30 дек. 2009 г.

Far Corner "Far Corner" (2004)

Милуоки, штат Висконсин. Для кого-то и впрямь далекий уголок американской глубинки. Но географическая обособленность отнюдь не повод для зарывания в землю музыкальных талантов, коли таковые наличествуют. Порассуждав на досуге в подобном ключе, умеренно амбициозный композитор и исполнитель Дэн Маске дерзнул собрать в родных лесистых краях один из самых небанальных прог-коллективов нового времени. В соратники он привлек именитого соотечественника – бас-гитариста Уильяма Копекки (трио Kopecky, The Par Lindh Project), скрипачку Анжелу Шмидт и перкуссиониста Крэйга Уолкнера. А в качестве репертуарной основы предложил коллегам исключительно интересный авторский материал, ориентированный на сугубо инструментальную тематику. Совместные сессии четырех ярко выраженных виртуозов (с ненадолго примкнувшей парочкой духовиков в лице кларнетиста Фредерика Шмидта и флейтистки Хизер Шмидт) выкристаллизовались в роскошный камерный прогрессив-рок с примесью неоклассики и академического авангарда.
Будучи человеком дальновидным, маэстро Маске при сотворении своих непростых произведений успешно обошел традиционную формулу "солист + аккомпанемент", зачастую приводящую к конфликтам. В плотных заоркестрованнных структурах Far Corner нет места фронтменствующей кичливости, самовлюбленное солирование отсутствует здесь как класс. Каждый из ансамблистов заполняет строго отведенную ему ячейку, не посягая на свободу маневрирования партнера. И общая сосредоточенность на композиции, пресловутое "чувство локтя" благотворно влияют на результат. Саунд-палитра переливается нюансами: рояль, орган Hammond, синтезаторы, изысканные сочные партии безладового баса, обильное скрипичное сопровождение (в том числе с fuzz-эффектом), с лихвой компенсирующее вычеты электрогитарных пассажей. Четких аналогов данному проекту попросту нет, из отдаленных сородичей – King Crimson, Sotos; проклассические скорострельные клавишные выпады красноречиво напоминают об ELP. Струнные аранжировки выстроены достаточно контрастно: где-то их плавные линии словно лакируют действительность, сообщая налет респектабельности объятой азартом ритм-секции; местами же держательница смычка Анжела и сама не прочь покуражиться: тогда аудио-пространство взрывается мощными дисторшированными вспышками. Мастерское нагнетание атмосферы в пространных импровизационных фрагментах (разбитая на три части 17-минутная пьеса "Something Out There") до определенной степени роднит штатовских уникумов с бельгийцами Univers Zero. Но при этом соблюдается принцип гуманности по отношению к слушателю, и значит, давящими на психику атональными кошмарами воздействовать никто не будет. Максимум, что позволяют себе участники квартета, - гиперактивные игровые куски, густо перемежаемые контрапунктами. А уж с номерами вроде забойного фьюжн-артового "With One Swipe of Its Mighty Paw" или не менее центростремительного этюда "Tracking" скучать не придется вовсе.
Резюмирую: крайне интригующий альбом, держащий в напряжении вплоть до финальных тактов. Редкий пример творческой индивидуальности, не спешащей замкнуться в тесных формальных рамках.

27 дек. 2009 г.

Sotos "Sotos" (1999)

Прогрессивные эксперименты французских ансамблей давно уже стали притчей во языцех. В отличие от подавляющего большинства своих британских коллег представители местной сцены обожают время от времени осуществлять набеги на малоизученные авангардные территории. К такой вот породе отчаянных смельчаков принадлежит и инструментальный квинтет Sotos из города Бордо. Участники группы (основанной, кстати, в 1996 г. студентами Национальной Школы Музыки) изначально отказались от проторенных артовых путей, выказав предпочтение "неизбитым" полистилистическим приемам. В итоге поиск оптимальных для самовыражения звуковых форм растянулся на три года, и увенчался выпуском данной пластинки.
Пункт первый: "Tango". Невзирая на название, эта 22-минутная камерная сюита не имеет практически ничего общего с аргентинским танцем знойной страсти. Нет, узнаваемые элементы танго тут, конечно, встречаются, только подаются они в высшей степени оригинально. Сверхстремительные мелодические атаки струнных (Николя Казо - альт, Надя Леклерк - скрипка и виолончель, Ян Азера - гитара) постепенно сменяются полусонной размытостью образов, связуемых ленивыми эскападами флейты и гипнотическими позывными ритм-секции (Бруно Камьяд - бас, Мишель Азера - ударные) с ярко выраженным восточным уклоном. Дремотная оторопь вскоре идет на убыль, а действие меж тем наполняется электрической мощью беспощадного ко всему живому прогрессива, вдохновленного ранними King Crimson (замысловатая гитарная вязь Яна буквально пересыпана цитатами из Роберта Фриппа периода "Larks' Tongues in Aspic" и "Fracture"). Очень непростое для восприятия произведение, обладающее, тем не менее, какой-то магической притягательностью.
Пункт второй: "Gilgamesh". Обманчиво созерцательное интро, несущее на себе печать седой шумерской древности; дробный шаманский перестук африканских барабанов джембе, вводящий слушателя в предтрансовое состояние; нагнетающие тревогу темные пассажи виолончели на фоне изощренной работы перкуссии; кульминационная хаотически-диссонансная взрывная волна деструктивного свойства, опрокидывающая навзничь неготового к такому повороту меломана; и в качестве тонкой издевки - невинно-медитативная кода.
Пункт третий: "XXVIIIème Parallele". Соединенные в целое две контрастные доли. Если первая пятиминутка протекает в ровном пасторально-акустическом ключе, то последующее развитие ее в ключевой фазе пышет штормовыми тонами. Раскаленный смычок Нади Леклерк мечет громы, высекает молнии и вообще творит сущий бедлам на вверенном исполнителям саунд-пространстве. Прибавьте к этому центробежные электрические соло мсье Азера, сыгранные поперек всякого размера, и получите очень условное представление о происходящем.
Пункт четвертый, заключительный: "L'Espoir Du Clan Des Huitres". 17-минутная сюита в мрачнейших тонах скроена на удивление лихо: поначалу на ведущих ролях - гитарист с ритмачами, звучащими в традициях пост-панка + эффектно использующиеся разномастные примочки, компенсирующие отсутствие синтезаторов. Потихонечку в нестройный хор вклинивается ехидный голос скрипки, в результате вытесняющий остальных с передовых позиций. Концовка же демонстрирует полнейшее, хоть и противоестественное взаимопонимание меж высоким классическим штилем и бурлящим первородной яростью роком.
Резюмирую: для эстетов, ценящих затеи в жанре R.I.O., - a must have. Прочим - по вкусу, но ознакомиться все же рекомендую.

