19 дек. 2015 г.

Ну что же, уважаемые подписчики, читатели, случайные и неслучайные 
посетители блога, – видимо, пора сказать "до свидания".
Почти десять лет жизни отдано этому ресурсу. 
Конечно, можно было бы продолжать. Но, если честно, устал. 
Прежнего запала нет, а действовать из-под палки – увольте. 
Да и обстоятельства оставляют всё меньше шансов для свободных манёвров...
В общем, не судите строго. Цитируя классика, 
"мавр сделал своё дело, мавр может уходить". 
Желаю всем новых свершений, открытий, творческих и прочих удач. 
И пусть Музыка служит вам немеркнущей путеводной звездой!
Искренне Ваш,
       С. 


15 дек. 2015 г.

Grotesk "Grotesk & Grotesk 2" (1980)


Тяга к прекрасному у Мука Гробиана (р. 1946) проклюнулась рано. Сперва немецкий мальчуган воспылал любовью к тромбону. Практика явственно показала, что духовые не его конёк. Дальше, как водится, начался гитарный период. Здесь дело пошло значительно веселее. С 18 лет Мук, урезавший фамилию до невнятного Гро, наяривал рок-, поп-, соул- и джаз-стандарты в любительских группах Нюрнберга. При этом музыкальное безумие сочеталось у паренька с вполне осмысленными занятиями живописью. К 1972 году наш герой перебрался в Мюнхен, где вместе с единоверцами основал коллектив Aera. За стилевую основу был принят джаз-рок, настоянный на элементах краута, прогрессива и прочих любопытных компонентах. После четырех плодотворных лет поиски жанра толкнули Гробиана на новые подвиги. Совместно с коллегами гитарреро затеял сольный прожект "Muckefuck" (скабрезно озаглавленная фьюжн-пластинка увидела свет в 1979-м). И фактически через год маэстро Гро (бас, гитара) в окружении проверенных бойцов (Тео Йоргенсман – кларнет, Вольфганг Теске – ударные, гитара, Ули П. Ласк – тенор- и сопрано-саксофоны) пришпандорил к звуковому древку полотнище с хитрой надписью Grotesk.
Дебютный альбом продемонстрировал стремление тевтонов к синтезу. Уже вступительной вещью "Me TheoRit" квартет утверждает себя в лагере абсурдистов, коим по плечу задачи любой степени сложности. Хотите коктейль из буддистского камлания, статичного джаза и заторможенной польки? Пожалуйста. Импровизационный фьюжн-джем с тонким восточным привкусом? Не вопрос, вот вам "Fata Morgana". Хипповую джаз-роковую психоделию эпического формата? Легко. "Undine bei den Sirenen" удовлетворит подобный эстетский каприз. Любители гитарно-саксофонных запилов наверняка возрадуются игровой амальгаме "Grotesk". А там недолго и до магии преображения ("Clown im Fakir"). Ровное спейс-этническое течение пьесы кардинально ломается посредине, наводняясь оторванными от реальности партиями сакса. Итог всему подводит мистический джаз-фанковый номер "Seifenblasen am Himalaya" – кунштюк из разряда шарад.
Программу "Grotesk 2" воплощали те же – за вычетом Ульриха Ласка, но при посредничестве Клауса Кройцедера (саксофон, лирикон) и Ахима Гиселера (клавишные). Наличие электропиано и синтезатора позволило команде развернуться во всю ширь. Да и характер треков претерпел изменения. Больше мажора, подчас легкомысленного ("Heavy On Wire"), больше воздуха ("Dream Dancin'"), ритмически насыщенных фигур ("Yeah"). Правда, и мандраж от соприкосновения с ориентальными загадками обозначился убедительнее ("Salomé"). Благодаря новобранцу Гиселеру Grotesk сумели подняться до симфо-джазовых высот ("Teh Tramp") и даже наметить условный романтический контур ("Alicia"). Зато авторское вмешательство Кройцедера вылилось в длинную хаотическую помесь электроники с фьюжн-прогом и фри-джазом ("Voice of the Lyricon").
Резюмирую: внушительный сонический эксперимент, дающий представление о деятельности малоизвестной германской бригады конца семидесятых. Советую ознакомиться.


Grotesk

12 дек. 2015 г.

