28 янв. 2010 г.

Eureka "Shackleton's Voyage" (2009)

В октябре 1914 года, спустя три месяца после вступления Великобритании в Первую мировую войну, шхуна Endurance покинула порт Буэнос-Айреса, взяв курс на юг. Так началась Английская Транс-Антарктическая экспедиция под командованием сэра Эрнста Шеклтона, преследующая весьма амбициозные цели. Участники похода намеревались стать пионерами в деле освоения ледового континента, пройти его от края до края и тем самым закрепить за Соединенным Королевством статус великой полярной державы...
Драматическая история миссии Шеклтона столетием позже вдохновила немецкого музыканта Франка Боссерта на создание концептуального арт-рокового альбома, посвященного вышеозначенным событиям. Для ведомого Франком проекта Eureka "Shackleton's Voyage" - четвертая по счету пластинка. И вряд ли глобальная прогрессивная общественность удостоила бы ее вниманием, кабы не хорошо известные подготовленной аудитории имена некоторых артистов, чьим согласием на сотрудничество хитроумный Боссерт успел заручиться загодя. Упоминание в одной обойме таких маститых исполнителей как Билли Шервуд (экс-Yes, Circa), Трой Донокли (Iona, соло) и Йоги Ланг (RPWL) - само по себе залог успеха. Подобным же образом рассудили боссы лейбла-мэйджора Inside Out, поспешившие заключить с маэстро Франком соответствующий контракт. И, как верно заметил классик, "процесс пошел"...
Говоря начистоту, почтеннейшую публику (а равно и работодателей) герр Боссерт все же чуточку надул. Нет, перечисленные ранее VIP-персоны действительно отметились на программе, только вот вклад их ограничился малым. Судите сами: из пятнадцати треков вокалом Шервуда охвачены два ("The Challenge", "Going Home"); Донокли, к безумному сожалению почитателей его таланта, дует в рожки лишь в пьесе "Departure" (в итоге, благодаря уникальной игре Троя, эта вещь обретает явственный "Ionaзированный" колорит). Соотечественнику Франка клавишнику Лангу повезло больше: ему разрешили засветиться в трех номерах (партии Муга в инструментале "Heading South" + дополнительные синтезаторные фоны в "Going Home" и "Into the Lifeboats"). Остальные звуковые вариации претворяет в жизнь сам Боссерт. И делает сие очень даже недурно. Гитары, клавишные, бас, мандолина, ударные, перкуссия прописаны германским многостаночником в одиночку. Правда, ярких мелодических решений от "Shackleton's Voyage" ждать не стоит. Характер большинства глав (ежели не рассматривать отдельные фольклорно-плясовые эпизоды типа "Plenty of Times", где искрометно дудит очередной гость - Штефан Маркус) созерцательно-ровный, что в результате наводит на мысль о пограничной нью-эйджевой направленности релиза. Ну, а чего мы, собственно, хотим, коль речь идет об Антарктике? Средь вечных снегов особо не разгуляешься. Отсюда и умозрительная неспешность, подчеркиваемая бессловесностью подавляющей массы композиций. Временами у Франка проявляется вкус к торжественным оркестровкам, и тогда пространство озаряется пышной псевдо-симфонической гаммой (как, например, в "In Search of Relief"). Впрочем, пафос ради пафоса Боссерту совсем не по душе, а потому он довольно быстро сбивается либо на энергетически заряженные рок-фрагменты, либо на рассудочную лирическую тонировку. И радует, что и то и другое получается у нашего героя одинаково убедительно.
Резюмирую: прогрессивом в традиционном понимании термина данный акт назвать сложно. Хотя это определенно арт, но фасона своеобразного, сродни экземплярам категории Chance. И если Вас привлекают команды такого сорта, велика вероятность того, что и оное творение Eureka доставит немало приятных минут.

25 янв. 2010 г.

Asturias "Cryptogam Illusion" (1993)

Диск "Cryptogam Illusion" ознаменовал акт расставания мастермайнда Asturias, японского мультиинструменталиста Йо Охаямы с публикой на долгие одиннадцать лет. По прошествии срока маэстро вокресит излюбленное детище в новом, камерном варианте. Но это произойдет позже. А покамест давайте перенесемся в 1993 год и понаблюдаем, в какой обстановке великий молчун Охаяма записывал рубежную работу проекта.
Система приоритетов, сформированная предыдущими пластинками, в данном случае существенных изменений не претерпела. Разве что несколько вырос удельный вес симфонических элементов, чему поспособствовали специально приглашенные виолончелист Удаи Сика и скрипач Тацуя Мураями (оба из ансамбля Brew-Brew), а также фаготист Тосицугу Инюэ на пару с пианистом Тамами Фурутой. Синтезаторы, гитары, бас и программирование Йо по привычке оставил себе, хотя в ряде эпизодов электрогитарные партии ведет старый знакомый Харухико Цуда. За ударные, как и прежде, отвечает другой добрый друг лидера Asturias - барабанщик Кацуми Сакураи. Композиционные структуры содержат энное количество сюрпризов. Так, начальная пьеса "Distance" буквально сочится живостью и оптимизмом. Шустрыми стайками бороздят пространство бойкие синтезаторные арпеджио, перемежаемые академически настроенными струнными и мягкими баритональными оттенками духовых. Мелодия исключительно легко ложится на слух, оставляя самое благоприятное впечатление. Заглавную вещь отличает по-восточному рефлексивный рисунок: плетет элегическое кружево виолончель в обрамлении искусственных электроритмов, будто бы доносящихся из отошедших в небытие восьмидесятых; решение парадоксальное, однако нареканий не вызывает. Зарисовка "Adolescencia" исполнена в славных традициях chamber new age с сильным артовым привкусом; к слову, подобные произведения изредка можно встретить у артистов, творящих под эгидой лейбла Windham Hill. Для любителей звуковых инкрустаций приготовлена изящно-прозрачная "Mistral Island", сотканная из тонких перламутровых бликов. А вот игровая, насыщенная разнообразными инструментальными схемами "Phoenix" способна порадовать поклонников непретенциозного прогрессива. Атмосфера неизреченной тайны питает лирический номер "Glacier", целиком подчиненный декоративному клавишному саунду. Футуристический фьюжн "Cyber Transmission" скроен по лекалам прибалтийских команд, правивших бал в середине предшествующего десятилетия: крайне нетипичная для Asturias конструкция. В противоположность ей "Dança das Borboletas" подернута флером романтической сказочности: кудесник Йо при помощи коллег умело и ярко ворожит здесь, распространяя вокруг флюиды волшебства. Заключительная акустическая фреска "O Tempo Passa" - единственная вокальноориентированная позиция на альбоме: проникновенный голос Йоко Уено тембрально схож с английской чаровницей Кейт Буш, только вот посыл текста по причине языкового барьера недосягаем для европейца...
Итог: в целом "Cryptogam Illusion" должен понравиться всем почитателям удивительной токийской формации. Наслаждайтесь, друзья.