24 дек. 2009 г.

Djam Karet "New Dark Age" (2001)

На независимой американской сцене они впервые появились в начале 1980-х. Четверка скромных парней, назвавшихся странноватым балийским именем - синонимом бесконечно растянутого времени. Четкое видение собственных творческих ориентиров красноречиво отразилось в заглавии их дебютного альбома "No Commercial Potential". Да и вправду сказать, кому из директоров фирм-мэйджоров захотелось бы подписывать контракт с квартетом, исполняющим сугубо инструментальную музыку, к тому же весьма необычного свойства?
...Минуло пятнадцать лет. В активе Djam Karet постепенно скопился солидный багаж в виде десяти полнометражных релизов. На горизонте между тем явственно обозначилась новая эра - темная, по внутреннему убеждению членов команды. И эта тревожная близость еще не распробованной, заведомо враждебной эпохи привела в движение скрытые от глаз механизмы, настроив ансамблистов на волну сочинительства. Так и родился "New Dark Age", при ближайшем рассмотрении оказавшийся продуктом синтеза двух генеральных линий, конкретнее - прогрессив-рока, воспринятого из глубин семидесятых (к примеру, King Crimson), и электронно-психоделических спейс-проявлений, опять же произрастающих из мощной культурной среды известного периода. Ну-с, теперь по пунктам.
Открывающий опус "No Man's Land" скроен по достаточно традиционной для штатовских ребят формуле: ликвидные натяжения сдвоенных гитар Гэйла Эллетта и Майка Хендерсона, фоновые клавишно-синтезаторные подкладки от них же, "говорливый" бас Генри Джей Осборна и чеканная ударно-перкуссионная подача Чака Оукена-младшего. Недолгий этюд "Eclipse of Faith" своим однообразно-закольцованным саундскейповым рисунком словно испытывает меломана на прочность. Затем наступает черед мрачнейшей фрески "Web of Medea" с ее мелодическим, раскручиваемым по спирали монотематизмом, льнущими друг к дружке меллотроновыми паззл-частичками, дисторшированными гитарными репликами и призрачно-шумовым звуковым оформлением. Далее - авангардно-трансовый выпад в виде маленького заковыристого номера "Demon Train". На смену психопатическим вывертам спешит игровой эпик "All Clear", где маэстро Гейл бравирует солированием на электрооргане, а его верный напарник Майк не менее экспрессивно расстреливает пространство виртуозными струнными запилами; под занавес композиции парочка сбавляет ритмические обороты, переключаясь на мечтательные околоблюзовые арт-размышлизмы. Рефлексивная тематика получает продолжение в рок-медитации "Raising Orpheus" (тут к бойцам из стана Djam Karet присоединяется виолончелистка Дион Соррелл), после чего стартует интерлюдия "Kali's Indifference", расширяющая сознание до полной готовности к приему экзотической прогрессивной раги (пьеса "Alone With The River Man"). Пролонгированная зарисовка "Going Home" - своеобразное альтер-эго первого трека: знакомые, казалось бы, элементы картины, однако расположены в совершенно ином порядке. На закуску - кибернетическая кода "Eulogy", наполненная восьмидесятническими призвучьями синтезатора Oberheim от специального приглашенного Лорена Нерелла.
Резюмирую: нестандартная, лишенная аналогий программа, рекомендуемая поклонникам прогрессивных фьюжн-актов, а равно обожателям интеллектуально-некоммерческих ответвлений рок-музыки.

22 дек. 2009 г.

