrospect". Искристый мажорный арт соединён здесь с джаз-роковой интригой в крайне занимательную мозаику полифонического свойства. Волшебную этно-фьюжн-фреску "Nairam" добавил к коллекции джиббсовских произведений гитарреро Катеринэ. Годом ранее эта вещь украсила сольный альбом Филипа "September Man". И вот теперь без особых проблем вписалась в структуру "The Only Chrome-Waterfall Orchestra". Задиристая "Blackgang", придуманная троицей Боб Мозес/Майк Джиббс/Стив Суоллоу, – игровой аттракцион с подвёрстанным под фанк-ритм фри-джазовым рисунком. А после неё в строй вводится тягучий номер "Antique", чья унисонно-медитативная основа прострочена затейливым саксофонным штрихом. 7-минутная временная шкала опуса "Undergrowth" отмечена любопытными нюансами: тут и предвосхищающие индустриальную пост-панк-эквилибристику Роберта Фриппа секвенции, и мотивы индийской раги, подсвеченные партией электровиолончели специально приглашённого Колина Уокера (Electric Light Orchestra). Условно лирическое полотно "Tunnel of Love" – яркий образчик "третьего течения", где сквозь тени симфонического академизма проступают джазовые авант-силуэты. Венчает программу фактурный коллаж "Unfinished Sympathy", разветвлённый монотематизм которого держит слушателя в напряжении до самого финала.

Резюмирую: великолепный фьюжн-арт-эксперимент, воплощённый с неподдельным азартом, подлинным мастерством и безукоризненным вкусом. Рекомендую.

Mike Gibbs

Anekdoten "Nucleus" (1995)

Шёпот и крики. Ярость, расколовшая надвое угрюмую бездну меланхолии... Апологетам скандинавской рефлексии внезапно наскучило прозябание в привычном коконе. Жажда острых ощущений согнала их с насиженных мест, подстегнула к хождению босыми пятками по углям сумасшедшей реальности.
Сравнивать лирический арт-шедевр "Vemod" c эмоциональным вихрем "Nucleus" – дело зряшное. Общего в обеих картинах весьма немного. Заснеженная грусть прошлого оказалась вытеснена могучим ураганом страстей, наличие которых вряд ли кто-то подозревал в угловатых фигурах Anekdoten. Любители пространных откровений сбросили оковы сна. И удивили кардинальным преображением. Под костюмом Пьеро обнаружился плотоядный монстр, необузданный в собственной дикости, завсегда готовый к атаке. Аналоговые клавишные? Исключительно ради глубины звука. Сюда же виолончель. И мотать-накручивать нервы на фоне железного лязга, искажённых гитарных воплей, диссонансных аккордов и горячей пульсации ритма. Это не "альтернатива", не "трэш", не "блэк". Это новая суть уникального прог-квартета. Вызов публике? Да. Переломный момент? Бесспорно. А ещё – качественно иная драматургия, существующая по совершенно особым законам. Борьба за свободу от масок и жанров.

Титульный номер оглушает кримзоидной мощью, упругими басами, коллективными приступами агрессии, непонятным гармоническим манером сочленёнными с тягуче-аморфным вокалом Яна Эрика Лильестрёма. Металлизация саунда, конечно, не самоцель, но крайне действенное средство в умелых руках шведской четвёрки. И пусть не введёт вас в заблуждение стартовая фаза пьесы "Harvest" с декламацией текста под сурдинку переливов электропиано от звукоинженера Томаса Андерссона. Ибо огненный шквал вот-вот оторвёт с петель тщедушную дверь надежды. Двухчастная "Book of Hours" поначалу умножает печаль психоделическим раскачиванием незримого маятника, а после растирает в пыль сберегаемую про запас горстку душевного тепла. Взрывы меллотронно-гитарного насилия чередуются с певческими монологами фронтмена, хаос сопрягается с ясной мелодикой. И всё это подано чертовски эффектно. Сэмплированный эпизод "Raft" служит прелюдией к армированному инструменталу "Rubankh" – эдакой авангардной чёрной мессе, навевающей воспоминания о "риошных" стенаниях Present. По ходу развития унисонно-индустриальной элегии "Here" подспудно ждёшь какой-нибудь пакости: мол, знаем мы вас, голубчики; сейчас наверняка вжарите по-крупному. Ан нет. На протяжении семи с гаком минут процесс протекает в едином медленном русле. Только скрипка Хелены Келландер под занавес трека добавляет умиротворения всеобщему трауру. Повествование "This Far From the Sky" испещрено такими замысловатыми параболами, что поневоле теряешься в лабиринте мешающих красоту с уродством кривых зеркал. Зато в робко лучащейся мерным светом песне "In Freedom" (не иначе как награда за терпение) угадываются тени прежних скромников Anekdoten. На правах бонуса – бессловесный минималистский краут-психодел "Luna Surface" – занятный штрих к курьёзному портрету.

Резюмирую: нашпигованный солью, перцем и картечью ядрёный релиз, стопроцентно оправдывающий своё название. Пропускать не советую.

Anekdoten

Kandahar "Long Live the Sliced Ham" (1974)

Бельгийская прогрессивная сцена 1970-х – неизведанная территория для большинства меломанов. Но игнорировать её существование, коль скоро там водились команды уровня Kandahar, было бы непростительной ошибкой. Этот оригинальный бэнд (по сути – альтер эго голландцев Supersister) зародился благодаря усилиям опытного мультиинструменталиста Карела Богарда (р. 1944). После бурной юности в стиле "скифл" и различных блюзовых экспериментов на излёте 1960-х он отчалил в Париж. Всласть поджемовав с местными музыкантами, Богард через пару лет возвратился в родной Гент абсолютным профессионалом, что подтверждалось сольной записью "Blues From Over the Border" (1971). Открытый новым звуковым формам, Карел не мог пройти мимо набирающего силу прог-рока. И загорелся сделать нечто в аналогичном ключе. Поиск единомышленников увенчался успехом. В партнёры к затейнику Богарду (клавишные, синтезаторы, гармоника, перкуссия, вистл, вокал) напросились гитарист Джефф Де Виссер и ударник/виолончелист Этьен Деларьё из бит-ансамбля The Atlantics, басист Жан-Пьер Клез, духовик Джеки Эддин. Собственно, так и сложился костяк Kandahar. Дабы избежать кабальных обязательств перед лейблами, дальновидный мастермайнд Карел основал рекординг-контору Dwarf Records. И понеслось. В 1974-м члены группы спродюсировали и выпустили сингл "Survivin' Boogie / The Dark Hole Rag", за которым последовал полноценный лонгплей "Long Live the Sliced Ham".

