Pekka Pohjola "Urban Tango" (1982)

В определенной степени диск "Urban Tango" – вызывающий жест Пекки Похьолы. Не столько времени, сколько самому себе. Уникальный музыкант знал: прыгнуть выше головы (то бишь превзойти альбом "Kätkävaaran Lohikäärme") вряд ли получится. Для серьезного рывка требовалась разминочная пауза. А потому был сделан выбор в пользу смены состава и программных ориентиров. Отказавшись от услуг Pekka Pohjola Group, он привлек к сотрудничеству новобранцев – гитаристов Петера Лерхе и Т.Т. Оксалу, клавишника Юсси Лиски, ударника Леэви Леппянена. Плюс впервые за десятилетие сольной карьеры ввел вокальную часть. На мой взгляд, опрометчиво. Все же инструментальные полотна Похьолы всегда отличались цельностью. Лирики хватало без голосового сопровождения. Однако Пекка чувствовал потребность в эксперименте. Ему как автору необходимо было проверить потенциальный диапазон. И если рассматривать вопрос с этой точки зрения (не отрицая пункта следования моде), конструкционный отход от принципов воспринимается частично оправданным.

Стартует пластинка с невероятно притягательной темы "Imppu's Tango". Стилистически вещь выдержана в формате комбинированного фьюжн-прога, в коем наш герой поднаторел за предыдущие годы. Сочетая изящное джазовое лукавство псевдо-духовых (Лиски использует саксофонный тембр синтезаторов) с броскими хард-риффами, емкими гитарными фразами в духе Пэта Мэтини, ритмической легковесностью wave-попа, Пекка (бас, клавишные) выстраивает прочный удлиненный каркас оригинального плана. Девять с гаком минут пролетают нескучно. После чего разворачивается не менее интересная фаза под интригующим названием "New Impressionist". Полноценный эпик бравый усач организует по всем правилам лихого киношного действа. Тут и загадочное сгущение атмосферы (перкуссия, синти-струнные), и практически нью-эйджевое настроение в рефренных мелодических вставках, и шальные ветры стадионного дисторшн-рока, и монотонная импрессионистская вязь, подкрашенная говорливыми пассажами баса. Короче, яркая мозаика, где коллажное мастерство сочинителя проступает достаточно четко. На полях обширного трека "Heavy Jazz" шеф-повар Похьола продолжает опытным путем осваивать экзотические мини-рецепты неведомых блюд. Здоровые электронные тенденции соприкасаются с прогрессивом джазового толка. В итоге имеем фантомные духовые, мелизмы несуществующей виолончели, а также забористую фьюжн-дуэль Лерхе и Оксалы, помноженную на полифонический бэкграунд. Заключительный опус "Urban Caravan" – попытка сплавить воедино средний балладный рок-темп с отчаянно банальным диско-попсом и сумбурно-аморфным артом. Гостевую певческую роль тут играет известный финский сонграйтер/продюсер/аранжировщик Кассу Халонен. Коммерческий привкус восьмидесятых вязнет в зубах, вызывая недоуменное раздражение. Ей-богу, от Пекки слушатель вправе ожидать большего. Но увы... Куда симпатичнее идущий бонусом этюд "Silent Decade". Голос Эсы Каартамо не в пример уместнее в подобного рода камерной колыбельной с ее акустическим шармом и быстро остывающим эхом.

Резюмирую: неоднозначная и все-таки познавательная спектральная саунд-панорама, добавляющая любопытные штрихи к портрету легендарного скандинавского прогмейстера. Советую ознакомиться.     

Pekka Pohjola 

Pekka Pohjola "Flight of the Angel" (1986)

Середину восьмидесятых усатый скромняга Пекка встретил в статусе гроссмейстера. Давно миновали те времена, когда приходилось работать на имя, доказывать, что ты не просто один из Wigwam'а, а вполне себе явление - штучное и по большому счету гениальное. Критики уже прочили финскому маэстро почетное звание классика, однако Похьолу меньше всего волновали дифирамбы эстетствующих деятелей прессы. Ему было интересно просто творить. Чем, собственно, нордический умелец и занимался не покладая рук. В дремучие для духоподъемной музыки годы Пекка Похьола не оставлял прогрессивных исканий, вскрывая все новые и новые интеллектуальные горизонты. "Urban Tango" (1982), "Everyman" (1984), "Space Waltz" (1985)... Новаторские, каждая со своим особенным колоритом программы буквально вылетали из-под его пера. Кружевная моцартианская легкость, приличная идейная глубина и никакого намека на кризис... Поскрипывания чурающейся экспериментов консервативной публики ничуть не заботили Похьолу. Не зацикливаясь на привычном, он активно испытывал на прочность возможности синтезаторов, скрещивал электронные ритмы с филармоническими эскизами и чувствовал радость от прикосновения к неведомому...

