30 нояб. 2018 г.

Jaume Vilaseca Quartet "Jazznesis" (2008)


Несмотря на неоднозначность термина "third stream", порой без него бывает не обойтись. Яркий пример – творчество каталонского уникума Джауме Виласеки (р. 1968). Этот дипломированный пианист, выпускник Муниципальной консерватории Барселоны, также является обладателем учёной степени по испанской филологии, что, согласитесь, весьма серьёзно. Если же сосредоточиться исключительно на музыкальных достижениях маэстро, то здесь имею сообщить следующее: десятилетие с 1992 по 2002 г. прошло для Джауме в режиме тройного функционирования (как участник различных составов Виласека исполнял джаз, фьюжн и народные бразильские мелодии). Однако и при столь активной занятости он умудрился реализовать право на индивидуальную деятельность. В 1999 г. вышел альбом "Fotografies", записанный в формате трио. Спустя четыре года возглавляемый им бэнд увеличился до размеров квартета. И хотя сессионная деятельность нашего героя всё ещё превалировала над прочим, в качестве лидера ансамбля имени себя Джауме параллельно завоёвывал аудиторию профильных фестивалей. На излёте нулевых барселонский кудесник созрел для серийного эксперимента. Взяв за основу материал любимых с юности Genesis, Виласека при содействии коллег развернул классику прог-рока лицом к джазу. С предельной аккуратностью и максимальным почтением к первоисточнику талантливый каталонец вывел хрестоматийные произведения арт-легенды на кардинально иной уровень восприятия. Какой? Попробуем рассмотреть ниже.
Открывающая программу "White Mountain" служит вектором для диска в целом. Элегические краски (скрипка Эвы Пирек, флейта Виктора де Диего) уравниваются на звуковых весах с резвыми свинг-штрихами (фоно, бас Дика Тема, перкуссия Рамона Диаза). Четвёрка бойцов под чутким водительством Джауме умело избегает стилевой конфронтации; сказываются мастерство и опыт собравшихся. Без свойственных симфоническому прогрессиву многослойных клавишных, посредством достаточно лаконичного инструментария Jaume Vilaseca Quartet воссоздаёт комплексную архитектонику сонических миров Genesis. Наглядный пример – великолепная, украшенная импровизационными завитками "The Return of the Giant Hogweed". В эпической пьесе "The Musical Box" черты оригинала проступают эпизодически. Вариант Виласеки и К содержит больше "воздуха"; образуется широкое поле для фортепианно-духовых манёвров, постепенно засеиваемых элементами "латино". Соло саксофона, пиано-аккомпанемент, деликатные ударные преображают до неузнаваемости номер "Seven Stones". Зато в "Watcher of the Skies" процентное соотношение между каноническим мотивом и креативной отсебятиной примерно одинаковое. То же касается и силуэтов "Firth of Fifth", в которой знаменитую гитарную партию Стива Хэкетта по-своему преломляют мастермайнд с сеньором де Диего. Светлый лиризм этюда "After the Ordeal" сменяется забавной интерпретацией "I Know What I Like". Экзистенциальная трагическая сущность фрески "In the Cage" в камерном прочтении испанцев обнажается детальнее – за счёт выразительного скрипичного проигрыша улыбчивой девушки Эвы. Замыкающая схему агнцевская коронка "The Lamia" соблюдает тональную стройность подлинника. Конечно, не без финтов; впрочем, на данном этапе вольности сведены к минимуму.
Резюмирую: необычный представитель жанра "третий поток", базирующийся на принципах эстетического дуализма. "Пуристам" от прога рекомендовать остерегусь. Тех же, кто не страдает "зашоренностью", милости прошу приобщиться.


Jaume Vilaseca Quartet

27 нояб. 2018 г.

Malachi "Malachi" (1971)


