27 сент. 2015 г.

PFM "In Classic – Da Mozart a Celebration" (2013; 2 CD)

Движение арт-рока по касательной к рубежам классической музыки естественно в основе своей. Яблоко от яблони, как известно, недалеко падает. Главное – преодолеть стадию младенческих подражательных гримас. Зрелость же все расставит по местам, и тогда сугубо формальное сходство обретет необходимую, эволюционно обусловленную глубину.
Корифеи итальянского прогрессива PFM прежде не позиционировали себя в качестве продолжателей курса великих. Избегая оркестрового пафоса ближайших сородичей-конкурентов New Trolls, головастые ребята из Premiata Forneria Marconi сочиняли комплексные произведения, самостоятельно кроили аранжировку. Помощь сторонних профессионалов была им попросту ни к чему. Откровенно говоря, популяризаторов симфонического наследия в семидесятые хватало и так: ELP, Canarios, Fireballet, Sky... Список можно продолжить. Однако спустя десятилетия шанс поработать с нетленными шедеврами мировой классики сделался для PFM своеобразным пунктиком, эдакой idée fixe. Седовласая троица (Франц Ди Чоччо – ударные, перкуссия, вокал; Патрик Дживас – бас; Франко Муссида – гитары, вокал) наметила к работе с десяток глобально известных тем. Финансовая поддержка на государственном уровне позволила ангажировать оркестр под управлением Бруно Сантори. Плодом совместной деятельности явился двойной CD, о котором побеседуем ниже.
От буквальной "перепевки" по нотам PFM отказались сразу: вторично и скучно. Решили зайти с другого бока – исполнить канонические мотивы в собственном арт-ключе. Опыт и вкус – железная гарантия от эпигонства. И потому закономерное удивление слушателя при первых тактах увертюры из "Волшебной флейты" (электрогитара, ударные... какой же тут Моцарт?) сменяется мыслью "а почему бы и нет?". Максимально задействовав фантазию, разгоняя креативный маховик, Ди Чоччо со товарищи открывают иные грани знакомых многим композиций. И вот уже пульсирует мрачноватым психоделизмом "Danza Macabra" Сен-Санса, насыщается мяукающими гитарными фразами "Славянский танец № 1" Дворжака, рисуется блюзовыми и хард-роковыми тонами Adagietto из "Симфонии № 5" Малера, трансформируется до неузнаваемости прокофьевский "Танец рыцарей" из балета "Ромео и Джульетта", переводится в заводную эстрадную плоскость "Русская Пасха" Римского-Корсакова и долго блуждает по прогрессивному лабиринту ритмов и смыслов увертюра из оперы Верди "Набукко".
Дополнительная пластинка фокусируется на авторских вещах членов бэнда. И в оном не усматривается противоречия. Заимствованные с программ 1972–1980 гг., переложенные на симфонические рельсы творения Premiata Forneria Marconi не просто демонстрируют устойчивую связь с барочно-романтическими фазами развития музыки, но и убедительно доказывают: ветераны владеют искусством полифонии, гармонии, а также четко понимают принципы оркестровки. Причем звучат лирические опусы наших героев на порядок взрослее закрывающих диск фрагментов "Suite Italiana" Мендельсона и "Guglielmo Tell – Ouverture" Россини. Это ли не признак настоящего мастерства?
Резюмирую: отличный пример грамотного слияния жанров, истинное удовольствие для любителей симфо-рока. Рекомендую.

PFM

23 сент. 2015 г.

Graphite "Chestnut Loke" (1996)


Перешагнуть через локальную известность у них не получилось. Однако свою порцию славы английский квинтет Graphite все же снискал. Группа оформилась в Редингском университете на закате шестидесятых. А спустя год–полтора парни вовсю щеголяли в статусе подающих надежды, разогревая публику перед выступлениями Pink Floyd, Roxy Music, Queen, Mott The Hoople, T-Rex и других рок-икон. Репертуарной политикой Graphite распоряжались трое – вокалист Кит Аллен, клавишник Крис Гор и гитарист Дэвид Хук. Ритмическую поддержку сперва оказывали басист Джон Джекман и ударник Питер Драй, позднее – Дэйв Андерсон и Билли Рэнкин. Невзирая на частое использование студийных ресурсов, разразиться полноценным лонгплеем в отпущенный им срок пятерке не удалось. В 1972-м лейбл Beacon выпустил в свет сингл "Gimmie Youn Number"/"Chestnut Loke". Через пару лет силами концерна EMI была издана другая мини-двойка – "Come Back"/"Good Time Women". Но к тому моменту коллектив, скоротечно обновивший вывеску (финальное название – Sinbad), уже дышал на ладан. Затем следы ансамбля затерялись. И только в 1996-м энтузиасты из конторы Audio Archives сумели вернуть слушателю почивших в бозе музыкантов.
Компилятивную ретроспективу составили записи 1970–1974 гг. Прото-арт редингских джентльменов весьма отдаленно напоминает стилевые упражнения команд типа Fantasy, Cressida, Gracious. Туманная рефлексивность, помноженная на мелодизм и редкие энергетические проблески, преобладает в треках "Starflight Over the Skies" и "Chestnut Loke" (особенно выделяется последняя, интригующая энигматическим саундом меллотрона в сочетании с электропиано). 10-минутная пьеса "Tide" придерживается психоделического канона (местами ощущается влияние The Doors). И надо сказать, в степенно-неспешном сгущении атмосферы Graphite довольно убедительны. С введением в строй инструментала "Freedom" наступает недолгое оживление. Легкая мажорность припопсованного ритм-энд-блюза "A Dragon's Tale" призвана скрасить обстановку. Толику приятности вносит и лирический этюд "Set It Free". Впрочем, при тщательном рассмотрении сознаешь: философизмы и мечтательное витание в облаках нашим героям явно ближе по духу; во всяком случае, на это намекают вещи вроде "Dawn (Morning Has Come)", "Don't You Think It's Kinda Sad", "She's Gone Away". Вообще, вторая часть сборной программы более разнообразна по настроению. Температура колеблется от фолк-блюзовых зарисовок ("In Our Country Home"), напористого дарк-харда ("Evil Arms") и рок-фигур непонятного назначения ("Autumn") до смурных околотрансовых конструкций ("Spring"), чувственных блюз-баллад ("I'm Feelin' Low") и космического фьюжн-фанка ("Freedom (Reprise)"), предвосхитившего манеру немецких затейников Kraan. Конечно, технической виртуозности тут нет и в помине. Игровыми изысками ребятам из Graphite хвастаться не с руки. Но отдельным произведениям бэнда не откажешь в шарме, чья природа – секрет за семью печатями, надежно спрятанный от посторонних ушей и глаз.
Резюмирую: добротный хроникальный экскурс в прошлое одной из забытых творческих единиц раннего британского арт-рока.

