Manning "Songs From the Bilston House" (2007)

Феномен вдохновения - одна из вечных, не поддающихся логическому анализу загадок. Спрогнозировать его - все равно, что поверить алгеброй гармонию. Иначе говоря, бессмыленно, поскольку никогда не знаешь, где оно застигнет душу. С Гаем Мэннингом подобное случилось в городке Билстон на западе Англии, куда маэстро прибыл по приглашению организаторов музыкального фестиваля "Конец лета" в 2006 г. Поселившись в старом отеле на окраине Билстона, Мэннинг вскоре почувствовал, что здесь ему интересно буквально все, начиная от гостиничного попугая-ара по кличке Барни, благодушно смотревшего на новых жильцов, и кончая ветхими заброшенными хибарами вдоль дороги, деревянные таблички пред которыми гласили: "Не входить! Тут погиб последний обитатель". Эти странные предупреждения порождали тьму вопросов: кто погиб? как? почему? Что еще происходило там на протяжении лет? Словом, пищи для размышлений Гаю хватило надолго. И спустя пару дней вернувшись домой, он с удивлением понял: духи Билстона не отпускают. Интригующая атмосфера скромного британского городка не давала покою господину сочинителю. И дабы развеять таинственные чары далекой местности, Мэннинг сел за написание альбома, напрямую отсылающего к географии срединных земель Западной Англии.
Скажу сразу: пластинка получилась что надо. Стилистически "Songs From the Bilston House" продолжает линию предыдущей успешной работы "Anser's Tree" (2006). Тот же набор исполнителей, включая флейтиста Стивена Дандона и старину Энди Тиллисона (ex-Po90, The Tangent), на сей раз оседлавшего не только "Хаммонд" с Мугом и пиано, но и малость постучавшего на барабанах, а вдобавок - спродюсировавшего альбом на пару с мастермайндом мероприятия. Творческий пыл композитора Мэннинга был столь силен, что он решил не размениваться на мелочи: в итоге все девять глав нового произведения консерватора Гая вышли развернутыми, под завязку наполненными великолепными аранжировками. При этом инициатор действа сделал ставку отнюдь не на кромешную сверхпрогрессивность материала, а напротив - поставил во главу угла яркую мелодическую основу. И не прогадал. Треки то искрятся фолк-артовым фейерверком, то обдают мягкой джаз-роковой магией с бархатистой подсветкой электрооргана и протяжными позывными саксофона, а то и вовсе демонстрируют нарядные эстрадные кружева (не зря же на бэк-вокальные партии Мэннинг позвал Джули Кинг). Превосходным кажется все: и клавишные оркестровки, и маленькие гитарные чудеса Дэвида Мильона, и тонкая игра перкуссии (про духовые уж и не говорю). И абсолютно закономерны восторги западных рецензентов, включивших диск в топ-десятку прог-релизов 2007 года. Действительно, отличная вещь. Рекомендую.

Manning "A Matter of Life & Death (The Journal of Abel Mann)" (2004)

Хранитель традиций, некогда заложенных великими Jethro Tull, Гай Мэннинг из года в год напоминает музыкальной общественности о вечных ценностях британского прогрессива. Данный альбом, прежде всего, отличный пример возвращения к корням после во многом неопрогового "The View From My Window" (2003). Не сказать, чтобы "Вид из моего окна" был плох или скучен, просто там Гай попытался отойти от привычной для себя стилистики, в основе которой проверенная десятилетиями формула: балладный акустический фолк в сочетании с электрическим роком и отменной оркестровкой. Осознав ошибочность такого шага, маэстро быстро выправил положение. Естественно, не без помощи верных своих коллег - саксофонистки Лауры Фаулз, басиста Рика Эштона и гитариста Гарета Харвуда. Барабанщиком рекрутировали Джона Типпинга, и, по негласному правилу, позвали старых друзей: духовика Йена Фэйрбэйрна, органистов Нила Харриса и Энди Тиллисона (Po90, The Tangent), а также виолончелиста Тима Муна.
Как обычно у Гая, альбом вышел концептуальным и весьма нестандартным по замыслу. Перед нами история духовидца Абеля Манна - странника по магическим излучинам реки времени, свободно курсирующего в пространствах жизни и смерти. Впечатления об увиденном Манн отображает в путевом дневнике. Происходит ли сие в реальности, или же все описываемое, суть, плод воображения Абеля - совершенно неважно; здесь главное - антураж.
Мелодическая часть воплощена блистательно. Тембральный калейдоскоп переливается яркими красками - от ударного заводного арта в "The Dream" c бесшабашными соло Муга в исполнении трудоголика Тиллисона до проникновенных элегических пасторалей ("Nobody's Fool"), заигрывания с джазом ("Falling Down? Rising Up!") и стилизации манеры Элтона Джона с узнаваемыми пауэр-фортепианными выпадами в контексте рок-н-ролльного фейерверка ("Midnight Sail"). Отдельной похвалы заслуживает симфоническая составляющая. Мэннинг изрядно потрудился над имитацией звучания струнно-духовых секций, и результат получился воистину прекрасным. Ну а шикарно оформленный буклет (художник Эд Юнитский) можно рассматривать как самостоятельное произведение искусства.
Достойный внимания релиз. Рекомендую.

Riverside "Voices in My Head" (2005)

Dark-prog квартет из Польши продолжает свои музыкальные изыскания в потемках человеческих эмоций. Данный релиз (пять новых песен + 3 «живых» версии композиций с первого альбома) – лимитированное издание, распространяемое фэн-клубом Riverside в среде поклонников коллектива. Охарактеризовать представленные треки можно двумя словами: реквием оптимизму. Пойдем по списку.
Открывающая “Us” – короткая нежно-печальная баллада с акустической гитарой и атмосферными клавишами. Эстафету принимает “Acronym Love”, гнущая аналогичную по настроению линию, но уже при полном электрическом параде (кстати, она бы уместно смотрелась и в структуре дебютной пластинки “Out of Myself”). “Dna ts. Rednum or F. Rat” являет собою 7-минутный неопсиходелический номер, монотонно-ровный по ритмике, сочетающий рок-энергетику с сэмплированными подкладками. “The Time I Was Daydreaming” – своеобразный реверанс в сторону Blackfield или же наиболее лиричных вещей Porcupine Tree классического периода. Проникновенный вокал Мариуша Дуды прямо-таки греет сердце, невзирая на по-прежнему минорные интонации. Общую картину довершает “Stuck Between”, также избавленная от радости (и вообще бодрых нот).
Итог: рекомендуется меланхоликам всех мастей, любителям психоанализа и склонным к суициду натурам.