Вступлением служит среднетемповый джаз-роковый этюд "Down at the Finckle's" с ведущей ролью брасс-секции (саксофонному кудеснику Эддину помогают трубач Ян Десме и тромбонист Клемент Ван Хофе), оттеняемой шикарной блюзовой соло-гитарой Де Виссера. Затем квинтет совершает арт-кульбит в виде загадочной фрески "Eyes of Glass", чьё содержимое вмещает в себя синти-космизмы и оркестровую монументальность духовых. 8-минутная пьеса "Outside of Reality" сдвигает фокус в область нарративного эпического пафоса, разлапистых 'кентербери'-пассажей, отсылающих одновременно к Caravan и Camel, псевдоковбойской пародийной вестерн-тематики и бравурной финальной стадии в броской эстрадной манере. Заводную "Survivin' Boogie" сложно воспринимать всерьёз. Вероятно, и не стоит. Скорее тут мы имеем дело с умозрительным респектом рок-н-ролльным "коротким штанишкам", из коих вымахали всем на загляденье бельгийские чудо-богатыри. Нестройное акапельное многоголосие в завершающей номер фазе – явное свидетельство в пользу стёбной природы Kandahar. Натуральный "цирк с конями" виртуозы-пересмешники устраивают в контексте чумовой зарисовки "The Walkin' Piles". Здесь вам и прог-блюзовые заморочки, и скоростной пулемётный речитатив, и макабрические сентенции с нарочито хмурыми выражениями невидимых глазу лиц. Дань модной в ту пору фэнтези-литературе демонстрирует психоделико-неоклассический этюд "The Hobbit", скроенный по лекалам другого обожателя старины Толкина – легендарного шведа Бо Ханссона. Композиционные навороты "The Fancy Model" сошли бы за чистой воды глумление над джазовыми стандартами, кабы не лукавый прищур и склонность к чудачествам а ля Samla Mammas Manna. Даже заключительный лирический экскурс "While She Flies Away" стараниями Богарда со товарищи превращён в забавную издёвку над жанром баллады; уж такие они весельчаки-юмористы.

Резюмирую: превосходный дебютный акт одной из интереснейших прог-формаций стран Бенилюкса. Рекомендую. 

Kandahar

Calomito "Inaudito" (2005)

Авангардный джаз-рок с уклоном в "кентерберийство" – явление для Генуи почти что традиционное. Тут, понятное дело, нужно благодарить культовый бэнд Picchio dal Pozzo, приобщивший земляков к данной разновидности прогрессива. И сегодня духовными последователями легендарных семидесятников можно с полным правом назвать инструментальный секстет Calomito. Эти разудалые парни заявили о себе ещё в 1998 году. Однако долгое время им не удавалось прикрепиться к профильной рекординг-конторе. Тем не менее сдаваться без боя итальянцы не думали. И в конечном счёте групповые мытарства окупились сторицей. Выпущенный в 2004-м и состоящий из трёх импровизационных композиций самиздатовский миньон Calomito "Sheparella Marella" привлёк внимание сотрудников лейбла Megaplomb. Таким образом, наши герои всё же заключили давно желанный контракт. А через баснословно короткий срок разродились дебютной пластинкой "Inaudito". Непростые произведения ансамбля вкупе с комплексной саунд-раскладкой (к стандартному рок-инструментарию присовокупили скрипку, альт, контрабас, саксофоны и трубу) заинтересовали поклонников серьёзной музыки в различных уголках земного шара. Не осталась в стороне и пресса, отметившая игровую технику и уникальную полистилистику коллектива, включающую разномастные этнические приёмы. Ну-с, не будем дальше ходить вокруг да около, а попытаемся рассмотреть сочинения Calomito со своей колокольни.

Нервные пиццикато струнных, звонкий хрусталь перкуссии, интригующие партии духовых, мрачноватый бас, фактурный свинг ударных, моменты атакующего командного напора + имитация вкрадчивого звучания ситара – такова приблизительная картина номера "Collante". Моментами соническая ворожба шестёрки напоминает бесподобных бельгийцев A Consommer de Préférence, но в целом стратагема генуэзцев достаточно оригинальна. Аморфный авант-фьюжн "Nautilus" служит иллюстрацией к подводной одиссее воспетого Ж. Верном капитана Немо: диссонансные пересечения электропиано и синтезаторов с резкими партиями сакса отражаются яркими вспышками в тёмных глубинах условно безвоздушной среды. Клезмеровское влияние намеренно подчёркивается в рамках узорчатой оркестровки опуса "Am Ha' Aretz": на редкость затейливо и самобытно. Этюд "Ebetus" смешивает loop-футуристику с эстрадной биг-бэндовой подачей и высоколобым фри-джазовым разбродом; и вот противоречащие, казалось бы, друг другу сегменты опытным путём внезапно обнаруживают общую точку сборки. Гипнотическая арабеска "Dal Buffo Buio" демонстрирует искусный дуэт духовика/перкуссиониста Федерико Барраи и ударника Паоло Риккардо; удивительно, как при абсолютном минимуме средств получается удерживать на должном уровне градус эмоционального напряжения. Дурковатая фреска "Rutz" – по-тарантиновски абсурдный хаотический коктейль из всего разом. И, если угодно, проверка на эрудицию (вычленять из общего музыкального гвалта знакомые мотивы – гарантированное лекарство от скуки). Умиротворённая пьеса "Nascosto" с гитарными гармониями Марко Раверы подобна созерцанию ленивого движения облаков посреди мексиканской пустыни. Замыкает венок сюжетов шизофреническая миниатюра "Kaizer" – беспричинный приступ лихорадочного веселья в камере смертников.

Резюмирую: достойный пример актуального фьюжн-прога с авангардным душком. Любителям кентерберийского джаз-рока – на заметку.

Calomito

Anssi Tikanmäki ‎ "Maisemakuvia suomesta / Finnish Landscapes" (1981)

И какой же северянин не любит родной природы! Финский композитор Ансси Тиканмяки (р. 1955), к примеру, так просто одержим ею. Выросший среди пейзажей исторической провинции Остроботния, он с юности пытался запечатлеть всеми доступными способами красоту здешних мест. После домашних уроков фортепианной игры, молодёжного гитарного бума, вызванного увлечением бит- и рок-музыкой 1960-х, Ансси вновь обратился к корням – фольклору и классике. И принял решение заняться реставрацией народных мелодий. С этой целью в 1974 году Тиканмяки поступил в Академию Сибелиуса (Хельсинки). А параллельно стал посещать курсы в Оулункюльском колледже эстрадно-джазового искусства под руководством Клауса Ярвинена. Спустя несколько лет инициативный молодой человек со своими друзьями организовал группу Ikaros, в составе которой представлял Финляндию на конкурсе песни "Интервидение" (1978) в польском Сопоте. Конец семидесятых ознаменовал для Ансси пору личных творческих побед. Сочинённая им арт-роковая сюита "Finnish Landscapes" в ноябре 1980 г. была исполнена на публике ансамблем Ikaros совместно с оркестром Академии Сибелиуса. Причём выступление транслировалось по телевидению. А вышедшая годом позже пластинка ‎"Maisemakuvia suomesta" закрепила успех маэстро Тиканмяки и сделала его имя знаменитым на всю страну. Да и как иначе, если отныне пьесы с лонгплея активно крутились на радио, звучали в телефильмах, включались в симфонические концерты и разучивались в школах?

Открывает программу бравурный номер "Lapin Tunturit" ("Сопки Лапландии"). Сочетание эстрадной ритмики, джазовых ракурсов (хороши саксофонные соло Эсы Юутилайнена и партия электрогитары Петера Лерхе), развёрнутого полифонического обрамления (увеличенная струнная секция) и неоклассического пафоса не несёт в себе определяющих национальных черт. Но уже в рамках трека "Aamu lakeuksilla" ("На равнине поутру") слышится дыхание тёплой скандинавской грусти, распахивается истинно волшебный мир дивных красок, запахов и соцветий. Иного плана картина воспроизводится в пространстве этюда "Tuusulan moottoritie" ("Автострада Туусула"). Тут имеет место прогрессивный фьюжн с брасс-имитацией автомобильных гудков и другой атрибутики скоростных магистралей. Яркая, броская и весьма выразительная иллюстрация на тему техногенной сути урбанизма, противопоставляемой живительной магии деревенских видов. Мелодраматической интонацией проникнут безумно красивый мотив "Kesäranta etelä-Saimaalla" ("Летний пляж на южной оконечности озера Сайма") с клавишными переливами мастермайнда и эмоциональной гитарной фразировкой Лерхе – от лёгких всполохов до вздымающихся сонических пиков. Даже редкий эксперимент по внедрению сдержанной академической манеры в крикливую эстетику "новой волны" ("Valkeakosken Tehtaanpiiput" / "Фабричные трубы Валкеакоски") не выглядит чем-то вычурным. Тем более когда за ним следуют колоритнейшая симфо-фолковая плясовая "Savolainen metsä" ("Лес Саволайнена"), аморфный гимн "Kiutaköngäs", посвящённый одноимённому природному заповеднику, и комплексный пронзительный арт-финал "Muuttuva maaseutu" ("Перемены в сельской местности")... в общем, есть из чего выбирать.

Резюмирую: превосходный, глубокий и страстный художественный акт, истинное пиршество для меломанов всех мастей. Очень рекомендую. 

Anssi Tikanmäki

Trion "Funfair Fantasy" (2013)

Пластинками "Tortoise" (2003) и "Pilgrim" (2007) голландский конгломерат Trion обеспечил себе достойное место среди современных арт-коллективов Старого Света. Их третья студийная программа вышла после длительной паузы. Что во многом объяснялось сильной занятостью участников группы: клавишник Эдо Спаннинга и гитарист Эдди Малдер наряду с основной деятельностью в рамках Flamborough Head активно продвигали сторонний проект Leap Day, а ударник Менно Бомсма выполнял ритм-функции в рядах Odyssice. Параллельно компаньонов по традиции продолжал "окучивать" инициативный продюсер Марко Бернард. С лёгкой руки последнего сыгранная парнями кавер-версия на тему "Vanha Surullinen Laulu" финнов Nova украсила трибьют-компиляцию "Tuonen Tytär II – A Tribute to Finnish Progressive Rock of the 70's" (2009), а собственная композиция Trion "Fast Forward" сделалась неотъемлемой частью внушительного концептуального мультисборника "Decameron: Ten Days in 100 Novellas" (2011). И всё же объявлять голландцев баловнями судьбы было бы неправильно. Ведь на старте рекординг-сессий "Funfair Fantasy" выяснилась пренеприятная штука: родной для коллектива британский лейбл Cyclops Records практически самоликвидировался. По счастью, инструменталистов приютила польская контора Oskar, ставшая палочкой-выручалочкой для целой обоймы "осиротевших" проггеров – от англичан Galahad до тех же Flamborough Head. Таким образом, очередной диск Trion благополучно добрался до слушателя.

Бодрое начало, трек "Ampelmännchen", косвенно отсылает нас к работам Стива Хэкетта второй половины 1970-х: мощный рок-спурт, нежное меллотрон-флейтовое настроение, переходящее в мелодичный прог-фьюжн с консервативным, но до чёртиков приятным гитарным соло умницы Эдди. В контексте небольшого этюда "Gananoque" модерновый каркас прикрывается аналоговыми ретро-панелями. Эпизодически вспоминаются соотечественники наших героев, ветераны Lady Lake, хотя в отношении стилистики троица никого особенно не копирует. (Просто субъективная реплика из серии "музыкой навеяло".) Эпическое "трон"-оркестровое интро 11-минутной пьесы "Scotland" задаёт тон живописному звуковому ландшафту, где решающая роль отводится воображению (впрочем, то же можно сказать о любом другом произведении самого неконкретного из искусств). Зарисовка "In the Distance" хороша сочетанием акустической пасторальности со шквалистым, энергетически заряженным блюз-роком, тогда как на уровне пассажа "Wandering" имеем очаровательный unplugged-эскиз в фирменном малдеровском ключе. Соническая мозаика "Towers" располагается на стыке пафосного симфо-арта, околоджазовых манёвров и пространных клавишных экспериментов в духе Кита Уоткинса. Мечтательная фреска "Sealth" с меллотроновой глубиной, аккордами классической гитары, редкими ударными и шелестом перкуссии поддерживает столь необходимый градус художественности. Стремительное течение номера "Meat Prizes" разбивается о фактурную цепочку фигур кинематографически-джазового толка, зато размеренно-монументальная стройность вещи "Song for Canada" оживляет в памяти чудесные картины, тронутые волшебной кистью Энди Лэтимера (Camel). Завершается цикл комплексным симфо-фьюжн-калейдоскопом "Secret Matter", в чьей заповедной патриархальности уверенно светится огонёк тепла и надежды.

Резюмирую: колоритный и нескучный альбом, инспирированный духом прогрессива 1970-х. Советую ознакомиться.

Trion

С НОВЫМ ГОДОМ!

МИРА, ДОБРА, УЮТА ВАМ И ВАШИМ БЛИЗКИМ!

ТВОРЧЕСКИХ СВЕРШЕНИЙ И МУЗЫКАЛЬНЫХ ОТКРЫТИЙ!

И, КАК ЗАВЕЩАЛИ ВЕЧНЫЕ ОПТИМИСТЫ MONTY PYTHON,

"ALWAYS LOOK ON THE BRIGHT SIDE OF LIFE".

БУДЬТЕ ЗДОРОВЫ И СЧАСТЛИВЫ!

ВАШ С.

The Johnny Almond Music Machine "Patent Pending" (1969)

Музыка как судьба. В случае британца Джонни Элмонда (р. 1946) вряд ли могло получиться иначе. Будучи сыном джазового ударника, он с младых ногтей усердно осваивал перкуссию. Затем переключился на тенор-саксофон, вибрафон и разнообразные клавишные. Ко времени окончания школы юный уроженец Миддлсекса являлся опытнейшим сейшнменом, в активе которого значилось плодотворное сотрудничество со множеством местных команд. Чуть погодя Джон вошёл в состав Tony Knight's Chessmen. Однако подлинного успеха на раннем этапе деятельности он добился с Big Roll Band Зута Мани, чья игровая формула подразумевала комбинацию традиционного ритм-энд-блюза с соул-джазом. Были и гастроли, и неплохие позиции в национальных чартах. Но в 1969-м лидер Big Roll Band присоединился к Эрику Бёрдону и The Animals. Элмонд в свою очередь переметнулся к Алану Прайсу, а в июне того же года пополнил собою штат John Mayall's Bluesbreakers. Незамедлительно включившись в работу над альбомом "Looking Back", амбициозный молодой англичанин продолжал грезить о формировании собственной группы. И вскоре она появилась (не без помощи продюсера Майка Вернона). Соратниками Джона (саксофоны, флейты, орган, вибрафон, меллотрон, бас-кларнет) сделались драммер Алан Уайт (в будущем – Yes), органист Джонни Уиггинз (The Texas Troubadours), гитаристы Стив Хаммонд и Джимми Кроуфорд, трубач Джефф Кондон и мегавостребованный басист Роджер Саттон. Первой записью коллектива стал инструментальный LP "Patent Pending". О нём и побеседуем.

Открывающий номер "Ensingle" выдержан в ключе брасс-рока. Его "изюминкой" можно считать лихое соло мастермайнда на флейте, идущее в связке с партией трубы Кондона. Затейливо, слаженно и при том абсолютно не напрягает. В кавер-версии "Before Dawn" Юсефа Латифа подкреплённый перкусионными ритмами, фоновыми пиано-аккордами и с электроорганом на подхвате сакс Элмонда рисует выразительную картину ленивого марокканского рассвета. Линию экзотических сюжетов усугубляет абстрактно-зловещая панорама "Voodoo Forest" (соническая ритуальная магия в действии). В пространстве трека "Solar Level" фуззовый джем-рок подаётся под соусом комплексного биг-бэнд-саунда, что по-своему оригинально. Колоритная блюзовая вещица "To R.K." – авторское посвящение кумиру, гениальному американскому духовику Рахсаану Роланду Кёрку. Флейтовый монолог Джона здесь ведётся в раскованной манере, с фирменным придыханием и нешуточным драйвом на стадии финала. Авангардный дуэт "Reversed For Two Horns" – своеобразная тональная дуэль Элмонда и Кондона в разреженных звуковых слоях. После такой анархической пьесы импровизационного толка особенно приятно погрузиться в истому прелестной босса-новы "Pequeno Nova" с приветливо-тёплым тембром флейты и редкими гитарными фразами Стива Хаммонда. Заключительный этюд "Tales of Junior" – дань уважения легенде лейбла Motown Джуниору Уолкеру, худруку известного в 1960-х ансамбля Junior Walker & The All Stars. Оптимистичное настроение достигается за счёт жирных разлапистых фигур тенор-саксофона и группового пауэр-бэкграунда.

Резюмирую: довольно интересный джаз-роковый акт, воплощённый профессионалами с большой буквы. Пропускать не советую.

The Johnny Almond Music Machine

Follow the River "Gone for a Walk" (2010)

Верность единожды выбранному проекту – это не про бельгийцев. Здешним музыкантам импонирует сама возможность сотрудничать в нескольких командах разом. Вот и герои нашего обзора не считают нужным ограничивать себя рамками конкретной группы, пусть даже широкого стилевого диапазона. Инструментальное трио Follow the River составили профессионалы фламандской сцены. Басист и композитор Мишель Мариссьё с начала 1990-х вращался в авант-джазовых кругах. Играл в ансамблях Deep in the Deep, Garrett List Ensemble, La Grande Formation, а также ухитрился выпустить под своим именем пластинку "Wishes" (1997). Гитарист Николя Дешене – выпускник Королевской консерватории г. Льеж, неоднократный лауреат престижных исполнительских конкурсов, за плечами у которого работа с Karim Baggili septet, Turlu Tursu, Gansan, Rêve D'Éléphant Orchestra и – барабанная дробь – великими Univers Zero. Ударник Этьен Плюмэ основы мастерства постигал в стенах академии г. Бастонь, в Льежском университете умудрился аттестоваться как специалист по романской филологии, а параллельно прослушал консерваторские курсы джазовой импровизации и камерной рок-музыки. В творческом активе оной могучей личности – взаимодействие с Animus Anima, Rêve D'Éléphant Orchestra, The Gödel Codex, Turlu Tursu, King Lee, Funk Sinatra и прочими замечательными коллективами. Но довольно с нас прелюдий. Обратимся непосредственно к альбому "Gone for a Walk".

Вступление "Stanza" базируется на сочетании джазовых гармоний с классической стройностью рисунка и лёгкими вкраплениями "латино". В результате получаем зрелую world fusion амальгаму а ля поздний Эл Ди Меола. Схожую линию гнёт трек "Buveurs de pluie", вот только южноамериканские мотивы замещаются ориентальными. И в обоих случаях звуковой ряд сопровождается чудесным напевом кларнета приглашённой гостьи Орели Шарнё. Экзотическая островная расслабленность служит доминантой псевдо-индонезийского фьюжн-наброска "Bali (Linda's Theme)", от которого троица в компании с саксофонистом Николя Дори переходит к созерцанию греческих деталей умиротворённой пьесы "My Own Sirtaki". Звуковую "кругосветку" Follow the River продолжает предельно загадочная и где-то воздушная фреска "Ragareggae", вызывающая неявные ассоциации с вещами Пэта Мэтини. Тут, кстати, можно бы ввести термин "прогрессив", ибо архитектоника этюда отличается замысловатостью. Ноту несерьёзности вносит импровизационный прифанкованный джаз-рок "Riff to Rent", а далее развёртывается лаконично-фактурный дуэт гитары и баса "La table des enfants", тяготеющий к лирической образности. Мягкая электроакустическая размытость номера "Uli Smile" дарит ощущение душевного уюта. Характерную блюзовую гамму в "Is That Blue?" бельгийские уникумы драпируют магической целлулоидной плёнкой, да и в контексте "Night Move" джазуют-ворожат так, что поневоле залюбуешься. Мечтательные позывные "Fleur coupée" чередуются с хмельными зигзагами комплексного опуса "Monday, Tuesday". Романтические искорки "Is This You?" подчёркивают прелесть триады "юность/лето/любовь". Зато финальная "I Can See You" бессловесно трактует аналогичный сюжет с позиций умудрённого жизненным опытом, но не разучившегося грезить бродячего художника и поэта.

Резюмирую: добротная коллекция произведений, лежащих на стыке джаза, рока и направления new music. Вполне приемлемый вариант для коротания зимних вечеров. Рекомендую.  

Follow the River

Goblin "Profondo Rosso" [plus 27 bonus tracks] (1975)

Миллион проданных за год копий, 16 недель на первом месте в итальянских чартах... Для заведомо некоммерческой пластинки результат более чем впечатляющий. Но чтобы познать радость успеха, родоначальникам европейского хоррор-прога предварительно пришлось немало попотеть.
Ещё до создания Goblin отцы-основатели группы, органист Клаудио Симонетти и гитарист Массимо Моранте, пытались завоевать Англию. И это им почти удалось. В компании с басистом Фабио Пигнателли, драммером Карло Бордини и подцепленным в лондонской подземке американским певцом Клайвом Хейнсом ансамбль под вывеской Oliver выступал в университетских кампусах. А параллельно менеджер команды Джанкарло Сорбелло рассылал демо-плёнки в офисы британских лейблов. Как ни странно, творчеством апеннинских молодцов заинтересовался великий звукорежиссёр / продюсер Эдди Оффорд. Правда, в связи с подготовкой большого гастрольного тура Yes у него так и нашлось времени для гипотетических протеже. И наши герои несолоно хлебавши возвратились на родину, где в рамках проекта Cherry Five включились в совместную работу с вокалистом Тони Тартарини (L'Uovo di Colombo). Тогда-то и случилось примечательное знакомство Симонетти со товарищи с мэтром кинематографических ужасов Дарио Ардженто. Тот как раз заканчивал снимать ленту "Кроваво-красное", для музыкального оформления которой искал рок-группу. Основным композитором картины являлся легендарный джазмен Джорджо Гаслини. Однако по ходу действия у последнего возникли прения с режиссёром. В итоге строптивый профи покинул съёмочную площадку, на замену же был призван новообразованный квартет Goblin (Симонетти, Моранте, Пигнателли + ударник Уолтер Мартино).

Строго говоря, ничего сугубо кошмарного в альбоме "Profondo Rosso" вы не услышите. Лейтмотив титульной схемы – мрачные готико-философские аккорды: синти-позывные а ля Майк Олдфилд, выпуклый бас, мощные органные раскаты с классицистическим пафосом под занавес. "Death Dies" – превосходный прогрессив-фьюжн, базирующийся на виртуозном диалоге ритм-секции с нагнетающей интригу гитарой. Авангардно-психоделический рисунок "Mad Puppet" выглядит старательным коллективным упражнением на заданную синьором Ардженто тему. В интро-фазе трека "Wild Sessions" Goblin пару минут наводят атмосферный морок, после чего с удовольствием наяривают арт-джазовые партии при участии гостя-саксофониста. Дьявольски закрученная пьеса "Deep Shadows" в должной мере раскрывает игровые возможности четвёрки. Вошедшие во вкус бойцы недвусмысленно намекают: им по плечу вещи любой степени сложности. Оркестровый кунштюк маэстро Гаслини "School at Night" претерпел минимальные изменения, разве что добавилась клавишная "подсветка" в исполнении Клаудио Симоннети. Да и заключительная миниатюра "Gianna" – всего лишь приятный джазовый ретро-номер, причём камерно-акустического толка. Для полноты восприятия издание добито почти тридцатью бонусами, демонстрирующими богатство вариаций на вышеперечисленные сюжеты – от колыбельных до хаотично-флейтовых абстракций.

Резюмирую: шикарный старт по-настоящему культовой бригады итало-прога и один из важнейших релизов середины 1970-х. Очень рекомендую.

Goblin

Fission Trip "Volume One" (2005)

Сказать новое слово в прогрессиве, тем более старыми средствами – задача амбициозная. Но именно такую цель поставили перед собой в середине нулевых участники англо-американского проекта Fission Trip. Организовали его хорошо известные в узких интеллектуальных кругах музыканты. С одной стороны, это простые техасские дядьки Майкл Клэй (фоно, клавишные, гитара) и Эрни Майерс (вокал, гитара) из культовой команды Hands, с другой – выпорхнувшие из-под мантии Червонного Короля легендарные ветераны: Иэн Уоллес (вокал, акустические и электронные ударные, перкуссия, клавишные) и Мел Коллинз (альт-, тенор-саксофоны, флейта, бас-кларнет). Басистом после недолгих прений назначили звукоинженера Джона Биллингса, на заре 1990-х игравшего хард-рок в штатовском составе Lancia. Продюсером единственного альбома Fission Trip выступил Уоллес. Поднаторевший в деле окучивания классического наследия King Crimson семидесятых (достаточно указать славные "дочерние предприятия" типа 21st Century Schizoid Band или Crimson Jazz Trio), трудяга Иэн решил максимально раздразнить "кримзо"-фэнов. Почему и зазвал в студию на правах специального гостя фрипповского коллегу Эдриана Белью. Правда, раскрыть рот смешливому янки никто по ходу действия не позволил. Зато дали блеснуть талантом инструменталиста. А поскольку творчество бригады зиждилось на слиянии традиции и эксперимента, бравому идальго Белью было где развернуться.

