30 июн. 2012 г.

Al Stewart "Year of the Cat" (1976)

Октябрь 1976-го года. Новый альбом Эла Стюарта "Year of the Cat", к изумлению его создателя, буквально взрывает чарты по обе стороны Атлантики. Спрос на пластинку велик, тираж постоянно допечатывается. По результатам продаж диск становится мегаселлером (в основном благодаря заглавной вещи). Обстоятельство вдвойне радостное для Эла и друзей-музыкантов, поскольку работа над программой изобиловала трудностями. Стюарта не устраивала выходящая из под его пера лирика. Как истинный перфекционист, Эл стремился к безупречной отточенности слога, сочетаемой с глубиной и образностью мысли. Когда же материал был собран вчерне, а группа аккомпаниаторов готовилась приступить к записи, маэстро умудрился сорвать голос. Шесть недель простоя не прошли даром. За это время Стюарт слетал в Лос-Анджелес к Алану Парсонсу (тот как раз занимался американским составом Ambrosia) и заручился его продюсерской поддержкой. Ну а дальше... дальше легендарная студия Abbey Road, вдохновенные лица коллег, забавный дизайн обложки от прославленной конторы Hipgnosis и гарантированное почетное место в истории рока...
Саунд-вояж открывается исключительно английским по духу треком "Lord Grenville" - колоритным повествованием о флотоводце 16-го века, вступившем в бой с испанской армадой из 53-х галеонов. Говоря о звуковой стороне дела, невозможно обойти вниманием восхитительную оркестровую аранжировку Эндрю Пауэлла. Никакой помпезности, декоративных излишеств. Каждая нотка до предела выверена, обдумана и уложена строго по схеме. Точностью и деликатностью отличаются действия и соратников Эла - Питера Уайта (клавишные, гитара), Тима Ренвика (гитара), Джорджа Форда (бас) и Стюарта Эллиота (ударные), обеспечивших рельефную проработку сюжетов. Одна только "On the Border" чего стоит! Красочность ее фактуры в немалой степени зависит от игровых талантов многостаночника Уайта, превосходно дополнившего картину яркими партиями испанской гитары. Неспешная "Midas Shadow" предлагает слушателю на примере конкистадоров прошлого поразмышлять о пагубной жажде наживы, тогда как приправленный гармоникой Грэма Смита этюд "Sand in Your Shoes" отмечен легкостью и беззаботностью подачи. Ритмичный пассаж "If It Doesn't Come Naturally, Leave It" хоть и инспирирован творчеством Брюса Спрингстина, исполнен в коронном стиле Стюарта. Фолковые корни автора проступают в приятной электроакустической зарисовке "Flying Sorcery", пропитанной добротой и душевностью. "Broadway Hotel" - драматическая фреска-размышление о персонах, что свободно могут позволить себе покупку нескольких особняков, но предпочитают жить в дорогих отелях; отдельной похвалы здесь достойна филигранная техника приглашенного скрипача Бобби Брюса. Воздушный, выдержанный в единой артовой гамме эскиз "One Stage Before" сам Эл называет новеллой о реинкарнации, упоминая в качестве исходника роман Курта Воннегута "Колыбель для кошки". И наконец - барабанная дробь - вечнозеленый хит "Year of the Cat". Событийная канва данного эпизода сложилась из абсолютно разных кусочков: тут и фрагменты неопубликованной песни Стюарта о судьбе британского комика Тони Хэнкока, и символизм вьетнамской мифологии, и вымышленная love story хиппующих молодых людей, повстречавшихся на полночном побережье марокканского города Касабланка. Ну а мелодический ряд свидетельствует сам за себя красноречивее любых описаний. Посему, дамы и господа, слушайте, наслаждайтесь. И помните: перед вами арт-классика в чистом виде, не знающая срока давности.

28 июн. 2012 г.

Höstsonaten "Summereve" (2011)

Художник - человек настроения. И совершенно не обязан следовать заведенному порядку. Логика его шагов продиктована вдохновением, а это, как известно, субстанция особого рода... У композитора Фабио Дзуффанти своя система исчисления. Многолетнее путешествие по излучинам цикла сезонных сюит бессменный лидер Höstsonaten завершил диском "Summereve", пронумерованным цифрой I. Странная прихоть иль тонкий расчет? В конечном итоге, не имеет значения. Главное, что присутствует Музыка. Уж в ней-то маэстро Фабио знает толк.
Исполнительский состав, трудившийся над альбомом, в подавляющем большинстве представлен новыми лицами. Из более или менее проверенных товарищей заявлены гитарист Маттео Наум, ударник Маурицио Ди Толо и перкуссионист Фаусто Сидри. Огромная подготовительная работа легла на плечи Луки Скерани (меллотрон, "Хаммонд", церковный орган, Минимуг, рояль, клавесин, синтезаторы, фортепиано) - старинного друга синьора Фабио. Он не только привел с собою коллег - скрипачку Сильвию Трабукко и флейтистку Джоан Роан, но и сочинил для них соло-партии в паре вещей, а также расписал все струнные и духовые аранжировки, плюс собственноручно продирижировал приглашенным академическим квартетом. Объем затраченных усилий с лихвой оправдался результатом. О нем и побеседуем.
Начало действа - эпическая пьеса "Seasons’s Ouverture". Авторское видение Дзуффанти, как и прежде, во многом опирается на сочетание крайностей. С одной стороны - пролонгированные атмосферные эпизоды, с другой - пафос и мотивные лирические отступления в духе классического прога семидесятых. Массивные аналоговые текстуры клавишных почеркиваются вполне осовремененным пунктиром ударных и оживляются прочувствованными гитарными пассажами. Далее практически без пауз распускается колоритный номер "Glares of Light", в коем драматические изыски камерного толка теснейшим манером соприкасаются с полифонической рок-романтикой; мастермайнд Höstsonaten не упускает шанса блеснуть отменным мелодическим чутьем (видимо, это врожденное) и распахнуть перед слушателем обширную эмоциональную панораму. В "Evening Dance" затейливо пересекаются маршруты акустического фолка и фьюжн-арта: вкусно, интересно и талантливо. Пространство фактурной зарисовки "On the Sea" озарено симфоническим светом и при том не лишено хард-рокового эффекта. В "Under Stars" находится повод для очаровательной пасторальности, а там рукой подать и до эклектики: этюд "Blackmountains" - мозаика из наступательных риффов, фольклорного подтекста, зажигательных скрипичных выкрутасов и даже легкого оттенка латино. На общем фоне надуманно выглядит "Prelude of an Elegy" с ее простецким ритмом (впрочем, картины она не портит), зато финал "Edge of Summer" награждает нас прекрасной стилевой амальгамой, где теплый дождь роняет джазовые капли, блестит и переливается воздушная chamber-паутинка и манит вослед мечте завораживающая своими прогрессиями гитара кудесника Маттео...
Резюмирую: одно из самых удачных свершений плодовитого Фабио Дзуффанти и более чем достойное окончание экскурсии по ключевым пунктам времен года.