Tsuumi Sound System "Floating Letters" (2013)


После таких альбомов по-настоящему начинаешь жалеть о собственной непричастности к могучим скандинавским традициям. Всё же в глубине мелодических структур народностей Севера есть нечто, исподволь волнующее душу, задевающее её потаённые струны. Музыка, протяжная и чистая, как полярная ночь, умеет преображаться в мгновение ока. Ясность сменяется замысловатым руническим письмом. И нужно обладать всей полнотой великого древнего знания, чтобы увидеть за обольстительной ворожбой звуков, за мнимой легкостью красок припорошенные снегом хрусталики истины. Фолк – не самоцель, но повод оживить в людях чувства. И финский коллектив Tsuumi Sound System, определенно, владеет секретом подобного рода реанимации. Будучи активно концертирующей бригадой, великолепная восьмёрка нечасто балует слушателя студийными программами. К примеру, "Floating Letters" – их третий (если не принимать в расчет работы, вышедшие в 2000–2004 гг. под шапкой Tsuumi) и последний на сегодняшний день релиз. Однако именно его я бы назвал квинтэссенцией творчества ансамбля. Почему? Сложно объяснить так вот с ходу. Попробуем рассмотреть кусочки мозаики по степени расположения.
Открывающий номер "Darkwing Polska" дарит нам встречу с нарядной, праздничной стороной приполярного фольклора. В струнно-аккордеонной полифонии не сразу обращаешь внимание на присутствие ритм-секции (Тармо Анттила – контрабас, Юсси Никула – ударные, перкуссия). Тем не менее у неё довольно важная роль. Что особенно ощущается ближе к финалу. Заглавная тема начинается с обманчиво мажорного фиддл-дуэта Томми Асплунда и Эско Ярвели. Постепенно тональность прирастает трагическими нюансами, а комплексная ритмическая сетка откликается мощными рок-позывными. В канве этюда "Waltzinki (Uusi Valssi Helsingistä)" явлена тончайшая фолк-фьюжн модель. Автор пьесы, гитарист Яни Кивеля крайне вовремя расставляет лирические акценты; за это – отдельное спасибо. Даже сочиненный Йоакимом Бергхеллем (саксофоны, перкуссия, бас-кларнет) площадный танец "Square Two" далёк от вульгарности и, без сомнения, обладает очаровательными чертами. Колоритный этнический выпендрёж "Twisted Invention" снабжён приличной джазовой атрибутикой, зато идущая следом камерная зарисовка "Minka’s Dream" (аккордеон, фоно, маскируемый под виолончель контрабас) решена в эстетике психологического минимализма. Возвышенно-светлый сюжет "Smilla" чередуется с гуттаперчевой конструкцией "Altitude", где действие подчинено лихому драйву. Электрический модернизм и неувядающая энергия фолка сталкиваются лбами на пространстве любопытной истории "Silmäkkeessä". Попытка проиллюстрировать вояж по излучинам бытия сугубо инструментальными средствами оборачивается кинематографически образным эскизом "Years Passing"; тут TSS удачно расширяют стилевые горизонты до абсолютно "взрослых" рубежей. В пассаже "Circus on Ice" безукоризненная композиционная основа соединяется с виртуозной исполнительской техникой. Замыкает строй умиротворяющий трек "Dansk Fest" – натуральный эталон для нынешних адептов жанра 'world music'.
Резюмирую: увлекательный художественный акт, сочетающий в себе глубокомыслие с эффектной игровой подачей. Пропускать не советую.


Tsuumi Sound System

9 дек. 2015 г.

Swegas "Beyond the Ox" (1970)