Manning "The View From My Window" (2003)

Консерваторы, как известно, тоже люди. И, несмотря на приверженность традициям, порой нуждаются во встряске, буре эмоций, несущей новизну ощущений. К тому и пришел Гай Мэннинг на своем пятом по счету альбоме. После насквозь ретрообразного, нашпигованного джетроталлово-спокбёрдовскими тонами "The Ragged Curtain", менестрелю захотелось ненадолго сменить музыкальную обстановку, высветить иные грани собственного творчества. И, представьте себе, ему удалось. При сохранении основной команды аккомпаниаторов маэстро умудрился существенно разнообразить звуковые структуры. "The View from My Window" - погружение в мир грез, но не романтично-робких, а тех, что плотной кисеей окутывают сомлевшего на солнцепеке путника. Мэннинг не тратит время на деликатные расшаркивания, и сразу заряжает по максимуму. Бравурное вступление "Phase (The Open & The Widening Sky)" зиждется на аккордовой игре и строится по схеме "куплет-припев". Согласитесь, для "высокого штиля", коим обычно выражают мысли носители арт-роковой культуры - не самый близкий вариант. Тем не менее, свежий авторский взгляд из оконца в данной ситуации именно таков. Аранжировочные приемы сливаются в единую мощную полифонию. Органные пробеги Энди Тиллисона с трудом различимы за ровной ритмикой его же ударных и солидным басовым говорком Рика Эштона. Прибавьте сюда акустическое бряцанье мастермайнда да саксофонно-гитарную дуэль Лауры Фаулз и Гарета Харвуда. Другими словами, полный бурлеск. Заглавная вещь - чудаковатый симбиоз индийских мотивов с сугубо английской бардовской тематикой, оттеняемой воздушными синтезаторами, временами искусно "косящими" под меллотрон. Плюс уместное вплетение духовых партий от Тима Муна и экзотической перкуссии Пава Чаны. "The Rut" - похмельно-блюзовый осадок вкупе с замысловатыми оркестровками. Нарочито монотонная дробь барабанной установки, острые риффы Харвуда, оформленные хитрым манером пышные клавишные фрагменты - абсолютное раздолье для композиторских идей старины Гая. После такого хочется немного передохнуть. Возможность предоставляется в пасторально-чистой, проникновенной "After The (Tears In The) Rain": интимно-вкрадчивые поначалу интонации руководителя проекта постепенно наполняются силой и твердостью уверенного в себе человека. Полночной эстрадно-джазовой прохладой веет от стоящего особняком этюда "Blue Girl": очередной мелодический подвох со стороны непредсказуемого мистера Мэннинга. Гвоздь программы - двадцатиминутная сюита "Dreams", состоящая аж из 6 частей. Тут уж знатный британский сочинитель является нам в подлинной красе и величии. Душевные поэтические излияния зрелого лирика сопровождаются изысканными фортепианными пассажами верного друга Тиллисона, совершенно дивными симфоническими наслоениями, жалящей электрогитарой кудесника Гарета, рожками, флейтами, саксом и множеством изобретательных инструментальных решений. По окончании действа так и тянет, громко аплодируя, пару раз прокричать "браво!"...
В общем, перефразируя "цеппелинов", шляпы долой перед Гаем Мэннингом! Ведь, говоря откровенно, он этого заслужил.

Manning "Anser's Tree" (2006)

Менестрельские традиции в арт-роке по-прежнему живы. Их славный продолжатель, мультиинструменталист Гай Мэннинг - недюжинная фигура в мире прогрессива. Основав некогда на пару с Энди Тиллисоном (ныне лидер The Tangent) культовую команду Parallel or 90 Degrees, мистер Мэннинг пробыл в ее составе недолго. Сказалась природная тяга к иным сюжетам. Если Тиллисона привлекали замороченные тенденции современного мира с его передовыми технологиями, то ретроград и консерватор Гай стойко придерживался принципа "back to roots", то бишь назад к корням. Так что, по-дружески разминувшись с Энди, маэстро вплотную занялся собственным проектом. И небезуспешно. "Anser's Tree" - девятая по счету работа упитанного крепыша Мэннинга, превосходный синтез акустического арт-фолка с электрическим прог-роком. С первой же композиции на авансцену врываются озорные тени великих Jethro Tull, вызванные к жизни сочетанием виртуозной флейты Стивена Дандона, гитарных партий от самого Гая в содружестве с Дэйвом Милльоном и всесильного органа "Хаммонд", за который отвечает вышеупомянутый Энди Тиллисон (на совести последнего также синтезатор Муга и Rhodes-пиано). Вообще, звуковые структуры выстроены на славу. Есть здесь и старинные ирландские рожки Иена 'Уолтера' Фэйрбэйрна, и саксофон Лауры Фаулз, фортепиано и семидесятнический синтезатор ARP Нила Харриса. Ударные, бас, мандолину + оркестровые сэмплы мастермайнд коллектива взвалил на себя, и в итоге крайне удачно справился со столь внушительным инструментальным набором. Атмосфера на диске по-хорошему ретрообразная. Банда современных трубадуров реконструирует историю фамильного древа доктора Джонатана Анзера (2089-?), чьими предками выступают вымышленные деятели прошлого и будущего наподобие Маргарет Монтгомери (1581-?) или профессора Адама Логана (2001-2094). Как видите, сквозная концепция альбома весьма нестандартна, да к тому же воплощена блестяще. Во второй части программы жанровый калейдоскоп пополняется блюзовыми и джазовыми интонациями, отнюдь не противоречащими генеральной линии. Трагическая сущность бытия прорастает в финальной композиции "Dr. Jonathan Anser (2089-?)", маскируясь грозными маршевыми нотами.
Отличный релиз, рекомендую.

Peter Bardens "Water Colors" (1991)

Сольное творчество легендарного британского органиста, человека №2 в Camel классического периода ровным не назовешь. После удачных программ 1970-х годов наступила эра застоя. Попытки застолбить место в условиях тотальной коммерциализации искусства были неубедительны. Однако на заре 1990-х маэстро реабилитировал себя перед поклонниками. "Water Colors" почитается экспертами едва ли не лучшим творением в дискографии Пита Барденса. Факт по-своему удивительный, ибо этот альбом не что иное, как саундтрек. Звуковая дорожка создавалась по заказу студии Miramar, известной своими видеопрограммами в манере пейзажного new age, а позднее – и компьютерными инсталляциями (руководителям компании не в первой сотрудничать с композиторами прогрессивной направленности, ярчайший пример - Ян Хаммер). Большая часть номеров написана Питером в соавторстве с Джетро Де Фризом и представляет собою облегченный вариант электронного арт-рока, приближенного к формату easy listening. Основной упор сделан на синтезаторное звучание в традициях поздних восьмидесятых, однако имеются и весьма неплохие гитарные соло. Предельно ровная ритмика ударных изначально наводит на мысли о драм-машинке, но в буклете заявлен живой барабанщик. На 80 процентов пластинка инструментальная (вокал присутствует лишь в паре вещей). Структура саунд-полотен неоднородна, настроение колеблется от солнечно-беззаботного до слегка мрачноватого. Моментами нет-нет, да и проклюнутся ностальгические отголоски, воскрешающие горбатую тень Верблюда. Так, "A Higher Ground" собственной мелодикой отсылает нас к временам то ли "I Can See Your House From Here" (1979), то ли к "Stationary Traveller" (1984), хотя в записи обоих дисков Барденс и не участвовал. Да и заглавная "Water Colors" содержит приемы, знакомые меломану со стажем по шедевру "Moonmadness" (1976)...
В целом пристойный образец хорошей музыки без претензий.

