28 июл. 2015 г.

Fields "Contrasts: Urban Roar to Country Peace" (1972/2015)


"Помнится, рассказывал детям о первой пластинке Fields, и они весьма сожалели, что ансамбль не записал продолжения. Ну, вообще-то записал, ответствовал я..." Ностальгически улыбаясь, Грэм Филд воскрешает детали сорокалетней давности. Релиз не состоялся по причине кадровых пертурбаций в руководстве лондонского филиала корпорации CBS. Новоприбывший американский менеджмент совершенно не проявлял интереса к маневрам британского прог-трио. В итоге Грэм со товарищи принял решение о роспуске. Мастер-лента с фактически готовым альбомом исчезла в архивах. И долгие десятилетия лежала без движения. Ситуация начала выправляться лишь в 2010-м. После переиздания лейблом Esoteric Recordings дебютного диска Fields фэны завалили контору вопросами о дальнейшей судьбе коллектива. Когда же выяснилось, что этим художественное наследие бэнда не исчерпывается, кампания по розыску утраченного материала вступила в стартовую фазу. Результат труда рок-археологов перед вами.
"Contrasts" – плод совместной деятельности Филда (клавишные), Энди МакКаллоха (ударные, перкуссия) и певца/гитариста/басиста Фрэнка Фаррелла (экс-Supertramp), своевременно заменившего Алана Барри. Профессиональный мультиинструменталист, также играющий на фоно и аккордеоне, Фрэнк отлично вписался в команду. По крайней мере, работать с ним Грэму было комфортно. Да и композиционные идеи рекрута смотрелись перспективно. Сумма творческих бдений троицы вылилась в восемь основных треков программы и три неплохих бонуса.
Раскатистый "Хаммонд", ходульный бас, ярко выраженная барочная техника, отрывистые ударные – такова начальная пьеса "Let Her Sleep". Аналогии с Rare Bird очевидны и естественны, хотя неоклассическое влияние здесь ощутимо сильнее. Потенциальным хит-синглом могла бы стать вещь "Wedding Bells" – гибрид поп-арта с мажорным фанк-роком; увы, боссы CBS ее откровенно прошляпили. Психоделические эксперименты с блюзовой формой образуют канву номера "Someone to Trust"; не самый привычный для Fields вариант, зато любопытно. Бит, грувы и привкус здорового авантюризма пропитывают ритмическую фактуру зарисовки "Wonder Why", после которой следует непретенциозная риффовая штучка "Music Was Their Game" с фольклорной подсветкой застольного плана. За обязательный балладный пунктик отвечает этюд "Old Canal" – чуточку наивный в собственной напевности, но все равно приятный. Синкопированные органные фразы, овеянные лукавством и моцартианской живостью ума, складываются в привлекательную картинку "Put Out to Grass". Завершается базовая часть комплексным произведением "Storm" (авторы Грэм и Фрэнк) с туманным хоралом и активной симфонической перекличкой Муга и "Хаммонда". Дополнением повествованию служат превосходно аранжированный прото-арт-эскиз "Set Yourself Free", нехарактерный для Филда клавишный нью-эйдж-набросок "The River" и превращенное в ритм-энд-блюзовую безделицу синти-буги "Spring".
Резюмирую: ценный для узкого круга меломанов реставрационный саунд-акт, демонстрирующий непотопляемость лучших образцов канонического арт-рока. Рекомендую.  

                                                                             
Fields 

26 июл. 2015 г.