23 янв. 2010 г.

Guapo "Five Suns" (2004)

Как все дороги ранее вели в Рим, так и разнообразные прог-пути при любом раскладе пересекутся в Великобритании. Вот и пресловутый infant terrible прогрессив-рока, воплотившись в образе столь "неудобного" для большинства меломанов жанра R.I.O., невзирая на постоянную бельгийско-французскую прописку, тоже зародился на островах Туманного Альбиона (если верить исторической справке, у истоков жанра стояли кембриджские уникумы Henry Cow). Напоминанием о данном факте отчасти служит творчество инструментального коллектива Guapo. Отцы-основатели его - Мэтт Томпсон (бас) и Дэйв Смит (ударные) поначалу выступали как ритм-дуэт в сопровождении различных исполнителей. И лишь с приходом композитора Дэниела О'Салливана (клавишные, гитара) проект обрел полноценное право на жизнь. Креативное мышление новобранца позволило ансамблистам развернуться по-крупному, свидетельством чему - программа "Five Suns", впечатлившая даже видавших виды шефов американского независимого лейбла Cuneiform; они-то и помогли англичанам с изданием записи.
В отличие от ряда коллег по цеху, предпочитающих камерный формат электрическому, бойцы из Guapo тяготеют к богатому нюансами саунду. При этом немаловажная роль отводится сугубо семидесятническим аналоговым агрегатам типа меллотрона и Fender Rhodes пиано. Что, впрочем, совершенно не говорит о принадлежности достопочтенных джентльменов к условно-консервативному лагерю. "Винтажный" инструментарий используется ими в сочетании с высокотехнологичной электроникой, придающей гибридным звуковым пейзажам группы особенный колорит. Относительно концепции пяти солнц музыканты хранят молчание, но, судя по названиям отдельных треков и характерным символам на страницах буклета, можно догадаться: речь идет о некоторых аспектах космогонической системы древних ацтеков, напрямую связанной с солнечным культом. На мелодическом уровне выражается сие достаточно оригинально. Первая пьеса с ее накрапывающими фортепианными аккордами, свободными ритмическими маневрами, агрессивной басовой подачей и запуском слушателя в стратосферу выглядит чистокровным импровизационным экспериментом. Затем рисунок меняется, происходит переход в сторону упорядочивания мотивационной среды. Авангардные метания мимикрируют под более привычные для среднестатистического интеллектуала гармонии, воскрешающие в памяти эпоху великих артовых открытий, осуществляемых под знаменами King Crimson. Такова, в частности, эпическая фаза № 2 (хотя при желании несложно усмотреть сходство и с модернистами из стана Tool). Большая часть сюиты "Five Suns" протекает под умозрительным девизом "буря и натиск": пространство буквально прошито атакующе-напористой работой Томпсона и Смита. Не отстает от коллег и маэстро Дэниел, гипнотизируя потенциальную аудиторию рефренными клавишно-гитарными фразами. Симбиоз фри-джазовых вставок, энергетических рок-линий, этнических перкуссионных моментов и мрачной меллотроновой массы способен заворожить даже непривыкшего к подобным стилевым метаморфозам субъекта.
Резюмирую: в высшей степени интересный авант-проговый акт, рассчитанный на любителей разгадывать шарады. Безусловно, достоин самого пристального внимания.

20 янв. 2010 г.

Hermetic Science "Prophesies" (1999)

Свою историю американский проект Hermetic Science ведет с конца 1995 г. Именно тогда школьному учителю музыки Эду Макэну, автору популярного печатного труда "Сотрясая классику: Английский прогрессив-рок и контркультура", втемяшилось в голову организовать нечто с претензией на развернутые симфо-роковые структуры, в духе нежно любимых им ELP. За предшествующее десятилетие Эд, с детства практиковавшийся на фортепиано, также недурно освоил игру на вибрафоне и маримбе. Именно эти инструменты предполагались ведущими в задуманном им ансамбле. Оставалось лишь определиться с единомышленниками. К счастью, поиски соратников увенчались удачей. В компанию к Макэну попали ударник Майкл Моррис и басист Дональд Суини. В короткий срок возникло точно отражающее суть дела название (наука герметика - синоним алхимии), и затея, пустив корни, крепко проросла в почву...
"Prophesies" - вторая по счету пластинка Hermetic Science. Воплощалась она в совершенно ином составе, нежели изданный парой лет раньше безымянный дебют. Теперь костяк команды выглядел следующим образом: Эд Макэн (вибрафон, маримба, сопрано рекордер, рояль, Хаммонд-орган, струнный синтезатор ARP, микро-Муг), Энди Дарэм (бас, треки 3-8), Нат Пэрри (бас, треки 1-2), Мэтт МакКлаймон (ударные, перкуссия). Как видите, никакого вокала, и тем паче соло-гитары. Старый добрый формат пауэр-трио, правда, в несколько необычном ракурсе. И эта нестандарность сполна выявляется уже в начальной пьесе "Jacob's Ladder" авторства канадцев Rush. В смелой трактовке Hermetic Science фронтальная роль - у перкуссии. Прозрачное звучание металлических пластин вибрафона в окружении деликатной ритм-секции настраивает слушателя на камерный лад. Между тем мелодический рисунок данной вещи выдержан в четких рамках прогрессива. Ближе к середине дорожки проклевываются позывные деревянных духовых, а пространство наводняется средневековыми флюидами. "Intrigue in the House of Panorama" по внутренним кондициям напоминает шкатулку с секретом: совершенно не знаешь, что вскроется в следующем отделении. Смысловым же центром диска служит магнум-опус "Пророчества: Сюита в шести действиях" длиною в 41 минуту. Здесь-то Эд со товарищи и демонстрируют, на какие хитроумные маневры способно их скромное предприятие. Перкуссионные тематические вариации не оскудевают, однако движущей силой постепенно становятся разнокалиберные клавишные: помпезные, вкрадчивые, атакующие, элегически-светлые (особенно хороша шестая фаза сюиты - "Lament". Фортепианные аккорды ее выдержаны в консерваторском русле, порою навевая мысли о легендарных британцах The Enid), агрессивно-раскатистые, загадочные... Постоянно чередующиеся характеры, коим, кажется, несть числа. Но прав был мудрый царь Соломон: все проходит. И вот уже доносятся из колонок знакомые любому прогеру интонации "Tarkus" Эмерсона и Лэйка. Припасенная напоследок, эта артовая рапсодия преподносится умельцем Макэном в абсолютно оригинальной академической интерпретации: чистое фоно + "живая" запись концертного свойства. Сюрприз? Еще бы! А куда ж нынче без них...
Резюмирую: по-настоящему самобытный творческий акт, рассчитанный на серьезную аудиторию. Рекомендуется любителям chamber-прога, замешанного на проклассических европейских образцах.

