30 сент. 2018 г.

Travelling "Voici la nuit tombée" (1973)


Француз Ив Хассельман (р. 1948) – человек до крайности любознательный. Музыкант, художник, мыслитель... Шести лет от роду начал обучаться игре на фортепиано. В университете специализировался по философии и параллельно участвовал в деятельности ансамбля The Pop Jazz Quintet. Надо сказать, от сонма институтских групп-однодневок Ив со товарищи отличались профессиональным отношением к делу. Здесь решались по-настоящему творческие задачи и удовлетворялись ранние композиторские амбиции. В какой-то момент ребятам удалось записать и издать сингл "Réfraction / Dypy Blues", однако на том всё и закончилось. В 23 года Хассельмана захватила живопись. Круг знакомств пополнился молодыми абстракционистами, впрочем о мире звуков Ив также не забывал. К традиционному джазу добавилось увлечение прогрессивной рок-музыкой. А ускоренное развитие электроники соблазняло магическим путешествием над практически безграничным океаном мелодии. В общем, свой четвертьвековой юбилей маэстро праздновал уже в компании басиста Жака Гуре и ударника Роджера Громийо. Вместе они составили трио Travelling, где единственным автором, клавишником и вокалистом значился наш герой. Бригаду приютил независимый лейбл Futura Records с конторой в Париже. И благодаря широте взглядов его владельца, мсье Жерара Террона, новоявленному конгломерату посчастливилось выпустить пластинку, о которой хотелось бы замолвить словечко.
Первую сторону лонгплея оккупировала титульная 20-минутная сюита "Voici la nuit tombée". По ней вполне можно судить о сложном, мятущемся характере господина сочинителя. Салонная чопорность вступления – не более чем обманка. От старинных гавотов и вальсов тут абсолютно ничего нет. Зато имеется интеллигентная кентерберийская повествовательность с оттенком психоделии, мягкими пиано-аккордами и переменчивым настроением "Хаммонда" – от резкого фузза до приятного округлого тембра. Само собой разумеется, в средней части нас ожидают акустические джазовые параболы, благо ритм-секции вольготно работать и в таком режиме тоже. Далее наступает короткий черёд смурных авант-закидонов. После – торжественные органные раскаты, фрагментарная фьюжн-перепалка + постоянные переходы от сумятицы к идиллии и наоборот. За меланхолическими песенными откровениями Хассельмана маячит тревожное беспокойство:  точно стенки шансонных блоков разъедает агрессивная готическая ржавчина. Определённо, есть о чём призадуматься. Произведение под вывеской "Flamenco" – ещё один кукиш в кармане, дикое измывательство над испанскими мотивами. Форсирует цепочку событий стремительная и вёрткая дилогия "Passo" / "Soleil". Невзирая на ведущую роль фоно, в этой связке прога больше, нежели у иных "тру-прогрессоров". Этюд "Tout сompte fait" – вторжение Ива на территорию камерного импрессионизма, без поддержки коллег. Претенциозно и в равной степени убедительно; чувствуется отменная базовая подготовка. Продолжением выступает номер "Shema". Присутствие ударных и баса сообщает картине драйв, а в голосовых стенаниях фронтмена проглядывает нечто этническое, заставляющее вспомнить модную на заре 1990-х тему Enigma ‎"Return to Innocence". Такой вот любопытный финал.
Резюмирую: своеобразный экспериментальный прожект в джаз-роковых тонах. Оригинальный и небезынтересный, но не для каждого. Ценителям нестандартных проявлений canterbury-арта – на заметку. 


Travelling

27 сент. 2018 г.

Agusa "Högtid" (2014)