Canvas "Digital Pigeon" (2007)

Альбом американского проекта Canvas вызвал совершенно полярные реакции корифеев "прог-репортажа": с одной стороны Джерри Лакки, автор нескольких путеводителей по арт-року, с другой - Виталий Меньшиков, заслуженный летописец прогрессивного жанра. Первый из них диск похвалил, второй, соответственно, пожурил. Истина, как водится, где-то посередке. Попробуем нащупать.
Очевидно, лидеры Canvas изначально не ставили перед собой цели играть замороченно-техничную музыку. Мэтт Швейцер (гитара, бас, клавишные, ударные, перкуссия) и Крис Коубел (клавишные, труба) исповедуют облегченный вариант прогрессива, во многом ориентированный на саунд конца 1970-х - начала 1980-х. Основной упор в данном случае делается на яркий мелодизм и богатые аранжировки. Для полноты картины оба соавтора подключили к действу нескольких вокалистов (в лучших традициях неприкрыто обожаемых ими The Alan Parsons Project). Это Грег Лаунсберри (духовые, гитара) и Том Мэттерн (вспомогательные клавишные, бас, гитара, флейта), а также Зак Ола и Брюс Смит. Чистых инструменталистов здесь также море разливанное: ударники - Джон Своуп и Винс Саймон, гитаристы - Брайан Пирс, Джон Дэвид Торнтон (вспомогательный бас и клавишные), Орландо Бланко, трубач и тромбонист Брэд Котнер + скрипачка Хизер МакФерсон. Короче говоря, с амбициями у ребят все о'кей. А каково с композицией? И вот тут кроется главная интрига, пресловутый камень преткновения. Судя по первым семи-восьми трекам, писать песни Мэтт и Крис вполне умеют. За вещи типа "Dark Side of the Sun", бессловесный этюд "Spiders", типично штатовский фанк-AORовый номер "Armchair Voyager" или же любовно-драматическую "You" можно не стыдиться. Причем, исполнены эти вещи в стилистически отличных друг от друга манерах, что кому-то покажется явно положительным признаком, а кому-то - напротив. Но это уже дело вкуса и широты кругозора. Искристая поп-артовость а-ля Supertramp с прекрасными голосовыми гармониями до поры тешит слух. И говоря откровенно, вдохновителям проекта следовало бы остановиться на продолжительности диска минут эдак в сорок пять. Но чувство меры подвело Швейцера с Коубелом. В итоге мы получаем еще полчаса звучания. И это не есть хорошо, поскольку среди неплохих разнокалиберных опусов попадаются проходные типа "Calmsy Downsy". Другой существенный грех сочинителей - нежелание вовремя свернуть тему, что выливается в неоправданную затяжку отдельных произведений.
В общем, я вполне понимаю и Джерри Лакки, поздравившего Canvas со столь позитивным релизом, и г-на Меньшикова, сетующего на некоторую аморфность второй части полотна. В каждом из утверждений своя доля правды. И чтобы расставить точки над "i", предлагаю Вам самостоятельно ознакомиться с "Digital Pigeon". В конце концов, творилась пластинка от чистого сердца. А это тоже ценить надобно.

20 дек. 2009 г.

Pat Metheny "A Map of the World" (1999)

"Талант - единственная новость, которая всегда нова". Немеркнущие строки Бориса Пастернака как нельзя лучше характеризуют объем дарования Пэта Мэтини. Вот уже несколько десятилетий Артист (с большой буквы) не перестает удивлять и радовать публику. Каждая встреча с его творчеством - сюрприз. И "A Map of the World" не исключение.
"Карта мира" - это прежде всего саундтрек к одноименному фильму. Разбитое на множество глав инструментальное концептуальное полотно. Джаз-роковой аудитории, знакомой в первую очередь с замечательными фьюжн-релизами Пэта, вероятно, непросто представить маэстро в статусе кинокомпозитора (хотя подобный опыт он приобрел еще в 1985 г., сочинив музыку к ленте "The Falcon and the Snowman"). Мэтини блестяще справился с нестандартной для себя ролью, в очередной раз подтвердив расхожую истину о многомерности как непременном свойстве по-настоящему талантливых людей.
Глубоко эмоциональная история, легшая в основу сценария, требовала совершенно определенного подхода к аудиоряду. Экранная демонстрация человеческих переживаний нуждалась в соответствующем звуковом оформлении, способном укрупнить и детализировать палитру явленных чувств. А это, в свою очередь, напрямую зависело от средств выражения. В их выборе Пэт не ошибся: акустическая гитара, фортепиано, клавишные. Плюс полноразмерный кинематографический оркестр под управлением Гила Голдштейна. Плюс верный компаньон Стив Родби, не только исполнивший басовые партии, но и выступивший сопродюсером альбома. По признанию Мэтини, на диск он включил "дополнительные двадцать пять минут или около того всевозможных отступлений, импровизационных фрагментов, базирующихся на сочиненном ранее тематическом материале, схожих по соническим принципам и гармоническому языку с тем, что звучит в картине".
Говоря о "A Map of the World", хочется отметить особый настрой, которым пронизана структура произведения. Лирическая теплота, исходящая от сочных и емких гитарных аккордов, буквально окружает слушателя с интроспективных тактов. Пэт изначально осознал главное: его привычная виртуозность, запредельное техническое мастерство тут решительно не годятся. В итоге акцент был сделан на элегическую искренность, стройность и привлекательность образов. Ярчайшая мелодическая подача, воздушные романтические пассажи, поразительная душевность - вот далеко не полный перечень характеристик программы. Чистейшие акустические пасторали заставляют вспомнить другого американского саунд-художника - Уильяма Аккермана, всю жизнь работающего в схожей манере, ни никогда не отступавшего от камерного формата. Здесь же, помимо прочего, подразумевается монументальный симфонический аспект, воплощаемый на оркестровом уровне. Результат такого взаимодействия по-настоящему прекрасен. Тонкая меланхолия, безудержная нежность и подлинная сердечность соединяются в трогательную гамму, пленяющую своей предзакатной красотой.
Резюмирую: исключительно очаровательный акт, способный понравиться широкому кругу слушателей. Советую ознакомиться.

16 дек. 2009 г.