В современной медиасфере он известен как глава Barry Kirsch Productions – пост-продакшн студии в Дубае (ОАЭ). Сложившаяся репутация мастера по изготовлению звуковых рекламных джинглов + композиторские кино-опыты (документалистика, теледрамы и сомнительные эротические "шедевры" вроде "Эмманюэль в Сохо") придают личности Барри Кирша дополнительный колорит. Однако и ранняя биография нашего героя богата живописными деталями. Выходец из обеспеченной семьи (папа состоял в руководстве европейского отделения концерна EMI), Кирш рано увлёкся музыкой. Изучал фортепиано в кентерберийской Королевской школе. Подростком переехал в Лондон, чья "свингующая" тусовка кардинально повлияла на вкусовые предпочтения молодого человека: "Помните, мы говорим о конце 60-х, эпохе расцвета английской рок-сцены. Marquee Club, Pink Floyd и всё в таком духе". Интеграция Кирша в саунд-среду Туманного Альбиона протекала естественно. Поначалу юноша наслаждался умеренно успешной карьерой, сочиняя поп-хиты для Bay City Rollers и Лео Сейера. Однако собственные амбиции и навязчивое желание стать звездой рок-н-ролла сыграли с Барри коварную шутку. На заре седьмого десятилетия ХХ века молодой человек затеял предприятие под вывеской Malachi. В соратники Кирш (орган, фоно, вокал) взял Роберта Уилсона (бас, вокал), Пола Пиндера (ударные, флейта, египетские цимбалы) и Джона Эшфорда (конги, бонги). Поразительно, но отменный прото-прогрессивный материал не зацепил британских менеджеров. Посему фиксировать альбом на мастер-ленту ребятам пришлось в бельгийской Studio Katy близ Ватерлоо, а реализацией крошечного тиража в 500 копий ведал голландский джазовый лейбл Timeless Records.
Вступительный номер "Return of a Stranger" демонстрирует манёвренную яркость, лаконичность и редкую для новичков идейную целостность. Под девизом "ничего лишнего" квартет одаривает слушателя набором классных треков – профессионально скроенных и искусно аранжированных. Хотите мечтательной психоделической отрешённости под флейту и орган? Вот вам "Little Victim". Примоднённый R&B-инструментал с импровизационными соло? Не вопрос. Дилогия "Clog I / Clog II" – вещица что надо. Комплексная мозаика "Only a Sad Thing" сочетает в себе задорную "Hammond"-кутерьму с фортепианным монологом-размышлением, тогда как следующая за ней миниатюра "Steamer" опирается на напористый симфонизм эмерсоновского толка. В стройной, мелодически окрашенной и снабжённой коллективным хоралом пьесе "Island" сильны отголоски творчества The Moody Blues; тут, правда, удивляться нечему: легендарные первопроходцы лирического арт-рока многих сподвигли на "поиски утраченного аккорда". Зажигательная по настроению и лихая по структуре песенка "Freeway" наглядно иллюстрирует фирменный почерк Malachi. Я уж не говорю про занятную кавер-версию битловской нетленки "Eleanor Rigby", ускоренную в несколько раз по сравнению с оригиналом и приправленную барочным клавишным орнаментом. Замыкает цепочку "упражнений в прекрасном" пятифазовый (на бумаге, по факту же – монолитный) киршевский опус "Suite for Selena", под нарядной вывеской которого странным манером взаимодействуют виртуозный неокласичесский органный прогрессив и едва ли не кавказские забубённые ритмы плясового свойства.
Увы, самобытность ансамбля в ту пору не оценили. Разочарованный Барри, ликвидировав своё детище, покинул арт-территорию. Но, невзирая на это, единственная пластинка Malachi – достойное прибавление в коллекцию меломана.


Malachi

25 нояб. 2018 г.

Kotebel "Cosmology" (2017)


Успешно мимикрировав под классиков на пластинке "Concerto for Piano and Electric Ensemble" (2012), лидеры современного испанского прога вновь обратились к замысловатым рок-формам. Седьмое студийное творение Kotebel рассматривает сквозь музыкальную призму несколько космологических моделей Вселенной – от геоцентрической до концепции, признающей наше тотальное одиночество, изолированность от универсума. Впервые за многолетнюю практику ведущий композитор ансамбля Карлос Плаза доверил сочинительские функции сеньоре Адриане Плаза. Пока, правда, ограничил дочку лишь парой сюжетов. Вероятно, по причине крайней занятости. Ибо параллельно с основным своим детищем неутомимый маэстро затеял сольный прогрессив-проект Phaedrus, к которому эпизодически привлёк старых коллег. Однако возвратимся к Kotebel. Автором других двух пьес явился гитарист Цезарь Гарсия Фореро. Остальные пять вещей дон Карлос изваял лично. Досконально выучив и отрепетировав материал, команда арендовала мадридскую студию TAF (The Artist Factory). И здесь с 8 по 9 апреля 2017 г. безукоризненно сыграла "вживую" инструментальный альбом "Cosmology". Звукоинженерами на записи выступили Хосе Мендоза и Алекс Бланко. А процессом микширования (теперь на базе Becuadro Studios) руководил непосредственно мастермайнд Плаза. Впрочем, вряд ли нам так уж необходимы все эти частности. За сим предлагаю покончить с технической стороной дела и традиционно перейти к пошаговому разбору содержимого диска.
Стартует релиз с полнометражной фрески "Post Ignem". Отрадно, что в контексте новой работы испанцев нашлось место для флейты Омара Акосты, коего не было видно и слышно со времён "Omphalos". Если вкратце, перед нами – крепкий арт-фьюжн с технически безупречными партиями каждого игрока и характерной Kotebel'евской интонацией. На последующих четырёх позициях расположилась внушительная "Cosmology Suite", обладающая множеством любопытных черт. Так, принадлежащий перу девушки Адрианы номер "Geocentric Universe" строится на опробованных в "Кончерто..." приёмах: здесь велик удельный вес чистого фортепиано, чьи мелодические фразы периодически скрываются за толщей электрического саунда. И на яростно-мрачном фоне одиноким альбатросом парит в вышине причудливый флейтовый силуэт... Непростая по архитектонике тема "Mechanical Universe" балансирует между хитроумным джаз-роком, камерным произведением с лёгкими латино-штрихами и весьма нестандартным симфо-прогом. В третьей части сюиты, "Entangled Universe", влияние джаза усиливается, но частые ритмические скачки вкупе с полифоническим антуражем поддерживают должный уровень интриги на протяжении всего действа. Глава "Oneness" – удивительный по структуре опус, сочетающий клавишную рефлексию с групповым стихийным разгулом. Демонстрацией "продвинутого гитаризма" служит этюд "Mishima's Dream"; грозовая струнная мощь растворяется в тихих атмосферных переборах, уступая пространство загадочной, как дзен-буддистский коан, бессловесной истории "A Bao a Qu". Солидным бонусом к собранию исполнений выглядит ремастированная версия "Canto XXVIII", в 2010 г. включённая в третий том концепт-антологии "Divine Comedy" финского сообщества Colossus. Завершается экскурсия черновым фортепианным наброском "Paradise Lost / Paraíso perdido", лирическим и в ту же пору строгим.
Резюмирую: очередной великолепный подарок поклонникам Kotebel и отличное прибавление в коллекцию каждого меломана. Рекомендую.