Craig Armstrong "As If to Nothing" (2002)

Не знаю, как рождаются образы, откуда в души нисходят созвучия. Но это - гениальный альбом. От и до.
Уроженец Шотландии, выпускник лондонской Королевской музыкальной академии (классы композиции и скрипки), штатный композитор Tron Theatre в Глазго, консультант Royal Shakespeare Company, участник группы Dolls, наконец, автор звуковых дорожек к фильмам «Ромео и Джульетта», «Собиратель Костей», «Поцелуй Дракона» и др., Крэйг Армстронг вдобавок ко всему еще и очень скромный человек. «Это просто музыка», - говорит он.
На счету маэстро работа с титанами электроники Massive Attack, блэкарями Cradle of Filth, Мадонной… «Было бы странно, если б все эти влияния не сказались на моем творчестве». В самом деле. Но интересная деталь: релиз не выглядит эклектичным. "As If to Nothing" – особый мир с несколько парадоксальной логикой. И он захватывает с первых же тактов тревожно пульсирующей "Ruthless Gravity", где электронные подкладки невероятным манером взаимодействуют с саундом полноценного живого оркестра. В этнически окрашенной "Miracle" незаметно присутствуют модные ныне Mogwai. "Starless II" – электронно-элегийная трактовка лейтмотива из знаменитой темы King Crimson, за которой следует U2-шная "Stay (Faraway, So Close)" с неизменно харизматичным вокалистом Боно (сама композиция волею идейного вдохновителя оформлена в симфоническую балладу). Особняком держится индустриально-жесткая "Inhaler", однако и она не разрушает строя. Ну, а финал таков, что лучше не придумаешь. "Choral Ending" преисполнена светлой мистической грусти и раскрашена ангелоподобными вокализами.
Благодаря подобного рода пластинкам начинаешь сознавать искусственность жанровых рамок. Одним словом, изумительно.

Ragnarök “Ragnarök” (1976)

Одна из тех чудесных пластинок, что обладают тихим, почти магическим притяжением.
На своем дебютном альбоме шведский инструментальный секстет представил десять композиций в размеренном арт-роковом ключе с фолковым подтекстом. Музыкальный вояж открывается акустической пасторалью “Goodbye Copenhagen”. Продолжение следует в виде Кентерберийского номера “Walks” с обтекаемым электропиано и сдвоенными гитарными партиями. “Freshbaked Bread” возвращает нас на просторы Скандинавии, где тонкий голос флейты выводит замысловатый рисунок под аккомпанемент классической гитары. Таинственный 8-минутный эпик “Foam the Days” поначалу интригует вкрадчивой игрой каждого из музыкантов, а во второй половине являет собою среднего темпа прогрессив, навевающий мысли о Camel. Полуминутная реприза “Reel from Kalman” – флейтовый наигрыш с традиционной основой. Удивительно, но даже заводные по определению фанковые интонации (“Factoryfunk”) звучат у шведов с налетом их «фирменной» меланхолии. “Fatanga Mani” – не-электрический мечтательный этюд от Питера Брюнгельссона с духовой подсветкой. В короткой “Fiottot” слышится замедленная раза в три Samla Mammas Manna. Ближе к финалу команда разражается пронзительной элегией “Calm – Breaking up”, а венчает программу тонкая по мелодике “Pools of Water” с легким джаз-роковым привкусом.
Замечательный вариант для всех, кто ценит в музыке нечто больше, чем просто голый нервозный ритм.

The Moody Blues “Days of Future Passed” (1967)

Один из краеугольных камней эпохи классического рока, “Days of Future Passed” во многом сформировал каноны музыкального направления, которое позже нарекут симфо-артом. Трудно поверить, что эта пластинка появилась в кризисный для группы период. Но, быть может, именно так и должны рождаться шедевры? По крайней мере эпитет «новаторский» здесь весьма не случаен. Судите сами:
- использование доселе игнорируемого большинством британских ансамблей меллотрона;
- постоянное присутствие Лондонского фестивального оркестра под управлением Питера Найта (этот коллектив был организован на базе компании Decca исключительно для записи в студийных условиях);
- наконец, концепция, объединяющая все семь треков альбома, благодаря чему, программа обретает черты сюиты, а подзаголовок «рок-фантазия» кажется абсолютно оправданным.
По словам флейтиста Рэя Томаса, “Days of Future Passed” – сочетание музыкальных стилей, истинная прогрессия. Так и есть. Ритм-н-блюзовые элементы растворяются в классическом симфонизме, типично английские номера в фольклорных тонах соседствуют с модными психоделическими мотивами (“The Sun Set”), легкий оттенок барокко сквозит в моментах пения а капелла. Ну, и конечно, фирменная «коронка» The Moody Blues, бессмертный хит Джастина Хэйуорда “Nights in White Satin” – баллада на все времена.
Благодаря великолепной мелодике диск и сегодня воспринимается на ура (особенно в ремастированном варианте). А если по каким-то причинам вам он еще не знаком, то это досадное упущение необходимо исправить.

Wastefall “Self Exile” (2006)

Греческий вариант Pain Of Salvation с третьим по счету альбомом. Жители Балкан могут гордиться столь навороченной группой. И в музыке, и в вокале четкие реминисценции со скандинавами. Фронтмен-тяжеловес Domenik Papaemmanouil блестяще освоил все фишки певческой «акробатики» коллеги Даниэля Йильденлева, что с успехом и демонстрирует. Возникает ощущение легкого дежа-вю, ибо тембры обоих артистов практически идентичны. В отношении лирики эллинам, конечно, далеко до интеллектуально-концептуальных выкладок шведских апологетов жанра, однако все остальное сделано на совесть. Предельно жесткая работа ритм-секции (явное влияние дэт-металла) доводит создаваемую гитарой и клавишными полифонию до необходимого градуса тяжести. Никаких соло-партий, равная степень нагрузки на каждом из музыкантов. Национальная принадлежность ребят угадывается в элементах народного фольклора, умело растворенных в звуковой палитре ансамбля (вспоминаются израильтяне Orphaned Land). Эпизодически задействована парочка вокалисток, на замыкающем треке “Provoke the Divine” гостит виолончелист. Вполне достойный прог-металлический акт, первоклассно записанный и сведенный. И если под рукой не окажется дисков PoS, не беда. Альтернативным вариантом послужат Wastefall.

Finch “Glory of the Inner Force” (1975)

Столпы голландского прогрессива 1970-х, одна из самых техничных европейских групп того времени. Лидер команды, виртуозный гитарист Йоп ван Нимвеген, единоличный автор всего материала. “Glory of the Inner Force” – дебютная пластинка рок-квартета Finch, представила слушателю четыре полнометражных опуса + небольшой напористый двухчастный боевичок "Colossus". Абсолютный отказ от вокала позволил инструменталистам развернуться на всю катушку. Полифонический, богатый нюансами саунд, в котором имеется если не все, то многое: ритмичные фьюжн-запилы, симфо-артовые зарисовки с неоклассическим подтекстом, джаз-роковые пианистические разработки а-ля кентербери, светлые мажорные фрагменты, многоликий орган Hammond L100 – нежный, журчащий, тревожный; оркестровый колорит меллотрона, прозрачные акустические эпизоды… Драйв гармонично уживается с красивыми, полными лирики и души мелодическими ходами. Мастермайнд коллектива замечательно использует спектр возможностей своего Gibson Les Paul-Custom. Гитара то остервенело риффует, то захлебывается плачем, то вдруг начинает говорить с тобою на каком-то удивительном языке. Ребята орудуют настолько вдохновенно, что невольно заражаешься их настроением. Музыка высокого полета не оставит вас равнодушными, уж поверьте.

Björn J:son Lindh “Sissel” (1973)

Уроженец шведского городка Арвика, воспитанник Королевской школы музыки в Стокгольме Бьорн Джейсон Линд обратился к своим академическим корням лишь в начале восьмидесятых. До этого были годы исканий, экспериментов, пробы себя в разных жанрах – от фри-джаза и этнической культуры Востока до арт-рока и различных популярных течений. Стилистику альбома “Sissel” вряд ли удастся сформулировать однозначно. Здесь имеет место стыковка многих, зачастую противоположных категорий. Огласим список полностью.