Альбом "Flight of the Angel" подвел черту разномастной концепт-серии, рожденной в 1980-е. Виртуозный басист Пекка не стал мудрить с составом исполнителей и вовлек в процесс проверенных товарищей - гитариста Сеппо Тыни, клавишников Юсси Лиски и Тимо Весайоки, а также ударника Кеймо Хирвонена. В качестве сессионщиков - камерный струнный квартет + парочка духовиков. Ну и еще кое-кто для комплекта, но об этом чуть ниже.

Стартуем с "How About Today?". На вкус - бодрое инструментальное чудачество; праздничность джаза (чародей гитарного эквилибра Тыни феерично расстреливает эфир зажигательными партиями) сталкивается с однообразной ритмической основой. Правда, ближе к финалу раскочегариваются все, в массовом порядке давая "прикурить" слушателю. Эстафету принимает титульная пьеса, отличающаяся умиротворенным волшебством. Действо разрастается от звенящей фурином умозрительной new age колыбельной к подлинно эпическим чертогам, где величаво реют симфонические знамена. Закругляется же "Flight of the Angel" циклическим манером, на знакомой ноте. Из общего ряда выпадает центральное сочинение "Il Carillon". Этюд для пиано-соло разыгрывает родная тетушка нашего героя, Лийса Похьола. И, надо сказать, у нее имеется полное право гордиться племянником, демонстрирующим в означенной chamber-зарисовке высокий академический "штиль". Любителям синти-проходов а ля "спортлото" предназначена 10-минутная мозаика "Pressure", для пущего эффекта нашпигованная хард-роковыми пассажами изумительного Сеппо. Замыкает шеренгу другой пролонгированный опус - "Beauty and the Beast", авантажное хитросплетение неоклассических мотивов с раздольными фьюжн-схемами (советую обратить внимание на введенные под занавес басовые фигуры; пробирают до мурашек), гимн композиторской изобретательности молчуна Пекки.

Резюмирую: прекрасный образчик симфо-джаза эпохи бабл-гама и весьма неплохое прибавление в коллекцию меломана.  

Pekka Pohjola ‎ "Pewit" (1997)

"Pewit" - последняя из работ Мастера, изданных в девяностых. Дальше будет чудеснейший диск "Views" (2001) и постепенный переход в вечность... Трудившийся над альбомом состав - хорошо знакомая со времен "Changing Waters" (1992) команда: Сеппо Кантонен (фортепиано, клавишные), Маркку Канерва (гитара), Ансси Никанен (ударные). Сочиненный Пеккой Похьолой материал получился на пару голов выше предшественника, став одной из сильнейших пластинок в творческой биографии артиста. Камерная чистота, электрический напор, умеренный симфонизм, добрый юмор и врожденная склонность к авантюре преломляются сквозь призму человеческой мудрости. Программа балансирует на грани драмы, фарса и созерцательной отрешенности. Ракурс постоянно меняется, то вовлекая нас в гущу ностальгических событий, то - напротив, делая безучастными наблюдателями чужой мимолетной жизни... Такова позиция автора, и ее, безусловно, следует уважать. 

Звуковой мир Похьолы устроен своеобразно. Взять, к примеру, вступительный эпик "Rita". Стартует он с изысканной клавишной линии - мелодичной и светлой, с оттенком легкой сердечной грусти. Однако на четвертой минуте действо трансформируется, проявляются скрытые доселе рок-резервы. И вот уже рассекает воздух тяжелая эскадрилья ударных, вздымаются остроконечные гитарные пики, пасторальность отступает перед бронированной полифонической мощью. Перченые соло Маркку исполнены гибельного восторга, и гулким эхом вторит им выныривающий на поверхность ритма увесистый бас Пекки... 14-минутная фреска "Melkein" напоминает пестрый коллаж, намешанный из нескольких сюжетных вариаций. Тут и задиристые сатирические интонации в духе Фрэнка Заппы, и вставные сцены серьезного психологического плана, и резвый игровой фьюжн с примесью абсурдизма. Бесспорно, Похьола дурачит аудиторию. Но делает он это любя, иронизируя в первую очередь над собой, приглашая неслучайного слушателя окунуться в блаженное состояние joie de vivre. Дивный титульный пассаж с псевдо-аккордеонными партиями синтезатора - теплый фольклорный этюд, расцветающий пышными электрическими красками и в то же время не лишенный приятной акустической штриховки. Дилогия "Suuri Kallion Ritari (The Great Knight of the Rock)" - очередное доказательство универсальности мышления Пекки. С интроспективной, сугубо клавишной фазой маэстро расправляется в одиночку. Тут мы имеем замечательный неоромантический опус старомодного типа. Остальная половина истории напоминает беззлобную пародию на популярную зарисовку "Armoton Idylli" с LP "Pihkasilmä Kaarnakorva" (1972). Диптих "Toy Rock" опирается на массированный саунд духовых (в качестве брасс-секции фигурируют три сессионных саксофониста); здесь Похьола реализует собственную модель биг-бэнда, с детской непосредственностью наслаждаясь произведенным эффектом. Замыкает шеренгу 20-минутная сюита "Ordinary Music", в контексте которой соединяются авант-рок, фри-джаз и стройная оркестровая подача от филармонического струнного секстета.

