30 июн. 2015 г.

Wurtemberg "Rock Fantasia Opus 9" (1980)


Ален Карбонэр – человек из породы штучных. Классически образованный художник звука + мастер по изготовлению струнных музыкальных инструментов. Пламенной страстью этого француза издавна являлась тема средневекового фольклора. Потому и в собственном ремесленничестве Ален отдавал предпочтение образцам реконструктивного плана. Лиры, дульцимеры, гитары манили его куда сильнее благородных, но стандартных альтов, виолончелей и скрипок. Семидесятые позволили Карбонэру увлечься арт-роком. А деятельность в группах Iris, Machin и сотрудничество с известным бретонским арфистом Аланом Стивеллем стали толчком к пониманию феномена прогрессив-фолка. Осознав богатые возможности слияния жанров, Ален задумал организацию своего коллектива. Таковым сделался Wurtemberg, куда вошли: Карбонэр (клавишные, гитара, лира, тенор-басовый псалтерий), Бернар Метр (клавишные, дульцимер, металлофон), Мишель Ришар (гитара, сопрано-псалтерий), ударники Жан-Пьер Карбен и Жан-Мари Оссе, а также флейтист/саксофонист Жиль Мишо-Бонне. За плечами у каждого уже имелся неплохой концертно-студийный опыт, так что к поставленной мастермайндом задаче парни приблизились с максимальной степенью ответственности...
Открывается альбом номером "Rockopus 7". Традиционно ориентированная партия флейты, чистые пиано-аккорды, сквозь которые пробиваются зудящий тембр колесной лиры и хрустальный перезвон металлофона. Казалось бы, ни намека на рок. Но вот резкий монтажный стык, и уже наводняют пространство ударные, нахально вклинивается в беседу сакс, да и характер инструментальной подачи с мечтательно-вдумчивого меняется на сноровисто-шебутной. В общем, интересно. Медиевальная атмосфера этюда "Sous-Titre" отчасти напоминает Jethro Tull. Однако у парижан наличествует угрюмость без тени улыбки, и тем они здорово отличаются от лукавых британских корифеев прогрессива. Стремление к аутентичности выползает наружу в рамках трека "Berceuse Gratinée – Faîtes le Mur"; здесь слепок с грубовато-суровой эпохи представлен без всякой манерности. Карбонэр лишь самую малость ретуширует картину, давая слушателю шанс ощутить флюиды незнакомой прежде реальности. Ритм-секция во второй части пьесы "Préfixe et Danse – Faîtes l'Humour" несколько повышает ее доступность; впрочем, игровая планка держится на хорошем уровне. Лаконично-красочная новелла без слов "Allemandes" и лирический симфо-фьюжн "Concerto Pour un Minot" наглядно демонстрируют разнообразие творческих методов лидера Wurtemberg. Да и рисунок произведения "Invitation – Vous Avez Bien Trois Minutes" несет в себе больше, чем просто бардовская заунывность, хоть и с поправкой на экзотику средних веков. Персональным же пиком комплексности для Алена можно считать гибридную 7-минутку "Rockopus 1" с футуристическими синти-фонами, стратосферными гитарными фигурами, непременными менестрельскими духовыми, сугубо проговой органной порывистостью и довольно изящным клавишным орнаментом по краю саунд-полотнища. В довершение – пара оркестровых трибьютов Карбонэра Баху и Бетховену, зафиксированных им на домашней аппаратуре в 1986 году.
Резюмирую: любопытная, оригинальная и весьма успешная попытка примирить равноудаленные друг от друга культурные слои. Пропускать не советую.

Wurtemberg

27 июн. 2015 г.