Höstsonaten "Autumnsymphony" (2009)

Бывает, что художник, коснувшись в собственном творчестве темы осени, навсегда становится заложником ее иррационального очарования. Подобное случилось с итальянским музыкантом Фабио Дзуффанти. Тринадцать лет тому назад экс-лидер арт-рокового состава Finisterre затеял новый проект, которому отдался со всей страстью. И первая, безымянная пластинка Höstsonaten явилась подлинной одой позднеоктябрьской меланхолии, проступающей сквозь закатные силуэты деревьев. Звуковые "сезонные циклы" превратились для Фабио в неисчерпаемый источник вдохновения. За прошедший период маэстро, к великому удовольствию поклонников, не раз обращался к извечным контрастным образам времен года. Живительные игры весною разбуженной природы, величественные белоснежные чертоги холодной волшебницы зимы - картины эти не обошли стороной синьора Дзуффанти. Но осень по-прежнему оставалась главной привязанностью неутомимого мультиинструменталиста, его потаенной прекрасной Музой. И дабы прочувствовать снова магию былой любви, верховный жрец Höstsonaten сочинил очередное посвящение незримой спутнице жизни...
Осуществив переход от сонатной формы к масштабу симфонии, Фабио сумел сохранить определенную преемственность традиций. Для всякого, кто внимательно следит за работами группы, будет очевидна перекличка "Autumnsymphony" с предшествующим альбомом "Winterthrough" (2008), хотя сие в большей мере продиктовано смысловыми возвратно-поступательными маневрами автора концепции. По сути, создаваемые им полотна развертываются в обратном порядке, а значит, логических взаимосвязей не избежать. В отличие от ранних произведений Höstsonaten (и особенно программы 1998 г. "Mirrorgames"), данный релиз практически полностью избавлен от вокала (если, конечно, не принимать в расчет замечательное сопрано появляющейся под занавес Симоны Анджиолони). В стилистическом отношении слушателя поджидает немало сюрпризов, за что отдельное спасибо сплоченной команде ансамблистов. Наряду со "старой гвардией" (духовик Эдмондо Романо, пианист Робо Виго, гитарист Матео Нагум, ударник Федерико Фолья) в процесс вовлечены новобранцы (трубач Микеле Бернаби, стикист Карло Барека, контрабасист Пьетро Мартинелли) + академический камерный квартет. Результат как минимум интересен. Композиционные выкладки Дзуффанти, некогда грешившие наивным романтизмом, окрасились в зрелые джазовые оттенки с эмбиентальным привкусом ("Open Windows to Autumn"), обрели классическую проговую стройность при общем лирическом рисунке ("Leaves in the Well (Including Riverbank Prelude)"), заметно прибавили в элегантном симфонизме ("Out of Water") и замысловатости гармонических приемов ("Nightswan I, II"). Порою игровые схемы изумляют до крайности. Скажем, оригинальная конструкция "As the Night Gives Birth to the Morning" самым удивительным манером заключает в себе мотивы реквиема, отчетливые фолковые эпизоды, элементы модального джаза и панорамный этнический колорит. "Trees in November", вопреки предвкушению, исполнена в свободном свинговом ключе, и выглядит антиподом идущей следом пространно-минорной пьесе "Elegy", ориентированной на бессловесный вокализ госпожи Анджиолони. В этом плане наиболее привычно смотрится замыкающий трек "Autumn's Last Breath/ The Gates of Winter", чье мелодическое решение выдержано в традиционном для Höstsonaten русле.
Итог: превосходный подарок для всех любителей уникального итальянского бэнда, и достойное пополнение в коллекцию настоящего меломана. Рекомендую.

14 дек. 2009 г.

Den Fule "Skalv" (1995)