Резюмирую: визуально насыщенный, зрелый и интригующий альбом, созданный подлинным художником, ясно ощущающим природу музыки. Рекомендую.

Pekka Pohjola "Changing Waters" (1992)

Диск "Changing Waters" открыл новую главу в биографии финского гения. Кончилась пора жанровых метаний, уходов "на сторону" для экспериментов со своей The Group и сугубо филармонических штудий. Сотворив оркестровую программу "Sinfonia no.1" (1990), Пекка Похьола вновь почувствовал вкус к року. А посему решил осуществить нечто в более привычном для себя формате. Два года напряженной работы вылились в семь полновесных треков, аранжированных для бэнда с камерным составом впридачу. В аккомпаниаторы были призваны свежие лица: клавишник Сеппо Кантонен, гитарист Маркку Канерва, ударники Ансси Никанен и Маркку Унаскари (с тремя из них Пекка будет сотрудничать на протяжении всего десятилетия). Квинтет академических исполнителей возглавил другой Похьола - Юкка (скрипка). И результат взаимодействия "фьюжионеров" с летучим консерваторским отрядом вышел достаточно органичным.

Масштабная интродукция "Benjamin" базируется на закольцованном фортепианном рисунке. Поверх чинно выстраиваются клавишные аккорды, проступают аккуратные гитарные штрихи и хрустальная рябь перкуссии. Развитие протекает в среднем рассудочном темпе, без рывков и ломаных ритмических фигур. Нью-эйджевая мягкость ведет диалог с подвижным джазовым басом. Картина тяготеет к лаконичности и простоте, за которой просвечивают взрослая мудрость и глубина. "Waltz for Iikka (Iikan valssi)" достойно пополняет копилку "пограничных" опусов Пекки, инспирированных ретро-традициями цирковых представлений и уличных духовых шествий. Пьеса отмечена пародийной иронией в манере Samla Mammas Manna и в то же время не избавлена от ноток затаенной грусти. В этом исключительно скандинавском произведении сошлось воедино множество черт - конкретных и неоднозначных, но в равной мере убедительных. Фактурная гитарная вязь Маррку Канервы поддерживается тончайшей клавишной партией, броскими ударными и струнным квартетом, солидно заявляющим о себе в момент финального крещендо. Акустические краски палой осенней листвой тихо струятся по излучинам этюда-размышления "Innocent Questions". Маэстро Похьола добровольно устраняется здесь от игровой роли, предоставив право голоса другим. Однако не стоит забывать, что каждый слышимый звуковой обертон - плод его щедрой композиторской фантазии - где-то неуемной, местами - печальной, в общем, контрастной, как сама жизнь. "Fanatic Answers" - вычурный аттракцион, в коем наличествуют увесистые хэви-риффы, элегийные струнные и легкие уколы восьмидесятых, олицетворяемые басовым синтезатором Пекки. Титульное сочинение напоминает путанный клубок эмоций. Калейдоскоп настроений расцвечен бравурной восторженностью, пасторальной отрешенностью, агрессивными выпадами и тотальным умиротворением. В прекрасной камеральной виньетке "Waltz for Outi (Outin valssi)" главную фортепианную тему реализует лично мастермайнд Похьола, и делает это блистательно. На стадии эпилога присутствует уже знакомый мотив "Benjamin". Только в отличие от вступительного эскиза-близнеца данный сегмент не бесплотен, а напротив - демонстрирует определенную мускулистость и мощное мужское начало.

Резюмирую: очень хороший альбом, где зрелость соседствует с ребячеством, а философская сентиментальность не отменяет авантюризма. Рекомендую. 