Pazzo Fanfano di Musica "Pazzo Fanfano di Musica" (1989)

Галстуки-бабочки, фраки, строгие женские платья... Мельканье смычков, черно-белая вереница нот... Воздух напоен отголосками старинных мотивов. Однако консерваторская чопорность лишь прикрытие. На деле все по-другому. Просто сборная японских прогрессивных талантов решила поиграть в "итальянство". Что же такое Pazzo Fanfano di Musica? Сводный проект мастеров дальневосточного арт-цеха под управлением опытного симфониста Кацухико Хаяси (Mugen). Исконный замысел более чем оригинален: воскресить атмосферу венецианского барокко средь ландшафтов Страны Восходящего Солнца. Но с поправкой на рок-составляющую. Результатом пристрастной кадровой селекции явился мини-оркестр Pazzo Fanfano di Musica, составленный из участников довольно известных групп – Mr. Sirius, Outer Limits, Pageant и прочих. Роль дивы отвели госпоже Мегуми Токухиса (Teru's Symphonia), а в качестве пиано-солиста был выбран монструозный клавишник Мотой Сакураба (композитор, лидер собственного коллектива, в будущем – плодовитый автор саундтреков к компьютерным играм и аниме-сериалам). Облачившись в европейские парики и камзолы, азиатские кудесники приступил к священнодействию. Попробуем если не вникнуть, то хотя бы оценить масштаб воплощенного ими.
Классический гитарный эскиз "Preludio", написанный и исполненный Такаси Арамаки, служит введением в непросто устроенную соническую вселенную чувств–образов Pazzo Fanfano di Musica. Вот "Fiori Per Algernon", где утонченная камерность струнных, духовых и великолепных фортепианных партий наслаивается на суровую работу ритм-секции и наивную лирику смешанного типа (английский + японский). Основная певческая линия синьоры Токухиса выразительностью не отличается. Куда уместнее здесь смотрелся бы фоновый хорал. Но – увы! Зато к акустическому дуэты флейты (Кадзухиро Миятаке) и гитары (Арамаки) "Sospiri Del Fiore" претензий нет; благородная сдержанность в связке с эмоциональностью порождает ощущение красоты. Гибридная тема "La Dolce Follia" обнажает сугубо восточную изобретательность и природную тягу инструменталистов ко всякого рода синтезу. Авангардные поползновения нисколько не препятствуют возрождению торжественного барочного убранства. Последнее же, в свою очередь, галантно расшаркивается перед пробивной мощью прогрессив-рока с его "Хаммондом" (Хаяси), меллотроном (Томоки Уэно) и жесткой молотьбой ударных (Нобуюки Сакурай). Великосветская клавесинно-скрипичная гамма "Agilmente" демонстрирует гениальность членов PFdM на стилизаторском поприще; абсолютное соответствие музыкальному канону XVIII века. Сопричастность к давно минувшей эпохе подчеркивается и вставными репризами Арамаки ("Intermezzo I", "Intermezzo II"). В рамках изысканной салонной пьесы "Affettuoso" традиционно ориентированная половина команды уделяет внимание балладному chamber-формату, тогда как идущее следом сочинение "Fragoroso" пера Сакурабы провозглашает триумф симфо-рока. Из альянса мелодизма и трагедийности возникает дивная клавишно-скрипичная тема "Onde". Завершается представление 10-минутным комплексным произведением "Anniversario", уравнивающим в правах вышеозначенные жанры.
Резюмирую: крайне любопытный релиз, по сию пору не утративший актуальности. Рекомендую всем, кто обожает гармоничное сочетание неоклассики с артом.        


Pazzo Fanfano di Musica

22 июн. 2015 г.