Этот любопытный состав образовался на заре девяностых, когда пересеклись пути-дороги нескольких ветеранов шведской музыкальной сцены. Большинство участников Den Fule - представители фолк-рокового звена, что в итоге определило преобладающую роль народных мотивов в композициях коллектива. Если же брать шире, то творческая формула уникального септета базируется на мастерском синтезе элементов фолка, джаза, фанка и прогрессивного рока. Дебютная пластинка корифеев - "Lugumleik" (1993) - получилась на редкость удачной, свидетельством чему местный аналог премии Грэмми в категории "Лучший фольклорный альбом года". Столь успешное начало подтолкнуло немолодых уже северных джентльменов к покорению новых высот, и вот спустя пару лет на свет появился диск "Skalv", развивающий опробированные ранее звуковые идеи.
...Из гремучих позывных сугубо перкуссионного интро ("Skalv") постепенно вырастает насыщенная саундом духовых (Ола Бокстрём - дудочка, Юнас Симонсон - флейта) прозрачная мелодия ("Snäll"), подкрепляемая лихими этническими грувами (Штефан Бергман - бас, Кристиан Йормин - ударные) и невесомым гитарным кружевом (ответственный - Хенрик Седерблом). Напрягают лишь "варварские" вокальные приемы Хенрика Валльгрена. Однако следует учитывать, что подобная особенность пения тоже является данью традиции, да и привыкаешь к ней, в принципе, быстро. Уже в последующем номере "Skägget" внимание заостряется не на гортанных упражнениях фронтмена, а на исключительно любопытном аккомпанементе, в котором можно расслышать отголоски старинной деревенской плясовой + бравурную "джазинку", вносимую работающими в унисон саксами Стена Калльмана и маэстро Симонсона при драйвовой струнной поддержке Седерблома. Энигматическим флером подернута пьеса "Fly Med Mig": седая нордическая древность пополам с восточной психоделией питают ее трансовую оболочку. Инструментальный опус "Gammel-Hussin" на поверку оказывается адаптацией этюда, некогда сочиненного довольно известным в Скандинавии исполнителем Хансом В. Брими. "Den Blå Slåtten / Ormslå" демонстрирует нам очередной "мичуринский" опыт по скрещиванию разухабистой сельской польки с современными электрическими тенденциями (и недаром именно эта премилая безделица была включена в сборник "Nordic Roots", изданный лейблом Northside в 1998 г.). "Det Är Jag" достойно представляет такое замысловатое течение как этно-панк: эдакая мрачноватая веселуха в канун Дня всех святых. Молодцеватая "Koptespakte" реанимирует из небытия застольные песни викингов, искусно обряжая однообразный в общем-то каркас полифоническим богатством аранжировок. В основе минорной акустической зарисовки "Jägaren Och Älgen" лежит коренная норвежская баллада: пространно-печальная тема, но тут она как нельзя кстати. Своеобразные шаманские интонации сквозят в "Rammeslåtten", построенной на соло-партиях флейты и фиддла, сопровождаемых дробным подстукиванием и тонким скрипичным елозаньем. Боевые куплеты, озвученные в треке "Pakt", вполне могли бы украсить короткий отдых варяжской дружины, а бессловесная "Storebackepolskan" авторства Хенрика Седерблома прекрасно иллюстрирует дивные перспективы жанра фолк-фьюжн. В финальном эпизоде под названием "Vinge" оживают темные кущи холодных лесов, встают пред внутренним взором объятые туманными кольцами горы: крайне живописное окончание и без того нескучного путешествия.
Заключение: крепкий и самобытный релиз, безупречно воплощенный профессионалами своего дела. Поклонникам угрюмого северного фолк-рока пропускать не советую.

12 дек. 2009 г.

Robert Andrews "The Host" (2002)

В смысловом отношении "The Host" на пару с диском-предшественником "An Amnesty for Bonny Things on Sunny Days" (2000) составляет своеобразную дилогию. Семь инструментальных треков для текущей программы Роб Эндрюс (бас, электро- и акустическая гитары) написал в содружестве с Дэвидом Гроувзом (гитарный синтезатор, гитары, клавишные). Решив не искушать судьбу, авторы сделали ставку на электрическое звучание. А для пущей убедительности позвали в студию одного из боссов Cyclops Records, Малкольма Паркера, взявшего на себя обязанности ударника. В итоге мирные полуакустические элегии дебютной пластинки получили вполне весомое прибавление в виде все еще рефлексивного, но уже более рок-ориентированного собрата.
Открывается действо размеренной пьесой "Contrails", целиком сочиненной Дэйвом. Плавные гитарные гармонии данной мелодической конструкции по мере движения напоминают мотивы Стива Хэккетта середины 1980-х и в целом хорошо отражают то ледяное настроение, которым пронизаны иллюстрации CD-вкладыша. Заглавный эпический номер изящно поддерживает заданную ранее генеральную линию поведения. Произведший его на свет маэстро Роберт словно пытается разбавить едва наметившийся холод темперированной игрой на классической гитаре. Но минималистские, заряженные громом электро-риффы во второй части сюиты убивают на корню сие благое желание. И все-таки финал затейливой повести выглядит подчеркнуто умиротворяющим. Печальными лэтимеровскими интонациями полнится красивейшее интро к артовой фреске "Caution to the Wind", однако основная саунд-масса означенной вещи приходится на гарцующие ритмические пассажи, усиленные скоростными саксофонными соло Расселла Джонса. Двухминутный гипнотический астральный этюд Гроувза "Mount Maroma" логически предваряет идущую следом развернутую композицию "Lake Viñuela", чья призрачная палитра настояна на легчайших нью-эйджевых мазках, электронных психоделических секвенциях, бархатистой органной тонировке и глубоких, исключительно зрелых фьюжн-размышлениях гитариста. Пафосная оркестровая фаза в начале масштабной рапсодии "Saboteur" кажется никак не связанной с наступающим далее бравурно-шизофреническим рок-коллапсом; видимо, коллективный разум Роберта с Дэйвом нащупал здесь возможность потренироваться в искусстве сочетания несочетаемого. Забойный примитивистский "ролльчик", тонкий флер испанского фламенко, деструктивно-хаотические метания и явный реверанс в сторону великих King Crimson делают подобный опус уверенной заявкой на авангард. И вот наконец наступает черед излишне сумрачной "Ice Angel", выполняющей функцию виртуального многоточия в финале крайне неоднозначного релиза.
Резюмирую: не самая доступная для восприятия работа Роберта Эндрюса. Любителям традиционных музыкальных форм рекомендовать ее поостерегусь. Те же, кто неравнодушен к экспериментально-мозаичным структурам, наверняка сумеют прочувствовать странную притягательность равноудаленного от мэйнстримовых частот прог-акта. Вывод за вами, дамы и господа.

10 дек. 2009 г.

