21 сент. 2009 г.

Cousins and Conrad "High Seas" (2005)

"High Seas" единственный покуда альбом творческого дуэта Дэйва Казинса и Конни Конрада. Внимая его удивительно свежим гармониям, подспудно сознаешь: отец-основатель фолк-артовой формации The Strawbs Казинс и англо-германский композитор/музыкант, лидер "мистического рок-бэнда" Dark Ocean, приверженец прогрессивно-оркестрового звучания Конрад повстречались не зря. Общность композиционных взглядов, тонкое проникновение каждого из пары в суть исполнительской манеры другого - это, знаете ли, дорогого стоит. Таким образом, знакомство обоих артистов в холле штутгартского отеля обернулось не только дружбой, но и плодотворным сотрудничеством.
Основу программы составили как треки из прежних сольных работ сочинителей, так и новые совместные вещи. Инструментальные партии распределили примерно поровну: Дэйв - гитары, банджо, дульцимер (американская разновидность цитры); Конни - клавишные, гитары, программирование ударных. Эмоциональные менестрельские откровения Казинса получили мощную поддержку в виде симфонических текстур, мастерски привнесенных Конрадом. Так, акустические переборы в "The Call to Action" обрастают драматическими глубинами не только за счет надрывного, взбирающегося вверх вокала Дэйва, но и благодаря удачной полифонической аранжировке (наряду с современными синтезаторами Конни использует обожаемый большинством прогрессоров меллотрон). Интро в "Deep Inside" напоминает пролог флойдовской "The Division Bell", однако, дальше развертывается несколько иная картина. Синтезированные струнные обрамляют голос Казинса, фуззовые риффы его гитары, призрачные отзвуки ситара; по своему строению данная пьеса (как, впрочем, и следующая за ней "The Rose") выдержана в рамках "умного" поп-рока с поправкой на фолковое начало практически всех авторских произведений Дэйва. Принадлежащий перу Конрада красивейший этюд "On the Horizon" явно инспирирован ранними Genesis (периода "Foxtrot"); многослойные клавишные структуры означенного опуса сделали бы честь любой современной симфо-проговой банде. В "Deep In The Darkest Night" гостит не кто-нибудь, а лично маэстро Рик Уэйкман, бывший коллега Казинса по The Strawbs; его одухотворенные фортепианные арпеджио здесь как нельзя кстати. Битловскими интонациями полнится замечательная "My Oh My My", несущая сильнейший ностальгический заряд по светлым шестидесятым. Прочувствованная баллада "It's Just My Way Of Loving You" воздает должное старой группе Дэйва; отличная, типично семидесятническая песня. В неожиданном медитативном эпизоде "Haiku" Казинс при помощи банджо умело имитирует игру на сямисене, не отстает от друга и Конрад, разбавляя стойкий азиатский колорит толикой псевдо-флейтового саунда. Финальная бессловесная "The Feng Shui Symphony" изначально, видимо, была намечена в кондициях оркестрового нью-эйдж а ля Китаро, однако электрогитарное "вмешательство" Казинса обеспечило ей выход на арт-рубежи.
Синопсис: очень достойный релиз от ветеранов прогрессив-сцены. Рекомендую.

19 сент. 2009 г.

Kevin Peek "Life and Other Games" (1982)