26 июн. 2012 г.

Duncan Browne "Give Me Take You" [plus 10 bonus tracks] (1968)

У времени свои причуды. Бывает, пишешь песни для собственного удовольствия, а завтра они становятся классикой... Диск "Give Me Take You" из этой серии. Критики причисляют его к "нетленкам" барокко-поп-направления, ставя в ряд с альбомами "The Kinks Are the Village Green Preservation Society" The Kinks, "Odessey and Oracle" The Zombies и "Five Leaves Left" Ника Дрейка. Коллекционеры со всего света охотятся за оригинальными виниловыми изданиями релиза (к слову, в конце девяностых стоимость пластинки на интернет-аукционах превышала 900 фунтов). Эксперты по британскому фолку заносят данную программу в реестр шедевров. При этом фигура ее создателя наделяется чертами человека-мифа. Но для биографии Дункана Брауна (1947—1993) подобный антураж лишь помеха. Его путь к успеху - совокупность трудолюбия и таланта, помноженных на мечту.
В подростковом возрасте будущая икона стиля ничем особенным себя не проявляла. Дункан заканчивал колледж и мыслил пойти по стопам отца - пилота королевских ВВС. Однако члены медицинской комиссии рассудили иначе: в желании летать пареньку отказали по состоянию здоровья. И кто знает, как сложилась бы судьба юноши, если бы погожим январским утром 1963 года Браун не увидел телевизионное выступление Боба Дилана. Дальнейшее закономерно: акустическая гитара, первые аккорды, период ученичества в Академии музыки и драматического искусства, студенческий фолк-бэнд Lorel и, конечно, любовь (куда ж без нее). В 1967 г. Lorel берет под опеку менеджер Rolling Stones Эндрю Луг Олдэм. Молодые фольклористы записывают чудесный сингл "Here and Now", но по странной прихоти фортуны их работа остается незамеченной. Расстроенный неудачей Дункан сосредотачивается на учебе. Тогда же в академических коридорах он знакомится с начинающим поэтом Дэвидом Бреттоном. Завязавшееся сотрудничество в итоге выливается в материал "Give Me Take You", который с радостью берется продюсировать все тот же Луг Олдэм...
Звуковые структуры лонгплея свежи и старомодны одновременно. Стойкий приверженец традиции, Дункан вводит нас в мир Ренессанса, поданный сквозь призму века двадцатого. Романтическая приподнятость, прозрачные гармонии, чистый и трогательный вокал, отточенная гитарная манера и богатый камерный аранжемент (струнные, духовые, клавесин, орган и перкуссия, за которые отвечал мегаодаренный сессионный исполнитель Никки Хопкинс) сливаются в поразительной красоты полотно, отмеченное умиротворением и совершенно особой лирической атмосферой. Порою Браун ненадолго покидает менестрельские покои, дабы ублажить слушателя чем-то более актуальным (яркие примеры - трек "Dwarf in a Tree (A Cautionary Tale)", взращенный на почве ритм-н-блюзовых баллад, или же колоритный номер "On the Bombsite", близкий по духу ранним Caravan), но и тогда он не изменяет мелизмам и общей тональности. Большую же часть собрания, повторюсь, составляют ажурные необарочные пьесы элегического свойства - изысканные по языку, детально продуманные в плане инструментовки и невероятно притягательные с мотивной точки зрения.
Резюмирую: блистательный акт сугубо английского фолк-арта, претворенный с исключительным мастерством и вдохновением. Рекомендую.

24 июн. 2012 г.

Stackridge "Stackridge" (1971)

Итак, начало семидесятых. Неоперившийся квинтет Stackridge покуда абсолютно неизвестен широкой публике. Тем не менее парни предпринимают шаги для изменения ситуации. Выступая на разогреве у команд-хэдлайнеров типа Wishbone Ash, англичане постепенно формируют собственную аудиторию. Как вспоминал позднее Энди Дэвис (гитара, клавишные, вокал), публика в ту пору была неприхотлива: "Забойный хард-роковый бит, две гитары, песни о малышках с кукурузных полей, прочая чушь; и всё!" Однако политика Stackridge в отношении репертуара представлялась принципиально иной. Не будучи приверженцами единой стилевой манеры, ребята в своем творчестве старались задействовать сразу несколько направляющих. "Большинство ансамблей четко придерживаются саунда, которого они добились на заре карьеры. У нас не так. В одних вещах партию лид-вокала исполняет Муттер, в других - Джеймс и остальные. Кстати, Битлз тоже двигались разными маршрутами, но при том всегда оставались собой". Именно нестандартный подход к композиции сыграл на руку Stackridge. На концерте в Бристоле их заметил сотрудник лейбла MCA Дэвид Хауэллс. Дальнейшая цепь событий привела музыкантов к дверям лондонской Kingsway Studios. И в августе 1971 г. дебютный винил Stackridge появился в продаже...
Релиз открывается оптимистичным треком "Grande Piano". Его традиционное биг-битовое содержимое дополняется прекрасной звукорежиссурой Мартина Бирча и уверенной игрой новичков. В "Percy the Penguin" прорезаются "фирменные" черты группы: абсурдистская лирика здесь надежно маскируется выразительной фольклорной пасторальностью и пространно-меланхоличными хоралами. Удивительный пассаж "The Three Legged Table", сочиненный Джеймсом Уорреном (вокал, бас, акустическая гитара), можно уподобить двуликому Янусу: с аверса имеем проникновенную арт-элегию, декорированную скрипичными виньетками Майкла Эванса, тогда как реверс заряжен буйной энергией рок-н-ролла. Плод коллективной мысли "Dora the Female Explorer" - первый хит-сингл Stackridge. По сути ритмичный кабацкий фолк; грех не подрыгать ногами под его раскатистые аккорды. Обширная инструментальная пьеса Уоррена "Essence of Porphyry" - презент для обладателей утонченного вкуса. Здесь мы соприкасаемся с комплексным и маневренным симфо-опусом, инспирированным опытами Игоря Стравинского и Фрэнка Заппы. Совершенно иначе воспринимается расположенная по соседству зарисовка "Marigold Conjunction" - мотивный, ни к чему не обязывающий поп-этюд с легким артовым привкусом. Уделив внимание ностальгии по эстраде пятидесятых в несколько атмосферном номере "32 West Mall", Stackridge воздают почести своим заочным учителям The Beatles: позиция "Marzo Plod" отличается характерным использованием струнно-духовой секции, а также тембральной окраской а ля Пол МакКартни. Финалом пластинки служит гигантский 14-минутный кунштюк "Slark" - эпическое прогрессив-фолковое полотно, рассказывающее сентиментальную историю про дракона.
Резюмирую: в высшей степени превосходная работа, давшая старт череде замечательных альбомов. Классика раннего английского прога, настоятельно рекомендую.

22 июн. 2012 г.

The Parlour Band "Is a Friend?" (1972)

Еще одно забытое имя, воскрешенное стараниями Марка Пауэлла и его коллег с Esoteric Recordings. Исходной точкой для The Parlour Band явился ансамбль Rockbottom. В конце шестидесятых эта формация активно концертировала на родных Нормандских островах. Их зажигательный прихардованный рок пользовался успехом у местной публики, однако парням мечталось о большем...
Прорыв случился в семидесятом. К тому моменту Rockbottom расширились до размеров квинтета, сменили вывеску, а заодно и имидж. Отправленные в Лондон демо-записи произвели впечатление на сотрудников компании Decca. И дальше все пошло как по маслу. Осенью 1971 года The Parlour Band стали клиентами звукозаписывающей фирмы Deram. В разгар Хеллоуина ребята отыграли большой сет для студентов Лейстерского политехнического колледжа (двое из членов бэнда посещали там занятия по искусству), а уже в канун Рождества приступили к студийной работе над своим единственным альбомом.
Главное достоинство "Is a Friend?" - яркая мелодическая палитра. Основной автор материала Питер Филлеул (лид-вокал, клавишные, акустическая гитара) не стремился сочинять сложную музыку. Лиризм, стройность и наличие цепляющих мотивных элементов - вот высшие добродетели для лидера The Parlour Band. Все это нашло отражение в пластинке. Длинных вещей тут практически не встречается. Определяющими факторами служат песенная форма + хорошая аранжировка. Так, в открывающем номере "Forgotten Dreams" инструментальный слой зиждется на ритм-энд-блюзовой платформе, украшенной прото-прогрессивными органными партиями и пропитанной победительным духом раннего хард-рока. "Pretty Haired Girl" - образчик поп-арта, немного напоминающего Bee Gees; особенно удачно оформлены вокальные гармонии (поют сразу четверо). Мягкость и балладная теплота отличают замечательную пьесу "Spring's Sweet Comfort", а в "Early Morning Eyes" под прогрессивным соусом подается псевдо-фольклорное жаркое с софт-хардовым гарниром. "Follow Me" вызывает ассоциации как с произведениями великолепных британцев Fantasy (тембр голоса Филлеула порой до крайности схож с вокалом Пола Лоуренса), так и с характерными исполнительскими "фишками" советских ВИА (назойливые рефрены во второй части трека). Симфо-артовые очертания "Evening" пересекаются с находками голландцев Kayak, стартовавших в ту же пору. Очаровательны фолк-поп-зарисовка "Don't Be Sad" с ее колыбельно-умиротворенным звучанием и довольно типичная для молодого английского прога композиция "Little Goldie". "To Happiness" эпизодически реанимирует в сознании картинки из жизни Queen эпохи расцвета. Ну а финальный пролонгированный этюд "Home" демонстрирует оригинальность мышления маэстро Пита: тут вам и камерная элегийность, и эстрадная напевность, и полифонические изыски... Отдельного упоминания заслуживает бонус "Runaround", в котором сталкиваются лбами массированная брасс-оркестровка и могучая рок-армада, движимая энергией тяжелого блюза.
Резюмирую: весьма приличный музыкальный акт, способный доставить слушателю немалое эстетическое удовольствие. Советую ознакомиться.

20 июн. 2012 г.

Kotebel "Concerto for Piano and Electric Ensemble" (2012)

Испанская формация Kotebel - команда по нынешним временам редкостная. Каждый последующий их альбом на голову выше предшественника. В идеальном прог-мире так и должно быть. Однако реальность живет по другим законам. Что отнюдь не исключает проявления чудес. Одно из них - Kotebel.
Проект композитора и пианиста Карлоса Плазы невозможно приткнуть к определенному лагерю. Особенность командного мышления участников квинтета в том и состоит, что их тянет попробовать все. Разношерстность стилевых ориентиров (вглядитесь в этот набор имен: Genesis, Debussy, Yes, ELP, Ravel, Messiaen, Thinking Plague, The Enid, Steve Hackett, Gentle Giant, King Crimson, Chopin) диктует оригинальность подхода, задает причудливый вектор развития. Отсюда стабильный творческий рост и постоянно задираемая планка. И когда начинает казаться, будто ничего нового уже не придумать, Kotebel осуществляют виток, удивляющий свежестью идей и яркостью красок.
Шестой по счету релиз испанцев - очередной сюрприз для поклонников. Собственно, подноготная его ясна из названия. Это действительно Концерт для фортепиано и электрического ансамбля, сочиненный изобретательным мастермайндом Карлосом. По логике вещей, роль "первой скрипки" должен был исполнять автор. Но маэстро сделал щедрый жест и предоставил право солировать Адриане Плаза (пиано). Остальные позиции заняли драммер Карлос Франко, гитарист Цезарь Гарсия Фореро, басист Хайме Паскуаль и непосредственный зачинщик мероприятия (клавишные).
Оркестровое интро в "Adagio Maestoso" при внешнем размеренном темпе содержит намек на интригу. И дальнейшие события полностью подтверждают сие. Импрессионистический бриз мгновенно уступает место пробивной фьюжн-интонации, отточенному игровому рисунку, за движением которого едва поспеваешь. Напористые маневры ансамблистов периодически разбавляются романтическими пианиссимо красавицы Адрианы, но исконно латинская страстность в итоге берет свое. Не меньшим crossover-приключением воспринимается фаза №2 - "Lento Cantabile": лирическая неоклассика камерного толка, упругий симфо-арт, шальные джаз-роковые выкрутасы... подлинное наслаждение для меломана. "Vivo Scherzando" - натуральная головоломка; то ли комплексные авант-проговые пируэты идут на поводу у элегических фортепианных пассажей, то ли наоборот... "Allegro Moderato" также напрочь лишен монотонности: буйная фантазия Карлоса подминает под себя разнообразные субжанровые течения, и в эту дикую пеструю круговерть поневоле окунаешься с головой... В дилогии "The Flight of the Hippogriff" балом правит симфо-фьюжн - где-то эмоционально заряженный, приправленный саксофонными руладами Франа Мангаса, где-то напротив - мистериальный, уподобляющийся музыкальной шкатулке с секретом. Таинственностью отличается и номер "Dance of Shiva" - затейливая беседа клавишных и перкуссии на невербальном плане древних божеств. В качестве презента - бонус "The Infant", датированный 2008 годом и решенный в уже знакомой хитроумно-эклектичной манере.
Резюмирую: блистательный пример по-настоящему прогрессивного рока. Рекомендую любителям сложных форм.

18 июн. 2012 г.

Magna Carta "Magna Carta" (1969)

В британской истории немало славных дат. Одна из краеугольных - 15 июня 1215 г. День подписания королем Иоанном Безземельным документа Magna Charta Libertatum, то есть грамоты, гарантировавшей его подданным вполне определенные привилегии и права. Факт, известный практически каждому школьнику. Но вот о том, что за событие имело место в английской столице 3 мая 1968 г., знают лишь избранные. Ладно, карты на стол. В этот день компания Mercury Records приняла в число своих клиентов юное трио Magna Carta, коему впоследствии было суждено превратиться в одну из ведущих команд фолк-арт-дивизиона. По воспоминаниям басиста Дэнни Томпсона, активность новичков зашкаливала неимоверно. Работая, как заведенные, эти меломаньяки не просто оттачивали исполнительское мастерство, но и дотошно вникали во все премудрости композиционно-аранжировочного процесса. Продюсер Брайан Шеппард не мог нарадоваться на подопечных. А те в свою очередь с гигантским энтузиазмом принимали любую идею лидера коллектива Криса Симпсона (гитара, вокал) и семимильными шагами двигались к вершинам профессионализма...
Безымянный дебют Magna Carta стал поистине шикарным началом большого пути. Сочетание удачи и оппортунизма, по едкому замечанию маэстро Симпсона. Возможно. Однако был еще один фактор, о котором скромно умолчал Крис. Талант. Им в разной мере отмечены двенадцать треков пластинки. Попробуем вслушаться внимательнее...
Интродукция "Times of Change" покоряет фольклорной напевностью, умело сопряженной с ритм-н-блюзовой фактурой. Но после беззаботного в общем-то старта заявлена драматичная фреска с претензией на "взрослость" ("Daughter Daughter"), где камерные гитарно-виолончельные пассажи соседствуют с превосходными лирическими отступлениями а ля Simon and Garfunkel. Милая безделица "Old John Parker", помимо прекрасных вокальных данных Глена Стюарта, отличается задорными партиями фиддла от Джонни Ван Дерека. Следуя методу эмоциональной чересполосицы, верховный автор Magna Carta Крис Симпсон уравновешивает легкомысленность "Старины Джона Паркера" симпатичной балладой "I Am No More" (так могли бы звучать The Moody Blues, обратись они в акустическую веру). Размеренность old fashioned пьесы "The Sad Fate of Francis Alabadalejo" контрастирует с увеличением темпа в "Spinnings Wheels of Time", а воздушно-весеннее настроение этюда "Romeo Jack" (дивные каскады струнных Спайка Хитли + волшебные флейтовые обертоны Гарольда МакНайра) незаметно перетекает в эпизод "Midwinter" с аналогичным инструментальным набором и кардинально иной картиной мира. Пока любители эстрадных мотивов гоняют на полной громкости "Shades of Grey", почитатели симфо-рока могут наслаждаться коллизиями сюжета "Emily Thru' the Windowpane". В "Sea and Sand (The Isle Of Pabay)" преобладает фэнтезийная пасторальность ранних Renaissance. Ну а финальную песню "Seven O'Clock Hymn" иначе как фолк-медитацией и не назовешь: рефлексивно и приятно.
Резюмирую: на редкость очаровательный релиз, соединяющий в себе доверительную интонацию, бесшабашность, красоту и душевную щедрость его создателей.

16 июн. 2012 г.

Marco Antônio Araújo "Entre um Silêncio e Outro" (1983)

Первые альбомы Марко Антонио Араужо утвердили его в статусе ярчайшего представителя симфо-проговой сцены Бразилии. Однако постоянно творить в одном и том же ключе бравый экспериментатор не собирался вовсе. Будучи профессиональным акустическим гитаристом, композитором и разносторонне одаренной натурой, Марко решил попробовать силы в камерной музыке. С этой целью он устранил от процесса коллег (ансамбль Mantra) и заново сформировал штат аккомпаниаторов. Спутниками маэстро в его новой роли стали флейтист Пауло Гимарайс, виолончелисты Марсио Маллард и Жак Морелембаум.
Пластинка "Entre um Silêncio e Outro" - в значительной степени вызов не только публике, но и себе. Никакого заигрывания с роком и прочими "электрическими" жанрами. Инструментарий - классический. Подход - монументальный. Настроение - серьезное. Правда, задачу восприятия релиза широкой аудиторией Араужо постарался облегчить - и весьма нестандартным способом. Перед основной частью программы Марко разместил три бонус-трека, являющих собой chamber-версии пьес с диска "Influências" (1982). Переложение комплексных прогрессивных полотен на unplugged-рельсы оказалось нелегким делом. Но бразилец справился с ним на "отлично". В открывающей картине "Abertura I" гитара Марко в большей степени задает ритм, нежели солирует, тогда как ведущая игровая нагрузка ложится на плечи духовика Гимарайса и струнный дуэт. Синтез фолка, арта и неоклассики осуществляется квартетом с невероятным драйвом, вкусом и мастерством, лишний раз подтверждая расхожую истину о всеобъемлемости таланта. В аналогичном ракурсе претворена в реальность схема "Abertura II" с ее запоминающимися мелодическими линиями и кружевным флейтово-виолончельным орнаментом. "Cantares II" обладает пограничным характером: если начальная фаза действия протекает в русле трогательной романтической элегии, то постепенно акценты смещаются; фронтальная плоскость наводняется старомодной симфонической торжественностью с латинским привкусом а ля Хоакин Родриго. Ну а затем происходит то, ради чего и затевался данный акт искусства. 20-минутный опус "Fantasia No. 2: Romance" - произведение в академических тонах с довольно широким эмоциональным спектром. Сквозной фактор - лирическое томление, искусно проиллюстрированное четверкой под руководством Араужо. От пассажей Пауло, Марсио и Жака веет душевным надрывом, вселенской грустью безнадежно влюбленного человека. Порою неовеществленный герой отвлекается от тягостных дум, и тогда в воздухе мельтешат карнавальные краски, слышен звук кастаньет, а в сердце пробуждаются крохотные зачатки надежды... Удивительно гармоничная фреска, продолженная не менее любопытным сочинением "Fantasia No. 3: Folhas Mortas". На переднем плане - тема осени с ее бесконечной рефлексией, смысловыми паузами и тончайшей траурной красотой. В какой-то мере - бенефис для Марко, на протяжении первых шести минут единолично декорирующего саунд-пространство струнными аккордами и арпеджио. В дальнейшем "Fantasia No. 3" развивается уже сообща, попутно обрастая различными нюансами, но не теряя при том своей ажурной элегантности...
Резюмирую: превосходная камерная мозаика, способная порадовать как завсегдатая консерватории, так и почитателя глубокомысленных арт-роковых экзерсисов.

14 июн. 2012 г.

Al Stewart ‎ "Modern Times" (1975)

В семьдесят пятом году круг знакомств Эла Стюарта расширился за счет одного колоритного джентльмена. В жизнь маэстро вошел кудесник звукорежиссуры и начинающий композитор Алан Парсонс. Слава его в ту пору была велика: изобретательная и филигранная работа над саундом флойдовского шедевра "Dark Side of the Moon" фактически вознесла Парсонса в пантеон рок-небожителей. А сверху, как водится, обзор получше, да и таланты различаются отчетливее. Словом, Эл и Алан нашли друг друга. И покуда один доводил до ума серию свежих авторских измышлений, второй (на правах продюсера) готовил для него студию и подбирал оркестрантов. В штат аккомпаниаторов, помимо неизменного Питера Вудса (клавишные, аккордеон), вошли музыканты экстра-класса: гитаристы Стюарт Кауэлл (Titus Groan, Paul Brett Sage), Тим Ренвик (послужной список приводить не буду; проще перечислить, с кем он не играл), Саймон Никол (Fairport Convention, Matthews' Southern Comfort) и Дэйв Эллис; басисты Джон Форд (Steve Harley & Cockney Rebel) и Питер Мосс; ударники/перкуссионисты Барри Де Суза, Джерри Конвэй (The Bunch, Eclection, Fairport Convention, Jethro Tull, Matthews' Southern Comfort) и Тони Карр (Frog, Harold McNair Quartet, John Cameron Quartet, Mike Batt and Friends). Клавишным отделом, наряду с Вудсом, распоряжался Питер Уингфилд (Taggett), ну а на гармонике выдувал трели бесподобный скрипач Грэм Смит (String Driven Thing, Van der Graaf Generator). Так что пришедший на совместную репетиционную сессию Стюарт попал в весьма замечательную компанию.
Альбом открывается типичным для Эла треком "Carol", в котором лирическое настроение гармонично сосуществует с бодрой ритмикой. Отдельной похвалы заслуживает вкуснейшая аранжировка. Приглашенные артисты расстарались на славу, насытив действие не просто виртуозными, но весьма азартными, ювелирно выточенными партиями каждого инструмента, прописанными в мельчайших деталях благодаря гениальному дядюшке Алану. Традиция литературно вдохновленных опусов берет свое в пьесе "Sirens of Titan". Не знаю, что там в конечном счете от Воннегута, но присущих самому Стюарту композиционных приемов выше крыши. Фольклорная сторона дела возобладает в исполненном теплой грусти этюде "What's Going On?": акустика, губная гармошка, искрометные соло на классической гитаре, незначительная электрическая полировка... Красота да и только. Мягчайшими "кошачьими" интонациями пронизана поп-артовая зарисовка "Not the One", закладывающая фундамент для новой стратегии Эла; отныне его ключевая роль не менестрель, но искренний и яркий эстрадник, певец и рассказчик в одном лице. Впрочем, избавиться от фолковых корней не так-то просто. И доказательством тому unplugged-блюз "Next Time", рассудочный и минималистичный по антуражу. Мотивная вещица "Apple Cider Re-Constitution" отмечена присутствием струнной группы (аранжировщик - Парсонс). Впечатляет и пронзительная элегия "The Dark and The Rolling Sea" с ее особенной, почти что "кельтской" задушевностью. Закономерный итог всему подводит эпический номер "Modern Times", инспирированный одноименной лентой Чарли Чаплина. Стилистически перед нами идейно выдержанный концептуальный прог, чьи художественные достоинства очевидны: это и богатый подробностями текст Стюарта; и симфоническое убранство, привнесенное дирижером Эндрю Пауэллом; и роскошный рок-аранжемент от команды поддержки.
Резюмирую: увлекательное соническое путешествие под знаком изысканного арт-мелодизма. Пропускать не советую.

12 июн. 2012 г.

Warm Dust "Warm Dust" (1972)

Сегодня об этом британском ансамбле вспоминают нечасто. А жаль. Ведь по существу Warm Dust послужили своеобразной кузницей кадров для английской поп- и рок-сцены. Достаточно сказать, что в рядах группы начинали карьеру певец и композитор Пол Каррак (Ace, Mike + The Mechanics, Squeeze, Roxy Music), вокалист Лес Уолкер и басист Терри 'Текс' Комер (Ace, Mickey Jupp).
От большинства "прогрессивных" соотечественников первой трети семидесятых Warm Dust отличались явной "проамериканизацией" саунда. Лидер команды Алан Соломан (или Соломон; встречаются разные варианты написания его фамилии) питал большую любовь к джазу, блюзу и творчеству Blood Sweat & Tears. И эта безудержная страсть в итоге определила специфическое звучание Warm Dust. Дискография коллектива насчитывает три полноценных студийных релиза. И нынешний рассказ - о последнем из них.
Финальный безымянный лонгплей секстета писался в следующем составе: Лес (вокал, гармоника, вибрафон), Терри (бас, перкуссия), Пол (орган, фортепиано, электропиано), Алан (флейта, клавишные, саксофон, синтезатор), Дэйв Пеппер (ударные) и Джон Сёрджи (гитара, саксофон, флейта). Следует отметить, что духовые играли в деятельности Warm Dust особую роль, формируя базис едва ли не каждой из композиций. Так, открывающий пластинку госпел-блюз "Lead Me to the Light" большей частью настоян на плотной саксофонной подаче с эпизодическим включением флейты. Ориентация на исполнительскую манеру заокеанских коллег отчетливо видна и в треке "Long Road": вокальные интонации фронтмена Уолкера не содержат в себе и малой толики "англичанства", зато налицо эмоциональный "черный" надрыв с весьма характерной хрипотцей. Аккомпанирующая Лесу брасс-секция, при поддержке гитариста Джона Найтсбриджа (позднее - в Illusion), умело реализует атаки на позиции слушателя; в общем, ураганная вещь монументального плана. Экзотической ямайской перкуссией от приглашенного дуэта Eddy & Casper и солнечными тропическими бликами наводнен ритмичный этюд "Mister Media", также имеющий сугубо "штатовское" фанк-энд-блюзовое происхождение. Впрочем, по мере движения Warm Dust стараются изредка напоминать самим себе, откуда родом. И примером такого флэшбэка является пролонгированная пьеса "Hole in the Future" с ее флейтовым фолковым задором в вводной и заключительной фазах (срединный отрезок - чистая психоделия с ориентальным оттенком). В инструментальной интерлюдии "A Night on Bare Mountain" шестерка от души прохаживается по Модесту нашему Петровичу, транскрибируя на свой вкус нетленную классику русского симфонизма. А затем наступает черед 18-минутного эпика "The Blind Boy", в коем талантливо соединяются черты разнополярных течений - лукавого US-фанка, бравурного фьюжн-рока и пасторального, склонного к затаенной меланхолии британо-арта. Местами возникают аналогии с изобретательными опусами калифорнийцев Seatrain, впрочем, у Warm Dust не менее интересная рецептура.
Резюмирую: занимательный образчик джаз/блюза в прогрессивных тонах. Советую тем, кто ждет от музыки свежих и ярких впечатлений.

10 июн. 2012 г.

Gargamel "Descending" (2009)

"Descending" - очередное погружение в пучину "винтажной" тьмы от уникальных норвежцев. Успешно застолбив нишу дарк-прога дебютной пластинкой "Watch for the Umbles" (2006), Gargamel автоматически попали в сферу внимания профильной аудитории. Критики благожелательно восприняли новых героев сцены: сказывалась нестандартность подхода в отношении раскрытия музыкальных тем. Да и слушатели к тому времени порядком подустали от гладенького бесконфликтного неопрогрессива и сказочно-фэнтазийных историй не первой свежести. Так что мрачные откровения скандинавов оказались весьма кстати.
Не отступая от заданной генеральной линии, Том Углебаккен (гитары, вокал, флейта, саксофон) со товарищи продолжили свои любопытные изыскания. Итогом творческой активности ребят явились четыре полнометражные композиции, составившие основу альбома "Descending". Характерный момент: значительная часть материала записана "живьем" в студии (лишь партии аналоговых клавишных подкладывались позднее), посему любой желающий может прочувствовать мощь и комплексность коллективного звучания Gargamel.
Как и прежде, ставка сделана на атмосферу особого рода. Опираясь на находки семидесятников (Van Der Graaf Generator, King Crimson, Island) и артистов эпохи девяностых (Anekdoten, Landberk), северяне вводят в действие собственную игровую формулу. Взять, к примеру, заглавный десятиминутный опус. Откровенно хэммилловские интонации фронтмена вкупе с соответствующей ритмической структурой рождают вполне определенные ассоциации. Но не стоит спешить с выводами. В конце концов, если Углебаккен и движется по рельсам, проложенным лидером VdGG, то, скажем, Арне Тон (орган, фортепиано, меллотрон, клавесин, синтезаторы, кларнет) - явный последователь Рика Райта (Pink Floyd). Его теплые клавишные "космизмы" предельно органично сосуществуют с резковатой подачей мастермайнда. Да и жестковатые гитарно-органные перипетии второй половины трека ближе по кондициям к психоделии, нежели к эпическому симфо-прогу. Напористая полифония масштабной зарисовки "Prevail the Sea" поддерживается за счет вовлечения в процесс гостей - тромбониста Аслака Тона, виолончелиста Лейфа Эрленда Хьелмена и трубача Йонса Сьёгрена. В фактуре сочинения оригинальным манером сходятся унаследованные от того же Генератора вокальные приемы + пролонгированные инструментальные эпизоды с колоритными флейтовыми соло Тома, отменной оркестровкой и множественными "перебивами" темпа (отдельное спасибо ритм-секции - басисту Стигу Йорану Риггу и ударнику Мортену Торнесу). Грозная пятиминутка "Trap" - стопроцентный ретро-эскиз, удивляющий точностью смысловых акцентов и абсолютным растворением личности Углебаккена в гипнотической ауре Питера Хэммилла. Венчает картину грандиозный финал "Labyrinth", чья фабула вырастает из замороченных прихардованных прогрессий, манерных речитативов, эффектных астрально-авангардных фишек (наряду с Арне Тоном тут орудует на "Мугах" и "Коргах" Бьорн Вигго Андерсен), лихих саксофонных выкрутасов и прочих странноватых "вкусностей"...
Резюмирую: зрелый и профессиональный высокохудожественный акт, скрепленный печатью таланта его создателей. Рекомендую.

8 июн. 2012 г.

Stackridge "Friendliness" (1972)

К записи своей второй пластинки Stackridge подошли весьма ответственно. По словам Энди Дэвиса, работая над дебютным диском, они значительно выбились за предусмотренные бюджетом рамки. И чтобы в дальнейшем не ставить в неловкое положение продюсеров, ребята решили финансировать материал "Friendliness" самостоятельно, взяв в долю звукоинженера Вика Гэмма. В качестве технической базы для рекординг-сессий выбрали скромную по размерам студию Sound Techiques (Челси). Однако и это неприглядное место обладало собственной магией, ведь именно здесь Pink Floyd увековечили на пленке ранний хит "Arnold Layne". Так что творческая аура помещения играла немаловажную роль для перебравшихся сюда Stackridge.
Открывается лонгплей бодрым инструментальным треком "Lummy Days" - квинтэссенцией исканий группы, по мнению гитариста Джеймса Уоррена. Действительно, автор музыки Энди Дэвис (клавишные, гитара, вокал) умудрился чрезвычайно искусно увязать наступательную маршевую рок-ритмику с фольклорно-цирковой буффонадой, приправив действие высоким духом трагизма, поданным сквозь призму камерности (виолончель и скрипка Майка Эванса поочередно ведут диалог с фортепиано). В итоге имеем одну из "коронок" Stackridge, непременно включаемую в сборники из серии "best of". Титульная вещь умозрительно делится на две равные доли: с одной стороны - напевный созерцательно-акустический вариант с оттенком ретро, с другой - загадочное гитарно-вибрафонное мерцание, переливчатая амальгама, сопровождаемая невесомым вокализом. Отменно хороша "Anyone for Tennis" - тончайшая кабаре-стилизация Уоррена, исполненная в старомодно-джентльменском ключе. Ювелирная точность расставленных в ней акцентов давала Джеймсу основание втайне рассчитывать на успех хит-сингла. Но в национальных британских чартах Stackridge уступили в популярности Гилберту О'Салливану, дуэту Carpenters и Гэри Глиттеру. Впрочем, оно несущественно, ведь композиция по-настоящему безупречна. Подростковым идеализмом пронизана зарисовка "There is No Refugee"; электрическая составляющая тут отсутствует начисто, а ставка сделана на трогательное пение Энди и фортепианно-струнные пассажи. Эпическую по атрибутике и забавную по лирике пьесу "Syracuse the Elephant" сочинили на пару басист Джим Уолтер и фронтмен Дэвис. Последний по прошествии времени издевательски заметил: "Вместо того, чтобы писать о космонавтах и пришельцах неопределенного пола, мы сварганили частушки на тему коров и психоанализа!" Вообще, разноплановая стратегия ансамбля в отношении "Friendliness" по-своему любопытна. Если милая попсовая безделушка "Amazingly Agnes" и струящаяся теплым ностальгическим светом "Father Frankenstein is Behind Your Pillow" годятся для ублажения слуха домохозяек с их респектабельными мужьями, то резковатый неотесанный рок-н-ролл "Keep on Clucking" - добрая порция адреналина для извечно бунтующих юнцов. Также в наличии имеются: бессловесная клавишная элегия "Story of My Heart", хоральная акварель "Friendliness, Pt. 2" и замечательный фолк-артовый набросок "Teatime" c великолепными флейтовыми партиями 'Муттера' Слейтера и угарным скрипичным драйвом Эванса. На закуску четыре бонуса, лучший из которых - оригинальный спейс-психоделический симфо-прог "Purple Spaceships Over Yatton" Уолтера и Дэвиса ("Звучащий так, словно в студию случайно забрел Штокхаузен", - острил по этому поводу юморист Энди).
Резюмирую: эталонный пример эклектичного английского арта. Роскошное прибавление в коллекцию каждого меломана. Наслаждайтесь.

6 июн. 2012 г.

Tin Hat Trio "The Rodeo Eroded" (2002)

К феномену Дикого Запада можно относиться по-разному. Одного не отнимешь: его грубоватая романтика отчего-то близка и понятна как среднестатистическому техасскому фермеру, так и рафинированному городскому интеллигенту. В начале двухтысячных к ковбойской тематике решили обратиться и участники Tin Hat Trio. Применительно к камерному составу с авангардным уклоном - ход неожиданный. Впрочем, для удивления публики все способы хороши. А уж искусством притягивать внимание слушателя ребята из Сан-Франциско владеют отменно. В общем, наши музыкальные полиглоты в лице Роба Бюргера (аккордеон, пиано, орган, челеста, гармоника), Карлы Кильстедт (скрипка, альт, вокал) и Марка Ортона (гитара, добро, банджо) приступили к творческому переосмыслению жанра кантри. Взяв на вооружение структурообразующие элементы, характерные для данного направления, головастые "академисты" соединили их с неоклассической эстетикой, а также с эпизодическими тональными схемами из области традиционной еврейской этники и фольклора народов Восточной Европы. Попробуем рассмотреть, что же получилось в итоге.
Трек номер один - "Bill". Среднетемповый меланхоличный мотив, идеально годящийся для звукового сопровождения титров в умозрительной кинодраме из жизни белых американских первопоселенцев. Добро задает ритмическую основу, на которую нанизываются фигурные струнно-аккордеонные кружева. В превосходном номере "Fear of the South" к присутствующим присоединяется тубист Брайан Смит из ансамбля Deep Banana Blackout. Сама же вещь, невзирая на бодрый темп, пропитана оттенком грусти, несомненно, идущим от скрипичных партий Карлы. "Holiday Joel" - нетипичное авант-роковое извращение; позаимствованный у регтайма мелодический строй здесь вывернут наизнанку, поставлен с ног на голову и сыгран в суетливо-нервной манере при активном пособничестве перкуссиониста Билли Мартина из Medeski, Martin & Wood. В "Happy Hour" бравая троица пускается в акустический джазовый водоворот, и делает это с завидным мастерством и драйвом. Помогают им уже знакомый духовик Смит и ударник Джонатан Фишман (Phish). Сочиненная Энн Роуннел в 1932 г. рапсодия "Willow Weep for Me" аранжирована Ортоном для исполнения в формате нонета (трио + шестеро гостей); главной же "изюминкой" ретро-пьесы служит наличие человека-легенды Уилли Нельсона, проникновенно спевшего оригинальный текст. "Nickel Mountain" - сверхлюбопытный опыт рефлексии. Из инструментов - добро, пиано, скрипка. Темная, тревожная атмосфера усугубляется диссонансными маневрами, эффектно декорирующими действо. Саундтрековой природой обладает резвая зарисовка "O.N.E.O.", тогда как заунывный этюд "The Last Cowboy" своими гнетущими нотами способен донять кого угодно. В "Maximo's Plunge" игровые кантри-энд-вестерн черты счастливо сочетаются алхимическим браком с зажигательным духом клезмера. А после наступает время печали в виде фактурного эскиза "Rubies, Pearls, and Emeralds". Оставшиеся произведения также кардинально разнятся по настроению - от рассудочного самокопания в миноре ("Manmoth", "Interlude") до заводного гарцующего родео ("Under the Gun"), вечерне-прогулочных размышлизмов ("Night of the Skeptic") и пространного chamber-минимализма ("Sweep").
Резюмирую: весьма занимательная, ни на что не похожая программа, представляющая лакомый кусочек для интеллектуалов всех мастей. Рекомендую.

4 июн. 2012 г.

Magna Carta "Songs from Wasties Orchard" (1971)

После удачной, но чертовски сложной работы над альбомом "Seasons" (1970) лидер Magna Carta Крис Симпсон (гитара, вокал, перкуссия) смог наконец-то перевести дух. Его амбициозное творение постепенно завоевывало международные чарты, боссы лейбла Vertigo радовались успеху подопечных и автоматически подсчитывали барыши... И все бы хорошо, да вот напасть: сооснователь ансамбля, австралийский гитарист Лайелл Трэнтер, задумал устраниться от совместной деятельности. Как ни уговаривали Симпсон с певцом Гленом Стюартом старого друга, все было тщетно: Трэнтер твердо стоял на своем. По счастью, на выручку пришел мультиинструменталист Дэйви Джонстон. Этот блестящий профессионал принимал участие в сессиях "Seasons", знал "кухню" Magna Carta изнутри и прекрасно чувствовал особенности авторской манеры Симпсона.
Их третья по счету пластинка "Songs from Wasties Orchard" - своего рода движение от противного. Никаких эпических "заморочек", сверхмассивных оркестровых наслоений... Только фолк - мягкий и добрый фолк, с которого все начиналось. В аккомпаниаторах - давнишние приятели, невероятно талантливые музыканты: Рик Уэйкман (клавишные), Тони Висконти (бас, перкуссия), Ник Поттер (бас), Джонни ван Деррик (скрипка) и другие интересные личности. Проверенный продюсер Гас Даджен, знакомая студия Тридент и максимально комфортные условия для реализации идей...
Уже по открывающей вещи "The Bridge at Knaresborough Town" можно понять, с каким удовольствием ребята исполняли свежий материал Симпсона. Воздушные вокальные гармонии, тонкие акустические краски, мерное постукивание табла и уместное использование Джонстоном возможностей ситара с его экзотическим для европейского уха звукорядом. Изысканная баллада "White Snow Dove" отмечена присутствием маэстро Уэйкмана; хрустальные переливы клавишных идеально взаимодействуют с ажурными гитарными переборами и колоритными соло рекордера. Ритмичная "Parliament Hill" - явная дань уважения прославленному американскому дуэту Simon & Garfunkel; крайне симпатичная зарисовка, оформленная виртуозными пассажами Дэйви. Шикарная "Wayfaring" свершает поворот от чистой фольклористики в сторону арт-рока; невзирая на четырехминутный хронометраж, здесь мы имеем законченную историю с внятным прологом, интригующей кульминацией и умиротворенным эпилогом. Не избежав заокеанского влияния кантри ("Down Along Up", "Country Jam", задорная плясовая "Sponge"), Magna Carta все же остались верны мелодической традиции Британских островов, что и продемонстрировали с присущей им яркостью в напевной композиции "Time for the Leaving", сказочной "средневековой" элегии "Isle of Skye" и атмосферно-туманной пасторали "Sunday on the River". Сугубо эстрадная подача с вплетением характерных битловских мотивов отличает мажорный номер "Good Morning Sun". Финальный ритм-энд-блюзовый этюд "Home Groan" также выбивается из общего стилистического контекста, однако впечатления от программы нисколько не портит.
Резюмирую: не прогрессив, но более чем достойный образец фолк-арта, пронизанный вдохновением и подлинным мастерством. Рекомендую.

2 июн. 2012 г.

Julverne "À Neuf" (1980)

Не прошло и года с момента издания дебютной программы Julverne "Coulonneux", как внутри коллектива обозначилась существенная перестановка. Покинул команду гитарист Мишель Дайе. Замену ему искать не стали. Вместо этого ведущие исполнители задумали усилить струнно-духовую составляющую проекта. На постоянной основе были привлечены известный фаготист/гобоист Мишель Беркман (Univers Zero, Art Zoyd, Von Zamla) и кларнетист Филипп Дюре. Басовый сектор вверили авторитетному контрабасисту, создателю собственного уникального стиля игры Жозе Бедеру, начавшему музыкальную карьеру на заре шестидесятых. Последний привел с собой за компанию пианиста Шарля Луса, внесшего скромный авторский вклад в структуру нового альбома Julverne. В помощь скрипачу и тубисту Жанно Жилю был назначен альтист Жан-Франсуа Лакруа. Ну а всей композиционной частью, как и прежде, распоряжались мастермайнд Пьер Кулон (флейта, альт-саксофон), Жан-Поль Лоран (фортепиано, флейта) и вышеупомянутый маэстро Жиль.
Открывается "À Neuf" собранием из трех пьес под общим названием "3 Pièces Dépareillées". Сочиненные Жанно Жилем, эти изящные зарисовки отражают идейный универсализм и недюжинную изобретательность бельгийского артиста. Вступительный этюд, метко озаглавленный "Pasticcio" ("Стилизация"), отталкивается от ритмичного ретро-мотива, сквозь наигранную веселость которого пробиваются чуть заметные нотки грусти. Развитие же данной вещи исключает всяческие намеки на мажорное настроение, поскольку выполнено в традициях академического камерного авангарда. Сугубо филармоническая серьезность питает развернутый номер "Un Peu Prétentieux", чьи кондиции идеально соответствуют условным консерваторским стандартам. И даже оптимистичная по определению "Polka (Polka)" в большей степени подвержена тенденциозной мрачности (не в последнюю очередь благодаря духовым пассажам Беркмана, успевшего заразиться ядовитыми лавкрафтовскими флюидами в рядах Univers Zero), нежели природной бодрости. Тональная поэма "Spiering", оформленная Пьером Кулоном, инспирирована стихотворными опытами виолончелиста Дени Ван Гекке. Это единственный текстосодержащий трек на диске (отрешенно-призрачная декламация в исполнении самого Ван Гекке звучит под занавес произведения). С формальной точки зрения "Spiering", проникнутая старомодным лиризмом, напоминает благородные опусы классиков девятнадцатого века; и лишь в финале ее прорезаются знакомые авант-элементы. Крайне необычно выглядит фреска "Impuissance", подаренная Julverne Шарлем Лусом (именно его клавишные партии служат здесь несущей конструкцией), где виртуозный неоклассический пианизм соседствует с джазовым рисунком контрабаса и выразительной фоновой оркестровкой. Минималистичная струнно-флейтовая прелюдия "La Joie Parfaite" предваряет замысловатую саунд-картину "Infractus", размеренная чопорность которой периодически подтачивается легкими диссонансами. Завершается действо 10-минутной фантазией месье Лорана "Layettes" - рефлексивной, мечущейся, с нервными пиано-аккордами; достаточно сложной по своим гармоническим параметрам и особенностям мелодической фактуры.
Резюмирую: превосходная, богатая нюансами пластинка, абсолютно далекая от территорий рок-музыки. Тем не менее любителям авант-прога и почитателям камерных экспериментов я настоятельно рекомендую этот небанальный релиз.