Pekka Pohjola "Views" (2001)

Эта пластинка занимает особую позицию в галерее номерных релизов Пекки Похьолы. Будучи последним прижизненным альбомом маэстро, "Views" красивым и величественным росчерком подвел итог его обширной творческой деятельности. Глубина, масштабность, своеобразный юмор и - что уж греха таить! - немалые амбиции финского прогрессора затейливым способом перемешались в мастерски воссозданном закрытом игровом пространстве. Процесс работы над проектом отличался небывалым размахом. В команде аккомпаниаторов (не считая лидера, отвечавшего за бас и клавишные) поэтапно трудились 24 человека: сессионные рок-исполнители, духовая и струнная оркестровые секции + несколько специально приглашенных певцов (да-да, приверженец всецело инструментальных сочинений Похьола решил-таки пойти на компромисс с собственными убеждениями, но об этом ниже). Не обошлось и без других нововведений. Если прежде одна из ключевых ролей в саунде предназначалась гитаре, то полифоническая палитра "Views" кардинально изменила привычный расклад, обделив вниманием столь важный для рок- и фьюжн-музыки пункт (единственное исключение - трек "The Red Porsche"). В плане стилистическом заданная Пеккой установка на эклектизм максимально оправдала себя. Пять развернутых композиций прекрасно отражают уникальность его синтетического мышления, а также удивительную способность легко и естественно разрешать сложнейшие задачи, зачастую - в диаметрально противоположных жанровых плоскостях.
Открывается программа мягким и созерцательным (на начальной стадии) симфо-опусом "Waves". Хрустальное журчание клавишных и деликатное звучание оркестра иллюстрируют поистине магическую картину волн, накатывающих из неведомых чертогов и постепенно заполняющих все, вплоть до воображаемой линии горизонта. Поразительно, но в структуре этого грандиозного полотна не осталось места для джазовых маневров. Тут Пекка выступает в качестве чистой воды неоклассика, владеющего секретом реализации фантастических сновидений. Сильный и одухотворенный эпик, свидетельствующий о могучем внутреннем потенциале ветерана сцены. Совсем иного рода произведение скрывается под названием "The Red Porsche". Этот занимательный, основанный на лирике из поэмы Чарльза Буковски кунштюк по сути является мюзиклом в миниатюре: манерные вокалы/хоралы в духе искрящихся задором опытов Фрэнка Заппы, ритмика из разряда sophisticated pop, якобы спонтанное фланирование из области дурашливых артистических "приколов" в сферу комплексного оркестрового аранжемента редкостного великолепия... Словом, не соскучишься. 14-минутная сюита "Metropolitan" - очередной изящный реверанс автора в направлении крупных форм. Впрочем, и тут не получится свести все к общему знаменателю. Симфонизм? Бесспорно. Плюс надежная ударная рок-платформа. Плюс искусно вплетенные по центру фри-джазовые выверты сакса. Плюс мгновения ностальгического свинга вкупе с характерными пиано-пассажами. Рецептура Похьолы уникальна. Там, где другой попросту запутался бы в искусстве выстраивания гармоний, усатый хитрюга Пекка выделывает причудливые орнаменты - диковинные внешне, но практически безупречные в содержательном аспекте. Заглавная пьеса зиждется на контртонах. Атмосферное, мрачновато-загадочное интро ориентирует слушателя на вполне определенную систему восприятия... Но эта иллюзия рассыпается без следа под незримым давлением ажурно-благородного рисунка филармонического свойства. В финале мы сталкиваемся с очередным примером композиторского гения Похьолы - изобретательным эпиком "Us", где базовый мелодический императив то драпируется в громоздкие оркестровые одежды, то прикрывается отвлеченными ритм-фигурами, а то и вовсе окружается традиционными для духовых джаз-оркестров субдоминантами...
Резюмирую: крепчайший сплав фантазии и ума, претворенный в жизнь Профессионалами с большой буквы. Рекомендую.

"Beauty and the Beast": UMO plays the Music of Pekka Pohjola (2010)

