30 авг. 2009 г.

Standarte "Curses & Invocations" (1996)

Итальянские ретро-прогеры продолжают погружение в глубины семидесятых. Их альбом "Curses & Invocations" с полным правом можно назвать одой аналоговой эпохе. Ставка, как и в предыдущем случае, сделана на клавишные. Меллотрон, орган, клавесин, синтезатор Муга и фортепиано - вот, что поддерживает темную атмосферу пластинки. И если профессионально нагнетаемый хичкоковский саспенс во вступительной вещи "Dysangelium" еще периодически разбавляется хард-роковыми вспышками ярости, то дальше картина становится разнообразнее. В композиционном плане парни сумели существенно продвинуться вперед. Напомню, что дебютное творение Standarte во многом было скроено по мотивам Atomic Rooster да Black Sabbath. Однако вторая программа ансамбля - произведение куда более самостоятельное. Ритмико-мелодические структуры усложнились, первозданная мощь необузданного хэви скрылась под маской солидности, облачилась в прекрасные артовые одежды. Органист Микеле Профети привнес в палитру приемы из области сонатной классики, тем самым возвысив авторитет группы в глазах искушенной публики. Элегические меллотроновые ландшафты, обращение к канонам музыки барокко, превосходно выстроенные оркестровки - все это здесь присутствует. В то же время "тяжелое наследие" ритм-н-блюза не отпускает ребят из Standarte: достаточно прослушать пьесу "Ordeal", первая половина которой насыщена энергетическими рок-зарядами, зато продолжение ее оформлено в среднетемповом ключе по рецептам законодателей жанра - англичан The Moody Blues. В текстовой части троица по-прежнему придерживается любимых мрачных "фишек", стращая слушателя гееной огненной и прочими радостями. В канве пластинки нашлось местечко и для посвящения мастерам - столпам прото-прогрессива Gracious: напряженный инструментал "Arrival Of The Traveller" принадлежит авторству лидера вышеупомянутой британской команды Дэвиса Киткэта. Бодрыми шестидесятническими нотками пропитан драйвовый этюд "Herald", где ведущая роль отводится соло-проходам "Хаммонда". Эпическая конструкция "Mooning Round The Mill Hill" также выдержана в кондициях раннего европейского арта: спектр ее варьируется от шквалистого риффового напора до рассудочно-философских монологов и бессловесной психоделико-лирической тематики. Проблески света с едва уловимыми намеками на мажор впервые проклевываются в достаточно оптимистическом по меркам данного трио номере "N.T.F.B.Y". Оригинальностью отличается финальная "Crossing", сотканная из напластования почти что танцевальных, архаично звучащих клавишных аккордов: для формации со столь невеселым имиджем - штрих весьма и весьма любопытный. Тем не менее, в качестве коды эта псевдо-хитовая "коронка" смотрится очень даже недурно.
Синопсис: блестяще исполненная стилизация, предназначенная неисправимым ностальгистам. Советую приобщиться.

29 авг. 2009 г.

Indian Summer "Indian Summer" (1971)