Не берусь судить о положении дел с музыкальной культурой в шведском городе Мальмё. Но раз уж именно там сегодня творят волшебники звукового цеха Agusa, ситуация обязана складываться наилучшим образом. Чем же, спросите, замечательна вышеупомянутая артель артистов? Терпение, друзья, скоро узнаете. А сначала немного хроники. История формации ведёт отсчёт с 2013 г., когда участники прогрессив-группы Kama Loka Тобиас Петтерссон (бас) и Микаэль Эдехойё (гитара) рискнули пуститься в свободное плавание по волнам эксперимента. Вдохновляясь нордическими рок-сказаниями Kebnekajse, краут-психоделией Amon Düül II и пристрельными фьюжн-опытами ранних Colosseum, коллеги задумали свести разноуровневые векторы к единому знаменателю. В этом стремлении их поддержали органист Юнас Берж и ударник Даг Стрём. Немногословные мужики закономерно сплотились в сугубо неразговорчивый бэнд Agusa и принялись за свои мичуринские выкрутасы. Меньше чем за год им удалось создать корпус мелодий для полноформатного дебюта. Далее последовали рекординг-сессии в студии Möllan. И в 2014-м коллективный первенец под недвусмысленным названием "Högtid" ("Праздник") увидел свет.
Необходимую степень погружённости в сонический мир Agusa обеспечивает 11-минутный трек "Uti vår Hage". Меланхолический тон фольклорного интро настраивает на ретро-лад. Над приглушённым, завораживающим саундом "Хаммонда" витает тень королевы северного грува Мерит Хеммингсон. Впрочем, дремотный морок быстро развеивается, а на смену приходит колоритный спейс-прог гибридного свойства – то лирически окрашенный, то, напротив, бешено пульсирующий. Закольцовывается композиция знакомой отсылкой к народному мелосу. Схожим манером обыгрывается вторая вещь на диске – "Melodi från St Knut", мажорная по духу, однако с налётом разумного сомнения. Представьте, если сумеете, среднее арифметическое меж сельской бесшабашностью и философской отрешённостью. Почти по Цою: "И, вроде, жив и здоров. / И, вроде, жить не тужить. / Так откуда взялась печаль?" Оно и есть. Эпическая сага "Östan om sol, västan om måne" открывается гипнотическим камланием бородатых детей суровой матери-природы. Языческий гимн солнцу, луне, воде и ветрам несёт в себе мощный транс-заряд, чьи энергетические токи пронизаны дремучей "скандинавщиной" пополам с элементами восточной раги. И оный оригинальный коктейль проглатывается без всякого предубеждения, залпом. Ибо чувствуешь, как за фасадом солярно-астральной медитации пробивается росток чего-то бесконечно живого и настоящего. Ностальгией по семидесятым проникнут винтажный номер "Stigen genom skogen"; тут вам и блюз-хард, и психогенные инструментальные корчи на стадии трансмутации, и определённая монотонность, напрочь лишённая скуки, зато исполненная наивного прото-пафоса. Пятым патроном в обойме значится шустрая короткометражка "Kärlek från Agusa", отсутствующая в LP-варианте альбома. По сути – вывернутая наизнанку плясовая, под которую совершенно не тянет дрыгать ногами. Да и кому захочется танца, когда за окнами извечно тоскливая ледяная муть? 
Резюмирую: великолепный старт одной из главных надежд европейской прог-сцены XXI столетия. Крепкая, профессионально скроенная работа, достойная самых лестных эпитетов. Рекомендую. 


Agusa

24 сент. 2018 г.

The Peddlers with the London Philharmonic Orchestra "Suite London" [plus 6 bonus tracks] (1972)


