Piirpauke "Koli" (2010)

Итак, круг замкнулся. Пионеры скандинавского фолк-фьюжн жанра вернулись к корням. Всласть наэкспериментировавшись с музыкой народов планеты, переиграв вариации на известные темы Моцарта, Дворжака, Равеля, Шостаковича, Бартока и прочих симфо-классиков, герои сцены обратились к истокам - родным финским напевам. Естественно, не в чистом виде. Все-таки бригада под руководством бессменного лидера Сакари Кукко (саксофон, флейта, фортепиано) в основном состоит из джазменов. Отсюда своеобразный подход к проникновенной мелодике приозерных северных областей. На сегодняшний день в рядах Piirpauke числятся гитарист Юкка Орма, перкуссионист Исмаила Сейн, контрабасист Ээрик Сиикасаари и ударник Рами Эскелайнен. И, как показывает свежая программа ансамбля, данному конгломерату по плечу выполнение любых сверхзадач.
Интроспективный этюд "Blue Alma" вводит слушателя в меланхоличный мир композитора Тойво Тимотеуса Куулы (1883 - 1918). Именно из его оркестрового цикла "Остроботнийские танцы" позаимствована событийная канва вступительного номера, в итоге превращенная в изумительную арт-зарисовку с поочередно солирующими партиями сакса и электрогитары. Оригинальная плясовая "Paimenen polska" зиждется на головокружительных флейтовых антраша маэстро Кукко, подкрепленных перкуссионно-акустическими изысками: вне всякого сомнения, это один из наиболее ярких треков в объемном творческом багаже Piirpauke. "Kaustinen–Dakar" являет нам абсолютно безумный альянс: лапландские сельские наигрыши по воле затейника Сакари сращены здесь с сенегальской стилистикой "мбалакс". "Romance", в оригинале принадлежащий перу П.И. Чайковского, - единственное произведение в контексте альбома, не относящееся напрямую к истории Суоми. Однако хитроумный Кукко объясняет включение романса в содержимое пластинки обстоятельством крепости финно-российских культурных связей. Да, и положа руку на сердце, светлый щемящий мотив Петра Ильича (пусть даже в сильно переосмысленной версии) отлично вписался в инструментальное пространство "Koli". Торжественно-восторженная "Musette" (как и несколько последующих сочинений - "Rondino", "Romanssi", "Ainola Festivo", "Valse Triste") - дань памяти мощному гению Яна Сибелиуса (1865 - 1957). Вероятно, сам мэтр немало удивился бы, разглядев под слоем джаз-роковых аранжировок собственные, окрашенные в национальный колорит опусы, но подобные упражнения вполне имеют право на жизнь. Особенно, если переложение выполнено с должной степенью почтения к автору первоисточника. Песенные традиции восточных карелов отражены в завораживающей узорным фольклорным орнаментом пролонгированной пьесе "Lo-Hi". Цепким драйвом пронизана заводная вещица "Pippuripolska". Замыкающая искрометный музпарад "Konstan Parempi Valssi" (фьюжн-парафраз деревенского вальса, популярного у тамошней аудитории в начале семидесятых годов двадцатого века) также под стать предшественнице.
Резюмирую: великолепный релиз от нестареющих душой ветеранов, сопоставимый с их лучшими работами прошлых лет. Очень рекомендую.

Piirpauke "Global Servisi" (1990)

Компилятивное собрание треков от основоположников скандинавского направления world music - команды Piirpauke. За начальные пятнадцать лет существования через эту творческую лабораторию, возглавляемую духовиком и клавишником Сакари Кукко, прошло немало музыкантов. Однако подобная текучка кадров благотворно влияла на внутренний сочинительский процесс, не давая поводов для формального застоя. И "Global Servisi" - прекрасный шанс удостовериться в многоликости богатого наследия Piirpauke.
Хронологическое распределение материала носит смешанный характер. Так, открывается пластинка композицией "Joropo Llanero" из программы 1981 года. Любопытно, что ничего специфически финского в данной пьесе нет. Перед нами виртуозный игровой джаз-рок, исполненный в достаточно задорном ключе, с почти что балканской жизнерадостной бесшабашностью. Ведущими инструментами здесь выступают флейта мастермайнда Сакари и альт Карри Койвукаски; на базе их искрометного диалога и выстраивается в высшей степени изобретательное звуковое полотно. В основе атмосферного рисунка "Konevitsan kirkonkellot" - обращение к сугубо северному минору с его угрюмым ледяным безмолвием; истинный бенефис Хассе Валли - первого гитариста Piirpauke. Название "Swedish Reggae" говорит само за себя: уникальный микс из знакомых ямайских интонаций, помноженных на традиции деревенской шведской плясовой, подаваемых в пестрой фьюжн-обертке. Надрывная нордическая грусть, настоянная на тембрах индийской флейты маэстро Кукко в номере "Imala Maika", во многом перекликается с древнерусской тоской, некогда так доставшей Б. Г. Блистательная драйвовая вещь "Forgotten joys, forsaken songs" - одна из наиболее интересных позиций на диске: эдакий воображаемый вояж в бодром темпе по озерным достопримечательностям Суоми. И совершеннейшим контрастом по отношению к ней выглядит расположенная рядом "Soi vienosti murheeni" - прочувствованная ностальгическая зарисовка, трогающая потаенные струны души. Поразительное умение Сакари пропускать через себя образцы иноземного фольклора наглядно заявлено в "Zwei bulgarischen Zigeunerlieder", где сквозят разгульные жгучие ритмы, присущие уличным сельским танцам южных славян. И совсем уж экзотическим цветком в причудливом букете Piirpauke смотрится африкано-финская "Maam Bamba", подкрашенная эпизодическими речевыми вставками чернокожего гитариста Баду Н'Дьяйе. Испанские страсти переполняют до краев акустический фламенкообразный этюд "Arbole"; благодаря восхитительному артистизму вокалистки Синты Хермо слушатель имеет возможность совершить экскурс на просторы Пиренеев. А после - невероятно мотивная "Lamb's Polska", и вновь эмоционально-географический поворот на 360 градусов, неизбежно подстегивающий фантазию. Финальная "Crazy Sakari", вопреки заглавию, практически избавлена от шутливости; структуры ее щедро приправлены меланхолией, столь близкой и понятной соотечественникам Сакари Кукко.
Итог: великолепная коллекция жемчужин от одной из лучших групп Скандинавии. Настоятельно рекомендую.