17 янв. 2010 г.

Pekka Pohjola "Pihkasilmä Kaarnakorva / Harakka Bialoipokku" (1972/1974)

Пекка Похьола (1952-2008) известен широкой публике в первую очередь как басист культовой финской прог-фьюжн группы Wigwam; именно с его участием были реализованы наиболее сильные пластинки команды. Однако композиторские таланты Пекки требовали полноценного мощного выплеска, что в условиях коллективного творчества не представлялось возможным. Да, материал, сочиненный маэстро на заре семидесятых, формально принадлежал к схожему с Wigwam'овским лагерю, но в репертуарную канву ансамбля он все же не вписывался. Развернутые музыкальные панорамы Похьолы так или иначе вращались вокруг басовых партий, что, естественно, ущемляло здоровые амбиции коллег. Поэтому к процессу студийной деятельности подключился единственный собрат-вигвамовец - органист Юкка Густавсон. Другими инструменталистами на "Pihkasilmä Kaarnakorva" стали кларнетист Ристо Пенсола, флейтист/саксофонист Пекка Пёйри и ударник Рейно Лайне. Свободную гитару мастермайнд заведомо изъял из обращения, зато в арсенале нарисовались сразу несколько видов скрипочек, на которых отыграл все тот же неугомонный Пекка. Комплексные безвокальные пьесы альбома густо настояны на джаз-роковых гармониях, и несмотря на замысловатые размеры, виртуозные петляющие отступления импровизационного свойства, воспринимаются достаточно легко и приятно. Не в последнюю очередь благодаря теплому ностальгическому саунду, а также щепоткам своеобразного скандинавского юмора. И пусть в эпической "открывашке" "Metsonpeliä" Похьола выпендривается напропалую, заполняя пространство гулкими пульсациями бас-гитары; делает он это исключительно по-доброму, пряча улыбку под шапкой густых черных волос. Кентерберийскими интонациями щедро усеяно игровая арт-зарисовка "Virtojen Kiharat", где на ведущие роли поочередно заступают духовые, струнные и электроорган. В "Armoton idylli" проявляются неожиданные кинематографические проекции: тут вам целая россыпь ассоциаций - от черно-белых немых комедий до изящного лукавства Федерико Феллини. Отменно хорош и замыкающий двухчастный номер "Nipistys/Valittaja", сводящий воедино разномастные стилистические нити: калейдоскоп из напористого ритмичного прогрессива, би-боповых саксофонных выкрутасов и старомодного фортепианного рэгтайма способен удовлетворить вкусы самых взыскательных меломанов. Словом, шикарная программа, названная американским издателем Робертом Сильверстайном одним из шедевров музыкальной истории ХХ века.
А продолжение получилось и того лучше. Вышедший двумя годами позже "Harakka Bialoipokku" продемонстрировал уже знакомое звучание, доведенное до совершенства. Вдобавок палитра обогатилась новыми настроениями. К месту пришлись и сугубо клавишная элегия "Alku", придавшая образу балагура Пекки налет академической респектабельности; и брасс-секция в лице Иеро Койвистойнена, Бертила Лофгрена, Пекки Пёйри и Парони Пааккунайнена, слаженно заявившая о себе в размашистом фьюжн-боевике "Ensimmäinen Aamu"; и траурные виолончельно-скрипичные пассажи в камерной драме "Huono Sää/Se Tanssii..."; и разудалое псевдо-раздолбайство в насквозь мажорном "Hereilläkin Uni Jatkuu"; и рефлексивные гитарные вензеля специально приглашенного шведского румына Костэ Апетреа (Samla Mammas Manna) в несколько меланхоличном этюде "Sekoilu Seestyy"; и неровное печально-смешливое тематическое развитие в заключительном опусе "Elämä Jatkuu"... Но полно. Полно подыскивать словосочетания к тому, что превыше речи. Лучше послушайте сами замечательный, скрепленный печатью артистизма и веселой гениальности релиз, и насладитесь его элегантными мелодическими сюжетами.

15 янв. 2010 г.

Anthony Phillips "Pathways & Promenades: Missing Links, Volume IV" (2009)

Судя по всему, творческая кладовая Энтони Филлипса неисчерпаема. В широте мелодического инструментального багажа этого английского музыканта убеждаешься, обозревая внушительную дискографию маэстро, добрая часть которой полнится разнообразными тематическими компиляциями, им же и составленными. Остается лишь поражаться столь редкостной плодовитости.
Четвертый по счету релиз Энтони из серии "Missing Links" способен порадовать всех поклонников его многогранного таланта. "Pathways & Promenades" - масштабная коллекция треков, сочиненных и воплощенных Филлипсом за период с 1987 по 2004 гг. Короткие, несхожие по характеру пьесы демонстрируют не только повышенную тягу британского джентльмена к полижанровым играм, но и рисуют его в весьма интересном свете. Собственно, о любви Энтони к звуковым эскпериментам известно давно: он, как мало кто из ветеранистых сверстников, умеет совместить академическую глубину и изысканность с синтезаторными эмбиент-переливами (в этом отношении бессменным эталоном служит шедевральная программа 1990-го года "Slow Dance"; потолок, непревзойденный многостаночником Филлипсом и поныне). В настоящий CD включены несколько вещей подобного рода, однако подавляющее большинство представленных этюдов имеют вполне очерченную стилистическую привязку. От атмосферной электроники c этническим колоритом ("The Golden Road to Samarkand") через привычные артовые пасторали ("Promenade") сэр Энтони приходит к торжественно-возвышенным оркестровым формам ("Sceptred Isle"). Чуть погодя следует кульбит в акустическую камерность с берущим за живое лирическим минорным подтекстом ("Danza Cuccaracha"). А там недалеко и до минималистской саундскейповой фрески "Fallen Idol". Кинематографическая драматика оживает в тревожно-романтической зарисовке "Cascades". И дабы не вызывать у слушателя приступы сентиментальности, скорый на руку мистер Ф. погружает последнего в приятственную расслабленность при помощи сугубо гитарной психотерапии ("Sky Dawn"). Последующая экскурсия не менее очаровательна: отрезанные от конкретики эфирные грезы в "Misty Mountains"; созерцание панорамы древнего Эгейского моря ("It's All Greek to Me"); клавишно-симфонические гармонии в "Haven from the Sea"; пафосная космическая тема "Ironclad", позднее использованная в качестве официального аудиоряда на немецком телевизионном проекте "Terra-X"; разреженный элегический пейзаж "Night Train" и напыщенное звучание синтезированных струнных в "Sombrero"; тонкие отголоски легендарной кельтской старины, камуфлированные нью-эйджевыми пиано-аккордами ("Irish Lament"); мерцающая полуночной печалью рефлексия "Without You", и многое другое. Непродолжительные, но предельно искренние произведения даруют нам уникальный шанс заглянуть в потаенные недра души художника, ощутить великую магию подлинного искусства. И тем из вас, кто жаждет уловить в музыке вдохновенные искорки волшебства, я настоятельно рекомендую ознакомиться с данной работой замечательного артиста.