Олаф Вайпер, человек, проложивший широкую дорогу Black Sabbath, впоследствии вспоминал, что Indian Summer - второй из коллективов-дебютантов (после "Черного Шабаша"), впечатливший видавшего виды менеджера не менее сильно. "Они были так же хороши. Чертовски хороши". Таким вот образом четверо парней из городка Ковентри, доселе тешивших публику выступлениями в бирмингемском Henry's Blues House, оказались приписаны к прогрессивному лейблу Neon, где ими вплотную занялся "саббатовский" продюсер Роджер Бэйн. Результатом совместного сотрудничества стал безымянный лонгплей Indian Summer, поступивший в продажу в начале 1971 г.
Предложенная слушателю программа содержала восемь комплексных треков, исполненных в прото-артовом ключе с незначительным влиянием блюз-рока. Бравурные аккорды "Хаммонда" - цементирующая основа практически всех композиций пластинки. Полифонический саунд ансамбля строился на сочетании клавишных с акустическими переборами, мелодичными проходами соло-гитары, свингующей ритм-секцией и прекрасным использованием многоголосия. Характерный тембр вокалиста/органиста Боба Джексона с головой выдавал в нем завзятого блюзмена, однако на высоких нотах манера певца начинала напоминать Дэвида Байрона из Uriah Heep. Сугубо английская парадоксальность текстов ("God is the Dog") отнюдь не мешала участникам квартета моментально переходить от заводных драйвовых фрагментов к драматике "большого штиля". Еще один любопытный момент: невзирая на интенсивную энергетическую подачу в инструментальной части, песенные структуры Indian Summer в массе своей склонны к минорной направленности. Яркий пример такого рода - пьеса "Glimpse", первая половина которой протекает в исключительно скоростном режиме, без снижения темпа. Но вот пиковая фаза преодолена, и на поверхности проступают ностальгические меллотроновые мазки, пейзаж наполняется душевной хоральностью с оттенком грусти. Подобный же расклад, только обратного свойства (от меланхолии к штормовому натиску), явлен в выразительном номере "Half Changed Again" (особо отмечу великолепную органную технику Джексона; невольно напрашиваются аналогии с Beggars Opera). Развернутый бессловесный опус "From the Film of the Same Name" позволяет должным образом оценить изысканную игровую ипостась группы (альянс проклассической "артовости" с элементами фьюжн). Отличная вещь, уместно смотревшаяся бы в гипотетическом "Best of" прото-прога 1970-х. В пространной балладе "Secrets Reflected" фронтмен Боб дает волю чувствам: крайне сентиментальный этюд, заставляющий поразмышлять о превратностях жизненного пути. Финальная "Another Tree Will Grow" подводит логический итог музыкальным изысканиям Indian Summer: гармоничный сплав разнокалиберных настроений демонстрирует незаурядный творческий потенциал англичан. Тем обиднее выглядит факт коммерческого провала альбома. Разочарованные положением дел ребята поспешили объявить о распаде, но следы нескольких бывших "индиансаммеровцев" не теряются в хитросплетениях времени: так, Боб Джексон успел поработать с Дэвидом Байроном, Джеффом Беком, Джеком Брюсом и Питом Брауном, а на излете семидесятых вместе с давнишним коллегой, ударником Полом Хупером сколотил проект The Fortunes. Что до остальных, то гитарист Колин Уильямс и басист Малколм Харкер, похоже, распрощались с музыкой окончательно.
Заключение: очень интересные представители раннего европейского арт-рока. Рекомендую.

26 авг. 2009 г.

Pat Metheny Group "Imaginary Day" (1997)