История британского трио The Peddlers началась в середине 1964 г. Тогда в одном из музыкальных магазинов Манчестера органист/вокалист Рой Филлипс (р. 1943) и басист Тэб Мартин (урождённый Алан Рэймонд Брирли; р. 1944) повстречали экзотической наружности ударника Тревора Моруа (р. 1944). Первые двое уже неплохо сыгрались в сёрф-бандах The Ambassadors и The Saints. Ливерпульский драммер также оказался не лыком шит, ибо ступил на скользкую мерсибит-дорожку в 16 лет. К моменту приятного знакомства с Роем и Тэбом условная трудовая книжка Тревора полнилась данными об участии в ансамблях Faron's Flamingos, Rory Storm & The Hurricanes. Близость интересов вкупе с общим намерением максимально раскрыться в искусстве подтолкнули их к единственно верному решению – объединиться. Отправной точкой для троицы стал ритм-энд-блюзовый фундамент, помноженный на элементы соул, джаза, рока, а позднее и психоделии. Свингующий Лондон принял ребят в свои объятия. Дальше, как положено: активные клубные выступления, закономерный интерес продюсеров, первые контракты... Исходный материал троицы строился исключительно на кавер-версиях. Но даже старые джаз-блюзовые стандарты в оригинальной интерпретации The Peddlers звучали по-особому "вкусно". Так что корпорация CBS, поставив на "тёмных лошадок", отнюдь не прогадала...
Пиком амбициозных устремлений группы явилась пластинка "Suite London". К тому времени погоня за коммерческим успехом отошла для парней на второй план. Горизонт окрасился желанием замутить нечто монументальное. За дело энергично взялся фронтмен Филлипс. С небольшой помощью композитора-аранжировщика Питера Робинсона он сочинил 13 вещей, составивших сюиту во славу главного города Туманного Альбиона. Привыкший к короткому песенному формату, Рой вовсе не думал о концептуальных наворотах. Посему цементирующей основой для перетекающих друг в друга чёртовой дюжины произведений послужила образная атмосфера, которую The Peddlers воплотили в студии при поддержке Лондонского филармонического оркестра.
"This Strange Affair" – яркий миг рефлексии, сентиментальная вечерняя прогулка, диктующая правила тона (сиречь – интонации). Дальше интрига будет раскручиваться затейливо, с артовой глубиной породистых симфонических планов наподобие "Sequence of Thought" или, к примеру, финальной "A Year and a Day (Metamorphosis)", прото-проговым Hammond-driven прищуром ("Did She"), авангардно-академическим эквилибром ("In Juxtaposition"), лирико-драматическими откровениями в полифонической обёртке ("Under London Lights"), темброво насыщенным псевдоэстрадным монологом ("River Lives"), крупнокалиберным оркестровым джаз-роком ("I Have Seen"), серией загадочных инструментальных фанк-экзерсисов авторства Робинсона ("Impressions – Movements 1, 2 & 3), роскошным психоделик-соул-коллажем ("A Year and a Day") и прочими занимательными подробностями. Придаток в виде шестёрки бонусов демонстрирует шлягерную сторону многогранного таланта Роя Филлипса (от зажигательного фанка и R&B до откровенной попсы с горланящими тётками на "бэках"). Но это, скажем прямо, лишь серия бодрящих пустячков в тени проникновенного волшебства "Suite London" –  уникального саунд-эксперимента, способного обогатить вас духовно. 


The Peddlers

21 сент. 2018 г.

Juha Kujanpää "Kivenpyörittäjä • Tales and Travels" (2013)


В конце 2013-го крупнейшая финская газета Helsingin Sanomat подвела музыкальные итоги года. Одним из фаворитов журналисты и критики признали инструментальный альбом "Kivenpyörittäjä • Tales and Travels" молодого артиста из Хельсинки Юхи Куянпаа (р. 1974). К тому моменту его фигура уже пользовалась немалым авторитетом в андеграундной среде. Встретив Миллениум в ранге ведущего композитора эмбиент-формации CNCD, Юха стремительно набирал обороты, параллельно взаимодействуя с множеством иных звуковых форм и жанров. Произведения Куянпаа вошли в репертуар фольклористов Kirjava Lintu, инди-рокеров Captain Cougar, альтерно-прогрессоров Kuha. А сам он на правах клавишника сотрудничал с джазовым гитаристом Туомо Дальбломом, певцами Вилле Ояненом, Николаем Бладом и прочими замечательными личностями. В круговерти бесчисленных [муз.]альянсов умник Юха сумел найти время, силы и желание для запуска собственного прожекта. За сверхъестественно короткий был набран аккомпанирующий состав, а по факту – лихая сборная, сплошь из профессионалов сцены. Рок-поддержку мастермайнду (фортепиано, фисгармония, клавишные) оказывали Тимо Камарайнен (гитара, мандолина), Теро Туовинен (акустическая и электрическая бас-гитары), Юсси Миеттола (ударные). Скрипично-альтовыми партиями распоряжались Кукка Лехто (Mustan Meren Polkka Orchestra, Olli Ahvenlahden Orkesteri, Tulilintu), Томми Асплунд и Эско Ярвела (оба – участники коллектива Tsuumi Sound System). Дополнительный вес авантюре маэстро Юхи обеспечивало присутствие восьми исполнителей из академического лагеря.
Стартует программа с колоритного саунд-гибрида "Matkamusiikki", в котором тесно сплелись народная северная традиция и крепкий мелодический арт олдскульной закваски. Последующие номера развивают генеральную линию всевозможными способами. В титульном треке бал правит фьюжн-гитара Камарайнена, парящая над изысканной полифонией классического инструментария. Изобретательная фантазия "Suomenmaa" с головой погружает нас в уютное игровое пространство нордической самбы (да-да, не удивляйтесь, и такое случается). Камерная зарисовка "Hääpolska" великолепно обходится без электричества, преподнося слушателю на фирменном блюдечке торжественную картину приозёрной свадебной церемонии. Развесёлый кунштюк "Arkipäivän Ylistys" скроен по лекалам незабвенного Ларса Холльмера пополам с Пеккой Похьолой (водоворот мнимой беззаботности в искристом потоке шарма). Спектр мозаичного наброска "Different Polska" поистине широк: от корневого саамского мелоса до брасс-рока. В пику ему комплексное полотно "Islannin Vesi" завораживает художественной строгостью контуров, ближе к финалу обретая стихийный размах. Пограничный этюд "Kaukametsä" наводит мосты меж ажурным chamber-орнаментом и прогрессив-джазовой гитарной основательностью, тогда как одухотворённо-светлая пастораль "Heinäkuun Yöt" мельком напоминает о славных деяниях других приполярных кудесников – норвежцев Streif. Замыкает действо чарующая реприза "Kaukametsä" с её размеренной пейзажной внесобытийностью и предзакатным лирическим мерцанием.
Резюмирую: разноплановая, но при том поразительно целостная, глубокая и зрелая панорама, манящая природной красотой национального финского искусства. Превосходный во всех отношениях релиз, настоятельно рекомендуемый к ознакомлению.