Kotebel

21 нояб. 2018 г.

Keith Mansfield / Alan Hawkshaw "The Big Beat" (1969)


У коллекционеров продукции лейбла KPM пластинка "The Big Beat" слывёт наивысшим достижением лондонской конторы. И спорить с этим совершенно не хочется. Ведь записали диск музыкальные тяжеловесы, истинные гении "library"-жанра, чьи совокупные достоинства способны затмить иных маститых профи. Судите сами. Уроженец Лидса Алан Хокшоу (р. 1937) в 1960-е зарекомендовал себя одним из лучших британских рок-органистов. Будучи худруком ансамблей The Mohawks и Rumplestiltskin, он активно помогал многим звёздам поп-сцены (The Hollies, Дэвид Боуи, The Shadows, Оливия Ньютон-Джон, Серж Генсбур, Клифф Ричард и т.д.). Затем переключился на телевидение, где также преуспел в качестве ведущего мастера звуковых заставок и сериальных мотивов. Его коллега Кит Мэнсфилд (р. 1941), минуя стадию мучительных творческих поисков, сразу подался на ТВ. Индустрия визуальных развлечений не могла попуститься столь ярким талантом. Композитор, дирижёр и аранжировщик Мэнсфилд за короткий срок сделался ремесленником-виртуозом. Оригинальная авторская манера Кита оказалась сильно востребована в медиасфере, да к тому же породила массу подражателей и последователей. В конце 1960-х гг. с лёгкой руки продюсеров KPM оба дарования соединились при выстраивании серии инструментальных миниатюр под вывеской "The Big Beat". И, как уже отмечалось ранее, программа по праву считается эталоном среди easy listening релизов смешанного типа.
Ритмичный брасс-номер "Exclusive Blend" – единственная вещь маэстро Мэнсфилда на стороне A. Но именно она служит приманкой, гарантированно цепляющей слушателя на крючок. Дальше раскручивается маховик "Hammond"-шестерёнок старины Алана. Роскошный джаз-фанковый рисунок "Studio 69" сопрягает эстрадную тонику с комплексностью прото-прога. Разухабистая вещица "Work Out" – эдакий задорный "мясотряс" для любителей хулахупа; зажигательно и в меру сумбурно. Фуззовая штучка "Rocky Mountain Runabout" уходит в рок-н-ролльный отрыв прямиком со старта. Сочетание гаражного саунда с оркестровкой лишь добавляет "изюма" несерьёзной, в общем-то, зарисовке. Коронный финт умельца Хокшоу – R&B-этюд "Beat Me 'Til I'm Blue", покоривший сердца широкой аудитории после выпуска альбома The Mohawks "The Champ" (1968). Однако включение данного хита в цикл – решение стратегически верное и стилистически оправданное. Хаотичный джаз-детектив "Roving Reporter" сменяется другим Mohawks-сюжетом, "Senior Thump", оптимально выражающим дух mod-эпохи; короче, шестидесятые forever! Драйв-фишки бестолково-очаровательного монстрика "Tap Footer" меркнут перед солнечным перкусионно-флейтовым изяществом Мэнсфилда, упакованным в оболочку дилогии "Teenage Travelogue" / "Teenage Ton Up". Впрочем, потеснить с пьедестала героического мужчину Алана не так-то просто, доказательством чему интригующая пьеса "Delivery Date" кинематографического пошиба. Историю "A Touch of Nonsense" затейник Хокшоу наделяет латино-чертами, а на полях конструкции "Man on the Move" фасонисто свингует с щегольской беззаботностью. Атмосфера кварталов Тихуаны воскресает в контексте сочинения Кита "The Mexican D.J.". Жирный, наваристый мажор "Debsville" длиной в минуту с хвостиком – бальзам на душу почитателей духовых (пардон за невольный каламбур). Закругляется панорама славянско-казацкой самбой "Red Square Stomp" – симпатичной лубочно-развесистой "клюквой", принадлежащей перу мистера Мэнсфилда.
Резюмирую: сверхкачественный двойной коктейль, сопутствующий приятному вечернему времяпрепровождению. Наслаждайтесь.