12 янв. 2010 г.

In Spe "Typewriter Concerto in D major" (1985)

В гипотетическом пантеоне ведущих представителей прибалтийского арт-рока эстонцы In Spe вполне могли бы претендовать на лидерство, причем с серьезным отрывом. Причин тому масса, но главная из них, пожалуй, связана с двумя центральными фигурами, поочередно заступавшими на капитанский мостик в группе, и, соответственно, формировавшими ее стилистический курс. Всю первую четырехлетку (1979-1983) существования In Spe у штурвала находился Эркки-Свен Тюур (р. 1959), выпускник Таллиннской высшей музыкальной школы имени Георга Отса по классам перкуссии и флейты. Занятость в команде Тюур успешно совмещал с учебой в консерватории, а его авторские достижения на почве прогрессива нисколько не мешали параллельно самоутверждаться в академической сфере. Результатом общественного признания заслуг Эркки-Свена явилось принятие оного молодого человека в Союз эстонских композиторов (1983). К тому моменту маэстро окончательно определился с выбором жизненных ориентиров и двинулся в сторону симфонического авангарда. Новым руководителем In Spe сделался Ало Маттийсен (1961-1996) - дипломированный дирижер и педагог. Его богатая фантазия, оригинальные идеи и свежие композиционные ходы замечательно раскрылись в период работы над второй пластинкой ансамбля.
Центральную часть альбома занимает 4-частная сюита для пишущей машинки. И это отнюдь не шутка. Далекий, казалось бы, от высокого искусства агрегат выступает здесь в качестве полноценного инструмента (ответственный - Иво Вяртс), периодически встревающего в мелодические гармонии, творимые остальными. Маттийсен весьма остроумно сумел вписать отрывистый машинный стрекот в общую партитуру. К слову, с пришествием Ало жанровая палитра, тяготевшая некогда к отстраненно-загадочному симфонизму, сильно обогатилась фьюжн-ингредиентами. В джаз-роковом ключе звучат гитарные соло Рихо Сибула, прозрачные перкуссионные эффекты Терье Терясмяа и Арво Урба, да и сам Маттийсен как клавишник отдает предпочтение электропиано (хотя о недостатке электроники говорить не приходится: Ямахи с Роландами тут как тут, ну и синтезаторщик Ури Тамм свое дело знает). Флером туманного мистицизма и отголосками реквиема пропитана проклассически ориентированная фреска "Feeling of Eternity", характер которой напрямую определяется саундом духовых Пеэтера Брамбата (флейта, тенор рекордеры) и Эя Ленда (французский рожок). Последующая "Rondo of the Broken Arm" напротив полна мнимой восьмидесятнической несерьезности, но если вслушаться внимательнее, окажется, что ритмические структуры ее очень даже непросты. В "Vallis Mariae" проступает тонкая мечтательность, выражаемая неторопливой гитарной вязью, обволакиваемой рефлексивными клавишными: исключительно красивая и душевная зарисовка. Финальным треком в исходном LP-варианте значился "You Will Not Lie Buried in Obscurity", принадлежащий перу Рихо Сибула и басиста Велло Аннука. Но занимавшиеся оцифровкой релиза и переизданием его в формате CD сотрудники французского лейбла Musea по настоянию Ало заменили вышеозначенную вещь пьесой "Departure" из сольного наследия Маттийсена. Так что именно этот ирреально-атмосферный эпический номер, перекликающийся с электронными прозрениями Эдуарда Артемьева, отныне служит кодой ни на что непохожей программы.
Резюмирую: "золотой фонд" мирового арт-рока. Безусловно, слушать. Хотя бы для расширения кругозора.

8 янв. 2010 г.

Piirpauke "The Wild East" (1986)