The Divine Baze Orchestra "Dead But Dreaming" (2010)


"Мы пытались играть фуззовый рок, укорененный в ортодоксальном блюзе, харде и проге. Но при этом двигались к цели совершенно по-разному. Кто-то исподволь тяготел к джазовой сфере, другим импонировала торжественность оперы. В итоге противоположные влияния, помноженные на импровизационность и динамизм, сделались важнейшими ингредиентами нашей музыки". И пусть сегодня признания гитариста/вокалиста Оливера Эека не столь актуальны, как прежде (по причине распада группы The Divine Baze Orchestra в 2012-м), однако творчество шведов за истекший период не утратило в качестве. Для возбуждения стороннего интереса к собственным персонам им хватило дебютной пластинки "Once We Were Born" (2007). Более убедительную демонстрацию живучести идеалов классического хард-рока (солидности ради спаянного с элементами прото-прогрессива) трудно было представить. Конечно, где-то неподалеку торили ретро-маршрут их земляки Black Bonzo. Однако и у членов DBO имелся законный повод для гордости. При горячей поддержке международной аудитории ансамбль продолжил начатое, и к осени 2010 года разродился альбомом "Dead But Dreaming".
Стартовый инструментальный сегмент "It Came from the Stars..." композиционно не впечатляет. Ложный пафос отрывистых риффов + интуитивное психоделическое бормотание гитары на пару с осторожными контрольно-навигационными проблесками синтезатора. Зато дальше становится интереснее. Импульсы "Муга" предваряют энергичное развитие нарочито сырой и в меру жесткой хэви-блюзовой темы "They Rise". Причем мастермайнд Эек не стесняется разбавлять повествование соул-лирическими отступлениями, тогда как органист Юэль Лёф корпеет над сооружением арт-надстройки. Финал сочинения предсказуемо утопает в яростной густоте электрогитарных атак. Совсем иными свойствами обладает вещь "Origins". Философская текучесть партий (в том числе певческих) Оливера, астральный синти-орнамент Маттиаса Юханссона (попутно ответственного за меллотрон). И лишь под занавес драматизм сменяется ускорением. Любопытно скроен номер "Flow/Unity" – джаз-проговая мозаика с энергичным бас-слэпом Юэля Бернтсона, щегольскими пассажами "Хаммонда", общей винтажной перспективой (исключая разве что вокальную подачу Эека – замысловатую, хоть и звучащую вполне современно). Редкостно хороша зарисовка "What Mustn't Be Spoken". Сперва нордические затейники грозят нам насупленной хоррор-мессой, а после переводят действие в шутку (мол, расслабьтесь, ребята; в реальности мы белые и пушистые). Легкая "кентерберийность" трека "The Cellar" на выходе оборачивается параноидальным психо-аттракционом нарративного плана с монотонными космизмами ритм-секции. Эпическая история "Lastly, Lament" содержит богатую в стилевом отношении галерею силуэтов; по крайней мере, особо скучать не придется. Завершается панорама чудесным акустическим эскизом "1927 – A Homage", мелодически тонким и кинематографически выпуклым.
Резюмирую: прекрасный релиз. Искренне рекомендую почитателям хард-н-арта с ретроспективным уклоном. 


The Divine Baze Orchestra

20 июн. 2015 г.

Hands "Hands" (1977–1980, 2002)