Открывается диск совершенно убийственной вещью под названьем “Bull Dog”. Солирующая флейта маэстро на блюзовом фоне задает драйв всей композиции в целом. Ближе к середине трека пробуждается вкуснейшая гитара Янне Шаффера, проступает эпизодическая струнная аранжировка и действо понемногу сворачивается. “Surto's Pyle'as” – по мелодике практически скандинавская плясовая, но в джаз-роковой интерпретации. Флейта пререкается с саксом, бушует перкуссия – в общем, все при деле. Гвоздь программы – “Storpolska”. Вот где настоящая полифония! Мотивы польки растворяются в структурированной мешанине психоделических созвучий. Пиковая фаза группового импровизационного помешательства с запредельной энергетикой. Расслабленный полублюзовый темп “Your Own House” весьма обманчив, ибо пронзительные соло Линда не способствуют успокоению. Заглавная “Sissel” – фьюжн по-шведски: электропиано, риффующая гитара, упорядоченная ритм-секция служат лишь обрамлением для неровных протяжно-отрывистых монологов флейты. Замыкающая “Games People Play” – эдакий псевдо-восточный джаз, заключающийся в бесконечном повторении музыкальной фразы, постепенно обрастающей нюансами.
Вердикт: сугубо интересный альбом, не имеющий ничего общего с поздними работами Бьорна Джейсона Линда.

White Willow “Ex Tenebris” (1998)

Вторая позиция в дискографии великолепных норвежцев. Ракурс обозначен весьма неожиданно: коллектив под управлением гитариста/композитора Якоба Хольма-Лупо воспылал страстью к готическим мотивам. Что отразилось не только в заглавии альбома («Из тьмы»), но и в названиях треков (“Leaving the House of Thanatos”, “…a Dance of Shadows”), а также в структуре мелодий. Фольклорные интонации предыдущего диска поутихли, действо наполнилось тайной. Правда, аналоговый инструментарий с волшебной флейтой никуда не исчезли, посему, невзирая на мистический колорит, музыка звучит тепло и душевно. Место за ударными занял сам Матиас Ольссон (Anglagard), за вокальные партии отвечает Сильвия Эриксен (начиная с этого альбома, основная певица White Willow). Быть может, не ошибусь, если скажу, что это самая красивая и загадочная из четырех пластинок группы. Отсутствие быстрых темпов позволяет выявить ее изящную выразительность, оценить по достоинству прозрачный, капельку минорный лиризм. Тихое очарование “Ex Tenebris” в полной мере проступает лишь при втором-третьем прослушивании. Уникальный шанс заглянуть в глубины незримого.

Roger Glover “Elements” (1978)

Ни hard’ом единым жив музыкант. Отдельные бойцы клана Deep Purple на протяжении 1970-х творили и в более серьезных жанрах. Особенно преуспел в этом отношении органист Джон Лорд. Заведующий басовым отделом Роджер Гловер старался не отставать от коллеги (как-никак выпускник консерватории по классу щипковых инструментов). Спустя четыре года после выхода первой сольной пластинки (рок-мюзикла “Butterfly Ball”) он отважился на шаг № 2.

“Elements” – концептуальное симфо-роковое полотно, повествующее о четырех кольцах силы, олицетворяющих первоэлементы всего сущего. К делу Гловер подошел ответственно, помимо баса сыграв на гитаре и клавишных. Остальные позиции поделили: саксофон – Ронни Эспери, ударные – Саймон Филлипс, фортепиано/перкуссия – Микки Ли Соул, скрипка/кларнет – Грэм Прескетт (по совместительству дирижер и аранжировщик), акустическая гитара – Мартин Бирч (продюсер Black Sabbath). На вокалах Лиза Страйк и Хелен Чэппел. Поехали.
1) "The First Ring Made of Clay". Ни дать, ни взять эстрадная классика в традициях The Alan Parsons Project. Полупопсовый мотив, оркестровое обрамление плюс пара тяжелых риффов. Темп композиции замедленный, чуть ли не doom’овый. Девушки стараются-поют, мужчины деликатно им вторят. Полный порядок.
2) "The Next a Ring of Fire". Скоростной арт-роковый номер, навевающий воспоминания об инструментальных изысках альбома “Nexus” незабвенных Argent. Гловер демонстрирует умение работать с синтезаторами. Впечатляет.
3) "The Third Ring’s Watery Flow". Бессловесная поп-артовая баллада с жутко красивой мелодикой, великолепными струнными секциями и милым воркованием кларнета маэстро Прескетта.
4) "The Fourth Ring’s With the Wind". Медитативная псевдо-индийская рага, ряженная в симфонические кружева. Голосовые рулады от дуэта Страйк—Чэппел и примкнувших к ним Гловера с Бирчем. Пилит на электроскрипке Грэм Прескетт, стучат на табла Филлипс с Ли Соулом. Все прекрасно, все в нирване.
Закрывается диск репризой, композиционно дублирующей первую вещь.
Обобщая вышесказанное: весьма недурственный опус, способный понравиться широкой аудитории слушателей обоего пола.

Devil Doll “The Sacrilege of Fatal Arms” (1993)

Саундтреки бывают разные. Одни способствуют адекватному восприятию видеоряда, другие, прямо скажем, – единичные, могут существовать сами по себе, ибо являются полновесными произведениями искусства. К этой немногочисленной категории шедевров как раз и принадлежит данный альбом. Интересующихся подоплекой его создания отсылаю к прекрасной статье Сергея Дементьева, посвященной творчеству Devil Doll (см. In Rock. 2001. # 3). Здесь же хочется уделить внимание непосредственно музыке.
Команда под управлением м-ра Доктора сделала приличный шажок вперед, подобравшись вплотную к рубежам, за которыми распахивается обширное поле академической классики. Свыше 70 минут изумительных стилевых наслоений: торжественно-зловещие оркестровки, готические эскапады церковного органа, драматические оперные хоралы, рефлексивные фортепианные партии, камерные наигрыши приглашенного струнного трио. Речитативы под аккомпанемент рояля сменяются резкими моментами прогрессивного хард-рока. Голос фронтмена гипнотизирует. Его умение держать паузу (почти по Станиславскому) содействует усилению интриги, а порой и вовсе – нагнетанию атмосферы тихого ужаса. И когда лидер уникального словено-итальянского конгломерата обреченно шепчет: “I kept the secret”, не поверить в это нельзя. Имеют место обильные звуковые эффекты: воссоздание характерной атмосферы светского раута, наложение записи бравурной маршевой увертюры, а также сэмплов с голосами Муссолини, Ленина, Гитлера и присягающих новобранцев в ряды РККА, по-видимому, призванное подчеркнуть внушительный потенциал мирового зла... Пафос альбома порою достигает высот, сравнимых разве что с театральными постановками времен Эсхила и Софокла. Один из самых примечательных прогрессив-актов 1990-х.