Keith Mansfield / Alan Hawkshaw

18 нояб. 2018 г.

Det Skandaløse Orkester "No har de laget skandale igjen!" (2014)


Смертельная игра на выбывание по-своему распорядилась традициями музыкально-интеллектуального стёба. В отсутствие Фрэнка Заппы и Ларса Холльмера (Samla Mammas Manna) соответствующая ниша выглядела пустующей. Да, были шедевральные пластинки Taal, ёрнический авант-театр абсурда Jono El Grande, но всё больше эпизодами да наскоками. И уж думалось, пришла пора цитировать Высоцкого: "Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков", как нашёлся один удалой гражданин скандинавского происхождения. В 2011 году композитор, аранжировщик, органист и вокалист Сондре Йоргенсен из города Берген приступил к реставрации прогрессивного "фрикстайла" (назовём это так), ради чего собрал ансамбль Det Skandaløse Orkester. В лучших традициях звуковой эквилибристики, квинтет во главе с диктатором Сондре сделал ставку на филигранное игровое мастерство. Этические принципы "скандалистов" заведомо отвергали всякую политкорректность. В то же время члены бэнда признавали за собой право на бесшабашность, пародийность, эпатаж и прочие занимательные категории. Авторская формула Йоргенсена (эклектизм, юмор, наследование духу 1970-х) оказалась редкостно действенной, что блестяще продемонстрировал дебютный альбом Det Skandaløse Orkester "No har de laget skandale igjen!". Конечно, пение по-норвежски грозило ограничить ребят рамками локальной известности. Однако вопреки данному обстоятельству их узнали и полюбили за рубежом, свидетельством чему восторженные отклики в международной рок-прессе. Ну-с, теперь непосредственно о программе.
Концептуальный хаос начинается с пробуждения главного героя, похмельно-комедийного бормотания, авангардных заморочек и вокальной кабаре-манеры лидера группы (трек "Det Skandaløse Orkester – Kjenningsmelodien (A: Pipekonsert, B: Episode 1: Nakenbad)"). "Чистый" этюд "Skandale Instrumentale 1" даёт насладиться отточенным звучанием "нордических Gentle Giant", коллективными виртуозными партиями, хитрыми мелодическими петлями и общей атмосферой лукавства. В 57 секунд репризы "Det Skandaløse Orkester – Kjenningsmelodien (Episode 2: Hysteri)" Сондре и компания умудрились сплести ходульный samla-марш, варьете-эстетику ретроспективного плана, а также притворную безмятежность. Северная хиппи-флористика а ля Микаэль Рамель на уровне пьесы "Hull i Buksen" оборачивается вкуснейшим фуззовым фьюжн-прогом с флейтовым закосом под Герби Манна. Минутное хоровое дуракаваляние "Det Skandaløse Orkester – (Episode 3: Drapstrusler)" сменяется высокохудожественным джаз-роком "En Prest og en Plage". Тембр фронтмена Йоргенсена здесь почти идентичен характерным особенностям голоса Энди Тиллисона (The Tangent) и вообще отличается крайней степенью интеллигентности. Дабы соблюсти необходимое чёрно-белое равновесие, разбитные потомки викингов без промедления вворачивают фривольную брасс-шуточку "Superonanisten", из которой (по законам логики парадокса) вытекает мини-опера "Mannen med det hårete fødselsmerket på den ene skulderen". Заппаобразная вибрафонно-гитарная перекличка оживает на полях ловко скроенной миниатюры "Skandale Instrumentale 2". В контексте самого продолжительного из номеров – "Blotterne Blomstrer i Varmen" (08:30) – рассудительный монолог перманентно подтравливается ехидством. Завершается же история лежащей за гранью добра и зла водевильно-цирковой кавалькадой "Skandale Finale".
Резюмирую: предельно выразительный и беспредельно констрастный релиз, сочетающий в себе достоинства старой арт-школы с богатством различных стилевых оттенков. Гениальная вещь. Пропускать не советую.