Эволюционные изменения американской формации Hands зачастую диктовались музыкальными влияниями извне. Собственно, на ранней стадии развития это была совсем другая группа, и называлась она Ibis. Репертуарную политику здесь выстраивали пианист Майкл Клэй с гитаристом/вокалистом Эрни Майерсом и вокалистом/басистом Стивом Паркером. В списке кумиров для новичков значились многие – от The Beatles, King Crimson, Jethro Tull и Yes до Бетховена, Заппы и The Allman Brothers. В 1975-м лидеры слегка перекроили состав. На данном этапе ансамбль фигурировал под именем Prism, а из примкнувших к бэнду участников особенно выделялся Пол Банкер, чьим базовым инструментом служил vitar – специально изготовленный 5-струнный гибрид скрипки и альта. Вершиной профессионального признания коллектива стало приглашение выступить в далласском зале The Electric Ballroom на разогреве у пустившихся в заокеанское турне Gentle Giant. Последующий часовой джем в радиоэфире упрочил положение Prism. А летом/осенью 1977 года им выпал шанс поработать в студийных условиях. На излете того же срока обновился до неузнаваемости логотип команды. Теперь ее сущность определялась коротким словом Hands...
Отличительные свойства творчества наших героев – комплексность, благородство и почти что европейская интеллигентность звуковых структур. В большей степени это касается деятельности Hands периода 1977–1978 годов. Достаточно поставить трек "Zombieroch", и вы поймете, каким образом септету удалось очаровать продюсера Happy The Man Кена Скотта. Кураж, здоровая ирония, безупречное техническое мастерство, сочетание медиевальных мотивов с прог-, джаз-, хард-роком... Короче, всё при них. Удивительная, где-то щемящая элегия "Prelude #2" знаменует собой путешествие к камерным истокам, чистоте и ренессансной ажурности линий (флейта Скипа Дурбина, клавесин Клэя, мандолина Майерса, струнные Банкера сливаются в редкостной утонченности гамму). В рамках трека "Triangle of New Flight" демонстрируется эффект обратной трансмутации. Прелесть средневековых пасторальных ландшафтов решительно отметается хищным, напористым фьюжн-прогом. (Вот он, агрессивный оскал модерна!) Номер "Mutineer's Panorama" – пьеса иного композиционного плана, воплощенная на рубеже 1979–1980 гг. Место клавишника занял Шеннон Дэй. Духовую секцию вверили Сонни Солеллу. Результат по-своему прекрасен (рефлексивные пассажи меллотрона, кружевная меланхолия флейты), хотя в чем-то упреждает расхожие приемы тех же Änglagård. Зато те, кому по душе острота сопоставлений менестрельской акустической элегантности и взрывных электрических импульсов, наверняка оценят политональную мощь сочинений вроде "World's Apart", "Dreamsearch" или "Left Behind". Материалу 1980 года ("Mindgrind", "Antarctica") не откажешь в виртуозности. Но тут Hands скорее разочаровывают "лица банальным выраженьем". Куда интереснее воспринимаются фольклорные штудии "Greansoap", рафинированный полуэлектронный арт-эстетизм а ля Führs & Fröhling в контексте опуса "I Want One of Those" и печальные флейтово-скрипично-гитарные напевы под занавес ("The Tiburon Treasure").
Резюмирую: превосходный хроно-экскурс в замысловатые миры одной из лучших прогрессивных бригад Соединенных Штатов. Очень рекомендую.  

Hands

17 июн. 2015 г.

Fatal Fusion "The Ancient Tale" (2013)