Piirpauke "The Wild East" (1986)

Если немного вникнуть в историю скандинавской прог-сцены, можно обнаружить массу занятного. Например, выяснить, что одними из родоначальников жанра фолк-фьюжн на заданном географическом пространстве являются финские кудесники Piirpauke, образовавшиеся в 1974 г. Почетным рулевым и единственным незаменимым членом команды был и остается духовик/органист Сакари Кукко (флейта, саксофон, клавишные, кантеле). Благодаря чуткому музыкальному визионерству этого человека (а также своевременным сменам состава) группа вот уже многие десятилетия умудряется находить новые композиционно-звуковые грани. Пластинки Piirpauke периода 1970-х в большинстве своем основывались на джаз-роковых аранжировках карелло-угорских народных мелодий. Впрочем, такая политика вскоре перестала удовлетворять дальновидного маэстро Кукко. В поисках свежих решений он предпринял серию заграничных путешествий, что в итоге позволило сильно обогатить ансамблевую палитру за счет привнесения в нее балканских, турецких, мексиканских и других этнических мотивов. На седьмом по счету студийном альбоме Piirpauke, немудряще озаглавленном "The Wild East", подобные тенденции еще не вступили в полную силу, но кое-что по ходу действия все же встречается.
Сочинять и записывать диск мастермайнду Сакари помогали два гитариста - соотечественник Пекка Рехардт + чернокожий весельчак Баду Ндьяй, за партии баса отвечал Тауно Райло, а ударными и перкуссией ведал Аку Нийссонен. Как и следовало ожидать, саунд-ряд программы притаил в себе приличное количество сюрпризов. Вступительный этюд "Into the Wilderness" в пику названию изображает первородный северный хаос с его шаманским камланием и завываниями нордических ветров. От игровой арт-фолковой "Lullaby" веет отнюдь не колыбельной, но как бы даже напротив - хмельной полечкой: великолепный инструментал, где здоровый дух коллективизма ощущается особенно остро, поскольку все участники наяривают в унисон. Джаз-фанковыми элементами полнится отменный номер "Forgotten Joys, Forsaken Songs": региональные корневые нотки преобладают и тут, однако же своеобразным фоном к ним идут африканские ритмы, выбиваемые на конгах. В прозрачно-расфокусированной пьесе "The Journey" национальный колорит (на сей раз пуэрто-риканского свойства) проступает ближе к финалу. "So Few of Us" и вовсе заявлена как тотальный ералаш из самых разных ингредиентов: в меру забавное комплексное сумасшествие с несколько мультяшным подтекстом (вспоминается премилая анимационная лента "Падал прошлогодний снег"). Суровость угрюмых приполярных мужчин преподносится на правах основного блюда в мрачной фьюжн-плясовой "Temptation"; хотя Кукко с коллегами не преминул и ее снабдить парочкой замаскированных приколов. И вновь заснеженные лапы дремучих елей вздымаются во всей своей красе над белыми равнинами в проникновенной зарисовке "My Songs Remain In Darkness Hidden": воистину велико очарование тамошних природных ландшафтов. Резвыми полуимпровизационными джазинками щедро усыпана вещица "I Shouldn't be Singing" - демонстрация высочайшего исполнительского класса собравшихся. Зато темпы последующей "Rites of Passage" нарочито неторопливы: лишь саксофонные соло соревнуются в скорости с гитарными кружевами. Завершающая блестящий парад тема "Time of Joy, Time of Song" подобна небрежной ухмылке профессионалов, знающих цену собственным талантам. Издевка и торжественность сосуществуют в ней на равных, но судить о том, чего же здесь больше, каждый, естественно, волен сам.
Заключение: отличный релиз, отмеченный печатью семидесятых (вопреки официальной дате). Рекомендую горячим поклонникам джаз-рока, фолка и арта.