31 мар. 2019 г.

Nova "Vimana" (1976)


1976 год стал переломным в творчестве Nova. Группу покинули сразу трое игроков: гитарист Данило Рустичи, задумавший реанимировать легендарный ансамбль Osanna; басист Лучано Миланезе и ударник Франко "Деде" Ло Превите. Однако оставшихся у руля Коррадо Рустичи (лид-гитара, вокал) и Элио Д'Анна (саксофон, флейта) подобное обстоятельство не смутило. Их первая пластинка "Blink" выдержала проверку на профессионализм, удостоилась ряда положительных рецензий в международной прессе и помогла закрепиться в системе британского шоу-бизнеса. Пользуясь расположением боссов лейбла Arista, Коррадо и Элио вызвали в Лондон клавишника Ренато Россета (экс-New Trolls Atomic System). Совместно с ним и поэтом Ником Седжуиком "ветераны" сочинили несколько вещей для второй пластинки команды. Новый продюсер Робин Ламли (Curved Air, Brand X, соло) по-свойски разрешил проблему комплектации кадрами. Благодаря его связям на подмогу итальянцам были брошены лучшие силы англо-американского арт/джаз-рока. Партии бас-гитары отдали Перси Джонсу (Brand X), за ударными воцарился Нарада Майкл Уолден (Mahavishnu Orchestra, Weather Report), а на перкуссию ангажировали самого Фила Коллинза. Репетиции доказали жизнеспособность столь удивительного конгломерата. И с июля по август 1976-го на оборудовании знаменитой студии Trident реформированные Nova записали любопытный альбом "Vimana".
Если дебютная работа во многом являлась демонстрацией технического мастерства команды, то магнум-опус № 2 преследовал несколько иные цели. Уже на примере титульной композиции видно: привычная плотность звучания больше не догма. Конечно, виртуозных пируэтов хватает и здесь, но немаловажным фактором также выступает атмосфера (обилие акустических красок, пасторальной ясности и прозрачности). За эти текстурные особенности прежде всего несёт ответственность маэстро Россет, приверженец саунд-модуляций по принципу "инь–ян". Лирический фьюжн-пассаж "Night Games" очаровывает проникновенной зрелостью. Духовный вождь Nova Коррадо поначалу скромно тренькает на 12-струнке, затем незаметно включает электричество и только ближе к завершению 10-минутного трека позволяет себе проявить здоровую инструментальную агрессивность, противопоставляемую собственной разреженно-водянистой певческой манере. Великолепный этюд "Poesia (to a Brother Gone)" абсолютно лишён намёков на "роковость". Тут всё делается руками ведущего трио. Изящная тонкость клавесиновых аккордов, романтическая приподнятость фортепианных арпеджио, воздушные трассёры флейты и фоновая, но при том достаточно густая сеть ветвящихся скоростных гитарных фраз. После чудесного сеанса релакса закономерно происходит эмоциональный разворот на 180 градусов. Фьюжн-боевик "Thru the Silence" ритмичен, позитивен и бодр. Однако за внешне эффектными игровыми фигурами маячит подступающая прямолинейность 1980-х. В контексте пролонгированной фрески "Driftwood" чувствуется живительная кентерберийская энергия, изумительное арт-джазовое волшебство заповедного свойства. Даже в вокальной подаче Рустичи мерещатся характерные обертоны Ричарда Синклера. Финальная пьеса-головоломка "Princess and the Frog" принадлежит перу Уолдена. Конгами в ней распоряжается маститый Закир Хусейн, Элио Д'Анна использует духовой синтезатор, а сам автор яростно барабанит и под занавес деликатно нажимает клавиши Fender Rhodes пиано.
Резюмирую: высокохудожественная музыкальная панорама, и поныне не утратившая привлекательности. Пропускать не советую.


Nova

28 мар. 2019 г.