Их первенец "Land of the Sun" стал лучшим дебютом 2010 года по версии сообщества Prog Awards. Заслуженно иль нет – сказать не решусь, не слышал. Однако боевая история норвежской команды Fatal Fusion свидетельствует в пользу справедливости выбора.
Все началось с бэнда под названием No Name, где на протяжении семи лет (1986–1993) орудовали клавишник Эрленд Энгебретсен и басист Лассе Лье. По истечении времени состав почил в бозе. Но в 1997-м на свет появилась Hydra с теми же лицами во главе и Эудуном Энгебретсеном (младшим братом Эрленда) за ударными. Впоследствии трио неоднократно меняло вывеску (Moonstone, Chrystal Blues). А там и вовсе приказало долго жить, чтобы вернуться в 2008 г. на правах квинтета Fatal Fusion – Эрленд, Эудун, Лассе + вокалист Кнут Эрик Грёнтведт и гитарист Стиг Сельнес. Поскольку спектр музыкальных увлечений ребят невероятно широк (от джаза с блюзом до металла и классики), собственное творчество пятерки отличается множеством стилевых комбинаций. Но приоритетом при любом раскладе остается хард-н-арт с ретроспективным уклоном.
В материале диска "The Ancient Tale" скрестились традиция и оригинальность. Формат эпический, настроение угрюмое, скандинавское. С примесью сугубо мужской героики саксонской выделки. Мощные раскаты 18-минутного номера "City of Zerych" (симфоническое клавишное убранство на пару с пёрплобразными риффами) разбавляются фольклорно-акустическим бардовским повествованием, брутальными приемами из арсенала stoner-бригад и винтажным "Хаммонд"-меллотроновым ожерельем, чье бриллиантовое сияние в отдельных случаях затмевается гитарно-ритмическими фигурами. Восточный флер цеппелиновского "Кашмира" тянется вдоль излучины мистической арабески "Halls of Amenti", в которой общая жестковатость подачи не исключает оркестрового изящества (за полифонический аранжемент отвечает композиторская плеяда в лице обоих Энгебретсенов и убежденного хардмейстера Сельнеса). Металлическая необузданность инструментальной фрески "The Divine Comedy" облагорожена ностальгически звучащими пассажами органа, псевдо-хоралом с зыбучим микрохроматическим пунктиром в духе поздних шестидесятых и прочувствованным электрическим фьюжн-соло умельца Стига. Ренессансная вязь клавишных на узорном полотне маскулинной баллады "Tears I´ve Cried" соседствует с предельно посуровевшими элементами вальса, а также брызжущей адреналином партией гитары. Подлинной же комплексности Fatal Fusion добиваются в масштабе титульной вещи – хронометражно внушительной и при том не страдающей занудством. Тематический драматизм монологов Грёнтведта, групповые необарочные экскурсы, латино-колорит лирических струнных отступлений Сельнеса, атмосферный эмбиент-пианизм Эрленда, подчеркнуто театрализованный текстовой нарратив вкупе с умеренным пафосом, берущие исток в сюите "In Held 'Twas in I" легендарных англичан Procol Harum, и прочие занятные подробности бесконфликтно сосуществуют на просторе финального действа.
Резюмирую: вполне приличный прогрессив-акт; без особенных откровений, но довольно интересный с позиций фактуры. Советую ознакомиться.


Fatal Fusion  

12 июн. 2015 г.

Forgas "Cocktail" [plus 13 bonus tracks] (1977)


До 1972 года Патрик Форгас был вполне доволен жизнью. Играл на ударных в кавер-поп-группе Music System и не ведал горя. Однако юношеские представления о крутизне (стоит выйти на сцену – все девушки твои) постепенно растворились в тени навязчивого желания: молодой француз мечтал исполнять собственный материал. Так появились Créer – команда в хард-роковом стиле, где Патрик отвечал за музыкальный репертуар, дисциплину и вообще тотально контролировал процесс. Ансамбль продержался недолго, но Форгас не унывал. В парижском предместье Исси-Ле-Мулино он нашел единомышленников, с которыми мог джемовать, общаться на интересные темы. А главное – репетиционная точка отличалась богатством инструментария. Там Патрик потихоньку освоил синтезатор, гитару, приобрел навыки микширования + открыл для себя звучание британских 'кентербери'-составов. Творчество Soft Machine и Роберта Уайатта послужило толчком к переосмыслению композиционной техники. Сознанием Форгаса завладела джазовая перспектива. Отныне смыслом его существования сделалось покорение разнообразных фьюжн-высот. И начало славному артистическому пути нашего героя положил диск "Cocktail".
Для записи альбома мастермайнд (ударные, вокал, перкуссия, гитара, орган, музыкальная шкатулка, бас, синтезатор) собрал крепкую бригаду аккомпаниаторов. Скажем, басист Жерар Прево параллельно сотрудничал в джаз-проговом коллективе ZAO. Скрипачи Патрик Лемерсье и Патрик Тилльман исповедовали свободу от жанровой замкнутости. Саксофонист/флейтист Франсуа Дебрикон имел богатый сессионный опыт. А гитарист Лоран Рубак и клавишник Жан-Пьер Фуке издавна числились друзьями-коллегами Форгаса. Итак, "Cocktail".
Пространная интерлюдия "Automne 69" вводит слушателя в странновато-заманчивый, изобретательно выстроенный мир грез маэстро Патрика. Сочетанием импровизационности и тщательно продуманной формы отмечена пьеса "Monks (La Danse Des Moines)" с ее моноритмическим рисунком и фактурными струнно-клавишно-духовыми сентенциями. Лирический dream-scape "Reflet D'Ail" щедро украшен флейтовыми эскападами. Рефлексивный этюд "Cœur Violon" тяготеет к атмосферной кентерберийской рассудительности, тогда как последующий номер "Orgueil" отдан в безраздельную власть фанк-рока. Размытый до дремотного состояния вокализ "Vol D'Hirondelles" предваряет заглавную тему, решенную в ключе прелестно-мажорного мелодического фьюжн-арта. Хитроумный замес из мотивов диско, фанка, электроники и джаз-рока под названием "Rituel" контрастирует с почти восточной созерцательностью трека "Rhume Des Foins". Венчает серию экскурсов феерический 18-минутный эпик "My Trip", в котором разношерстные элементы складываются в искрометную вокально-инструментальную мозаику с преобладанием джазовых тенденций. Для полноты картины издание добито 13 бонусами, включающими демонстрационные эскизы 1973–1976 годов и вещи более позднего периода.
Резюмирую: великолепный подарок поклонникам оригинального фьюжн-прога семидесятых. Рекомендую.


