John G. Perry "Seabird" (1995)


У издательской конторы Voiceprint странная судьба. В 1990-м году британец Роб Эйлинг основал лейбл с генеральной целью - поддержать ветеранов английского арт-цеха, продолжающих скромно творить историю. Дэвид Аллен, Фиш, Энтони Филлипс, Патрик Морац и прочие корифеи жанра обрели в лице Роба верного товарища и мецената. Со временем количество клиентов умножилось, разросся и репертуар. Помимо прогрессоров, Эйлинг охотно занимался классической музыкой, бардами, "продвинутым" поп-роком. И единственная причина, по которой можно было недолюбливать Voiceprint Records, заключалась в своеобразных звуковых параметрах выпускаемых релизов. Правда, к началу Миллениума ситуация заметно улучшилась. Однако компакт-диски середины девяностых в соническом отношении проигрывали не только продукции Musea Records, но и другим немногочисленным "культурным оплотам" прогрессива.
Вся эта прелюдия, как вы, наверное, догадались, выдержана неспроста. Материал альбома "Seabird", мягко выражаясь, не блещет квалитативными изысками (непонятно только, на что ушли старания четырех звукоинженеров). Извиняют его два пункта: 1) красочная композиционная архитектоника; 2) могучий творческий потенциал и исполнительский уровень участников. Для замечательного басиста Джона Джи Перри (ex-Caravan, Qantum Jump, Aviator etc.) это вторая сольная программа (дебютный LP "Sunset Wading" вышел в 1976 г.). Поразительно, но спустя двадцать лет маэстро вновь удалось собрать под свои знамена друзей-семидесятников. Именитые коллеги (духовик Эллио Д'Анна, ударник Майкл Джайлз, клавишник/продюсер Руперт Хайн, перкуссионист Моррис Пирт, альтист/флейтист Джеффри Ричардсон, гитарист Коррадо Рустиччи) не побрезговали откликнуться на зов мистера Перри. Как и прежде, струнные аранжировки сделались исключительной прерогативой Саймона Джеффса (Penguin Cafe Orchestra). Ну а песенные тексты Джону обеспечил датский экспериментатор Мартин Холл. И получилась у британских бойцов натуральная "картина маслом".
Символистские концепт-сюжеты Холла воплощены посредством сладостных консервативных кентербери-пассажей. Во вступлении "Uncle Sea Bird: His Nibs" бодрая молотьба ритм-секции и гитарные хуки Коррадо великолепно орнаментируются альтовыми вензелями Ричардсона. "The Art of Boeing" из камерного фортепианно-струнного дуэта постепенно перетекает в ветвистую и колоритную прог-фреску. Этюды "Uncle Sea Bird Has No Truck" и "Getting Off The Ground" в большей степени ориентированы на любителей психоделик-фанка, тогда как связка "The Kittyhawk Strut/Uncle Sea Birds Finest Hour" несет в себе элементы сальсы, черты этно-рока с африканским уклоном и хрустальные перезвоны стиля нью-эйдж. Симфоническая чистота и прозрачность отличают мелодический язык произведения "The Lockheed Lizard". Финальная дилогия "Obsoletely True: a) Uncle Sea Bird Remembers Himself; b) The Orchid Lounge" демонстрирует хитроумное пересечение элегической арт-материи с перкуссионно-хоральными тембрами не то бушменов, не то кочевников-масаи; прекрасный повод для проявления авторской изобретательности.
Резюмирую: невзирая на убогий саунд-продакшн, отменный художественный акт от Мастеров с большой буквы. Горячо рекомендую всем ценителям кентерберийского рока.  

Комментарии