Det Skandaløse Orkester

15 нояб. 2018 г.

Nova "Blink" (1975)


Nova – фьюжн-бэнд интегрального свойства, к коему не грех присовокупить приставку "супер". В том смысле, что составили его опытные бойцы из весьма уважаемых коллективов. Замутили проект духовик Элио Д'Анна и гитарист Данило Рустичи. Оба прежде рулили в командах Osanna и Uno. Ко времени деятельности в последней из них парней неотступно преследовала идея покорить своей музыкой британскую аудиторию. С этой целью они навострили лыжи в Лондон, где на знаменитой Trident Studios в 1974 году был записан дебютный альбом Uno "Fonit". Англоязычные откровения итальянцев не произвели впечатления на снобов с Туманного Альбиона. И тогда упёртые "спагетти-рокеры" решили взять the capital of Great Britain измором. На подмогу призвали родного брата гитарреро Данило – 17-летнего шестиструнника/вокалиста Коррадо Рустичи (Cervello); ему выпала честь стать лицом группы. Партии баса доверили соплеменнику-джазмену Лучано Миланезе (Gianni Basso Quartet). А место ударника занял другой матёрый инструменталист – Франко "Деде" Ло Превите (Circus 2000). Продюсировать дебютную пластинку "Blink" неожиданно вызвался вездесущий Руперт Хайн, ещё не пересекший границы меж серьёзным искусством и эстрадной легковесностью. Будущий мастермайнд арт-фанкеров Quantum Jump свёл подопечных с поэтом Ником Седжуиком (бессменный автор лирики ко всем программам Nova), арендовал принадлежащую Питу Таунсенду (The Who) студию Eel Pie Sounds и на правах перкуссиониста задействовал крайне востребованного сейшнмена Мориса Пирта. Парадоксально, но столь оригинальная комбинация сработала как надо.
Техническая изощрённость игроков заметна уже на примере открывающей релиз дилогии "Tailor Made". Хитроумный гибрид джаз-рока с прогрессивом, при абсолютной композиционной многослойности, не выглядит тяжеловесным мастодонтом. Хотя доступностью материала тут тоже не пахнет. Яростные ритм-атаки, сдвоенные гитары, саксофонные выкрутасы маэстро Д'Анна и слегка напоминающий Джими Хендрикса голос юного Коррадо складываются в интригующую саунд-мозаику, сулящую не менее любопытное продолжение. Богатый нюансами звук члены ансамбля умудрялись создавать без привлечения клавишных. Долгий разгон, россыпь духовых, виртуозный акустический гитарный орнамент, чумовые авангардные фишки – и вот вам картина трека "Something Inside Keeps". Мощные wah-wah-риффы затеняются крутейшими поочерёдными соло электрогитары и сакса, беглые фразы баса укрупняют мелодический рельеф, чтобы затем вновь передать эстафету центровым (пьеса "Nova"). Даже редкие проблески светлого лиризма в канве сочинения "Used to be Easy" поглощаются фьюжн-стремниной, чья яростная энергетика сродни грозовым раскатам хард-рока. Недлинный бессловесный этюд "Toy" – занятная полифоническая кутерьма с манёвренным боданием инструментов и фоновыми фанковыми хуками. Замыкает нестройную шеренгу номеров развёрнутый опус "Stroll On", на просторах которого итальянские экспаты устраивают отчаянный тарарам, отринув всякое джентльменство и варварски смешав с золой правила поведения в приличном обществе. Дикость, здоровая агрессия и неумеренный драйв питают каждую клеточку ошеломительного 10-минутного боевика, знаменующего собою финал авантюрного путешествия.
Резюмирую: искрящаяся неподдельным энтузиазмом панорама смешанного арт-джазового типа, предназначенная «тру-прогрессорам» и всем, кто в теме. Надёжное средство для закипания крови и возбуждения мозговой активности. Рекомендую.


Nova

12 нояб. 2018 г.