Forgas  

9 июн. 2015 г.

Acoustic Asturias "Marching Grass on the Hill" (2006)


В биографии "японского Майка Олдфилда", как величают поклонники многостаночника Йо Охаяму, случались разные периоды. То он наводил мосты между эпическим арт-роком и хрустальными нью-эйдж-сферами, то заигрывал с chamber-эстетикой, а подчас и вовсе устремлялся в плоскость головоломного электрического фьюжн-прога. Заморозив в 1993 году активность основного проекта, маэстро искал себя в иных вселенных. Но с наступлением двухтысячных молчуну-инструменталисту открылась новая суть Asturias. Возвращение легенды Йо решился подать серьезно. Мини-диск "Bird Eyes View" (2004) обозначил курс на сближение с классикой. Радикально консервативный расклад (гитара с нейлоновыми струнами, фортепиано, скрипка, кларнет/рекордер) плюс упор на сочетание академической изысканности, красоты и эмоциональности явились большим сюрпризом для старых фэнов. Не все одобрили смену музыкального направления, однако у мастермайнда к тому моменту наметилось собственное перспективное видение. И потому Охаяма взялся продолжить межстилевой эксперимент в приглянувшемся ему камерном формате. 
Второе издание альбома "Marching Grass on the Hill" снабжено ярлыком 'New Age ● Progressive Rock'. Последнее определение легко опровергнуть (все-таки с роком релиз соотносится очень условно, в силу полнейшего отсутствия ритм-секции), но тратить время на аргументы не хочется. Лучше непосредственно приступим к обзору.
Пролог "Wataridori" покоряет чистотой звучания. Ровный элегический темп с пиано-виньетками Йосихиро Кавагоэ в духе Дэвида Ланца. И кабы не экспрессивные скрипичные партии Мисы Китацуи, ловить почитателям арта тут было бы нечего. Приподнятый титульный номер ориентирован на диалог струнных с кларнетом Каори Цуцуи. Сам Йо придерживается скромной, хотя и важной роли: компенсирует фоновым аккордовым боем дробь ударных. Введение в структуру пьесы "紅江 (Benikoh)" поп-вокала Ито Канако носит отчасти спекулятивный характер; умиляться безыскусному тембру барышни особо не тянет, да и с общей контекстной точки зрения – шаг, прямо скажем, сомнительный. Ладно, у японцев свои причуды. От комплексного этюда "Waterfall" состав движется в сторону цитат по мотивам великих ("Classic Medley" – попурри на известные темы мирового симфонического наследия). Романтизму и порывистой лирике подчинены треки "Coral Reef", "Kami no Setsuri ni Idomu Mono Tachi" (神の摂理に挑む者たち). Не лишен чувственной выразительности мелодический рисунок "Bloodstained Roses" (когда надо, авторские творения Охаямы наливаются спелым жизненным соком). В структуре произведения "Rogus" заметна попытка нащупать баланс между сюжетной яркостью и тонким проблеском мечты. А рафинированная схема "Luminous Flower" целиком настояна на неспешной new age магии. После ремикшированного варианта "коронной" фантазии Asturias "Adolescencia" наступает черед волшебного финала – кавер-версии хита "Woman of Ireland" Майка Олдфилда, орнаментированного кельтской арфой Масуми Сакауи и деревянными духовыми госпожи Цуцуи.
Резюмирую: добротная, где-то однообразная, но все равно хорошая серия акустических картин. Рекомендую приверженцам креативных штудий Охаямы и К°.