Principal Edwards “Round One” (1974)

Не самая серьезная британская формация среднего арт-рокового звена, однако довольно-таки любопытная в музыкальном отношении. Спродюсированный Ником Мэйсоном (Pink Floyd) четвертый по счету альбом группы имеет ярко выраженную артистическую направленность. Практически каждую композицию диска отличает стремление к театрализации. В качестве наиболее ярких вещей выделю следующие: дилогию “Halibut Rock”/“Milk & Honeyland” с интересными фортепианными пассажами, певческой подачей в манере английских менестрелей прошлого и средневековыми клавишно-флейтовыми интерлюдиями; “Juggernaut”, наполненную своеобразными «деревенскими» скрипочками и тонко аранжированную легкими оркестровыми мазками; балладу “Dear Mrs. O’Reilly”, в которой заигрывания с фольклором оформлены весьма изысканно, не в последнюю очередь за счет красивого вокального решения – разложения на голоса: мужской/женский. По звучанию команда напоминает Jethro Tull и Gryphon в определенные их периоды, естественно, с поправкой на не столь высокий уровень исполнения. В целом же вполне приемлемый образец жанра.

Cressida “Cressida”/“Asylum” (1970/1971)

Ярчайшие представители британского рока конца 1960-х. Эталонный образчик прото-прогрессива, в какой-то степени повлиявший на становление и развитие симфонического арт-рока. Впрочем, не только. Даже завзятый коллекционер винила Микаэль Окерфельдт (Opeth) не скрывает своей любви к данному коллективу.
Первый альбом группы – собрание из 12 до крайности мелодичных, шибко приятных для уха пьес. В основе саунда ансамбля – виртуозные органные пассажи Питера Дженнингса и ритм-н-блюзовые партии гитары Джона Хейуорта, в которых драйв гармонично уживается с теплым лиризмом. Порою едва уловимы отголоски творчества предшественников – The Beatles, Moody Blues, Procol Harum. Львиная доля композиций построена на клавишном обыгрывании приемов музыки барокко (взять хотя бы органное интро а-ля И.-С. Бах в “Depression”). Весьма удачны джазовые фортепианные пробежки в таких вещицах, как “Time for Bed” и “One of a Group”. Эпизодическое использование меллотрона (“Cressida”, “Down, Down”) добавляет привлекательности и без того симпатичным песням. Замечательная, фактически лишенная недостатков пластинка, исполненная атмосферы подлинно домашнего уюта.
Вышедший годом позже “Asylum” записан в слегка измененном составе: на ответственный пост гитариста заступил Джон Калли (Culley) – тезка выбывшего Хейуорта. В композиционном отношении альбом ознаменовал переход к более сложным структурам. И если заглавный трек еще выдержан в ключе игрового ритм-н-блюза, то следующий за этим 10-минутный эпик “Munich”, принадлежащий перу органиста Дженнингса, – практически полноценный арт-рок с изящными оркестровыми аранжировками и нежными тембрами флейты, озвученными приглашенным музыкантом Гарольдом МакНиром (также отметился в пьесе “Lisa”). Нашлось место и своеобразному акустическому приколу “Goodbye Post Office Tower Goodbye”, и легкой джазовой репризе “Reprieved”, подкрашенной вокализом певца Ангуса Каллена. Короткая “Summer Weekend of a Lifetime” по мелодике близка к традиционным английским фолк-балладам. Замыкающая 12-минутная “Let Them Come When They Will” позволила развернуться всем участникам квинтета: тут вам и блюзовые эскапады гитары, и хрипловатый говор органа, и симфонические кружева вкупе со свинговой ритм-секцией…
На этой высокой ноте Cressida прекратила существование. Джон Калли перебрался в хард-роковую бригаду Black Widow, а ударник Йен Кларк нашел кратковременное пристанище в рядах Uriah Heep. Впрочем, легенды не умирают. И оба альбома команды – лучшее тому доказательство.

Opeth “Morningrise” (1996)

Вторая позиция в дискографии шведского коллектива и, пожалуй, наиболее сумрачное их творение. Определенной новацией можно считать сильный крен в сторону эпоса: пять композиций, длина которых варьируется от 10 до 20 минут. В музыкальном отношении диск продолжает линию, заложенную предыдущим magnum opus – “Orchid”; оригинальный гибрид дэт-металла скандинавской школы и прогрессива. Заметно увеличилось вкрапление doomовых интонаций. Бласт-битовые подкладки ударных наводят на мысль о проникновениях black-составляющей в звуковые структуры Opeth. Повышенное содержание гроул-вокала подкрепляет мистическую подоплеку текстов, цементируя общую атмосферу тотальной тьмы. Даже акустические вставки, вопреки обыкновению, лишены прозрачности и мерцают загадочной многозначительностью. Лишь в завершающей “To Bid You Farewell” мрак понемногу рассеивается, уступив место романтической элегии с явными арт-роковыми влияниями. Но право на безысходность остается за музыкантами вплоть до финальных аккордов…
Добавлю, что микшированием и звукорежиссурой занимался небезызвестный Дэн Сванё (Edge of Sanity, Nightingale etc.) – следовательно, прописан материал на крайне высоком уровне. Да и кто бы сомневался.

The Alan Parsons Project “The Turn of a Friendly Card” (1980)

Факт известный и общепризнанный: лучшим альбомом в дискографии Алана Парсонса был и остается дебютный “Tales of Mystery & Imagination Edgar Allan Poe” (1976). Пластинка 1980-го года – намерение продублировать успех первенца.

По структуре обе программы удивительно схожи: и здесь, и там шесть композиций – четыре песенных номера, один инструментал и один эпик. Для усиления эффекта к записи привлекли The Orchestra of the Munich Chamber Opera под управлением Эбергарда Шёнера (этот филармонический коллектив уже имел опыт сотрудничества с рокерами, достаточно вспомнить сольные опусы Джона Лорда 1970-х гг.). Любопытно наличие отсылки к упомянутым «Историям таинства и воображения Эдгара А. По»: начальная вещь “May Be a Price to Pay” открывается оркестровым интро, подозрительно смахивающим на вступление из “The Raven”. Сильной стороной группы всегда являлись яркие запоминающиеся баллады. На сей раз авторский тандем Эрик Вульфсон—Алан Парсонс переплюнул сам себя, породив стопроцентный хит “Time”, и по настоящее время с успехом исполняемый на концертах. 16-минутная “The Turn of a Friendly Card”, наряду с симфоническими веяниями и точной гитарной игрой Йена Бэйрнсона, вобрала в себя диско-ритмы, как бы напоминая: сюиты сюитами, а на дворе восьмидесятые. Несмотря на довольно приличный крен в сторону поп-рока, нельзя не признать: альбом получился. Да, это уже не шедевр полноценного арта, однако весьма интересный образец эстрадной симфонической музыки, обладающий собственной привлекательностью. На том и остановимся.

Dice “The Four Riders of the Apocalypse” (1977)

Игра в классику не всегда оправдывает себя. У шведского квартета Dice она задалась. «Четыре всадника Апокалипсиса» – произведение в четырех частях, решенное в традициях симфонизма XIX в., но транскрибируемое средствами рок-музыки. Участники группы выступают в качестве талантливых иллюстраторов, живописуя сочными инструментальными мазками картины напастей, известных со времен Ветхого Завета.
1) «Война». Бравурная маршевая увертюра, полная органных раскатов, сменяется вкрадчивым затишьем, переходящим в битву, где, как и положено, царят хаос и разрушение (бесчинствует ритм-секция, беснуются гитара и клавиши), дабы под занавес обернуться колокольным звоном, плывущим над выжженной землей.
2) «Болезнь». В общее симфо-проговое действо вливаются расслабленные джазовые нотки, создавая иллюзию неторопливости. Но вслед за этим накатывает внезапная вспышка безумия, разрушая ритмически стройный рисунок. Ядовитый лихорадочный морок застилает обширное поле звука…
3) «Алчность». Стремление к безудержному накоплению выражается в энергичной работе связки ударные—бас и тотальных клавишных поливах, подкрепляемых гитарными риффами.
4) «Смерть». Траурный реквием трансформируется в виденье чистилища с неистовым дьявольским хороводом (забавные рок-н-ролльные вкрапления в духе Samla Mammas Manna). А далее невесомое странствие к небесам и торжественный вход в чертоги рая (ассоциация с отдельными фрагментами «Картинок с выставки» незабвенного Модеста Петровича Мусоргского, нечто близкое по структуре).
Довольно солидный опус, имеющий неплохие шансы на переложение для большого оркестра. Одна из лучших арт-роковых работ второй половины 1970-х.

Omni “Tras el Puente” (2000)

В творчестве арт-рокового коллектива из Андалузии тесным образом сплелись воедино две традиции: симфо-проговая и Кентерберийская. Записывавшийся на протяжении 1990—1993 годов альбом включает девять инструментальных композиций. Из наиболее ярких вещей отмечу игровую десятиминутную "Contracorriente" ("Countercurrent"), своим настроением отсылающую к дебютной пластинке Camel (гитара во второй части трека звучит совершенно по-лэтимеровски); мистическую "Vuelo Nocturno" ("Night Flight") и следующую за ней мелодичную "Viento de Levante" ("Rising Wind"), где к общему действию уместно подключается гитарный синтезатор; "Con-tacto" ("In-touch") с прочувствованным блюзовым соло на фоне джаз-роковой ритм-секции. В заглавной эпической “Tras el Puente” ("Behind the Bridge") с ее протяженным интро а ля Asia Minor улавливается неистребимый fantasy-аромат, а 7-минутная "Oasis" опаляет горячим дыханием восточной пустыни...

Не шедевр, но весьма любопытная и красивая в музыкальном отношении работа, достойная вдумчивого прослушивания.

Duncan Mackay “Chimera” (1974)

В рассветную эпоху арта Дункан Маккей являлся весьма уважаемой персоной в британских рок-кругах.
Уроженец английского города Лидс, он в середине шестидесятых годов прошлого столетия покинул стены отчего дома и перебрался в Порт Элизабет (Южная Африка). Здесь, по прошествии времени, Дункан совместно с братом Гордоном сколотил команду под названием Tricycle. Так они выступали до 1974 года, когда маэстро решил, что хватит с него африканской экзотики, и навострил лыжи обратно в Соединенное Королевство. По приезде на родину мистер Маккей с головой окунулся в музыкально-концертную деятельность. Его клавишные партии звучат на альбомах The Alan Parsons Project (1977—79), 10 CC (1978—83), Camel (1981) и других известных исполнителей. Однако в рамках означенных программ развернуться мощному таланту этого молодого человека было сложно. Если уж говорить начистоту, в чужих проектах роль Маккея фактически сводилась к фоновой работе. Чего не скажешь о «Химере».
Никаких гитар. Ритм-секция + тяжелая артиллерия в виде разнокалиберных клавишных. Три монструозных эпических композиции. Легкая наивность отдельных фрагментов свидетельствует о пограничном характере альбома: своеобразный водораздел меж прото-прогом и полноценным артом. Редкие вокальные вкрапления (голосовой тембр маэстро весьма схож с Бадди Лаки из Psychotic Waltz). Но самое главное – умопомрачительная игра Дункана. Столь фантастическую технику редко встречаешь даже в арт-роке. Сравнения напрашиваются сами собой: Кит Эмерсон, Рик Уэйкман, отчасти Джон Лорд… Искрометный, местами неоклассический прогрессив с обильными поливами «Хаммонда» и чистого фортепиано. Зажигательный драйв при полном отсутствии пафоса.
Всем любителям игрового симфонического арт-рока, жаждущим новых открытий в привычной для них области, – самые настоятельные рекомендации к поиску данной пластинки.

Artsruni “Cruzaid” (2002)

Ваган Арцруни, без преувеличения, национальное достояние армянского народа. Просто диву даешься, сколь талантлив этот человек. Композитор, гитарист, певец, выступающий в самых разных жанрах – от авторской песни и симфонической музыки до этнического рока и прогрессива. К последнему из означенных жанров как раз и относится единственный студийный альбом коллектива Artsruni. На диске представлено восемь полноформатных композиций, из которых лишь две с вокалом (на армянском). Отсутствие клавишных совершенно не обедняет звучание. Полифония обеспечивается умелым сочетанием инструментария: акустическая гитара, обильное использование флейты (и отсюда постоянное сравнение с Jethro Tull), разномастные перкуссионные ухищрения, наконец виртуозная работа электрогитариста Вагана Амирханяна, придающего красивейшей, глубоко лиричной и проникновенной музыке мощный хард-роковый импульс. Отдельной похвалы заслуживает ритм-секция в лице ударника Левона Хахвердяна и бас-гитариста Артура Молитвина, чьи смачные плотные «грувы» вызывают неподдельное восхищение. Часть вещей содержит изысканный восточный колорит, отголоски традиционного южно-кавказского народного мелоса. В целом же пластинка разнообразна по настроению (но отнюдь не эклектична): можно и погрустить, и улыбнуться, и ритмично притопнуть ногой, при желании – потрясти хаером, если имеется. В общем, арт-рок в Армении есть. Арт-рок высшего качества. Доказано Artsruni.

The Mystic Moods Orchestra “Clear Light” (1973)

Американский рецепт изготовления коммерчески успешного альбома начала 1970-х:

1) берем потенциального композитора; 2) многократно прослушиваем Jesus Christ Superstar и саундтреки Лало Шифрина; 3) пишем с десяток хитовых номеров; 4) подключаем к процессу рок-группу с ритм-н-блюзовым уклоном, эстрадный оркестр, смешанную (м. + ж.) четверку вокалистов; 5) записываем, штампуем. Как говаривал слепой Пью, дело сделано. А если серьезно, получилось великолепно. Это, конечно, не прогрессив. Симфонический поп рок, так, пожалуй, будет правильнее. Яркие мелодии, превосходные аранжировки, колоритные голоса – жутко вкусная вышла пластинка. На что похоже? Черт его знает. Слышится многое: отголоски E.L.O., бродвейских мюзиклов, опусов Эндрю Ллойд Уэббера… Эдакий звуковой оттиск с целой эпохи, воспринимающийся сегодня, прошу заметить, не как образчик антиквариата, но довольно-таки живо и любопытно. Вечные ценности, хмыкнет кто-то. На сей счет промолчу. Не люблю высокопарных фраз. В конце концов, музыка остается. И возвращаться к ней еще предстоит. Уж больно хороша, чертовка.

Opeth “My Arms, Your Hearse” (1998)

Альбом, подводящий итог изысканиям Opeth классического периода. Дальше развернется не менее увлекательная история, однако трилогия “Orchid”—“Morningrise”—“My Arms, Your Hearse”, на мой взгляд, вершина всей дискографии шведов. После короткого фортепианного “Prologue” слушателя без лишних слов окунают в прогрессив-дэтовую стремнину, отнюдь не мешающую команде Микаэля Окерфельдта демонстрировать завидный мелодический дар. Длинные и жесткие эпические полотна сменяются тихими напевными репризами, гроул-партии чередуются с красивым и чистым многоголосием. В музыке явственно ощущается темная сырость осеннего леса. Парадокс, но, несмотря на брутальную составляющую, служащую, скорее, маскировкой, диск воспринимается как вполне лирическое произведение. За дисторшированным гитарным саундом кроются подлинные элегии. Конек ансамбля – гармоническое вплетение в композиционную канву невесомо-прозрачных отступлений, где скрещиваются меланхолия и напряженное ожидание неотвратимости фатума. Особая благодарность за Camelовские нотки в завершающей части печального номера “Credence” (жемчужина пластинки) и замыкающей “Epilogue” (чистой воды арт-рок с летящими соло и ностальгической Hammond-подсветкой).

Jan Hammer “BEYOND the Mind's Eye” (1992)

Кинолента «Газонокосильщик» (The Lawnmower Man), впервые продемонстрировавшая человечеству, что такое виртуальная реальность, подтолкнула руководство некоторых компьютерных фирм к мысли всерьез заняться разработкой новых технологий в схожем ключе. Американская компания Miramar в содружестве с японскими 3-D аниматорами взялась за создание видеопрограммы, целиком и полностью состоящей из непродолжительных компьютерных клипов, частично основанных на образах вышеупомянутого «Газонокосильщика». Открытым оставался вопрос музыкального оформления. И тут на горизонте замаячила фигура маститого клавишника Яна Хаммера. Пылающий энтузиазмом ветеран джаз/прог-рока сочинил четырнадцать инструментальных тем, максимально органично вписавшихся в анимированное действо. Просматривая конечный результат, сознаешь: более точный выбор композитора вряд ли возможен. Достоинства музыки Хаммера оказались столь очевидными, что вопрос издания ее в виде самостоятельного альбома решился мгновенно. Так чем же она хороша? – спросит любопытствующий меломан. Мелодикой, отвечу я. Ни единой проходной вещи. Каждая композиция излучает собственную яркость и моментально врезается в память. Уметь писать «цепляющие» инструменталы – это, знаете ли, тоже искусство. Великий и ужасный Ян Хаммер довольно лихо синтезировал мягкий негрузный фьюжн с коммерческими электронными тенденциями, аранжировав столь искусно, что американские обозреватели, источая восторги (один из критиков сравнил “BEYOND…” с «Фантазией» Уолта Диснея), поместили диск в категорию «прогрессив». Бесспорно, легкий бриз арт-рока здесь прошумел, однако во избежание дискуссий и споров будет лучше соблюсти нейтралитет, охарактеризовав пластинку как саундтрек, чем, по сути, она и является. Любителям мелодичной инструментальной музыки настоятельные рекомендации к поиску и прослушиванию.

Tool “10,000 Days” (2006)

Наконец-то! Затянувшееся сверх меры ожидание (со времен выпуска предыдущего диска “Lateralus” минуло пять лет) нарушено, изголодавшиеся поклонники в восторге. Есть от чего.
Калифорнийские мастера саунд-гипноза потрудились на славу. 76 минут музыки пролетают на одном дыхании. Еще более жесткие гитарные риффы Адама Джонса, звенящая и гудящая на все лады ритм-секция Джастина Ченселлора и Дэнни Кэйри, меланхолично-отрешенный (а где надо – яростный) вокал Мэйнарда Джеймса Кинана. Детальная проработка звучания: каждый удар по тарелкам и бочке отрывисто-четок, как голос полководца на марше; басовые партии (одна “The Pot” чего стоит!) изумляют до крайности; гитара со всевозможными примочками венчает этот инструментальный триумвират, убедительно доказывая, что наличие обязательных клавишных в прог-металле отнюдь не догма. Tool есть Tool, дамы и господа. Оригинальные, непрерывно растущие над собой, не боящиеся «заморачиваться» на самые неудобоваримые темы, и по-прежнему узнаваемые с первых же аккордов. Музыкальные прогрессии группы основываются не на потребности выдувать сто нот в секунду или же проведении сверхчастой ритмической смены рисунка. Здесь свои каноны. Чуток психоделической монотонности, легкое прикосновение индастриала, немного заигрываний с микрохроматикой… Постоянная изобретательность – вот отличительное свойство американской четверки. Что ж, у них это здорово получается. И остается с нетерпением ждать нового шедевра. Даешь пятилетку в три года! – а, парни?

Camel “Footage II” (2005; DVD)

Нестареющие душой ветераны арт-рока продолжают размеренно шествовать сквозь пески и барханы времени. Вторая часть видео-ретроспективы – еще один подарок поклонникам коллектива. 80 минут материала включают разнообразные архивные редкости и пару относительно свежих номеров. В исполнении классического состава группы звучат такие ударные вещи, как “Arubaluba” (1973, альбом “Camel”) и “White Rider” (1974, альбом “Mirage”), плюс примкнувшая к ним “Another Night” (1976, альбом “Moonmadness”).
Год 1977, процесс текучки кадров. Квинтет (Лэтимер, Барденс, Уорд, Синклер, Коллинз) с концертом на ипподроме. Разумеется, без треков со «Снежного Гуся» (1975) не обойтись. “Rhayader”/“Rhayader Goes to Town” обретают новую ипостась. И если первая композиция играется в канонической манере (правда, в две флейты. Раз уж пришел Мел Коллинз, грех не воспользоваться), то продолжение симфо-прогового опуса обрастает джаз-роковыми аранжировками, обильно задействуется саксофон. Более типичные для этого набора исполнителей “Skylines” и “Highways of the Sun” (1977, альбом “Rain Dances”) искрятся сочным драйвом. Замыкает обойму “Never Let Go” с дебютной пластинки, также представленная в стилистике фьюжн.
Смурная эпоха восьмидесятых. Ряженные в нововолновую обертку “Lies” и красивейшая “Drafted” (1981, альбом “Nude”) добавляют пикантности звуковому хронологическому путешествию.
Миллениум. Новое лицо немолодого Верблюда. С чувством юмора у Лэтимера и К° все в порядке, что подтверждает задорное наяривание в акустическом варианте (две гитары, клавишные, перкуссия) сугубо электрической “Slow Yourself Down” (1973, альбом “Camel”). Однако следом идет проникновенная “Eyes of Ireland” (1996, альбом “Harbour of Tears”), и тертые калачи Колин Бэйз и Эндрю Лэтимер дают волю чувствам, пуская скупую мужскую слезу. Заводная Genesisоподобная “Fox Hill” (2003, альбом “A Nod & a Wink”) c великолепными гитарно-синтезаторными партиями и волшебной флейтой ставит яркую жирную точку в повествовании.
Остается поблагодарить Camel Productions за чудесный праздник и…. ждем продолжения.

Jon Lord “Pictured Within” (1998)

Стилистический предшественник диска “Beyond the Notes” (2004) получился более тонким и одухотворенным, нежели последний. Быстрых энергетических номеров с фольклорной мелодикой на альбоме нет, как, впрочем, и органа «Хаммонд», и влияний рок-музыки. Чистое фортепиано в окружении оркестра солистов, при эпизодическом участии ритм-секции в виде безладового баса и перкуссии. Гостями выступают флейтист Тийс ван Лир из легендарной голландской арт-роковой группы Focus, вокалисты Миллер Андерсон и Сэм Браун. “Pictured Within” состоит из 12 симфонических элегий, разбитых на четыре части (по три трека на каждую). Атмосфера пластинки очаровывает изысканностью. Точно воздушно-ажурная паутинка, поблескивающая в предзакатной лазоревой гамме. Хрупкая красота, нежность и чувственность, сказочный полет эмоций в процеженном гармонией пространстве. Выделить лучшую композицию проблематично: все как на подбор. Дань уважения старой доброй Англии косвенно присутствует в “From the Windmill”, джазовые обертоны проскальзывают в “Arc-En-Ciel”, ангельскими хоралами насыщена эпическая “Crystal Spa”…
Бесподобно звучащий бриллиант искусной огранки от седовласого британского джентльмена. Настоящий подарок истинным ценителям прекрасного.