Guillaume Perret & The Electric Epic "Open Me" (2014)


Почётный статус "звукоизыскателя" обязывает его обладателя к непрерывной разведке музыкальных недр. Но как раз с этим у Гийома Перре особых проблем нет. Уникальный французский саксофонист по жизни занят всевозможными творческими экспериментами. А потому не мыслит личностного развития без поиска новых форм. Удивив видавших виды критиков альбомом 2012 года, Гийом с троицей единомышленников The Electric Epic продолжил изучение областей субжанрового хаоса. Если спродюсированный Джоном Зорном диск был производным от авант-прога пополам с джаз-роком, материал под названием "Open Me" грозил обернуться чем-то принципиально иным. И вот здесь следует сказать пару слов про сферу художественных интересов мсье Перре. Она до крайности широка. Невзирая на сравнительно молодой возраст, наш пострел успел посотрудничать с десятками исполнителей со всего света – от джазменов до этно-фольклористов, приобрести навык авторского взаимодействия с биг-бэндами, отметиться на ниве преподавания, сочинить несколько балетов в русле современной хореографии и исколесить с гастролями практически все континенты (за исключением полярных материков). Не спрашивайте, как при столь плотной загрузке ему удаётся выкраивать часы для студийной работы. Однако факты красноречивее догадок. И программный релиз "Open Me" подтверждает высочайший композиторско-исполнительский класс Гийома Перре.
Гибридная инструментальная тема "Opening" – своего рода психоделический эскапизм. Маэстро довольствуется малым: верным электросаксом с примочками и компьютерным софтом. Саунд дробится на части, растворяется в бесконечности и вновь собирается в пульсирующую ритмом субстанцию, из которой вырастает агрессивная, металлически жёсткая фьюжн-схема "Shoebox". Соло-партии лидера на фоне унисонных коллективных риффов отличаются разнообразием. Кримзоидная хтоническая смурь перетекает в плоскость пост-рока, начиняется элементами трип-хопа, разбавляется моментами импровизации, а после серии тщательно контролируемых вспышек гнева возникает вполне себе философское многоточие. Зловещий саундскейп-этюд "Brutalum Voluptuous" украшен монологом техно-фетишистки Алис Дакет, выступающей под псевдонимом Сэр Элис. По атмосфере напоминает откровения Devil Doll, за вычетом рок-составляющей. Межстилевая мозаика "Irma's Room" – повод дружно насупиться представителям лагеря "пуристов". Зато ценителей нетривиальных композиционных приёмов наверняка воодушевят изобретательность и абсолютная внутренняя свобода гениального парня Гийома. Разлапистая фантазия "Mamuth" явно не избежит аналогий с "дисциплинарными упражнениями" бригады Роберта Фриппа. Впрочем, от авторитета Перре данное обстоятельство ничего не убавит. Даже наоборот: мало кто сумеет проявить такую же животную естественность и, без дураков, талантливо, ярко и бесстрашно сыграть на чужом поле. Сквозь дзен-буддистскую отрешённость пьесы "Doors" просвечивает нежная оркестровая гамма, тогда как зубодробительный трек "Ponk" несёт в себе колоссальный заряд лихорадочно ищущего выход тестостерона. Замыкает цепочку невнятный мини-коллаж "Coma" с потусторонними голосовыми стенаниями Моники Ваннье.
Резюмирую: ловко сконструированный и мощно оформленный сонический акт от одного из самых незаурядных артистов XXI века. Очень рекомендую.

Guillaume Perret & The Electric Epic

24 мар. 2019 г.

Gòtic "Gegants i serpentines" (1978/2016)