В "Введении в гитарное ремесло" Роберта Фриппа (King Crimson) есть такая фраза: "Жизнь профессиональных музыкантов глубоко несчастна, и единственная награда за нее - привилегия того, что музыка иногда осеняет их и доверяется им. За эту привилегию мы платим очень высокую цену". Несомненно, маэстро прекрасно знает, о чем говорит. Однако следует помнить, что не бывает правил без исключений. Ярчайший пример - Пэт Мэтини. Профессионал экстра-класса, вот уже несколько десятилетий изо дня в день неустанно исследующий пространство звука. Разве можно назвать его несчастным? Того, кто своим появлением на сцене несет людям радость? Того, чье восприятие рождаемых подсознанием образов по-прежнему свежо и искренне, как тогда, в 1977 г., в начальный период деятельности Pat Metheny Group? Разменяв шестой десяток лет, прирожденный художник Пэт в душе остается восторженным юношей, для которого жизнь - непрерывная череда открытий. И хотя творчество его ансамбля критики по традиции склонны рассматривать в рамках стиля "джаз-рок", при знакомстве с работами означенного коллектива надобно четко понимать главное: для Мэтини и коллег границы жанра не более чем иллюзия. Самим фактом существования боевой конгломерат исполнителей, объединенных в Pat Metheny Group, напрочь опровергает классификационные стандарты.
"Imaginary Day" - отличный повод убедиться в условности ярлыков. Двенадцатый по счету альбом PMG бессменный мастермайнд группы характеризует как "протяженное путешествие в музыкальные сферы, где ваше воображение вольно реализовывать внутренние сценарии, истории и эмоции..." Простора для фантазии тут и впрямь в избытке. Авторы программы Пэт и клавишник Лайл Мэйс в содружестве с верными компаньонами Стивом Родби (бас, виолончель) и Полом Вертико (ударные, перкуссия) постарались сделать все, чтобы в течение последующего часа слушатель не успел заскучать. Знакомые электрические фьюжн-структуры подтачиваются прозрачными акустическими элементами индийской раги в десятиминутной заглавной вещи; устремленной в сердцевину небес звучной мелодикой пленяет одухотворенная пьеса "Follow Me" (здесь Мэтини использует сразу несколько подвидов гитары - от классической и баритональной до ситаро-имитатора и гитарного синтезатора); обожающим экзотику эстетам предназначается короткий этюд "Into the Dream", целиком исполненный на 42-струнной "пикассо-гитаре"; тембрально богатый джаз "с секретом" выходит на позиции в пролонгированной "A Story Within the Story"; ритмичные испанские мотивы соседствуют с лирико-драматическим подтекстом и прогрессивными тенденциями в "The Heat of the Day"; мечтательные поэтические глубины переливаются радугой в неторопливом номере "Across the Sky", где каждая нотка буквально на вес золота; но мнимая солидность исчезает восвояси в эмбиент-металлическом (иначе не скажешь), пробирающем до мурашек опусе "The Roots of Coincidence" (совершенство техники, апогей изобретательности: "тру-прогеры" нервно курят в сторонке) c неожиданно светлой genesisовской кодой; прочувствованный "Too Soon Tomorrow" - зрелый ностальгический вояж в лучшее из времен; финальный эпик "The Awakening" отличается многоплановостью и своеобразным кинематографическим подходом к сочинению (не отсюда ли берет начало произведенный тремя годами позже саундтрек "A Map of the World"?) с преобладанием фортепианных партий Лайла Мэйса. Прекрасное завершение воистину шедеврального творения Pat Metheny Group. Крайне рекомендую.

22 авг. 2009 г.

No-Man "All the Blue Changes: An Anthology 1988-2003" (2006; 2 CD)