Asha [Denis Quinn] "Open Secret" (1987)

В переводе с санскрита слово asha означает "надежда". Именно такой творческий псевдоним избрал себе британский композитор/органист и по совместительству практикующий трансперсональный психотерапевт Дэнис Куинн.

"Open Secret" - первый альбом в дискографии проекта. Инструментальный симфонический нью-эйдж с элементами арт-рока, этники, барокко и средневекового фольклора. Восемь композиций, большинство из которых строятся на обыгрывании основной мелодической темы различными способами. Как обозначено в буклете, "a poignant, haunting piano, soaring guitar, gentle rhythms and delightful orchestrations blossom in the heart of the listener with tantalising splendour". В принципе, справедливо. Творчество Asha апеллирует к эмоциональной составляющей человеческой натуры, проще говоря, не к разуму, а к чувствам. Для поклонников прогрессивного рока этот диск может быть интересен разве что по причине факта: за вспомогательные партии клавишных, испанский бас, мандолину, 12-струнную и ритм-гитары, отвечает Anthony Phillips (ex-Genesis), выступащий также в роли аранжировщика и продюсера альбома. А эпизодические партии соло-гитары исполняетт маэстро Andy Latimer (Camel). Помимо перечисленного арсенала и традиционной ритм-секции насыщенное полифоническое звучание обеспечивают скрипка, флейта и гобой. Пластинку можно смело рекомендовать любителям возвышенно-красивых мелодий, безнадежным романтикам и мечтателям всех мастей.

Ragnarök "Fjärilar I Magen" (1979)

Дебютный альбом шведского коллектива, вышедший в 1977, стилистически был выдержан в русле мягкого инструментального фолк-арт-рока. Европейские меломаны приняли его весьма благожелательно, ожидая скорого продолжения. И оно последовало, однако лидер группы гитарист Peter Bryngelsson, судя по всему, не из тех, кто потакает публике. Не зацикливаясь на собственных звуковых достижениях прошлого, он отважился сотворить нечто оригинальное.

"Fjärilar I Magen" - альбом-сюрприз, открывающийся бескомпромиссной, почти doom-металлической "Adrenalin", напоминающей по манере Black Sabbath (!). Идущая за ней "Första Ön" - неторопливая пьеса с рефлексирующим пиано, тягучим басом, летящими гитарными проходами и разнокалиберной перкуссией. "Osten är Röd" - чистой воды спейс-рок, своего рода аудиоряд к невеселым размышлениям на вечные темы, сменяющийся энергетическим зарядом опять-таки минорного прогрессив-фьюжн ("Var glad var dag") в традициях Djam Karet. "Blamolnfolket" поначалу являет собой электроакустическое музицирование с вкраплениями духовых; во второй части композиции к делу подключается ритм-секция, несущая затаенную ярость, готовую в любой момент прорваться наружу. Однако мечтательные соло флейты сводят агрессивность на нет, и все возвращается к истокам. Короткий гитарный экзерсис "Brushanespel" с первых же аккордов отсылает к Pink Floyd середины 1970-х. Эдакий препарированный космический блюз-рок. Замыкает пластинку нью-эйджевая медитация "Vattenytor", придающая эклектичному содержимому альбома необходимую смысловую целостность.

Последующие творения Ragnarök "Fata Morgana" (1981) и "3 Signs" (1983) также отмечены печатью эксперимента, но в целом менее интересны. Покинув группу, гитарист/композитор Брюнгельссон создал психоделик-проговый проект Triangulus, а после его распада в 1990 переключился на сольную деятельность, изредка радуя поклонников новыми музыкальными полотнами.

Björn J:son Lindh “Svensk Rapsodi” (1989)

«Если бы горы могли петь», - помечтал в 1995-м норвежец Терье Рюпдаль. У шведа Бьорна Джейсона Линда поют. И не только горы. В каждой ноте – блестящие отточия небесных светил, протяжные гармонии скандинавского лета, благоухание трав над полночными водами далеких озер… Скуден язык. Беден до чрезвычайности. Как выразить словами ту совершенную красоту, что питает каждую композицию на альбоме? Как обозначить хотя бы набросками уникальную целостность и самобытность образов? Линд – счастливец. Ибо сумел прикоснуться к хрупкой субстанции вечности, не отрываясь от корней, от священных истоков, имя которым – Швеция. Оригинальный флейтист, пианист и композитор, он в едином порыве создал нечто по-настоящему уникальное. Здесь светлая нордическая грусть соседствует с колоритными аранжировками традиционных мелодий, эфемерные возвышенно-ирреальные отзвуки гармонично вплетаются в канву симфо-роковых оркестровок. Бесподобная инструментальная мозаика, которую Бьорну помогли воссоздать бас-гитарист Сэм Бенгтссон, ударник Аке Сюндквист, скрипачи Ян Уганд и Лина Виллемарк (в паре треков можно слышать ее чарующий голос), гитаристы Хенрик Янсон и Янне Шаффер – закадычный друг маэстро Линда (их, начавшееся еще в 1970-е гг. сотрудничество продолжилось в рамках легендарной команды Isildurs Bane, где оба постоянно фигурируют со времен эпохального альбома “Cheval - Volonte de rocher”).
Бесконечно чарующая музыкальная сказка.

Merit Hemmingson "Balsam" (1975)

Женщины в интеллектуальном роке - явление штучное. Но и такое имеет место быть. Знакомьтесь, Мерит Хеммингсон - "Queen Of Swedish Hammond Folk Groove", как ее величают поклонники. Музыкальную карьеру начала в 1960-е, играя в разнообразных девичьих ансамблях. Однако известность у себя на родине и в ряде европейских стран снискала в качестве сольного исполнителя, композитора и арранжировщика. В основе творчества Мерит - фольклорные традиции Скандинавии, преломленные сквозь призму таких направлений как джаз, классика и арт-рок. Многие именитые шведские музыканты почитали за честь работать с ней. Вот и на данной пластинке в качестве гостей засветились не менее уважаемые трубач Руне Карлссон, флейтист/клавишник Бьорн Джейсон Линд, гитарист Янне Шаффер и ряд других деятелей нордического прогрессива. Двенадцать треков, наибольший из которых длится порядка шести минут. И подобная лаконичность, пожалуй, единственный упрек к содержимому диска. Все остальное заслуживает похвалы: необычный коктейль из симфонического рока, неторопливого уютного фолка, джазовых обертонов, элементов босса-новы, оттеняемый весьма приятным вокализом самой госпожи Хеммингсон. Как ей удается столь гармонично сочетать эти жанровые кусочки в единое целое - загадка. По меркам прогрессивного рока вещи не отличаются головоломной закрученностью, но оно здесь и не требуется. Атмосферный, местами печальный, но удивительно теплый по звучанию орган, красивый женский голос, выводящий бессловесные протяжные рулады, мгновенно узнаваемый уникальный почерк флейты Бьорна Линда. Можно сплавить Баха с аккомпанирующей джазовой трубой, добавить оркестр, толику северной грусти - и никто не обвинит в вычурности. Все очень естественно, как и должно быть в природе. В природе настоящей музыки, которую дарит нам Мерит Хеммингсон.