Sound Voyager

2012-02-01T20:46:00.005+04:00

Уважаемые посетители блога!
Вынужден сообщить вам, что не сумею регулярно пополнять ресурс до конца февраля. Это обстоятельство связано с высокой занятостью по моей основной службе. Приношу вам свои искренние извинения и очень рассчитываю на понимание с вашей стороны.

--------------------------------------------------------------------------------------------------

Dear visitors of the blog!
I have to tell each of you that I not be able to regularly update my blog until the end of February. This is due to the high level of employment on my main service. Please accept my sincere apologies.
I hope for your understanding.

Flairck "De Optocht" (1992)

2012-01-29T21:22:00.003+04:00

В эпоху девяностых Flairck вступили при полном параде. В буквальном смысле слова, ведь именно такое название получила очередная студийная работа голландцев. Не размениваясь на частности, лидер группы Эрик Виссер, при посильном авторском вмешательстве коллег, смастерил обширную звуковую инсталляцию в 17 картинах. Событийные нити всех без исключения номеров намертво связаны с основополагающими пластами фламандской культуры периода Средних веков - от вычурных живописных фантазий Иеронима Босха и тамошней разновидности уличного лубка до народной скрипичной музыки и традиционных карнавальных шествий. Продюсерские функции Виссер разделил с легендарным Тоном Шерпензилом (Kayak). Да и штат ансамблистов подобрался практически идеальный. Flairck образца 1992 года - это бессменный худрук Эрик (гитара, кото, мандолина, банджо, перкуссия, вокал), Стэн Столк (контрабас, акустическая бас-гитара, гитара, перкуссия, вокал), Питер Викерс (флейта, крумгорн, волынка, перкуссия, вокал), Аннет Виссер (флейта, шалмей, мелодион, аккордеон, арфа, перкуссия, вокал) и Лорра Триттен (скрипка, фортепиано, японский струнный инструмент кокю, перкуссия, вокал). От подобного состава поклонники были вправе ожидать праздника. И, надо сказать, ветераны потрудились на славу, выбрав для достижения цели не совсем обычный путь.
От короткой, наполненной площадно-шумовыми эффектами интерлюдии "De Intocht" действие плавно перемещается к номеру "Missa Batava". Решение его, как минимум, интересно: здесь Виссер-композитор реализовал весьма нестандартную модель, построенную на сочетании хоральной мессы с камерным фолк-роком. Настроение трека колеблется в интервале от пронзительно-элегийного до необарочных драйвовых пассажей с сочными хулиганскими выпадами духовиков; парадоксальный симбиоз рафинированного классицизма с разбойничьей удалью. Пара эпизодов из сквозной серии "De Blinde Dansen" выдержаны в рамках фантазии на медиевальные темы. И если танец № 1 демонстрирует нам сугубо светскую сторону дела, то продолжает его яркая зарисовка из числа условно-скоморошьих. В "De Tocht" объектом для пристального группового изучения назначается атмосфера; Эрику со товарищи удается взглянуть на "преданья старины глубокой" сквозь призму искусства ХХ века; довольно тонкий срез меж акустическим артом и ранне-ренессансными вариациями. Из дальнейших, подчас прямо противоположных по эмоциональному спектру фрагментов складывается цельная и увлекательная мозаика. Тут и типичные для Flairck насыщенные подробностями игровые коллизии ("De Kunst van het Drinken"), и застольные песнопения на родном языке ("Pase El Agoa"), и модернистская "переплавка" фольклорных идей в синти-роковом тигле ("Kermis in de Hel")... Хотите погрустить под моросью незримого дождя? Вот вам "De Regen". Жаждете доверительно-шансонных откровений? Тогда отведайте "De Aarzeling". Порывистая "Het Tegendeel" несет в себе комплексный, кинематографического свойства заряд (в ней и оркестровка явлена очень кстати), в то время как "De Tuinen van de Hemel" напоминает коллаж из акапелльного многоголосия вкупе с флейтовыми завихрениями и восточной интонацией неопределенного типа...
Наверное, нет смысла останавливаться на каждом из слагаемых этого большого подвижного монолита. "De Optocht" - убедительный пример неиссякаемой креативной энергии нидерландских художников звука. И мне остается лишь порекомендовать программу тем, кто неравнодушен к актам театрализованного chamber folk rock'а высшего порядка.

Magna Carta "Lord of the Ages" (1973)

2012-01-27T13:38:00.004+04:00

"Один из лучших альбомов в своем жанре за всю его историю". Так охарактеризовал "Lord of the Ages" маэстро Рик Уэйкман - человек, неравнодушный к британскому фолк-року. И, право слово, в этом вопросе ему можно доверять. Пластинка действительно получилась что надо. Хотя незадолго до ее воплощения лидеры Magna Carta - Крис Симпсон (гитара, вокал) и Глен Стюарт (вокал, мелодекламация) - последовательно лишились двух замечательных гитаристов. Ушел сооснователь ансамбля Лайелл Трэнтер, а затем отбыл восвояси заменявший его талантливый артист Дэйви Джонстон, нашедший пристанище в коллективе Элтона Джона. Впрочем, Крис с Гленом горевали не сильно. Ведь к тому моменту группа успела создать себе солидную репутацию, чему способствовали успешные европейские гастроли и пиковое выступление в лондонском Royal Albert Hall под аккомпанемент Королевского Филармонического оркестра. В общем, без помощника наш дуэт прозябал недолго. Третьим участником Magna Carta сделался Стэн Гордон (гитара, вокал). А далее наметилась фаза активной работы над новым материалом.
По сложившемуся обычаю, помимо главных действующих лиц, к процессу записи активно привлекались сессионные исполнители. Басисты, пианисты, ударники регулярно наведывались в студию, где опорная тройка музыкантов продолжала вдохновенно творить. Результат - восемь отличных песен, образующих в большей степени эмоциональную, нежели идейную концепцию. Единоличный автор программы Крис Симпсон сумел вложить в содержание как собственный теологический опыт (до начала сценической карьеры он метил в священнослужители), так и наполнить его тончайшей поэтикой. Лирика здесь редкостно изысканна, в ряде случаев проникнута символизмом и неповторимым пейзажным очарованием: "Pastel shades the hour when the evening climbs the sky and burns a golden highway to the west / And the distant city sounds caress the trembling leaves to die among the far horizon shores..." (трек "Song of Evening"). За образец высшей добродетели взят родной для Криса североанглийский фолк, не чуждый некоторых "прогрессивных" проблесков. Вступительный этюд "Wish It Was" решен в достаточно традиционной манере: мотивная вокальная раскладка на три голоса + акустика + переливчатые партии педальной стил-гитары Гордона Хантли. Деликатная старомодная фреска, завораживающая теплотой и искренностью подачи. Заданных ориентиров придерживается и другой номер - "Two Old Friends", текст которого при желании можно трактовать как дружественное послание Трэнтеру с Джонстоном. Музыкальная часть предельно аскетична: все та же менестрельствующая гитара в сопровождении губной гармоники от Грэма Смита. Титульная вещь - апофеоз художественных исканий Симпсона. Преподнесенное в формате сюиты эпическое повествование выстроено довольно хитроумным манером и среди прочего выделяется не только десятиминутным хронометражем, но и мастерской комплексной аранжировкой: трогательные мужские хоралы, насыщенная нюансами оркестровка, драйвовая электрическая рок-составляющая и консервативная кода фольклорного свойства. Зарисовка "Isn't It Funny (And Not a Little Bit Strange)" приготовлена по рецептам босса-новы с ее атмосферой радужной беззаботности. Вышеупомянутую "Song of Evening", невзирая на откровенно элегический посыл, тянет причислить к произведениям эстрадного плана в типичном сингер-сонграйтеровском оформлении. Хороша мелодичная пьеса "Father John", шитая легкими психоделическими нитями, да и сладкоголосая фортепианная баллада "That Was Yesterday" оставляет по себе исключительно положительные впечатления. Заключительная тема "Falkland Greene" погружает слушателя в глубины народной прапамяти, когда любое застолье - будь то праздник или поминки - непременно завершалось всеобщим хоровым исполнением; а наличие в палитре деревянных духовых дополнительно намекает на определенную близость сюжета к корневому источнику...
Резюмирую: немеркнущее золото британского фолк-арта, украшенное иллюстрациями знаменитого Роджера Дина и обладающее живой, естественной притягательностью. Советую ознакомиться.

Isildurs Bane "MIND Volume 1" (1997)

2012-01-24T13:41:00.002+04:00

Ансамбли, способные меняться до неузнаваемости, - редчайшее явление даже по меркам прога. Таковы Isildurs Bane. Эти шведские профи не переставали удивлять аудиторию с момента возникновения. Стилевые метаморфозы их творческих исканий изумляли, озадачивали, завораживали, и вместе с тем служили отличной проверкой на гибкость сознания - как собственного, так и слушательского. Казалось, после изысканной симфонической манеры, доведенной до блеска на диске "The Voyage - A Trip to Elsewhere" (1992), "изильдуры" и впредь будут гнуть схожую линию. Как бы не так! Скандинавам удалось беспристрастным взором окинуть достижения прежних лет и сделать соответствующие выводы. После месяцев коллективных раздумий в богатой на события судьбе IB наметился очередной неожиданный кульбит...
"MIND Volume 1" заложил начало долгоиграющей стратегии, за основу которой было взято правило "добавлять, не вычитая". Подобная формула, рожденная лидером - органистом Матсом Йоханссоном, по сути развязывала руки для самых разнообразных звуковых экспериментов. Отталкиваясь от базовых композиционных идей Матса, каждый из исполнителей (а здесь их поучаствовало с избытком) старался привнести в палитру свое видение тех или иных мелодических перспектив. Координационная же задача Йоханссона заключалась в том, чтобы не мешать компаньонам инициативно вмешиваться в разработанные им структуры. Плюс держать под контролем соблюдение единства гармонических принципов. Словом, процесс записи альбома растянулся на годы. Но результат с лихвой оправдал ожидания.
Стартовая пятифазовая сюита "The Flight Onward" на стадии пролога напоминает зондирование почвы перед мощным спуртом. Из клубка цифровых секвенций прорезается тема - мотивный синтезаторный наигрыш в окружении струнных пассажей скрипача Иоакима Густафссона и гитариста Йонаса Кристофса. Позднее пространство вновь отдается на откуп абстрактной кутерьме сэмплерных эффектов, откуда, чуть погодя, открывается вид на широчайшее инструментальное поле, сплошь и рядом усеянное полифоническими побегами: тут и богатейшие перкуссионные россыпи Класа Ассарссона, в чьем распоряжении внушительный арсенал средств - от маримбы, ксилофона и гонгов до там-тама, треугольника и джембе; и разухабистая ритм-секция (Фредрик Эмильсон - бас, Кьелль Северинссон - ударные); и тромбонно-трубная перекличка Даниэля Бруно; и затейливые импровизации на флейте от Бьорна Джейсона Линда. Из общего гвалта периодически вырывается солирующая в джаз-роковом ключе гитара Кристофса, а верховный жрец IB Матс с его аналоговым девайсом аккуратно цементирует действо, сводя разнопородные элементы к одному знаменателю. В чистейшей и прозрачной камерной фреске "Ataraxia" сливаются в экстазе партии рояля от Ларса Хёгглунда, перестуки маримбы волшебника Ассарссона, благородный скрипичный рисунок Густафссона и неторопливые гитарные фьюжн-обертоны от маэстро Янне Шаффера. Частые смены планов (от прогрессива с индустриальным душком к масштабным оркестровым экзерсисам) характеризуют любопытный этюд "In a State of Comprehension". Центральный сюжет программы - коллажного типа эскиз "The Pilot": круговерть голосов из прошлого - властителей дум ХХ века (Гийом Аполлинер, Жан Кокто, Джеймс Джойс, Владимир Маяковский и др.), постепенное сгущение атмосферы, экстатический, взрывной диалог Кристофса и Линда, и светлый, жизнеутверждающий финал... В струнно-клавишной рапсодии "Unity" отражаются блики невысказанной мечты об идеальном мире. Впрочем, расслабляться подолгу нам не позволят, ибо с тыла приближается внушительный симфо-джазовый айсберг "Opportunistic Walk". Столкновение с ним, а равно и с последующим 15-минутным авант-опусом "Holistic Medicine", попросту неизбежно. Окончательно точки над "и" расставляет эмбиент-нойзовая панорама "A Blank Page", венчающая это грандиозное путешествие...
Резюмирую: загадочный и странный шедевр от одной из самобытнейших прог-роковых формаций планеты, подлинная классика жанра. Настоятельно рекомендую.

Justin Hayward & John Lodge "Blue Jays" (1975)

2012-01-22T13:41:00.003+04:00

Весной 1974 года члены успешного британского ансамбля The Moody Blues возвратились домой после девятимесячного мирового тура. Решив отсрочить работу над новым материалом до более удобного момента, участники квинтета занялись личными делами. Однако ведущих авторов коллектива по-прежнему не оставлял в покое творческий зуд. Басист/вокалист Джон Лодж и гитарист/певец Джастин Хейуорд за рекордно короткий отрезок времени сработали дюжину замечательных песен. Ждать, покуда остальная троица соизволит войти в раж, было не с руки. Посему оба музыканта приложили все усилия к тому, чтобы программа увидела свет как можно быстрее. Своим энтузиазмом парочка заразила постоянного продюсера The Moody Blues Тони Кларка, а тот счел за счастье помочь подопечным с реализацией задуманного.
Проблем с аккомпаниаторами у ребят не возникло. Полифоническую поддержку обеспечивало струнное трио в составе: Джим Кокки (скрипка), Том Томпкинс (альт) и Тим Томпкинс (виолончель). Все они некогда представляли лицо американской формации Providence, издавшей в 1972 г. свой единственный альбом на принадлежавшем The Moody Blues лейбле Treshold. По сути, их согласие на совместную запись с англичанами выглядело ответным дружественным жестом. Партии фортепиано выпали на долю Кирка Дункана, а за ударными воцарился другой сессионный исполнитель - Грэм Дикин.
Будучи убежденными лириками, Джон и Джастин оформили сочинения в весьма характерном для них ключе. И право слово, такой расклад в итоге удовлетворил всех. Диск открывается шикарным номером "This Morning", где красноречиво продемонстрированы лучшие качества наших героев: превосходные сдвоенные вокалы, отменные переходы от доверительной интонации к массированному оркестровому аранжементу, комплексная рок-ритмика... Отличная песня, идеально смотревшаяся бы и в "мудиблюзовой" обойме. Поэтический этюд "Remember Me, My Friend" в какой-то мере опирается на балладные акустические традиции дуэта Simon and Garfunkel, но при этом содержит посыл, свойственный Лоджу с Хейуордом, да еще, пожалуй, и неисправимым романтикам из бэнда Pilot. Мелодический парад продолжает проникновенная зарисовка "My Brother": не являясь прогрессивно мыслящими "технарями", мастермайнды подкупают аудиторию талантом по части создания первоклассных мотивов, звучащих тепло и уютно. Сюда же можно отнести и напевный симфонический поп-арт "You", и драматическую, берущую за живое элегию "Nights, Winters, Years" (тут вновь пересеклись пути-дороги лидеров The Moody Blues с дирижером/композитором Питером Найтом, тесно сотрудничавшим с ансамблистами над эпохальным магнум-опусом "Days of Future Passed"), и сверкающую струнным великолепием историю "I Dreamed Last Night", и прочие затейливые вещи, оформленные по-настоящему даровитыми артистами. Среди 11 заявленных треков слабых попросту нет. И даже вне "заоркестрованных" произведений, в насквозь камерных сюжетах, вроде "Who Are You Now", Хейуорд с Лоджем купают слушателя в такой доброте и душевности, что к ним поневоле питаешь глубочайшую симпатию. Искренность тандема по достоинству оценили соотечественники; как результат, "Blue Jays" попал на 8-ю позицию британских чартов, где продержался семь недель кряду...
Резюмирую: не прогрессив, но чистый бриллиант симфо-артовой огранки. Рекомендуется тем, кто не разучился верить в магию чувств.

Diapasão "Opus I" (2006)

2012-01-20T13:26:00.002+04:00

Бразильскую формацию Diapasão ушлые рок-критики окрестили талантливыми последователями ELP. Подобная точка зрения верна лишь отчасти. Да, в своих концертных выступлениях латинское трио порой исполняет кавер-версии хрестоматийных прог-номеров Эмерсона и К. Но стилевая палитра собственных экзерсисов Diapasão гораздо шире. Ведь не случайно название команды в переводе на русский означает "диапазон".
Основал коллектив клавишник Родриго Лана. Случилось оно в 2002 году, когда пробующий силы в композиции семнадцатилетний паренек задумался о карьере профессионального артиста. Идею сверстника поддержал басист/гитарист Густаво Амарал - товарищ Родриго по музыкальной школе. Третьим "собратом по оружию" стал драммер Фабиано Морейра, с которым Лана прежде взаимодействовал в составе ансамбля Mestiço. Мастерство члены новоявленного проекта добирали в процессе репетиций, играя вещи из репертуара классического арт-рока вкупе с нетленными джазовыми стандартами. Все это естественным путем влияло на авторское видение лидера Diapasão, чьи композиторские выкладки в итоге и послужили надежным фундаментом для сотворения первого полноценного лонгплея. Ну-с, теперь по содержанию.
Тон релизу задает трек "Diapasão". Его звуковая алхимия подчиняется сразу нескольким субжанровым схемам. Интродуктивная часть несет в себе прогрессивный заряд: ритм-секция окаймляет стремительные синтезаторные партии Родриго, увлеченно меняющего тембральные краски - от имитации клавесиных пассажей до солидных органных перекатов. Затем следует блистательно воплощенная камерная компонента, где из всего набора представлен только рояль, разыгрывающий филармонически ориентированный этюд. В оставшейся половине произведения спектры искусно чередуются, под занавес и вовсе срываясь в виртуозное джазовое музицирование. Этническими мотивами и подлинно любовным чувством к родной земле проникнута интерлюдия "Som do Brasil", в которой присутствие электрических агрегатов сведено к минимуму: Густаво Амарал использует акустическую гитару, а ударника Фабиано временно замещает брат - перкуссионист Педро Морейра. Обширные симфонические текстуры определяют любопытный характер зарисовки "Sonata", демонстрирующей удивительную гибкость креативного мышления маэстро Ланы. До середины пьесы нас потчуют грандиозными оркестрово-фортепианными сюжетами, а после история свершает резкий скачок в сторону. И вот уже в дело вступает сварливый говорок "Хаммонда", барабанные брейки с подвижным басом расчищают площадку для импровизационного диалога, куда, по прошествии пары минут, активно включается и фоно. Развернутое полотно "Do Céu ao Inferno" не нуждается в услугах Густаво Амарала. Зато на одну из ключевых позиций в его комплексной структуре водворяется приглашенный струнный дуэт (Айран Оливейра - скрипки, Серхио Рабелло - виолончель). И при столь весомой поддержке мастермайнд Родриго предпринимает возвышенный неоромантический вояж за пределы обыденности, в заоблачную сферу своих надежд и желаний. Очаровательное сочинение, рельефно орнаментированное по всем правилам искусства аранжировки. Восстановленный в правах Амарал играет ключевую роль в эскизе "Fuga", написанном непосредственно для гитары и клавесина. "Noite A La Caipirinha" - это прозрачный и мощный симфо-фьюжн, покоряющий как техническим уровнем троицы, так и лирическим подтекстом, отчетливо пробивающимся сквозь усеянную нюансами фактуру. Совершенная пианистическая манера Ланы - центр притяжения в бенефисном опусе "Rock Espanhol". Тут, конечно, не обошлось без эффектной внешней рисовки. Впрочем, она оправдана самими кондициями фрески. Саунд-панорама, незамысловато озаглавленная "Jazz", предсказуемо уводит слушателя в мир бесконечного свинга и безупречных клавишных головоломок. Ну а кода "Piccolo Finale" - образчик высококачественного музыкального юмора, эдакий элемент разрядки для трех не по годам серьезных бразильерос.
Резюмирую: превосходная, глубокая и многомерная программа, фактически лишенная недостатков. Рекомендую.

Bo Hansson "Attic Thoughts" (1975)

2012-01-17T14:15:00.003+04:00

К середине семидесятых имя Бо Ханссона сделалось известным далеко за пределами Швеции. Однако такая популярность, помимо своих приятных сторон, доставляла маэстро определенные неудобства. Соль в том, что Ханссон мнил себя исключительно студийным музыкантом. И всячески старался избегать гастрольных туров. Разумеется, он не отказывал в помощи коллегам, играя на гитаре и органе с теми же Fläsket Brinner или Kebnekajse. Но заводить собственный концертный бэнд не планировал вовсе. Тем не менее обстоятельства подталкивали Бо к подобному шагу, и скандинавский кудесник, скрепя сердце, вынужденно шел на компромисс из уважения к публике... Впрочем, сумятица фестивальных площадок не повлияла на креативный настрой нашего героя. И уже к концу 1974 года в активе Ханссона имелся черновой материал для нового альбома, которым он не преминул поделиться с друзьями...
В отличие от пластинок-предшественниц, "Attic Thoughts" не завоевала статуса международного бестселлера. И все же, по мнению большинства рок-критиков, именно здесь многостаночнику Бо удалось достичь практически идеального соотношения меж замыслом и воплощением. Вдохновляясь различными источниками, в том числе и литературными (в частности, романом британского писателя Ричарда Адамса "Watership Down"), шведский фантазер претворил в реальность абсолютно замечательную работу. Над альбомом вместе с Ханссоном трудилась профессиональная команда из семи исполнителей, включая его старых проверенных друзей - Кенни Хоканссона (гитара), Руне Карлссона (ударные) и Гуннара Бергстена (саксофон). Как и прежде, в основе построения композиции - коллажированный тематический принцип. Вот только звуковой альянс взаимообразующих элементов на сей раз реализован с большей искусностью. Мелодические гармонии трехчастной титульной пьесы зиждутся на сочетании различных слоев: тут и характерные ритмические линии, косвенно отсылающие слушателя к фольклорным канонам, и легкий эмбиентальный флер психоделии, и достаточно плотный диалог гитары и клавишных (кстати сказать, органная перекличка Бо с электрическими струнными пассажами Кенни навевает мимолетные ассоциации с классической связкой лидеров Camel - Лэтимера и Барденса). Репризная главка "Time and Space" - этюд медитативно-космического толка; Ханссон примеряется к неведомой ему прежде роли новатора, благополучно осваивая территорию прото-нью-эйджа. Гипотетическое продолжение эта любопытная мозаика получает в пространстве номера "Waiting...", написанного в соавторстве с Хоканссоном. Шикарное сочетание почти что флойдовской гитарной драматики с атмосферным саундом синтезатора и меллотрона завораживает волшебным мотивным развитием; лишь на шестой минуте сеанс астральной магии трансформируется в темповую чехарду а ля прогрессив-фьюжн. Симфоник-арт, фолк, фанк и джаз затейливо перетекают друг в дружку под эгидой структурно непростой вещи "Waltz for Interbeings" (на правах гостя заявлен скрипач Матс Гленнгод). Разношерстная инструментальная палитра непродолжительной зарисовки "Time for Great Achievements" подчеркивает экспериментальную суть происходящего: все-таки немногие умеют додуматься до соединения кинематографических кантри-энд-вестерн пассажей с трансовыми абстракциями в ключе раннего Вангелиса. Авангардно-минималистичный кунштюк "The Hybrills" предлагает нам немного под другим ракурсом оценить оригинальную творческую кухню старины Бо. В фундаменте диптиха "Rabbit Music" - эффектная стилевая дихотомия: нарядному бравурному маршу "General Woundwort" противопоставляется пасторальное болеро "Fiver", подкупающее непосредственностью. "Day and Night" служит соединительной тканью меж Ханссоном эпохи "Lord of the Rings" и его альтер-эго новейшего времени: space psychedelic rock показан тут преемником ЛСД-триповых откровений конца шестидесятых. Замыкает цепочку "вкусный" и симпатичный комплексный арт-фьюжн "A Happy Prank". А для тех, кому мало базового содержимого диска, бонусом прилагается причудливая клавишная dark ambient инкрустация "The Crystal Suite", вносящая дополнительные штрихи к портрету художника.
Резюмирую: отличная, насыщенная всевозможными деталями программа, предназначенная для любителей разгадывать сонические шарады. Рекомендую.