На сегодняшний день все, что так или иначе связано с именем Стивена Уилсона, вызывает живой интерес любителей "умной" рок-музыки из разных стран. И хотя проект No-Man образовался несколько раньше, нежели основное детище Стива, Porcupine Tree, в поле зрения мировой аудитории он попал со значительным опозданием. Тому, конечно же, были причины, главная из которых лежит на поверхности: смелые эксперименты со звуковой формой, постоянное движение в поисках абсолютной истины - подобным подходом сложно завоевать расположение широкой общественности. Однако Уилсон вместе с коллегой, певцом Тимом Боунессом, похоже, не слишком-то интересовался мнением гипотетических поклонников. Ребята просто творили в свое удовольствие, алхимическим путем осуществляя смешение джаза с психоделией, старомодного акустического фолка с соул-балладами, внедряя электронные элементы трип-хопа и эмбиентальные эффекты в канву прогрессивного рока, подсознательно приближаясь к открытию формулы пресловутого "философского камня". Тем самым участники дуэта получали редкостную возможность реализовывать собственные артистические таланты на отличных друг от друга планах. А уж насколько хорошо оно удавалось - вопрос иной.
"All the Blue Changes" - первый опыт антологии для Стива и Тима, попытка подвести итог за истекший период совместной деятельности. 24 отборных трека позволяют нам пронаблюдать, каким образом протекала эволюция музыкальной эстетики No-Man в рамках достаточно протяженного временного интервала. Поэтическим настроением пронизаны этюды конца 1980-х - начала 1990-х ("Pink Moon", "Days in the Trees", "Reich"), условно характеризуемые как "dream pop" (отмечу, что голосовой тембр Боунесса идеально соответствует этому направлению). Преимущественно электронная ритмичная "Walker" с монотонно пульсирующим басом, запрограмированными ударными, дисторшированными поползновениями гитары и скрипичными партиями Бена Коулмена во многом напоминает манеру ранних Porcupine Tree. К слову, означенная композиция прежде не включалась в номерные альбомы No-Man и здесь впервые вынесена на суд аудитории. По-восточному созерцательна прекрасная пьеса "Watching Over Me": разветвленные мелодические линии преломляются в призме романтического полу-сна, полу-яви. Своеобразным переходным звеном меж двумя этапами биографии No-Man служит завершающая картину 1-го CD лирическая фреска "Things Change": звучание ее в последующем разовьется на диске "Schoolyard Ghosts" - пиковой программе коллектива.
Ближе к середине 1990-х выразительные средства No-Man расширяются за счет активного введения в инструментальную палитру аналоговых клавишных, чьи теплые ностальгические обертоны удачно переплетаются с позывными синтезаторов. Лейтмотивом все чаще становится "взрослая" меланхолия, обыгрываемая на различные лады. Другой, характерный для опусов проекта момент: в ряде случаев создаваемые ребятами произведения призваны запечатлеть дух местности. Сакральная география британских городов - Хэмпстеда, Уоррингтона, Манчестера, Ливерпуля, Лондона - незримо наводняет саунд-текстуры группы, задавая полотнам определенного рода динамику, обеспечивая многослойность подтекста. Объективная действительность опровергается могуществом сферы мысли, кристальным блеском чистого разума - интуиции, тотально правящей бал в их песнях. И понемногу начинаешь сознавать: а ведь с именем собственным англичане попали в точку. No-Man - что это, как не ноумен неоплатоников, высшая ступень универсума, за которой распахивает двери Великое Ничто?...
В общем, не все так просто в представленной Тимом и Стивом модели мира. Но одно можно заявить с уверенностью: она чертовски любопытна и несомненно требует детального ознакомления. Дерзайте, друзья-меломаны.

18 авг. 2009 г.

XII Alfonso "Claude Monet - Volume Uno, 1883-1889" (2002)

Релизам, выходящим под вывеской XII Alfonso, свойственна одна общая черта, а именно - масштабность замыслов. Братья Клеро, ведущие этот проект, в своих композиционных устремлениях всегда двигались особенным курсом, удаленным от искусственно насаждаемых путей современной "форматной" музыки. Их третья полнометражная работа способна удивить как поставленной сверхзадачей, так и успешным, по-французски изящным ее осуществлением. На сей раз авторский дуэт Филиппа и Франсуа Клеро замыслил воплотить на звуковом уровне историю жизни великого живописца, одного из основателей художественного импрессионизма Клода Моне (1840—1926). Понятно, что за час с небольшим времени охватить узловые перипетии биографии воистину гениального человека проблематично. Выход нашелся сам собой: материал решили разбить на несколько частей, соответствующих пиковым хронологическим этапам в судьбе Моне. Диск первый, как явствует из заглавия, ограничен рамками с 1883 по 1889 гг., то есть демонстрирует нам мастера в самом расцвете лет. Не буду сейчас касаться смысловой подоплеки альбома - она подробно изложена в сопроводительном объемном буклете. А вот затронуть некоторые инструментальные аспекты пластинки, определенно, не помешает.
Ударный костяк XII Alfonso, помимо вышеоговоренных личностей, включает также органиста Мишеля Жейри и перкуссиониста Тьерри Морено. Однако для подобного магнум-опуса малый состав ансамблистов - это по меньшей мере несолидно. Осознав сие, отцы-основатели коллектива подсуетились насчет специально приглашенных гостей. В конечном счете то, что изначально представлялось квартетом, эволюционировало в своеобразный мини-оркестр: к ребятам примкнула команда, состоящая из чтеца, арфистки, двух вокалисток, исполнителя на бамбуковой флейте и трех электрогитаристов. Члены свежеиспеченной сборной заняли отведенные им позиции, и наступил черед магии...
Богатейший саунд-ряд вмещает множество жанровых элементов, из которых в итоге образуется впечатляюще красивая, глубокая и проникновенная фреска. От уличных парижских мотивов с непременной гармоникой и акустическим треньканьем слушателя постепенно уводят дальше, в сторону драматического, преимущественного бессловесного симфо-арт-рока. Мимолетные кафе-шантанные сцены - разгульный атрибут вечерней столицы - остаются за поворотом. Художник отстраняется от них, погружаясь в одинокую ночную прохладу, где, быть может, трепещет на ветру его главная тема. Местный колорит выписан идеально, с любовью и подлинным талантом. Плавные переходы от чистой камерности к всеобъемлющей полифонии с прекрасными мелодическими линиями - яркий показатель композиторской одаренности обоих маэстро. В структурном плане нельзя не отметить и обилие клавишных всех мастей - от "винтажного" оборудования до цифровых синтезаторов, использованных на редкость деликатно. Лично меня порадовало и присутствие в треке "Les Arcanes de l'Air Bleu" легендарного Йена Бэйрнсона (ex-Pilot, The Alan Parsons Project); его неожиданные фьюжн-соло в импровизационном ключе - настоящий бальзам на душу.
В целом "Claude Monet - Volume Uno" - пример концептуального прогрессив-рока высочайшей пробы, чьи игровые схемы нетривиальны и любопытны в каждой из ипостасей. Настоятельно рекомендую проклассически настроенным меломанам.