Новое тысячелетие породило спрос на камбэки прогрессивных составов прошлого. И это отнюдь неслучайно. В эпоху мимолётности жажда настоящей музыки как никогда сильна среди слушателей. Отсюда – фактор востребованности, желание оживить блеск померкнувшей позолоты ушедших десятилетий. С другой стороны, имеет место артистическая ностальгия. И когда хорошо известный принцип "мы ещё не всё сказали вам" наконец срабатывает, аудитория вправе рассчитывать на сеанс возрожденческой магии. К чему прелюдия, спросите? Да просто герои нашего сегодняшнего обзора – культовый испанский ансамбль Gòtic. В далёком 1977 году они подарили меломанам великолепный инструментальный альбом-фантазию "Escenes". И с тех пор не подавали признаков жизни. Долгое время считалось, что наследие бэнда сводится к единственной номерной пластинке. Но только в 2010-х вскрылись удивительные детали их творческой биографии. Оказывается, в 1978 г. на базе барселонской студии "Gema-1" группа учинила серию джемов, в ходе которых был отрепетирован и записан материал второго лонгплея Gòtic – "Gegants i serpentines". Руководство лейбла Movieplay энтузиазм подопечных не оценило. Композиции признали "незамысловатыми", а потому на выходе диска (и автоматом – на будущем коллектива) поставили крест. В 2013 г. стараниями звукоинженеров Энрика Каталы и Жорди Видала найденные в архиве плёнки удалось привести в божеский вид. С благословения экс-участников квинтета стартовал краудфандинговый проект по сбору средств на выпуск оцифрованного варианта LP "Gegants i serpentines". Любители олдскульного фьюжн-арта дружно проголосовали монетой, и в итоге свершилось торжество исторической справедливости.
Открывает программу заглавная тема с яркой флейтовой партией Агусти Бругады, вплетёнными в джаз-роковую ткань каталанскими мотивами и довольно позитивным настроением. Структура номера "Funky" абсолютно оправдана его названием. Поверх фактурной ритмической сетки (Рафаэль Эскоте – бас, Жорди Марти – ударные) крупной вязью ложатся гитарные узоры Аужени Жила, лихие синтезаторно-клавишные переливы Жорди Вилаприньо и духовые выкрутасы вышеозначенного маэстро Бругады. Пьеса "Suite" тяготеет к светлым кентербери-пассажам с обилием открытых джазовых нот и общей атмосферой расслабленности, изредка заостряемой дисторшн-риффами. В почти 9-минутном произведении "La noia que tenia els ulls verds de tant mirar el mar" Gòtic умело сопрягают благородство симфонической формы с привычной фьюжн-эстетикой, виртуозно укрупняя отдельные эпизоды или же, напротив, размывая силуэты сонической акварелью. Миниатюра "Record de Rosa" овеяна романтическим ореолом; в сентиментальных обертонах электропиано чудится лёгкость дыхания, трогательно-нежное сердечное тепло. Тут же без промедления следует резвый опус "Carnaval", максимально контрастирующий с эмоциональным фоном предыдущей вещи. Продолжительному сочинению "Variacions" свойственны чарующие лирические фигуры, флёр загадочности и определённая философская созерцательность. Завершается релиз коллажным этюдом "Gotes de gel", в коем испанцы привычно выстраивают саунд-бриджи между игривыми, полными энергии картинами и элегически окрашенными камерными фрагментами.
Резюмирую: исключительно профессиональный художественный акт, воскрешающий одно из замечательных имён арт-сцены 1970-х. Рекомендую почитателям симфонического фьюжн-прога.


Gòtic

21 мар. 2019 г.

Neil Campbell "The Outsider – News From Nowhere" (2018)