Acoustic Asturias 

6 июн. 2015 г.

MacKenzie Theory "Out of the Blue" (1973)


Так уж случилось, что о лучшей австралийской прог-группе семидесятых за пределами зеленого континента знают немногие. Почему – вопрос сложный. Вероятно, всему виной политика коллектива. Члены MacKenzie Theory позиционировали себя как исключительно концертный состав. И зазвать музыкантов в студию до поры виделось делом почти неосуществимым. Тем не менее в мае 1973 года продюсер Майкл Гудински сумел предоставить клиентам годные условия для работы на базе мельбурнской T.C.S. Studios. Хотя и тут не обошлось без сюрпризов...
Прежде чем перейти к освещению содержимого, совершим краткий хроникальный обзор. Итак, сентябрь 1971 года. Два классически вышколенных исполнителя – гитарист Роб МакКензи и скрипач Клейс Пирс – организуют рок-бэнд. Вторые роли отводятся бродячей ритм-секции (Майк Лидэбренд – бас, Эндрю Маевски – ударные). Основные источники вдохновения – творчество Mahavishnu Orchestra и Карлоса Сантаны. Дополнительные – эксперименты ранних King Crimson и Джона Колтрейна. Неистовый инструментальный коктейль MacKenzie Theory быстро завоевывает расположение продвинутой клубной аудитории. Дальше как подобает: нужные связи, неравнодушные к прогрессорству сотрудники лейблов, контракты и прочее в том же ключе.
Материал "Out of the Blue" фиксировался во время публичного студийного live-сета (ничего не попишешь: квартет искренне нуждался в непосредственной реакции массового слушателя). Правда, позднее МакКензи со товарищи пренебрежительно отзывались о результате (мол, пластинка не отражает истинной энергетики команды). Но смею заверить: запечатленные на пленку композиции достойны внимания со стороны взыскательного арт-меломана. Чего только стоят струнные "инопланетные" дуэли Роба и Клейса в "Extra Terrestrial Boogie"! Виртуознейшая техника, помноженная на психоделическое гудение ритмачей. Мощь умеренно тяжелого фьюжн-прога не мешает пробиваться чувственным блюзовым мотивам в структуре 10-минутного опуса "0". Здоровый авантюризм трека "Opening Number" радует парадоксальным совмещением плоскостей: эдакий гипотетический симбиоз Mahavishnu + Finch (за вычетом клавишного фактора). Свобода от стилевого диктата выливается в эффектный калейдоскоп оттенков под названием "New Song": авангардные фри-джазовые поползновения первой части конструкции уравновешиваются игровой направленностью продолжения. Заглавная вещь и вовсе стартует с позывных индийской раги, а затем устремляется в безумно яркое русло залихватского хэви-прогрессива с отчетливым влиянием незабвенного гуру Джона МакЛафлина. Финалом является интереснейшая концепт-мозаика "World's the Way", где находится место фанку, джаз-, арт- и блюз-року. На правах бонуса фигурирует раскаленная до предела версия "New Song And", увековеченная в апреле 1973 года на The Great Australian Rock Festival в городе Санбери.
Резюмирую: увлекательный образчик высококлассного фьюжн-прога. Пропускать не советую.