Satellite "A Street Between Sunrise and Sunset" (2003)

2012-01-15T12:58:00.002+04:00

Сегодня Satellite - одна из наиболее уважаемых команд на европейской прогрессивной сцене. Основанная композитором Войтеком Шадковским, ударником известной неопроговой банды Collage, данная формация сравнительно быстро заработала себе авторитет в профильной музыкальной среде. И вряд ли мастермайнд проекта мог предвидеть, сколь блестящее будущее ожидает его скромное сольное детище...
В какой-то мере Satellite можно причислить к категории супергрупп, ведь имена "засветившихся" здесь артистов хорошо знакомы любителю польского арт-рока. Это и вокалист Роберт Амирян (Collage), и гитарист Мирек Гил (Collage, Mr Gill, Believe), и клавишник Кшишек Пальчевский (Mr Gill), и басист Пшемек Завадский (Collage), и другие замечательные люди. Материал "A Street Between Sunrise and Sunset", практически единолично сочиненный Шадковским, обнаруживает определенную преемственность традиций. С одной стороны - хрупкая красота и мечтательность поздних Pink Floyd, помноженная на атмосферную меланхолию Marillion (неслучайно оформлением буклета занимался бывший мариллионовский художник Марк Уилкинсон). С другой - ощутимое влияние игровой манеры предшественников - вышеупомянутых Collage и Quidam.
Итак, дебютное творение Satellite - это 72 минуты пребывания в лирическом микрокосме Войтека Шадковского. Даже названия заявленных треков насквозь поэтичны, а уж о содержимом и говорить нечего. "In every dream of a cold suburban night / Hope is like a moth, so don't turn on the light / You saw the rain / I saw the rainbow", - такое мог оформить только человек с предельно тонкой душевной организацией. Под стать текстовым откровениям лидера и звуковое сопровождение. Затейливые клавишные "ковры" и оркестровки в эпическом вступлении "The Evening Wind" перемежаются то небольшими электронными секвенциями в духе кинематографических опытов Tangerine Dream, то переходят в прозрачный камерный диалог меж голосом и фортепиано, а то и вовсе сменяются насыщенными гитарными атаками. 15-минутный опус "On the Run" в отношении текстуры вполне способен потягаться с лучшими образцами английского неопрогрессива периода 1990-х и начала 2000-х. Баллада "Midnight Snow" в большей степени ориентирована на формат поп-рока "для умных": плавное тематическое развитие, приятный тембр вокалиста Амиряна на фоне хоральных подпевок, "синтетический" саунд ударных + крайне деликатный электроакустический антураж. По-своему хорош и боевик "No Disgrace" (хотя убежденным почитателям ретро он вряд ли придется по вкусу). "Not Afraid" - это мягкая поволока клавишных, разреженные позывные гитары и несколько "интимная" голосовая подача Роберта. 10-минутная конструкция "Now" балансирует на стыке эмоционально окрашенного "нео" и богато аранжированного симфо-рока; интересный и качественный номер, сработанный весьма достойно. В оставшемся сегменте релиза нас ждут: АОР-эскиз "Fight", очаровательная титульная пьеса пролонгированного свойства и вдохновенный финал "Children", исполненный искренне, без рисовки и лишнего пафоса.
Резюмирую: очень и очень неплохая программа, старомодная по настроению, однако неотступно следующая изобразительным канонам нового времени. Советую ознакомиться.

Horslips "The Táin" (1973)

2012-01-13T13:35:00.007+04:00

Громко возвестив о себе дебютной пластинкой "Happy to Meet, Sorry to Part" (1972), ирландцы Horslips принялись завоевывать аудиторию посредством активной концертной деятельности. Параллельно с этим участники ансамбля сочиняли новый материал концептуальной направленности. Премьера "The Táin" состоялась в 1973 году на подмостках дублинского Abbey Theatre. Сценическую версию музыканты обставили с шиком, не упустив случая блеснуть артистизмом, а заодно и продемонстрировав публике величие и красоту родного фольклора.
Сюжет альбома завязан вокруг древнего героического эпоса "Táin Bó Cúalnge", повествующего о борьбе двух королевств, Улада (Ольстера) и Коннахта, за обладание чудесным быком. Эта былинная сага, чьи события происходят около 500 г. до н. э., вплоть до XII века передавалась сказителями из уст в уста. И только в раннем средневековье получил распространение ее письменный аналог. По мнению ряда исследователей, "Táin Bó Cúalnge" в становлении европейской литературы играет роль не менее значимую, чем классическая поэма Виргилия "Энеида". Впрочем, хватит с нас культурологических деталей, перейдем непосредственно к музыке.
Возможно, "The Táin" - пиковая работа для Horslips. Здесь музыканты прозвучали на удивление мощно, слаженно и красиво. Не отрываясь от корней, но попутно осваивая и территорию рок-монументализма, они сумели осчастливить слушателя по-настоящему замечательным релизом. И хотя наиболее известным пунктом в творческом наследии коллектива по-прежнему остается диск "The Book of Invasions - A Celtic Symphony" (1976), многие меломаны отдают предпочтение именно программе 1973-го года.
Фактурное органно-гитарное интро "Setanta" выполняет функции своеобразной "затравки". Кажется, что перед нами крепкий, однако в целом стандартный продукт прото-прогрессивного происхождения с налетом модного в те дни харда. Но последующая инструментальная композиция "Maeve's Court" напрочь опровергает иллюзию подобного толка. Великолепие народных кельтских мотивов (вистлы и рожки Джима Локхарта, фиддл Чарльза О'Коннора, гитара Джонни Фина, бодран Иамона Карра) пленяет слух акустической теплотой, завораживает традиционно нестареющей тоникой... Продолжение дивный этюд получает в виде фрески "Charolais", где фольклорная составляющая постепенно утрачивает плотность, замещаясь кружевным игровым арт-роком с его галопированным темпом и потрясающими флейтово-клавишными диалогами. Приятнейшим многоголосием вкупе с замысловатыми соло электрогитары полнится номер "You Can't Fool The Beast", предваряющий собой ритмичную сингловую вещицу "Dearg Doom", ставшую хитом № 1 в западногерманских чартах 1974 года. Характерные мелодические свойства Horslips проявляются в напевной репризе "Ferdia's Song" и благополучно вытесняются с передовой в контексте авангардно-абстрактной fade-out зарисовки "Gae Bolga". Менестрельская элегия "Cu Chulainn's Lament" иллюстрирует склонность членов квинтета к драме, после чего все дружно расслабляются под лениво струящиеся аккорды очаровательной пьесы, обманчиво озаглавленной "Faster Than the Hound". Помимо вышеперечисленного, трек-лист содержит: зажигательную джигу "The Silver Spear"; отличную песенку "More Than You Can Chew", способную взбодрить любого завсегдатая ирландских пабов; претенциозный бессловесный фолк-опус "The Morrigan's Dream", базирующийся на фундаменте старинного танца "Old Noll's Jig"; красочный финал в региональных тонах "Time to Kill!", мастерски подводящий итог многоликому саунд-путешествию в мифологическую реальность. На правах десерта заявлен 17-минутный коллаж, включающий отдельные темы с "The Táin" и презентованный группой на концерте в Нью-Йорке.
Резюмирую: превосходное сочетание ностальгической душевности, ума и таланта, претворенное со вкусом и подлинным уважением к обычаям предков. Рекомендую.

Melechet "In Between" (2005)

2012-01-11T14:07:00.003+04:00

"In Between" - амбициозный дебют израильского квартета Melechet. Будучи даровитыми мультиинструменталистами, ребята замахнулись на сложносоставную прог-оперу и в итоге одолели эту высоту. Правда, не без посторонней помощи. Масштаб проекта требовал привлечения дополнительных музыкальных ресурсов. Поэтому в процессе, помимо наших героев, активно участвовали приглашенный струнный квартет и сводная команда из семи разнополых вокалистов в сопровождении флейтистки. По гамбургскому счету, результат стоил затраченных усилий. Однако не будем забегать вперед.
Хотя названия большинства треков приведены на английском, поют артисты на родном для них иврите. И данный фактор играет весомую роль в деле звуковой колористики. Что до инструментальной палитры диска, то она выстроена по принципу вариативности общей картины. Увертюра "Could It Be" изобилует драматическими интонациями, поданными в ярком симфоническом ключе. Неоклассическое благородство роскошных струнных пассажей выступает в конферансе с металлически искаженной гитарой, образуя удивительный альянс. Местами столь тесное и в то же время гармоничное соседство заставляет вспоминать поразительных французов Taal, обожавших сонические эксперименты подобного рода. Далее ракурс смещается в сторону певческих откровений фронтмена, идущих на фоне выразительных клавишных арпеджио и напористого рок-аранжемента. Вокальная часть, на мой взгляд, грешит манерностью и особыми изысками не блещет. Впрочем, оную категорию навряд ли целесообразно рассматривать под пристальным прицелом; все-таки в соответствующих художественных актах первичной является музыка, а в случае с Melechet придраться к ней сложновато. По-хорошему завораживают фактурные детали этюда "Leaving in Two Days", где живописный орнамент этнического свойства идеально наслаивается на превосходный игровой каркас, берущий истоки в каноническом прогрессиве семидесятых. Мелодическая энигматика пьесы "The Dream" с ее тончайшими астральными проекциями во многом опирается на находки Pink Floyd периода "The Dark Side of the Moon" и "Wish You Were Here": деликатная ритм-секция, синти-переливы в псевдо-муговом ключе и накрапывающие акустические гитарные аккорды целебным бальзамом воздействуют на сознание меломана-традиционалиста, навевая мысли о канувших в Лету блаженных деньках исконно душевного арта. Резкая, взрывная тасовка эмоциональных планов в пределах композиции "Don't Let Me Burn" - дань уважения великим рок-операм и мюзиклам прошлого (тем не менее без налета модернизма не обошлось и тут). Наряду с прочим в контексте релиза присутствуют: пасторальная баллада в прозрачном уотерсовском стиле ("Ho, The Path"); двойственная фреска "Hani's Garden", поначалу существующая в виде красивейшей клавишнориентированной элегии, но впоследствии оборачивающаяся цепким и проворным прог-боевиком; умеренно пафосная конструкция "That Man", снабженная массивным полифоническим бэкграундом и прошитая перчеными соло вкупе с дисторшированными риффами; выполняющая функции связной интерлюдии пауэр-зарисовка "Trance"; комплексный гимн "Haleluja", удачно сочетающий кондиции ближневосточного фолка с симфо-проговыми хоралами; камерная рапсодия "Rain and Sea" для фортепиано и смешанного вокального дуэта; плюс экстатический финал "Why Not", где градус всеобщего воодушевления зашкаливает до необходимой по сценарию критической отметки...
Резюмирую: крайне симпатичная, профессионально воплощенная работа, рассчитанная на самый широкий круг прогрессивно настроенной аудитории.
P.S. Отдельное спасибо Марку за любезно предоставленные материалы.

Björn J:son Lindh & Staffan Scheja "Europa" (1984)

2012-01-09T20:34:00.006+04:00

Одна тысяча девятьсот восемьдесят третий год. Чистое искусство прозябает в кризисе, все отчетливее проявляет себя процесс тотальной коммерциализации. На просторах радиоэфира безраздельно царят электро-поп, пост-панк и агрессивно-диковатый тяжелый металл. И в эту странную пору ведущие шведские артисты решают напомнить европейцам об универсальных культурных кодах их цивилизации. Корифей сцены Бьорн Джейсон Линд, авторитетный классический пианист Стеффан Шейа + продюсер Лейф Карлквист арендуют стокгольмскую студию Polar, где записывают уникальную программу неопределенной жанровой принадлежности...
"Europa" - стартовая фаза концептуального музыкального проекта, растянувшегося на несколько лет вперед. По сути - вызов приевшимся стандартным форматам. Не рок, не поп, не джаз... Игра по собственным правилам, установленным дуэтом соавторов/исполнителей. Ни на йоту не изменяя вкусам и внутренним убеждениям, Линд (флейта, синтезаторы) и Шейа (рояль, синтезатор) запускают маховик цикла, состоящего из серии симфонических миниатюр. И этот необычный триптих на поверку оказывается сильнее времени: десятилетия сменяют друг друга, а замечательные пластинки скандинавского тандема не думают тускнеть, сохраняя актуальность и привлекательность. Итак, "Europa".
Звуковое географическое путешествие начинается со старой доброй Англии. Именно здесь, в горном регионе Камбрия расположен заповедник "Озерный край", чьи красоты послужили основой для чудесной темы "Lake District". Возвышенная романтика клавишных пассажей, тончайшим образом переданная атмосфера туманных скалистых вершин... Благородная и величавая фреска, впоследствии признанная одним из лучших произведений Линда. Эмоциональным противовесом ей выступает номер "Departure Bukarest", наполненный резвыми флейтовыми обертонами и достаточно импульсивными пианиссимо. Тревожное очарование белых ночей с блеском проиллюстрировано в пьесе "S:t Petersburg", воспевающей сурово-благородные очертания Града Петрова. "Fontana Di Trevi", живописующая изыски крупнейшего римского фонтана, лежит на стыке неоклассики и синтезаторной нью-эйдж стилистики. С нею кондиционно соотносится и рассудочный трек "Versailles Unknown", оформленный по схожим саунд-лекалам. В пространстве "Warszawa Prelude" осуществляется переход к породистым драматическим планам; сказываются опыт и композиторское чутье Стеффана, привыкшего к крупным оркестровым формам. Неуловимые этнические нюансы изрядно оживляют игровое поле в сочинении "Guernica", где без слов излагается история возникновения древней столицы басков. Отдельные аплодисменты виртуозным духовым партиям Линда, вдохновенно солирующего на всем протяжении действа. "Unter den Linden" наделяется умозрительными трикстерными качествами: тут и торжественная ода известнейшему в Берлине липовому бульвару, и захватывающие, нагнетающие интригу флейтовые трюки волшебника Бьорна; поразительно выстроенная, неподдающаяся разгадке схема. После такого рефлексивный этюд "Brandenburger Tor" выглядит до некоторой степени обыденным, хотя и не лишенным приятности. В превосходном финале под названием "Hotel Wien Imperial" сплетаются в молчаливом танце потаенная страсть и томная меланхолия, навеянная ощущением скорой разлуки...
Резюмирую: прекрасный релиз, пусть не имеющий прямой отсылки к прогрессиву, однако же с полным правом позволяющий говорить о нем как о значительном событии в мире арта.

Netherland Dwarf "Moi Moi" (2011)

2012-01-07T10:36:00.003+04:00

По отношению к прогрессивному року классическая музыка всегда являлась путеводной звездой, источником вдохновения и образцом для подражания. Меняются времена, люди, технологии, однако симфонические текстуры по-прежнему привлекают слушателя богатством звуковых оттенков и образной красотой созвучий. К чему столь пышная прелюдия, спросите? Да просто герой сегодняшнего обзора в собственном творчестве опирается как раз таки на достижения академических композиторов прошлого, но при этом не стесняется и других жанровых предпочтений. Итак, знакомьтесь: японский one man project Netherland Dwarf с единственным на текущий период альбомом "Moi Moi", изданным лейблом Musea. Инструментальная палитра диска в достаточной степени эклектична, отсюда и определенная сложность с характеристикой содержимого. Впрочем, лучше всего по данному поводу высказался сам артист: "Имя Netherland Dwarf обозначает породу кроликов. И наша музыка напоминает этих животных, поскольку в своем поступательном движении она также беспокойна и непредсказуема". Добавить тут, в принципе, нечего, разве что немного пройтись по каждому пункту в отдельности.
Первым номером программы выступает 10-минутная пьеса "Alone in the Blizzard Dawn". На протяжении длительной интродукции нас потчуют атмосферной электроникой с вкраплением саунд-эффектов. И когда начинает казаться, будто "ошибся дверью", угодив в смурное пространство эмбиента, происходит смещение стилистического ракурса. Тенденциозная размытость уступает место напористой ритмике, изрядно подпитанной теплотой аналоговых клавишных. Кстати, в качестве госте на проекте "засветился" ветеран шведского арт-цеха Ханс Люндин (Kaipa). Так что с полифонией на "Moi Moi" все очень и очень хорошо. Далее наступает черед для посягательства на "святыни" в традициях ELP. "Жертвой" виртуозного переосмысления становится увертюра из оперы М.И. Глинки "Руслан и Людмила". Флейта, гитара, синтетические хоры, орган и меллотрон, "забойные" подкладки ударных сливаются в мощный и бравурный рок-оркестр, поневоле заражающий совершенно сумасшедшей энергетикой. Словом, неожиданный и вместе с тем приятный сюрприз. Зарисовка "Salad Bowl" основывается на изощренных перкуссионных игрищах (главные партии здесь отводятся вибрафону); в целом - весьма затейливый этюд, навевающий отдаленные ассоциации с произведениями американского ансамбля Hermetic Science (хотя подобного неумеренного мажора у последних точно не встретишь). В пафосно-торжественной оде "Messiah HWV 56 Part II No. 44. Hallelujah" выражается рок-"решпект" Г.Ф. Генделю: средства используются примерно те же, что и в случае с Глинкой, правда, в значительной степени повышается удельный вес "Хаммонда". Неоклассические мотивы преобладают и в модернистском треке "Netherland Dwarf", тогда как исключительно меллотроновая миниатюра "Moi Moi" воплощена в очаровательной ретро-манере. "Samson and Delilah. Bacchanale" отсылает слушателя к наследию К. Сен-Санса (впрочем, стихийное электрическое буйство практически не оставляет камня на камне от исходной версии). Симфонической велеречивостью отличается вещица "Alone in the Twilight Orange", где ворожат Муг и меллотрон при активной поддержке ударных. На правах бонуса заявлена обработка "Symphony No. 104 In D Major London. IV. Finale. Spiritoso" Й. Гайдна, в которой разгул инструментальных страстей зашкаливает неимоверно; но таково уж видение интерпретатора, и с этим надо считаться.
Резюмирую: уверенный, амбициозный и крепкий дебют, свидетельствующий о приличном внутреннем потенциале. Хочется пожелать автору удачи на избранном им пути и новых грандиозных свершений.

Tony Banks "A Curious Feeling" (1979)

2012-01-05T18:53:00.005+04:00

Конец семидесятых ознаменовался паузой в творчестве Genesis. Пока Фил Коллинз определял дальнейшую стратегию поведения (певец раздумывал, продолжать ли ему начатое или покинуть группу), двое других бессменных участников коллектива занялись реализацией собственных замыслов. По свидетельству Тони Бэнкса, корни альбома "A Curious Feeling" следует искать в том хронологическом пространстве, когда Genesis трудились над лонгплеем "...And Then There Were Three…". Бэнксу изначально претила мысль о "концептуальной" направленности сольного материала. Подобного он с избытком вкусил в рамках родной команды, а потому намеревался оформить стандартное собрание песен и мелодий, преимущественно не связанных общими идейными постулатами. В одном из поздних интервью Тони, разоткровеничавшись, признался, что основным мотивирующим фактором для него являлась потребность максимального самовыражения. Противясь отождествлению "A Curious Feeling" с посторонними именами, он старался единолично охватить большую часть исполнительских функций. Впрочем, тут были свои сложности. Отсутствие навыков в обращении с ударными вынудило прибегнуть к помощи старого друга - Честера Томпсона, игравшего в концертах с Genesis. Гораздо хуже обстояла ситуация с вокалистом. В процессе длительного отбора Бэнкс все-таки остановился на кандидатуре профессионального музыканта Кима Бикона, сотрудничество с которым впоследствии оценивал весьма высоко. Таким образом, в начале 1979 года троица под руководством маститого продюсера/звукоинженера Дэвида Хэнтшелла прибыла в стокгольмскую студию Polar (вотчину знаменитого квартета ABBA), на протяжении всего срока рекординг-сессий служившую им домом...
Открывающая инструментальная пьеса "From the Undertow" выросла из саундтрека к фильму "The Shout" (1978), сочиненного Тони совместно с Рупертом Хайном и Майком Рутерфордом. Отталкиваясь от ключевого мотива, маэстро преобразил тему в монументально-драматический пассаж, целиком опирающийся на клавишную палитру. Результат - превосходный симфо-артовый этюд, таящий в себе глубину и интригу. Далее перед нами распахивается галерея песенных номеров на любой вкус - от балладного поп- и арт-рока до ярких, слегка помпезных АОР-произведений. В композиционно-аранжировочном плане Бэнкс действительно постарался на славу, придав каждой вещи не только индивидуальный характер, но и дополнительное звуковое измерение. Однако же подлинный авторский масштаб Тони раскрывается в бессловесных треках. Стремясь уйти от наработанной в Genesis манеры, он принял на вооружение фундаментальный полу-оркестровый стиль, лишенный скоростных виртуозных арпеджио. Отсюда неожиданная, псевдо-Enid'овая мощь среднетемповой фрески "Forever Morning", окаймленной тонкой лирической вязью. Или же смешанный, элегийно-торжественный настрой гитарно-синтезаторной зарисовки "The Waters of Lethe", оригинальной по ряду параметров. Иными словами, новаторство налицо, и с этим не поспоришь.
Резюмирую: достаточно симпатичная и умная программа, отнюдь не претендующая на статус шедевра, но при том ясно отражающая грани таланта ее творца. Советую ознакомиться.

Magna Carta "Seasons" (1970)

2012-01-04T12:17:00.004+04:00

Не будучи представителями высшего прог-дивизиона, англичане Magna Carta все же сумели занять свою уникальную нишу в искусстве. За сорок лет существования состав команды менялся великое множество раз. Впрочем, на репутации группы это фактически не отразилось. Ведь у руля по-прежнему находится лидер бэнда, его идейный вдохновитель, поэт, гитарист и певец Крис Симпсон. Именно он в содружестве с Лайеллом Трэнтером (гитара) и Гленом Стюартом (вокал) в 1969 году положил начало ансамблю. Задуманный как типичный для шестидесятых акустический фолк-акт, проект быстро перерос рамки жанра. Славная троица музыкантов попросту не могла игнорировать зарождавшийся в ту пору прогрессив-рок. И материал для второго альбома Magna Carta, "Seasons", сочинялся Симпсоном уже под вполне определенным стилистическим углом.
Для претворения в жизнь амбициозного творческого замысла Крису потребовалось привлечение дополнительного числа инструменталистов. Таким образом, помимо означенных персонажей, к процессу активно подключились: Дэйви Джонстон (вокал, электрогитара, ситар), Дерек Гроссмит (флейта), Спайк Хитли (бас), Тони Висконти (бас, рекордер, перкуссия), Рик Уэйкман (орган, пиано, клавишные), Тим Ренвик (рекордер), ударники Барри Морган и Тони Карр, а также виолончелист Питер Уиллисон. Обильную полифоническую поддержку артистам обеспечивал Лондонский Симфонический Оркестр, дирижировать которым вызвался шустрый Тони Висконти, известный своей продюсерской деятельностью (T-Rex, Дэвид Боуи и др.).
Концепт-посыл титульной 22-минутной сюиты маэстро Симпсон выразил коротко и изящно: "в основе - перипетии жизненных странствий души, сопряженные с картиной смены времен года в моей любимой долине Ниддердейл". Тематическое развитие "Seasons" протекает по весьма любопытному сценарию. Для затравки - "Пролог", где атмосфера гипотетических посиделок у лесного костра скрашивается декламируемой под одинокие гитарные арпеджио историей о молодом пилигриме. На первый взгляд, довольно традиционная схема. Но дальше все становится интереснее. Вступают ритм-секция и виолончель, проявляются шикарные вокальные партии... Повествование то насыщается нюансами, свойственными эпохе британского средневековья, то ныряет в мощный бравурный симфо-рок. А заканчивается, как и положено, симпатичной репризой ("Winter Song") менестрельского толка. Вторую половину пластинки занимают непродолжительные песенные этюды различной степени очарования. Солнечно-мажорная "Goin' My Way (Road Song)" с ее оркестровыми гармониями и пианистическим регтаймом от Рика Уэйкмана воспринимается милой американизированной эстрадной вещицей в духе дуэта Simon & Garfunkel. Хрупкой красотой дышит ренессансная элегия "Elizabethan". Припопсованный мелодичный номер "Give Me No Goodbye" для пущей экзотики орнаментирован аккордами ситара. "Ring of Stones" по внутренним кондициям идеально соответствует направлению "прото-прогрессив": искусные скачки темпа, балладный сентиментализм + виртуознейшие завихрения "Хаммонда", буквально взрывающие звуковое поле. Фольклорная пастораль "Scarecrow" родственна произведениям соплеменников Magna Carta - бригады The Strawbs, эволюционировавшей по схожей векторной модели. Ну а закрывающая программу сладкоголосая "Airport Song" - потенциальный хит-сингл, и поныне пользующийся любовью аудитории.
Резюмирую: отличный пример раннеанглийского фолк-арта, приятный во всех отношениях. Ретронавтам - на заметку.