Если немного вникнуть в историю скандинавской прог-сцены, можно обнаружить массу занятного. Например, выяснить, что одними из родоначальников жанра фолк-фьюжн на заданном географическом пространстве являются финские кудесники Piirpauke, образовавшиеся в 1974 г. Почетным рулевым и единственным незаменимым членом команды был и остается духовик/органист Сакари Кукко (флейта, саксофон, клавишные, кантеле). Благодаря чуткому музыкальному визионерству этого человека (а также своевременным сменам состава) группа вот уже многие десятилетия умудряется находить новые композиционно-звуковые грани. Пластинки Piirpauke периода 1970-х в большинстве своем основывались на джаз-роковых аранжировках карелло-угорских народных мелодий. Впрочем, такая политика вскоре перестала удовлетворять дальновидного маэстро Кукко. В поисках свежих решений он предпринял серию заграничных путешествий, что в итоге позволило сильно обогатить ансамблевую палитру за счет привнесения в нее балканских, турецких, мексиканских и других этнических мотивов. На седьмом по счету студийном альбоме Piirpauke, немудряще озаглавленном "The Wild East", подобные тенденции еще не вступили в полную силу, но кое-что по ходу действия все же встречается.
Сочинять и записывать диск мастермайнду Сакари помогали два гитариста - соотечественник Пекка Рехардт + чернокожий весельчак Баду Ндьяй, за партии баса отвечал Тауно Райло, а ударными и перкуссией ведал Аку Нийссонен. Как и следовало ожидать, саунд-ряд программы притаил в себе приличное количество сюрпризов. Вступительный этюд "Into the Wilderness" в пику названию изображает первородный северный хаос с его шаманским камланием и завываниями нордических ветров. От игровой арт-фолковой "Lullaby" веет отнюдь не колыбельной, но как бы даже напротив - хмельной полечкой: великолепный инструментал, где здоровый дух коллективизма ощущается особенно остро, поскольку все участники наяривают в унисон. Джаз-фанковыми элементами полнится отменный номер "Forgotten Joys, Forsaken Songs": региональные корневые нотки преобладают и тут, однако же своеобразным фоном к ним идут африканские ритмы, выбиваемые на конгах. В прозрачно-расфокусированной пьесе "The Journey" национальный колорит (на сей раз пуэрто-риканского свойства) проступает ближе к финалу. "So Few of Us" и вовсе заявлена как тотальный ералаш из самых разных ингредиентов: в меру забавное комплексное сумасшествие с несколько мультяшным подтекстом (вспоминается премилая анимационная лента "Падал прошлогодний снег"). Суровость угрюмых приполярных мужчин преподносится на правах основного блюда в мрачной фьюжн-плясовой "Temptation"; хотя Кукко с коллегами не преминул и ее снабдить парочкой замаскированных приколов. И вновь заснеженные лапы дремучих елей вздымаются во всей своей красе над белыми равнинами в проникновенной зарисовке "My Songs Remain In Darkness Hidden": воистину велико очарование тамошних природных ландшафтов. Резвыми полуимпровизационными джазинками щедро усыпана вещица "I Shouldn't be Singing" - демонстрация высочайшего исполнительского класса собравшихся. Зато темпы последующей "Rites of Passage" нарочито неторопливы: лишь саксофонные соло соревнуются в скорости с гитарными кружевами. Завершающая блестящий парад тема "Time of Joy, Time of Song" подобна небрежной ухмылке профессионалов, знающих цену собственным талантам. Издевка и торжественность сосуществуют в ней на равных, но судить о том, чего же здесь больше, каждый, естественно, волен сам.
Заключение: отличный релиз, отмеченный печатью семидесятых (вопреки официальной дате). Рекомендую горячим поклонникам джаз-рока, фолка и арта.

6 янв. 2010 г.

Lynn Stokes & Sol Surfers "Terra Nocturne" (2008)

Редкий художник не мечтает сотворить "Dark Side of the Moon" собственного сочинения, но воплотить такое в реальность мало кому по силам. Техасскому композитору Линну Стоксу в данном отношении повезло. Материал, написанный им для пластинки "Terra Nocturne", не просто инспирирован Флойдами, но до некоторой степени воссоздает ту восхитительную атмосферу, что питала монументальные психоделик-проговые шедевры семидесятых. Концепцию диска маэстро Линн формулирует следующим образом: "Это история о путешествии сквозь эмоции, трансцендентальном опыте, пережитом в течение одного, необыкновенно ясного вечера". Инструментальные функции, помимо Стокса (гитара, вокал), возложены на участников специально сформированного проекта The Sol Surfers: Роланда Сент-Джона Переса (клавишные, синтезаторы), Майка Орбело (бас), Кевина Кули (ударные), Джерри Савоя (саксофон), Дина Эванса (флейта) и Лайзу Стокс (хоральные партии). Девять треков программы плавно перетекают из одного в другой, образуя по-настоящему привлекательную панораму. Колоритные прогрессии Линна основаны на мелодических принципах, без сомнения, прекрасно знакомых всякому любителю Pink Floyd. Деликатная, оттеняемая саксофонными вензелями гитара, вкрадчиво-теплая вокальная подача, космические клавишные, в соединении с флейтовыми позывными порождающие совершенно изысканные гармонии. Кажется, и изобретать ничего не надо. Оглянись - и вот оно, искомое. Но это лишь кажется. Как бы ни была вступительная пьеса "Sacred Moon's Light" похожа на, выражаясь фигурально, эстафетную палочку, принятую из рук Дэйва Гилмора, композиционные структуры ее исходят непосредственно от смекалистого техасца. Стокс не скрывает главного музыкального увлечения своей жизни, однако же меж откровенным плагиатом и вдохновенными флюидами - пропасть. Куда резоннее рассуждать о "Terra Nocturne" как об опосредованно-умозрительном трибьюте великим англичанам. Да, в "Where Have You Gone" достаточно отчетливо проглядывают каплевидные синтезаторные текстуры астрального шедевра "Echoes", да, здесь улавливаются отсылки к напевным канонам знаменитой "Breathe", а эпическая "Let Go" движется по траекториям, заложенным не менее культовыми "Hey You" и "Welcome to the Machine". Ну и что? Поверьте, оно неважно, коль речь заходит о доподлинно талантливом духовном наследнике легендарных титанов арт-рока. Линн не копирует технику родоначальников, он скорее взирает на мир сквозь эпохальную обратную призму, чей гениальный дизайн нарисовался в светлых головах Сторма Торгерсона и Обри Пауэлла. И вдвойне радостно, что подобный ракурс устраивает не только широко одаренного американца, но и множество людей по всему земному шару, готовых с упоением внимать ностальгическим аккордам, бороздящим саунд-пространство под маркой The Sol Surfers.
Резюмирую: отличнейший пример реинкарнации классического рока на новом уровне. Рекомендую всем без исключения.

4 янв. 2010 г.

Parallel or 90 Degrees "More Exotic Ways To Die" (2002)