У австралийского гитариста Кевина Пика славное прошлое. За годы своей музыкальной карьеры он успел поработать с Хэнком Марвином, Лео Сэйером, Клиффом Ричардом, Мэри Хопкин, Манфредом Манном и массой других артистов. Однако широкая публика знает Пика в основном по его деятельности в составе замечательного симфо-рокового ансамбля Sky. Действительно, великолепные игровые качества Кевина должным образом раскрылись именно здесь (впрочем, объективности ради следует отметить, что и в рядах Sky яркая индивидуальность маэстро на первых порах находилась в тени классика-виртуоза Джона Уильямса). Но будучи человеком амбициозным, мистер Пик не удовлетворялся положением "одного из команды", а потому в скором времени решил попробовать силы на сольном поприще. И не ошибся.
"Life and Other Games" - третья самостоятельная пластинка Кевина. Накопленный опыт позволил ему практически в одиночку справиться с партиями гитары, баса, фортепиано, синтезаторов и ударных. Кое-где пособили старые знакомые - басисты Алан Тарни (The Shadows, The Tarney/Spencer Band) и Алан Джонс, органист Дерек Остин (Caravan, The Keef Hartley Band) и сессионный ударник Том Никол. Полностью инструментальный материал дал возможность замечательному австралийцу блеснуть разнообразными гранями таланта. Девять непродолжительных пьес альбома в стилистическом отношении разнятся между собой. К примеру, вступительный этюд "Drifting" напоминает как поздних Sky, так отдельные вещи Стива Хэкетта периода восьмидесятых. Гитарные пассажи Пика отражают высочайшее профессиональное мастерство исполнителя: точность и лаконичность идут рука об руку с тембральной красотой звуковых линий. В ритмичном номере "Pacific Run" соединяются два заведомо противоположных течения - синти-поп и фьюжн; и надо признать, бодрая легковесность данной вещицы нисколько не мешает получать определенное удовольствие от прослушивания. Сочиненная Аланом Тарни композиция "Viewfinder" в те годы вполне могла бы не вылезать из радиоэфира (не исключено, что так оно и было); довольно симпатичная "короткометражка", близкая по мелодике к сочинениям Яна Хаммера. Любителям "энигматических" опусов рекомендуется зарисовка "In The Time Of ", где аранжировочные приемы арт-рока наслаиваются на элементы "новой волны", образуя нечто привлекательное. Симфо-проговые неоклассические виньетки растворяются в атмосфере возвышенного полу-акустического полотна "Capricorn II". Эстафету принимает "Hunter's Theme" - хитовая штучка, моментами вызывающая ассоциации с телевизионными экзерсисами Гордона Гилтрэпа. Другая "коронка" - сугубо электронная "Epsilon", энергетическим ядром которой служат футуристические позывные гитары Кевина. Легкая восточная "размытость" пропитывает несколько одномерную "East Of Suez". И особняком отстоит финальная синти-блюзовая вариация на тему Уильяма М. Робертса "Hey Joe" с абсолютно заводными соло мастермайнда Пика.
Резюмирую: достаточно пышное жанровое ассорти, обладающее своеобразной притягательностью. Прекрасный подарок всем поклонникам хороших мелодий.

Höstsonaten "Mirrorgames" (1998)