На излёте шестидесятых брасс-рок был весьма актуален. Само собой разумеется, в Штатах. Впрочем, и британская молодёжь питала живой интерес к мощному звучанию духовых, намертво спаянных с будоражащим кровь ритмом. И вот вам отличный пример на заданную тему: ансамбль Swegas, чья история началась в 1969-м. Толчок прожекту дали трубач Брайан (Джо) Спиби и тромбонист Ник Ронай. Прежде оба наяривали блюз и джаз в составе Fulson Stilwell Band, ориентиром для которого служил саунд нью-орлеанских биг-бэндов. После распада коллектива приятели некоторое время участвовали в соул-сессиях Cat Road Show. Но тут из-за океана повеяло свежим музыкальным бризом: на вахту заступили будущие законодатели жанра – Chicago и Blood, Sweat & Tears. Начиналась эпоха перемен, что особенно остро почувствовали англичане. Рядом с Джо и Ником начертались фигуры саксофониста Алана Смита, гитариста Джонни Тугуда, органиста/вокалиста Кита Стрэчена и басиста Роя Трумена. Понеслись репетиции, доставлявшие парням немалое удовольствие. Казалось, успех не за горами. Однако их первый альбом так и остался нереализованным. Тогда разочарованный мистер Спиби взял курс в произвольном направлении, предоставив шанс порулить другому отцу-основателю. На вольные хлеба подались и гитарист с саксофонистом. Но, как известно, незаменимых нет. Ронай, Стрэчен и Трумен оперативно пополнили кадровые резервы и принялись яростно осаждать лейблы. Жертвой упорных англосаксов пала звукозаписывающая контора германского концерна BASF, где в 1970 году вышла пластинка "Beyond the Ox".
Введение "Into the Ox" демонстрирует правильность композиционной стратегии Swegas. Выразительно-ненавязчивая мелодическая канва аккуратно цепляет слушателя на крючок. И дальше можно творить что угодно. Допустим, ленивую фанк-гамму "Said But Never Heard" с комплексным брасс-подкреплением, диетической гитарно-клавишной подсветкой и строго отмеренной фри-джаз-дозировкой. Ритм-энд-блюзовая мотивность эпизода "Dawning", помноженная на  психоделический флер, полифонию духовых и приятный вокал гитариста Стюарта Уилкинсона, открывает собой четырехчастную сюиту "Pollution". В других ее сегментах нам встретятся: зыбкая фьюжн-рефлексия ("Morning"), прогрессивный калейдоскоп страстей ("Evensong") и сумбурно-наивный шестидесятнический драматизм ("Tomorrow"). Склонность команды к развёрнутым историям, сочетающим монологи с джаз-роковым спорадическим коктейлем, характеризует трек "1776 Fantasia". Тонкая поэтика пьесы "Cold Unfriendly Way" прекрасно дополняется лаконичным экскурсом "Gravedigger", замешанным на коллизиях рыцарской литературы, саксофонно-трубной торжественности, артистическом нарративе и разных живописных нюансах. Титульный пассаж не что иное, как эстрадный поп-зонг в полуоркестровой манере. Невзирая на надоедливость рефренов, выглядит вполне убедительно. Точку в повествовании ставит 22-секундная кода "Oxtail", целиком построенная на затейливой партии духовых.
Резюмирую: замечательная прото-прогрессивная мозаика джаз-рокового склада, и поныне не утратившая своего очарования. Рекомендую.     


Swegas

4 дек. 2015 г.

Ut Gret "Ancestors' Tale" (2014)


Когда душа требует мифов, а всё давным-давно изучено, что остаётся делать? Воплотить собственное  видение мировой истории. Именно этим занимается основоположник проекта Ut Gret Джоуи Конрой. Его хроникальные выкладки – своеобразный гипертекст, по большей части выражаемый музыкальными средствами. Концептуальные перипетии сюжетов Конроя вращаются вокруг загадочного племени гретов – одного из потерянных колен Израилевых. Интеллектуально развитые дикари, они исчезли с лица Земли, успев посеять новые идеи, образы, приоткрыть сакральные горизонты человеческого духа. Наследником философии гретов считают персидского поэта Шамса Тебрези (ок. 1185–1248), наставника выдающегося стихотворца-суфия Джалал ад-Дина Мухаммада Руми (1207–1273). Без них немыслимы как глобальные явления (например, эпоха Возрождения), так и культурно значимые феномены ("Утопия" Томаса Мора, фигура Калибана в шекспировской "Буре"). Иными словами, таинственный древний народец в корне изменил эволюционную структуру homo sapiens. И пускай материальные свидетельства существования гретов неведомы большинству. Важно, что выведенные ими смысловые конструкции послужили толчком к возникновению современной цивилизации.
У каждой из десяти пьес альбома "Ancestors' Tale" своя подноготная. Титульная вещь – гипотетический саундтрек к немой ленте "Зов Ктулху" по одноимённой книге Г.Ф. Лавкрафта. Ничего ожидаемо пугающего в событийном звуковом строе нет. Напротив, имеет место лирическая возвышенность, определяемая духовыми Джеки Ройса, Стива Гуда и Грегори Экера, а также атмосферно-тёплым вокалом и скрипкой Шайенн Майз. После короткой мутной импровизации "The Departure" для диджериду, баритон-сакса и ударных наступает черёд условно кентерберийского номера "Hopperknockity Tune" – посвящения культовому британскому басисту Хью Хопперу. Не стараясь копировать стилистику 1970-х, Конрой со товарищи, тем не менее, выступают идейными потомками великих прогрессоров. Неброская форма сочинения "Selves Unmade" на поверку оказывается достаточно сложной, реализованной по законам силлабики (да к тому же с весьма затейливым рисунком кларнетовой соло-партии маэстро Гуда). Этюд "The Raw, The Cooked & The Overeasy" так и вовсе инспирирован этнологическими изысканиями Клода Леви-Стросса (1908–2009), что не мешает бойцам из Ut Gret переходить в пределах темы от джаз-рока к фактурным меллотроновым ландшафтам. Эпизоды бомбёжки берлинского зоопарка (1944 год) нашли отражение в коллизиях напористой авант-проговой фрески "An Elephant in Berlin" авторства клавишника Стива Робертса. Смешение цеппелино-кримзоидных мотивов выливается в мощную композицию "Dinosaur on the Floor", направленность которой задает контра-фагот мистера Ройса. Увлекательная 9-минутная chamber-авантюра "The Grotesque Pageantry of Fading Empires" подавляется эффектным 12-тоновым рядом упражнения "Zodiac", чья серийная техника ассоциируется не столько с "нововенцами", сколько с хрестоматийными опытами Роберта Фриппа. Замыкает шеренгу кунштюк "Walk the Plank" – эдакий арт-хаус-ремейк "Пиратов Карибского моря" для избранных.
Резюмирую: любопытный художественный мега-эксперимент от записных американских умников. Настоятельно советую ознакомиться.