Tonbruket "Forevergreens" (2016)


Музыкальное новаторство – категория специфическая. В конце концов, мало кому удаётся оставаться стабильно оригинальным. Здесь важно вовремя отойти в тень, держа про запас сменные варианты композиционной стратегии. Однако без постоянного расширения кругозора, умения оценивать собственное творчество извне вряд ли стоит помышлять о значительном личностном росте. Шведам Tonbruket после выпуска трёх альбомов хватило мудрости не впасть в самоэпигонство. Почуяв угрозу внутреннего "перегорания", они решительно взяли тайм-аут. И покуда ударник Андреас Верлин нарабатывал стаж в родственных рок-проектах, гитарист Юхан Линдстрём, органист Мартин Хедерос и контрабасист Дан Берглунд занялись кое-чем необычным. По приглашению дирекции Стокгольмского королевского драматического театра ребята приступили к звуковому оформлению спектакля. Да не простого, а основанного на сюжете одного из фильмов финского режиссёра Мики Каурисмяки. Погружение в принципиально иную эстетику дало парням опыт сочинения необходимых для сцены танго и полек. Но главное – утвердило в мысли о безбрежности креативных ресурсов. Таким образом, к процессу создания свежего материала под вывеской Tonbruket группа подошла с совершенно иных позиций. Во-первых, появились треки с вокалом (для этого квартет воспользовался услугами норвежской поп-дивы Ане Брюн); во-вторых, инструментальную составляющую усилили за счёт эпизодического присутствия сессионных духовиков. Итогом коллективных студийных бдений в гамбургской Clouds Hill Recordings стал сотканный из контрастов диск "Forevergreens".
Философское spoken words "Intro" на тему сущности музыки перетекает в гипнотический пост-рок "Mano Sinistra" – минималистский, дремотный, с фри-джазовыми вкраплениями под занавес. Меланхолический этюд "Sinkadus" заимствует тональность у северных фольклорных баллад (соответствующий колорит вносит госпожа Брюн с её мило баюкающим вокализом), и при том прорежен электронными эффектами в связке с фирменным свингом драммера Верлина. Последовательное развитие рок-опуса "Tarantella" воспринимается упражнением в области упорядочивания хаоса – не экстремально-кримзоидным, но со свойственной Tonbruket накруткой звуковых слоёв на сердечник мелодии. "Music for the Sun King" – стадия мягкой релаксации, предваряющая серийную демонстрацию абстрактных фьюжн-картинок под соусом пьесы "The Missing". Преимущественно акустический номер "Frösön" несёт на себе стойкую печать драматургических штудий и явно инспирирован различными антрепризными делами. По сравнению с подобной "взрослой" штучкой зарисовка "Linton" – натуральный "жесткач", агрессивно-расхристанный и до предела ершистый. Смысловые кульбиты "First Flight of a Newbird" изумляют гиперподвижностью: неторопливые танго-пассажи чередуются с наэлектризованной пост-фьюжн-атакой, на какую способны лишь наши герои. К авторскому капризу затейника Линдстрёма в виде транс-миниатюры "Passage Europa" едва ли можно отнестись серьёзно. Зато клезмерская "Polka Oblivion" – всем финалам финал. Пожалуй, ничего более неожиданного Tonbruket прежде не производили.
Резюмирую: релиз загадочный и странный, здорово отличный от их остальных программ. Распробовать его сразу будет непросто. Но сама попытка достойна похвалы.


Tonbruket

9 нояб. 2018 г.

Swegas "Child of Light" (1971)