Как всякий порядочный джазмен, Пекка Похьола с особенным пиететом относился к духовым инструментам. И материал для ранних пластинок сочинялся им с прицелом на солидную поддержку брасс-секции. В свою очередь трубачи, саксофонисты, тромбонисты, флейтисты почитали за честь работать с этим виртуозом бас-гитары и безмерно одаренным композитором. Короче, любовь была взаимной. А наглядным подтверждением факта служит данная запись, содержащая архивные треки периода 1977-2004 годов.
Несколько фраз об UMO. Аббревиатура расшифровывается как "Uuden Musiikin Orkesteri", то бишь "Новый музыкальный оркестр". Этот джазовый конгломерат не без основания считается национальным достоянием Финляндии. Предшественником его является Radio Dance Orchestra, ведущий начало аж с 1957 г. Непосредственно же UMO организовались в 1975 году в Хельсинки, на базе Финской радиовещательной компании и при активном содействии тамошнего Министерства образования. Много гастролируя по свету, коллектив заслужил широкую известность. Так что у мировой джазовой аудитории имя UMO стабильно пользуется спросом.
С Похьолой прославленный биг-бэнд начал сотрудничать во второй половине семидесятых. На тот момент фигура Пекки была в центре внимания скандинавских почитателей фьюжн-прога, да и пресса не уставала петь ему дифирамбы. Посему подобный артистический альянс выглядел вполне логичным.
Программа естественным образом делится на две части. В первой заявлены пьесы из сольного наследия Похьолы образца 1977-86 гг. В оригинальном виде они, без сомнения, хорошо знакомы поклонникам. Но будучи исполненными большим симфо-джазовым оркестром, эти произведения воспринимаются совершенно по-новому. Отрадно, что к процессу мастермайнд не забыл привлечь членов собственного ансамбля - старых проверенных друзей. Так, в "The Plot Thickens" и "Dancing in The Dark", среди прочих, мы слышим саксофон Пекки Пёйри. Скоростная "Sampoliini" раскрашена гитарно-клавишными талантами братьев Тыни, да и последующая "Imppu's Tango" немыслима без электрических струнных соло верного кудесника Сеппо. Кстати, во всех четырех номерах партии ударных принадлежат еще одному старожилу - Эско Роснеллу. Титульный эпик позаимствован с альбома "Flight of the Angel" (1986); в блистательно орнаментированной басовыми рефлексиями комплексной панораме на джазовом фоне затейливо сошлись энигматические атмосферные красоты с напряженными рок-риффами. На оставшихся позициях разместился масштабный концерт для контрабаса с оркестром под общим условным названием "US". Премьера его состоялась в Хельсинки в апреле 2000-го года. Сам Пекка в штате исполнителей отсутствовал, так что здесь мы имеем возможность непредвзято оценить полифонический размах, глубину и гибкость авторского мышления маэстро.
Резюмирую: на редкость изысканный релиз, адресованный почитателям событийно богатого симфонического джаз-рока с прогрессивным уклоном. Очень рекомендую.

Pekka Pohjola "Space Waltz" (1985)

Восьмидесятые явились проверкой на прочность для музыкантов, чей взлет состоялся в предшествующем десятилетии. Вот и закаленный всевозможными прогрессивными баталиями Пекка Похьола был вынужден приспосабливаться к игривым законам нового времени. И если на диске 1982 г. "Urban Tango" скромный финский гений вовсю экспериментировал с жанрами - от танго до тяжелого джаз-рока, то изданный годом позже LP "Jokamies / Everyman" (по сути саундтрек к картине режиссера Ханну Хейкинхеймо) имел значительный крен в область атмосферной электроники. Вошедшие в моду синтезаторные веяния также наложили заметный отпечаток и на программу "Space Waltz", о которой пойдет речь ниже.
Дабы удержаться от поверхностных ритмических фигур и обеспечить пластинке достойное гитарное наполнение, Пекка привлек к работе старого знакомого Сеппо Тыни, с коим практически не взаимодействовал за минувшую пятилетку. Другими членами команды сделались клавишники Юсси Лиски и Тимо Весайоки + ударник Кеймо Хирвонен. Результатом их совместной деятельности стал весьма своеобразный творческий продукт, носящий пограничный характер. Взрывной "вихрастый" фьюжн, которым так славился Похьола образца семидесятых, поменял полярность. Мощная энергетика виртуозов, привыкших к немыслимой инструментальной эквилибристике, испарилась за ненадобностью. На смену ей пришел очаровательный софт-джаз с нью-эйджевым привкусом, по-прежнему не рассчитанный на коммерческий успех. Своими эклектичными по настроению пьесами "Space Waltz" знаменует наступление зрелости в жизни Пекки и его друзей. Трудно поверить, что у оптимистичных синти-пассажей номера "American Carousel" и комплексных оркестровых маневров пластинки "Visitation" (1979) один и тот же автор; однако факт есть факт. Незатейливый клавишный бэкграунд вступительной вещи служит превосходным фоном для безукоризненных соло-партий замечательного Сеппо Тыни, нисколько не растерявшего за эти годы мастерства и таланта. В осенней "шарманочной" мелодии "Cat Boulevard" эстафету принимает синтезаторный волшебник Юсси Лиски, путем умелого смешивания различных тембральных оттенков достигающий нужного эффекта (необходимо отметить и басовую ворожбу лидера, становящуюся заметной при повторном прослушивании). Титульный опус демонстрирует наличие пороха в пороховницах у каждого из ансамблистов: тут и намек на симфо-антураж, и наступательные атаки ритм-секции, и агрессивный боевой раскрас электрогитары... Апогеем звуковой панорамы в целом можно считать 13-минутный эпик "Risto", содержащий несколько основных стадий: приятную клавишноориентированную интроспекцию, традиционно витиеватые адреналиновые выбросы шестиструнного агрегата дядюшки Сеппо в центральном сегменте конструкции и экстатические мажорные аккорды, возобладающие в финальном хронологическом отрезке. Замыкает действо энигматическая зарисовка "Changing Waters", в изобразительных решениях которой улавливается объемный кинематографический подтекст (к этой интригующей истории Похьола вернется позднее, в 1992 г., сделав ее краеугольным камнем одноименного альбома).
Резюмирую: отличный релиз, наглядно показывающий удивительную живучесть профессионально скроенного фьюжн-арта в непредназначенных для него условиях.