«Им овладело беспокойство, охота к перемене мест...» Пушкинская строка как нельзя лучше характеризует суть этой работы Нила Кэмпбелла. Черновой вариант альбома "The Outsider" ливерпульский музыкант создавал в дороге. Пустынные пляжи чередовались с густыми полями, лесные тропы английской провинции – с немноголюдными шоссе. Пейзажи выстраивались в цепочку лирических впечатлений, выразить суть которых Нилу помогала взятая с собой книга. Потрёпанный томик поэта, художника и мыслителя Уильяма Морриса (1834–1896) «Вести ниоткуда, или Эпоха спокойствия». Идиллическая утопия, (хотя, может статься, и утопическая идиллия) на тему прекрасного коммунистического (в положительном значении термина) далёка. Вот по этой замечательной Британии будущего и путешествует альтер эго автора. Знакомясь с соотечественниками нового типа, ведёт беседы на темы социальной философии, эстетики, психологии, экономики, этики и т. д. Разумеется, в нашем урбанистическом и весьма циничном обществе представить себе подобное сложно. Но именно такие сцены встреч–диалогов вдохновили композитора на создание волшебной концептуальной сюиты, посвящённой памяти его матушки – Патришии Энн Кэмпбелл. Большую часть инструментальных партий маэстро (гитары, бас, клавесин, фисгармония, синтезатор, глокеншпиль, перкуссия) исполнил лично. С программированием ударных ему активно пособил звукорежиссёр Джон Лоутон, скрипками умело распорядился прогрессор Лоуренс Кокьяра, а линию аккордеона в одном из эпизодов реализовала Хелен Маэр.
Яркое вступление "A Morning Bath (incl. The Bridge)" погружает нас в буйство красок. Оркестрово-акустическая кутерьма внезапно прерывается тонкой классической элегией, после чего вновь возвращается к своей карнавальной сути. Тетраптих "A Market by the Way" отмечен по-настоящему виртуозной и одновременно эмоциональной игрой. Сперва Нил в компании жгучего итальянского скрипача забавляется необарочными фигурами. Дальше оба творят душещипательный этюд-романс необыкновенной красоты. Третья картинка серии практически копирует "A Market by the Way (Part 1)". Замыкает шеренгу душевный настроенческий пассаж с толикой саунд-импрессионизма. В пасторальном эскизе "The Kensington Wood" чистая созерцательность оттеняется вдумчивостью. Что понятно, ведь у даровитого мастера Кэмпбелла даже сугубо приятные зарисовки начинены идейным содержимым. Так, шустрые манёвры "Children in the Road" не отменяют драматизма, а за эффектным струнным наяриванием "Mulleygrubs" угадываются тайные анфилады смысла. Мечтательный номер "Clara" дополнен дуальной схемой "Concerning Love (incl. Questions and Answers)", где тихий любовный трепет соседствует с разбитным французистым мотивом. Старомодная великосветская чопорность фрески "Dinner in the Hall of the Bloomsbury Market" пасует перед задиристым синти-притоптыванием "How the Change Came"; солнечная рябь аккордов в миниатюре "Haymaking" олицетворяет собой безмятежность наполненного радостью летнего дня. Финалом литературно-музыкальных краеведческих штудий служит превосходная камерная пьеса "The Little River and the Journey's End", сочетание внешней прелести и глубины.
Резюмирую: шикарный художественный акт, объединяющий строгую рассудительность и броский артистизм в контрастно-стройную повествовательную систему. Очень рекомендую.

Neil Campbell

17 мар. 2019 г.

ExCubus "Mémoires incubussiennes" (1974/2008)