Стартовая фаза "Make It All Up" демонстрирует нам фирменные фишки индустриального пост-панка тридцатилетней давности вкупе с модерновыми лирическими ракурсами и нервно-импульсивным электрогитарным соло под занавес. В противоположность начальному этюду номер "Something's Going On" – бенефис Коллинза, ткущего паутину настроений, от нарочито простодушной флейтовой улыбчивости до мрачных, местами откровенно агрессивных рулад сакса. Crimson'ические приёмы налицо, впрочем, сие не догма, ибо почерк у ребят собственный. Что, кстати, иллюстрирует вещь "Spectrum" с резкими ритмическими эскападами; детали джаз-фанкового каркаса тут умело задрапированы кричащим полотнищем лоскутного свойства и мощнейшей ломаной партией Эдриана. Загадочная фреска "Master" то мыкается в пределах прогрессив-рокового повествования, то устремляется в безбрежный астральный вояж, напоенный реминисценциями вечно-зелёной темы "Starless". Некоторая претензия на драматизм реализуется членами Fission Trip в контексте ровной по их меркам пьесы "Going"; сочетание фортепианных аккордов с всполохами духовых – словно призрак неотвратимости (трепещет в сумерках судьбы тщедушный огонёк надежды...). Вокальная фразировка в сегменте "Santa Maria" явно заточена под манеру Белью, однако с благословения Иэна словесным оформлением здесь занимаются Марджи Померой, работавшая у Роберта Фриппа в The League of Gentlemen, и Хэги Уоллес. Песенно-ориентированная стройность эпизода "Silent Life" летит к чертям по мере нагромождения финального частокола риффов. В пролонгированной зарисовке "The Valley Below" артовый посыл укрупняется за счёт пространной оркестровки, а эмбиент-структуры вытесняются жёсткой композиционной конкретикой. Точку в рассказе обеспечивает камерная баллада "Better Be Right", неброская, но искренняя. А большего и не надо.

Резюмирую: крепкий и весьма увлекательный художественный акт; достойный памятник профессионализму безвременно почившего Иэна Уоллеса (1946–2007). Рекомендую.

Fission Trip

Alan Moorhouse "The Big Beat – Volume 2" (1970)

Ветеран британского композиторского цеха Джордж Алан Мурхауз добился профессионального признания в конце 1950-х. Тогда он активно подвизался на поприще киноремесленничества. Точнее, в той его части, что относилась к производству саундтреков. Стремительные шестидесятые принесли с собой моду на бит-музыку, и чуткий к веяниям времени Алан не захотел оставаться в стороне. Сократив для удобства фамилию, блистательный саксофонист и аранжировщик организовал ансамбль Alan Moor and His Dixie Seven. Дебют новоявленной бригады состоялся в 1962 году. В дальнейшем название коллектива варьировалось: The Alan Moor Four, The Alan Moor Five (в зависимости от ситуации), но сути это не меняло. Мурхауз с коллегами продолжал записывать ритмичную попсу для танцев, широко расходившуюся на миньонах. Умение быстро и качественно адаптировать для нужд публики материал разной степени сложности выделяло Алана среди прочих. А когда в поле зрения английского маэстро обозначилась перспектива деятельности под эгидой лейбла KPM, Мурхауз посчитал сие за подарок судьбы. Боссы лондонской конторы верно оценили творческий потенциал маэстро. И предложили ему ни много ни мало подумать о сиквеле успешного релиза "Big Beat" (1969) авторского тандема Мэнсфилд / Хокшоу. Дважды упрашивать мистера Мурхауза было не нужно. С фантастической скоростью наш герой сварганил чёртову дюжину лаконичных звуковых номеров, о которых не грех побеседовать отдельно.

Точка отсчёта – приятный мотив "That's Nice", в коем есть всё для услады меломана: грувы ритм-секции, оркестровка, фоно, орган и замечательное чувство композиции. Не менее стильно выглядит чувственная "West Coastin" c превосходным блюзовым соло электрогитары, оттеняемым выразительным рисунком "Хаммонда", ударных и баса. Сопротивляться эстрадному очарованию "Pop Pastime" также не имеет смысла: в своём деле Алан – подлинный виртуоз, владеющий секретом мгновенного привораживания аудитории. После непритязательного сочетания "ковбойского" акустического наигрыша с ортодоксальным комплексным R&B ("Boss Man") следует расслабленно-агрессивный (прошу прощения за оксюморон), претендующий на хард-роковость (и это при наличии блюзового пиано) этюд "Soul Skimmer". Рок-н-ролльная закваска ощущается в фактурном до безобразия сюжете "Heavy Bopper" (классическая гитарно-органная связка + шикарный бас). Талант сочинять по заказу популярные темы псевдобарочного свойства стопроцентно проявляется в виде вещицы "Angelic Gas": эдакий умозрительный ответ растиражированному инструменталу "Classical Gas" американца Мэйсона Уильямса. В контексте истории "Expo in Tokyo" лондонский затейник реализует совершенно иную саунд-модель – в юго-восточных тонах, но на платформе всё того же ритм-энд-блюза. Вывеска "Nashville Country" красноречиво намекает на содержание: тут без дураков представлено ровно то, о чём декларировано. Крен в "вестернизацию" развивает яркая салунная штучка "Hillbilly Child" (все техасцы дружно чокаются стопками). Простой, как две копейки, однако же лихо скроенный рокешник "Rock It Again" идёт в очередь с раскатистым "Rockin Boogie" из серии "оттянись со смаком". Колоритная "Pop Mandolin" – готовое пособие для начинающего хитмейкера; настоящая фирма (ударение на последнем слоге). Завершением служит шизоидный опус "Psychodale", где крикливый грим "под маньяка" не в силах утаить интеллигентной улыбки джентльмена.

Резюмирую: очередная KPM'овская жемчужина, ничуть не устаревшая и поныне. Праздник для любителей музыки. Наслаждайтесь.

Alan Moorhouse

Jarek Śmietana "Autumn Suite" (2006)

Польский гитарист Ярослав "Ярек" Сметана (1951–2013) привнёс на международную сцену собственное видение джаза. Правда, не сразу. Для начала краковский паренёк отучился в Музыкальной академии Кароля Шимановского (г. Катовице). В 1972-м основал блюз-бэнд Hall, с которым удостоился первого публичного признания. Затем были составы Extra Ball, Klaus Lenz Modern Soul Big Band, Sounds Big Band Symphonic Sound Orchestra и многочисленные варианты ансамбля имени себя – от Jarosław Śmietana Group до Jarek Śmietana Trio. Концертные туры по США, Индии, Юго-Восточной Азии и Южной Америке упрочили межконтинентальную известность артиста, позволили ему сделаться частью мировой джазовой элиты. Композиторские амбиции Ярека со временем обретали всё больший размах. И пиком идейно-творческих откровений пана Сметаны можно считать масштабную концептуальную программу "Autumn Suite". Активное содействие в студийном воплощении материала оказали члены Галицийского камерного оркестра под руководством дирижёра Кшешимира Дембского. А в качестве аккомпанирующего jazz combo восточноевропейскому гению удалось заполучить настоящую звёздную сборную: Найджел Кеннеди (скрипка), Дэвид Либман (сопрано-саксофон), Эдди Хендерсон (труба), Бенни Мопин (бас-кларнет), Пётр Вылежол (фоно), Эд Шуллер (контрабас), Адам Червиньский (ударные) не просто украсили альбом своим присутствием, но максимально обогатили его звучание.