Pekka Pohjola Group "Kätkävaaran Lohikäärme" (1980)

После повсеместного успеха пластинки "Visitation" (1979) обласканный критиками Пекка мог позволить себе все, чего душа пожелает. Собственно, так он и сделал. Отложив в долгий ящик крупные оркестровые формы, фортепианные изыски и явный классический подтекст, маэстро Похьола решил тряхнуть стариной и поиграть традиционный инструментальный фьюжн в составе квартета. С этой целью финский басист № 1 учредил Pekka Pohjola Group, куда позвал друзей-профессионалов - братьев Тыни (Сеппо - гитара, Пекка - клавишные) и ударника Иппе Кятку. Материал нового альбома сочинялся и записывался с поразительной быстротой. В итоге работа в свое удовольствие обернулась для Пекки еще одним шедевром, на сей раз сугубо джаз-роковым.
"Kätkävaaran Lohikäärme" ("Дракон с горы Каткаваара") - это четыре развернутые инструментальные пьесы, демонстрирующие уникальный отточенный авторский стиль мастермайнда. Масштабное титульное произведение поначалу кажется исполненным глубокой задумчивости: медитативные гитарные переборы, однообразный перкуссионный ритм, глубокие басовые проходы, легкая синтезаторная подсветка... Однако на третьей минуте боевая скандинавская четверка "показывает когти", выпуская наружу затаенную агрессию. И хотя общий композиционный рисунок в дальнейшем существенных перемен не претерпевает, эмоциональные свойства его обретают совершенно иную ипостась за счет яростных пассажей электрогитары Сеппо Тыни, чей инструмент звучит в манере Терье Рюпдаля, оглашая пространство рыком доисторического монстра. Ироничный опус "Tehdasmusiikkia" - довольно характерная для Похьолы вещь. Можно сказать, что в ней прослеживается определенное влияние как регионального фольклора, так и наследия его прежних коллективов (Wigwam, Made in Sweden), но саунд-структуры данной зарисовки уже принадлежат восьмидесятым годам (нечто родственное по стилистике позднее будет встречаться у эстонских фьюжн-команд: Kaseke, Synopsis и иже с ними). Не в меру бодрый этюд "Sampoliini" являет слушателю коллективную виртуозную игру. Пекка с ребятами буквально купается в драйвовом свинге, наслаждаясь абсолютным техническим совершенством коллег, действующих здесь на редкость изощренно и с немалой долей артистизма. Словом, образцово-показательная джаз-мозаика, впитавшая в себя элементы регтайма и хард-бопа. Десятиминутный финал "Inke Ja Mä" - полная противоположность предыдущему треку. От заразительной солнечной веселости нет и следа; на всем - печать угрюмой ностальгии, рефлексивного переживания, тяжких горестных дум, правда, не беспросветных. Отдельное спасибо настоящему кудеснику Сеппо, сумевшему ясным и образным гитарным языком донести до нас историю обычной человеческой драмы...
Резюмирую: подлинная жемчужина скандинавского фьюжн-прога и одно из лучших творений гениального Пекки Похьолы. Рекомендую.

Pekka Pohjola "Visitation" (1979)