Ciccada "A Child in the Mirror" (2010)


Прогрессивная сцена Греции последнего десятилетия – явление странное. Хорошие группы из разряда новых (вроде интересного проекта Lüüp) постепенно растворяются в небытии. А претенденты на заполнение художественного вакуума встречаются редко. Но вот появился ансамбль, имеющий все шансы сделаться флагманом эллинского арт-цеха. Вы правильно догадались: речь о команде Ciccada. Дата ее рождения – апрель 2005 года. Место действия – столичный город Афины. У основания Ciccada стояли друзья-приятели, духовик/клавишник Николас Николопулос и гитарист Йоргос (Георгос) Мухос. Позднее сугубо мужскую связку разбавила Евангелина Козони, коей выпала честь стать лицом и голосом коллектива. К 2009 г. сложился костяк бэнда: Николопулос, Козони, Мухос + басист Омирос Комнинос. Тогда же на ребят вышел глава итальянской конторы AltrOck Productions Марчелло Мариноне. Ряды Ciccada пополнил ударник Альберто Де Грандис из культовой формации DFA, а в воздухе запахло контрактом. И уже летом 2009-го в миланской студии Effettonote закипели сессионные страсти...
Музыкальные увлечения греков (а это Gryphon, Gentle Giant, Jethro Tull, Strawbs, Hatfield & The North в обойме с композиторами-классиками ХХ века) отразились на комплексности звучания. В игровой палитре вступительной вещи "Ciccada" наряду с аналоговым бархатом "Хамонда"/меллотрона, электро- и акустической гитарами, ритм-секцией активно используются духовые (рекордер Николаса, кларнет Валерио Чиполлоне), придающие насыщенной симфо-артовой структуре элемент волшебства. Фольклорная суть этюда "Isabella Sunset" маскируется оркестровкой (фоно, аккордеон, виолончель, кларнет, флейта, сакс), энергичным тандемом басиста и драммера, а также барочным влиянием (общий привет шведам Pär Lindh Project!). Экзотический образец "кентербери из Эллады" представлен в титульной пьесе: лирика на греческом; состав, за вычетом Де Грандиса, также обеспечен коренным населением; что до этнических параллелей, то они вмонтированы в сердцевину мечтательно-озорного гибрида джаз-, авант- и фолк-рока. Винтажная помесь элегической акустики с авантюрным прогрессорством в контексте номера "A Storyteller's Dream" отчасти напоминает творения The Flower Kings, хотя аналогии здесь весьма условны. После очаровательно-сказочной баллады "Raindrops" Ciccada меняют курс. Темные струнно-клавишные перекаты эфемерных волн под меллотроновыми облаками ("An Endless Sea") подвержены скандинавской тревожности Änglagård; впрочем, родственно тут лишь настроение, композиционно-аранжировочные приемы у афинян отличаются собственным колоритом. Что подтверждает идущая следом зарисовка "Epirus – a Mountain Song" с ее балканским орнаментальным пунктиром. Призрак европейского Ренессанса в инструментальной фреске "Elisabeth" наглухо заштукатурен симфо-фьюжн-пластами, а достаточно ловкий набросок "The Moment" вообще не имеет региональной окраски. Зато финальная эпопея "A Garden of Delights" воспринимается соническим мостиком, перекинутым от вотчины Jethro Tull "золотого" периода (узнаваемый флейтовый почерк) в наши насупленно-сумбурные дни.
Резюмирую: отличный релиз, изготовленный по традиционным рецептам прогрессивного фолк-рока семидесятых с незначительной добавкой новейших ингредиентов. Пропускать не советую.


Ciccada

23 июл. 2015 г.

Sandrose "Sandrose" (1972)