Ut Gret

1 дек. 2015 г.

Deirdre "Deirdre" (1977)


Виниловое издание единственной пластинки Deirdre нынче оценивается в 250 евро. Но это к слову. Нас же интересуют художественные достоинства релиза. И они, поверьте, наличествуют. Чем же уникален данный проект? Ну, скажем так: если Flairck являлись пионерами камерного неоклассического фолка на голландской сцене, то Deirdre принято считать нидерландскими провозвестниками электрического народного "штиля". Многие из участников бэнда впоследствии профессионально отметились в разных жанровых ипостасях – от арт-рока до "новой волны" и кантри-блюза. Однако речь сейчас не о том. Начнем, пожалуй, с фигуры вокалистки/арфистки Йопи Йонкерс. Девочка родилась и выросла в музыкальной семье, с детства питала любовь к старинным фламандским мотивам. В подростковые годы увлеклась более актуальными вещами, насыщенным современным звучанием. Играя с симфо-роковой командой Poemfield II, попала в поле зрения гитариста/мандолиниста Ханса Янсена и пианиста Ада ван Мёрса. Прослушивание, к обоюдному удовольствию сторон, прошло успешно. И уже в разгар 1976 года Йопи со своими неординарными друзьями записывала диск-гигант под эгидой международной корпорации Philips.
Фактически все треки с безымянного лонгплея Deirdre, за исключением единственной пьесы, представлены изобретательно переработанными традиционными напевами. Стартуют ребята с заведомо хитовой позиции "Daughter of Peggy-O" – типичной кабацко-сельской плясовой с зажигательной партией фиддла (Хирт Гус) и однообразным, но тщательно выверенным ритмом (Йос ван Воркум – бас, Мик Бус – ударные, перкуссия). Центральную певческую роль в средневековой балладе "Lovely Joan", некогда разысканной британским композитором-классиком Ральфом Воан-Уильямсом на просторах графства Норфолк, исполняет Ханнеке Люксембург, чей бархатный тембр идеально годится для этой мелодической жемчужины. Да и аранжировка дуэта Янсен / ван Мёрс с флойдическим гитарным рисунком и оркестровыми клавишными приемами намекает на прогрессивную направленность вышеозначенного опуса. Залихватская джига "Cup of Tea" демонстрирует не только коллективное виртуозное владение инструментами, но и редкостное чувство формы. Даже лирический этюд "Tell Me What You See in Me" авторства Дэйва Казинса (The Strawbs) не выглядит чужеродным элементом в общей обойме. Очередная ветхо-печальная история ("Young Waters") в трактовке Deirdre утрачивает оттенок провинциальности, обогащаясь изящным соцветием аккордов гитар, цитры, электропиано, вистла и, конечно, проникновенным голосом госпожи Люксембург. Дальнейшие откровения ансамбля лишь подтверждают безусловные мастерство и фантазию игроков. Это и комплексный фольклорный арт-рок "'t Visserke"; и безбашенный полифонический кантри-драйвовый эскиз "Nine Points of Roguery"; и абсолютно чудесная панорама "'t Koopmanszoontje" с гипнотическими соло а ля Дэвид Гилмор, колоритными вокальными эпизодами Йопи Йонкерс и живописным антуражем восставшей из небытия легенды; и забубенный поселковый фьюжн ("Gravel Walk"); и завершающая благородная chamber-элегия "Call the Yowes", манящая за собой в заповедную сказочную реальность.
Резюмирую: шикарный пример европейского прогрессивного фолк-рока, подкупающий одаренностью его создателей. Рекомендую. 


Deirdre