Шестой по счету полнометражный акт психологического прогрессива от одной из самых интересных британских команд нового времени был записан на студии в Северном Йоркшире. Как обычно, заводила Энди Тиллисон прибыл туда с большим количеством свежих идей, главная из которых заключалась в следующем: а неплохо было бы сыграть мощно, сочно, как бы "вживую", насколько это, конечно, возможно. Почему бы и нет, рассудили другие участники бэнда. Настроили инструменты, выслушали последние наставления мастермайнда, и, помолившись, взялись за дело. Естественно, не обошлось без нежно любимых "продвинутым" клавишным маньяком Тиллисоном звуковых эффектов. Можно сказать, что вся эта вереница "экзотических способов умереть" оформлена более модерново (в хорошем смысле), нежели предшествующие релизы. В насыщенную цифровую канву отлично вписался саунд старого доброго "Хаммонда", которому Энди при всем желании не сумел изменить. Да и деликатные, едва различимые пассажи извечной спутницы интеллектуала Тиллисона - второй клавишницы Саманты Бэйн - оказались как нельзя кстати, своей лирической сущностью уравновешивая деструктивно-суицидальные мотивы инициатора мероприятия. Два новых члена группы - гитарист Дэн Уоттс и басист Джонатан Барретт, заменившие ушедших Гарета Харвуда и Кена Синиора, привнесли в общую палитру столь недостающие прежде дисторшированные электрические риффы с оттенком брутальности, замысловатые соло и недюжинную энергетику (оцените-ка треки "A Man Of Thin Air" и "The Heavy Metal Guillotine Approach"). Не то, чтобы Parallel or 90 Degrees ударились в металл, но некоторое ужесточение с налетом диковатой индустриальности явно пошло на пользу музыке состава. При этом маэстро Энди умудрился вклинить в тематически мрачное полотно весьма своеобразные сгустки юмора (разумеется, в его собственном понимании): шизоидный инструментальчик "Drum One" выполнен в совершенно несвойственной творчеству ансамбля трип-хоповой стилистике, последующий же короткий тщедушный опус "The One That Sounds Like Tangerine Dream" - тонкая и при том уважительная издевка (пардон за такой оксюморон) над классиками немецкого краут-рока. В давящей безысходностью композиции "A Body In Free Drift" угадываются хэммилловские интонации, а неопсиходелическая фантазия "The Dream" во многом созвучна исканиям коллег по цеху - Porcupine Tree. Заключительная "Petroleum Addicts" расставляет все по местам: этот уникальный сплав элементов характерен только для Po90. Ну кому еще взбредет в голову скрещивать тяжелый прогрессив с вкраплениями евро-диско?
Резюмирую: прекрасный релиз и просто находка для всех, кто обожает умный, оригинальный арт-рок.

Parallel or 90 Degrees "Unbranded - Music from the e.e.c. surplus" (2000)

"Unbranded" - пиковое достижение Po90. Собственно, на этом можно было бы остановиться. Однако Тиллисон все сделал по-своему, и оказался прав: ведь что ни говори, а последующая "More Exotic Ways to Die" - замечательная пластинка. Но все-таки не шедевр, в отличие от данного диска.
Итак, что имеем? Прежде всего, свидетельство полноценной творческой зрелости. Плюс бескомпромиссный подход к сочинению песен. Решив не размениваться по мелочам, Энди подстегнул фантазию и на радость поклонникам сварганил пять масшабных "боевиков", наименьший из которых длится восемь с гаком минут. Удивительно, но прием стопроцентно оправдал себя. Слабых кусков и проходных моментов здесть попросту нет. Фантастического качества материал потребовал соответствующей реализации, и ребята справились более чем достойно. Такого обильного использования "Хаммонда" у Параллели, пожалуй, еще не встречалось. Вообще, сочетание "винтажных" инструментов с наимоднейшими электронными тенденциями в этом конкретном случае можно приравнять к эталонному: многим современным командам не грех поучиться бы у англичан. Композиционные линии слоятся и разветвляются с повышенной частотой, избегая при том ненужной логарифмической сложности. Непростая установка на соединение хард-роковой жесткости, джазовой рафинированности и концептуальной прогрессивности воплощается максимально успешно. Превосходная работа ритм-секции (особенно эффектно действует ударник Алекс Кинг). Гитарная подача Гарета Харвуда, несмотря на кажущуюся резкость, отличается интеллигентностью, прекрасно сочетаясь с вокальными экзерсисами и спокойными речитативами маэстро Энди. Альбом раскручивается подобно пружине, центростремительно приближась к шикарным арт-роковым глубинам титульной вещи. Эпическая "Shoulder to Shoulder" отмечена присутствием гостя - Мартина Орфорда (IQ, Jadis), чьи флейтовые пассажи в дуэте с органной игрой Саманты Бэйн полны классических изысков и образной красоты. Сумасшедшие текстуры заключительного номера "Space Junk" - невероятный коктейль из семидесятнических клавишных оркестровок, зажигательно-драйвовых хэви-риффов, космических грувов и прочих странностей. А для наиболее преданных фэнов Энди приберег на десерт мега-экстракт под названием "An Autopsy In Artificial Light" - 25-минутный тематический сиквел альбома "Afterlifecycle" (1997), возвращающий слушателя к драматическим коллизиям прошлой истории.
Заключение: одна из вершин прогрессивного рока новой эры. Настоятельно рекомендую любителям жанра.

Parallel or 90 Degrees "The Time Capsule" (1998)

Не прошло и года с момента выхода концептуально-навороченного "Afterlifecycle", а фонтанирующий идеями Энди Тиллисон уже предпринял следующий шаг с намерением основательно закрепиться на прогрессивном Олимпе с брендом Po90. Новый магнум-опус британского квинтета повторил успех предшественника, расширив слушательскую аудиторию Параллели. На сей раз проницательный (несмотря на физическую близорукость) взор маэстро Тиллисона обратился к проблемам человека во времени. И эта благодатная тема послужила основанием для сочинения очередной драматической истории с уклоном в научную фантастику. В музыкальном отношении "Капсула времени" несет на себе солидный отпечаток типично английской неопсиходелии. Звучание тяготеет к астральности с массой электронно-пространных эффектов. Саунд-калейдоскоп вращается вокруг остроугольных гитарных риффов Гарета Харвуда, клавишно-синтезаторных ландшафтов дуэта Энди с Самантой Бэйн и дремотно-акустических моментов, сдобренных налетом пинкфлойдизма: напевное вступление в "Unforgiving Skies" - своеобразная перекличка с уотерсовской "If"; однако расслабляться не следует, поскольку развитие этой мелахоличной по сути элегии приводит к ураганному электрическому драйву с синкопированной ритмикой органа и шизоидным грувам с вокодированными речевками. Любопытно, что в записи поучаствовал сооснователь ансамбля Гай Мэннинг (теперь уже на правах почетного гостя), насытив палитру флюидами излюбленной им балладности (естественно, в наиболее подходящих для того моментах). Смены настроений в контексте альбома осуществляются на редкость умело, сродни мастерскому монтажу в кинематографическом блокбастере. Благодаря композиционным талантам Тиллисона яростные штормовые прогрессии сливаются в гармоническом экстазе с элементами приджазованной дрим-поп-стилистики, что отнюдь не кажется странным. Главное "блюдо" пластинки - 22-минутная сюита "The Time Capsule", комбинирующая вполне классические формы с изящными оркестровками и солированием чистого фортепиано, характерным "параллельным" рок-напором, деликатной работой ритм-секции (Джонатан Барретт - бас, Ли Данкан - ударные), техногенными сэмплами и космическими позывными электрогитары. Замыкающая диск реприза "Aftertimecapsule" - маленькая очаровательная "изюминка", оформленная в салонной манере с легким душком "easy listening". Прекрасный финал для непростого во многих отношениях повествования.
Заключение: не шедевр, но довольно любопытный релиз, как, впрочем, и все остальные творения Parallel or 90 Degrees. Дамы и господа, слушать подано.