Одни из ранних представителей монреальской прог-сцены. Образовались в 1970 году под названием Incubus. Изначально костяк ансамбля составляли ударник Лео Ингланд, органист Мишель Фанёф, гитарист/вокалист Андре Дегюре, басист Люк Жиро. С этим набором исполнителей команда просуществовала весьма недолго. Уже в середине 1972-го Inubus функционировали в режиме трио: Фанёф (клавишные), Ингланд (ударные, вокал), Марк Делаж (гитара, вокал, бас). Следует заметить, что количественное урезание никак не сказалось на их активности. "Инкубы из Монреаля" развернули мощную концертную деятельность и порой разогревали аудиторию перед выступлениями Cactus, April Wine, Offenbach и иных именитых коллег. В 1973 г. коллектив усилили другим гитаристом/басистом – Пьером Пуле. Расклад оказался удачным. Справив в домашних условиях рождественские праздники, группа в январе 1974 г. отбыла из Канады на север Франции. В овеянном легендами месте – Шато д'Эрувиль, где на студии Strawberry трудились Rolling Stones, Дэвид Боуи, Элтон Джон и прочие флагманы брит-рока, квартет в течение недели записал диск-миньон из четырёх пьес. Однако дальше процесс разладился. Кризис в отношениях Incubus решили преодолеть единственно доступным им способом – разойдясь. Чтобы спустя тридцать лет собраться вновь под вывеской ExCubus и завершить начатое. К троице ветеранов (Лео, Мишелю и Марку) примкнула молодая поросль – гитаристы Андре Барьер и Клод Фанёф (сын ведущего композитора бэнда) из формации Polygone. Таким образом, затяжное путешествие во времени обрело достойный финал.
Открывает программу мрачный опус "Bléatis" с широким напластованием органных пассажей, колючими риффами и соло поперёк всякого размера, меллотроновой саунд-толщей и явственно ощутимой некромантско-готической жутью. Продолжением зловещего спектакля служит трек "Abomination d'une quarte de triton". Невзирая на его мелодическую продуманность, отсутствие различимых атональных структур, почему-то тянет провести параллели с ершистыми творениями РИО-грандмейстеров – например, Univers Zero или тех же Present. И пусть канадцы никогда не претендовали на статус законодателей прог-авангарда, хронологически они опережают вышеупомянутых бельгийских мэтров. Содержимое затейливой мозаики "Parade de l'Armée de verre (au matin)" соткано из лаконичного синти-вступления (ARP Odyssey) и основного действа, протекающего под знамёнами прогрессивного рок-марша. Замыкает семидесятнический раздел пафосная симфо-конструкция "Teeth", перекликающаяся с неоклассическими выкрутасами шотландцев Beggars Opera. Реализованная в новом тысячелетии художественная панорама № 2 при определённой стилистической преемственности тяготеет к некоторому смягчению звучания + отличается вплетением англоязычной лирики и большей "заоркестрованностью" полотен. Так, в доведённом до ума Мишелем Фанёфом наброске "Apple Tree Paradise" из наследия Incubus версии 1.0. на равных сосуществуют дарк-мессианство и деликатная фолк-баллада. Полифонические коллизии этюда "Tales of the Tree" можно принять за ударившихся в демонизм The Enid. Интригующая фреска "Pendergast" также не чужда инфернальности. Апогей светлого траура – заключительный мотив "A Child's Funeral", берущий истоки в смелых авторских опытах Incubus 1970 года.
Резюмирую: крайне нетипичная для квебекского прог-направления арт-единица. Яркий, умный и неординарный рок-акт. Рекомендую.


ExCubus

13 мар. 2019 г.

Present "Barbaro (ma non troppo)" (2009)


Имидж неуживчивых философов-аскетов бельгийцам Present весьма к лицу. Но ограничивать деятельность группы музыкальными рамками, вероятно, не слишком правильный ход. По правде говоря, в их случае велик соблазн уподобить коллектив тайному мистическому ордену, которым верховодит седовласый магистр – композитор-визионер Роже Триго. Независимость – вот наиважнейший фактор, заметно отличающий этот уникальный конгломерат личностей от иных ветеранов прог-цеха. В творчестве Present всегда руководствовались исключительно собственными интересами. Не пытаясь обуздать лихорадочный бег времени, не задаваясь лукавым пастернаковским вопросом "какое, милые, у нас тысячелетье на дворе?", они по-прежнему величаво устраняются от схватки с всепоглощающим хроно-монстром и продолжают эволюционировать по законам своей идейно-жанровой вселенной. В 2007 г. мсье Триго-старшему запала в душу мысль поэкспериментировать с формой. Наряду с электрическим составом маэстро создал камерный вариант бэнда, для чего пригласил к сотрудничеству известного пианиста Варда Де Влейшхауэра. В апреле того же года Present представили на французском фестивале Rock in Opposition программу для рояля, перкуссии и голоса. Аудитория приняла на ура чудачество старого мэтра, в результате формат прижился и сделался неотъемлемой частью концертов. А сам Триго при подготовке очередного студийного материала уже придерживался "классического" курса, разумеется, не отрекаясь от авангардно-хтонических идеалов.
Три развёрнутых сюиты альбома "Barbaro (ma non troppo)" демонстрируют ансамбль на пике игровых возможностей. Номер один – пьеса "Vertiges", сочинённая Роже (гитара, клавишные) на пару с сыном – гитаристом Режинальдом Триго. В сумраке электрических стенаний, раскатистых фортепианных аккордов Пьера Шевалье (Aranis) и виолончельных пассажей Маттьё Сафатли вспыхивают с характерной ближневосточной интонацией редкие саксофонные блики Пьера Десаси. Нельзя не отметить виртуозную технику басиста Кита Максуда и мощь ударника Дэйва Кермана (5UU'S, Ahvak, U Totem). Вязкая плотность рок-диссонансов перемежается зловеще-атмосферной chamber-психонавтикой. И благодаря стараниям маститого звукоинженера Уди Кумрана каждый саунд-нюанс отточен до мельчайших подробностей. Вольная фантазия на тему хичкоковского "Головокружения" преисполнена яростной энергии, изливающейся постепенно, но в итоге затопляющей всё живое. Произведение "A Last Drop" авторства клавишника Шевалье по структуре приближено к академическим кондициям. Его нервное возбуждение умело поддерживается силами ведущих игроков. Эмоциональный перелом наступает посредине трека, когда агрессивность сменяется апатией. А финал и вовсе отмечен медленно затухающим симфоническим росчерком. Для почитателей Univers Zero прибережён "на десерт" знаменитый опус "Jack the Ripper" с пластинки "Heresie" (1979). Тут уж бригада во главе с Триго пускается в настоящий отрыв, попервоначалу маскируясь эстетствующими филармонистами, а затем пожиная бурю в виде вывихнутых атональных партий, шквала, грохота, лязга и визга. Издание дополнено live-версиями вышеупомянутых "Vertiges", записанной в апреле 2006 г. на португальском Gouveia Art Rock Festival, и "Jack the Ripper" (Rock in Opposition Festival, весна 2007 г.).
Резюмирую: отменный релиз, свидетельствующий о неисчерпаемости креативных ресурсов Present. A must have для поклонников авант-прога и непосредственно жанра RIO. 