Tonbruket "Dig it to the End" (2011)

2012-01-02T19:38:00.006+04:00

Если кто и ведает, каким должен быть прогрессив ХХI столетия, так это шведы. Невероятная изобретательность здешних музыкантов давно уж сделалась притчей во языцех. Но даже среди наиболее "продвинутых" формаций встречаются гиперуникальные. Итак, знакомьтесь: супергруппа Tonbruket. Проект, основанный в 2009 году контрабасистом Дэном Берглундом (Esbjörn Svensson Trio), стал подлинным идейным полигоном для артистов-экспериментаторов. В компанию к Берглунду подобрались другие знатные "мичуринцы": гитарист Йохан Линдстрём (Per "Texas" Johansson), органист/скрипач Мартин Хедерос (The Soundtrack of Our Lives) и ударник/перкуссионист Андреас Верлиин (Wildbirds & Peacedrums). Выпустив в 2010 г. безымянный дебютный лонгплей, квартет поразил неширокую слушательскую аудиторию свежестью инструментальных решений и нестандартностью композиционных перспектив. Многие тогда задавались вопросом: что это - джаз или пост-рок? Ансамблисты же лишь хитро улыбались в ответ, продолжая потчевать публику образцами собственного творчества. И вот, по прошествии короткого срока - второй полнометражный CD "Dig it to the End". Комплексная, не имеющая четких сопоставлений программа, выполненная на стыке разнопородных элементов. По сути - истинный прог-рок, только взращенный в особых условиях четырьмя не в меру башковитыми ребятами.
Действуя с присущей им экстравагантностью, Tonbruket атакуют без разгона, первым же треком "Vinegar Heart" повергая в смятение. Аналоговая психоделия семидесятых дробится на части под напором трансовых электронных ритмов, окружается невидимым акустическим кольцом, плавно струится в потоке прифлойдованных слайд-пассажей Линдстрёма под накрапывающие хрустальные аккорды пиано... И вновь блистательный шумовой натиск: гипнотическая связка ударных и баса, внахлест соединяемая с безупречным энергетическим шквалом гитарных страстей. Вещь исключительной силы, без труда приковывающая к себе внимание. Идущая следом пьеса "Balloons" по характеристикам ближе к каноническим пост-роковым моделям (ровные, без изгибов и выпуклостей ритмические линии, дисторшированные риффы), однако и тут скандинавам удается сказать свое слово: клавишный фьюжн-рисунок Хедероса отличается интеллигентной мягкостью, а подобное в рамках означенного жанра - практически нонсенс. Трек "Decent Life" демонстрирует чудное слияние типичных неопсиходелических приемов с камерным минимализмом, представленным здесь диалогом скрипки и фоно. Нет нужды подробно останавливаться на каждой дорожке диска: словами и в малой степени не передать всей фантастичности саунд-пейзажей Tonbruket. Если же постараться выделить самые дикованные из череды заявленных номеров, то лично я отметил бы абстрактную джаз-рапсодию "Lighthouse", титульную авант-нойзовую фреску, энигматический блюз "Grandma´s Haze", вдохновленное сочинениями Мориса Равеля вкуснейшее болеро "Le Var", обогащенное бархатной интонацией "Хаммонда" от специально приглашенного Томаса Халлонстена. Меланхолично-дождливый финал "Draisine Song" греет душу настоящим арт-роковым соцветием: эмулированный звук меллотрона, электропиано, тонкий шелест перкуссии, аккуратные струнные обертоны... Да и прочие позиции заслуживают пристального изучения, ибо снабжены пусть неброскими, зато индивидуальными, неповторимыми мелодическими чертами.
Резюмирую: превосходный, глубокий и мощный релиз, созданный разносторонне одаренными людьми. Настоятельно рекомендую.

Happy New Year! / С Новым Годом!

2011-12-31T18:30:00.004+04:00

Flairck "Kamers / Chambers" (1994)

2011-12-31T18:19:00.006+04:00

В первой половине 1990-х действующий состав Flairck в очередной раз существенно обновился. К ветерану-гитаристу Эрику Виссеру и его сестре, флейтистке/вокалистке Аннет, присоединилась талантливая молодежь. Членами бэнда стали Кора ден Харинг (виолончель, вокал), Бен ван ден Берг (аккордеон, фортепиано, клавесин, вокал), Томас Диркс (контрабас, акустическая и электрическая бас-гитары, альт-саксофон, вокал) и Мишель Грен (маримба, вибрафон, ударные, литавры, перкуссия, вокал). При этом изменения коснулись не только инструментальной раскладки (Flairck лишились привычной скрипки, однако компенсировали потерю за счет дополнительных струнно-клавишных резервов), но и мелодического языка коллектива. Тут, конечно, отдельное спасибо стоит сказать Бену ван ден Бергу, внесшему посильную лепту в сочинение материала для альбома "Kamers", а также знаменитому органисту Тону Шерпензилу (Kayak, Camel), выступившему в роли продюсера и гостевого синтезиста.
Концептуально взаимосвязанные номера программы изначально предусматривали возможность сценического воплощения. Отсюда некоторый налет "театральности", отличающий содержимое пластинки. В то же время "Kamers" позволила голландским классикам chamber-фолка блеснуть незамечаемыми прежде творческими гранями. Так, прелюдия "De Slaapkamer" писалась тандемом Виссер-ван ден Берг с прицелом на акапельное пение. И благодаря изобретательности обоих ведущих авторов результат получился соответствующим. Захватывающей по сюжету и многоуровневой в отношении текстуры вышла зарисовка "De Kinderkamer", отмеченная композиторским даром молодцеватого аккордеониста. Замечательное и по-своему оригинальное переложение Баха в "Brandenburg Concerto III" явилось демонстрацией аранжировочного гения Эрика Виссера, искусно адаптировавшего консерваторскую "нетленку" к исполнению в нестандартном камерном варианте. Собственным произведением отметилась и сестренка Аннет, принявшая эстафету в пьесе "De Torenkamer" - атмосферно-меланхоличном опусе, охваченном тоскливой вечерней судорогой. Настоянное на старых flairck'овских мотивах акустическое танго "De Fluwelen Kamer" можно рассматривать в качестве опыта саморефлексии, оживляемой под занавес виртуознейшими аккордеонными пассажами. Печалью пронизана "Het Tuinhuis" - выразительная фреска, идеально отображающая томление души вечного лирика Виссера. Тончайше орнаментированная тема "De Kapel" переливается брызгами света, точно солнечный луч, бороздящий пыльные застенки сквозь цветные узорные витражи. И уж совсем не ждешь после такого торжественно-игрового экскурса танцевального этюда в модернизированном ключе; но факты свидетельствуют: вот он, "Ik kan niet dansen", полуэлектронный ритмичный трек, снабженный дискотечным речитативом. Впрочем, с экспериментами на чужой территории Flairck завязывают моментально, переключаясь на более близкую им стилистику оркестрово-кинематографического толка ("De Werkkamers"). "De Torenflat van Babel" тяготеет к субжанровой эклектике в пределах разумного: от интимно-доверительного монолога под гитару до ярких синтезаторно-перкуссионных вставок и возвышенных псалмов от участников юношеского хора из Харлемского кафедрального собора St. Bavo. "De Stad" - изумительный коллаж, базирующийся на эффектных наработках из наследия ранних Flairck, с вкраплением элегических струнных аккордов и добавлением маневренного джаз-сакса. Венчается действо дилогией "Het Park", чьи кондиции простираются от внушающей трепет полифонической мощи до рассудочных бессловесных сентенций сугубо гитарного свойства.
Резюмирую: чудесный релиз, заслуживающий внимания со стороны каждого меломана. Пропускать не советую.

Pekka Pohjola "Views" (2001)

2011-12-29T15:17:00.001+04:00

Эта пластинка занимает особую позицию в галерее номерных релизов Пекки Похьолы. Будучи последним прижизненным альбомом маэстро, "Views" красивым и величественным росчерком подвел итог его обширной творческой деятельности. Глубина, масштабность, своеобразный юмор и - что уж греха таить! - немалые амбиции финского прогрессора затейливым способом перемешались в мастерски воссозданном закрытом игровом пространстве. Процесс работы над проектом отличался небывалым размахом. В команде аккомпаниаторов (не считая лидера, отвечавшего за бас и клавишные) поэтапно трудились 24 человека: сессионные рок-исполнители, духовая и струнная оркестровые секции + несколько специально приглашенных певцов (да-да, приверженец всецело инструментальных сочинений Похьола решил-таки пойти на компромисс с собственными убеждениями, но об этом ниже). Не обошлось и без других нововведений. Если прежде одна из ключевых ролей в саунде предназначалась гитаре, то полифоническая палитра "Views" кардинально изменила привычный расклад, обделив вниманием столь важный для рок- и фьюжн-музыки пункт (единственное исключение - трек "The Red Porsche"). В плане стилистическом заданная Пеккой установка на эклектизм максимально оправдала себя. Пять развернутых композиций прекрасно отражают уникальность его синтетического мышления, а также удивительную способность легко и естественно разрешать сложнейшие задачи, зачастую - в диаметрально противоположных жанровых плоскостях.
Открывается программа мягким и созерцательным (на начальной стадии) симфо-опусом "Waves". Хрустальное журчание клавишных и деликатное звучание оркестра иллюстрируют поистине магическую картину волн, накатывающих из неведомых чертогов и постепенно заполняющих все, вплоть до воображаемой линии горизонта. Поразительно, но в структуре этого грандиозного полотна не осталось пространства для джазовых маневров. Тут Пекка выступает в качестве чистой воды неоклассика, владеющего секретом реализации фантастических сновидений. Сильный и одухотворенный эпик, свидетельствующий о могучем внутреннем потенциале ветерана сцены. Совсем иного рода произведение скрывается под названием "The Red Porsche". Этот занимательный, основанный на лирике из поэмы Чарльза Буковски кунштюк по сути является мюзиклом в миниатюре: манерные вокалы/хоралы в духе искрящихся задором опытов Фрэнка Заппы, ритмика из разряда sophisticated pop, якобы спонтанное фланирование из области дурашливых артистических "приколов" в сферу комплексного оркестрового аранжемента редкостного великолепия... Словом, не соскучишься. 14-минутная сюита "Metropolitan" - очередной изящный реверанс автора в направлении крупных форм. Впрочем, и тут не получится свести все к общему знаменателю. Симфонизм? Бесспорно. Плюс надежная ударная рок-платформа. Плюс искусно вплетенные по центру фри-джазовые выверты сакса. Плюс мгновения ностальгического свинга вкупе с характерными пиано-пассажами. Рецептура Похьолы уникальна. Там, где другой попросту запутался бы в искусстве выстраивания гармоний, усатый хитрюга Пекка выделывает причудливые орнаменты - диковинные внешне, но практически безупречные в содержательном аспекте. Заглавная пьеса зиждется на контртонах. Атмосферное, мрачновато-загадочное интро ориентирует слушателя на вполне определенную систему восприятия... Но эта иллюзия рассыпается без следа под незримым давлением ажурно-благородного рисунка филармонического свойства. В финале мы сталкиваемся с очередным примером композиторского гения Похоьлы - изобретательным эпиком "Us", где базовый мелодический императив то драпируется в громоздкие оркестровые одежды, то прикрывается отвлеченными ритм-фигурами, а то и вовсе окружается традиционными для духовых джаз-оркестров субдоминантами...
Резюмирую: крепчайший сплав фантазии и ума, претворенный в жизнь Профессионалами с большой буквы. Рекомендую.

SBB "Nowy Horyzont" (1975; + 4 bonus tracks)

2011-12-26T13:51:00.004+04:00

Выпустив дебютный лонгплей "SBB" (1974; также известен под названием "SBB-1"), польское трио сделалось объектом пристального внимания не только для соотечественников, но и для меломанов из-за рубежа. В июне того же 1974 года ансамбль отправился на гастроли в Западную Европу. Будучи на пике формы, прогрессоры под руководством Юзефа Скжека вызывали искреннее восхищение аудитории. Да и профессионалы по достоинству оценили игровой уровень заезжих артистов. Вскоре по завершении выступления в Франкфурте-на-Майне ребят навестили сотрудники западногерманского отделения лейбла CBS. Членам бэнда были предложены услуги по организации рекординг-сессий, на что те радостно согласились. Работу по фиксации свежесочиненного материала разделили на два этапа: большая часть песен для будущей пластинки воплощалась на технической базе Польского радио, а доведение мастер-ленты до кондиции проходило зимой 1975 года в варшавской студии Polskie Nagrania. Покончив с запланированным к осуществлению объемом, SBB поспешили на встречу с руководством CBS, и вот тут-то их ждал неприятный сюрприз. По воспоминаниям Скжека, реакция на программу у немцев сильно отличалась от ожидаемой. Выяснилось, что шефы компании совершенно не нуждались в рок-продукции. Результат им виделся в форме хитового поп- (а то и диско-) альбома. Естественно, такой поворот истории заметно выбил поляков из колеи. Тем не менее, вернувшись домой, троица нашла в себе мужество успешно отыграть на фестивале Jazz Jamboree. А после участники коллектива задумали попытать счастья с нереализованным творческим запасом на своей территории. Адаптировав лирику для исполнения на родном языке, SBB перезаписали вокальные партии. И летом 1975 года винил, озаглавленный "Nowy Horyzont", поступил в продажу...
Название диска точно отражает суть происходящего. Для восточноевропейского рока с этого момента и впрямь приоткрылись новые, удивительные горизонты. Калейдоскоп живых созвучий SBB на поверку оказался ярок, сочен и невероятно фактурен. Богатая фантазия ведущего композитора группы Юзефа Скжека (вокал, губная гармоника, бас, рояль, синтезатор, орган) заявляет о себе в первом же треке - "Na Pierwszy Ogień". Многомерная инструментальная палитра зиждется на сочетании космических синти-позывных с гитарным прогрессив-хардом и классическими пассажами, берущими исток в наследии Фредерика Шопена (к слову чистые пианиссимо, как умозрительные фрагменты единой сюиты, концептуально связывают четыре номера с противоположных сторон LP). Саунд-эскиз "Błysk" выполнен в экспериментальной space fusion манере, характерной для SBB середины-конца 1970-х. Титульная вещь с обоих боков приукрашена "адреналиновыми" струнными всплесками Апостолиса Антимоса, однако в тончайшей сердцевине ее имеет место пролонгированная астральная навигация волшебно-атмосферного свойства. На редкость изобретательная фреска, по настроению созвучная изданному в ту же пору стартовому проекту Стива Хиллиджа "Fish Rising". Логическим продолжением занимательного сюжета служит психоделический опус "Ballada O Pięciu Głodnych" с вокодированной гипно-декламацией текста, оформленного поэтом Юлианом Матеем. Что касается стороны B, то на ней разместился 20-минутный магнум-опус "Wolność Z Nami", порожденный мощным воображением всех троих. Тут и лучащиеся теплом симфонические клавишные структуры; и трансовая размытость мелодических линий, растекающихся по холсту радужной акварелью; и виртуознейшие ударно-гитарные диалоги Ежи Пиотровского с вышеупомянутым Антимосом; и финальная светлая кода в подчеркнуто старомодной манере, заимствованной у того же Шопена. Картину дополняют бонусы 1974-75 годов, представленные в спектре от смурной мотивной психоделии до ядреного фьюжн-авангарда.
Резюмирую: превосходно сконструированная соническая модель, явившаяся отличным трамплином для дальнейших впечатляющих достижений трио SBB. Рекомендую.

Slow Electric "Slow Electric" (2011)

2011-12-24T10:40:00.008+04:00

Рождение проекта Slow Electric состоялось спонтанно. В декабре 2010 года английский певец и музыкант Тим Боунесс (No-Man, соло) приехал по приглашению на Эстонский джазовый фестиваль. Попутно вместе с коллегой, программистом и клавишником Питером Чилверсом, он обсудил возможность серии импровизационных сетов в рамках данного мероприятия. Обоим идея показалась заманчивой. Для ее осуществления были задействованы местные инструментальные резервы. В команду вошли члены экспериментального дуэта UMA: Роберт Юрьендаль (Weekend Guitar Trio, Vox Clamantis) - гитарист, композитор, выпускник знаменитых курсов Guitar Craft маэстро Фриппа, да к тому же преподаватель академии культуры при Тартусском университете, и Алексей Сакс - трубач, продюсер, человек невероятной творческой активности, на правах солиста сотрудничающий с множеством оркестровых коллективов классического толка и успевший варягом поиграть в различных мультинациональных биг-бэндах.
Работа над альбомом протекала довольно любопытным образом. Взяв за основу декабрьские фестивальные записи, Боунесс с Чилверсом принялись доводить их до ума. Первый сделал новые вокальные наложения, второй, тщательно изучив текстуру, внес дополнительные клавишные краски и добавил массу атмосферных нюансов. Для пущего эффекта Тим созвонился с Тони Левином (King Crimson, соло), и тот любезно согласился украсить парочку треков пассажами на басу и стике Чапмена. Сведением диска занимался швейцарский профи Энди Пупато (Nik Bartsch’s Ronin), ухитрившийся добиться невероятной чистоты и объемности звучания.
В содержательном аспекте Slow Electric являет собой изысканный dream ambient с отчетливым привкусом арта и обилием джазовых оттенков. Из-за характерного тембра Боунесса, его интонационной манеры складывается ощущение, будто слушаешь продолжение истории "Schoolyard Ghosts" тех же No-Man. Но все это, повторяю, лишь благодаря специфическому голосу Тима. С музыкальной точки зрения Slow Electric - продукт несколько иной категории. Соотнести его с прогрессивом в привычном понимании термина будет сложно. Да и так ли уж оно необходимо? В конце концов, на первом месте здесь отнюдь не техника (хотя собравшиеся под общей вывеской люди - артисты высшей пробы), а умозрительные тончайшие ментальные ландшафты, каждый - со своим эмоциональным спектром. Хотите протяжной мечтательной рефлексии? Вот дилогия "Towards the Shore / Towards An Ending" - флюоресцирующая в полумраке туманная кисея. Жаждете фьюжн-электроники? "Criminal Caught in the Crime" с ее ритмичными грувами и ведущей партией трубы от Алексея Сакса удовлетворит ваш каприз. Пролонгированная пьеса "Days Turn Into Years" пронизана флюидами меланхолии, разлившейся в предвечернем мареве; безысходность, помноженная на красоту и глубину саунда. В ровном, несколько отстраненном ключе протекает развитие очередного бесплотного гипнотического сюжета "Slow Electric Hum / Also Out of Air", целиком избавленного от острых углов и фактурных элементов декора. Накрапывающие аккорды фортепиано, изменчиво-переливчатые синти-лупы и крайне изобретательная духовая подсветка служат формообразующими слоями для трека "Another Winter". Заключительная астральная элегия "Between the Silent Worlds" - пример групповой медитации, когда всякий отзвук, всякий обертон отражается кристальным эхом от схожего встречного звена...
Резюмирую: загадочный, необычайно гармоничный релиз, обладающий собственной внутренней магией. Рекомендуется любителям аморфных электронных опытов на джазовой почве и впечатлительным натурам с обостренным восприятием реальности.

Flairck "Encore" (1985)

2011-12-22T13:00:00.003+04:00

Продемонстрировав собственную жизнейстойкость на примере программного релиза "Bal Masqué" (1985), Flairck в обновленном составе занялись мощной концертной деятельностью. Тут стоит заметить, что популярности коллективу добавил и сборник лучших вещей "Oost-West Express", изданный лейблом Polydor в 1984 г. (хотя к тому моменту наши герои уже числились в клиентах голландского отделения фирмы EMI). Последующие гастроли в сопровождении оркестра также выявили одно любопытное свойство, характерное для всех участников команды, а именно - склонность к импровизации. И этот, казалось бы, не слишком очевидный для классически ориентированных артистов штрих нашел отражение в контексте "живого" альбома "Encore".
На пленке зафиксировано выступление Flairck в музыкальном центре "Vredenburg" (г. Утрехт). Бригаду фламандских виртуозов представляли: Эрик Виссер (12-струнная и резонансная гитары, бузуки), Сильвия Хаутзагер (скрипка, арфа), Аннет Виссер (траверс-, пикколо-, альт- и бамбуковая флейты), Дирк ван Горп (контрабас), Тед де Йонг (табла, ситар, маримба, вибрафон, перкуссия) и Корне ван дер Клей (саксофон). Поскольку режим действа изначально предполагался не камерный, а совсем напротив - симфонический, мастермайнд Виссер при помощи Вима Виттемана расписал партитуру для членов Северо-Голландского филармонического оркестра (дирижер - Ян Стюлен). За основу перформанса был взят хорошо известный публике материал: композиция "Aoife" с дебютной пластинки 1979-го года, развернутый эпос "Circus" с одноименного лонгплея 1981-го и пьеса "Arabesk", опирающаяся на коллизии дилогии "Pecheur/Matin", имевшей место в структуре экспериментального диска "Moustaki & Flairck" (1982).
Открывается LP монументальнейшим опусом "Circus", по своим кондициям уподобляющимся балансирующему на канате клоуну. Мнимая несерьезность бравурного полифонического вступления незаметно перетекает в фазу инструментальных рефлексий разнообразной глубины. Вниманием аудитории последовательно владеют: лидер формации Эрик, искусно орнаментирующий звуковое поле точеной гитарной штриховкой; его сестренка Аннет, ведущая партию флейты под деликатный оркестровый аккомпанемент; аккуратист и умница Дирк ван Горп, лихо нарезающий затейливые басовые фигуры, поверх которых по прошествии времени накладывается чеканная дробь табла от Теда де Йонга. Превосходно выдержаны все эмоциональные перепады - от стилизованных под типичную цирковую тематику крупнозернистых буффонных приемов до ажурного лирического духового минора, призванного погрузить слушателя в созерцание прочувствованных ностальгических пейзажей. В четвертом акте драме мы внезапно сталкиваемся с отголосками уличной смеховой культуры: после серии волшебных скрипичных пассажей Сильвии Хаутзагер возникает пауза, а затем раздается дурашливый лай, вносящий в событийную канву довольно непростого сюжета элемент разрядки. Что касается синтетически выстроенной коды, то она циклически воспроизводит мелодику интродукции, смещая акценты не в сторону карнавального шутовства, но в область затаенной сердечной грусти... Предельно ровная, струящаяся каскадом прозрачная фреска "Aoife" сродни магическому кристаллу; в ней оживают переливчатые грани мечты, воплощаются лучезарные ландшафты сновидений и воскресают сладостные воспоминания из детства. Изумительное полотно, вобравшее в себя красоту и мудрость достигших творческой зрелости Flairck. Финальный эпизод "Arabesk" - единственный вокалосодержащий трек в архитектоническом ряду "Encore". Эта колоритная "ближневосточная" история украшена пением Рамзеса Шаффи, одинаково убедительного как в саунд-схемах элегической направленности, так и в скоростном речитативном варианте.
Резюмирую: на редкость удачный live-set, претворенный в реальность с размахом, душой и фантазией. Наслаждайтесь.