16 авг. 2009 г.

Mae McKenna "Mae McKenna" (1975)

"Живое воплощение кельтской культуры", "связующее звено меж легендарной древностью и миром современной музыки" - вот лишь малая часть эпитетов, которыми награждали Мэ МакКенну в разные годы. И действительно, сложно представить себе более подходящую кандидатуру на столь необычную роль, нежели эта спокойная темноволосая женщина ирландско-шотландского происхождения. Ее волшебное сопрано - неотъемлемая составляющая таких концептуальных творений, как "Dust and Dreams" и "Harbour of Tears" Camel, а также сольника Дэйва Бэйнбриджа "Veil of Gossamer". Впрочем, общественного признания Мэ МакКенна удостоилась много раньше.
Артистические флюиды питали Мэ сызмальства, поскольку все ее родственники имели отношение к сценическому искусству. Словом, творческая стезя в определенном смысле была предназначена девушке изначально. В 14-летнем возрасте она получила место альтистки в Ланкаширском оркестре. Позднее, в период учебы в колледже организовала собственный фолк-ансамбль Day. А затем был первый профессиональный успех, какого МакКенна добилась, участвуя в деятельности команды Contraband. Хотя век "контрабандистов" оказался недолог: за выпуском единственной безымянной пластинки (1974 г.) последовал распад. Но хрупкая Мэ, как выяснилось, сдаваться не собиралась вовсе. Заручившись поддержкой нескольких сессионных музыкантов, она принялась трудиться над сольным альбомом.
Материал, по большому счету состоящий из проверенных эстрадных номеров популярных исполнителей, записывался в течение декабря 1974 - января 1975 гг. в оксфордширской The Chipping Norton Recording Studios. Работалось комфортно, ибо окружали МакКенну истинные асы своего дела: ударник Тревор Спенсер, басист/гитарист Мартин Брайли и басист/клавишник Грэм Прескетт, гитарист Пол Киоуг, мастер педальной стил-гитары Би Джей Коул и арфистка Скайла Канга. Филармоническую составляющую обеспечивал оркестр под управлением Эндрю Прайс Джекмена. Подобный состав - уже гарантия качества, но итог напрямую зависел от той, чье имя отображалось на конверте. И, слава Всевышнему, дебют получился что надо.
Запечатленные на виниле двенадцать произведений авторства Эдгара Уинтера, Стиви Уандера, Джерри Рафферти, Джона Леннона, Нила Седаки, Рэнди Ньюмена, Элтона Джона и прочих трактуются чаровницей Мэ весьма любопытно. Следует заметить, что стилистические рамки каждого из переаранжированных треков сильно разнятся, и, соответственно, требуют от вокалиста частого изменения голосовой подачи. Поэтому данная сборная программа - в значительной мере вызов мисс МакКенны самой себе. Надо признать, она справилась. Светлые лирические поп-песни, мягкие блюзовые этюды, драматические напряженные полотна, арт-фолковые композиции, арии из мюзиклов - кажется, нет такого жанра, что не был бы подвластен уникальному таланту Мэ. Конечно, степень убедительности тут до некоторой степени колеблется, но иначе и быть не может. Подлинными жемчужинами в прочтении замечательной певицы стали уандеровская "All in Love Is Fair", академический опус "Together We Get By" Джулиана Брука, ленноновская "Imagine" и совершенно восхитительная традиционная баллада "Black-Eyed Susan". Однако и остальные заявленные позиции звучат не менее интересно. Не случайно переизданный в формате CD японским лейблом Strange Days Records релиз вышел в элитной серии "British Rock Masterpiece". Хороший повод приобщиться к высокому, не так ли, господа-меломаны?