Parallel or 90 Degrees "Afterlifecycle" (1997)

"Питер Хэмилл новой эры". Именно так нарекли критики мастермайнда Po90 Энди Тиллисона после выхода этого диска. И не без оснований.
Своим существованием Parallel or 90 Degrees обязаны экспериментальному проекту Gold Frankincense & Disk Drive, которым на заре девяностых заправляли два закадычных друга - Гай Мэннинг и Энди Тиллисон. Тягу к интеллектуализации собственного творчества этот дуэт выразил трибьют-альбомом эпохальным Van der Graaf Generator под заглавием "No More Travelling Chess". Реализованный в 1992 году на компакт-кассете материал переиздали в формате CD в 1999 году под вывеской теперь уже основного детища неугомонного мультиинструменталиста Тиллисона. Однако, прежде, чем сие произошло, новообразованный конгломерат единомышленников претворил в жизнь амбициозную работу "Afterlifecycle". К тому моменту сооснователь Po90 Гай Мэннинг покинул боевого товарища ради создания группы имени себя. Энди с пониманием отнесся к финтовым маневрам коллеги и продолжил кипучую творческую деятельность в компании не менее приятных людей, а именно: Саманта "Сэм" Бэйн - клавишные, ритм-гитара, голосовые вставки; Грэм Янг - гитары; Джонатан Барретт - бас; Ли Данкан - ударные. Сам же маэстро, выступая в роли основного композитора и автора лирики, исполнял партии клавишных, стучал на электронных барабанах, отвечал за дополнительные гитарные экзерсисы и вдобавок ко всему пел.
Тематическая концепция полностью соответствует названию: действие начинается с банальной (в духе голливудских триллеров) смерти героя на одном из уровней автостоянки, и далее по схеме: свет в конце тоннеля, чувство освобожденного сознания, переживание неведомого (он-то думал, за гранью - вечное ничто, а оказалось совсем наоборот), и поиск ответов на вопросы, что исконно тревожат человечество. Таким образом, внешняя сюжетная привязка - лишь повод для тонких психологических решений, где иносказательность вполне рискует обернуться драматическим конфликтом. И аналогии с Хэмиллом отнюдь не случайны.
В музыкальной части Тиллисон + компания исповедуют "движение по касательной и ломку стереотипов". Электронные секвенции мешаются с традиционным звучанием Хаммонд-органа, жесткие лезвия гитар кромсают теплый аналоговый бархат, вокодированные измышления вязнут в пульсирующей спейс-роковой тьме... В общем, скучать не приходится. На закуску - кавер-версия старинной вещицы "Flower king of flies", принадлежащей симфо-рокерам The Nice (альбом "The Thoughts of Emerlist Davjack", 1968), и прогрессив-эмбиентный номер "The Third Person", в оригинале открывающий дебютную пластинку Po90 "The Corner of My Room" (1996), давно уже ставшую филофонической редкостью. Одним словом, приобщайтесь, господа эстеты. Оно того стоит.

Parallel or 90 Degrees "No More Travelling Chess" (1992/1999)

Вообще-то "No More Travelling Chess" был записан задолго до возникновения собственно Po90. И по справедливости переиздать альбом на CD следовало бы под шапкой Gold Frankincense and Disk Drive. Именно так назывался проект-предтеча Параллели, которым заправляли два высоколобых эстета - Энди Тиллисон (клавишные, вокал, программирование ударных, гитара) и Гай Мэннинг (гитара, вокал, клавишные). Близился к завершению год девяносто первый. Все, что некогда составляло блеск и славу британского арт-рока, казалось давно и безнадежно мертвым. Но дуэт завзятых умников явно считал иначе. Итогом их музыкальных сессий с ретроспективным уклоном стало собрание композиций, воздающих должное культовой группе Van der Graaf Generator. Надо сказать, что на протяжении ряда лет пути участников VDGG и Po90 мистическим образом пересекались. Так, на первом официальном релизе Параллели "The Corner of My Room" (2006) в эпическом бонус-треке "A Gap in the Night" партию органа вел ветеран прог-движения Хью Бэнтон. Легендарный духовик Дэвид Джексон впоследствии сотрудничал с ушедшим в сольное творчество Мэннингом и новой, ныне всемирно известной бандой Тиллисона The Tangent. Однако вернемся к "No More Travelling Chess". На правах консультанта к работе был привлечен гениальный Питер Хэммилл, целиком одобривший затею своих молодых коллег. В частности, лидер VDGG помог ребятам восстановить текст "Roncevaux", не вошедшей ни на одну из пластинок Генератора (если не считать ее репетиционной версии, запечатленной на диске "Time Vaults"). Несмотря на весь пиетет по отношению к первопроходцам жанра, авторские вещи Хэммилла и К благодаря дотошности Тиллисона подверглись изрядной переработке. Саунд-подача отличается "ершистостью". Жесткое, колючее звучание с обилием острых гитарных риффов и оттенком пост-панка отчасти сглаживается клавишными. Причем, Энди с Гаем попутно пришлось поломать голову, как быть со звучащими в оригинале соло саксофона. В результате экзерсисы духовых инструментов тонко, изобретательно и очень удачно адаптировали для синтезаторов. Да и в целом парни постарались на совесть. Мощное полифоническое оформление материала не вызывает никаких претензий и нареканий. Ударные запрограммированы в высшей степени превосходно, при прослушивании создается иллюзия наличия живого барабанщика. Эмоциональный вокал Тиллисона полон настроенческих оттенков, а переходы от ярости к созерцательности (особенно в 20-минутной "The Flight") сделаны просто мастерски. Вышедший в 1999 г. CD-вариант "No More Travelling Chess" дополнен двумя треками, принадлежащими перу Энди, изначально отсутствующими на компакт-кассете.
Заключение: весьма интересный экскурс в прошлое одного из самобытнейших английских прог-ансамблей. Рекомендую.

2 янв. 2010 г.