Преемственность – ценное свойство. Тем более если речь идет о группе, не успевшей запятнать себя посредственными творениями. О прото-прогрессорах Eden Rose мы уже говорили (см. здесь). Настала пора окинуть пристрастным взором компактное наследие их прямых продолжателей – французской команды Sandrose. В наличии знакомый набор музыкантов (Жан-Пьер Аларсен – гитара, Анри Гарелла – меллотрон, орган, Кристиан Клерфон – бас, Мишель Жюльен – ударные, перкуссия) + примкнувшая к ребятам певица Роз Подвойне. Эффектную леди с красивыми цыганскими глазами нашел вездесущий Аларсен. Он же взялся выстраивать репертуар (кое-где помог органист Гарелла, но главную работу проделал Жан-Пьер). Базовой идеей служила комбинация стилей: рок вкупе с симфонической аранжировкой. Отсюда упор на слитное гитарно-меллотроновое звучание. Причем лирику использовали англоязычную (спасибо американским авторам Кэмерону Уотсону и Бэрри Кристоферу). Но не конкуренции ради, а исключительно в целях расширения аудитории. Таким образом, недельных сессий в студии Даву вполне хватило для создания пластинки, вошедшей в анналы европейского прогрессив-рока.
Сочетание резкости c матовым соул-душком отличает стартовую вещь "Vision". Чувствуется, что ускоренная драйв-подача противоречит органике мадемуазель Подвойне. Ее родная стихия – джаз. И потому в контексте начального трека, где неоднократно меняется темп и обнажается жесткость фактуры, девушка Роз буквально наступает на горло собственной песне. Просчет Аларсена? Возможно. Как бы там ни было, имеем: а) плаксивый надрыв в энергичных фрагментах; б) тембрально солидную партию на фоне вдумчивой оркестровки. И между ними, увы, приличный смысловой зазор. Положение выравнивается в балладе "Never Good at Sayin' Good-Bye". Голос у фронтвумен, конечно, мощный, зато искренности не достает. Так что аналогии с Линдой Хойл (Affinity) или Джерни Кагман (Earth & Fire), предпринятые отдельными рецензентами, – явная натяжка. В этом отношении 11-минутный фьюжн-прог-экскурс "Underground Session" мнится необходимой порцией сердечного бальзама. Вот он, основной конек Sandrose; гармоничная саунд-среда, привычная для ансамбля с "эдемских" времен. Никаких словесных добавок, только чистый инструментал. Золотое сечение, которого надо бы держаться и впредь. Но – дудки; господам-затейникам угодно вышибать слезу. В оборот вводится глазощипательный симфо-медляк "Old Dom is Dead", красноречиво демонстрирующий следующее: дива попросту не понимает поставленной перед ней задачи. И вместо требуемой с позиций мелоса нежности слушатель вынужден довольствоваться вычурными руладами. К пьесе "To Take Him Away" претензий нет; откровения тандема Аларсен/Кристофер высвечиваются под правильным углом, без погрешностей со стороны вокалистки. Да и мерцающий тайной этюд "Summer is Yonder" почти не напрягает эмоциональными перегибами. Гарелловский эскиз "Metakara" с техничной хард-джазовой гитарой и округлыми органными арпеджио – маленький шедевр игрового прога. Завершается же действо цирковой миниатюрой "Fraulein Kommen Sie Schlaffen Mit Mir", безобидным 30-секундным пустячком, стилизованным под ретро.
Резюмирую: невзирая на определенные вкусовые излишки, крепкая и целостная арт-панорама, достойная внимания. Не пропустите.

Sandrose

20 июл. 2015 г.

The New Tango Orquesta "The New Tango Orquesta" (1998)