Авторская фантазия Фабио Дзуффанти воистину беспредельна. Не прошло и года с момента выпуска дебютного диска Höstsonaten, как этот неистощимый на выдумку итальянец подготовил вторую развернутую концептуальную программу в 70 минут длиной. Поставив финальную закорючку в партитуре, Фабио дал отмашку коллегам, и в ноябре 1997 г. ведомая им бригада направила стопы в студию "New Musical Box", дабы претворить в жизнь новую музыкальную сказку. Основной состав инструменталистов практически не претерпел изменений: во главе "могучей кучки", естественно, сам маэстро Дзуффанти (гитара, бас, клавишные, вокал), далее по списку - Стефано Марелли (лид- и классическая гитары), Освальдо Джордано (клавишные), Борис Валле (фортепиано, минимуг), Эдмондо Романо (саксофон, деревянные духовые, ирландская дудочка + ирландский ударный инструмент бойран), Андреа Орландо (ударные, перкуссия), а также смешанный хор из шести человек.
В отношении композиции "Mirrorgames" напрямую наследует идеям, заложенным первой пластинкой проекта. Романтичный синьор Фабио реализует собственную звуковую модель, где эпические в большинстве своем произведения пропускаются сквозь призму семидесятнического аналогового подхода, но при том исполняются в максимально деликатном ключе, свойственном британскому неопрогрессиву первой половины 1980-х. Открывается полотно могучим 24-минутным треком "The Dream", лирику для которого написала певица Виктория Хьюард. Этот полнометражный опус отличается варьированием темпа: насыщенные электрические фрагменты чередуются с прозрачными камерными эпизодами, рассудочные меллотроновые рефрены вступают в диалог с живительными, напоенными энергией Земли партиями духовых. В принципе, именно мастерские соло тин вистла от "ветеранистого" Эдмондо Романо (Eris Pluvia, The Ancient Veil) воспринимаются наиболее яркими элементами в общей канве. Хотя и гитарное наполнение Стефано Марелли кажется не менее выразительным. А вот работа ритм-секции, к сожалению, выглядит бледновато. Очарованием летнего вечера дышит колоритная пьеса "Mirrorcloud": интересная структура, прекрасные фольклорные вставки в генеральное симфо-роковое содержимое, изысканная атмосфера... Есть, чем насладиться. В "Season of Eve" фронтальный ракурс сосредоточен на клавишных: скоростные фортепианные арпеджио соседствуют с позывными муга и переливчатыми синтезаторными аккордами, да и артистические пассажи Марелли придают данной вещи необходимый оттенок драматизма. Морское настроение сопровождает прелестную фреску "The Rime of the Ancient Mariner, Part II", чьи базовые линии вытекают из поэтических прозрений знаменитого англичанина Сэмюэля Тэйлора Кольриджа (1772-1834). Короткая интроспекция "There's a Certain Slant of Light" на стихи Эмили Дикинсон (1830-1886) - явный реверанс в сторону великих Genesis. Замыкающая шестичастная конструкция "Ellipsis" - торжество арт-роковой мысли: клубок разнообразных игровых схем, за распутыванием коего время пролетает совершенно незаметно.
Итог: вполне приятный альбом. Без претензий на шедевральность, однако же скроенный добротно и с душой. Хороший повод для знакомства с творчеством Höstsonaten.

15 сент. 2009 г.

T2 "It'll All Work Out in Boomland" (1970)