Mandalaband III "BC - Ancestors" (2009)

В это трудно поверить, но один из наиболее амбициозных арт-проектов 1970-х восстал из пепла и ныне отмечает третье рождение. Ради такого почетного дела основатель Mandalaband композитор Дэвид Рол (р. 1950) даже забросил на время свои археологические штудии (для тех, кто не в курсе, маэстро по совместительству является дипломированным египтологом, автором ряда книг и телепередач, посвященных загадкам древних цивилизаций), целиком погрузившись в сочинение нового материала. Помогать ему вызвались клавишных дел мастера - Жозе Мануэль Медина из прог-ансамбля Last Knight и Стюарт "Вулли" Уолстенхолм (Mandalaband II, Barclay James Harvest, Maestoso). Они же вошли в состав группы наряду с другими именитыми музыкантами - гитаристом Эшли Малфордом (Mandalaband I, Sad Café), ударником Кимом Тернером (Mandalaband II, Maestoso), духовиком/гитаристом Троем Донокли (Iona, The Bad Shepherds, соло), басистом Крейгом Флетчером (Barclay James Harvest), певцом и поэтом Марком Аткинсоном и органистом/аранжировщиком Саймоном Уоготтом. В концептуальном отношении инициатор мероприятия Рол остался верен себе. Не размениваясь на мелочи, он замутил историю, повествующую "о легендарных временах, когда по Земле бродили герои, и великие царства росли и развивались на античных берегах Средиземного моря" (цитата из пресс-релиза). Географически-хроникальный размах "BC - Ancestors" охватывает значительный пласт культурного прошлого планеты: от цветущих садов Эдема, Месопотамии и Вавилона до милого сердцу Дэвида Египта и сюжетов периода Троянской войны. Разумеется, столь внушительные смысловые панорамы потребовали не менее живописного звукового воплощения. И с этим могучая кучка британских профессионалов справилась на отлично. Детально проработанные оркестровые планы изящно оттеняют богатые мелодические линии каждого из треков. Благородные симфонические кружева прекрасно уживаются с эмбиентальными позывными синтезаторов и собственно рок-начинкой. Практически все на альбоме радует слух: исключительно приятные тембры электрогитарных партий Малфорда, в которых нет ни тени самолюбования; вокальная подача (в большинстве случаев поет Дэвид, где-то - Вулли, а хоральную поддержку оказывают Марк Аткинсон, Барбара Маканас и ее дочь Бриони); рожки и вистлы неутомимого мистера Донокли, меняющие национальную окраску в зависимости от характера эпизода: тут и тонкий флер кельтики, и пряные ароматы Ближнего Востока. Вообще, рассуждая о композиционной формуле пластинки, нельзя не отметить на редкость удачный баланс меж условно консервативными игровыми схемами и саунд-технологиями последнего поколения. Воспитанная на классическом прогрессиве "старая гвардия" изначально отказалась от виртуозных технических перегибов в пользу мелодии. Поэтому исполняемые ими произведения в первую очередь демонстрируют первостатейную, едва ли не эстрадную "мотивность" вкупе с шикарной полифонией (послушайте, к примеру, "Aten" - разве не чудо? Да такому и сам Алан Парсонс мог бы позавидовать). Блеск и глубина породистого арта + воздушная поп-роковая "искристость" образуют в итоге замечательный альянс, которым можно лишь восхищаться. Чего я искренне вам всем и желаю.

7 дек. 2009 г.

Bandhada "Open Cage" (2009)

Их возвращения ждали без малого четверть века. И вот свершилось. Классики чилийского прога снова в деле. Прибавившие седины и морщин, но не утратившие оптимизма Карлос Чунг (гитара), Альфонсо Филей (клавишные) и Фелипе Кларк (бас-гитара) дарят поклонникам свой новый альбом. Без легких трансформаций в составе, естественно, не обошлось. Ударника Хуана Кодерча сменил Эдуардо Корриа, а вот духовиков на диске стало двое: ветеран Хуан Карлос Ньюманн, чья флейта являлась украшением дебютной пластинки, и его коллега Би Карлос Домингез. Что касается непосредственно музыки, то здесь без каких-либо сюрпризов: Bandhada выдали крепкий, профессиональный релиз, семь из восьми дорожек которого являются чистыми инструменталами. Правда, для элементов симфонизма и мечтательных пасторалей тут практически не осталось места; вместо этого меломану предлагается залихватски исполненный прогрессивный фьюжн с упором на искусно разыгрываемые гитарно-клавишные партии. Духовые по большому счету представлены эпизодическими саксофонными вставками, что вполне отвечает современной политике группы. Терпкий латиноамериканский колорит - неотъемлемая часть каждого из треков. Так, в открывающем программу забойном номере "Llave Al Sur" улавливаются характерные интонации творчества Эла Ди Меолы образца семидесятых: ритмические брейки, скоростные дуэли ведущих ансамблистов, особенности музыкальной фразировки - все это имеет вполне определенные корни, без сомнения, детально знакомые рьяному почитателю джаз-рока. Лирическое настроение питает изящную пьесу "Algo Mas Que" с ее этнической перкуссией, ретрообразными кружевами гитары, мажорными гармониями и - о, чудо! - той самой флейтой. Заковыристая пьеса "Toque De Midas" изъята из прошлого наследия Bandhada. Капитально поколдовав над аранжировкой, участники коллектива запустили данную комплексную фантазию в оборот, и, надо сказать, она прекрасно вписалась в одну обойму со свежими вещами. "Aventuras Del Hombre Tornillo" - зрелый арт-фьюжн, интригующий слушателя особенной атмосферой загадочности. 10-минутная "Jardin Secreto" - полуночная рапсодия в субтропических тонах, хмельная истома усталого путника, пресытившегося бурлящим жизненным водоворотом: очень интересное по настроению и композиционному развитию полотно. В "Cheremoya Drive" наконец-то дают развернуться маэстро Ньюманну: солирующий в традиционном джазовом ключе саксофон устраивает здесь батальные игрища с агрессивно заряженными электрическими струнами Карлоса Чунга и специально приглашенного Вальдо Валенсуэлы, а также поддерживающими их органно-синтезаторными пассажами Филея. "El Vuelo Del Hada" - очередной "привет" двадцатипятилетней давности, впервые прозвучавший на диске 1984 года; прекрасная ностальгическая фреска со сказочным подтекстом в названии ("Полет эльфа"). Особняком держится финальный эпик "Alcanza El Tiempo" с романтическим вокалом Патрисио Кастилло и общим возвышенно-поэтическим налетом.
Заключение: по-настоящему сильный реюнион одной из наиболее значительных команд южноамериканского региона. Рекомендую.