Graphite

20 сент. 2015 г.

Accordo dei Contrari "Kublai" (2011)


"Представьте себе течение жизни, отображенное в звуках; или контрасты повседневности, запечатленные в красках. <...> Вот то, что пытаемся сделать сейчас, и будем стараться фиксировать дальше, выражая на привычном нам языке. Просто мы стремимся к иллюстрированию важнейших элементов обыденности, независимо от того, является ли это прог-роком иль нет". Кому-то подобное высказывание вероятно покажется надуманным, но члены итальянской команды Accordo dei Contrari за слова отвечают. После "живых" студийных сессий, оформленных в альбом "Kinesis" (2007), "продвинутые" музыкальные критики взяли группу на карандаш. Впрочем, лестные для многих сравнения с King Crimson и Deus ex Machina вряд ли радовали головастых "фьюжионеров". Существенным им виделось движение по собственной уникальной орбите, без заигрывания с уже отработанными приемами. Хотя не секрет, что в современном прогрессив-роке по-настоящему оригинальные артисты встречаются до крайности редко. И все же AdC нашли свою нишу. Сочетание тщательно просчитанных партий с моментами импровизации, необузданного драйва с психологическим самокопанием, закрученного джаза с не менее изобретательной рок-ритмикой позволило коллективу из Болоньи войти в число наиболее авторитетных европейских прог-составов и обеспечило некоторые приятные бонусы, о которых скажем ниже.
Записанный в студии Мауро Пагани (экс-PFM) диск "Kublai" отличается многоуровневостью инструментальных планов. Так, открывающая глава "G.B. Evidence" (парафраз темы "Evidence" Телониуса Монка) стартует как типичный фьюжн-экиз с дежурной перекличкой ключевых игроков. (Синхронное взаимодействие ансамблистов обуславливает легкую небрежность саунда.) Однако вскоре повествование меняет характер. Включаются мощные хард-резервы, и гитарист Марко Марцо Маракас принимается жадно риффовать под аккомпанемент баса Даниэле Пиччинини, ударных Кристиана Франчи. Эстафета переходит к клавишнику Джованни Пармеджани, а тот заряжает длинную очередь органных пассажей вперемешку с позывными синтезатора Муга. Для псевдовосточной истории "Arabesque" Марко фрагментарно использует уд, покрывая комплексное электрическое ядро чеканным узором акустики. Масштабный номер "Dark Magus" – джаз-роковая делянка маэстро Джованни; здесь эффектно демонстрируется его винтажный клавишный арсенал ("Хаммонд", электропиано, Arp Odyssey, Минимуг), определяющий развитие схемы в целом. Для кентерберийской рапсодии "L'Ombra di un Sogno" вокальную линию сочинил и спел легендарный Ричард Синклер (похоже, для него взаимодействие с перспективным молодняком – добрая традиция; вспомним программу "Koralrevens Klagesang" норвежцев Panzerpappa); в итоге получился ностальгический культпоход под знаменем Hatfield and the North с примесью модернистских тенденций. Фреска "Più Limpida e Chiara di Ogni Impressione Vissuta, Pt. 1" уравнивает в правах прогрессив 1970-х и агрессивно-огнедышащий фьюжн наших дней. А финальный этюд "Battery Park" с чистыми пиано-соло Пармеджани симптоматично утверждает догмат джаза над иными жанровыми аспектами творчества AdC.
Резюмирую: превосходный релиз, где внешняя авантюрность не мешает проявлению идейной зрелости. Рекомендую.


Accordo dei Contrari