Cirkus "One plus..." (1973; 2002)

"Несвоевременность - вечная драма", заметил когда-то Игорь Тальков. Вот и герои нашего обзора оформились несколько запоздало. В эпоху, когда прото-артовая пена давно сошла, уступив место бушующему интеллектуальному водовороту полноценного прогрессива, мелодический симфо-рок Cirkus не произвел должного впечатления на представителей ведущих британских лейблов. В итоге дебютный альбом ребят, скромно названный "One", стал одним из наиболее ранних LP, отпечатанных в частном порядке. Что, в принципе, ничуть не сказалось на качестве материала, уровень которого с высот дня сегодняшнего выглядит вполне достойным.
В состав Cirkus вошли экс-участники групп Moonhead и Lucas Tyson. Без особого труда сыгравшись, вокалист Пол Робсон, басист Джон Тэйлор, органист Дерек Джи Миллер, гитарист по прозвищу Догг и ударник Стюарт МакДэйд принялись атаковать демо-лентами лондонские рекорд-конторы. Единственным, кто поверил в парней, был Робин Бриттен, посоветоваший продюсеру группы Hollies Рону Ричардсу обратить на них внимание. Далее в дело включились профессионалы, и в 1973 г. тысяча виниловых копий первой пластинки Cirkus поступила в продажу.
Девять звуковых дорожек продемонстрировали умение молодых арт-рокеров сочинять яркие комплексные композиции. Склонность клавишника Миллера к богатым нюансами полифоническим темам отразилась уже во вступительном треке "You Are", задающем тон диску в целом. Органные пробежки, бравурные меллотроновые аккорды и натуральная струнная секция прекрасно состыковались с прихардованным саундом гитары Догга, высоким голосом Робсона и легковесными хоровыми распевками. Минорная, балладного типа вещь "Seasons" по своим характеристикам напоминает стартовавших тогда же англичан Fantasy и где-то даже Uriah Heep: действительно красивая песня с великолепным оркестровым аккомпанементом. В "April '73" угадывается небольшое влияние старожилов из Yes, тогда как "Song for Tavish" кондиционно схожа с мотивными творениями Barclay James Harvest. Чарующими светлыми интонациями проникнута трогательная пьеса "A Prayer", услаждающая слух чистейшими вокально-инструментальными гармониями. В противовес ей последующая музыкальная история "Brotherly Love" украшена напористыми гитарными риффами, идущими в связке с клавишными и симфоническим сопровождением. Боевик "Those Were the Days" c его амплитудой хэви-проговых колебаний выделяется как раз по причине утяжеления звучания, но сразу за этим наступает черед элегической картинки "Jenny", и все возвращается на круги своя. Разбитый на две части титульный эпик "One" являет слушателю уже знакомую мозаику из остро заточенных электрогитарных фраз, превосходного неоклассического обрамления, бардовских акустических вставок и великого множества иных находок. В качестве "плюса" заявлена пятерка бонусов, состоящих из записей 1971 и 1976 годов.
В 1975 г. певец Пол Робсон покинул Cirkus. Вакансию фронтмена занял вокалист/саксофонист Алан Роудхауз, поведший ансамбль мэйнстримовым курсом. Однако ничего путного на оном поприще бывшие прогрессоры воплотить не сумели, и в начале восьмидесятых вынужденно расстались. Что же касается данного релиза, то его я искренне рекомендую всем поклонникам жанра. Помните: по-настоящему хорошая музыка не ведает старости. И это как раз тот случай.

Elysium "Fogdays" (1982)

Состав швейцарской группы Elysium подобен третьему интернационалу от музыки, ибо заявлены в нем представители совершенно разноязычных кантонов. Выходцы из итальянских, немецких и французских семей, почувствовав друг в друге душевное родство, объединились ради общей цели. Направленность на создание романтических арт-роковых композиций свела вместе вокалиста/гитариста Пино Пандури, басиста Антонио Перретту, гитариста Рейнхарда Пфёндера, флейтиста Бита Бласера, органиста Андрэ Дворака и ударника Герберта Гейни. Результатом сотрудничества вышеозначенных граждан стала пластинка "Fogdays" - единственная в дискографии коллектива.
Действие большинства пьес ансамбля разворачивается неспешно, давая сполна насладиться меланхолической красотой проступающих сквозь туманную дымку образов. Атмосфера сказки питает открывающий эпик "Neptune's Land", где балом правят призрачные клавишные аккорды, элегантные гитарные проходы, явно инспирированные манерой Энди Лэтимера (Camel), и щекотливо-тонкие пассажи флейты. Столь же красочно выглядит и идущий следом номер "Hoodwinked", в котором незатейливо выпирают "ушки" великих Genesis: драматическая вокальная подача (конечно, до уровня Гэбриэла маэстро Пандури по ряду показателей не дотягивает вовсе, однако в своих певческих порывах Пино достаточно искренен и эмоционален), плюс симфонический антураж (мсье Дворак щедро использует возможности струнных синтезаторов). Содержание пролонгированного трека "Cat-O'-Nine-Tails", сочетающего в себе кружевную балладность с игровыми эпизодами, в очередной раз наводит на мысль о преемственности поколений: схожие по форме творения всплывут в 1997 г. на дебютном альбоме бразильцев Tempus Fugit; воистину, нет ничего нового под солнцем. Не изменяя удачно обретенной формуле, швейцарцы продолжают гнуть эпическую линию в широкоформатном опусе "After Eight", интонационно приближенном к стандартам все тех же Genesis, но без должной лирической глубины. Менестрельское очарование пронизает структуры заглавного этюда "Fogdays", особо привлекательна инструментальная раскладка: классическая гитара Рейнхарда, флейтовые обертоны Бита и плавные клавишные Андрэ, словно придающие дополнительную смысловую объемность камерным посиделкам друзей. В центральном сегменте не совсем вразумительной бессловесной зарисовки "Amucle" на фоне устоявшихся художественных приемов вдруг начинают маячить заигрывания с попсовыми ритмами. Впрочем, за одни лишь лэтимеровские позывные в заключительной части конструкции можно простить и это. Финальная "Time's Passing" дарит меломану очередную волшебно-философскую рапсодию, под завязку наполненную нежными гармониями духовых и возвышенно-прекрасными электронными вензелями, подчеркивающими эфирную ирреальность происходящего. Замечательное окончание выдержанной в едином русле программы.
Резюмирую: не шедевр, но вполне приятный для уха образец позднепрогрессивной волны. Рекомендуется почитателям мелодически ориентированного симфо-арта.