Эту хипповатую английскую троицу публика успела полюбить еще до выхода их первой пластинки. T2 были частыми гостями на различных открытых фестивалях. А уж посетители клуба Marquee и вовсе души не чаяли в отвязных парнях, запросто делящих сцену с "иконами" рок-музыки - Джоном Ленноном и Джими Хендриксом. И, кажется, единственной ложкой дегтя в творческой экзистенции группы являлись претензии поклонников по поводу отсутствия у них альбома. В конце концов был подписан контракт с фирмой Decca, найден продюсер Питер Джонсон, и вскоре на свет божий появился лонгплей "It'll All Work Out in Boomland".
С высот дня сегодняшнего поразительным выглядит тот факт, что релиз, почитаемый классикой раннего британского прогрессива, записывался сущими юнцами: гитаристу/клавишнику Киту Кроссу в означенный хронологический период едва исполнилось семнадцать, вокалист/ударник Питер Дантон и басист Бернард Джинкс были ненамного старше коллеги. Однако это нисколько не помешало британцам блеснуть мастерством и создать по-настоящему монументальное полотно, основу которого составили четыре разнокалиберных трека. Открывающая композиция "In Circles" базируется на тяжелом гитарном звучании: плотным и вязким риффам могли бы позавидовать даже Black Sabbath. Между тем, Кит Кросс не зацикливается на единожды избранной манере, а потому изобретательно разбавляет свои гипнотические партии стремительными соло-проходами. Впрочем, путь летящего на всех порах локомотива T2 неровен, ибо рельсовое пространство усеяно хитроумными психоделическими ловушками, но нашим героям оно, несомненно, на руку. Идущий вторым номером опус "J.L.T" демонстрирует лирическую ипостась ансамбля. Данное произведение никогда не исполнялось бэндом на концертах из-за своей гиперкомплексности (отыграть такое "живьем" в формате трио без предварительно заготовленной фонограммы вряд ли возможно), и посему оказалось приятным сюрпризом для верных фэнов T2. Большую часть инструментальной нагрузки здесь несет маэстро Кросс, ловко управляющийся с меллотроном, клавесином и фортепиано. Благодаря его стараниям (помимо аналоговых клавишных к делу подключаются духовые от специально приглашенных сессионщиков) финальная половина сочинения превращается в возвышенную симфоническую поэму без слов. Украшение диска - "прогрессивная" версия старинной песни Боба Дилана "No More White Horses". Длящаяся в оригинале 3 мин. 25 сек. вещица после "хирургического" вмешательства музыкантов T2 приросла дополнительной пятиминуткой и обернулась эпической сагой с драматическим подтекстом. Основательная гитарная работа Кита Кросса в интроспективной секции напоминает незабвенного Хендрикса, да и по мере движения он не упускает случая выказать дань уважения первопроходцу психоделического блюз-рока. Саунд-палитра расцвечена позывными труб, гулкими ритмами ударных и баса, бесшабашными нойзовыми вставками и массой других замысловатых элементов. (Стоит сказать, что в 1990-х шведские арт-меланхолики Landberk реанимировали "No More White Horses" как раз в варианте англичан). Главное "блюдо" альбома - 21-минутная пьеса "Morning" - сочетает в себе множество ингредиентов: тут и акустические изыски, и штурмовые хард-атаки, и короткие заезды в авангардно-хаотические дебри, и сентиментальная фолковая балладность и т. д., и т. п. Описывать его толку мало, лучше разок услышать самостоятельно. Логическим дополнением картины служат бонусы из архивов BBC, дающие представление об уникальной энергетике T2, свободной от студийных ухищрений.
Резюмирую: превосходный образец утяжеленного прото-прога. A must have для истинных ценителей жанра.

14 сент. 2009 г.

Alias Eye "Field of Names" (2001)

Наследственность - великая вещь. В этом убеждаешься, слушая, как поет фронтмен немецкой группы Alias Eye, англичанин по происхождению Филип Гриффитс. Интонации его голоса могут показаться знакомыми меломану со стажем. Ничего удивительного, ведь отец паренька, Мартин Гриффитс, на заре семидесятых являлся вокалистом известного британского арт-рок-состава Beggars Opera. Так что любовь к "умной" музыке у Филипа в крови.
Alias Eye сформировались в конце 1998 г. Некоторое время ребята играли кавер-версии хрестоматийных композиций классического рока, попутно осуществляя накопление идейного багажа. Годом позже трехпесенное демо под названием "Beyond the Mirror" было разослано участниками AE по адресам ведущих прог-лейблов. Материал понравился шефам концерна DVS Records, они-то в итоге и взяли ансамбль под свое крыло. Работа над первым полнометражным диском длилась с ноября 2000 г. по март 2001 г. Под руководством опытного продюсера Кристиана Шиманьски дебютантам удалось добиться поразительно сбалансированного звучания: рафинированно-интеллигентная певческая манера Гриффитса-младшего отлично взаимодействует с агрессивными хардовыми риффами гитариста Маттиаса Рихтера. И вокруг этих энергетических центров, при поддержке ритм-секции (Франк Фишер - бас, Людвиг Бенедек - ударные), выплетает кружево аранжировок клавишник Витас Лемке. По признанию членов Alias Eye, при написании репертуара они сознательно шли на сближение традиционного прогрессива в духе Genesis и Pink Floyd с более доступными АОР-формами а ля Saga. Посему сверхсложных эпических конструкций на пластинке искать не стоит, но, быть может, оно и к лучшему. По крайней мере, дебютное творение тевтонов не страдает надуманностью, воспринимается легко и с интересом, а это уже немало.
Десять треков программы призваны продемонстрировать множество настроений, галерею различных образов и оттенков. Так, ритмические эскапады заглавной "Field of Names" вызывают ассоциации с ныне всемирно известными поляками Riverside (отчасти тому виной тембральное сходство Филипа Гриффитса и Мариуша Дуды). Драматическая баллада "Premortal Dance" перекочевала в альбом с демо-пленки, разумеется, подвергшись значительной переработке. Функции своего рода "боевика" выполняет напористый опус "Wasteland", а "Just Another Tragic Song" напоминает прекрасный гербарий, в коем присутствует всего понемногу: красивые партии акустической гитары от Кристиана Шиманьски, деликатная клавишная оркестровка, шикарное вокальное наполнение, да и в целом произведение развивается по устоявшимся канонам симфо-проговых пьес (отсюда флер изысканной театральности). Комплексным подходом и богатством красок (яркое соло Рихтера + эмуляция саунда органа "Хаммонд") выделяется 8-минутная "Driven", тогда как в радио-номерах "River Running" и "Hybrid" картина становится более упрощенной (впрочем, элемент очарования сохраняется и тут). Нотки коммерческого джаза пополам с хард-блюзовыми нюансами насыщают этюд "Mystery". "The Readiness Is All" - подарок любителям Beggars Opera: вас ждет дуэт отца и сына Гриффитсов (причем, распознать их в вокальном отношении весьма проблематично). Венчает пиршество духа подлинная жемчужина - рефлексивная фреска "An End in Itself": великолепная по замыслу, идеальная по воплощению.
Резюмирую: совершенно замечательный образец по-хорошему современного прогрессива. Советую приобщиться.