Present

10 мар. 2019 г.

Argent "Circus" (1975)


История британской арт-формации Argent – иллюстрация на тему безуспешного стремления к гармонии в условиях разнонаправленности творческих векторов. Лидеру проекта, органисту Роду Ардженту, было мучительно непросто начинать всё заново после распада его предыдущего ансамбля The Zombies. Поиск единомышленников отнял без малого год. Однако на стадии подбора кадров Род сформулировал для себя категорический императив, базовое руководство к действию: "Моя идея заключалась в том, чтобы организовать персональную команду мечты. При этом основополагающее значение имели бы не опыт и техника музыкантов, а воображение, энтузиазм и взаимоуважение, как необходимые факторы для создания чего-то по-настоящему достойного". Увы, командного волшебства хватило ненадолго. "Звёздная болезнь" и сугубо эстрадные поползновения гитариста, сонграйтера, певца Расса Балларда закономерно привели к расставанию с последним. В том же 1974 году Арджент (клавишные, вокал), Джим Родфорд (бас, вокал) и Роберт Хенрит (ударные, перкуссия) устроили прослушивание кандидатов на вакантное место. В итоге группа пополнилась сразу двумя фигурами, причём тёзками – Джоном Гримальди (гитара) и Джоном Вэрити (гитара, вокал). Не скованный поп-диктаторскими замашками экс-фронтмена, Род наконец-то мог позволить себе сочинять композиции без оглядки на коммерческий потенциал. Собственно, так он и поступил.
Лонгплей "Circus" отличается от предшествующих записей Argent бескомпромиссностью, концептуальностью (в центре каждой из историй – образы артистов циркового манежа) и отчётливо заявленным "прогрессорским" уклоном. Никакого флирта с "лёгкими" жанрами, желания потрафить публике. Оркестровое мышление мастермайнда, его склонность к полистилистике, насыщенному звучанию нашли выход в виде семи первоклассных номеров. Тон задаёт титульная джаз-роковая схема с обильными электропиано-аккордами, грозными пассажами меллотрона, драматическим фортепианным аранжементом, гибкими гитарными фразами и театрализованным вокальным монологом мистера Вэрити. В контексте гибридной 9-минутной пьесы "Highwire" без особых проблем уживаются арт-симфонизм, расслабленность фанка и забубённость фьюжн-харда (великолепные инструментальные партии под занавес сделали бы честь любой бригаде из высшего прог-дивизиона). Нужно ли говорить, что для виртуоза уровня Арджента подобный шанс на самовыражение – кайф чистой воды? Этюд "Clown" развивается в ровном, достаточно элегическом ключе, с водянистым журчанием клавишных, а также интересной певческой линией, обрамлённой деликатным многоголосием. Единственный в программе трек, не принадлежащий перу Рода, – "Trapeze" авторства басиста Родфорда. Но и паренёк Джим не ударил в грязь лицом, продемонстрировав крутой замес из джазовой "кентерберийщины" пополам с высокой художественностью. От старомодной (в хорошем смысле слова) госпел-баллады "Shine on Sunshine" и атмосферной, сугубо "синтезистской" репризно-миниатюрной зарисовки "The Ring" коллектив под управлением заслуженного органного гуру приступает к финальному акту спектакля – задорному боевику "The Jester", начинённому позитивом, шикарными игровыми кульбитами и отмеченному алхимическим союзом рекрутов со "стариками".
Резюмирую: превосходный релиз, в корне меняющий представление о возможностях и вкусовых предпочтениях завсегдатаев английских рок-чартов 1970-х. Пропускать не советую.