Flairck "Bal Masqué" (1985)

2011-12-19T15:58:00.005+04:00

В сумбурную эпоху восьмидесятых корифеи акустического необарокко-фолка Flairck вступили во всеоружии. Поколебать их позиции на международной сцене было отнюдь непросто (хотя бы по причине специфичности исполняемой музыки). Число поклонников коллектива оставалось стабильно высоким, в рамках разномастных фестивалей и телевизионных шоу Flairck по-прежнему выглядели желанными гостями, и только хроническая текучка кадров внутри состава осложняла жизнь ведущим игрокам проекта.
Изначально программа "Бал масок" задумывалась в качестве инструментальной оперы для совместных "живых" выступлений группы с танцорами балета. Первые показы ее на публике прошли во время большого голландско-бельгийского турне Flairck весной 1984 года. Новый материал принимался зрителями не менее горячо, чем стократ проверенные "нетленки". Данное обстоятельство в итоге и повлияло на решение основателя ансамбля Эрика Виссера (гитары, бузуки, банджо, хор) выпустить "Bal Masqué" в виде отдельной пластинки. Наряду с лидером в записи плотно поучаствовали "старожилы" - Сильвия Хаутзагер (скрипки, альт, арфа, хор) и Тед де Йонг (табла, маримба, перкуссия, барабан, хор) + пара сессионных музыкантов: Корне ван дер Клей (флейты, саксофон, аккордеон, вокал, хор) и Дирк ван Горп (контрабас, виолончель, орган, фисгармония, хор). Полифоническую поддержку обеспечивали Северо-Голландский филармонический оркестр во главе с дирижером Яном Стюленом и хоровая капелла кафедрального собора г. Утрехт. И вот в тот самый период, когда мировые масс-медиа беспощадно закармливали слушателя пустопорожним синтезаторным электропопом да гривасто-хаерастым тяжелым металлом, фламандские мастера культуры Flairck блеснули изысканно-утонченным альбомом, о котором хочется рассказать чуть подробнее.
Открывается лонгплей изобретательной "Увертюрой". В канве непродолжительного, но емкого трека Виссеру-композитору удалось гармонично соединить возвышенную многоголосую часть с масштабной оркестровкой (ответственный - Вим Виттеман) и ритмичными игровыми эпизодами. Яркое, весьма эффектное полотно, родственное по стилистике сложносочиненным экзерсисам, сопровождающим постановки Cirque du Soleil. Прозрачная камерная элегия "De Gravin" целиком опирается на традиционный мотив, некогда порожденный поэтическим гением средневекового менестреля; очаровательно-хрупкая фреска, застывшая невесомой слезинкой в колдовском пространстве звуковых образов. "Presto de l'estate" являет собой не что иное, как очередной вариант на тему знаменитой "Летней грозы" А. Вивальди. Тут, конечно же, на первом месте виртуозные скрипичные партии Сильвии Хаутзагер. Впрочем, достойную конкуренцию приме составляют искрометные пассажи флейты от гостьи Корне ван дер Клей и невероятно фактурный перестук на табла от кудесника де Йонга. Симфонический опус "Inventies (de ivoren toren)" можно принять за акт удовлетворения авторских амбиций маэстро Виссера; и, право слово, его претензии на "высокий штиль" кажутся абсолютно оправданными, ибо этот великолепный кунштюк практически ни в чем не уступает аналогичным притязаниям Джона Лорда. Хороша двойственная по структуре пьеса "De Derde Wals", помимо сентиментальной балладности, заключающая в себе отголоски городских шарманочных наигрышей. Название диптиха "Tango & Les Riches" опосредованно раскрывает мелодическую подоплеку сюжета; это действительно зажигательное танго, помноженное на театрализованный кабаре-этюд, подаренный Эрику шансонье-аккордеонистом Георгисом Моустаки (сотрудничество с ним ознаменовалось выходом в 1982 г. песенного диска "Moustaki & Flairck"). По-своему украшает содержимое CD оригинальная перкуссионная скороговорка "Het Debat", произведенная на свет Тедом де Йонгом. И тотально выбивается из общего ряда обволакивающе-томный джазовый "Nocturne", где балом правят сакс, виолончель и маримба. Венчают картину хоральная "Реприза" и ажурная гитарная постлюдия "De Amsterdamse Grachten".
Резюмирую: во всех отношениях превосходный релиз, ни на йоту не утративший собственной актуальности. Очень рекомендую.

Be Bop Deluxe "Futurama" (1975)

2011-12-18T15:18:00.006+04:00

Неотъемлемое свойство британской арт-сцены эпохи расцвета - живое многообразие звуковых форм. Кажется, тут было все, чего душа желает. Слушателю-интеллектуалу оставалось лишь сделать выбор в пользу того или иного направления прогрессивной рок-музыки. И если сверхтребовательные к себе эстеты отдавали предпочтение ансамблям из разряда элитарных (Yes, Genesis, VdGG, Jethro Tull, ELP, King Crimson), то меломаны без претензий вполне довольствовались командами уровня ELO, 10cc или Roxy Music, успешно сочетающими в своем творчестве яркую развлекательность с комплексными аранжировками. К последней из категорий можно с полным правом отнести и героев нашего сегодняшнего обзора.
Be Bop Deluxe - детище мультиинструменталиста и певца Билла Нельсона (р. 1948). Этот йоркширский мистификатор, экспериментатор и провокатор вырос в музыкально-артистической среде (отец и брат - саксофонисты, мать - танцовщица). Так что участь малыша Билли, можно сказать, была предопределена заранее. В подростковой стадии Нельсон-младший увлекся гитарой, кумирами его в ту пору значились Дуэйн Эдди и Хэнк Марвин. А уже будучи студентом Уэйкфилдского художественного колледжа, парень испытал сильнейшее потрясение от игры гениального Джими Хендрикса. Само собой, словно из рога изобилия, посыпались любительские бригады, где бравый юноша Нельсон оттачивал собственные гитарные таланты. В 1971 году ему удалось выпустить сольный альбом "Northern Dream", оттиснутый крошечным тиражом в 250 копий (при этом автор не получил ни цента отчислений от продаж). Однако запись попала в руки известного радиоведущего Джона Пила и неожиданно понравилась тому. С подачи диджея Билла приметили шефы лейбла EMI/Harvest. И далее история развивалась уже в рамках созданной Нельсоном формации Be Bop Deluxe.
"Futurama" - вторая позиция в дискографии BBD. По мнению большинства рок-фэнов - сильнейший релиз в наследии коллектива. С этим трудно не согласиться. Биллу (гитара, клавишные, вокал, перкуссия), как единоличному лидеру бэнда, посчастливилось сочинить девять по-настоящему крепких песен. И, что немаловажно, надлежащим образом воплотить их в реальность при помощи басиста экзотического происхождения Чарльза Тумагаи и ударника Саймона Фокса. Полиритмические структуры треков богаты разнообразными стилевыми влияниями. Тут и напористая мощь хард-рока, граничащего с сумбурными психоделическими веяниями; и празднично-феерическое сверкание глэма; и частая смена тематического рисунка, характерная для прогрессива. Даже балладные среднетемповые номера типа "Love With the Madman" решены на редкость изобретательно, без ненужной слезливости/слащавости, но с долей всепроникающей убийственной иронии. Бойцовая элегия "Sister Seagull" так и вовсе добилась хитового статуса в Великобритании, захватывая аудиторию клейкими соло-партиями и риффами Нельсона, по-особому звучащими в пространстве прореженной клавишной атмосферы. Блестящее инструментальное мастерство участников проявляется в пьесах калибра "Sound Track", "Between the Worlds", "Swan Song", тяготеющими к размаху, помпезности и симфоничности. Впрочем, и другие пункты в этом занимательном путешествии выглядят не менее фундаментально...
Резюмирую: отменный пример не слишком глубокого, но весьма привлекательного, виртуозно исполненного поп-арта, точно отражающего дух времени. Ретронавтам - на заметку.

Clearlight "Clearlight Symphony" (1973)

2011-12-17T12:54:00.005+04:00

Классика симфонического рока и одно из почетных мест в символической сотне прогрессив-альбомов всех времен и народов. Международного признания эта работа удостоилась практически сразу после выхода. Благо, продвижением релиза занимался крупный британский лейбл Virgin Records. Да и факт участия в записи нескольких авторитетных артистов сыграл на руку проекту, затеянному французским композитором и клавишником Сирилом Верду (р. 1949). Выпускник консерватории, неоднократный дипломант музыкальных конкурсов, он, вопреки традиции, не пошел по академической стезе, предпочтя эксперименты со звуковыми формами в рамках быстро развивающегося рок-жанра. Первой творческой лабораторией для Сирила послужила парижская группа Babylone. Здесь он подружился с виртуозом гитары Кристианом Буле (1951-2002), впоследствии не раз выручавшим маэстро Верду на стадии подготовки сольных опытов. "Clearlight Symphony" - достойный пример такого сотрудничества.
Составляющие симфонию две развернутые инструментальные части фиксировались Сирилом (рояль, орган, меллотрон, синтезаторы) в разных студиях и с различным набором аккомпаниаторов. Так, воплощать в реальность масштабный трек "First Movement" помогали выходцы из эпохального ансамбля Gong - гитарист Стив Хиллидж, саксофонист Дидье Малерб и клавишник/перкуссионист Тим Блейк. Обширная 20-минутная панорама в определенной мере явилась обобщением влияний, испытываемых мастермайндом по мере его духовного взросления. Это и монументальные клавишные оркестровки, соединенные в мистическую цепочку с выразительными саунд-эффектами (последние модулировались посредством портативного аналогового синтезатора VCS 3, порожденного креативным гением Петра Зиновьева) и структуралистскими выкладками в манере немецкой школы краут-рока; и воздушные романтические тенденции, присущие ранним опусам Клода Дебюсси; и циклическое строение композиционной схемы с оттенком мелодического минимализма, неизменно вынуждающее проводить параллели с прославленным магнум-опусом Майка Олдфилда "Tubular Bells", увидевшим свет в ту же пору. Вдобавок Gong'овцы привнесли в палитру ярко выраженные кентерберийские ингредиенты с их психоделизмами и сопутствующим джазовым уклоном. Я уж не говорю о том, что спутать уникальное звучание гитары Хиллиджа или пространную тонкую рябь сакса Малерба со стилевыми игрищами иных исполнителей попросту невозможно. Знак качества особого, элитарного свойства, столь ценимый слушателем-интеллектуалом.
Глава под нехитрым названием "Second Movement" писалась Сирилом в компании соотечественников - упомянутого выше гитарреро Буле, басиста Мартина Айзекса и ударника/вибрафониста Жильбера Артмана. Эта грандиозная фреска продемонстрировала существенную перемену в повествовательной субжанровой картине. Налицо уход музыкантов в область психоделии (на правах сонической основы тут заявлен альянс меллотрона с роялем) с оттенком лирического сентиментализма. Настроенческий базис, закладываемый мсье Верду в самую суть эпика, разбавляется искусными дисторшированными партиями Кристиана Буле, условно примиряющими мерцающую алхимию авторских прозрений с суровой земной действительностью. И этот симбиоз прямо противоположных элементалей вызывает восхищение не только гармоничностью подхода, но и абсолютно самобытной фантазией пресловутых рок-демиургов.
Резюмирую: шедевральное слияние ума, глубины, красоты и таланта в пределах отдельно взятой программы. Настоятельно рекомендую.

Anekdoten "Vemod" (1993)

2011-12-15T14:50:00.004+04:00

Печаль на экспорт. Так бывает? В случае с Anekdoten - да. Одни из лидеров шведского прог-ренессанса девяностых, они сделали меланхолию своим фирменным отличием, родовым пятном, что в слиянии с именем группы образовало феноменальный оксюморон. Вдохновляясь британским артом многолетней давности, четверка скандинавов взяла на вооружение "винтажный" саунд аналоговой эры. Добавила в палитру жесткости альтерно-металла и северной поэтики, напустила эмоционального тумана. А после решила выставить суммарный результат на суд аудитории.
Спустя почти два десятка лет с момента выхода "Vemod" воспринимается вехой, у которой надо бы задержаться подольше всякому уважающему себя меломану. Классика? Безусловно. Пусть и опирающаяся на находки грандов (сравнениями шведов с эпохальными King Crimson образца 1973-1974 годов не пробавлялся только ленивый). И все же, у пластинки имеется собственное лицо. Угловатые черты погруженного в бесконечную череду рефлексий подростка, пытающегося противостоять отнюдь не детскому ужасу надвигающегося на него мира. Вечной драме взросления неизменно сопутствует печаль. Она-то и есть краеугольный камень подавляющего большинства произведений Anekdoten. Попробуем же рассмотреть их чуточку подробнее.
"Karelia". Застывшее в крепких объятиях сна угрюмое озерно-лесное пространство. Особую атмосферу пьесе задает звучание меллотрона. Тягучее интро изначально подстраивается под интонацию гобоя, а затем плавно перетекает в имитацию раскатов соборного органа. Как только пик погружения в интригу пройден, осуществляется выброс адреналина в виде лязгающих риффов (гитарист/клавишник Никлас Баркер и басист/вокалист Ян-Эрик Лильестрём активно используют исказители саунда), шелестящей перкуссии Петера Нордина и флейтово-скрипичных меллотроновых позывных от виолончелистки Анны-Софи Дальберг. Настоящий инструментальный боевик - холодный и мрачный, как и одноименная местность. Наступательно-маршевый напор вводной части трека "The Old Man & The Sea", оглушающий с первых тактов, постепенно отодвигается в тень, высвобождая место для грустных певческих откровений Лильестрёма, акцентированной отбивке ударных, ершистых электрогитарных партий Баркера, искусственных хоралов и выразительных аккордов Fender Rhodes piano от Пера Вайберга (в отдаленном будущем - органист Opeth). Эстафету принимает интереснейшим образом сконструированное сочинение "Where Solitude Remains", уравнивающее в правах грозовую дисторшированную мощь с пространно-элегийными вставками. Весьма немаловажную роль тут играет все тот же меллотрон, последовательно демонстрирующий богатство тембральных оттенков. Попутно хочется обратить внимание на любопытный стилистический микс в срединной фазе номера; здесь музыканты сопрягают друг с другом характерные шарманочно-цирковые примитивистские пассажи, легчайшие джаз-роковые обертоны и психоделическую расфокусированность, преподнесенную в ретро-варианте. Аморфная баллада "Thoughts in Absence" вызывает стойкие ассоциации с "Book of Saturday" тех же Кримзон. И вот что замечательно: если мысленно примерить вокальную линию к голосу Джона Уэттона да вовлечь в событийную канву струнные Дэвида Кросса, получим картинку, адаптированную под творческие экзерсисы ранних KC. А такое, согласитесь, дорогого стоит. Эксперименты по внедрению канонических рок-фигур Роберта Фриппа в ветвистую модернистскую структуру продолжаются на уровне агрессивной зарисовки "The Flow", явно инспирированной вещами калибра "Red". И сущим контрастом по отношению к ней выглядит очаровательно-бессловесная "Longing" - электроакустическая фантазия камерного свойства. Внушительный финал "Wheel" - абсолютно вне конкуренции по части монументальности. К набору привычных средств добавлены корнет и флюгель горн от гостевого духовика Пера Экстрёма. Энергетика на пару градусов выше прежней. Хаос, шум и ярость обнаруживают стремление к гармонии, что прослеживается и в мелодике, все ж таки присущей данной фреске, невзирая на различные эффектные издержки.
Резюмирую: скромный шедевр арт-рока периода 1990-х, чьи настроенческие кондиции актуальны и по сей день. Пропускать не советую.

Bubu "Anabelas" (1978)

2011-12-14T12:53:00.008+04:00

Для европейца-семидесятника, вдоволь насытившегося звуковым изобилием, аргентинские прогрессоры воспринимались явлением если и не экзотическим, то уж точно оригинальным. Из наиболее известных имен можно припомнить виртуозных симфо-рокеров M.I.A., сногсшибательный ансамбль Pablo El Enterrador, фолк-прогеров Anacrusa, изобретательных фьюжн-артистов Aquelarre и еще несколько по-своему замечательных команд. Одним из интереснейших событий на южноамериканской арт-сцене тех лет, безусловно, следует считать возникновение формации с забавным названием Bubu. Основу ее составили музыканты, пользовавшиеся определенным авторитетом в профессиональной среде. Так, бесподобная флейтистка Сесилия Тенкони имела за плечами опыт совместных выступлений с лучшими классическими исполнителями Аргентины. Талантливейший скрипач Серджио Полицци значился участником Национального Симфонического оркестра и к тому же активно гастролировал с коллективом Alicia Terzian Group. Саксофонист Вин Форцман оттачивал мастерство, играя кавер-версии композиций Chicago и Blood, Sweat and Tears. При этом все без исключения члены септета Bubu обожали King Crimson, Фрэнка Заппу, Genesis и других титанов прогрессива.
На протяжении 1976-1977 годов лидер-вокалистом Bubu являлся Мигель Завалета. Однако еще до начала студийных сессий фронтмен коварно покинул коллег. На вакантное место главного по хоралам был принят Петти Гелачи. С ним-то и записывалась монументально-амбициозная программа "Anabelas", впоследствии ставшая единственным памятником группе. Автор материала, Даниэль Андреоли, периодически джемовал с Bubu в качестве басиста. Поэтому структурные особенности произведений, легших в фундамент будущей пластинки, оформлялись с учетом индивидуальных возможностей ансамблистов. Многочасовые импровизации в фри-джазовом ключе и длительные репетиции прог-рокового свойства ярко свидетельствовали о нерастраченном колоссальном потенциале ребят из Буэнос-Айреса. Оставалось лишь предоставить им шанс для самовыражения. Вот этим и занялся головастый маэстро Андреоли...
Три масштабных трека общей продолжительностью 40 минут открыли для подготовленной аудитории универсальных мультистилистов, привыкших решать задачи любой степени сложности. Введением в вычурную вселенную Bubu служит монструозный эпик "El Cortejo de un Día Amarillo" - комплексный гибрид, в котором присущие камерному академическому авангарду детали нанизаны на прочный ритмический каркас, плотно обернутый темной кримзоидной материей. Любопытно, что инструментальное солирование здесь сведено к необходимому минимуму. Динамическая мощь великолепной семерки базируется на строгих полифонических принципах. Покуда "академическая" половина бэнда разыгрывает по нотам затейливые гиперконструкционные выкладки в спектре от симфонических циклов до фьюжн-вариаций, ее "роковая" часть возводит вокруг не менее увлекательные сонические сооружения (особенно тянет отметить превосходного гитариста Эдуардо Рогатти, успешно работающего в манере Роберта Фриппа). Более выпукло самобытность наших героев обозначается в контексте номера "El Viaje de Anabelas", чья многоуровневая фактура зиждется на шикарных скрипичных пассажах Серджио Полицци, "околомагматических" джаз-роковых вокализах с массированным духовым подкреплением, а также латинском колорите, явственно проступающем в певческих монологах Гелачи. Заключительная фреска "Sueños de Maniquí" поначалу купается в прозрачной астрально-психоделической неге, но затем дело оборачивается суровым авант-роком с утяжеленными риффами, визгливыми электрическими стенаниями гитары и нарочитым групповым хаотическим безумием в финальной стадии...
Резюмирую: один из самых интересных прогрессивных релизов конца 1970-х, горячо рекомендуемый к ознакомлению каждому претенденту на гордое звание меломана.

Opus 5 "Contre-Courant" (1976)

2011-12-12T12:53:00.006+04:00

На канадской арт-сцене талантов всегда хватало. В достопамятный период семидесятых здесь существовал собственный прогрессивный Олимп, населенный командами-титанами вроде Harmonium, Maneige и прочими ансамблями - калибром поменьше, но все равно вызывающими стабильный интерес у слушателей. И вот к этому сонму блистающих светил в какой-то момент примкнула маленькая сверкающая звездочка под названием Opus 5. Костяк формации из Монреаля составляла пятерка музыкантов: Оливье дю Плесси (фортепиано, синтезатор, клавесин, электропиано, орган Hammond B3, ARP Solina String Ensemble, вокал), Люк Готье (гитары, вокал), Серж Ноле (флейта, вокал), Кристиан Леон Расин (бас, вокал), Жан-Пьер Расико (ударные, перкуссия). Технический уровень ребят был на удивление высок, так что им без труда удалось заключить контракт с лейблом Quality's Celebration (там как раз искали замену "первачам" - легендарным Harmonium, ушмыгнувшим под крыло мэйджора CBS). В итоге именно эта контора выпустила дебютную программу Opus 5 под названием "Contre-Courant".
Кажется, уже по начальным тактам пролонгированного вступления "Le Temps Des Pissenlits" можно получить представление о том, что поджидает нас при детальном знакомстве с творчеством бэнда. Да, Opus 5 - стойкие приверженцы высокого симфонического "штиля", столь любимого подавляющей массой прогрессоров. Вот только зачислять их в когорту "чистых" неоклассицистов - решение в корне неверное, ведь саунд-палитра коллектива хороша прежде всего непредсказуемостью. Но вернемся непосредственно к альбому. Элегийное интро, построенное на диалоге фортепиано и флейты, сменяется мрачновато-наступательными рок-аккордами, шаловливыми игровыми эпизодами, воздушным напевным многоголосием, мозаичными вкраплениями электроакустических фьюжн-элементов и рядом других любопытных инструментальных слоев, уложенных в тщательно продуманную композиционную цепочку. Сочиненный гитаристом Готье одиннадцатиминутный эпик "Il Était Magicien" отдаленно напоминает занимательные ритмические шарады англичан Gentle Giant: максимально частое варьирование темпа, резкие развороты сюжетных линий в сторону джаз-роковой тоники... При этом параллельно наличествуют лирические пассажи вкупе с аттракционно-цирковыми маневрами, родственными приемам из обширного арсенала средств маниакальных шведов Samla Mammas Manna. И уж совсем необычно выглядит окончание замечательной пьесы, оформленное в тончайше воссозданном оркестровом ключе (большой привет The Enid!). Иными словами, уникальная звуковая амальгама, несущая в себе изрядную порцию интриги. Менестрельские мотивы в интродуктивной фазе номера "Les Saigneurs" отдают рассудочной меланхолией, однако развитие его протекает по достаточно бодрому руслу (чему способствуют дурашливые речитативы), хоть и с минорным оттенком. Тут же имеют место "заточенные" под условно средневековую манеру хоральные вокализы; усиленные мастерским свингом отголоски прогрессивного регтайма; окруженное романтическим ореолом франкоязычное пение + пара-тройка особого рода сюрпризов. Традиции ренессансных площадных выступлений находят отклик в контексте замысловато расписанного этюда "Le Bal", содержащего необарочные позывные клавесина, театрально-драматические экзерсисы, обильные шансонные откровения и кружевные арт-аранжировки с неизменной примесью джаза. Финальный сложно сконструированный кунштюк "Contre Courant" вызывает прямые аналогии с закрученными полотнами тех же Gentle Giant, что не мешает восторгаться фантазией Оливье дю Плесси, единолично придумавшего столь изобретательный эскиз.
Резюмирую: роскошная мегастилевая прог-панорама, сработанная с исключительным профессионализмом и редкостной артистичностью. Очень рекомендую.

Björn J:son Lindh "Skymningsglöd" (2010)

2011-12-10T12:35:00.004+04:00

В музыкальном пространстве родной для него Швеции Бьорн Джейсон Линд давно и прочно почитается за классика. Произведения мастера исполняются симфоническими оркестрами, камерными ансамблями и хоровыми капеллами, звучат на площадках различных фестивалей, используются в качестве саунд-оформления художественных выставок... В общем, композиторские заслуги Линда говорят за себя сами. И факт издания новой программы Бьорна "Skymningsglöd" на всемирно известном академическом лейбле Naxos свидетельствует о широком признании его уникального таланта. (Правда, за пределами Скандинавии диск не распространяется - таково политическое решение маэстро, - но это уже частности особого толка.) Как бы там ни было, сегодня у нас есть достойный повод для обсуждения.
Девять инструментальных номеров, составляющие пластинку, укладываются в скромный по современным меркам хронометраж - 39 минут. Практически все игровые партии Линд ведет самостоятельно (исключением служат несколько треков, но о них - чуть ниже). Текстуры вводной пьесы "Romance A-Moll" основаны на тончайшем балансе меж фоновыми синтезаторными переливами, неброской оркестровкой, воздушной флейтовой акварелью и акустическими переборами от давнего соратника - гитариста Торбьорна Карлссона. На редкость изящная, пронизанная сдержанной красотой, подернутая меланхолией зарисовка, характерная для поздних "пейзажных" этюдов шведского гранда. Загадочная фреска "Besöket" целиком базируется на клавишной платформе. Бьорн умело хороводит тембральными красками, добиваясь имитации гитарных аккордов, волнообразных каскадов арфы, полифонического обрамления искусственного свойства. Невольно напрашиваются параллели с работой Вангелиса над шедевральным диском "El Greco", однако у Линда собственный подход к фактуре, берущий истоки в консерваторском прошлом нашего героя. Титульная вещь - чудеснейший сонический цветок, произрастающий в рамках условного синтетического ландшафта. В комплексной гамме гармонично наслаиваются друг на друга фортепианные пассажи автора, нежнейшее духовое кружево флейтистки Малин Траст и струнный аккомпанемент доблестного гитарреро Карлссона. Полуночной нордической грустью веет от эмоциональной, задевающей за живое симфониетты "Skogssjön", отмеченной изумительными соло волшебника Бьорна. Величественная "Pastorale Grande" решена в традициях болеро; эффектная конструкция, воплощенная с поистине академическим размахом. Уютная по атмосфере элегия "Januarimusik" - абсолютно не пафосный дуэт для флейты и церковного органа (Мари Норденмальм), буквально источающий любовь к тихим заснеженным уголкам северного края. "Omfamningen" - вкусный деликатный нью-эйдж усредненного плана, фантомно растворенный вне индивидуальной манеры Бьорна. В "Älskade Poona" Линд и Карлссон совместными усилиями наводят энигматический морок, приправленный элементами микрохроматики. Что касается финальной позиции "Pavane E-Moll", то она добавляет к внутреннему содержимому мозаики оттенок старомодного благородства и умеренный привкус лиризма...
Резюмирую: очередной превосходный релиз от корифея шведской арт-фолковой сцены, рекомендуемый как поклонникам его творчества, так и классически ориентированным меломанам.