6 дек. 2009 г.

Eddie Hardin & Guests "Wind in the Willows" [plus bonus tracks] (1985; 1998; 2002)

Идея сочинить мюзикл по культовой книге Кеннета Грэма (1859-1932) "Ветер в ивах" впервые посетила органиста Эдди Хардина еще в 1967 г. И только большая занятость в рядах The Spencer Davis Group не позволила молодому человеку заняться этим вплотную. В начале семидесятых он, было, вернулся к старому замыслу, но тут дорогу перешел собрат по оружию Роджер Гловер с аналогичным проектом "The Butterfly Ball", в котором и для Хардина нашлась работенка... С честью выдержав испытание фортуной, Эдди наконец-то удостоился шанса на реализацию мечты. В 1985 г. арт-рок-фантазия "Wind in the Willows" увидела свет.
В соратники маэстро Хардину удалось заполучить изрядное количество заслуженных деятелей британской музыкальной культуры. Стив Хэккетт, Энни Хэслам, Джон Энтуистл, Донован, Тони Эштон, Крис Томпсон... Имена говорят за себя сами. Вдвойне отрадно, что столь внушительный перечень звезд приведен в буклете диска не ради рекламы. С композиционной точки зрения "Wind in the Willows" - произведение достаточно крепкое (особенно для восьмидесятых), и любому профессиональному артисту было бы не зазорно поучаствовать в подобном сценическом акте. Немного о звуковых структурах пластинки.
Тон программе задает заглавный вступительный инструментал, решенный в симфо-роковых традициях "золотого" десятилетия. Протяжные гитарные партии Стива Хэккетта на торжественном оркестровом фоне пробуждают в душе светлое ностальгическое чувство. Происходит своего рода инициация в сказку, из которой потом долго не захочется возвращаться. Бодрый опус "Good Morning to You" схематически напоминает разом как отдельные поздние творения The Beatles (между прочим, барабанит на альбоме Зак Старки - сын Ринго Старра), так и песни The Alan Parsons Project. "I'd Forgotten How to Smile" - качественный эстрадный дуэт разнополых вокалистов, нисколько не выпадающий из контекста. "The Wild Wood" - яркий пример великолепно аранжированного поп-арта, по своим кондициям на тридцать три головы превосходящего бездушное синтетическое однообразие тогдашних хитмейкеров. Облегченная симфоническая "начинка", включенная в ткань номера "The Badger", оставляет интересное послевкусие, равно как и идущий следом этюд "I'm Looking Forward to Tomorrow", где Эдди на удивление ловко соединяет мотивы бродвейского шоу с исключительно английским полинасыщенным колоритом. Крайне замечательна двухчастная история "Mr. Toad / Piper at the Gates of Dawn" - помесь психоделической радиопьесы с богатым нюансами мелодическим прогрессив-хардом. При знакомстве с "Wayfarers All" не покидает ощущение дежа-вю: точно эта приятственная во многих отношениях вещь целиком позаимствована из репертуара ансамбля Keats. Ну, а хоральная кода "Wind in the Willows" настолько возвышенно-прекрасна, что поневоле тянет раствориться в ее элегантно-сказочной атмосфере.
В качестве бонусов на CD фигурируют студийные демо-записи и ауттэйки, а также несколько дополнительных композиций, украсивших концертную постановку "Wind in the Willows", состоявшуюся в 1991 г.

3 дек. 2009 г.

Jonesy "Ricochet: Pioneering in 1972-1973" (2007)