Словосочетание "культовый бэнд" – это про них. За двадцать лет существования шведский ансамбль увеличился в количественном плане (с квинтета до секстета), перекроил имидж (черно-белый академический на взъерошенный клубный) и вывеску (New Tide Orquesta), а также усилил в собственной музыке динамическую и минималистскую составляющие. Не знаю, как воспринимаются сегодняшние опыты нордических оригиналов. Но в прежние времена пятерка из Гётеборга задавала тон на экспериментальном поле, с легкостью покоряя различные культурно-географические высоты. Бессменный лидер и двигатель коллектива, композитор Пер Стёрби (аккордеон, бандонеон) затевал проект из чисто авантюрных соображений. Трудно было предугадать реакцию публики на гремучую смесь настроений и стилей. Однако дебютный альбом подтвердил верность курса. Для пущей убедительности участники NTO наведались на родину танго, дали несколько представлений в Уругвае и Аргентине и сорвали шквал аплодисментов в Буэнос-Айресском центре имени Астора Пьяццоллы (а это, согласитесь, дорогого стоит). Затем последовали Россия, Германия, Турция, Китай, Украина... Мир, невзирая на многоликость, почувствовал вкус к звучанию The New Tango Orquesta. Впрочем, закономерно. Ведь неподдельные страсть, грусть и радость всегда в цене.
Первенец NTO открывается номером "1919". Мрачные позывные струнных (Кристиан Кулльберг – контрабас, Ливет Норд – скрипка) под тревожные аккорды пиано (Томас Густавссон) веселья не предвещают. Тягучая партия аккордеона нагнетает ощущение тоскливой безысходности. Но незаметный фокусный маневр сдвигает флажок на шкале эмоций. Проявляется лирико-мелодический пассаж из серии 'nostalgie'. И вместе с ним на душе враз теплеет. В течение трека поведение инструменталистов изменится не раз. Меланхолия окрасится надеждой, суицидальный морок обернется жгучей любовной дуэлью, а завершится действо эфемерным опусканием занавеса и наступлением тьмы. Громовые авант-аккорды, расхожие приемы танго, на редкость пронзительные скрипичные соло, перемежаемые пространным басово-фортепианным дуэтом – все это "Invierno del '96", мастерская гибридная интрига от головастого маэстро Стёрби. В мерцающей огнями далекого южного порта гамме "Tango Triste" прорисовываются округлые аккорды электрогитары (Петер Гран), чей рефлексивный джаз-монолог постепенно уступает эстафету сугубо акустическим стенаниям девушки Ливет и худрука Пера. Яркостью, сочностью красок и анти-скандинавской глубиной переживания отличается пьеса "Cyclo", подчеркивающая склонность членов NTO к драматическим историям. В масштабе фрески "Pesadamente" соединяются алхимическим браком кондиции 'tango nuevo' с элементами свободной импровизации авангардного толка; удивительный, в чем-то странный, безумно интересный альянс. Противоречив и финал "Tango för trasig docka" – комплексная конструкция неопределенного склада, чьей наиболее привлекательной стороной выступает виртуозное струнное искусство Ливет Норд.
Резюмирую: нетривиальная арт-панорама, уникальная по замыслу и превосходная по воплощению. Рекомендую всем, кто не замыкается в конкретных жанровых рамках.


New Tango Orquesta 

16 июл. 2015 г.

Predmestje "Brez Naslova" (1977)