Отчего-то британцам Swegas хронически не везло в отношениях с лейблами. При всей грандиозности музыкального материала проталкивать его приходилось с большим трудом. На родине ребят по большому счёту вниманием не баловали. Хотя, если вспомнить, сколько негранёных алмазов начинало сиять в те годы на рок-небосклоне Туманного Альбиона... Ну да ладно. Речь сейчас о другом. Так уж вышло, что единственным виниловым релизом "английского происхождения" для группы стал LP "Child of Light". Спасибо за это надо сказать Барри Классу – владельцу лондонской звукозаписывающей конторы Trend. Будучи ценителем джаз-рока и всяческих экспериментальных жанров, он очаровался творчеством Swegas. Заключил с командой контракт и в качестве своеобразной проверки на профессионализм дозволил коллективу обзавестись двухпесенным синглом "What'Ya Gonna Do / There is Nothing in it" (1970). После чего дал подопечным отмашку на подготовку полновесного альбома. Продюсерские функции мистер Класс доверил композитору Джону Уорсли, а техническую часть – Тони Роклиффу, до того успевшему поработать с прогрессорами Warm Dust и Head Machine. Ведущим аранжировщиком выступил тяготевший к классическому саунду Ник Ронай (тромбон, перкуссия). И благодаря его уникальному видению, владению искусством оркестровки, комплексные произведения Swegas заблистали радугой всевозможных оттенков.
Первый трек программы, "Beautiful Scarlet", символизирует духовную связь фьюжн-брасс-формации с эмиссарами прото-прогрессива. В нехитрой вещице соотечественников Rare Bird Ник со товарищи разглядел могучий потенциал. А затем умеючи адаптировал под себя. Получилось удивительное слияние проникновенных соул-джазовых реплик с бешеной Hammond-driven-энергетикой и кинематографически выразительными ракурсами. Идущий следом авторский опус Роная "Planetarium" – вполне оригинальная композиция, воплощающая биг-бэндовую сторону нестандартного мышления маэстро. Правда, ближе к финалу акценты смещаются, и яростно солирующая гитара Стюарта Уилкинсона вкупе с импульсивной органной игрой Кита Стрэчена сообщают теме несколько иные черты. Балладный драматизм сочинения "Magic Pipe" испаряется без остатка на четвёртой минуте действа; дальнейшее развитие протекает в русле психоделического джаз-рока, с главенствующими позициями ритм-секции (Рой Трумен – бас, Морис МакЭлрой – ударные, перкуссия) и духовых (Крис Дэйв – труба, флюгельгорн, перкуссия; Рон Шиллингфорд – тенор- и сопрано-саксофоны, перкуссия; Джон Легг – альт- и баритон-саксофоны, перкуссия). Развёрнутый кунштюк "Photographs" – яркая мозаика из элементов афро-бита, фанка и солидного брасс-рока, перемежаемого хулиганскими гитарными наскоками. Замыкает цепочку титульная конструкция "Child of Light", в контексте которой джаз/блюз сталкивается лбами с чистопородным артом практически барочного свойства, эпизодическим авангардным непотребством, ностальгической тромбонно-трубной кутерьмой и прочими – в меру серьёзными, в меру придурковатыми – деталями, определяющими степень эмоционального накала этого весьма эклектичного полотна.
Резюмирую: изобретательное соническое шапито-шоу абсолютно некоммерческого толка. Рекомендуется любителям смелых художественных актов, расположенных на стыке джаза и прога. Дерзайте. 

Swegas

5 нояб. 2018 г.

Nieminen & Litmanen "Nieminen & Litmanen" (2004)


1994 год, Хельсинки. Свежесформированный коллектив The Hypnomen стремительно эволюционирует в размерах – от дуэта к квинтету. Собственную манеру игроки классифицируют словосочетанием "психоделический рок'н'соул", при этом неустанно черпают вдохновение в творчестве сёрф- и фанк-команд 1960-х / 1970-х. Идейно-музыкальный полигон, каковым, в общем-то, являлся ансамбль The Hypnomen, становится отличной школой (или, если угодно, университетами) для органиста Сами Ниеминена и ударника Юхи Литманена. В конце 2003 г. оба, не прекращая деятельности в рядах группы, решают частным образом сконстролить по-быстрому альбом. Старым "дедовским" способом – на двухдорожечный стереомагнитофон, по возможности не привлекая к процессу посторонних. Дабы воплотить задуманное, Сами с Юхой направляются в городок Холлола (Южная Финляндия). Здесь в середине 1990-х программист и звукорежиссёр Петри Раппула по определённым соображениям организовал на семейной ферме студию записи демо-плёнок. Аналоговое оборудование Petrax Studio как нельзя лучше отвечало запросам убеждённых vintage'менов. Выкроив под совместные сессии пару ноябрьских вечеров, Ниеминен (орган) и Литманен (ударные) под контролем продюсера Лассе Курки выдали абсолютно шикарный материал, игнорировать который было бы непозволительным свинством.
Ретро-колдовство начинается с первыми тактами "N&L Theme". Глубокие тона подчас захлёбывающегося скороговоркой "Хаммонда" и виртуозный свинг складываются в самодостаточную, артистически безупречную картину. Ловко заарканив слушателя, тандем гипнотизирует его мелодической лаунж-коктейль-амальгамой, озаглавленной "El Jazz". Далее в саунд-оборот вводится не менее "вкусный" ритм-энд-блюзовый джем "A Man from Marseille", пленяющий мастерски воссозданной "олдскульной" атмосферой и роскошными композиционными финтами. Номер "Vesuvius (The Moment of Truth)" – подлинная обманка; среднетемповая раскатистая ленца в прологе/эпилоге лишь маскирующая ширма для безумного хтонического галопа. Оторвавшись на славу, героические лапландские мужчины развлечения ради устраивают пустяшно-приятный "Caribbean Twist". А после дружными усилиями реализуют условно хипповый гимн пацифизму "Enemy of Violence". В настроенческих ракурсах этюда "Monica in the Morning" без особого труда угадывается скандинавский polska-фундамент. Да и сопутствующая ему грустинка – весьма характерный штрих североевропейского происхождения. Acid-jazz'овая кавалькада "Leo Jokela (Bailaa Kalastajatorpan Pyöreässä Salissa Vuonna 1969)" гарантированно прожжёт до печёнок престарелого экс-"мода" и тоскующего по бурным шестидесятническим вечеринкам любителя "ностальжи". В контексте зарисовки "Leaving You in November" компаньоны расчищают площадку для зрелых лирических откровений, душевных грёз романтического свойства. Тогда как следующий за ней, сопровождаемый маршевой дробью ударных опус "Stockholm" неожиданно хмур и мрачен. На стадии претворения финальной конструкции "Next Stop: Moon" к ребятам присоединяются Лассе Курки (гитара) и Миика Паатейлайнен (терменвокс). Результат – зловещий космический трип, в чернушной бездне которого редкими огоньками надежды вспыхивают тёплые органные аккорды маэстро Ниеминена.
Резюмирую: превосходнейший jam-акт в традициях проектов Hansson & Karlsson и Hardin & York. Почитателям современных шведов Bootcut также не советую проходить мимо, ибо одного поля ягоды. Словом, наслаждайтесь.