Steve Cochrane "With or Without" (2007)

2011-12-08T13:29:00.005+04:00

Вдоволь наигравшись в эпические электро-прогрессии, канадский многостаночник Стив Кокрейн взял длительный перерыв. Будучи человеком творческим, повторяться он не хотел. Потому и материалом для новой пластинки вошедший в пору зрелости музыкант занимался с расстановкой, не усердствуя сверх меры и не пеняя на обстоятельства. Итогом его неспешных трудов стали одиннадцать композиций, отражающих умиротворенно-ностальгический настрой маэстро Стива. Если предшествующий диск Кокрейна "The Purest of Designs" (1998) являлся неопрогрессивным переосмыслением идей, некогда заложенных Майком Олдфилдом и ансамблями калибра Yes и Genesis, то "With or Without" во многом вдохновлен деяниями корифеев пасторального арта и фолк-рока - Энтони Филлипса, Эла Стюарта, Гордона Гилтрэпа... В инструментальном плане львиную долю партий Стив исполнил самостоятельно. Клавишный отдел был вверен в руки другого умельца - Кена Бэйрда, известного неширокой публике в качестве сольного артиста. Ритмическую составляющую обеспечивали ударники Кевин Ричард и Ричард Риццо, а над вспомогательными вокалами трудились Мюррэй Джеймс-Босх и Эйми Матющак.
Акустическое гитарное интро "Sergeant Rideout Gets His Man" подается в достаточно консервативном варианте: классический базис Кокрейна и его увлечение фольклорными мотивами необарочного толка здесь видны как на ладони. Расположенный далее пассаж "Key to the Sea" преследует мысль соединить в пространстве общей игровой схемы песенноориентированный мелодик-рок с тематическими выкладками британских "традиционалистов" блаженной эпохи семидесятых; и в целом оно неплохо срабатывает. Резковатый вокал лидера удачно оттеняется 12-струнным аккордовым боем, светлыми пианиссимо, бархатистым тембром органа и мощным барабанным аккомпанементом. Ироничная подоплека песни "The Greatest Since Rembrandt" поначалу кажется забавной, но только до тех пор, пока ее арт-фолковые гармонии не сталкиваются с прог-драматизмом, ведущим происхождение от Jethro Tull и упомянутых выше Genesis. Результат как минимум интересен, а местами в чем-то перекликается с современными откровениями йоркширского менестреля Гая Мэннинга. Романтика и трагедийность сливаются в палитре рефлексивной пьесы "Swans", очаровывающей слушателя изящными гитарно-клавишными виньетками. Приподнятый номер "It's You" косвенно отсылает нас к наследию шотландской поп-арт команды Pilot: нарочитая структурная прямолинейность, тотальный мажор и умозрительная атмосфера приближающегося праздника... В красивейшей инструментальной фреске "Vintervägen" ("Млечный путь" по-шведски) Кокрейн раскрывается с позиции утонченного лирика и по-настоящему талантливого автора; думаю, почитатели невесомых интерлюдий Энтони Филлипса оценят эту вещь по достоинству. Вычурная зарисовка "Remember" замысловато преломляется в фьюжн-призме; ее исключительно акустический антураж лишь под занавес разбавляется легкими синтезаторными вкраплениями. "Abandon Ship" - едва ли не самый прогрессивный трек данного альбома; меланхолические тенденции, полифонический размах, энергетически заряженные соло... надежно, добротно и крепко. "Where Is It Leading?" - любопытный опыт по смешиванию элегических сентенций, балладной текстуры и плотных вокально-басовых вставок в духе Rush. Финальное полотно "Rise Like the Sun" скроено по симфо-роковым лекалам все тех же Genesis образца 1976 года; но даже явная вторичность генеральной мелодической линии нисколько не портит картину, со вкусом воплощенную канадским фантазером.
Резюмирую: невзирая на некоторую стилевую разбросанность, вполне приличный и умный релиз. Любителям электроакустического звучания в прогрессиве - на заметку.

Georg Reiss & Tom Karlsrud "Streif" (1996)

2011-12-05T21:00:00.008+04:00

На экспериментальной фолк-джазовой сцене Скандинавии немало достойных имен. Но и среди них герои данного обзора пользуются особым почетом и уважением. Итак, позвольте объявить: кларнетист/саксофонист Георг Михаэль Рейсс (р. 1956) и аккордеонист Том Карлсруд (р. 1961). Оба - выпускники Норвежской Академии Музыки (Рейсс к тому же еще и воспитанник лондонской Школы искусств Гуилдхолла) и заядлые исследователи корневого фольклора - как нордического, так и других региональных подвидов. Знакомство двух уникумов состоялось в 1983 году, на почве крайнего интереса к клезмеру (бытовая музыка восточноевропейских евреев). Первой совместной работой новоявленных друзей явилась концертная программа для звезды еврейского кабаре "Over Byen" - певицы Бенти Каан. Позднее оба инструменталиста вошли в состав Цыганского оркестра Gjertruds. А в середине девяностых не дающий покоя творческий зуд подтолкнул Георга и Тома к записи альбома, инспирированного многообразием их этнических увлечений. Благо, умелец Карлсруд к означенному моменту выбился в звукоинженеры и успел обзавестись собственной рекординг-компанией Lærdal Musikkproduksjon...

При скромном наборе инструментальных средств и эпизодическом привлечении сессионных исполнителей дуэту в итоге удалось претворить в реальность на редкость увлекательную соническую мозаику, практически лишенную недостатков. "Streif" - это в первую очередь яркое мелодическое путешествие, берущее исток у каменистого подножия заповедных гор муниципалитета Lærdal (графство Sogn og Fjordane, Западная Норвегия). Именно отсюда исходит умиротворенный мотив "Ho sete, ho sete pao Hammarsete", принятый господами-артистами за точку отсчета. Тактика и впрямь замечательная, поскольку дышащий природной чистотой колоритный этюд обеспечивает слушателю точную настройку на волну Георга с Томом и примкнувшего к ним Давида Гальда (туба). Пряный аромат номера "Ai Azim" уносит нас в цветущую долину Арарата, ибо в фундаменте композиции лежит традиционный армянский наигрыш; тут компаньонам помогают Эрган Коцабас (дарбука) и Сатилмиз Яйла (саз). Далее следует невероятно душевная, до слез трогающая миниатюра "Schtiller, schtiller", рожденная в вильнюсском гетто ненастным апрельским днем 1943 года (отдельное спасибо гостю - контрабасисту Фроде Бергу). "Måneskinnsserenade" - дань уважения музыкальному наследию венгерских цыган, тончайшей выделки вальс, воплощенный при участии струнного квартета. В произведении "Sonja" искуснейшим манером увязываются воедино неспешные, меланхолично-минорные аккорды, позаимствованные авторами у жителей Тронхейма, и исключительно задорные клезмерские позывные. Характерная иудейская грустинка питает элегическую пьесу "Rememberence", но зато после нее инструменталисты устраивают плясовой тарарам в духе обитателей польского (или западноукраинского) местечка ("Galitzianer tanztl"). В несколько атмосферном сочинении "Nigun" северные затейники обращаются к хасидскому мелосу, дабы по прошествии времени, с первыми тактами "I gamle daga / Da va ein gute" вновь вернуться на землю предков. Заключительная фреска "Hvor det blir godt å lande ved Jesu Kristi bryst" - возвышенный парафраз старинного религиозного псалма с уместной партией синтезатора от Тома Карлсруда...
Резюмирую: удивительный и по-настоящему оригинальный релиз, послуживший в будущем опорным пунктом для изумительного проекта Streif. Очень рекомендую.

Peter Bardens "The Answer" (1970)

2011-12-02T22:59:00.005+04:00

Для подавляющего большинства адептов арт-рока имя Питера Барденса (1944-2002) ассоциируется главным образом с Camel. Действительно, абсолютно все классические программы британского "Верблюда" обязаны своим рождением авторскому дуэту Лэтимер-Барденс. Однако активная творческая деятельность Питера началась задолго до того, как он сделался человеком № 2 в составе безусловной легенды английского прогрессива.
Музыкой наш герой увлекся на заре шестидесятых, будучи студентом лондонской школы искусств Байэм Шоу. Если не принимать в расчет третьестепенные любительские ансамбли, первым крупным шагом на пути к известности для Питера стала работа в рядах команды The Cheynes, куда его ангажировал гитарист Мик Флитвуд. А далее - по накатанной: сотрудничество с Them Вэна Моррисона; собственный краткосрочный акт The Peter B's Looners, переросший в формацию Shotgun Express, где наряду с Барденсом и Флитвудом пели/играли Род Стюарт, Бэрил Марзден и Питер Грин; эпизодические ритм-н-блюзовые и психоделические "прожекты" с разными исполнителями... В августе 1968 года, зарекомендовавший себя профессиональным органистом, Питер за компанию с басистом Брюсом Томасом и ударником Биллом Портером сколотил пауэр-трио The Village. Пиком их артистических достижений можно считать выступление в Альберт-холле на разогреве у звездно-полосатых джаз-рокеров Chicago. И хотя популярность троицы в среде местного андеграунда была достаточно высока (небольшой лейбл Head Records даже издал "сорокапятку" с парочкой их композиций), The Village продолжали существовать в статусе "группы без контракта"... Одурев от туманных перспектив, Барденс подался под крыло свежеучрежденной конторы Transatlantic Records. Там его услуги в качестве сессионного клавишника оказались весьма кстати. А уже в июле того же 1969 года не теряющему бодрости духа Питу представился шанс записать сольную пластинку, чем он в итоге и воспользовался...
Аккомпаниаторы для этой затеи подобрались отменные: Энди Джи (гитара), Брюс Томас (бас), Редж Изадор (ударные) + перкуссионист Рокки и квартет вокалистов обоего пола. Стилистически релиз явился обобщением тех музыкальных влияний, коим был подвержен мастермайнд на протяжении предыдущих этапов карьеры. Так, вступительный номер "The Answer" воспринимается эдаким прото-прогрессивным ассорти с блюзовым антуражем и сказочными органными партиями лидера. Тягучий и медленный стоунер-рок "Don't Goof with a Spook" смахивает на одурманенных кислотными парами Led Zeppelin (к слову, и вокальная манера Алана Маршалла походит на плантовскую). Игровое поле "I Can't Remember" вдоль и поперек расчерчено вкуснейшими позывными "Хаммонда", гитарными wah-wah эффектами и экзотическим перестуком конгов. Беззаботным психоделическим настроением проникнута пьеса "I Don't Want to Go Home", в которой к привычному арсеналу средств прибавляется флейта (но кто отвечает за духовые пассажи - понять невозможно, ибо в информации к буклету о том ни строчки). Градус мажора стремительно повышается в дурковатом рок-н-ролле "Let's Get It On". И после него наступает черед монструозного 14-минутного эпика "Homage to the God of Light", летящего на слушателя подобно лишенному тормозов экспрессу. В бонусах заявлены сингловые вещи из наследия The Village, наглядно демонстрирующие, из каких источников черпал вдохновение Питер до-Camel'овой эпохи.
Резюмирую: отличный, крепко скроенный лонгплей, рекомендуемый почитателям раннего британского прото-прога на блюзовой основе.

Shaolin Death Squad "Intelligent Design" (2006)

2011-11-29T23:28:00.002+04:00

Белый Лебедь, Черный Ниндзя + 3 Дракона (Зеленый, Белый, Красный). Что это? Детсадовские игрища в кунг-фу? Перечень героев голливудского комикс-боевика? Отнюдь. Под такими псевдонимами скрываются члены техасской авангардно-металлической формации Shaolin Death Squad. Реальные имена парней по вполне понятным причинам не блещут оригинальностью. Однако же, коли захотите узнать их, то я, пожалуй, удовлетворю ваше любопытство. Итак, квинтет SDS - это: Эндрю О'Хирн (вокал, синтезатор, Hammond F-100), Брайан Льюис (гитары, вокал), Мэтт Томпсон (ударные), Гэри Торн (бас), Дэвид О'Хирн (гитара, вокал). Образовавшись в 2001 году на осколках команды Batcastle, патлатые американские прог-металлеры решили немного помистифицировать публику. Для начала раскопали интригующую вывеску ("Шаолиньский отряд смерти" - название третьесортного гонконгского экшн-муви образца 1977 года). А далее в ход пошли грозные клички и агрессивные маски. Но не только имиджевая атрибутика способствовала созданию культового статуса группы. В собственном творчестве пятерки просвечивали эстетические принципы, отличные от стандартов навязшего в зубах прогрессив-пауэра. Драматика, эклектизм и явственный налет традиционного для семидесятых симфо-арта вкупе с жесткими полиритмическими структурами свидетельствовали о незаурядном мышлении новичков. Приманив аудиторию самопально изданным в 2004 г. безымянным EP из шести песен, "шаолиньцы" взяли паузу, подработали фактуру и огорошили любителей "остренького" полноценным развернутым релизом "Intelligent Design". О нем и поговорим.
Несмотря на техно-трэшевый фундамент вводной фазы "A Terrible Way to Use a Sword", бласт-битовые выверты ударника Томпсона и приправленную легким гроулом вокальную подачу, архитектоника данной вещи стремится к куда более выпуклым горизонтам, что особенно заметно во второй половине трека. Пьеса "Catastrophic Obedience" с ее секвенсорно-синтезаторным флером и смягченными гитарными диалогами знаменует дальнейшее продвижение ансамбля по пути интеллектуализации. Замечу, что выкладки SDS в определенной степени напоминают пограничные эксперименты ранних Psychotic Waltz (впрочем, последние не стеснялись казаться брутальнее, чем были на самом деле). Апогея изобретательности бригада из Дентона достигает в роскошном эпическом номере "Choreographer of Fate", чье содержимое наводит на мысли о канувших в Лету Devil Doll. Разумеется, четких параллелей тут быть не может, но знакомый привкус оркестрово-театрализованного безумия, насаждаемого на "металлической" круче, не дает избавиться от навязчивых ассоциаций. Завернутая молотьба в "Radio Feeler", помимо отменного исполнительского уровня, мало чем примечательна. Зато после такого и среднетемповые напевные текстуры "The Face Insecurity Killed" воспринимаются "на ура". "Escaping the Absynthe" успешно справляется с ролью условного триллера, и уж совсем небанальной драматургией веет от разноплановой зарисовки "Fall, Rise, Laugh...Fall". В "A Story Lives Forever" коллектив "смертников" забавляется извращенным скрещиванием альтерно-металла с опереттой, и в финале под шапкой "The First Half of Yesterday" слушателя награждают за терпение до крайности суровым, но вместе с тем магнетическим вальсом...
Резюмирую: по-своему любопытный акт прогрессивного "тяжмета", способный понравиться тем, кто не чурается экстремальных опытов в "хэви"-варианте. Радетелей за чистоту жанра, слабонервных, беременных женщин и детей просят не беспокоиться.

Yezda Urfa "Boris" (1975; 2009)

2011-11-27T10:09:00.006+04:00

Этим чикагским парням катастрофически не везло с лейблами. Так, второй альбом Yezda Urfa "Sacred Baboon" был выпущен на виниле лишь в 1989 году, спустя тринадцать (!) лет после записи. Дебютной пластинке "Boris" посчастливилось и того меньше. Материалу, окончательно доведенному до ума еще в 1975 г., пришлось дожидаться издания три с половиной десятилетия. Факт печальный, особенно с учетом того обстоятельства, что групп подобного калибра в Штатах практически не водилось. Впрочем, тут есть вина и непосредственно музыкантов. Высоко оценивая собственный исполнительский уровень, бывшие члены самодеятельного школьного ансамбля принялись активно рассылать демо-пленки в крупные рекординг-компании (A&M Records, Capitol, Columbia Records, London Records, Phonogram и др.). Большая ошибка! Штампуемые пресс-службами фирм-мэйджоров ответы походили друг на друга как близнецы: отдавая должное мастерству участников квинтета, "первачи" не желали связываться с коллективом в виду явной некоммерческой направленности музыки. Однако время расставило все по местам, и ныне оба релиза Yezda Urfa признаны классикой американского прогрессив-рока. Ну, а теперь перейдем к "Boris".
Отталкиваясь от традиций пасторального британского фолк-арта, менестрельских напевов и гитарно-клавишных гармоний, присущих, в частности, Yes, пятерка из Иллинойса в итоге добилась собственного оригинального звучания, на начальных порах характеризуемого обилием акустических красок. Скажем, 11-минутная пьеса "Boris And His 3 Verses, Including Flow Guides Aren't My Bag" открывается фольклорно-театрализованным певческим диалогом сугубо англоманского плана. А уж покончив с вводной частью, ансамблисты пускаются в сложный, красивый и технически безупречный симфо-рок, мало нуждающийся в текстовом обрамлении. Виртуозная отделка всех звеньев конструкции красноречиво свидетельствует: перед нами команда из высшего прог-дивизиона, совсем немногим уступающая грандам. Своеобразие местечкового кантри-колорита искусно подчеркивается в инструментальном кунштюке "Texas Armadillo", отмеченном феерической игрой гитариста Марка Типпинса на банджо и не менее изобретательными пассажами на мандолине от клавишника Фила Кимброуга. Еще один бессловесный номер "3, Almost 4,6 Yea" дарит каждому всезнайке-меломану ощущение сопричастности к наипотрясающему акту искусства, в коем затейливым образом сводятся вместе "йесовские" артовые кружева; псевдо-средневековые наигрыши на деревянных духовых, автоматически заставляющие вспомнить чудодеев из формации Gryphon; тончайшие необарочные линии + плотная синтезаторная оркестровка. Эпический опус "To-Ta in the Moya" базируется на здоровом сочетании пафоса с атмосферными эпизодами и непременном обращении к наследию эпохи Ренессанса; общий же настрой данной вещи таков, что невольно напрашиваются отдельные аналогии с диском "Death's Crown" других заштатных умельцев - Happy The Man (хотя в сопоставлении с последними Yezda Urfa выглядят значительно солиднее). Объемная фреска "Three Tons of Fresh Thyroid Glands" содержит массу зажигательных флейтовых соло (на радость почитателям Jethro Tull), классные "муговые" переливы и роскошную вокальную эквилибристику. Дополняет картину бонус-трек "The Basis of Dubenglazy While Dirk Does the Dance" образца 1976-го года, по степени закрученности сравнимый разве что с лучшими произведениями Gentle Giant.
Резюмирую: шедевральное собрание исполнений, способное украсить любую серьезную прог-коллекцию. Настоятельно рекомендую.

Spheroe "Primadonna" (1978)

2011-11-25T13:28:00.005+04:00

У французского джаз-рока запах особый. Тонкий, изысканный аромат элитарного свойства, почти не предназначенный на экспорт. Понятно, что тягаться числом с законодателями направления - американцами - тамошним музыкантам было не с руки. Да они и не собирались. Просто творили на радость себе и взыскательной публике, умеющей оценить по достоинству оригинальность, качество и шарм исполняемых произведений.
На протяжении семидесятых годов прошлого столетия инструментальный квартет Spheroe пользовался репутацией одного из лучших европейских фьюжн-коллективов. Образовались они в 1972 г., после чего взяли весьма успешный старт. Однако всю последующую пятилетку команда действовала исключительно в сценическом варианте. С выходом первого безымянного лонгплея жизнь участников Spheroe существенно переменилась. Критика провозгласила их новыми героями жанра, да и предложений о сотрудничестве было не счесть. В попытке наверстать упущенное ансамбль хватался за многое: театральные перформансы, фестивали, звуковое оформление художественных выставок... Вдобавок ко всему легкие на подъем французы успевали заниматься материалом для новой пластинки. Когда же свежие сочинения Spheroe обрели надлежащий вид, группа положила их в основу концертной программы. Мастерские светомузыкальные шоу привлекали внимание аудитории. Ну и, естественно, прибыль от объема продаж дебютного релиза служила дополнительным элементом радости для артистов. Ощущая себя на пике собственных технических возможностей, Spheroe отправились в швейцарскую студию Aquarius, где под опытным руководством звукорежиссера Жана Ристори (экс-лидер прото-проговой формации Mainhorse) записали LP "Primadonna"...
Открывается диск игровой (если не сказать игривой) зарисовкой "Hep Deliler Bisi Bulur", принадлежащей перу органиста Жерара Мемана. Сконструированный им диалог для гитары и клавишных подается в увлекательной и виртуозной форме: точеные шестиструнные партии Мишеля Переса получают весомую подпитку от обширного аналогового арсенала, включающего синтезаторы Муга, ARP strings ensemble и Hammond C3. В общем, живая, позитивная пьеса, настраивающая слушателя на нужный лад. Этюд "Janata Express" (автор - ударник/клавишник Патрик Гарель) тяготеет к более форматной, "коммерческой" разновидности фьюжн-рока; в центре внимания здесь - ритмическая составляющая, ровная по подаче, украшаемая разве что аккордами Fender Rhodes piano да позывными гитарного синтезатора серии Hi Fly. Заглавная вещь вносит в доселе бодрое повествование лирическую ноту; композиторский альянс маэстро Мемана с басистом Ридо Байонном произвел на свет красивую элегическую историю, подернутую "артовым" флером. Выразительный и проникновенный пассаж, заслуживающий самых теплых слов. Драйв, неуемный задор и пестрая вереница солнечных бликов безраздельно властвуют в насыщенном занимательной конкретикой опусе "Cocorido", откуда распахивается совершенно дивный вид на волшебный электроакустический номер "Karin Song", претворенный в манере соплеменников Spheroe - симфонического секстета Terpandre. На редкость приятственный калейдоскоп мелодических оттенков встречает нас в канве пролонгированного трека "Arlecchino", гармонично сочетающего изысканные прогрессии с характерными джаз-роковыми приемами. В палитре короткого наброска "Chiaroscuro" беспроблемно уживаются отрывистые синти-космизмы и абсолютно земной по духу колоритный бэкграунд. В сухом остатке - двойка позиций, демонстрирующих различные фьюжн-спектры, - от комплексных среднетемповых панорам ностальгического толка ("Jeff") до стандартизированных непретенциозных тем ("Matin Rouge"), плюс умиротворенный клавишно-перкуссионный финал "Violet", мерно струящийся импрессионистским каскадом...
Резюмирую: превосходный подарок для любителей негрузного, вдохновенно исполненного джаз-н-арта. Пропускать не советую.

Björn J:son Lindh "In the Air" (1999)

2011-11-23T07:38:00.006+04:00

Выпустив эталонную программу "Svensk Rapsodi" (1989), Бьорн Джейсон Линд взял тайм-аут. Разумеется, не молчания ради. Была работа в кино, театре, на телевидении и радио, были совместные концерты со старым другом Янне Шаффером и участие в разномасштабных международных проектах. Однако поклонники терпеливо ждали новых радостных встреч с сольным творчеством маэстро. И 1999 год доставил им такое удовольствие.
Альбом "In the Air" - сверхмассивная музыкальная панорама, высвечивающая фигуру Линда под несколько иным углом. В самом деле, если исполнительские таланты корифея шведской сцены общепризнанны в профессиональных кругах, то деятельность Бьорна в качестве композитора-академиста доселе оставалась в тени. И вот наступил момент, когда безвестная прежде сторона натуры немногословного скандинава попала в поле зрения благодарной аудитории.
Мелодический рисунок титульной вводной вещи не сулит ничего необычного: на подобных атмосферных этюдах с тончайшей синтезаторной капелью и наличием душещипательных духовых строились практически все релизы Линда второй половины восьмидесятых. Проникновенная, чрезвычайно красивая фреска, но без особых сюрпризов. А вот за ней начинается собственно то, ради чего и замышлялся "In the Air". Артообразный рафинированный нью-эйдж неожиданно уступает место мощной полифонии номера "IntroOutro": бравурные аккорды фортепиано, громоподобные раскаты брасс-секции Йевлеборгского симфонического оркестра... и без промедления - изящный уклон в область фьюжн-ритмики с до крайности выразительным басом, флейтой, саксом и сэпмлерно-электронной штриховкой. Определенную порцию релакса обепечивает пространная пьеса "Over the Edge", в которой странным манером соединяются этнические элементы, дремотный джаз и редко-протяжные позывные гитары Йонаса Кристофса из культового прогрессив-рокового ансамбля Isildurs Bane. Замысловатый трек "Intrusion" - своего рода приглашение в филармонию. Для эстетов приготовлены остро отточенные скрипичные соло на фоне дружных пиццикато струнной группы, невесомые пассажи до боли знакомой флейты + весьма живописный бэкграунд акварельно-оркестрового толка. Стилистика композиции "Nine" не поддается внятной расшифровке; удивительный, не лишенный эмоциональности срез настроений, характерных для Линда на разных этапах его плодотворного существования. Загадочностью веет от фактурного фьюжн-опуса "Turning the Tables", оформленного Бьорном на пару с верным продюсером Лейфом Карлквистом (напрашиваются отдельные параллели с "Libera Me" Ларса Даниэльссона; впрочем, это субъективное измышление). Очень хороша предельно созерцательная симфониетта "La cuna immaginario", наводненная латиноамериканскими реминисценциями. Эпик "The Prophet" с некоторой долей условности можно отнести к арт-року (в том варианте, в каком его понимает сам Линд). Блестяще воплощена элегия "Sweet Sorrows", реализованная силами консерваторских артистов во главе с мастермайндом, отвечающим за ведущую партию рояля. Наконец, сентиментальная фантазия "Varmeland, the Beautiful" - дань любви и уважения автора той местности, где прошло его счастливое детство.
Резюмирую: абсолютно роскошная коллекция инструментальных произведений от долгожителя нордического прогрессивного Олимпа. Рекомендую.

Univers Zero "Clivages" (2010)

2011-11-21T13:01:00.005+04:00

Переход к возрастным ролям у артистов выражается по-разному. В случае Univers Zero можно констатировать: они подобрели. Любители Лавкрафта и Стравинского, некогда пугавшие аудиторию гнетущей атмосферой навороченных звуковых кошмаров, ныне предпочитают творить музыку хоть и не "плюшевую", но вполне приемлемую для среднего меломанского уха. И не важно, годы ли дают о себе знать или тесное общение с талантливым "молодняком" (вроде тех же Aranis) действует соответствующим образом. Главное, что современное лицо UZ в корне отлично от облика прошлого.
Девятый по счету студийный альбом брюссельского октета озаглавлен весьма двусмысленно. "Clivages" в переводе с французского означает "раскол". И добро бы, если это лишь иллюстрация к рисунку с обложки (статуя с отбитой головой). Но как знать, быть может, расчетливые бельгийцы таким образом намекнули на гипотетический разрыв со старыми фэнами, ждущими от ансамбля стилевой стабильности? В любом случае команда проявила изрядную смелость, наметив серьезное изменение курса. Вероятно, многие восприняли подобный шаг как чистой воды ренегатство. Однако с моей точки зрения, жанристские маневры UZ свидетельствуют о достижении зрелости. И с этим нельзя не считаться.
Экс-лидер проекта, ударник Даниэль Дэни, ранее практически единолично отвечавший за создание репертуара, ныне делит авторские функции с не на шутку активизировавшимся духовиком Мишелем Беркмансом, гитаристом/перкуссионистом Энди Кирком и кларнетистом/саксофонистом Куртом Буде. И оный коллективный разум затейливо раскрывается в таящей немало сюрпризов работе.
Интро "Les Kobolds" - прямая демонстрация особенностей нового мелодического языка UZ. Потеснились былые темные флюиды, мрачные диссонансы и прочие антигуманные материи, отворив пошире двери позитивному, ритмичному и насыщенному chamber prog'у, по звучанию похожему на умозрительный совместный джем Ларса Холльмера с Жан-Филиппом Гудэ. В эпической 12-минутной поэме "Warrior", написанной Энди Кирком, хоть и проклевывается пунктирная линия на возрождение традиций "риошного" авангарда, степень восприятия событийного ряда все же иная. Интригующая зловещим налетом электрическая оркестровая месса - пожалуй, так. Структуры этюда "Vacillements" лежат в области академической камерной музыки: фагот, гобой, кларнет, скрипка... никакого рока. Все чинно, благородно и крайне изящно. Аморфные клавишно-нойзовые игры Пьера Шевалье составляют содержание саундскейпа "Earth Scream". Но и в нем на переднем плане проступает не первородный ужас опоясанной огненной магмой планеты, а, скорее, преемственность атональных тенденций "нововенцев" вкупе с отголосками ранних электронных экспериментов А. Шнитке и Э. Денисова. Филармонические прогрессии заполняют пространство размашисто оформленного номера "Soubresauts", тогда как слияние классицистических партий с джазовыми фортепианными поползновениями в "Apesanteur" выдержано в манере воображаемого саундтрека. Хитроумная камерная пьеса "Three Days" косвенно отсылает нас к наследию Игоря Стравинского (вот уж поистине вечный источник вдохновения для маэстро Беркманса!). Зато в 14-минутном опусе "Straight Edge" Univers Zero показывают "зубки", выдавая отменный сет, замешанный на чопорности, драйве и бестелесном соническом сумраке. Оставшиеся композиции ("Retour de Foire", "Les Cercles d'Horus") добровольно и с достоинством несут на себе печать академизма, как незримую сигнатуру, утверждающую принадлежность бельгийской формации к касте избранных...
Резюмирую: крайне удачная высокохудожественная панорама от ветеранов европейского авангардного цеха. Советую ознакомиться.

Björn J:son Lindh "Feather Nights" (1987)

2011-11-19T10:57:00.004+04:00

"Он играет на флейте, клавишных и синтезаторе в манере, впитавшей великое множество влияний, - от джаза, рока и ритм-н-блюза до классики и восточных мотивов", - читаем в буклете. - "Его стиль уникален сам по себе. Бьорн делится с нами картинами воображения. Закройте глаза и постарайтесь сотворить собственный мир..." Совет в высшей степени здравомысленный, особенно если принять во внимание креативный посыл, изначально заложенный в характере музыки маэстро Линда.
Программа "Feather Nights" - очередной шаг на пути Бьорна Джейсона к новым мегастилевым горизонтам. Не отличающимся экспрессией и экспериментальными вывертами, но, напротив, - исполненным невозмутимой созерцательности, чистоты и деликатности. Словесное украшательство тут отсутствует напрочь, зато имеются определяемые автором границы для сугубо инструментальных маневров. В команде аккомпаниаторов - проверенные временем друзья-соратники старины Бьорна: басист Кристиан Вельтман, гитаристы Хенрик Янссон и Янне Шаффер, духовики Ян Винтер и Йонас Кнутссон, ударник Пер Линдволл и перкуссионист Оке Зандквист. Путешествие по маршруту, состоящему из десяти пунктов, открывается благозвучной зарисовкой "Voyage", первые такты которой явно инспирированы знаменитым ноктюрном Клода Дебюсси "Clair de lune". Однако наваждение быстро рассеивается, на авансцену вклинивается любопытный гибрид: таинственный, мерцающий фьюжн-рок, помноженный на элементы категории "easy listening". Расстояния меж узловыми точками странствия фактически незаметны, посему вступление плавно перетекает в мечтательный номер "Alma Cogan". Его отличительные черты - атмосферные синти-пассажи мастермайнда и лирическое соло на саксе от маститого Йонаса Кнутссона (шведской аудитории он известен по разнообразным околофольклорным проектам). Ритмичные субтропические миражи оживают в контексте игровой пьесы "Cariño", балующей слушателя энергичным задором деревянных духовых и мимолетными всполохами флейты. Мистериальность умело нагнетается ансамблистами в этюде под названием "Art on March" (отдельное спасибо Линду за ажурную красоту извлекаемых им созвучий), да и затем поддерживается на должном уровне в сложносоставном опусе "A Life in a Day". Одухотворенной поэтикой клавишного толка встречает нас композиция "Sweet Revenge", а следующий за ней трек "Osheegat" базируется на затейливых перкуссионных движениях и россыпи вариативных причудливых обертонов. Джаз и микрохроматика обретают друг друга в пространстве фрески "Marathon Miles". Что касается титульной вещи, то ее комплексная и одновременно на удивление прозрачная палитра во многом предвосхищает находки ставшего "визитной карточкой" Бьорна альбома "Svensk Rapsodi". Красочный нью-эйдж-финал "Heroes" хорош прежде всего гармоничным сочетанием волынки Яна Винтера с электрогитарой ветерана Шаффера. Прекрасное окончание странновато-замечательного релиза, рекомендуемого всем поклонникам таланта скандинавского чародея Линда.

Colosseum II "Wardance" (1977)

2011-11-17T12:33:00.003+04:00

"Wardance" - второе за 1977 год попадание "в яблочко", артистично исполненное британским квартетом. Не сбивая дыхания после объективно выигрышного по фактуре диска "Electric Savage", четверка инструменталистов выстрелила в слушателя другой сильнейшей пластинкой. С позиций содержимого оба альбома похожи как близнецы. Тот же действующий состав, идентичное количество композиций и абсолютно потрясающая игровая техника. Наличие треков с вокалом свели к одной-единственной песне "Castles" (подробнее о ней - чуть ниже), зато не пожалели фантазии для собственно музыкальной части.
В заглавной вещи славные парни лихим манером умудрились объединить сразу три генеральных направления: клавишный симфонизм, щегольски оттороченный синтезаторными пассажами Дона Эйри; репетитивные хард-роковые риффы, почерпнутые Гэри Муром в совместной работе с Thin Lizzy; наконец, непосредственно фьюжн в его наиболее полифонической и довольно тяжелой разновидности. Как ни крути, придраться не к чему: профессионализм ансамблистов говорит сам за себя. Легковесная зарисовка "Major Keys" выдержана в джаз-роковом ключе, характерном, скорее, для прибалтийской школы конца семидесятых; однако по сравнению с "нордическими" образцами консистенция ребячливого задора в данном этюде существенно превышает норму. (Подобные пьесы хороши для воспроизведения в условиях длительной прогулки без конкретной цели.) Напористая "Put It This Way" переливается алмазными гранями мастерства ведущих персон Colosseum II: шквалистые, моментально взлетающие в поднебесье соло-проходы Мура оттеняются органно-муговым великолепием маэстро Эйри, привычного к виртуозному музыкальному эквилибру. После насыщенного разнообразными деталями полотна особенно приятно звучит несколько атмосферная арт-соул баллада "Castles", уносящая нас от максимально выверенной конкретики предшествующих эпизодов в волшебное царство мечты... Впрочем, лирические откровения противоречат бойцовому духу "Wardance", и потому последующий номер "Fighting Talk" воспринимается излишне агрессивным оправданием за допущенную ранее слабость. Плотно подогнанные друг к дружке навороченные гитарные фразы, нарочито прямолинейная ритмическая основа, замысловатые, местами доходящие до имитации скрипичного саунда партии клавишных - все они служат Его Величеству Драйву, безраздельно царящему на здешних просторах. Не менее густым и безбашенным прогрессивным соцветием выглядит "The Inquisition", в чьей комплексной канве событийно богатый ряд отнюдь не отменяет выразительной мелодической установки (затейник Мур, улучив мгновение, серией скоростных и точных аккордов нагнетает подобающий случаю псевдо-испанский колорит). Среди поражающей тематическими изгибами мозаики расчищено местечко и для научной фантастики. По крайней мере, таковой кажется трилогия "Star Maiden / Mysterioso / Quasar", где на первых порах в качестве бенефицианта выступает Джон Моул: его певучий безладовый бас роскошно гармонирует с мягкими бэкграундами, изысканно воплощенными чародеем Эйри. После двух с половиной минут во всех отношениях изысканной прелюдии на арену вырывается Мур и активно принимается за профильную шестиструнную акробатику. Венчает картину светлый и мотивный жизнеутверждающий финал "Last Exit", претворенный с чувством и без помпезных выкрутасов...
Резюмирую: очередная великолепная программа от "властителей Колизея", ныне почитаемая за классику жанра. Настоятельно рекомендую.

Colosseum II "Electric Savage" (1977)

2011-11-14T22:55:00.004+04:00

Эту суперсборную талантов сколотил в 1975 году под своим патронатом Джон Хайзмен, ударник культовой британской команды Colosseum. К тому моменту коллектив-родоначальник уже несколько лет как числился распавшимся. Сам Хайзмен с 1972 по 1974 "нарезал" хард-фьюжн с бандой Tempest, однако мысль о возрождении любимого детища не давала ему покоя. Идеей старина Йон поделился с перспективным гитаристом-виртуозом Гэри Муром. Жаждавший новых впечатлений ирландский музыкант охотно принял предложение корифея и в ноябре 1974 года оба потихонечку перешли к репетициям. Период перманентного существования длился до мая 1975 года. За это время тандем Хайзмен-Мур успел переджемовать с разнообразными инструменталистами-вокалистами. Окончательный выбор был сделан ими в пользу органиста Дона Эйри, басиста Нила Мюррея и певца Майка Старра. В таком составе записали первенец - лонгплей "Strange New Flesh" (1976), красноречиво свидетельствующий о могучем потенциале новоиспеченной бригады. Впрочем, неважные продажи альбома расстроили планы боссов лейбла Bronze Records. В итоге Мюррея со Старром бесцеремонно вышибли за дверь. Вакантное место бас-гитариста получил крепкий сессионщик Джон Моул, ну а роль фронтмена единогласно доверили распробовавшему вкус сценических шоу харизматичному Муру.
Второй диск квартета, изданный под эгидой крупной корпорации MCA, вышел на загляденье. Безукоризненный прогрессивный фьюжн-рок англичан вполне мог служить эталоном для многих профессионалов, метящих заняться чем-то подобным. Так, открывающий пластинку инструментал "Put It This Way" выстроен на балансе меж ядреными гитарно-клавишными соло и эпизодическими нырками в лирику джаз-рокового пошиба, где умелец Эйри добивается создания нужного настроения посредством яркой тембральной палитры синтезаторов ARP. Пьеса "All Skin & Bone" своим экзотическим ритмом (конги, латинская перкуссия, цимбалы и прочая хитроумная атрибутика из арсенала Хайзмена) служит превосходным тональным дополнением к фото с обложки. Красивейшая баллада "Rivers" - бенефис Гэри Мура, не только вдохновенно вокалирующего, но и блестяще преображающего саунд-пространство при помощи искрящихся радугой струнных пассажей. "The Scorch" - сверхпритягательный боевик с шикарными партиями каждого из участников (хотя чародей Эйри с его мини-Мугом и Fender Rhodes пиано и тут вне конкуренции). Загадочность и величественные бессловесные образы переплетаются в режиме среднетемповой фрески "Lament", исполненной с победоносным размахом. На "Desperado" герои поддают жару, высекая затейливые ультраскоростные композиционные фигуры. И даже на дне элегийно-рефлексивного полуночного этюда "Am I" нет-нет да и мелькнет нарядное праздничное кружево (видимо, по-другому заслуженные деятели "колизейного" искусства попросту не умеют). И уж если вышеприведенный набор треков оставил вас по какой-либо причине равнодушным, то финальная зарисовка "Intergalactic Strut" наверняка подденет убийственным сочетанием задора, тяжести и плавной космической размеренности...
Резюмирую: подлинный шедевр жанра, достойный встать на полку с лучшими работами Brand X, The Mahavishnu Orchestra и "нетленками" Джеффа Бека. Очень рекомендую.

Luc Henrion "Galerie" (1977)

2011-11-12T11:34:00.004+04:00

Сегодня этот деятельный бельгиец известен соотечественникам сразу в нескольких ипостасях. Прежде всего Люк Анрьён - серьезный композитор, на счету которого музыка к фильмам и театральным постановкам, симфония, оркестровая сюита, серия струнных квартетов и концертов для различного набора инструментов. Во вторую голову он - сессионный артист-универсал, способный сыграть на чем угодно. Также мсье Анрьён является отменным звукоинженером, частенько обслуживающим разнообразные сценические перформансы и "живые" выступления. Вдобавок ко всему наш неутомимый герой успевает мимоходом ваять статьи для журнала "Meet Music M.A.G.A.Z.I.N.E.", посвященного техническим аспектам работы с саундом. И кабы не CD-перездание (лейбл Mellow Records) давнишнего дебюта Люка, мало кто вспомнил бы, что уникальный человечище начинал свою карьеру с прогрессив-рока...
Лонгплей "Galerie" записывался Анрьёном в одиночку. Сведением пластинки занимался Дан Лаксман - клавишник и большой любитель синтезаторов, позднее ставший продюсером пионеров электропопа Telex. Крошечный тираж в 200 копий разошелся моментально. Однако и этого числа виниловых кружочков хватило для попадания фигуры исполнителя в сферу внимания приверженцев интеллектуальных творческих опытов.
На правах вступления заявлен 18-минутный титульный опус, построенный по классическому принципу. В "Ouverture" маэстро Анрьён одаривает слушателя виртуозными фортепианными эскападами, явственно свидетельствующими о полученном профильном музыкальном образовании. Связка "Portrait"-"Estampe Japonaise" носит импрессионистский пейзажный характер; здесь также все вращается вокруг клавишных (на ведущих ролях - фоно и клавесин). "Tableaux" и "Coda" обозначают сугубо европейскую тягу к конкретизации действа - отсюда мощные бравурные аккорды, плавно переходящие в лирические арпеджио. Словом, роскошная фреска в оригинальном авторском стиле. После акустической интерлюдии "N'oubliez pas le Guide, S.V.P.", венчающей первую сторону LP, следует затейливая пьеса "Cubisme", колорит и загадочность которой во многом проистекают из факта использования полимуга. Взятую мелодическую линию успешно развивает трек "Old Alschumie", чья палитра пополнена ударными, басом и электропиано; крайне интересный прог-фьюжн-рок, сотканный из футуристических ветвящихся абстракций. Собственно, в основу релиза положен принцип обыгрывания. Тот же "Cubisme" по-свойски интерпретируется бельгийским чародеем в органном этюде "Pastel". Решенный в манере камерного авангарда пианистический дуэт "Dyptique" транскрибируется в тонально идентичный гитарный эскиз "Gouache". А заканчивается комплексный вояж уже знакомой нам сквозной темой "N'oubliez pas le Guide, S.V.P." - на сей раз поданной в клавесинном варианте.
Резюмирую: любопытный художественный акт, извлеченный на свет из обширной прог-коллекции архивного толка. Рекомендуется мелогурманам, жаждущим ярких открытий и впечатлений.

Bo Hansson "Magician's Hat" (1972)

2011-11-10T12:02:00.004+04:00

Корифей шведской прог-сцены Бо Ханссон (1943-2010) начал музыкальную карьеру в конце пятидесятых. Самостоятельно освоив гитару, одаренный парнишка влился в ряды стокгольмской формации Rock-Olga. Затем наступило новое десятилетие, принесшее с собой моду на блюз. Маневрируя в духе времени, Ханссон учредил бэнд The Merrymen, пользовавшийся успехом в странах Скандинавии. Позже в его жизни обозначилась джазовая полоса. Под влиянием американского органиста Джека МакДаффа Бо переключился с гитары на "Хаммонд", и вскоре уже не разумел свое существование без клавишных... Далее были сверхудачный проект Hansson & Karlsson и работа в составе прог-фьюжн коллектива Fläsket Brinner. Тем не менее прославился Ханссон именно в качестве сольного исполнителя.
О новом шведском феномене заговорили сразу после выхода дебютной пластинки Бо "Sagan Om Ringen" (1970), инспирированной культовой трилогией Дж.Р.Р. Толкиена "Властелин колец". Спустя два года британский лейбл Charisma издал это творение под общеупотребительным англоязычным названием "Lord of the Rings". Не остались в стороне и Штаты, где за выпуск и распространение альбома отвечала контора Sire Records. И покамест мир наслаждался замысловато приготовленным деликатесным рок-блюдом, энергичный мультиинструменталист Ханссон в компании друзей уже заканчивал второй условно сказочный магнум-опус "Шляпа волшебника"...
От атмосферных структур релиза-предшественника "Magician's Hat" отличается густой и сочной фактурой. Действуя так, словно жаждет уместить в хронометраж лонгплея все сколь-нибудь любимые им жанры, затейник Бо сочиняет одиннадцать пьес, образующих весьма нестандартную мозаику. Какие-либо аналогии здесь бессмысленны. Мелодический язык Ханссона вызывающе оригинален, особенно для тех, кто привык к классическим линейно-поступательным схемам развития музыкальных произведений. Не надейтесь на милые прото-прогрессивные песни, необарочные красивости, тихие фолковые наигрыши и прочие англоманские штучки. У Ханссона все иначе. Выступая в путь под гладкое унисонное звучание духовых (Гуннар Бергстен - саксофон, флейта), гитары (Кенни Хоканссон), ударных (Руне Карлссон) и клавишных, мастермайнд уподобляется малолетнему шалуну, который вместо одного сорта мороженого выбирает дикое множество. И эта эклектика понравится отнюдь не каждому. Бодрые "деревенские" хоры, сальса, джаз-рок, вычурные перкуссионные ритмы a la африканское сафари + разнообразные психоделические "фенечки" - такова примерная картина открывающей сюиты "Big City". В "Divided Reality" наш весельчак забавляется с предметными вестерн-изысканиями в ключе "ковбойских" саундтреков Эннио Морриконе, наслаиваемыми на арт-фолк сугубо северного происхождения. Легкой психоделической прохладой веет от этюдов "Elidor" и "Before the Rain", где на ведущих ролях флейта Стена Бергмана и сакс Гуннара Бергстена. Короткометражка "Fylke" вкупе с монотематическим шаблоном "Playing Downhill Into the Downs" - своего рода прелюдия перед зачумленным ЛСД-трипом, поджидающим нас в "Findhorn's Song". "Кислотными" моментами пронизаны и последующие главы повествования ("Awakening", "Wandering Song"). Апофеозом же энигматики можно считать развернутую зарисовку "The Sun (Parallell or 90°)", базирующуюся на джазовой платформе. Финал "Excursion with Complications" - безумный калейдоскоп из вышеперечисленных элементов, достойный водворения в гипотетическую прогрессив-роковую кунсткамеру.
Резюмирую: комплексное, богатое нюансами и скрытыми деталями концептуальное полотно, далекое от устоявшихся арт-стандартов. Невзирая на экспериментальную направленность "Magician's Hat", я все же осмелюсь посоветовать программу для расширения кругозора тем, кто серьезно интересуется различными проявлениями европейского интеллектуального рока периода семидесятых.

Opeth "Heritage" (2011)

2011-11-08T12:39:00.007+04:00

Некогда один из роликов NBA сопровождался титрами: "Они - боги своей игры..." И это полностью соотносится с нынешним статусом пятерки из Гетеборга. Имя Opeth - на устах стотысячной армии поклонников. Люди вправе ожидать от богов чуда. Что до демиургов - главной их задачей остается одно: не разочаровывать (noblesse, как говорится, oblige). До недавних пор ребятам Микаэля Окерфельдта оно удавалось в высшей степени превосходно. Тактические схемы шведов в подавляющем большинстве случаев целиком оправдывали себя. Однако ситуация с юбилейным, десятым по счету студийным альбомом Opeth породила вереницу вопросов, непосредственно касающихся структуры материала. Отдельные старые фэны группы и вовсе подняли хай, обвинив кумиров в отступничестве от собственноручно возведенных идеалов. Что ж, понять их можно. Ведь бывшие "дэтстеры" фактически отмахнулись от привычных гроулинг-игрищ и окончательно перешли под крыло прогрессив-рока. К слову, надежда на подобный исход теплилась у арт-меломанов со времен чистопородного диска "Damnation". Стало быть, свершилось...
Единственный трек на пластинке, обладающий стилистической выдержанностью, - заглавный этюд "Heritage". Меланхоличная зарисовка исполнена на рояле специально приглашенным Иоакимом Свальбергом. Красиво, образно и без претензий. А дальше... дальше начинаются сложности. Cтолкнувшись с пьесой "The Devil's Orchard", я невольно подумал: негоже искушенному композитору Микаэлю так растекаться мыслью по древу. И лишь со второго захода осознал всю поспешность выводов. Слоистая архитектоника номера затейливо преображается на глазах. Сперва жесткое интро, пронизанное дисторшированными риффами в духе Роберта Фриппа периода "Red" и бурливым тембром органа "Hammond B3". Потом перкуссионно-клавишные психоделизмы в условной манере семидесятых. А ближе к финалу все это густо перемешивается, и уже не разберешь, где тут что... "I Feel the Dark" - очередная обманка для наивной жертвы: вашу бдительность тихонечко усыпляют при помощи акустико-меллотроновых деликатесов, но из темной мерцающей бездны периодически поднимаются на поверхность тревожные флюиды в виде колючих электрогитарных аккордов, детонирующих в унисон с ритм-секцией. Яростный забойный хард-рок "Slither" звучит так, словно сочинен под влиянием "Gates of Babylon" незабвенных Rainbow; по крайней мере, сравнения напрашиваются сами собой. "Nepenthe" вполне заслуживает звания наиболее аморфной из представленных позиций; есть в ней некий неявный шарм, ощущение клубящегося над водой тумана... Фирменные Opeth'овские черты прорезаются в инструментальных маневрах "Häxprocess": акустические арпеджио, аналоговое клавишное половодье, едва заметные тональные паузы, проникновенный вокал Окерфельдта + астрально-блюзовое соло под занавес. Откровением для вашего покорного слуги явился 8-минутный опус "Famine", ибо в качестве гостя тут выступает ветеран сцены, седовласый мэтр Бьорн Джейсон Линд (аплодисменты). И его флейта органично вписалась в непростую по кондициям ткань комплексного, насыщенного деталями эпоса. В произведении под названием "Folklore" и впрямь задействованы корневые скандинавские мотивы, что наполовину придает данной вещи незначительное сходство с творениями культовой команды Kebnekaise; впрочем, оставшаяся ее часть решена в суровом авторском варианте, правда, без особой брутальности. Завершением же служит бессловесная элегия "Marrow of the Earth", замечательная атмосферой ускользающей сказочности...
Резюмирую: на мой взгляд, взятый парнями курс на деметаллизацию саунда можно только приветствовать. Конечно, "Heritage", как звену переходному, не хватает конкретики и определенной "мускулистости". Но в целом этот художественно-культурный акт достоин внимания публики.