Стартовой фазой служит Part 1 "Birth". Нежно-акварельная классическая гамма символизирует чудо рождения. После столь трепетной интродукции авторская фантазия Ярослава устремляется к гармоничному синтезу индуистских мотивов с полифоническими оркестровыми мазками и джаз-роковой эстетикой. Знаю, о чём вы подумали. Mahavishnu Orchestra, так? Вот и не угадали. Здесь, по-моему, напрашиваются отдалённые параллели с Oregon периода великолепного диска "In Moscow". Впрочем, мастермайнд оригинальным путём разруливает тему, сперва солируя на фирменной модели "Jarek Śmietana Virtuoso" из гитарной линейки Mayones, а дальше предоставляя поле для манёвров саксофонисту Либману и электроскрипачу Кеннеди. От образцово-показательного мажорного всплеска Part 2 "Okapi" с фрагментарными лирическими отступлениями маститые профи переходят к коллажному полотну Part 3 "Children". Трогательные мелодические картинки чередуются с элементами импровизации, духоподъёмный пафос разбавляется сердечным наигрышем; одним словом – занимательно. Сочинённая на пару с Ладиславом Сендецким Part 4 "Dance" тяготеет к здоровому авантюризму. Ярек лихо двигает пальцами по грифу, но отнюдь не рисовки ради: этого требуют сюжетные схемы пьесы. Не отстаёт от лидера и британский уникум Найджел, вставляя свои пять копеек (ну, хорошо – пенсов) азарта. 14-минутная Part 5 "Message to Prez" целиком принадлежит перу кларнетиста Мопина и явно отличается от остальных вещей креном в сторону загадочности и рассудительно-неторопливых фьюжн-обертонов. Завершается грандиозное инструментальное путешествие проникновенным пассажем "My Love and Inspiration" – зрелым акустическим саунд-итогом размышлений маэстро о вечных человеческих ценностях. Красивый сонический росчерк, медленно исчезающий в небесной выси...
Резюмирую: роскошный подарок поклонникам симфо-джаза и прекрасный повод для знакомства с музыкальным наследием Ярослава Сметаны.

Jarek Śmietana

Riccardo Zappa "Celestion" (1977)

Не родственник, но однофамилец знаменитого охальника Фрэнка, итальянец Риккардо Заппа обозначился на горизонте в смутный для арт-рока период. Наметившаяся тенденция к упрощению влекла за собой перепрофилирование большинства рекординг-лейблов. Панк, диско, электропоп... Не имевшие отношения к категории мейнстрима пьесы автоматически отсеивались. И молодому гитарному таланту из Милана определённо грозила участь аутсайдера, однако парень оказался везунчиком. Нашлась крохотная независимая контора La Divergo, где инструментальное творчество Заппы оценили по достоинству. В качестве пробного шара был выпущен сингл с двумя вещами Риккардо. Вскоре настал черёд полноценного LP "Celestion". И тут, вопреки законам аудиорынка, случилось маленькое чудо. Материал заведомо некоммерческого свойства внезапно угодил в национальные чарты, заставив потесниться модных пижонов с их пустопорожними хитами. Публика явственно дала понять дельцам от шоу-бизнеса, что не такая уж она дура, и вполне готова воспринять гармонические структуры бессловесных композиций Заппы. Диск выдержал проверку временем. Согласно информации с официального сайта трудяги Риккардо, на сегодняшний день это по-прежнему едва ли не лучший инструментальный альбом, когда-либо созданный на Апеннинском полуострове и разошедшийся там максимальным количеством копий. В общем, хороший повод для знакомства.

По свидетельству автора, содержимое "Celestion" рождалось не в одночасье. Произведения вынашивались на протяжении ряда лет. Завзятый аккуратист Риккардо постоянно отсекал лишнее, добавлял необходимое и прикидывал, как всё должно звучать в групповом варианте. Кстати, разработанный им способ во многом напоминал стратегию Гордона Гилтрэпа. Схема "акустический лидер-гитарист + аккомпанирующий электрический состав" в прогрессив-роке и сейчас встречается редко, а тогда – тем паче. Но излучавший уверенность дебютант счёл подобный расклад оптимальным. И не прогадал. Открывающий пластинку 11-минутный опус "Frammenti" сочинялся в пору получения нашим героем музыкального образования. Отсюда закольцовывающие трек с обеих сторон продолжительные арпеджио, чьи ясные, приятные для слуха фактурные штрихи оттеняются прозрачностью электронных эффектов. (Впоследствии формула "классический Ovation с усилителем & команда поддержки" сделается фирменным почерком нашего героя.) Этюд "Tre e quattro quarti" ("3 & 4/4") вдохновлён элегантным наследием высокого Ренессанса и образцами раннего барокко. Впрочем, характерную манеру игры Заппа разбавляет эпизодом коллективной сонической атаки, дабы потенциальная аудитория не заскучала. Заглавный номер программы соткан из серии сентиментально-лирических переборов, умышленно обрываемых шквалистым арт-напором. Название "Sonata Mediterranea" говорит само за себя. Пронизанная теплом и солнцем средиземноморская пастораль, в мелодическую ткань которой уместно вплетён милый сердцам итальянцев псевдомандолинный мотив. Замыкает шеренгу арабеска "Mirage" – дивная монотематическая фреска, стилистически близкая параллельно выходившим историям британского умельца Гилтрэпа, да к тому же решённая практически схожим набором средств.
Резюмирую: не страдающий занудством и глубокомыслием симпатичный релиз, призванный скрасить драгоценные мгновения отдыха. Рекомендуется для снятия стресса и восстановления душевного равновесия.

Riccardo Zappa

Gryphon "Reinvention" (2018)

Нет, таких чудаков ещё поискать – не найдёшь! Только вдумайтесь: выросло несколько поколений, кардинально изменилась музыкальная сцена, а они без тени смущения рапортуют о первом за четыре десятилетия альбоме... На подобное способны лишь бессмертные духи иль сказочные существа, одним из которых, собственно, грифон и является. Да, господа-меломаны, старая гвардия снова в строю. Пусть не в оригинальном составе, но трое членов современного секстета – корифеи-ветераны, стоявшие у истоков легенды британского симфо-фолка. Духовик Брайан Галланд, гитарист Грэм Тэйлор, ударник/вокалист Дэвид Оберле гордо вышагивают по мостовым с расписными штандартами Gryphon'а. К великому сожалению, рядом с ними не видно блестящего клавишника и мастера игры на рекордере Ричарда Харви. Впрочем, сие объяснимо. Последний давно сроднился со статусом кинокомпозитора, творца хоровых и оркестровых произведений. И не резон маэстро Ричарду дважды входить в ту же реку. Зато под знамёнами героев вчерашних дней ныне маршируют другие славные витязи: заслуженный старожил-мультиинструменталист Грэм Прескетт, талантливый исполнитель на флейте, саксе и кларнете Энди Финдон и опытный басист Рори МакФарлейн. Впитав умом и сердцем эстетику Gryphon, эти замечательные личности внесли посильный творческий вклад в дело возрождения ансамбля. И сейчас можно не стесняясь констатировать, что возвращение состоялось.