"Телерадиокомпания Белграда с гордостью представляет: вокально-инструментальный ансамбль «Пригород». Художественный руководитель – Андрей Помпе". Конечно, поначалу никто их всерьез не воспринимал. Студенты в джинсах-клешах, типичные хиппари-"волосатики". В общем, субкультура. Однако же именно команде Predmestje было на роду уготовано стать законодателями югославского джаз-рока. По западным меркам ребята сильно припозднились: удивлять такой музыкой просвещенного европейского меломана второй половины 1970-х не стоило и пытаться. Но «Пригород» ориентировался на родную словенскую аудиторию. За какой-нибудь год с небольшим молодым талантам удалось доказать окружающим свою состоятельность. И вот уже пишутся демо-пленки на государственной радио-студии. Популярность бэнда растет. Дальше словно по волшебству: телевидение открывает двери пятерке парней. На глазах зачарованных зрителей квинтет демонстрирует, что умеет. А за звукорежиссерским пультом прислушивается-присматривается к дебютантам Миро Бевч – просветитель-энтузиаст, владелец собственной студии Akademik. И с подачи последнего члены Predmestje в рекордно короткий срок (22 часа) умудряются не только зафиксировать на мастер-ленту, но и свести материал первой пластинки, лаконично озаглавленной "Brez Naslova" («Без слов»).
В открывающей композиции "Dež" ощущается привкус наивности. На фоне энергично-монотонного ритма гитарист Петер Груден даже не пропевает, а скорее бесхитростно декламирует словеноязычный текст. Аранжировочных изысков практически нет. Умеренный драйв с весьма условной соло-полировкой. Для поколения "волны" подобный расклад, возможно, и замечателен, но где же обещанный фьюжн? Терпение, друзья мои. Ведь не за горами номер "Sprehod" авторства басиста Габриэля Лаха. И вот тут ясно понимаешь: «Пригород» отнюдь не прост. Этим интеллектуально развитым юношам хватило фантазии соединить электропианные приемы игры Рэя Манзарека (The Doors) c прото-артовыми мотивами Camel образца 1973 года. Получилось органично, симпатично, питательно и полезно. В теплых солнечных бликах этюда "Razmišljanje" улавливаются инструментальные фразы, знакомые по дискам Габора Сабо. Хоть и хрестоматийно, зато приятно. Забавно воспринимается пьеса "Oaza". Эдакая попытка вторжения в мир зыбучих арабских песков на славянском коньке-горбунке под резковатый саксофонный аккомпанемент Александра Малаховского. В рамках 7-минутной панорамы "Brez Besed" прекрасно уживаются рядом комплексность, помноженная на техничность, плюс мелодизм особого толка. Ярко, прогрессивно и с настроением. Вдохновенно звучит фреска "Svit", в которой группа синтезирует мейнстримовый поп-арт с эстетически зрелой фьюжн-формой. Завершает эпопею ориентальный, слегка психоделический и довольно колоритный гипно-пассаж "Sled Sonca" (думаю, перевод не требуется).
Резюмирую: отличная джаз-роковая программа от братьев-"демократов", достойная внимания и любителей ретро-прога. Пропускать не советую.                             

             
Predmestje 

13 июл. 2015 г.

Bacamarte "Depois do Fim" (1983)


Удивительно, но кризис большого прога в восьмидесятые прошел мимо Бразилии. Там его попросту игнорировали. Местная сцена продолжала бурлить, время от времени порождая гениев вроде Марко Антонио Араужо. Никто не спешил перекрашиваться в new wave цвета. Напротив, арт-настроения в тропических условиях региона проявлялись с точностью до наоборот по отношению к европейским веяниям. А одним из ярчайших музыкальных событий на карте Южной Америки той поры стал коллектив Bacamarte под управлением композитора, гитариста и скрипача Марио Нето. Правда, первый состав ансамбля возник еще в 1974 г. Тогда 14-летний мастермайнд, невзирая на юный возраст, активно искал себя на перепутье классики, рока, джаза и родных этнических мотивов. Помогали ему пытливые разумом сверстники, слушательскую аудиторию представляли университеты и школы. И хотя концертная жизнь бэнда развивалась активно, игровой уровень ребят не устраивал перфекциониста Марио. В 1977-м Bacamarte постигла кадровая перемена. Группу наводнили инструменталисты, чей потенциал отвечал запросам сеньора Нето. Итогом их деятельности сделался альбом "Depois do Fim", десятилетия спустя обретший культовый статус. Рассмотрим это чудо повнимательнее.
Классическое гитарное интро сообщает изысканный вкус пьесе "UFO". Камерная утонченность аранжировки (клавесин, духовые, акустический бас) постепенно скрывается в полифонических дебрях. Драйв роковый, со знаком "плюс". Муг, электрогитара, ударные в совокупности с умелой оркестровкой синтезиста Сержио Вилларима обрамляют красочный, отчасти драматический монолог флейты (Маркус Моура). Великолепие фьюжн-ролла раскрывается в контексте номера "Smog Alado". Прихардованный размах, помноженный на симфоническое богатство мысли, роднит бразильцев с восточноевропейскими артмейстерами 1970-х. Дополните картину колоритным португальским произношением вокалистки Жане Дубоке, и получите шикарный саунд-коктейль многоразового употребления. Комплексная мозаика "Miragem" выстроена с должной степенью технической виртуозности. Однако самовлюбленной холодности тут нет и в помине. Аналоговый рок-спектр полон жизни. А трогательный флейтовый лиризм волшебника Моуры придает особое очарование действу. Фольклорной чистотой дышит баллада "Pássaro de Luz". Восхитительное плетенье струнных кружев лидера – всего лишь смысловой фон для высокого, с приятной хрипотцей тембра Жане. Беглая точность штриха и редкая идейная завершенность. Сочиненная Маркусом напористая вещь "Caño" приближена к стандартам итало-прога. Впрочем, и здесь встречаются затейливые нюансы, облагораживающие крупность звуковой резьбы. Трагедийные страсти в формате почти что эпическом реализуются командой под вывеской произведения "Último Entardecer". Душевность и мелодизм перемежаются мощными партиями ведущих персон. Стройность, скорость, сила – всё при них. Этюд "Controvérsia" авторства Дельто Симаса (бас) и Марко Вериссимо (ударные) понравится любителям маленьких хитростей; эдакий урезанный вариант ЭЛПишного "Таркуса" на латинский лад. Напоследок титульный океан чувственности, лучезарное симфо в лучших романтических традициях; истинный восторг для страждущих.
Резюмирую: художественный реликт исключительной ценности, увидевший свет в застойный для жанра период. Настоятельно рекомендую.

