13 мар. 2013 г.

Neil Ardley "A Symphony of Amaranths" (1972)


Начать стоит с определения. Амарант - южноамериканское вечнозеленое растение с буро-розовой древесиной, свежий срез которой на воздухе вскоре приобретает пурпуровый, фиолетово-красный цвет. Считался символом бессмертия у древних греков и также наделялся божественными свойствами у инков. Последний фактор послужил решающим аргументом для Нила Эрдли в выборе темы. Свое эпическое произведение он намеревался посвятить корифеям оркестрового джаза - Дюку Эллингтону и Гилу Эвансу. Таким образом, неувядающая мистическая фактура амаранта выявила в заглавии симфонии дополнительный смысловой пласт. 
Запись пластинки осуществлялась в течение нескольких июньских дней 1971-го года. Композитор/аранжировщик Эрдли (фортепиано) привлек к процессу организованный им прежде New Jazz Orchestra. Управление коллективом он доверил скрипачу и дирижеру Джейкобу Ротштейну. Солирующие партии отвели духовикам. (Здесь, кстати, блеснули талантами члены фьюжн-формации Colosseum Барбара Томпсон с Диком Хексталлом-Смитом + саксофонисты Дэйв Гелли и Дон Ренделл.) За ударными примостился лидер Colosseum Джон Хайзмен, а соло на вибрафоне исполнил знатный сессионный музыкант Фрэнк Рицотти. Финансировалась затея Британским советом по делам искусств, что накладывало на артистов определенные обязательства. Впрочем, краснеть за результат не пришлось. И даже напротив: такого количества дифирамбов в свою честь Нил доселе не слыхивал. Однако не будем опережать события. Обо всем по порядку.
Открывается программа титульной 25-минутной вещью в четырех частях (Carillon, Nocturne, Entracte, Impromptu). В ней Эрдли мастерски разукрашивает патриархальную по сути выставку новаторским стилевым орнаментом. Мелодические брассовые линии при поддержке ритм-секции по первости воспринимаются пережитком прошлого. Но продолжается это ровно до тех пор, покуда общее течение композиции не забирает крен в смежные с авангардом области. Тут уже правила игры диктуют саксофонисты с их изощренными пируэтами. И вновь ностальгическое зарево струнных - глоток теплого, как парное молоко, симфо-джаза. А потом затейливые жемчужные переливы перкусии. И шустрая маневренная импровизация сакса. И финальный аккорд на самой восторженной ноте... Трек "The Dong with a Luminous Nose" вносит в действие элемент абсурда. Стихи апологета "поэзии бессмыслицы" Эдварда Лира (1812-1888) декламирует эксцентричный рассказчик Айвор Катлер. Фоном же выступает синтетическая звуковая ткань, где классицистический минимализм в свободной манере раздвигает уступчивые джазовые рамки. И уж совершенно особенным шагом для поборника сугубо инструментальных решений Эрдли видится заключительный магнум-опус "Three Poems". С текстами Уильяма Батлера Йейтса, Джеймса Джойса и Льюиса Кэрролла прекрасно справляется известная певица Норма Уинстон. Притом оркестровый аккомпанемент хоть и оттеняет вокальные излияния фронтвумен, но подвижная энигматическая пластика присутствует и в нем. На "закуску" - маленькая барочно-джазовая шутка "National Anthem & Tango".
Резюмирую: внушительная саунд-панорама, чье пестрое субжанровое разнотравье объединено в предельно гармоничный гербарий. Рекомендую.   

Комментариев нет: