29 мая 2011 г.

Gösta Berlings Saga "Tid Är Ljud" (2006)

Ретро-настроения в скандинавском прогрессив-роке традиционно сильны. Тут, конечно, особо выделяются шведы, за последнюю двадцатилетку буквально наводнившие мир превосходными релизами, охватывающими широчайший арт-спектр. А самое поразительное, что процесс появления "vintage rock" агрегатов, похоже, не думает идти на убыль. Вот и героев данного обзора можно с чистой совестью причислить к разряду музыкальных неоконсерваторов. Дамы и господа, представляю вашему вниманию инструментальный квартет из Стокгольма Gösta Berlings Saga. Своим названием коллектив обязан книге "Сага об Иёсте Берлинге" знаменитой писательницы Сельмы Лагерлёф (1858-1940), известной русскому читателю в основном по дивной сказочной повести о путешествиях Нильса с дикими гусями. Романтический посыл литературной классики в определенной степени оказался созвучен чаяниям четверки молодых людей. По крайней мере, их дебютная пластинка "Tid Är Ljud" пронизана подлинно ностальгическим чувством...
Откровенно говоря, раскладывать композиции первенца Gösta Berlings Saga на составляющие - штука мучительная и во многом неблагодарная. Да и ненужная по большому счету вовсе. Творчество ребят следует рассматривать как своеобразный респект славным титанам нордической сцены не только семидесятых, но и девяностых. Älgarnas Trägård, Blåkulla, Kebnekajse, Lotus, Trettioåriga Kriget, равно как Änglagård и Anekdoten обнаруживают свое влияние в различных эпизодах всех без исключения треков, заявленных в программе. Отсюда многослойность палитры + удивительно теплая атмосфера, услаждающая знакомыми тембрами слух меломана, более или менее знакомого с прошлым шведского прог-рока. Соединение психоделических саунд-"космизмов" с напористыми игровыми пассажами (отличная работа ударника Александера Скеппа и басиста Габриэля Херманссона) придает пикантность вступительному номеру "Helgamarktz". "Syrenernas Sång" с ее причудливой органно-гитарной связкой и вкраплениями звуковых эффектов развивается по законам болеро, лишенного, впрочем, всякого намека на симфонические корни. Отменно исполнены переходы от бодрого напускного мажора к лирико-меланхоличной меллотроново-скрипичной созерцательности в канве пьесы "Aniarasviten" (кстати, партии меллотрона Скепп в содружестве с клавишником Давидом Люндбергом записывали на репетиционной базе Anekdoten под руководством опытнейшего Никласа Баркера; что до струнных, то за них ответственны миловидные девушки Анна Таппер и Каталина Лангборн). В драйвовом этюде "Ljud Från Stan" проглядывают истоки северного прото-фьюжн-прога (ритм-н-блюзовые интонации, скрепленные с массированной джаз-рок подачей); настоящий бенефис гитарреро Матиаса Даниэльссона. Десятиминутная "Tog Du Med Dig Naturen?" - вывернутый наизнанку спейс-рок с едва заметной примесью фолка. Ветвящаяся структура "Knölsvanen" напоминает экспериментальный гибрид без ярко выраженных наследственных свойств (хотя в отдельных "цирковых" приемах угадываются черты Samla Mammas Manna). Наконец, замыкающая зарисовка "Svarta Hål Och Elljusspår" дарит нам еще один безумный коллаж на тему хард-н-арта, скрещенного с пасторальной психоделией, изящно поддерживаемой за счет специально приглашенного флейтиста Тобиаса Вальштедта...
Подытожим: во многих отношениях неординарный альбом, намеренно утверждающий, что все новое - хорошо забытое старое. Рекомендую.

24 мая 2011 г.

Paul Ryan "Scorpio Rising" (1976)

Близнецы Пол и Барри Саферсоны с детства мечтали о популярности. В 1963 году обоим стукнуло по пятнадцать, и тогда братья решили действовать. Для начала сменили унаследованную от отца фамилию на материнскую (во второй половине пятидесятых Мэрион Райан была достаточно успешной эстрадной певицей), а затем принялись активно сочинять песни. Особенно хорошо оно получалось у Пола. Родственному дуэту везло: в 1965 г. с ними заключила контракт фирма Decca. С этого момента парочка начала свой путь к вершинам чартов, выдавая хит-синглы один за другим. Но внезапно удача отвернулась от близнецов. Пола Райана настиг нервный срыв, пагубно отразившийся на состоянии здоровья. И он, прекратив концертную деятельность, сосредоточился на создании мелодий для брата. Какое-то время дела продвигались неплохо, однако в начале семидесятых Барри по ряду причин распрощался с певческой карьерой. Пол по инерции продолжал творить, но уже в совершенно иной плоскости. Бывший хитмейкер ударился в эксперименты с симфо-роком (благо, пора для подобных опытов наступила весьма подходящая). Развернутые композиции Райана привлекли внимание Тони Стрэттон-Смита, шефа легендарной Charisma Records. Результатом их сотрудничества стала единственная сольная пластинка Пола "Scorpio Rising"; она-то и выявила истинные таланты нашего героя - композитора и аранжировщика. Основные помощники Райана в этом амбициозном звуковом путешествии - пианист/органист Рэй Робертс, басист Дэйв Кейкбрэд, гитарист Кевин Стивенсон и ударник Тони Бёрд. Ответственность за оркестровую часть возложили на дирижера Джона Рюттера, и он максимально оправдал доверие.
Вероятно, с позиций прогрессив-рока концептуальный вояж "Scorpio Rising" нельзя назвать чрезвычайно закрученным или же сверхглубоким. Однако арт-составляющая авторских произведений мастермайнда представлена здесь ярко и выразительно. Полу удалось нащупать тончайший баланс меж полифоническим богатством, берущим истоки в обширных кладовых европейского симфонизма, и мелодической доступностью вокальных партий, ориентированных скорее на эстрадную классику. Если задаться целью и начать выискивать ближайшие жанровые аналоги, выяснится, что духовным двойником мистера Райана является не кто-нибудь, а лично Майк Бэтт периода семидесятых. Согласитесь, не самый захудалый вариант. Впрочем, музыкальное видение Пола - величина самодостаточная. Вслушайтесь в оркестровые космизмы трека "Star", ритмичные пассажи пьесы "Angel", проникновенные драматические коллизии опуса "The Day That Anastasia Romanoff Died" или же в широкие инструментальные наслоения красивой и нежной "Man in the Crowd (C'est La Vie)", отсылающей к лучшим песенным монологам Джо Дассена, и, думаю, вы поймете, что с данным собранием исполнений все отнюдь не просто.
Резюмирую: незаслуженно забытый чудесный релиз, выдержанный в рамках мотивного оркестрового арт-рока. Советую ознакомиться.

22 мая 2011 г.

Lüüp "Meadow Rituals" (2011)

Музыкальная направленность балкано-скандинавского проекта Lüüp отличается редкостным своеобразием. И если их первый альбом "Distress Signal Code" (2008), при всей композиционной зрелости, по большому счету являлся "разведкой боем", то новое творение под названием "Meadow Rituals" - работа удивительно цельная, хоть и расположенная на пересечении жанров. Альянс греческого флейтиста Стелиоса Ромалиадиса с шведкой Лизой Айзексон (балалайка, арфа, флейта) оказался на редкость удачным. Духовная связь этих людей невероятно сильна, отчего и рождаемые авторским союзом пьесы кажутся преисполненными утонченно-изящного волшебства. Круг аккомпаниаторов (в сравнении с дебютом) заметно расширился. Стелиос подключил к процессу акустического гитариста Алекса Болпасиса и электрогитарреро Гиоргоса Варутаса, задействовал камерный струнно-духовой секстет, нескольких певцов, клавишника Никоса Фокаса + по старой дружбе пригласил к участию легендарного британского саксофониста Дэвида Джексона (экс-Van der Graaf Generator). Не осталась в стороне и Лиза, позвавшая за компанию Дэвида Сведьмира (меллотрон, цитра, колокольчики), коллегу по своей основной команде Lisa O Piu. Таким вот мощным составом и подошли Lüüp к проведению таинственных "луговых ритуалов".
Эмоциональная часть программы по-прежнему апеллирует к меланхолии - размытой, словно молочная кисея туманного северного утра, но при том до безобразия притягательной. Соединение фольклорной нордической интонации с хрустальными эмбиент-переливами и тембрально богатыми альтово-виолончельными пассажами (трек "Horse Heart") производит весьма благотворное впечатление. Обживая проникнутое энигматическими флюидами пространство, Lüüp исключительно филармоническими средствами ткут модерн-классический рисунок минималистского толка ("Taurokathapsia"). Атмосферная электроакустика питает номер "Cream Sky", в котором роль солиста примеряет на себя Лефтерис Моумцис. Пролонгированная конструкция "Spiraling" относится к любопытной категории пьес, когда внешнее развитие мелодической составляющей практически не ощущается, однако наблюдать за ее маскированными маневрами очень и очень интересно (согласитесь, создавать подобное под силу лишь по-настоящему талантливым натурам). Инструментальное полотно "Roots Growth" с незначительной поправкой можно причислить к полифоническому прогрессиву с симфо-уклоном в духе Fugato Orchestra. Протяжная "See You in Me" в какой-то степени наследует традициям, некогда заложенным уникальными Dead Can Dance; правда, и здесь важна не столько тематическая канва, сколько незримый дополнительный смысловой слой. "Ritual of Apollo & Dionysus" - очередная (вполне обоснованная) претензия маэстро Ромалиадиса на современную классику. Замыкающий пластинку набросок "Northern Lights" очаровывает плавно струящимся эмбиентально-фолковым флейтово-клавишным кружевом, уносящим нас в мечтательный мир фантазии...
Резюмирую: шикарный, ни на что непохожий релиз, оставляющий по завершении нежное послевкусие. Рекомендую.

20 мая 2011 г.

Waterloo "First Battle" (1970)

По иронии судьбы, "первая битва" под Ватерлоо для этих бельгийских ребят превратилась в последнюю. Однако, невзирая на обстоятельства, приведшие группу к распаду, свое генеральное арт-сражение они сумели выиграть блестяще.
Образовался квинтет Waterloo в 1969 г. Объединившиеся под гордой "исторической" вывеской музыканты прежде работали в иных, различных по стилистике коллективах. И нет ничего странного в том, что накопившийся индивидуальный опыт каждый решил использовать во благо общему делу. Так, ударник Джеки Мауэр и гитарист Гас Роан привнесли в палитру легкий джазовый флер на пару с певучими поп-роковыми гармониями; для лид-вокалиста/флейтиста Дирка Богарта образцом для подражания всегда служили The Beatles и The Animals с их природным чутьем на хиты, а органист Марк Малистер (к слову, выпускник консерватории) небезуспешно интегрировал неоклассические пассажи в ритмичную канву рок-н-ролла. И поскольку песенная лирика изначально сочинялась гитаристом Роаном по-английски, а сама программа писалась и микшировалась в британской студии June Productions, наши герои совершенно естественно умудрились стать частью зарождающегося на Туманном Альбионе прото-прогрессивного культурного феномена.
Направленность на яркую мелодику, подкрепляемую отменным хоральным многоголосием и слаженными инструментальными партиями, оправдала себя стопроцентно. Цепкие мотивы дебютного альбома Waterloo при ближайшем рассмотрении воспринимаются кучной стрельбой "в десятку". Проще говоря, это одна из тех пластинок, что гарантированно не позволят вам заскучать. Хочется чего-нибудь немудрящего с налетом пасторальности? Вот, пожалуйста: "Meet Again". Драйв и немножко харда? "Why May I Not Know" c барочными органными перекатами, талловской флейтой и грозными гитарными риффами удовлетворит ваш взыскательный слух. Как насчет изобретательных театрально-эстрадных кунштюков в ностальгической обертке? И такое найдется ("Tumblin' Jack"). Энергичная, исполненная на одном дыхании "Black Born Children" аккуратно ложится в линейку созвучных тому времени номеров (вспоминаются Cressida). ...Короткие, редко выбивающиеся за пределы трех с половиной минут творения Waterloo удивляют как буйной фантазией авторов, так и абсолютной самодостаточностью. И конечно же, богатейшая жанровая панорама: к оговоренным выше примерам стоит добавить чувственный блюз-рок ("Problems"), замысловато препарированный фьюжн с примесью менестрельских позывных ("Guy In The Wrong Neighbourhood") + эпическую "сборную солянку" ("Diary of an Old Man") c рекордным по меркам ансамбля хронометражом в 10 мин. 50 сек. И не забудем присовокупить сюда же щедрый комплект из шести бонус-треков, ожидаемо разнящихся по фасону. Короче, удовольствие гарантировано.
Резюмирую: "золотой фонд" раннего европейского прогрессив-рока, подлинная находка для меломана-коллекционера. Настоятельно рекомендую.

17 мая 2011 г.

Dan Ar Bras "Musique Pour Les Silences à Venir..." (1985)

Временами возникает потребность вернуться в детство. К будоражащей новизне образов, неповторимости ощущений... Для художников подобные переживания необходимы, как воздух. Ибо лишь в атмосфере чистоты и незамутненности восприятия рождаются по-настоящему значимые произведения искусства...
"Musique Pour Les Silences à Venir..." - особая глава в творчестве Дана Ар Браза. После величественных прогрессивных экспериментов дебютного лонгплея "Douar Nevez", записи песен на стихи бретонского поэта Ксавье Гралля, кельтских хард-н-артовых штудий периода "The Earth's Lament" и акустических изысков на фольклорной основе маэстро Дан решил немного расслабиться. В приятной компании клавишников Бенуа Видеманна (Magma) и Жан-Пьера Фукуа, басиста Франсуа Даниэля и маститого саксофониста Даниэля Пабё, неугомонный рок-менестрель реализовал свою пятую по счету инструментальную работу. "Музыка для грядущей тишины" не является гитарным альбомом с позиции исполнительской техники. По словам Ар Браза, виртуозность тут мало что решает. Данный диск - это прежде всего попытка обратиться к истокам, воскресить свет прошлого, вспомнить о тех, кто когда-то был рядом... А потому во главу угла поставлены душевная открытость, искренность и теплота. Первая часть титульной композиции набрана тонкими электрогитарными штрихами, что рассветными всполохами пробиваются сквозь эфемерную синтезаторную нью-эйдж гамму: и если в интроспективной фазе чудодей Дан воспринимается чуть ли не саунд-импрессионистом, то на последующей стадии тематического развития наш скромный гений демонстрирует завидное чувство мелодии. Это явственно прослеживается и в красивейшем пасторальном эскизе "La Fille du Chemin Bleu", и в завораживающей пронзительной фреске "Thème Pour Suzan", чья вступительная канва сродни бессловесному признанию в любви прекрасной незнакомке. Не остались в стороне и сугубо французские миниатюры ландшафтного свойства ("Avenue du Hent Glaz"), косвенно отсылающие к отдельным вещам ансамбля Mor - раннего детища Ар Браза. Поразительная "Les Lamentations de La Mer" наводит на мысли об опытах в стиле эмбиент. Думается, рискни наш бретонский кудесник заняться такими упражнениями вплотную, у неразлучного дуэта Брайан Ино/Даниэль Лануа объявился бы достойный конкурент. Впрочем, сверхумелому потомку друидов достаточно собственной территории, благо, и на ней хватает белых пятен. Элегические нотки очередного откровения ("Jesse Carpenter") - новая порция сердечного бальзама (единственный минус - навязчивый ритм драм-машины, без которой при желании вполне можно было обойтись; однако же мастерство автора с лихвой перекрывает столь мелочный недостаток). "La Véranda des Jours Sans Soleil" преисполнена породистого неоклассического изящества, тогда как замыкающая "Musique Pour Les Silences à Venir (2ère Partie)" красноречиво свидетельствует: в сфере электронного нью-эйдж-рока всегда найдется место оригинальному монотематизму с отчетливым минималистским привкусом.
Подытожим: дивный подарок для всех без исключения поклонников мелодического арта. Рекомендую.

14 мая 2011 г.

Dr. Z "Three Parts to My Soul" (1971)

"В основе настоящей записи лежит концепция о троичности души. Spiritus воплощает врожденную добрую сторону человека; это красота, мягкость, благородство. Manes - олицетворение темного начала, собирательный образ заблудших душ, населяющих преисподнюю. Наконец, Umbra - теневая часть сущности, которая отказывается покидать Землю после смерти и остается здесь, дабы бродить неприкаянным призраком..." Весьма академично по меркам стандартных рок-групп, не правда ли? Но фокус в том, что Dr. Z не относятся к разряду обычных. Лидер прогрессивного трио Кит Кийс (фортепиано, клавесин, орган, вокал) на заре семидесятых числился профессором университета в Северном Уэльсе. И, видимо, религиозно-философская тематика единственной пластинки Dr. Z напрямую связана с его научными изысканиями.
Итак, "Three Parts to My Soul". Не ищите здесь лиричной наивности, характерной для целого ряда прото-прогрессивных актов того времени. В прорисованных англичанами звуковых картинах главенствуют два фактора: затейливый артистизм и особая атмосфера, задающая тон каждому из треков. Открывающий номер "Evil Woman's Manly Child" несет в себе солидный игровой заряд на ритм-н-блюзовой платформе. В отсутствие гитары солирующие партии распределены меж клавишными; и, конечно же, нельзя забывать про отменную работу коллег-аккомпаниаторов (Роб Уотсон - бас, Боб Уоткинс - ударные, перкуссия). Любопытно, что вокальные экзерсисы в этой конкретной вещи наглядно иллюстрируют природный дуализм личности: манерное пение параллельно дублируется шепчущим эхом, выражающим внутреннюю суть субъекта. 12-минутная эпическая история "Spiritus, Manes et Umbra" - это, прежде всего, цепкая ритмика и тексты-речевки, агрессивно оглашаемые профессором Кийсом. Вообще, вокальная подача фронтмена отчасти похожа на драматические откровения харизматичного Питера Хэммилла; фактурное сходство улавливается в экспрессивных пьесах типа "Summer For the Rose", где психоделические оттенки вытесняются энергетикой рока и второстепенными классицистическими элементами. Балладная мелодика + неоромантический антураж + хамелеонистое пение (от хоралов до нервно-взвинченных выкриков и тихого умиротворения) - слагаемые изощренной зарисовки "Burn in Anger", более прочих претендующих на "художественность". "Too Well Satisfied" - разлапистый марш для освобождающегося из оков плоти духа. Венчает альбом монументальная композиция "In a Token of Despair", чьи элегические красоты вкупе с острыми всплесками ярости призывают слушателя поразмыслить о непростой участи обреченного на одиночество нематериального существа. В комплекте прилагается парочка достаточно мажорных бонусов, изданных в 1970 г. синглом; в сравнении с непосредственным содержимым диска дополнения воспринимаются контрастно, однако картины в целом не портят.
Резюмирую: весьма оригинальный релиз, рекомендуемый в первую очередь поклонникам готического дарк-прога и раннего британского арт-рока.

10 мая 2011 г.

Anima Morte "Face the Sea of Darkness" (2007)

Наследие "кошмарных" прогеров Goblin и сегодня не дает некоторым спать спокойно. Покамест восставшая из небытия бригада ветеранов под руководством Клаудио Симонетти учиняет ностальгические реюнион-концерты, талантливая скандинавская молодежь использует на практике отдельные безотказные приемы апеннинских классиков. Речь, как вы, наверное, догадались, об инструментальном квартете Anima Morte. Себя ребята позиционируют с энной степенью оригинальности: "Vintage Italian Horror Music From Sweden". Достаточно претенциозно, но доля истины в этом есть. Любопытно, что у всех четверых за плечами годы работы в коллективах экстремального толка (дэт, трэш, пауэр и прочие разновидности тяжелого металла). Однако на новую музыку конгломерата влияния означенных жанров не распространяются. Напротив, творчество Anima Morte условно вписывается в лагерь ретро-рока, пусть и в современном его варианте.
"Face the Sea of Darkness" - дебютный диск квартета (изданный на виниле миньон "Viva Morte!" не в счет). Хронометраж в 38 минут - стандарт по меркам семидесятых. Короткое клавишное интро в качестве настройки, а дальше... Дальше картинка обретает по-своему любопытный абрис. Прежде всего замечу: присвоив ярлык "horror music", парни явно слукавили. На "мелодии ужасов" сочинения их (хотя бы с точки зрения нагнетания атмосферы) не тянут. Если пресловутые Goblin и впрямь составляли неплохую компанию кинорежиссерам Лючио Фульчи и Дарио Ардженто, уверенно осаждавшим зрителей полчищами зомби и прочей нечисти, то про шведскую четверку такого не скажешь. Их произведения мягче, рефлексивнее и, как это ни странно, пасторальнее. Так, в композиции "He Who Dwells in Darkness" лишь ритм-секция проходит по разряду "гоблиноподобных", остальное - сугубо свое. Электрогитарные партии выдержаны в достаточно плавном ключе. Использование аналогового инструментария - дополнительный плюс в копилку норманнов (правда, техника обращения с меллотроном кое-где заставляет вспоминать все того же маэстро Симонетти). А уж акустические вставки и вовсе увлекают слушателя в свойственную северянам минорную созерцательность. Даже там, где Anima Morte ускоряются, атакуя аудиторию саунд-натиском ("Rise Again", к примеру), делается отнюдь не страшно, но просыпается определенный интерес: мол, чего еще придумаете? И ведь изобретают, черти: то лирико-энигматические сегменты введут в строй ("Wandering"); то умело заинтригуют тематическим развитием ("The Hunt"); то мелодикой очаруют ("In the Dead of Night"); то психологизма подпустят, да с родными фолковыми интонациями впридачу ("A Decay of Mind and Flesh"); а то и вовсе траурный марш на органе сыграют ("Funeral March"), но столь "вкусно", что и умирать-то не захочется...
Подытожим: весьма привлекательный прогрессивный рок-акт, безусловно, достойный вашего внимания. Наслаждайтесь.

9 мая 2011 г.

Jono El Grande "Neo Dada" (2009)

Провокатор, мистификатор, сумасброд. Плюс невероятно талантливый композитор. Таков Jono El Grande, урожденный Йон Андреас Хотун - самый экстравагантный персонаж на прогрессивной сцене Норвегии.
Чудачил он сызмальства. Первая группа Йона - The Handkerchiefs - была всего лишь плодом воображения десятилетнего мальчугана. На тот момент времени малыш Хотун имел весьма смутное представление о музыкальных инструментах (терзанием гитары на ранней стадии наш герой займется гораздо позднее, в четырнадцать), что, в принципе, не мешало ему выстраивать в голове масштабные умозрительные концепции. Затем будет многое: школьный ансамбль Mannes Fatales; несколько команд-однодневок с кричащими названиями типа The Terror Duo, Black Satan и прочее в том же духе; параллельно с этим - работа на радио; учеба в Бергенской школе искусств и должность помощника художника-декоратора на киностудии Norsk Film... Но от судьбы не уйдешь. В 1995 году Йон Андреас Хотун оставляет все свои прежние обязанности и целиком погружается в творчество.
"Neo Dada" - третий полноформатный диск, изданный под шапкой Jono El Grande. Пытаться охарактеризовать в двух словах блестящую стилевую головоломку - заведомо пустая затея. Композиционная вселенная маэстро Хотуна требует кропотливого и детального освещения. Однако, коль скоро ваш покорный слуга не является дипломированным музыковедом, анализ будет сводиться к поверхностной беглой штриховке, призванной дать лишь некоторые общие представления о содержимом. Итак, краткие сведения о составе: мини-оркестр Jono El Grande - это четырнадцать персон, включая самого зачинщика мероприятия (гитара, синтезатор, вокал, перкуссия): клавишники, певцы, саксофонист, гобоист, ударник, перкуссионист, а также непременный струнный квартет. Программа разбита на семь треков, в числе коих имеются балет (Ballet Morbido in a Dozen Tiny Movements) и сюита (Oslo City Suite). Классические термины не должны вводить вас в заблуждение: изобретательные выкладки Йона густо приправлены юмором. Но не добрым и плюшевым, а ерническим, пародийным, жалящим не хуже осы. Под затейливой оболочкой скрывается аналогичная хитроумная начинка, производящая впечатление некоего культурного варварства. Звуковой неодадаизм Jono El Grande демонстративно циничен, что, впрочем, не мешает ему пребывать в ранге высокохудожественных рок-актов, предназначенных для эстетствующей аудитории. Ибо кто еще сумеет оценить должным образом парадоксальный сплав из фьюжн-вывертов а ля Фрэнк Заппа, приемов академического авангарда, ритмических прогрессий в ключе Gentle Giant, дурашливого лепета (респект Samla Mammas Manna!) и ряда иных элементов, берущих исток как в европейском симфонизме, так и в британском арт-роке семидесятых годов прошлого века, и в экспериментальном американском джазе...
Резюмирую: в высшей степени оригинальное и эпатажное саунд-путешествие, рассчитанное на подготовленного слушателя. Тем не менее, пропускать не советую.

8 мая 2011 г.

Morse Code "Procréation" (1976)

Выпустив в 1975 г. крепкую пластинку "La Marche Des Hommes", канадский квартет Morse Code автоматически пополнил собой элитную обойму симфо-артовых исполнителей. Тур по колледжам и студенческим городкам Квебека и Нью-Брансуика придал музыкантам уверенности. Но, как известно, всякий успех требует закрепления. И едва в гастрольной жизни команды наметился перерыв, ведущий композитор Morse Code Кристиан Симард (клавишные, лид-вокал) принялся за сочинение новой программы. Остальная троица также не осталась в стороне от творческого процесса. Дело у ребят по-хорошему спорилось. Весной 1976 г. томящиеся в ожидании поклонники сумели заполучить в свои виниловые коллекции свежеиспеченный сингл "Punch/Image", а уже осенью того же года на суд публики был представлен второй лонгплей Morse Code под названием "Procréation".
К вящей радости аудитории, герои квебекской сцены удачно продолжили собственные артовые изыскания. Вступительный инструментал "Précréation" продемонстрировал умение маэстро Симарда создавать многоярусные этюды, в коих щегольская мажорная фееричность не затмевает проникновенных элегийных пассажей (особо хочу отметить великолепные партии флейты от гитариста/духовика Даниэля Лемэя). Вокальноориентированный опус "Qu'est-Ce T'Es V'nu Faire Ici" - своеобразная дань артистическому началу прогрессива; внутренняя драматургия этой пьесы зиждется сразу на нескольких стилевых китах, и далеко не последнюю роль здесь играет остро заточенный гитарный хард-рок. Почитателям неоклассицистических интерлюдий в баховском ключе предназначена бессловесная зарисовка тончайшей выделки "Nuage": виртуозные органные соло-проходы Кристиана выше всяческих похвал (не зря по итогам опросов за 1976 год, проведенных в местной специализированной прессе, мсье Симард удостоился звания лучшего клавишника, поделив пальму первенства с Пьером Флинном из Octobre). Пара последующих вещей ("L'Eau Tonne", "Des Hauts Et Des Ha!...") кондиционно мало чем выделяется из прог-мейнстрима того времени, разве что в последнем из означенных треков Morse Code находят место для шутовских речевых вставок; впрочем, на общую картину они все равно не влияют. "De Tous Les Pays Du Monde" - страстное лирическое откровение фронтмена, звучащее очень по-французски, однако же без пошловатого налета эстрадности. Главное блюдо релиза - 26-минутный титульный эпик, позволяющий оценить недюжинные силы всех без исключения ансамблистов: превосходная работа ритм-секции (Мишель Валле - бас, Раймон Руа - ударные, перкуссия), отличные шестиструнные электро-пассажи и просто замечательные переливы меллотрона, периодически оттеняемые футуристическими саунд-вспышками синтезатора Муга. В качестве бонусов приложены блистательный игровой номер "Punch" и весьма недурственная арт-фреска "Image".
Резюмирую: прекрасно сбалансированный, безукоризненно воплощенный альбом; еще один повод соприкоснуться с классическим прогрессивом семидесятых.

1 мая 2011 г.

Tenhi "Maaäet" (2006)

Музыкальная точка невозврата... После - многолетняя пауза. И это правильно, ведь творчество не терпит поспешности.
"Maaäet" - третий полноформатный акт северных кудесников Tenhi. По единодушному мнению критиков/слушателей, наиболее целостный их альбом. В принципе, так и есть. Преодолев базовые стандарты мрачноватого гитарного неофолка, коллектив совершил прорыв в иные области восприятия. Туда, где предвидение обретает черты абсолютного знания, а пульсирующая огнями современность отступает под натиском обрастающего плотью символизма.
Первое, что удивляет в момент начального знакомства с программой, определенная степень сродства с откровениями поздних Talk Talk. Вслушайтесь повнимательнее в размеренную ритмику и атмосферное накрапывание клавишных во вступительной пьесе "Varpuspäivä (Sparrow-Day)"; кажется, еще чуть-чуть и подспудно знакомая мотивная канва наполнится неповторимыми интонациями Марка Холлиса... Однако психоделический морок быстро развеивается. Ибо в дело вступают пронзительная скрипка Инки Ээролы и колдовские тембры фронтмена Тико Саарикко (вокал, фортепиано, бас, фисгармония, перкуссия). Последующий номер "Kuoppa (Depth)" расставляет все по местам: эти жутковатые глубины способны приоткрыть меломану только Tenhi, как никто умеющие сопрягать гипнотические эмбиентальные проекции с конкретными фигурами, рожденными в стародавние времена. От синтеза элементов герои скандинавской сцены переходят практически к чистому шаманизму, имеющему место в структуре этюда "Kuulut Kesiin (July's Wreath)". Не меньше впечатляет и электроакустическая фреска "Salain (Shapeless)", внушающая священный трепет артистическим камланием маэстро Тико, чей голос крайне изящно орнаментируется инструментальными партиями коллег - Илмари Иссакяйнена (ударные, пиано, гитара, бас, перкуссия, бэк-вокал) и Илкки Салминена (вокал, гитара, бас, фисгармония, перкуссия) при неизменном участии скрипичных пассажей Инки. Строго говоря, реализуемая Tenhi модель "языческого" романтизма оказывается поразительно действенной. Невозможно представить себе иной адекватный формат для претворения оригинальных авторских идей ребят из Суоми, умудряющихся передвигаться величаво и грациозно в самых тяжеловесных эпизодах. Даже там, где финны не стараются примерять на себя домотканые рубахи полярных волхвов (к примеру, в меланхоличной зарисовке "Vähäinen Violetissa (Lithe in Lilac)"), буквально кожей чувствуешь, что им доступно нечто такое, о чем многие из нас не подозревают. Вероятно, кому-то собрание печальных гимнов, объединенных в цикл "Maaäet", покажется чистой воды позерством. Но, смею заверить, для членов трио это отнюдь не имиджевые игрища, а совершенно особая форма реальности, проявляемая ими на отдельном натурфилософском плане.
Резюмирую: очень достойная, не лишенная своеобразного шарма работа, рассчитанная на вдумчивую аудиторию. Рекомендую.