Argent

7 мар. 2019 г.

Astra "The Weirding" (2009)


"Аналоговые визионеры из Сан-Диего", как окрестил членов Astra редактор журнала "Metal Hammer", предприняли колонизацию дальних уголков прогрессивного космоса зимой 2006-го. До этого команда пять лет исправно несла неопсиходелическую вахту в рядах состава Silver Sunshine. Однако тяга к перемене участи оказалась сильнее, и звуковые экспериментаторы Ричард Вон (вокал, гитары, клавишные, саунд-эффекты), Конор Райли (вокал, гитары, клавишные, фортепиано), Брайан Эллис (гитара, синтезатор Муга), Стюарт Слейтер (бас), Дэвид Харли (ударные, перкуссия, флейта) объединились под кратким и ёмким латинизированным именем. Определённо, нахальства ребятам было не занимать. Ведь родной город "звездопроходцев" наводняли альтернативно-панковские и хардкоровые группы. А наших героев в силу неясных ностальгических мотивов привлекал старорежимный британский психо-прог с лёгким симфоническим уклоном. Когда абстрактные музыкальные наброски калифорнийцев напитались идейным пафосом, обрели глубину и форму, ими заинтересовалась рекординг-контора Rise Above Records (с отделениями как в США, так и в Англии). Для затравки компания выпустила ограниченным тиражом двухпесенный виниловый сингл, содержащий демо-записи 2006–2007 годов. А дальше настал черёд полноценного дебюта Astra – альбома "The Weirding".
Таинственные мелодические переливы открывающей диск пьесы "The Rising of the Black Sun" очевидно вдохновлены помпейскими опытами Pink Floyd. Впрочем, пульсирующая астральная зыбь ничуть не мешает квинтету демонстрировать в рамках той же схемы здоровую ритмическую агрессию. Заглавная вещь имеет в основе меланхоличный меллотроновый наигрыш, на фундаменте которого выстроен 15-минутный ретро-колосс затейливого прото-артового свойства. Гитарно-органные трипы пронизаны галлюциногенными ЛСД-проекциями; шестидесятническая, чуть наивная повествовательная манера в духе ранних Флойд реконструируется с особым тщанием. При этом янки абсолютно искренни в коллективном обожании творчества Барретта / Уотерса. Пролонгированная конструкция "Silent Sleep" отталкивается от иных канонов. В клавишной оркестровке и блёклых барочных оттенках мелькают интонации Procol Harum, хотя в целом ориентиры слишком расплывчаты. Ступенчатый, последовательно развивающийся трек "The River Under" придерживается надёжных канонов олдскульного меллотрон-рока. Но ждать от американских традиционалистов элегантности жеста не стоит. Они по мере способностей отдают должное винтажной эпохе, радуясь самой возможности подобного рода акта. Тяжеловесный 17-минутный эпик "Ouroboros" – смысловой стержень картины, инструментальная мозаика стилевых сопряжений, напоминающая лихорадочный композиторский мозговой штурм. Затем краткая передышка в виде симпатичной баллады "Broken Glass". Энигматические поползновения бессловесной фрески "The Dawning of Ophiuchus" сдобрены щепоткой лирической Camel'овской задумчивости. А финальную "Beyond to Slight the Maze" я бы рискнул сравнить с непростым подъёмом на симфо-думовые кручи.
Не разделяя слюнявых восторгов прессы конца нулевых, ограничусь следующим: добротная, местами любопытная и всё же вторично-безыскусная попытка примериться к разношенной обувке великих. Релиз из серии "на любителя" с недурственно исполненной обложкой.