Pär Lindh Project "Mundus Incompertus" (1997)

2011-11-06T11:11:00.004+04:00

Если немного углубиться в тему шведского прог-ренессанса 1990-х, фигура Пера Линда уж точно не останется без внимания. Именно ему принадлежала идея создания арт-рокового сообщества Crimson Society (1991 г.; Линд - первый председатель означенной организации). И тамошний фестиваль прогрессивной рок-музыки, случившийся вскоре после этого, был инициирован тем же энергичным человеком. Так кто же такой Пер Линд? Изначально - академический музыкант, выпускник Парижской консерватории по классам органа и клавесина. Плюс большой поклонник прог-рока. И данная ипостась со временем завладела Линдом всецело...
В 1993 году наш герой познакомился в Лос-Анджелесе с легендарным Ли Джексоном. А чуть позже, прилетев по приглашению последнего в Англию, узнал, что ветеранистый басист на пару с ударником Брайаном Дэвисоном жаждет сколотить бригаду в духе The Nice или Refugee. Словом, им нужен был органист. К тому моменту у Пера уже имелся собственный проект, с которым он готовил программу "Gothic Impressions". Однако и упускать возможность поработать с родоначальниками симфо-арта было бы непростительной глупостью. Тем более на носу маячил летний арт-фест в Гётеборге, и выступление обновленных The Nice обещало вызвать фурор. Начались репетиции. Все складывалось просто удачно, Джексон с Дэвисоном рыдали от радости. По злой иронии судьбы хозяева фестиваля не сумели наскрести денег на достойную оплату концерта культовых прогеров. Дело накрылось. Линд отбыл на родину, где учредил компанию Crimsonic Label для выпуска релизов группы имени себя. По счастью, тут он ни от кого не зависел...
"Mundus Incompertus" продолжил линию на слияние классики с роком, начатую пластинкой "Gothic Impressions" (1994). Помимо постоянного аккомпанирующего состава, маэстро активно задействовал гостей - скрипачку Инге Торссон, духовое трио и вокальный ансамбль Singillatim Choir. Комплексные авторские измышления Линда, его приверженность к "олдскульному" аналоговому инструментарию легли в основу трех пролонгированных пьес, осененных могучими тенями ELP, King Crimson и, конечно же, крестного отца большинства симфонистов И.С. Баха. Название открывающей вещи "Baroque Impression No.1" красноречиво указывает на источник вдохновения. Сочетание мощнейших хаммондно-гитарных атак с элегическими клавесинными отступлениями в откровенно баховской манере не выглядит чем-то надуманным. Напротив, спаянность всех элементов конструкции выдерживается безукоризненно, а уж воплощение и вовсе достойно исключительно лестных эпитетов. Хороша камерная вокально-хоральная интерлюдия "The Crimson Shield" c ее мерцающим готическим колоритом и чувственным голосом Магдалены Хагберг. Главное блюдо предусмотрительный северянин приберег на финал. Хотя титанический 27-минутный опус "Mundus Incompertus" отчасти унаследовал общее настроение дебютного диска проекта, с композиционной точки зрения магнум-кунштюк отличается крайней изобретательностью и разгулом фантазии. Слушателя потчуют оркестровым роком, сдобренным яркими броскими соло, крупной картечью из клавишных и трогательными лирическими эпизодами, мирно сосуществующими с подобающим случаю пафосом.
Впечатления? Если вкратце: шик, блеск, красота. И долгие аплодисменты умельцу Линду, владеющему секретом претворения в жизнь роскошных прогрессивных феерий. Рекомендую.

Various Artists - Colossus Projects "Tuonen Tytär - A Tribute to Finnish Progressive" (2000; 2 CD)

2011-11-03T22:48:00.003+04:00

У финского прогрессива крепкие корни. Родоначальниками его принять считать группу Blues Section, оформившуюся в 1967 г., а впоследствии давшую жизнь прославленным коллективам Tasavallan Presidentti и Wigwam. Так что в плане хронологии северяне почти не уступают законодателям жанра - британцам. Вот только размах поскромнее...
К финалу двадцатого века энтузиасты из тамошнего объединения Colossus (содружество профессионалов и любителей прог-рока) взялись напомнить миру о достижениях соотечественников. При посредничестве главы итальянского лейбла Mellow Records Марко Бернарда ребята инициировали масштабный музыкальный проект "Tuonen Tytär", под эгидой которого удалось сплотить 22 команды. Тем самым было положено начало бесконечной веренице разновеликих по качеству трибьютов из серии "Colossus Projects", но сейчас речь именно о первенце.
Поскольку национальная гордость - предмет особый, большого географического разброса в контексте релиза нет. Преобладают здесь в массе своей представители Суоми. Парочку позиций повезло отжать американцам. Ну и по одной кавер-версии выпало на долю эстонцев, латвийцев, итальянцев и выпендрежника-мультиинструменталиста Ларса Эрика Маттсона с Аландских островов. Честь открыть галерею в стиле ретро предоставили ветеранам цеха - секстету Haikara, исполнившим собственную же композицию "Yksi maa - Yksi kansa" с пластинки 1972 года. Как и ожидалось, старожилы сработали мощно, уверенно и красиво. Не отстали от корифеев и выпускники Академии фольклора имени Сибелиуса, назвавшиеся Progele. Они великолепно управились с ироничным этюдом Пекки Похьолы "Armoton Idylli", порадовав безукоризненной трактовкой искрящегося шармом оригинала. Вообще, наследие Пекки стало лакомым кусочком для отдельных tribute'ров и натуральной головной болью для составителей (четыре посягательства на "нетленки" маэстро - явно многовато по меркам двойного компакта). За Похьолу "уцепился" и гитарист Яри Коккола в треке "Nykivää keskustelua tuntemattoman kanssa", однако переборщил с "синтетикой"; в итоге заточенный под восьмидесятые саунд обескровил виртуозные инструментальные партии. Молодежь из Whipping Post, грамотно оценив диспозицию, прибрала к рукам малоизвестную песенку "When Shall We Know" полузабытых Kaamos и вполне симпатично ее реанимировала. Отлично прорезались эстонские прогрессоры Abracadabra, усиленные легендарным Игорем Гаршнеком (вспомогательные клавишные). В их распоряжении оказался козырной номер "Oivallettu matkalyhty" все того же плодовитого Пекки, и прибалты не подкачали, блеснув мастерством. Обычно скоростные и задорные Scarlet Thread позволили себе расслабиться под фьюжн-вальс Юкки Густавсона "Säikkyvä"; вышло недурно, хоть и без "изюма". Психоделисты Circle превратили "Kun menet tarpeeksi kauas tulevaisuuteen, huomaat olevasi menneisyydessä" вышеупомянутых грандов Haikara в полнометражное краут-эмбиент-варево, выдержать которое до конца способен лишь облопавшийся мухоморов берсерк. По второму кругу запустили "вечную" тему "Armoton Idylli" пятеро затейников из Pleromah; правда, запузырили ее под шапкой "Lambertland", да к тому же пометили автором не Похьолу, но Юкку Толонена с неким М. Гульденом, попутно загнав произведение в когорту опусов Tasavallan Presidentti. Ладно, Бог им судья. Энигматическую конструкцию "What a Night" от Finnforest достойно ретранслировали латвийцы Holy Lamb; квартет Tajuvana учтиво обошелся с фолк-артовой пьесой Piirpauke "Imala Maika". По тому же маршруту двинули головастые финны Overhead, принеся хорошую жертву в виде сочинения "Konevitsan kirkonkellot". Приятно удивил штатовский человек-оркестр Фил Бин, подергавший всеобщего любимца Пекку за усы в "Mathematician's Air Display". Итальянцы же Heatwave, как истые дети Апеннин, трансформировали Wigwam'овскую лирическую фреску "Planet Star" в нечто совсем уж сингер-сонграйтеровское; тем не менее испортили не сильно, за что и удостаиваются нашего благодарного "мерси".
Резюмирую: раннеиспеченный Colossus'овский "блин", невзирая на некоторую пресноватую бугристость, очень даже съедобен. Впрочем, окончательно решать вам.

Acoustic Asturias "Legend of Gold Wind" (2011)

2011-11-01T12:19:00.004+04:00

Основатель Asturias, японский сказочник Йо Охаяма нечасто балует поклонников вдохновенными творческими прозрениями. Поскольку предпочитает руководствоваться правилом "лучше скажи мало, но хорошо". Однако 2011 год выдался урожайным для маэстро. Едва увидел свет его новый альбом "Legend of Gold Wind", как уже на подходе маячит другой релиз мастера - электрический диск "Fractals". Но покуда "Фракталы" до нас не добрались, воспользуемся моментом и уделим внимание "Легенде о золотом ветре" - редкому по красоте и изысканности образцу камерного арт-рока.
Обладая талантами мультиинструменталиста, господин Охаяма все-таки не стал записывать программу в одиночку, прибегнув к помощи коллег из академического лагеря. Пианисту Йоширо Кавагоэ и кларнетистке Каори Цуцуи не впервой работать с Йо. Именно они в 2003 году составили костяк акустической ипостаси Asturias, в оригинале задуманной для концертных выступлений и разного рода перформансов. Что касается четвертой участницы коллектива, то ею оказалась молоденькая выпускница консерватории Теи Сена (скрипка). Ну а сам автор/исполнитель без лишних слов сосредоточился на классической гитаре...
"Legend of Gold Wind" - собрание из двенадцати пьес, объединенных умозрительной концепцией, о деталях которой можно только догадываться. Начальные такты этюда "Legend" словно приглашают нас в невыразимо прекрасное пространство ажурных созвучий, хитрых ритмических переплетений и удивительных по чистоте безвокальных линий. За виртуозными виньетками, разыгрываемыми трио, фигура самого Охаямы как-то теряется. Но, кажется, его вполне устраивает положение "на подхвате", ибо у гитары в данном случае роль второстепенная, сводящаяся к заполнению фона. Следующая глава повествования - "Dance in Gold Highland" - явно инспирирована старинными кельтскими сказаниями. На переднем плане - волшебные соло рекордера Каори Цуцуи. Задачей же остальных ансамблистов является создание оркестровки, с чем присутствующие справляются блистательно и грациозно. А вот четырехминутный номер "Betta Splendens" при желании мог бы составить здоровую конкуренцию наиболее страстным вещам из репертуара шведов New Tango Orquesta. Просто диву даешься, с какой разудалой прытью эти непроницаемо-серьезные внешне люди вторгаются на территорию, традиционно застолбленную Астором Пьяццоллой, и развертывают на ней отнюдь нешуточные баталии (так и подмывает воскликнуть: ай да японцы!). В лирической зарисовке "Frozen Memories" угадываются нью-эйджевые отголоски ранних сочинений мастермайнда. Вместе с тем указанный трек может с полным правом претендовать на звание наиболее гармоничной позиции релиза: атмосферные пианиссимо Кавагоэ, четкая струнная подача миловидной девушки Теи, неторопливые рефлексии кларнета от мадам Цуцуи и аккуратные переборы молчальника Йо складываются в поразительную по глубине и деликатности картину, привлекающую стройным мелодическим рядом. Немало контрастирует с ней идущая рядом "Perpetual Motion" - своеобразная ода к радости от замечательного азиатского квартета. Интересна по характеристикам композиция "Juhannus", в географии которой легко заблудиться: тут и намеки на традиционный испанский колорит, и медиевальные менестрельские оттенки, и целый ворох особенностей, роднящих ее с элегантными фресками Марко Антонио Араужо. Прелестны и прочие узловые повороты сюжета: "Kaikon", в коем сугубо восточная рассудительность подмывается кружевной шаловливостью скрипки; занятный эпизод "Gren-Bosatsu" с его самурайским бойцовым напором; европеизированная фольклорно-симфоническая трилогия "Luca Suite", пленяющая яркостью красок, и заключительная тональная поэма "Kagerou", плавно вбирающая в себя весь спектр настроений...
Резюмирую: шикарный подарок для почитателей Asturias, а равно и для тех, кому по душе группы вроде Flairck и Galie. Наслаждайтесь.

Marsupilami "Arena" (1971)

2011-10-30T10:50:00.005+04:00

Удачно заявив о себе в 1970 году, члены базирующиегося в Нидерландах английского секстета Marsupilami решили не откладывать момент второго пришествия в долгий ящик. В содружестве с поэтом Бобом Уэстом музыканты сочинили масштабную эпическую историю, чей сюжет вращался вокруг гладиаторских поединков времен Древнего Рима. Когда же дело коснулось записи, состав усилили саксофонисткой/флейтисткой Мэнди Ридельбенч. Продюсировать материал вызвался Питер Барденс (в будущем - органист великой группы Camel), он же исполнил вспомогательные партии перкуссии. Выпускающим лейблом по-прежнему значилась контора Transatlantic Records.
Как и в случае с дебютным альбомом, структура "Arena" являет собой несколько эклектичную картину, удерживаемую общей концепцией. Вокальные данные Фреда Хэссона, идеально подходящие для коллективов "гаражно-кислотного" толка, в рамках изобретаемого ансамблистами большого "имперского" стиля выглядят блекло. Впрочем, отдавая должное Фреду, стоит сказать: он очень старался не испортить впечатление от событийно богатого инструментального ряда и худо-бедно все-таки удержался на плаву (как-никак главный человек в обойме Marsupilami). Что до композиционных линий, то их развитие происходит по весьма любопытной схеме. Открывается саунд-аттракцион вступлением "Prelude to the Arena", где густо намешано многое: эмоционально окрашенный хард-рок, сентиментальные менестрельские распевы, комплексный прото-прогрессив, цементированный органными "грувами", и неожиданные вкрапления джаза с виртуозными пассажами Лири Хэссона на электропиано. Фреска "Peace of Rome" балансирует на грани привычного для команды психоделик-прога и бравурного симфо-рока с прекрасными меллотроновыми переливами, величественными позывными "Хаммонда", солидным флейтовым наполнением от Мэнди и Джессики Стэнли-Кларк, взрывной гитарой Дэйва Лэйврока + энным количеством звуковых эффектов батального плана. Тринадцатиминутный титульный номер - торжество авторского пафоса маэстро Хэссона: тут и хоралы, и ощутимый "восточный" привкус, вносящий в действо элемент энигматики, и довольно тонкие по замыслу пасторальные арт-фрагменты, трансформирующиеся в не менее увлекательную полистилистическую мозаику... Словом, есть чем поживиться слушателю-эстету. Другая хронометражно обширная панорама "Time Shadows" оформлена с тем же затейливым размахом: предельная концентрация смури на единицу времени, появление в палитре обожаемой Фредом губной гармоники, похмельный, вымывающий остатки здравого смысла джазовый свинг и крепкие рок-зуботычины под занавес. Финалом этой безбашенной повести служит развернутая зарисовка "Spring", в чьем русле умело синтезируются изящный симфо-фолк, психоделическая мутотень, разлапистый драйв-прог и топорные певческие экзерсисы горлопана Хэссона. Однако и эта забористая мешанина оставляет по себе весьма приятное послевкусие.
Поддержка специализированный прессы и многочисленные концертные выступления не уберегли Marsupilami от распада, случившегося в том же 1971 г. Невзирая на это, обе пластинки формации навечно вписаны в галерею славы раннебританского прогрессивного рока и являются неотъемлемой частью обширной хроники классического рока.

Zamla Mammaz Manna "Familjesprickor" (1980)

2011-10-27T21:48:00.007+04:00

Покуда для одних музыка служит идеальным прибежищем от суровой действительности, другие используют ее в качестве средства по преодолению жизненных трудностей. Как раз в последнюю категорию и угодили поневоле герои данного обзора. Записные весельчаки-балагуры Ларс Холльмер (клавишные, аккордеон, пение) и Ларс Кранц (бас, пение), некогда орудовавшие под вывеской Samla Mammas Manna, в видоизмененном (семантически, стилистически и физически) составе нежданно вступили в полосу личностных конфликтов и противоречий. Эти скверные обстоятельства напрямую отразились на творчестве. "Familjesprickor" ("Раскол семьи" в дословном переводе) - яркое свидетельство непростых условий, в которых создавался альбом. Бок о бок с ветеранами работали гитарист/вокалист Эйно Хаапала и ударник Вильгот Ханссон, старавшиеся по возможности гасить вспышки раздражения именитых шведов и отводить в сторону их обоюдные выпады. Позднее два Ларса сильно жалели о никому ненужных дрязгах. Не случайно в буклете приведена крылатая фраза дальновидного Ф. Ларошфуко: "Старые дураки глупее молодых". Но не будем ворошить дела давно минувших дней. Поговорим все же о музыке, ибо она того заслуживает.
Шестиминутная пьеса "Five Single Combats" еще хранит на себе отпечатки былой иронии, вот только веселость тут излишне напускная, что становится ясно по ходу действия. Драйвовые клавишные эскапады Холльмера обрастают басовыми выкрутасами, заполошными "самурайскими" воплями в три луженых глотки, злыми дисторшированными всплесками гитары и атмосферой сгущающегося авангардного удушья. Идущая следом "Ventilation Calculation", вопреки прогнозам, отступает от заданной линии в область виртуозного фьюжн-рока в духе эстонцев Kaseke: двусмысленностью здесь и не пахнет, просто отличный инструментал, лишенный подтекста. "The Forge" - напористый прогрессив а ля восьмидесятые: "индустриальные" синтезаторные партии, красочная аккордеонная тонировка, нарочито брутальные гитарные пассажи, жужжаще-лязгающая ритм-секция и общий флер легкого помешательства в особо тяжелой форме. Записанный "живьем" во Франции трек "The Thrall" - чистой воды R.I.O., выражающий состояние человека, наглухо запершегося в собственном экзистенциальном безумии. Микрошедевр "The Panting Short Story" демонстрирует слушателю вывернутое наизнанку танго, да к тому же изрядно припудренное агрессивными электрическими соло. Еще один концертный кунштюк, ехидно названный "Pappa (with Right of Veto)", являет собой ядреную помесь сатирического скандинавского регги с хэви-блюзом, фолком и прог-роллом (кстати, ответственный за ударные и маримбу - старожил Хассе Брюньюссон). Раскатистый, снабженный фирменными "народными" дрючками джаз-рок "The Farmhand" стоит рассматривать как шаг к примирению Кранца и Холльмера; по крайней мере, номер выдержан в довольно позитивном ключе. Звучащий в финале этюд "Kernel in Short and Long Castling" - крепкий и ершистый авант-прог, балансирующий на грани серьезности и абсурда.
Резюмирую: несмотря на разнообразные "закидоны", квартету удалось воплотить в реальность любопытный релиз, безусловно, достойный внимания. Рекомендую.

Martin Darvill & Friends "The Greatest Show on Earth" (1998)

2011-10-25T11:53:00.004+04:00

Чтобы понять, кто такой Мартин Дарвилл, необходимо отступить на тридцать с лишним лет назад. Тогда в молодежной рок-тусовке возник коллектив Moon, лидер-гитаристом которого и являлся вышеупомянутый субъект. В музыкальном плане группа Мартина двигалась по маршруту, проложенному Genesis; неоригинально, конечно же, но надо было с чего-то начинать. В 1978 году наш амбициозный герой предпринял попытку заключить контракт с рекординг-лейблом, однако серьезно настроенные ребята из звукозаписывающей компании дали Дарвиллу от ворот поворот, указав на неопытность и посоветовав не дурить, а вернуться обратно в школу. В итоге мечта о собственной пластинке растянулась аж на два десятилетия. И тем не менее настырный англичанин добился цели, сорвав банк под занавес девяностых...
"The Greatest Show on Earth" относится к той категории проектов, где "короля играет свита". За вынесенным в титул словом friends скрываются лица, хорошо знакомые рядовому любителю прогрессива. Ветераны цеха Джон Уэттон, Эл Стюарт, Дон Эйри, Ноэл Рэддинг (Mandalaband), Мик Пойнтер (Marillion, Arena) и другие согласились поучаствовать в масштабной звуковой инсталляции, по всем формальным признакам относящейся к формату рок-оперы. Помимо мастермайнда и почетных гостей, инструментальную часть взялись поддержать коллеги Дарвилла по его родной команде Moon + культовые персонажи британского неопрогового движения: Клайв Нолан, Мартин Орфорд, Ник Барретт, Джон Митчелл, Дэйв Килминстер, Джон Джоуитт и прочие. (Намеренно не привожу здесь названий составов, ибо их перечень занял бы довольно много места; хотя в качестве главного поставщика кадров следует выделить флагманов поколения "нео" - плодовитых и вездесущих Arena.) Теперь несколько фраз о материале.
Невзирая на сквозную концептуальность действа, фактура оперы в определенной степени коллажирована (что вытекает из подзаголовков треков, где преобладают всяческие извлечения и врезки). В буклете сей факт никак не объясняется. Видимо, на протяжении предшествующих лет Дарвилл постоянно дорабатывал, перерабатывал и расширял имеющиеся этюды, а затем просто решил включить в альбом все самое "вкусное". Как бы там ни было, получилось добротно. Идейную целостность удалось сохранить, да и звуковая картина вполне себе ничего (правда, без уклона в "семидесятничество"; ну так не всем же заниматься бесконечной прополкой ретро-огорода). Превосходно отметились "старожилы". Волшебник Эйри подвел величественный органный фундамент под семь композиционных построек. Стюарт проникновенно спел в лирической репризе "I Must Go", добавил акустических гитарных красок в пару вещей и даже прописал маниакальный смех в зарисовке "Cacophony". Маэстро Уэттону доверили вокальную оркестровку в двух фазах грандиозного 18-минутного титульного эпика, предусмотрительно заявленного последним номером. Словом, дел хватило каждому. Подробным разбором и сортировкой позиций заниматься бессмысленно: любой из эпизодов отличается яркой подачей вкупе с приятственной "мотивностью" (не случайно автор в интервью признавался, что за ориентиры выбирал мелодистов - Deep Purple, Wishbone Ash, The Faces, The Who). Подобающий симфонический антураж имитируется многочисленными клавишными, контрастирующими с "заостренными" партиями гитар. Есть и хоры ("I Am the Future"), и эстрадные "фишки" ("In Search of the Holy Grail"), и вообще пафос тут на удивление ловко уживается с душевной теплотой.
Резюмирую: достойный внимания художественный акт, фрагментарно наследующий славные традиции арт-мюзиклов Роджера Гловера, Майка Бэтта и Эдди Хардина. Советую ознакомиться.