11 сент. 2009 г.

TEE "The Earth Explorer" (2009)

"The Earth Explorer" - весьма уверенный дебют токийского инструментального квинтета TEE. К моменту записи своего первенца эти бравые японцы уже успели обзавестись на родине устойчивым контингентом поклонников. Не удивительно, ведь сформировались они в 2005 г. как своеобразная трибьют-команда: назвавшись изначально Euro-Express, ребята исполняли кавер-версии композиций легендарных "семидесятников" - PFM, Area и др. Однако после большого концертного выступления в мае 2006 г. азиатские интеллектуалы решили завязать с "перепевками" чужих вещей и всерьез заняться подготовкой оригинального материала. Не мудрствуя лукаво, гитарист Кацуми Йонеда, клавишник Рюдзи Йонекура, флейтист Кендзи Имаи, басист Юкио Иигама и ударник Такаюки Асада взяли новое имя, а вслед за этим принялись активно ковать собственный репертуар.
Если копнуть вглубь, окажется, что истоки музыки коллектива коренятся как в творчестве соотечественников (Kenso, Outer Limits), так и в богатом наследии европейских апологетов жанра (Camel, Steve Hackett). В четко прорисованных образах улавливается присущая итало-прогу деликатность звучания (напрашивается сходство с эстетами из Narrow Pass). Отсутствие вокалиста дает возможность ансамблистам раскрыться с наилучшей стороны. Впрочем, основной упор в саунд-экзерсисах TEE приходится не на техничность с признаками самолюбования, а на мелодику и тематическую выразительность. Развернутые полотна восточных мастеров кажутся сотканными из контрастов. Если изысканно-благородные флейтовые пассажи Кендзи Имаи по-весеннему легки и нацелены в небеса, то плотные фьюжн-партии гитары Йонеды, напротив, демонстрируют полнейшее подчинение законам притяжения Земли. Подобной гармонией двух противоположных начал пронизана вступительная пьеса "L'oiseau Bleu (Trans Europ Express)", в которой размеренные картины пресловутого арт-ренессанса подпитываются технологическими тенденциями Миллениума. Экзотические ландшафты оживают в масштабном игровом опусе "Nomad": раскаленные солнцем пески пустыни прорежены миражами сказочных цветущих долин. Особо отмечу тщательно продуманный симбиоз насыщенного электрического драйва с камерной акустикой и по-настоящему шикарные соло духовых; колоритное, лишенное недостатков произведение. "Sirocco Chase" - мистический вояж на крыльях южного ветра к живописным рельефам Средиземноморского побережья: тут Вам и высокая энергетическая подача, и мечтательные лирические отступления; одним словом, замечательно. Красочность языка отличает и ритмическую конструкцию "Col de L'Iseran", где поочередно плетут кружева синтезатор, гитара и флейта. Всполохи зарниц наводняют пространство в чистейше-прозрачном этюде "Aurora": удивительный альянс незамутненных впечатлений детства со зрелостью мировосприятия. Завершается путешествие на мажорной ноте бодрым номером "City" - своеобразным признанием в любви участников TEE к аудитории. И признаться, на такое тянет ответить взаимностью.
В общем, с великим почином вас, парни. Надеемся на скорое продолжение.