Juha Kujanpää

19 сент. 2018 г.

Etna "Etna" (1975)


Итальянский квартет Etna – детище братьев Маранголо, Антонио (клавишные, кларнет) и Агостино (ударные, перкуссия). С 1971 г. ребята рулили в сицилийской команде Flea on the Honey. Старший, Антонио, будучи фронтменом, пел по-английски, а заодно играл на клавишах, гармонике и флейте. Агостино же привычно барабанил, временами терзал маримбу и помогал братцу с вокалом. Компанию им составляли гитарист-мандолинист Карло Пенниси и многостаночник Элио Вольпини (бас, саксофон, гитара, вокал). Путёвку в большую жизнь Flea on the Honey дало участие в фестивале Pop of Viareggio. Однако вышедший следом безымянный дебют коллектива слушатели встретили без особого энтузиазма. Тому была серьёзная причина: поскольку все четверо являлись упёртыми англоманами, LP-конверт содержал тексты и заметки на чужом для соотечественников языке. Вдобавок самих себя парни именовали на британский манер: Тони, Дастин, Чарли, Найджел... Не встретив понимания в родных пенатах, ансамбль в 1972-м перебрался в Рим и возродился под укороченным названием Flea. Результатом изменённой стратегии явился прогрессив-хардовый диск "Topi o uomini" (1972), принятый гораздо теплее предшественника. Однако продолжать шоу в подобном ключе Маранголо со товарищи явно не собирались. Словом, на Flea поставили жирный крест, опостылевшую вывеску изъяли из обращения. Последовавшая за этим трёхлетняя пауза ознаменовалась мозговым штурмом, итог которого – превосходный джаз-роковый акт Etna.
Некоммерческий характер альбома подчёркивается его инструментальной направленностью. Семь треков под "англо-шапками" – явный камень в огород почтеннейшей публики. Да и в мелодическом отношении смельчаки-сицилийцы обошлись без ненужных послаблений. Открывающий номер "Beneath the Geyser" сперва журчит и переливается водянистыми аккордами электропиано, а затем вырастает в фасонистый фьюжн строгой выделки с безупречной ритмикой. Лихие гитарные партии на авант-джазовом фоне ("South East Wind") – эдакий приветственный жест заочным коллегам-"кентерберийцам". Замысловатая структура фрески "Across the Indian Ocean" косвенно отсылает к ранним опытам Mahavishnu Orchestra; впрочем, и тут Etna смотрится достаточно оригинально. Камерным электроакустическим изяществом отмечена пьеса "French Picadores", переходящая в 9-минутный энигматический опус "Golden Idol" (зрелая размеренность, не лишённая признаков головоломки). Композиция "Sentimental Lewdness" скроена по лекалам рок-боевика, разбавленного философской созерцательностью; такой вот гибрид парадоксального свойства. Замыкает программу "Barbarian Serenade" – бессловесное мандолинно-групповое подтрунивание над традиционным для итальянцев песенным жанром.
Резюмирую: первоклассная художественная панорама, актуально звучащая и сегодня. Натуральная жемчужина прогрессивного джаз-рока. Рекомендую.