Marsupilami "Marsupilami" (1970)

2011-10-23T20:20:00.003+04:00

Назвавшись в честь странноватого персонажа из бельгийских комиксов (marsupilami - вымышленная карикатурная помесь обезьяны с гепардом), претенциозный английский секстет получил музыкальную прописку в Нидерландах (по видимости, переезд был обусловлен желанием избавиться от бремени непомерных британских налогов). Как и большинство выразителей идей андеграунда предзакатных шестидесятых, эти молодые дарования начинали с психоделии. Но повинуясь необратимому процессу творческого роста, члены Marsupilami довольно скоро решили пересмотреть собственные взгляды на природу извлекаемых звуков. Что закономерно привело их к довольно любопытной форме прото-прогрессива и, как следствие, сделало клиентами набирающей вес профильной конторы Transatlantic Records.
Дебютная пластинка хиппующих интеллектуалов органично вписалась в череду новаторских опытов представителей современного им поколения рокеров. При этом у коллективных произведений обозначился четкий и оригинальный абрис, порожденный экспериментами по скрещиванию абсолютно различных саунд-напластований. Взять хотя бы вступление "Dorian Deep", сочиненное гитаристом Дэйвом Лэйвроком и певцом Фредом Хэссоном. От гипнотических, носящих псевдо-сакральный оттенок хоралов и псалмов группа плавно движется в сторону весьма напористого прога, перемежаемого пространно-экзотическими вставками, где ритмическую нагрузку берут на себя бонги, сольную часть обеспечивает флейта бэк-вокалистки Джессики Стэнли-Кларк, а электрическое наполнение поддерживается драйвовой связкой гитары Лэйврока и органа "Хаммонд" Лири Хэссона. Комплексная фреска "Born to be Free" подана в лучших традициях раннебританского арта: ритм-н-блюзовая платформа, психоделический туманный флер, обилие духовых, несколько агрессивные по характеру пассажи гармоники на фоне ворожбы ударных и баса + постоянные смены темпа (если использовать боксерскую терминологию, в этом номере слушателя то держат на хорошей дистанции, то захватывают в плотный клинч и подолгу не отпускают). "And the Eagle Chased the Dove to its Ruin", помимо занимательной композиционной составляющей, интересна условной "театрализацией" действа. Вообще, склонность к внешним эффектам также выделяет Marsupilami из числа коллег. При всем при том в случае англичан-перебежчиков подобная демонстративная вычурность кажется вполне оправданной, придавая пикантность изначально острым блюдам. Апогея эпичности изобретательная шестерка исполнителей достигает на треке "Ab Initio Ad Finem", имеющем подзаголовок: "(The Opera)". И в оном усматривается не только позерство, но и в изрядной степени провокативный вызов, ибо пьеса целиком и полностью инструментальная (а уж опера без либретто - чистой воды нонсенс). В принципе, если что и подходит под образец "большого стиля", так это финальный опус "Facilis Descencus Averni" с его карнавальной эстетикой и хитроумными вокально-инструментальными финтами, включающими сугубо актерские эпизоды лирической декламации. Впрочем, одурачивание потенциальной аудитории - значимая часть концепции Marsupilami. Посему мой вам совет: выкиньте напрочь пустые сомнения, настройтесь на волну игры и получайте удовольствие от альбома.

Claude Bolling & Jean-Pierre Rampal "Suite No. 2 for Flute & Jazz Piano Trio" (1987)

2011-10-20T12:56:00.004+04:00

Народная пословица предписывает в одну реку дважды не соваться. Тем более по прошествии времени. Однако в жизни нашей превалирует многовариативность, допускающая исключения из правил. И здесь мы имеем дело с оправданным случаем повторения пройденного.
Первый опыт джазово-классического альянса, предпринятый в 1975 году, увенчался шумным международным успехом. Вошедшим во вкус музыкантам, похоже, претила сама мысль разлучаться друг с другом. Но поскольку Клод и Жан-Пьер были связаны разнообразными обязательствами с собственными рекординг-лейблами и концертными организациями, каждый из них пошел своей дорогой. Между тем, Боллин бережно вынашивал идею о продолжении счастливого для обоих творческого союза. И вот, спустя декаду, мэтры собрались вновь, дабы украсить совместную дискографию второй частью... нет, не "Марлезонского балета", а "Сюиты для флейты и джазового трио". За компанию с грандами в студию Даву пожаловали ритмачи - контрабасист Пьер-Ив Сорен и ударник Венсан Корделетт. Задавшись коллективной целью - оживить волшебную магию барокко-джаза, инструменталисты приступили к действию...
Азарт, мастерство, виртуозность... Слушать невероятно драйвовые и в то же время предельно аккуратные партии флейтиста - верх наслаждения. Да и сам 65-летний Рампаль к началу сессий, вероятно, успел истосковаться по материалу подобного качества. Какие там к дьяволу авангард, постмодерн и прочие штучки-дрючки, когда можно, не вылезая за рамки двух устоявшихся традиций, играть такое? В 9-минутной "Espiegele" центральным событием служит восхитительный клавишно-духовой диалог, базирующийся на внятном распределении ролей: с одной стороны, приверженец академической школы, неисправимый лирик Жан-Пьер, с другой - скептично настроенный джазмен Клод, для которого вдохновение никогда не заслоняет рационального ядра, разве что оставляя скромное пространство для импровизации. Результат - "вкуснейшее" полотно, максимально удовлетворяющее аппетиты гурманов. Полная романтического очарования элегия "Amoureuse", чье название говорит само за себя, завораживает тонким и нежным голосом флейты, царящим поверх прозрачно-светлых пианиссимо зачинщика мероприятия; воздушная, трогающая до глубины души фреска, напрочь лишенная помпезности и высокомерия. Пьеса "Entr'amis" является изрядно переработанной, но все равно узнаваемой версией "Baroque and Blue" с предыдущей пластинки дуэта. И хотя звуковые краски по сути не изменились, способ их нанесения сделался другим, прибавив в ажурности и фактурности тембральных оттенков. Рефренные пиано-модуляции в опусе "Vagabonde" явственно отсылают нас к наследию И.С. Баха, впрочем, тут тоже все относительно, ибо сердцевина номера насквозь пропитана озорными нотками джаза. Умение балансировать на границе релакса с авантюрно-интригующими плоскостями обнаруживает себя в изящной зарисовке "Pastorale", дающей как Рампалю, так и Боллину возможность вступить в процесс с объективно выгодных позиций. Отменно хороши флейтовые пассажи в прекрасно орнаментированном, мелодичном рефлексивном этюде "Affectueuse", отмеченным чистотой и благородством линий. Собрание мотивных инсталляций логически дополняют милая безделица "Intime", как всегда основанная на исключительно приятном для уха консонансе, и безукоризненный игровой финал "Jazzy", где Клод Боллин демонстрирует фортепианные фигуры экстра-класса.
Резюмирую: настоящий подарок для поклонников экспериментов в стиле "classical/jazz". Рекомендую.

Rick Miller "The End of Days" (2006)

2011-10-18T17:12:00.004+04:00

Слушая его впервые, испытываешь ощущение дежа вю. Кажется, будто имеешь дело с каким-то неведомым сольником Дэйва Гилмора. Однако стоит взглянуть на лицевую сторону конверта, как сомнения рассеиваются. Нет, он не Гилмор, он другой. Знакомьтесь: канадский артист Рик Миллер - композитор, певец, гитарист, клавишник + художник и поэт. Короче, на все руки мастер.
Его начальным релизом была программа "Limberlost", вышедшая в далеком 1980 году на компакт-кассете. Тогда Миллер творил в электронной нью-эйдж манере (и, видимо, с тех самых пор унаследовал любовь к рассудочным среднетемповым пьесам). Полоса инструментальных произведений для релаксации тянулась у Рика практически до конца восьмидесятых. Параллельно он трудился над звуковым оформлением к телевизионным заставкам и сочинял разнообразные ненапряжные бэкграунды. Впоследствии неутомимый канадец взялся окучивать арт-роковую ниву (ибо прогрессив семидесятых всегда воспринимался Миллером в качестве образца для подражания) и, надо сказать, весьма преуспел на данном поприще...
Отличительная черта "The End of Days" - мягкий, интеллигентный саунд. Будучи большим любителем "винтажного" оборудования, Рик использует в записи линейку аналоговых клавишных вкупе с MIDI-секвенсорами, гитарами марок Fender, Taylor and Washburn, ударными Ludwig и прочими тихими радостями профессионала-многостаночника. Впрочем, от услуг аккомпаниаторов наш мультифункциональный герой также никогда не отказывается. На период сессий "The End of Days" за компанию с ним работали вокалистка Кристина Сааркоппель, флейтистка Сара Янг, гитарист/скрипач Кейн Миллер и ударник Уилл (почему-то бесфамильный). Под стать скромным размерам коллектива исполнителей и воспроизводимая им музыка. О ней-то и перемолвимся.
В титульном полотне, открывающем двери в загадочную вселенную Рика Миллера, мастермайнд демонстрирует яркие мелодические стороны собственного дарования. Теплый сплав электроники с легкими симфоническими текстурами в традициях Алана Парсонса, чуткие гитарные обертоны, "прозрачно"-приятный тембр голоса и размеренный стиль повествования - слагаемые, из которых вырисовывается общая картина, прелестная в своем ненавязчивом очаровании. В "The Knives of Indifference" камерно-акустический классицизм грамотно преобразуется в рок-действо, наполненное волшебными соло. Восточным колоритом объяты отстоящие друга от друга, но концептуально связанные этюды "The Prisoner" и "The Prisoner's Escape". Элегическое настроение с едва заметным джазовым оттенком, привносимым саксофоном, царит в зарисовке "Soma for Your Soul". Есть и балладного типа комплексно аранжированный поп-рок ("Echoes of You"), и несколько эклектичный инструментал с меллотронно-симфоническим уклоном ("Eating Goya"), и торжественно-сентиментальная ода "I Can Hear the Sunrise", косвенно отражающая увлечения автора британскими командами вроде тех же The Alan Parsons Project... Жестковато-контрастно по отношению к основному материалу выглядит лишь "Angel Eyes, part 2". Впрочем, тут можно сделать скидку на ее бонусный статус и просто принять как должное.
Резюмирую: спокойная, гармоничная пластинка, выдержанная в предельно ровном ключе, что, как ни странно, ей только на пользу. Вполне пристойный художественный акт, рекомендую.

Stig & Steen "Forchromede Dage" (1973)

2011-10-15T11:38:00.003+04:00

Не будучи шедевром прогрессивного рока, программа "Forchromede Dage" все же числится на особом счету у коллекционеров. Ее культовый статус вытекает из двух основных факторов: а) выпущенный в 1973 году лонгплей и поныне не переиздан в CD-формате; б) лица, составлявшие дуэт Stig & Steen, имели непосредственное отношение к деятельности известной датской арт-формации Ache. Однако, помимо этого, у альбома имеются вполне конкретные мелодические достоинства, о которых скажем чуть ниже. А пока - небольшое введение в историю коллектива.
Впервые Стиг Кройцфельд и Стен Тофт Андерсен повстречались в конце шестидесятых. К тому моменту первый из них на правах певца лет десять колесил с различными ансамблями по скандинавским клубам. Дилетантизм аккомпаниаторов угнетал Стига, мечтавшего о большой сцене. И когда его пути-дороги пересеклись со Стеном - одаренным автором и прекрасным музыкантом, жизнь приняла совсем иной оборот. Демо-ленты альянса пришлись по вкусу сотруднику лейбла Sonet Фредди Ханссону, и тот взялся продюсировать дебютную пластинку Stig & Steen. Вышедший в 1972 г. диск "Da solen kom" продемонстрировал хороший потенциал исполнителей, но в коммерческом отношении винил окупался слабо. Впрочем, парни не думали сдаваться без боя и усердно продолжали работать над очередным собранием песен. Тем более, что рядом по-прежнему находился продюсер/звукоинженер Ханссон, верящий в подопечных и готовый оказывать им всяческое материально-техническое содействие...
"Forchromede Dage" записывался полноценной рок-группой: Стиг Кройцфельд (лид-вокал, гитары, табла, бонги, перкуссия), Стен Тофт Андерсен (вокал, бас, акустическая гитара, аккордеон, гармониум, меллотрон, перкуссия, элекропиано, ксилофон), Нис Йоргенсен (вокал, фортепиано, орган, гармониум, поперечная флейта, рекордер, перкуссия, меллотрон) и Кен Гудман (ударные). Струнными аранжировками ребята занимались сообща в компании с Лейфом Петерсеном. Релиз содержал восемь треков, разнообразных по стилистике и характеру, но одинаково любопытных с точки зрения композиции. Идущий вступительным номером "Nedenomsvej" - добротный пример арт-мейнстрима, прекрасно оркестрованный многочисленными клавишными и разбавленный приличными электрогитарными пассажами Кройцфельда. Лирическая пьеса "Forårsvise" интонационно близка манере, с которой Стиг освоится позднее, к началу сольной карьеры (из инструментальных решений выделю показательный пасторальный диалог флейты с меллотроном, ласкающий слух красочными аналоговыми тембрами). "Mælkebøtterne" - весьма крепкий этюд, сочетающий поп-роковые экзерсисы с драматическим симфо-антуражем. В "Bag Et Ukendt Landskab" датчане обращаются к родному фольклору и делают это на редкость проникновенно. Вокальноориентированный заглавный опус пленяет напевным многоголосием и общим душевным настроем. "Natten Over Stranden" ряжена в психоделические кружева, что не отменяет фирменной мотивности Stig & Steen. Ну, и по-своему замечательны также полифоническая баллада "Tabte Slag" вкупе с не менее масштабным финалом "Bring Høsten Ind".
Резюмирую: симпатичный образчик симфонического арта, дарящий ощущение тепла и уюта и не претендующий на большее. Наслаждайтесь.
N.B. Копия произведена с LP с последующей обработкой саунда.

SBB "Memento Z Banalnym Tryptykiem" (1980)

2011-10-14T15:02:00.003+04:00

Десятилетие близилось к завершению. Менялся мир, трансформировались некогда привычные условия существования. Рок-герои вчерашних дней маячили на перепутье: одни пытались адекватно вписаться в неприхотливую музыкальную среду нового времени, другие, напротив, яростно восставали против чуждой им эстетики. Но и на этом лоскутном фоне отдельные артисты без суеты и помпы умудрялись-таки проявлять лучшие грани таланта. Яркий пример - SBB. Начиная с 1974 года, бравая троица под предводительством невозмутимого Юзефа Скжека только и делала, что активно гастролировала да пополняла собственную дискографию. Вот и финальные аккорды семидесятых группа встретила во всеоружии. В ту пору состав украсился вторым виртуозом гитары - Славомиром Пивоваром, прежде сотрудничавшим (как и остальные участники SBB) с Чеславом Неменом. Апофеозом совместной деятельности четырех поляков можно считать альбом "Memento z banalnym tryptykiem", не только подведший черту творческим исканиям замечательного коллектива, но и ставший одним из наиболее впечатляющих достижений Скжека и Кº.
Спектр вступительной пьесы "Moja ziemio wyśniona" широк и разнообразен: баюкая публику оркестровой прелюдией в почти что штраусовском варианте, музыканты без лишних слов переходят к драйвовому прогрессивному фьюжн-року... как вдруг, посреди накала звуковых страстей, квартет меняет траекторию и приступает к наведению элегийно-астральных мостов. В процессе совершается очередной тематический кульбит - и все ради соблазнительного шанса продемонстрировать техничную и одномоментно мелодически выразительную игру, проникнутую удивительно юной энергетикой. Сочиненная Пивоваром композиция "Trójkąt radości" заявлена в формате дуэта: клавишная подпитка от Юзефа с его "Полимугом" + электроакустические партии самого Славомира, пользующегося здесь редкой возможностью - с одной стороны, выступить проклассически настроенным лириком, с другой - расцветить пространство мистическими разреженными соло. Небольшой эпизод под названием "Strategia pulsu" (авторы - ударник Ежи Питровски и гитарист Апостолис Антимос) выдержан в сугубо джаз-роковом ключе: никаких "космических" выкрутасов, избыточной кружевной "артовости" - только четкость, очерченность фактуры, помноженная на исключительный профессионализм исполнителей. Зато в титульной 21-минутной сюите прогрессивно мыслящий романтик Скжек берет свое. Продолжая традицию присущих SBB развернутых эпиков, эта комплексная конструкция служит фактически эталонным воплощением идеально сбалансированной рок-фантазии. Тут и прельщающие полифоническим великолепием разливы клавишных (рояль, четыре подвида синтезатора Муга, орган); и рефлексивные шестиструнные арпеджио акустического плана; и светлые, по-попсовому праздничные вокализы в нечасто встречаемом у ортодоксальных прогеров мажоре; и отменные, наэлектризованные сверх всякой меры, источающие живую мощь предельно эмоциональные речитативы гитары... В общем, совершенно изумительная фреска, ни на йоту не утратившая своей актуальности.
CD-издание, предпринятое лейблом Metal Mind в 2004 году, содержит 10-минутный бонус-трек "Z których krwi krew moja". В нем характерные мечтательные интонации Юзефа гармонически изящно наслаиваются на энигматический тканевый рисунок, образуя в итоге до крайности любопытное полотно, интригующее нетривиальными схемами развития сюжета.
Резюмирую: подлинный шедевр и нетленная классика восточноевропейского прогрессива в целом. Рекомендую.

Sanhedrin "Ever After" (2011)

2011-10-12T13:01:00.005+04:00

Все началось в 1987 году. Именно в ту пору братья Барнесс, услышав ранние записи Pink Floyd, заинтересовались арт-роком. Наметив для себя фаворитами светлых мечтателей Camel, юные израильтяне взялись осваивать инструменты (Саги Барнесс - бас-гитару, а Авив - клавишные и саксофон). Следующим, вполне логичным их шагом явилось создание "верблюжьей" трибьют-группы, велеречиво названной Sanhedrin (то бишь Синедрион). Со временем состав ансамбля расширился, а перепевки нетленных шедевров прогрессива отошли на второй план, уступив место оригинальным авторским творениям. Тогда же сложились и внутренние нормативы отделки произведений. Так, основный сочинитель репертуара Авив Барнесс на первом этапе демонстрировал "сырые" наработки гитаристу Элладу Аврахаму, и уже вместе они принимались шлифовать, оттачивать и аранжировать имеющиеся композиционные идеи. Впоследствии часть музыкантов сменилась, однако это обстоятельство нисколько не повлияло на игровые ориентиры коллектива. На момент воплощения дебютной программы "Ever After" (2010 г.) расстановка сил в Sanhedrin выглядела следующим образом: Саги Барнесс - бас; Авив Барнесс - клавишные, саксофон; Гади Бен Элиша - гитары, мандолина; Игал Барам - ударные, перкуссия; Шем-Тов Леви - флейта. В феврале 2011 года изданная итальянской конторой Altrock productions/Fading Records пластинка увидела свет, и вскоре слухи о новых талантах из Земли Обетованной распространились по Интернету...
"Ever After" - яркая иллюстрация на тему верности идеалам классического арт-рока. Sanhedrin не стали особо мудрить со звуковой раскладкой, а просто в который раз исполнили изящный реверанс в сторону всеобщих любимцев Camel. Отказавшись от использования вокала, ребята сосредоточились исключительно на мелодиях и в итоге добились столь необходимых выразительности, артистизма и - что немаловажно - лиричности. Открывающая диск "Overture" любопытным манером сочетает последовательное развитие стройной симфонической линии (клавишные + флейта) с множественными финтами ритм-секции, подкрепляемыми густыми гитарными риффами. Эпическая пьеса "Il Tredici" выдержана в романтизированном стиле, роднящем ее как с наследием апеннинских прог-формаций прошлого, так и с другими "верблюдофилами" - французскими турками Asia Minor. Хорошо здесь буквально все: элегийные шестиструнные "размышлизмы" Гади Бен Элиши, белоснежным альбатросом рассекающая эфирные волны флейта Шем-Това Леви и, конечно, превосходные аналоговые "ковры" Авива Барнесса. В "Dark Age" немалая часть событийного ряда отводится фолк-пассажам. И хотя происхождение их по ряду признаков можно охарактеризовать как "ближневосточное", местами грани тамошних народных традиций стираются до предела, мешаясь с элементами проевропейского (чуть ли не неокельтского) мелоса. В шестиминутном опусе "The Guillotine" нас поджидают мозаичные подвижные структуры - от внушительных прозрачно-оркестровых экзерсисов до утяжеленных гитарно-органных атак. При этом Sanhedrin не обнаруживают за собой склонности к жанристским игрищам, периодическим ныркам в джазовые воды и проч., уверенно и крепко обосновавшись на массивной рок-платформе.
Думаю, описывать дальнейшие перипетии сюжетных ходов большого смысла нет. И "Timepiece", и "Sobriety", и короткая "Tema" с пролонгированным финалом "Steam" скроены с теми же умением, тщанием и воодушевлением, что и приведенные выше треки. Остается лишь пожелать парням успехов на избранном поприще и порекомендовать "Ever After" неравнодушному к симфо-арт-року меломану.

Horslips "The Book of Invasions - a Celtic Symphony" (1976)

2011-10-11T11:44:00.005+04:00

Образовавшись в 1970 году как ирландский ответ Steely Span, Horslips довольно быстро снискали популярность не только у фольклорноориентированной аудитории, но и в среде любителей арт-рока. Тому способствовали лихость и крайне умелое внедрение традиционного инструментария в прогрессивные по сути композиции. На излете шестого годичного сезона успешной сценической карьеры участники бэнда разродились программой, принесшей им международную популярность. Речь идет о кельтской рок-симфонии, озаглавленной "The Book of Invasions".
Leabhar Gabhala Eireann - старинная хроника XII века, повествующая о далеких дохристианских временах, когда воинство богини Дану в первый день мая появилось на берегах Ирландии и развязало битву с людьми клана Фир Болг за господство над территорией. Она-то и была взята за основу при выстраивании концепции альбома. Составляющие пластинку четырнадцать треков разделены на три части в соответствии с существовавшей у древних кельтов обрядовой системой песнопений. Так, позиции с 1-й по 8-ю входят в структуру Geantraí (то есть радостный лад), с 9-й по 11-ю - Goltraí (приблизительный аналог русского плача), оставшиеся три являют нам фазу Suantraí (то бишь дремлющий лад). Но оставим в покое теории, не в них, собственно, дело. Обратимся к мелодиям.
Вступительная реприза "Daybreak", выдержанная в торжественных тонах, - это бессловесный чистопородный арт-рок, припорошенный для нарядности звуками вистла (ответственный - клавишник/духовик Джим Локхарт). Следом расположен крайне приятственный фольклорный наигрыш "March Into Trouble", предваряющий запоминающуюся благодаря флейтово-гитарным пассажам тему "Trouble With а Capital 'T'", исполненную в ключе ранних Jethro Tull (потенциальный хит, оптимально годящийся на роль сингла). "The Power and the Glory" - превосходное сочетание незамысловатых хард-роковых риффов с медиевальными органными позывными + отличная вокальная подача гитариста Джона Фина. В поп-роковом номере "The Rocks Remain" на правах певца выступает Чарльз О'Коннор (фиддл, мандолина, концертина), прекрасно справляющийся со своей ролью; в столь утонченно-оптимистичном виде данная вещь вполне могла бы облагородить любую радиотрансляцию. "Dusk" служит очередным обыгрыванием лейтмотива, заданного в "Daybreak" и красной нитью проходящего через всю историю. Бойцовым задором и неуемной энергетикой пышет "Sword of Light", благо, корни ее питаются отзвучьями застольных плясок суровых ирландских богатырей. После инструментальной интерлюдии "Dark" начинается второй акт спектакля, в центре которого - мифологический любовный треугольник (молодая девушка Грайне, ее пожилой жених Финн Мак Кумал и воин Диармайд). По настроению эта часть отличается легкостью (невзирая на трагическую развязку сюжета), а из музыкального ряда выделяются фолк-артовая пьеса "Fantasia (My Lagan Love)" и комплексный этюд "King of Morning, Queen of Day". Раздел Suantraí полнится среднетемповыми зарисовками, в коих наибольшим очарованием дышат "Drive the Cold Winter Away" (акустический дуэт гитары с вистлом) и "приtullенный" финал "Ride to Hell", варьирующийся от проникновенных элегических аккордов до невероятно задиристого харда.
Резюмирую: замечательный подарок всем поклонникам прогрессива семидесятых. Наслаждайтесь.

Обращение к подписчикам

2011-10-10T07:27:00.005+04:00

Многоуважаемые пользователи блога Sound Voyager!
В последние месяц-полтора наметилась довольно странная и нехорошая тенденция: выкладываемые мною материалы не встречают никакой реакции. Внутренне недоумевая по данному поводу, я вынужден поставить вопрос ребром: а нужен ли этот блог вообще кому-либо? Поверьте, веду его отнюдь не для себя (без проблем могу закрыть в любой момент, благо, других занятий предостаточно). Но работать в пустоту мне тоже не с руки. Надеюсь, что хотя бы этот пост не останется без ответа.

С уважением,
С.