Bacamarte 

10 июл. 2015 г.

Anima Morte "Upon Darkened Stains" (2014)

Звуковые прогулки шведских визионеров в страну вечной ночи с каждым годом становятся интереснее. Не изменяя игровым принципам итальянского хоррор-прога, любители творчества Фабио Фрицци и группы Goblin по наущению худрука Маттиаса Ольссона (Änglagård) сподобились почерпнуть вдохновение в родной скандинавской природе. Итогом коллективных бдений стал третий по счету альбом Anima Morte "Upon Darkened Stains" – ожидаемо тревожный, интригующий и эмоциональный. Привычный инструментальный ландшафт обогатился свежими красками. Сказалось вовлечение в процесс сторонних профессионалов из разряда ценителей прекрасного. Так, для усиления винтажной составляющей исполнить партию электропиано пригласили Давида Люндберга (Gösta Berlings Saga). Хотя оригинальный клавишник AM Фредрик Клингвалль до последнего времени и сам неплохо управлялся с аналоговой начинкой, решение исходило от Маттиаса, прикипевшего душой к талантам Люндберга после совместного прожекта Necromonkey. Спорить с продюсером никто не отважился, посему Давид вписался в обойму. Оркестровой и электронной перкуссией занялся Томас Ольссон (Apostasy å Blackscape). Вакантное место духовика предоставили маститому норвежцу Кетилю Веструму Эйнарсену (White Willow). Ну а струнные по определению отошли старому знакомому Джерку Воогу...
Мрак нагнетается с первым же треком ("Blessing of the Dead"). Поступательное движение клавишных приводит к полифонии – грозной, эффектной, кинематографически щедрой. Масла в огонь незаметно подливает и Юхан Клингвалль (брат органиста Фредрика), наводняющий палитру призрачными монологами на пределе слышимости. Многообещающее начало, за которым вырастает комплексный номер "Illusion is the Catalyst" авторства Даниэля Каннерфельта (гитары). Эмбиентальные синти-тона расплющиваются о металлическую твердыню ритма, а фольклорные вставки подавляются яростным пенным каскадом. В выразительном этюде "Ephemeris" маэстро Эйнарсен козыряет своим флейтовым искусством, после чего наступает стадия овеществления тайных страхов ("Fear Will Pass Over Your Mind"). В лирическом гитарно-меллотроновом флере пьесы "Wakeless" угадывается арт-мелодизм гётеборгцев Opeth. Бездна отчаяния и скрежет зубовный формируют лейтмотив зарисовки "Interruption". Минорные прогрессии вещи "The Darkest Pattern" несут в себе как романтизированный ностальгический заряд, так и вполне современную саунд-огранку. Зато последующее сочинение "The Carrion Crow" в очередной раз демонстрирует редкостное умение шведов соединять штурмовые авант-фрагменты с доступными внешне пассажами. Хард-роковая мощь опуса "Echoing the Red" вращается на орбите легковесного симфонизма. Пятиминутка "Isomorphia", невзирая на жесткость, явно порождена северной сказочностью. Столь же закономерна конкретная меланхолия "First Snow on the Last Ashes" – голос нордической крови, оттиснутый в нотах. Венчает программу оркестрово-металлизированный гибрид "Halls of Death", чье название недвусмысленно указывает на суть дела.
Резюмирую: добротная инструментальная панорама от апологетов развлекательного дарк-прога. Хороший повод для разгона усталости в вечер трудного дня.