MacKenzie Theory

3 июн. 2015 г.

Jean-Philippe Goude "Ainsi de nous" (1994)


При всем своем интеллектуальном размахе Жан-Филипп Гуд абсолютно не склонен к высокомерию. С равной степенью добросовестности он рассматривает любые варианты музыкального сотрудничества, будь то цойл-прогрессоры Weidorje, актер и поп-шансонье Рено, редакция спортивного телевещания (на счету Гуда тематические саунд-заставки для французской трансляции Олимпийских игр в Барселоне и Лиллехаммере) или же представители театральной богемы. Однако лишь в собственном творчестве маэстро по-настоящему свободен, глубок и изящен. В 1992-м тихий гений Жан-Филипп поразил воображение вдумчивой публики хрупкой элегантностью диска "De Anima", где философская концептуальная подоплека разрешалась при помощи сугубо мелодических средств. А к 1994 году экс-рокер напрочь отдалился от некогда заманчивой территории и сосредоточился на классическом камерном формате. Его шестая по счету работа "Ainsi de nous" преимущественно обходится без исполнительского вмешательства Гуда (этот клавишных дел мастер участвует только в четырех треках из дюжины, да и то как фисгармонист), зато ярко иллюстрирует оригинальность композиторского метода нашего героя.
От названий вроде "Так проходит мирская слава...", "Надеюсь на свет" и "После мрака" за версту веет книжной мудростью. Пример показушной начитанности? Вряд ли. Скорее необходимый элемент смысловой надстройки, указывающий на особенности программной архитектоники. Пьесы не отличаются продолжительностью (хронометрический потолок – 4 минуты). Да здесь она и не требуется. Задействовав филармонический инструментарий, Гуд успешно решает разнокалиберные по форме задачи. Скажем, вступительный этюд "Sic transit gloria mundi..." по-хорошему авантюрен. Чопорности тут нет и в помине. Пока фагот с контрабасом задают ритм, кларнет и скрипка развивают лаконично-хитроумный дуэт. В "Spero lucem", напротив, явлена редкостной красоты тема – то (благодаря фортепианным пассажам Бруно Фонтена) мечтательно-нежная, то струнно-оживленная, но нисколько не теряющая лирического очарования. Тетралогия "Quatre danseries" хоть и ассоциируется с кинематографическими экзерсисами Майкла Наймана, несет в себе истинно французский шарм, подпитанный блуждающей улыбкой автора. Неслучайно составные звенья квадриги приглянулись медиа-службам, со временем превратившись в визитные карточки отдельных ТВ- и радио-передач. Медитативная отрешенность эскиза "Ainsi de nous / Melancholia" – сеанс воображаемого психоанализа с легким авангардным флером, после которого наступает action-стадия в виде скрипично-клавишного диалога "Pastorale". Близость зачинщика мероприятия к подвидам сценического искусства подчеркивается напряженной драматургией фазы "Ainsi de nous / Attente". А сентиментальная баллада "Une éternelle nuit" по настроению вполне могла бы вписаться в когорту серийных кавер-опытов Стива Уилсона, если б не выразительный оперный тенор-вокал Эрве Лами. Сочетание монотематического пианизма с эмоционально заряженными духовыми и струнными эффектно обыгрывается в рамках вещи "Post tenebras". Замыкает шеренгу искусно-изобретательный кларнетный квартет "Picarde" – воплощение вкуса, такта и завидной фантазии.
Резюмирую: интересный и нескучный акт chamber-минимализма, созданный подлинным художником звука. Рекомендую поклонникам ансамбля Julverne и других серьезно ориентированных коллективов. 


Jean-Philippe Goude