Etna

16 сент. 2018 г.

Ugly Custard "Ugly Custard" (1970)


Супергруппа из сессионщиков – явление редкое. Но в случае с британцами Ugly Custard оно абсолютно оправданно. По заведённой традиции огласим состав: Алан Паркер – гитара, Роджер Кулэм – орган, Герби Флауэрс – бас, Клем Каттини – ударные. Отмежевался проект от фанк-соул-формации Blue Mink, в которой творили трое из вышеозначенных граждан: Паркер, Кулэм и Флауэрс. Видимо, творческий зуд и избыток фантазии не позволяли парням долго задерживаться под одной вывеской. Иначе чем объяснить следующее: наряду с указанной пластинкой в 1970 году знатные инструменталисты сумели не раз переменить адреса и маски. Композитор–аранжировщик Алан умудрился выдать за неполный годичный цикл аж три пластинки гитарной музыки ("The Guitar Family", "Guitar Fantasy", "Contemporary Guitar") на прославленном library-лейбле KPM. Маэстро Роджер записал диск эстрадных танцевальных мелодий "Blow Hot – Blow Cool". Помимо этого оба в компании со стариной Герби и драммером Барри Морганом продолжали развивать линию Blue Mink. Также Паркер, Флауэрс и Каттини в содружестве с клавишным волшебником Аланом Хокшоу и вокалистом Питером Ли Стерлингом (он же Питер Чарльз Грин) забацали психоделический фанк-проговый LP под соусом Hungry Wolf. Плодовитость, что и говорить, завидная. Однако мы несколько отдалились от темы. Возвращаемся к Ugly Custard.
Скроенный из разномастных элементов альбом высветил стилевые интересы всех участников квартета. Эклектичный парад-карнавал открывается народной английской балладой "Scarboro' Fair", представленной в довольно смелом варианте: канонический проигрыш нота в ноту + импровизационные кульбиты хард-артового, классического и психоделического свойства. После неназванного фольклорного гитарного эскиза а ля Гордон Гилтрэп (кстати, в программе насчитывается шесть подобных скрытых миниатюр) идёт яркий фанк-номер "My Babe", прошитый безбашенными соло Паркера. Тяжёлый блюз "Hung Upside Down" с неизменно терпким привкусом Hammond'а – другая сторона увлечений Ugly Custard: мощно, профессионально и убедительно. Броский, раскатистый джем "Custard's Last Stand" служит демонстрацией игровых навыков четвёрки; феерический органно-шестиструнный диалог солистов на фоне техничной ритм-секции воскрешает забытое ощущение рок-н-ролльного праздника. Кавер-версия "Babe I'm Gonna Leave You" Led Zeppelin окрашена в философские тона; гитара Алана выступает тут олицетворением сугубо земных страстей, тогда как барочные пассажи Роджера апеллируют к небесному. В финале, впрочем, происходит марьяж духовного с телесным. Мотивная канва оригинальной композиции "Cry From the Heart" позволяет наполнить элегическую по сути структуру риффами в ключе The Shadows или The Mohawks, что лишь добавляет ей привлекательности. Заголовок трека "Never in a Blues Day" свидетельствует сам за себя: тягучий, хмельной, отвязный набросок с драйвовыми электрическими вспышками. Итоговая "Feel This" – превосходный синтез среднетемпового липкого мелоса по рецепту Кита Мэнсфилда с R&B-интонацией. Нарочито-напускной пофигизм от расчётливых мастеров своего дела.
В дальнейшем Паркер выстроил успешную соло-карьеру, изредка пересекаясь с друзьями-коллегами (в 1972 г. конгломерат Hungry Wolf трансформировался в прог-квинтет Rumplestiltskin, чей лонгплей "Black Magician" снискал умеренную популярность в Германии и Нидерландах). Кулэм, Флауэрс и Каттини по-прежнему высоко ценились как сейшнмены, но самостоятельного признания никто из них, к сожалению, не добился.