Anima Morte

6 июл. 2015 г.

Fiori – Séguin "Deux Cents Nuits à l'Heure" (1978)


Умение зрить в корень – привилегия мудрецов и поэтов. Еще теплилась жизнью оболочка чудесной команды Harmonium, но где-то внутри уже стартовала программа самоликвидации. И только лидеру ансамбля, гитаристу/вокалисту Сержу Фьори дано было предугадать скорую кончину любимого детища. Откладывая ненастный миг до последнего, он попутно прикидывал варианты безболезненного ухода. И, хвала провидению, зацепка не замедлила обнаружиться. Близкий по духу бард Ришар Сеген, с коим Фьори контактировал на разных уровнях прежде, предложил идею равноправного сотрудничества. Легендарный квебекский музыкант буквально впился в подвернувшуюся возможность. Забронировав места для давних "соратников по партии", Серж (акустические гитары, электропиано, тамбурин, вокал) перетянул на сторону клавишника/аранжировщика Нейля Шотема за компанию с ударником Дени Фармером, а равно и певицу Моник Фато. Сеген (12-струнная гитара, вокал) тоже не остался в накладе. С его подачи состав пополнился басистом Мишелем Дионом (Ville Emard Blues Band, Toubabou), духовиком Либером Субираной, синтезистом Джеффом Фишером, электрогитаристом Робертом Стэнли (Toubabou, Contraction) и перкуссионистом Пьером Кормье. Короче, сборная получилась на загляденье. И результат совместных усилий закономерно порадовал.
Мистические синти-позывные, позвякивающие Fender Rhodes аккорды, джазовая плавность партий связки Шотем – Стэнли, редкостно схожие тембры обоих фронтменов, замысловато фланирующих меж атмосферностью и ритмической шансонной (в исконном значении слова) выразительностью; всё это достаточно условная картина вступления "Deux Cent Nuits À L'heure". Здесь прогрессивность не чурается поп-яркости, а тщательная бэкграунд-полифония совершенно не стесняется заведомо фоновой роли. Характерный "гармонический" лиризм, помноженный на эстрадную куплетно-припевную манеру и изящные кружева флейтиста Субираны, образует фактурные особенности трека "Ça Fait Du Bien". После чего следует надрывная история "Illusion", предельно нашпигованная "театральщиной": вспоминаются и киношные мюзиклы типа советского "Д'Артаньяна", и разные сопливые "Нотр-Дамы". Кое-где звучит излишне прямолинейно, но в целом впечатление положительное. Тем более что дальше Фьори вводит в оборот поп-артовый сюжет "Viens Danser" в фирменной джазовой обертке. Вкуснейшая, доложу вам, вещь! Пусть вторичная по сути, пусть. Сержу простительно. Зажигательное мастерство усатого монреальца с печальным взглядом восхищает искренностью и тотальным растворением в саунд-волнах. А фолк-фьюжн-баллада "Chanson Pour Marthe"? Разве не чудесны басово-флейтовая рефлексия, трогательные словесные излияния Сегена и бесподобный, истинно франкофонский мерцающий колор мелодии? В "La Moitié Du Monde" драматическим даром похваляется Фьори, не упускающий, впрочем, шанса добавить внешней эффектности. Зато финальная "La Guitare Des Pays D'en Haut" – эдакий парный бенефис, демонстрация верности менестрельской стезе (с поправкой на реалии электронного века).
Резюмирую: блистательный grand voyage от культовых персонажей канадской сцены. Рекомендуется адептам направления 'Prog Quebec'. Да и всем остальным тоже.