13 авг. 2009 г.

Standarte "Standarte" (1995)

Формат клавишноориентированного пауэр-трио в нынешних условиях - явление архаичное. Однако итальянцам Standarte подобные тонкости по барабану. Материал их дебютной программы - своеобразный вызов современности, с которой горячие апеннинские парни явно не желают иметь ничего общего. Порыв, достойный уважения, посчитали руководители лейбла Black Widow, неровно дышащие по отношению к консервативно настроенным командам. Новичков взяли в оборот, и, как показало будущее, не напрасно. Ведь общее звучание первого альбома Standarte способно сбить с толку даже меломана со стажем.
Релиз, посвященный памяти органиста легендарной английской команды Atomic Rooster Винсента Крейна, впечатляет детально выстроенной стилизацией саунда начала семидесятых. Даже на фоне таких отпетых ретро-маньяков, как Wicked Minds, Black Bonzo, Siena Root и прочие, Standarte выглядят весьма достойно. Колоритный мистицизм ранних Black Sabbath, характерные "оззиевские" нотки в англоязычном вокале ударника Даниэле Капуто, ядерные раскаты "Хаммонда" на пару с плотной меллотроновой завесой от Микеле Профети - все это стопроцентно работает в умелых руках новоявленных кудесников. Свободной гитары здесь нет: грозные дисторшированные риффы вырываются из-под пальцев басиста Стеффано Габбани. Когда же потребность в означенном инструменте становится насущной, партии его распределяются поровну меж клавишником и бас-гитаристом. Шикарные прото-думовые пассажи несут на себе ностальгический отпечаток аналоговой эпохи, создавая полную иллюзию погруженности в давно канувший в небытие хроникальный отрезок. Из глубин коллективной прапамяти, не иначе, вырываются шипящие органные тембры, гулкие аккорды ритм-секции, ядовито жалящие соло... Заряженные потаенным смыслом хард-роковые рефрены вкупе с политематической прогрессивностью, вторжение типично шестидесятнических ритм-энд-блюзовых интонаций, несколько отстраненная, но выразительная голосовая подача, драйв и чуть ли не издевательское текстовое заигрывание с вариациями на околосмертные мотивы ("In the morning the city wad cold as a grave. The work was hard and I felt my life sleepin' away") раззадоривают слушателя без меры. При этом ребята успевают проклеить яркую композиционную канву инфернальными готическими флюидами, бархатистыми псевдо-барочными виньетками, нахально смешивая классицистическую торжественную траурность со здоровыми проявлениями не теряющего силы, вечно актуального блюз-рока. Думаю, взирающий с лазоревых небес на грешную землю Винсент Крейн должен быть доволен: у его старой бригады появились великолепные преемники, верные хранители традиций, заложенных много лет назад.
Итог: в высшей степени замечательный образец прото-прогрессива на хардовой основе. Прошу любить и жаловать.

11 авг. 2009 г.