Не будучи занесенным в число избранных представителей высшей арт-иерархии, английский ансамбль Jonesy, тем не менее, сыграл значимую роль в становлении европейского прог-рока. Отец-основатель достославной формации, гитарист и певец Джон Ивэн-Джонс ко времени создания группы успел выпустить сольный альбом "Collage", на котором клавишными партиями заведовал Джейми Калет. В итоге именно этому джентльмену доверили почетное место органиста в рамках новоучрежденного коллектива. Что касается ритм-секции, то на первых порах ее составляли басист Дэвид Пол и ударник Джим Пэйн, а в 1973 году освободившиеся вакансии соответственно заняли Джипси Джонс и Плаг Томас. "Тогда нас интересовала самая разная музыка, - вспоминает экс-лидер Ивэн-Джонс. - Шостакович, Заппа, Джон МакЛафлин, King Crimson... Мы слушали все, включая традиционный джаз, многое из того набора повлияло на звуковые структуры дебюта. И когда ребятам с лейбла Dawn поставили демо-запись... короче, это был шок"...
Что ж, руководство фирмы понять можно: ведь даже спустя тридцать семь лет комплексные произведения Jonesy способны впечатлить избалованного шедеврами меломана. Поэтому честь и хвала компании Cherry Red Records, взявшей на себя труд по выпуску данной компиляции, содержащей наиболее яркие опусы англичан. Пластинка 1972 г. "No Alternative" представлена четырьмя разнокалиберными треками. Ритмичная пьеса для сдвоенных гитар и меллотрона "1958" по признанию парней вдохновлена творчеством Фрэнка Заппы. Своим многоступенчатым рисунком она и впрямь напоминает отважные экзерсисы этого гениального экспериментатора. Впрочем, если копнуть поглубже, обнаружится некоторое сходство и с голландцами Supersister, а равно с адептами кентерберийской школы. Игровой номер "Ricochet" - визитная карточка Jonesy: фанковый драйв вкупе с нарочито торжественными напластованиями клавишных + бравурный цирковой финал. Развернутое полотно "No Alternative" подобно замысловатой мозаике: тут и тяжелые, почти что саббатовские риффы, и вычурные басовые размеры, и залихватские пассажи гитары на гипнотическом барабанном фоне - прогрессив, одним словом. Короткая "Reprise" служит переходом к следующей части программы, где неуемные затейники открываются с совершенно неожиданной стороны. Рамки квартета расширяются за счет вовлечения в процесс духовика Алана Боуна. В итоге привнесенные им идеи наилучшим образом отражаются на качестве материала: выразительное соло на трубе в сопровождении мечтательных пианиссимо ("Preview"); джазовые гармонии, спаянные с отголосками эпического арт-рока ("Questions and Answers"); светлейшие флейтовые пасторали, вливающиеся в бурное полифоническое море ("Children") - все это заслуга маэстро Алана. Парочка вещей с диска "Keeping Up" (1973), спродюсированного небезызвестным Рупертом Хайном, знаменует третий этап существования Jonesy. За образец выдвигается формула "общее облегчение саунда минус интеллектуальные заморочки". И однако же: если в меру игривая "Know Who Your Friends Are" худо-бедно укладывается в заботливо подставляемое директором прокрустово ложе, то в финальной композиции имени себя решительно настроенные музыканты таки уходят в импровизационный отрыв с внушающим уважение жанровым интервалом: от фри-джаза до симфонического авангарда; поневоле вспоминается Горький с его хрестоматийным "безумством храбрых".
Резюмирую: великолепное собрание исполнений от одной из самых неординарных команд ранних семидесятых. Рекомендую.

1 дек. 2009 г.

Robert Andrews "An Amnesty for Bonny Things on Sunny Days" (2000)

Не самый типичный релиз для Cyclops Records - вотчины британского неопрога. К моменту записи данного диска мультиинструменталист Роберт Эндрюс успел сотворить порядка десяти пластинок, большая часть из которых оформлена им в содружестве с группой Land of Yrx. "An Amnesty for Bonny Things on Sunny Days" - первый опыт сотрудничества Роба с шефами означенного лейбла, доверившимися талантливому музыканту и пообещавшими создать ему максимально комфортные условия для работы. Судя по результату, слово они сдержали.
В отличие от большинства "циклоповских" клиентов Эндрюс-композитор делает ставку не на мощную рок-подачу, а на раскрытие эмоционально-мелодических граней собственных произведений. Человеку непосвященному безвокальные авторские эксперименты Роберта могут сперва показаться монотонными, однако не все так просто, как видится. Потенциальному слушателю "An Amnesty..." следует держать в голове одну простую вещь: предлагаемая игра ведется по правилам, напоминающим приготовление вина. Скорость тут неоправданна, излишние напор и динамика способны отрицательно сказаться на конечном продукте. Утонченность, изящество, насыщенный букет - вот ключевые понятия для составных элементов картины. Неторопливое развертывание 9,5-минутной сюиты "Autumn" свидетельствует в пользу импрессионистических наклонностей мастермайнда. На фоне ретрообразной симфонической подложки клавишных постепенно проступают кружевные вензеля гитары, чей акустический рисунок до крайности аккуратен (напрашиваются аналогии с манерой Энтони Филлипса). Светлая эпическая пьеса "Earth and Stone" логически продолжает этот аристократический звуковой парад: синтезаторные переливы и перкуссия Дэвида Гейта ведут тихую перекличку с трепетными органно-фортепианными арпеджио Роба: вторая половина трека и вовсе заставляет вспомнить первопроходца лирических саунд-грез Эрика Сати. В коротком гитарном этюде "Indian Summer", сочиненном Эндрюсом на пару с Расселлом Дэвисом, плещется медитативное настроение; лишенное конкретики видение на стыке сна и яви. Преисполненная струнных аккордов "Amnesty" поначалу отсылает нас к камерным прозрениям Уильяма Аккермана, а затем плавно свершается переход к благородным арт-роковым интонациям Гордона Гилтрэпа. 11-минутная "Landfall" содержит умиротворенные менестрельские наигрыши вкупе с приятственными, подстраивающимися под флейту клавишными тембрами и несколько наивной оркестровкой. "Sunlight on Leaves" идеально олицетворяет пейзажную звукоживопись маэстро Роберта. Венчает действие не обозначенная на конверте пролонгированная фольклорная зарисовка. Впрочем, тем из вас, кто успел ознакомиться с альбомом "Rising" ансамбля RA (позднейшее детище Эндрюса), с вступительных тактов станет ясно: речь идет о милой безделице под названием "Shambles", но ее достоинствам уделено внимание в соответствующей теме.
Резюмирую: достаточно оригинальная и по-своему исключительная программа, рекомендуемая в первую очередь полуночным философам и романтикам всех мастей.