Fiori – Séguin 

3 июл. 2015 г.

Oblivion Sun "Oblivion Sun" (2007)


Стоит завести разговор о прог-легендах Америки, как имя Happy The Man всплывает одним из первых. Удивительный ансамбль, завершивший карьеру (в реформированном виде) на высокой ноте – сильной пластинкой "The Muse Awakens" (2004). Впрочем, исчезнуть бесследно у них все равно не получилось бы. Ибо главные действующие лица, гитарист/вокалист Стэн Уитакер и органист/духовик Фрэнк Уайетт без музыки и шагу не сделают. Вот почему уже в 2006 году эти многоопытные джентльмены выдали под собственными фамилиями крепкий альбом "Pedal Giant Animals". На правах аккомпаниаторов грандам помогали не менее даровитые личности – ветеран-мультиинструменталист Питер Принчотто (However) и ударник Крис Мэк (Iluvatar). По сути, тогда и зародился очередной проект старожилов арт-цеха, позднее названный Oblivion Sun. Правда, маэстро Принчотто в нем не задержался. Зато на смену пожаловали сразу двое – синтезист Билл Пламмер и универсальный басист Дэйв ДеМарко. Невзирая на мощные прогрессивные корни собравшихся, было решено несколько расширить репертуарные рамки. В конце концов, у публики Соединенных Штатов здоровая эклектика порой находит горячий прием. И авторский тандем Уитакер/Уайетт при помощи новобранца Пламмера отважился разбавить палитру элементами АОРа и фанка...
Броское начало "Fanfare" – почти канонический прог-фьюжн в традициях тех же HTM: резвый спурт, лирические клавишные отступления от основной линии; звуковые драйв-волны, разбивающиеся о непоколебимую твердыню духа... Песенноориентированный номер "The Ride" прикрывается хард-роковой аранжировкой с острыми гитарными риффами и полифонической подсветкой, хотя по содержанию вполне себе радиоформатный "закусон" под пиво для среднестатистического канзасского фермера. Халтура? Отнюдь. Честный, пусть и заведомо коммерческий продукт. Интеллектуалам, чтобы не скучали, предлагается затейливый приджазованный арт-этюд "Noodlepoint", где саксофонно-муговые изгибы оттеняются хитроумной ритмикой Мэка. Соул-побеги вырастают в экзотический прогрессивный гибрид под условной вывеской "Catwalk". Вокальную нагрузку тут по-прежнему несет Стэн. И пускай певец из него не особенно выдающийся, тембр раздражения не вызывает, что уже хорошо. Любителям помпезно пройтись гоголем вдоль гитарного грифа адресован бессловесный кунштюк "No Surprises", ровный и бестолково-бравурный. Самовлюбленным выпендрежем за версту веет от пламмеровского мажор-фанка "Re: Bootsy": забавно, но не более. В "Chapter 7.1" проклевываются прог-металлические нотки, с глэмовыми блестками и псевдо-восточной струнной партией Уитакера. Структура зарисовки "Tales of Young Whale" интересна в качестве попытки соединить настроенческие клавишные спектры HTM с модернистским саунд-базисом. Эксперимент любопытный и в целом удачный. Ну а закрывается программа сегментом "Golden Feast" –  своего рода "порохом" из творческих закромов лидеров, где характерная солнечная джазинка Фрэнка дополняется скорострельными пассажами Стэна.
Резюмирую: добротный релиз от неунывающих прогмейстеров с Восточного Побережья США. Профессионально и без претензий. Приятного знакомства.

Oblivion Sun