Trilogy "Here It Is" (1979)

Судьба немецкого состава Trilogy немногим отличается от участи других европейских коллег по цеху, дебютировавших в конце 1970-х (Flyte, Terpandre, Dragonfly etc.). Архетипичный по сути случай одного альбома - записанного на излете прогрессивного периода, встреченного молчанием слушателей, а затем помещенного в архив, дабы в начале 1990-х быть обнаруженным шефами лейбла Musea и в итоге обрести второе рождение в новом качестве.
Итак, их было пятеро. Молодые парни из германского городка Дорстен, объединенные общей целью: играть музыку в духе нежно любимых ими англичан - ELP, Genesis, Jethro Tull... Выбранное для группы название - красноречивый пример инспирации. Ну какой репертуар, окромя эпического арта, мог исполнять ансамбль с подобным именем? Правильно, никакого. От идеи сочинять песни ребята отказались заранее. Пролонгированные инструментальные сюиты - вот высшая добродетель для истинного прогрессора. Тем более, если всем заправляют два полноценных органиста, один из которых (Йохан Кирстен) имеет за плечами консерваторское образование, а второй (Гвидо Хардинг) успел пройти хорошую школу в мелодик-рок-банде Topas. Что до остальных членов Trilogy, то и они не новички в своем деле: басист Людгер "Сэмми" Самсон варягом поработал в доброй дюжине местечковых коллективов, ударник Мартин Брюэр порядка шести лет орудовал палочками в Nervenshock, а гитарист Детлеф Дикен оттачивал мастерство в Trianon. Короче говоря, по завершении репетиционного этапа бравый тевтонский квинтет засел в дюссельдорфской студии BON-Musik, где впоследствии и была увековечена "нетленка", мимоходом озаглавленная "Here It Is".
Пластинка, как и следовало ожидать, демонстрирует высокий профессионализм и разностороннюю подготовку ансамблистов. Композиционное строение пьес практически всегда соответствует схеме "пролог-кульминация-эпилог". Подкрашенные пассажами акустической гитары элегические мотивы в открывающем треке "Venice" чередуются с моментами взрывного симфо-прога, чьей движущей силой являются орган "Хаммонд" и синтезатор Муга. Схожая раскладка сохраняется и в дальнейшем, разве что саунд-палитра обогащается за счет введения в структуру электропиано и еще парочки клавишных агрегатов. В целом же центральные игровые эпизоды релиза основаны на шутливой дуэли Йохана и Гвидо. Отсутствие диссонансов, намека на агрессию вкупе со своеобразной интеллигентностью поведения роднят Trilogy с их соотечественниками Rousseau. Близость эта подчеркивается и неким умозрительным сказочным флером, сопровождающим развернутые вещи наподобие "Changinig Scene". Неоклассические органные стаккато, спаянные с рок-н-ролльной удалью ("Andy"), отсылают к представителям голландской арт-сцены - Ekseption и Trace, но акценты у немцев расставлены иначе. Умелая смена настроений в 13-минутной "Crowded" также не дает соскучиться: стилистический спектр ее включает многое - от мимолетного гитарного блюз-рока до масштабного симфонизма и наступательных маршевых ноток. Идущий бонусом номер "Treibsand" в оригинальное издание не попал, поскольку получил прописку двумя годами позже. Может, оно и к лучшему, ибо к основному содержимому диска данный опус мало что добавляет: легковесное топтание на месте без видимой перспективы творческого роста.
Синопсис: весьма достойный образец жанра, рассчитанный на проклассически ориентированного меломана. Рекомендую.

9 авг. 2009 г.