8 сент. 2009 г.

Ache "De Homine Urbano" (1970) / "Green Man" (1971)

Январь 1968 года, Копенгаген. Вчерашний выпускник Датской академии музыки органист Петер Меллин (р. 1947) при поддержке братьев Олафссон - Торстена (бас, лид-вокал) и Финна (гитара) - создает коллектив Ache. Четвертый член формации - ударник Гленн Фишер. Цель новобранцев по-своему амбициозна: протянуть мостик от бушующих рок-горизонтов к утопающему в гармонии классическому архипелагу. Проще говоря, сплавить электрическую энергию века двадцатого с ажурными симфоническими изысками прошлого. Подобную задачу в те же самые годы с успехом реализовывали англичане The Nice, закладывали основы барокко-рока и другие британцы - Deep Purple. Однако для заснеженной Скандинавии такие шаги воспринимались в диковинку, покуда не появились Ache.
Дебютная пластинка "De Homine Urbano" подтвердила серьезность намерений датчан. Решив поразить достопочтенную публику, Меллин и компания выдали две эпические сюиты в 19 и 18,5 минут длиной. Заглавный трек - революционная попытка вторгнуться в области, куда простым смертным до поры вход был заказан. Речь идет о такой сугубо академической отрасли, как балет. Да-да, мощнейшее инструментальное полотно "De Homine Urbano" задумывалось Петером в качестве некоего сценографического опыта, воплощаемого исключительно средствами рока. Причем, уже при знакомстве с увертюрой становится ясно, что специфические особенности сочинения балетной музыки мастермайндом Ache изучены достаточно хорошо. Опираясь на глубокое бархатистое звучание органа Hammond M3, изредка задействуя чистое фортепиано, Меллин выстраивает композиционную канву насыщенной драматическими коллизиями биографии пресловутого homo urbanis. Равноценную поддержку ему при этом оказывает Финн Олафссон, чьи дисторшированные гитарные партии как раз таки и олицетворяют темную сторону городской цивилизации. Редкие моменты отдохновения от беспощадной урбанистической суеты выделяются акустическими пассажами, на которые Финн действительно мастер. Ну и конечно, нельзя не отметить слаженную и разнообразную работу ритм-секции с ее богатством оттенков. Идея "De Homine Urbano" пришлась по душе хореографу Петеру Шауфуссу, осуществившему постановку этого новаторского действа. Эксперимент оказался удачным, свидетельством чему приглашение труппы на гастроли за рубеж. Что касается другого полнометражного опуса - "Little Things", то его прото-артовый фундамент прочно скреплен ритм-н-блюзовым раствором, а органные стаккато Меллина невольно воскрешают в памяти манеру Мэттью Фишера (Procol Harum). Словом, отличный альбом одной из лучших нордических формаций ранних семидесятых.
Изданный годом позже "Green Man" ознаменовал развитие особой исполнительской манеры Ache. Форма обрела компактность, хронометраж самой пролонгированной вещи на диске (между прочим, ей оказалась свободная вариация на битловскую тему "We Can Work It Out Working") не превышает 8:43 мин. В то же время наметилась тенденция к расширению жанровой палитры ансамбля. От легких психоделических эффектов в "Equatorial Rain" слушателя аккуратно препровождают в распростертые объятия театрализованного бурлеска "Sweet Jolly Joyce", потчуют утяжеленным околоблюзовым болеро "The Invasion", одаривают превосходной "необарочной" балладой "Shadow Of A Gipsy", балуют заигрыванием с фолк-прогом в динамичном этюде "Green Man" и помесью мрачноватого буги с кентерберийским джаз-роком ("Acheron"), вызывающей ассоциации с саундтреками из старинных шпионских лент.
Итог: необычайно "вкусное" ассорти, способное удовлетворить практически любого ценителя деликатесов. Налетайте, господа гурманы.