Nieminen & Litmanen

2 нояб. 2018 г.

Joe O'Donnell "Gaodhol's Vision" [plus 2 bonus tracks] (1977)


Для кельтского мифологического свода "Либхар Габхала Эйреанн" ("Книга завоеваний Ирландии") Гоидел Глас – фигура наиважнейшая. Внук одного из строителей Вавилонской башни, скифа по имени Фениус Фарса, он дал название гойделам (или милесианам) – обосновавшимся в Ирландии гэльским переселенцам. Во избежание смысловой путаницы не будем здесь ворошить "преданья старины глубокой". Пусть ими занимаются специально обученные люди. Нам же для дальнейшего повествования интересен лишь тот факт, что история Гоидела и его потомков послужила основой для концептуального альбома "Gaodhol's (в изначальном варианте – Gaodhal’s) Vision". Сочинил эту дивную инструментальную поэму скрипач, мандолинист, певец и композитор Джо О'Доннелл (р. 1947). Невзирая на академическое музыкальное образование, славный уроженец Лимерика выбрал для себя тернистую рок-дорогу. Череду активных выступлений с различными дублинскими составами он в 1971 г. променял на лондонское житьё-бытьё. Поиграв в составе The Woods Band, Джо стал участником культовой экспериментальной формации East of Eden. А во второй половине 1970-х сподобился дебютировать на правах самостоятельной творческой единицы. И сразу же привлёк внимание общественности, ибо на пластинке "Gaodhal's Vision" отметилась масса замечательных артистов, включая флейтиста-продюсера Джо Филда (Jade Warrior), гитаристов Пола МакДональда, Стива Болтона (ex-Atiomic Rooster, Headstone), Рори Галлахера и клавишника Дэвида Леннокса (Ginger Baker, Blodwyn Pig, The Equals). Теперь несколько слов по существу.
Прологом служит чистая и возвышенная мелодия "Vision" – без ритмической поддержки, зато с великолепной перекличкой разномастных струнных (О'Доннелл использует виолектру, то бишь электроскрипку) и необходимым филармоническим подкреплением (The L.V. Orchestra). После столь изумительного старта Джо со товарищи пускается во все тяжкие. Феерический фолк-фьюжн ("Exodus") размывается гибридом арта с new age ("Caravan"). Этюд "Sea Crossing and Storm" оригинально варьирует торжественную hÉireann-тему с оркестровыми авант-заморочками. Джаз-роковые экзерсисы пьесы "The Battle & Retreat" по аналогии с "canterbury" тянет окрестить "celticbury"; налицо определённое новаторство. Симфоническая и фольклорная традиции сменяют друг друга в связке "Palace of Tara" / "The Feish". И снова драйв, буйство электрической энергии, искромётные скрипичные партии и отменное ансамблевое взаимодействие в рамках номера "Hostages". От равнинно-пейзажного колорита "Hospitalities and Trades" (фиддл, арфа, флейта, стринг-секция) совершается резкий переход к забубённой хард-джиге "Warriors". А там уж рукой подать до величественно-респектабельной панорамы "Great Hall" с её средневековым антуражем. Завершается магическое путешествие массивным звуковым коллажем "Poets and Storytellers", в чьей канве гармонично переплелись прог, фолк, фанк и джаз.
Прекрасной добавкой к "главному блюду" явились бонусы: тончайшая камерная фреска "Lament for Coire Sainnte", пронизанная романтическим светом гэльских легенд, и виртуозная зарисовка "Tribes", эстетически родственная лучшим произведениям Жан-Люка Понти.
Резюмирую: практически эталонный образец прогрессивного фьюжн-фолка, который я искренне рекомендую к неоднократному прослушиванию.   


Joe O'Donnell