Astra

2 мар. 2019 г.

Leon Paul-Phillips "London's Underground" (1972)


Стандартная поездка в метро. Казалось бы, что в ней такого? Для среднестатистического горожанина – рутинная и где-то ненавистная процедура. Но только не для Леона Пол-Филлипса. На основе собственных впечатлений от лондонской подземки фантазёр-композитор умудрился построить связный сюжет музыкальной истории. Надуманно? Отнюдь. Вспомним хотя бы Джойса, сумевшего вознести на гениальный романный уровень коллизии единственного дня из жизни ничем не примечательного дублинца Леопольда Блума и сделать их достоянием общественности (если кто не догадался, речь идёт об "Улиссе"). Но то литература. В случае с "London's Underground" предметом для беседы служат 12 коротких (причём бессловесных) номеров, привязанных к конкретным локациям, типажам и ситуациям. Да, покуда не забыл: немного об авторе концептуальной одиссеи. Имя его вряд ли знакомо подавляющему большинству меломанов. Что не удивительно, поскольку Леон Пол-Филлипс – псевдоним Гарта Филипа Уотт-Роя (р. 1947), гитариста/вокалиста, отметившегося в серии культовых рок-актов британского прото-прогрессива рубежа 1960-х / 1970-х. Огласить список? Пожалуйста. Steamhammer, Fuzzy Duck, The Greatest Show On Earth, East of Eden. И это не считая участия в "гаражном" психоделическом бит-ансамбле The Living Daylights, шотландской поп-банде The Marmalade, "нововолновой" формации The Q Tips, гастрольном аккомпанирующем составе Бонни Тайлер и прочих разномастных прожектах. Ну-с, теперь по существу.
Спуск в инженерно-транспортную преисподнюю протекает под крайне незамысловатый наигрыш "Escalator". Ничего особенного, просто всплеск энергии, за которым следует ритм-энд-блюзовая вещица "Mind the Doors" c хард-гитаркой и аппетитным "Хаммондом". Бодрящая, идущая из глубин рок-н-ролла тема "Oxford Circus" предлагает оттянуться в той же задиристой электрической струнно-клавишной манере. А большего тут и не требуется. Вообще, прелесть авторских зарисовок шалуна Гарта в их миниатюрности: не успевают наскучить. Вот, к примеру, психоделик-джазовая "Ealing Broadway". Респектабельность, колорит, плюс определённая претензия на философскую отрешённость. И рядом – нетипичный "рокешник" в виде номера "Turnham Green", своими рефренными эпизодами отсылающий к лейтмотиву "Profondo Rosso" демонических итальянцев Goblin. Адреналином и драйвом заряжает слушателя этюд "Way Out", завершающий сторону А винилового кругляша. Зато открывающий его оборотную половину кунштюк "Return Ticket" выполнен в традициях жанра library music: без особого напряжения, однако насыщенно и с огоньком. Хороша "качовая" пьеса "Bond Street Blues", чьё название стопроцентно соотносится с содержимым. Шикарная фреска "Poster Parade" по мелодическим характеристикам совершенно не уступает кондиционно близкой "Queen St. Gang" – психоделической "перепевке" хита Кита Мэнсфилда в версии пизанского трио London Underground (какое занятное совпадение!). Дурашливый боевичок "Straphanger" воспринимается необходимым элементом позитивного куража после тотальной Hammond-истомы предыдущего трека. И обжигающе действует распалённая до нужного градуса прогрессив-хардовая штучка "Communication". Венчает путешествие в метрополитене псевдогавайская лаунж-безделица "End of the Line" с добротными слайд-пассажами маэстро Уотт-Роя.
Резюмирую: очаровательный релиз на стыке нескольких направлений, прекрасный вариант для беззаботного времяпрепровождения. Наслаждайтесь.

Leon Paul-Phillips