6 сент. 2009 г.

Mess "Küsi eneselt" (2004; 2 CD [Deluxe Edition])

Рассуждая о Mess, зарубежные обозреватели частенько делают акцент на том, что этот фирменно звучащий ансамбль зародился не где-нибудь, но на просторах Советской империи. В подобных заключениях кроется немалая доля лукавства, ибо всем прекрасно известно: в ряду прочих союзных республик Эстония с ее относительно свободным духом и не шибко выраженными социалистическими штампами выглядела сущей заграницей. Но давайте-ка оставим в покое политическую подоплеку давно минувшей эпохи и перенесемся в 1974 год - время, когда амбициозный воспитанник Таллиннской музыкальной школы Свен Харальдович Грюнберг (р. 1956) решил создать в стенах родного учебного заведения настоящий арт-роковый коллектив. Таковыми и стали Mess в составе: Матти Тиммерманн (бас-гитара, вокал), Свен Грюнберг (лид-вокал, клавишные, 12-струнная гитара, электроника), Элму Вярк (гитара) и Ивар Сипра (ударные). Поскольку лидер группы на тот момент являлся горячим поклонником творчества англичан Yes, то вполне естественным видится его желание воплотить нечто подобное и в собственной музыке. Подолгу экспериментируя с саундом, кудесник Грюнберг сумел разработать достаточно уникальный игровой подход. Загадочно-атмосферное звучание его клавишных определило лицо Mess. Однако астрально-авангардные проекции не были самоцелью для Свена и компании; другой существенный элемент большинства композиций квартета - симфонический прогрессив высочайшего класса. Не случайно к записи масштабного трека "Küsi eneselt" привлекались академические исполнители: в итоге удивительные структуры единственной студийной пластинки Mess содержат, помимо прочего, партии деревянных духовых, английского и французского рожков, гобоя, церковного органа и хора. Эстоноязычная лирика профессиональных поэтов призвана усилить натурфилософскую основу интеллектуальных опытов команды. Напоенный солнцем колорит природы прекрасно передан в открывающей программу эпической конструкции "Pilvini" ("To the Clouds"). Богатством оттенков стилистики фьюжн блещет "Valged hommikud" ("Bright Mornings"), где Грюнберг удачно соединяет центростремительные аналоговые завихрения органа с новаторскими электронными тенденциями; нельзя не отметить и фундаментальную гитарную манеру Элму Вярка, от которой тут зависит очень многое. Масштабный опус "Tiik" ("The Pond") - апогей энигматических сессий Mess: хитроумная перкуссия, психоделическое нашептывание, хард-роковые риффы, бесконечные смены ритмов, переходы от плясового сумашествия к полнейшей абстрактной размытости и т. д., и т. п.; истинное гурманское наслаждение для любителей шарад. Классические красота и печаль вкупе с роковыми импульсными вспышками питают бессловесную пьесу "Lugu" ("Story"). Инструментально-камерный этюд "Üksi" ("Alone") базируется на сугубо консерваторских пианиссимо маэстро Свена, разбавляемых секвенсорными космизмами и протяжными басовыми линиями. 9,5-минутная "Rohelised leed" ("Green Hearths") - квинтэссенция царящих на альбоме настроений, тогда как венчающая релиз заглавная сюита соткана в лучших традициях Yes.
Идущий бонусом CD 2 включает концертное выступление Mess перед студенческой аудиторией в Таллиннском политехническом институте 31 октября 1976 г. (редкая возможность насладиться "живым" мастерством участников формации), а также авангардную 3-минутную радио-версию ударного эпика "The Pond".
Резюмирую: превосходный подарок поклонникам восточно-европейского арт-рока. Не пропустите.