Быть может, не ошибусь, если скажу: "Visitation" - квинтэссенция творческих исканий Пекки Похьолы образца семидесятых. В 32 минуты записи он вложил все, чем располагал на тот момент: свое чувство мелодии, безграничную любовь к джаз-року и абсолютно уникальный взгляд на природу неоклассики. Комплексные аранжировочные приемы, доведенные до совершенства при создании восхитительной пластинки "The Mathematician's Air Display" (1977), заблистали с новой силой в богатой нюансами канве "Visitation". И над всем этим великолепием вместе с Пеккой (бас, фортепиано, рояль) трудились его старые друзья: гитарист Сеппо Тыни, ударник Веса Аалтонен, перкуссионист Эско Роснелл, клавишник Олле Ахвенлахти и целая обойма духовиков во главе с виртуозным саксофонистом Пеккой Пёйри. Несколько слов о композиционных структурах альбома.
Открывает бриллиантовую коллекцию пьеса "Strange Awakening". Затейник Пекка, отталкиваясь от мотивного фортепианного наигрыша, при содействии аккомпаниаторов воздвигает по-настоящему умопомрачительную фьюжн-конструкцию, где находится место и его певучим басовым проходам, и массированной полифонической бомбардировке, осуществляемой посредством аж четырех саксов при участии ударных. В "Vapour Trails" своеобразными бенефициантами выступают гитарреро Тыни, раскрашивающий игровое пространство скоростными, предельно выверенными соло, и маэстро Пёйри, полирующий ритмическую основу не менее изощренными пассажами. Впрочем, и другие ансамблисты не отстают от ведущих, демонстрируя мастерство и отменное понимание схемы развития инструментального сюжета, витиевато выписанного Похьолой. "Image of a Passing Smile" предназначается в первую очередь поклонникам симфо-джазового направления. Свою лепту в дело реализации этой многомерной зарисовки внесли члены Хельсинского филармонического оркестра под управлением Йормы Йлонена. Фонтанирующий идеями автор и здесь постарался на славу: трек, в интроспективной фазе звучащий как чистой воды элегия а ля Ларс Даниэльссон, внезапно меняет полярность; появляется драйв, а затем в повествование вплетаются мажорные цирковые выкрутасы, благодаря чему история заврешается на высокой ноте. "Dancing in the Dark" - хитовый прог-фьюжн, щедро усеянный фанковыми элементами, со временем ставший визитной карточкой концертных представлений квартета Пекки Похьолы. Небольшой этюд "The Sighting" из той серии калейдоскопических полотен, в которых слушателя постоянно таскают за нос; каждый саунд-изгиб данной вещи чреват раскрытием очередной маленькой хитрости. Завершает же действо красивейшая оркестровая рапсодия "Try to Remember", поданная в эффектном и ярком ключе и несущая на себе печать волшебного музыкального дара вечного лирика Пекки.
Резюмирую: удивительный шедевр скандинавского прогрессив-рока, достойный исключительно восторженных эпитетов. Рекомендую.

Pekka Pohjola "The Mathematician's Air Display" (1977)

К середине семидесятых 23-летний финский басист Пекка Похьола являлся одним из наиболее известных и уважаемых скандинавских артистов. В творческом активе маэстро числилось тесное сотрудничество с Wigwam и бэндом Юкки Толонена. Да и в самостоятельном отношении Пекка занимал одну из ключевых позиций на тамошней сцене; благо, за плечами имелся солидный багаж в виде двух собственных лонгплеев, к тому же на горизонте вовсю маячила перспектива работы в рядах авторитетной шведской прог-джазовой группы Made in Sweden. В составе последней Похьола пробыл два года. И когда настала пора записывать материал для третьей сольной пластинки, молодой финн вспомнил про своих заграничных коллег - гитариста Георга Вадениуса и органиста Влодека Гульковски. Оба, к величайшей радости Пекки, ответили согласием.
Над созданием "The Mathematician's Air Display" (в местном варианте - "Keesojen lehto") трудилась интернациональная команда инструменталистов экстра-класса. Помимо вышеозначенных личностей к делу удалось привлечь именитого британца Майка Олдфилда на пару с сестрой Салли, виртуозного ударника Пьера Мерлана (Gong) и великолепного барабанщика Весу Аалтонена (Tasavallan Presidentti, Made in Sweden). Само собой, от столь мощного конгломерата исполнителей публика ожидала как минимум чего-то незаурядного. И ребята не подвели чаяний меломанов.
Малый хронометраж диска (35 минут) с лихвой окупается богатством мелодических идей, на которые Пекка никогда не скупился. Если начальная связка "The Perceived Journey Lantern / The Sighted Light" - вполне традиционный для нашего героя игровой арт-фьюжн, скроенный с отменным вкусом и тактом (наступательные риффы Вадениуса, четкие брейки Аалтонена, синтезаторные фоны Гульковски + ходульный бас и пиано-аккорды от мастермайнда), то последующий изящнейший номер "Hands Straighten the Water" безмерно удивляет барочной красотой и изысканной сказочной атмосферой: в клавесинно-фортепианном кружеве Похьолы, ажурных очертаниях гитарных партий Майка и проникновенных бэк-хоралах Салли Олдфилд улавливаются Focusовские интонации; парадоксально, но факт. Заглавный 7-минутный опус демонстрирует слаженность действий и полнейшее взаимопонимание финно-англо-французского трио: насыщенный, размашистый прогрессив классической выделки, ни больше ни меньше. Апофеозом релиза служит двухчастная эпическая конструкция "The Consequences of Head Bending", тяготеющая к полистилистике: тут вам и эстетическая джазовая созерцательность северного пошиба, и постепенное закручивание мотивационных перипетий в тугой фьюжн-узел с претензией на авангард в наилегчашей его ипостаси, и даже астральная размытость, отсылающая к звуковым аттракционам а ля спейс-рок. Финальная точка программы - веселый бурлеск "False Start of the Shadows", безумно позитивная прог-полечка в ключе Samla Mammas Manna, показывающая, что и эти серьезные парни не гнушаются обычных житейских радостей.
Резюмирую: превосходный подарок для поклонников творчества Похьолы, а равно и прочих почитателей неординарных музыкальных актов. Рекомендую.