По факту, материал "Reinvention" – квинтэссенция всех стилевых направлений, освоенных группой в 1970-е. От фольклорных камерных странствий по отрогам и сёлам южных графств Англии ("PipeUp Downsland DerryDellDanko") через пафосную мелодику средневекового толка ("Rhubarb Crumhorn") убелённая сединами компания весёлых пилигримов движется в сторону изящества псевдобарочных танцев ("A Futuristic Auntyquarian") и излюбленного архетипического абсурдизма кэрролловской Алисы ("Haddocks' Eyes"). Сочинённая Прескеттом ажурная вещица "Hampton Caught", открывшись меланхоличным балладным рисунком (мандолина, клавесин, дудочка) из самой гущи Шервудского леса, постепенно обрастает ритмом и перекрашивается во вполне мажорный этюд. Тонкий юмор номера "Hospitality at a Price... (Dennis) Anyone For?" подаётся сквозь ностальгическую кабаре-призму (общий привет Stackridge!). Здесь же без лишних слов Gryphon заряжают бодрый инструментальчик "Dumbe Dum Chit" для фагота, скрипки, клавишных, с незначительной рок-дозировкой. Пьеса "Bathsheba" авторства МакФарлейна уводит нас в область библейских сказаний, к притче о царе Давиде и Батшебе (Вирсавии) – жене Урии Хеттеянина. Трек "Sailor V" – типичная прескеттовская обманка: безмятежно-пасторальный фолк-сон оборачивается хмельной джигой, и через электрогитарные тернии лейтмотив заново прорывается к родным, до боли знакомым орясинам. Симпатичная история "Ashes" подготавливает почву для загадочного финала – "The Euphrates Connection" пера Брайана Галланда, где лихо скрещивают шпаги фольклор, chamber-рок и авангард. "Вишенкой на торте" выступает традиционный для японских CD-изданий редкий бонус – концертная вариация на медиевальную тему "New Dances" немецкого композитора Михаэля Преториуса (1571–1621) в коллективной аранжировке Ричарда Харви и двух Грэмов – Тэйлора с Прескеттом.

Резюмирую: весьма неожиданный и абсолютно чудесный сюрприз для поклонников культового бэнда. Один лучших релизов 2018 года. Рекомендую.

Gryphon

Lucifer's Friend "Banquet" (1974)

Началось всё с хард-роковой команды Asterix. Её на на рубеже 1969/70 гг. сколотили экс-участники гамбургской формации The German Bonds. Фронтменом новообразованной бригады стал британский вокалист Джон Лоутон. Не прошло и полгода, как Asterix разродился лонгплеем, после чего ансамбль переиначили в Lucifer's Friend. В отношении профессионального роста коллектив двигался семимильными шагами. Если растиражированный в 1971-м безымянный первенец LF представлял собой "тяжеляк", вдохновлённый песнями Deep Purple, Led Zeppelin и Black Sabbath, то в дальнейшем англо-немецкий конгломерат действовал менее прямолинейно. Так, релиз "Where the Groupies Killed the Blues" (1972) для пущей привлекательности был разбавлен акустическими номерами, но при том демонстрировал определённую "прогрессивность" материала. Вещи с диска "I Just a Rock'n'Roll Singer" (1973) принимались лучше прочих, поскольку выкраивались по коммерческим лекалам. И благодаря доступности, не отменяющей качества аранжировки, даже попали в ротацию американских радиостанций. Однако главным достижением LF явилась их четвёртая пластинка, "Banquet". Здесь авторский дуэт Джона Лоутона и гитариста Петера Гессляйна развернулся во всю ширь и в итоге переплюнул самих себя. Хор, струнная и духовая секции, виртуозные инструментальные партии... Неслучайно профильный журнал "POP" окрестил данный альбом "оркестровым рок-пиршеством для музыкальных гурманов." И надобно заметить, господа-обозреватели ничуть не погрешили против истины.

Стартовая фаза, "Spanish Galleon", наверняка смутила не одну сотню поклонников LF из числа прежних. В этой 12-минутной конструкции оказались идеально подогнаны друг к дружке разномастные стилевые блоки: мощнейший игровой фьюжн с умопомрачительными гитарными загибами Гессляйна, симфонический хард-н-арт ядрёного свойства, незначительные лирические отступления и залихватский джаз-рок с феерическим пиано-рисунком Петера Хехта. "Thus Spoke Oberon" – единственная пьеса в общей обойме, сочинённая сторонними людьми. Конкретно – хитмейкерами Джоном Ф. Бакарди и Джоном О'Брайан-Докером. Романтическая подоплёка указанного опуса позволила Лоутону блеснуть певческим талантом на вступительной и заключительной стадиях трека, тогда как в срединной его части на фоне грохота полифонической канонады отвели душу четверо тевтонских коллег Джона. Рок-н-ролльным драйвом пышет адреналиновый этюд "High Flying Lady-Goodbye" – разудалый, редкостно зажигательный, под который так и подмывает встряхнуть фантомной – увы! – шевелюрой. Ритмичная брасс-завязка саунд-коллажа "Sorrow" не более чем забава, ибо дальше следует мелодичный балладный фрагмент в разреженной атмосфере призрачных аккордов Fender Rhodes. Тут же LF по традиции нагоняют хардовых страстей, незаметно меняющих оттенок на бравурный симфо-джазовый колор. Смысловая пауза-антракт к шестой минуте акта – повод обогатить ткань повествования сказочной клавишной аморфностью с всполохами флейты Герба Геллера, чтобы потом вновь удариться во все тяжкие... Завершается программа оркестрово-акустическими посиделками разбитного толка "Dirty Old Town". А бонусом к японскому изданию служит адаптированный для расширенного состава зонг "Our World is a Rock 'N' Roll Band" с дебютного LP Lucifer's Friend.

Резюмирую: великолепный пример комплексного, стильного и яркого симфоник-прога на хэви-основе. Нестареющая классика. Рекомендую.

Lucifer's Friend