2 сент. 2009 г.

Neo "Neo" (1980)

Так уж исторически повелось, что большинству представителей французской прогрессивной сцены импонирует эстетика мрачного фатализма, темные философские материи, берущие начало в творчестве King Crimson и Van der Graaf Generator. Рассудочные попытки одержать победу над звуковым хаосом предпринимались когортой тамошних команд с начала 1970-х, и надо признать, подобные эксперименты всегда пользовались повышенным вниманием в молодежной среде. В данном отношении Neo (инструментальный секстет из провинции Моселль) резко выделялись на фоне местных коллег по арт-роковому цеху, ибо музыка ребят являла собою уравнение из нескольких генеральных составляющих: 1) теплый залихватский фьюжн, инспированный ранними альбомами Карлоса Сантаны, кентерберийцами Soft Machine и виртуозами Return to Forever; 2) легкая психоделика Pink Floyd среднего периода; 3) отчетливые лирические черты, почерпнутые у ансамблей классического звена (Genesis, Camel etc.). И несмотря на тот факт, что оформилась группа в 1975 г. (первоначально выступали под вывеской Neo-Hysteresis), шанс увековечить себя в виниле представился нашим героям лишь спустя пять лет, когда интеллектуальный рок-жанр основательно подрастерял большую часть завоеванных территорий. Впрочем, доблестные бойцы из клана Neo не спешили сдаваться на милость яркому пустоголовому "диско". Засев в страсбургской студии Omega, парни за пять дней записали шесть композиций, многократно обкатанных прежде на клубных площадках. Лимитированный тираж в тысячу копий, естественно, разлетелся, но это не уберегло коллектив от последующего распада.
Релиз открывается бодрым треком "Osibirsk", темпоритм которого вкупе с бравурными гитарными запилами и стойким джаз-роковым колоритом заставляет вспомнить голландцев Finch; однако мажорная легкость номера все же обманчива, поскольку в его тканевой структуре периодически пробиваются напряженные нотки, а под занавес слушателя и вовсе погружают в пространную космическую истому. "Scene De Chasse" рисует драматично-динамичную картину охоты, решенную опять таки в довольно мозаичной стилистической манере (фьюжн - прогрессив - хард-рок), хотя на целостности произведения сие никак не сказывается: полотно выглядит вполне законченным. Прелестна тревожно-мечтательная электронная пьеса "Joiwind", отсылающая к богатому наследию Tangerine Dream. Опытам с секвенсорами на твердой почве скоростного гитаризма под ураганный аккомпанемент саксофона уделяется место в опусе "Neoplasme", тогда как идущая следом 10-минутная "Sortie De Bain" полнится всеми оттенками настроений. Конечная "Plage II" - яркий образчик научно-фантастического саундтрека, перекликающегося с синтезаторными вариациями небезызвестного Эдуарда Артемьева. Что касается пары бонусов, дополняющих издание, то они воплотились в жизнь гораздо позже двумя бывшими членами Neo (правда, в контексте программы воспринимаются странно): "Jazz N' Roll" я бы окрестил цифровой джаз-медитацией, а финальный этюд "Song 4 Miles" и вовсе надуманная сэмплированная чехарда, почему-то адресованная родоначальнику течения фьюжн Майлзу Дэвису. Как бы там ни было, фундаментальное содержимое диска по-своему весьма оригинально, да и слушается с интересом. Рекомендую к ознакомлению.