Pekka Pohjola "Pihkasilmä Kaarnakorva / Harakka Bialoipokku" (1972/1974)

Пекка Похьола (1952-2008) известен широкой публике в первую очередь как басист культовой финской прог-фьюжн группы Wigwam; именно с его участием были реализованы наиболее сильные пластинки команды. Однако композиторские таланты Пекки требовали полноценного мощного выплеска, что в условиях коллективного творчества не представлялось возможным. Да, материал, сочиненный маэстро на заре семидесятых, формально принадлежал к схожему с Wigwam'овским лагерю, но в репертуарную канву ансамбля он все же не вписывался. Развернутые музыкальные панорамы Похьолы так или иначе вращались вокруг басовых партий, что, естественно, ущемляло здоровые амбиции коллег. Поэтому к процессу студийной деятельности подключился единственный собрат-вигвамовец - органист Юкка Густавсон. Другими инструменталистами на "Pihkasilmä Kaarnakorva" стали кларнетист Ристо Пенсола, флейтист/саксофонист Пекка Пёйри и ударник Рейно Лайне. Свободную гитару мастермайнд заведомо изъял из обращения, зато в арсенале нарисовались сразу несколько видов скрипочек, на которых отыграл все тот же неугомонный Пекка. Комплексные безвокальные пьесы альбома густо настояны на джаз-роковых гармониях, и несмотря на замысловатые размеры, виртуозные петляющие отступления импровизационного свойства, воспринимаются достаточно легко и приятно. Не в последнюю очередь благодаря теплому ностальгическому саунду, а также щепоткам своеобразного скандинавского юмора. И пусть в эпической "открывашке" "Metsonpeliä" Похьола выпендривается напропалую, заполняя пространство гулкими пульсациями бас-гитары; делает он это исключительно по-доброму, пряча улыбку под шапкой густых черных волос. Кентерберийскими интонациями щедро усеяно игровая арт-зарисовка "Virtojen Kiharat", где на ведущие роли поочередно заступают духовые, струнные и электроорган. В "Armoton idylli" проявляются неожиданные кинематографические проекции: тут вам целая россыпь ассоциаций - от черно-белых немых комедий до изящного лукавства Федерико Феллини. Отменно хорош и замыкающий двухчастный номер "Nipistys/Valittaja", сводящий воедино разномастные стилистические нити: калейдоскоп из напористого ритмичного прогрессива, би-боповых саксофонных выкрутасов и старомодного фортепианного рэгтайма способен удовлетворить вкусы самых взыскательных меломанов. Словом, шикарная программа, названная американским издателем Робертом Сильверстайном одним из шедевров музыкальной истории ХХ века.
А продолжение получилось и того лучше. Вышедший двумя годами позже "Harakka Bialoipokku" продемонстрировал уже знакомое звучание, доведенное до совершенства. Вдобавок палитра обогатилась новыми настроениями. К месту пришлись и сугубо клавишная элегия "Alku", придавшая образу балагура Пекки налет академической респектабельности; и брасс-секция в лице Иеро Койвистойнена, Бертила Лофгрена, Пекки Пёйри и Парони Пааккунайнена, слаженно заявившая о себе в размашистом фьюжн-боевике "Ensimmäinen Aamu"; и траурные виолончельно-скрипичные пассажи в камерной драме "Huono Sää/Se Tanssii..."; и разудалое псевдо-раздолбайство в насквозь мажорном "Hereilläkin Uni Jatkuu"; и рефлексивные гитарные вензеля специально приглашенного шведского румына Костэ Апетреа (Samla Mammas Manna) в несколько меланхоличном этюде "Sekoilu Seestyy"; и неровное печально-смешливое тематическое развитие в заключительном опусе "Elämä Jatkuu"... Но полно. Полно подыскивать словосочетания к тому, что превыше речи. Лучше послушайте сами замечательный, скрепленный печатью артистизма и веселой гениальности релиз, и насладитесь его элегантными мелодическими сюжетами.