Matthew Parmenter "Horror Express" (2008)

Фронтмен американских прогрессоров Discipline Мэттью Пэрментер славится любовью к театральности. Его костюмированные перформансы во время концертов группы частично наследуют маскарадным рок-традициям, заложенным великими Genesis. Однако песенная драматургия досточтимого сэра проистекает из другого, не менее значимого источника. Не случайно прогрессивные обозреватели из разных уголков США в своих рецензиях зачастую сравнивают этого харизматичного артиста с британским законодателем жанра - Питером Хэммиллом. Лирические экскурсы на "темную" сторону человеческого бытия, характерная голосовая акцентировка, универсальное владение многими музыкальными инструментами, позволяющее вполне обходиться без аккомпаниаторов, - таков приблизительный набор черт, присущих не только лидеру культовых Van der Graaf Generator, но и его заокеанскому коллеге. Грамотное использование собственных внутренних ресурсов и помогло в итоге мистеру Пэрментеру записать вторую сольную пластинку под названием "Horror Express".
Задействованный уникальным многостаночником технический арсенал до крайности широк: клавишные, скрипка, виолончель, гитара, бас, ударные, саксофон, и, естественно, вокал. Со всем вышеозначенным Мэттью справляется играючи, хотя основной упор сделан на звучание клавишных (пиано марки Steinway 1880 (!) года выпуска). Впрочем, подобному таланту для овладения аудиторией достаточно минимума выразительных средств, ведь главное его оружие - умение проникать в людскую психологию. И этим непростым искусством Мэтт, по-видимому, также обладает.
Цепочка ужасов современной цивилизации открывается лицевой стороной буклета: объятые пламенем небоскребы - больная для Америки тема после 11 сентября 2001 г. Но внешние эффекты - удел персонажей недалеких. Что до Пэрментера, то он, согласно завету Козьмы Пруткова, "зрит в корень". "Horror Express" - мрачный театр одного актера, в котором отнюдь не пугают, нет. Здесь предостерегают. От необдуманных шагов, потаенного желания заглянуть в бездну. Невеселый философ под раскатистые аккорды фортепиано, оттеняемые деликатной оркестровкой и редкой, но уместной перкуссией, пускается в рассуждения, облаченные в гипнотическую форму. Меланхолик и фаталист, не педалируя, не перегибая палку с нервическим надрывом, успешно осваивает вверенное ему саунд-пространство: от камерной рок-сонористики до консервативной меллотроновой подачи, электронных синтезаторных мотивов и неоклассических струнных этюдов. Аллегорическая поэзия Мэттью, при кажущейся незамысловатости стиха ("laugh, clown | laugh aloud | make for the field you domain"), неизменно попадает в цель благодаря точному расчету исполнителя. Главный же парадокс релиза заключается в том, что представленные на диске пьесы, невзирая на тотально минорный настрой, несут в себе намек на надежду. Да, мир чудовищен, но сие поправимо: вот скрытый посыл Мэтта. И почему бы к нему не прислушаться?

6 авг. 2009 г.

Woolly Wolstenholme & Maestoso "Uneasy Listening" (2009; 2 CD)

Композитор и органист Стюарт "Вулли" Уолстенхолм - один из основателей культового арт-рокового ансамбля Barclay James Harvest, которому он служил верой и правдой целых двенадцать лет. Но все хорошее имеет свойство заканчиваться. И когда в 1979 г. BJH взяли курс на незамысловатый АОР, тяготевший к более серьезным экспериментам Вулли принял решение начать соло-карьеру. Благо, в числе знакомых музыкантов нашлись люди, готовые поддержать его на новом поприще. Сподвижниками Уолстенхолма на годы вперед стали гитарист Стив Брумхед и ударник Ким Тернер: с ними маэстро прежде работал над концептуальным альбомом "The Eye of Wendor" (1978) в масштабном проекте Mandalaband. И вот, укрывшись под вывеской Maestoso, троица принялась за дело...
"Uneasy Listening"- творческий отчет Вулли и K° за весь период существования, то есть с 1980 по 2008 гг. Подборка из 36 треков демонстрирует обширную палитру выразительных средств, использовавшихся мастермайндом мероприятия на протяжении долгого пути. Жанровые приоритеты Уолстенхолма при этом если и колебались, то не слишком значительно. Герой данного обзора был и остается заложником двух генеральных линий - симфонической и мелодик-роковой. И уже первая безымянная пластинка Maestoso (1980) в стилистическом отношении являлась эдаким дрейфом от внушительных артовых берегов в сторону приятственной, хоть и помпезной поп-манеры. Элементы здоровой эклектики прошивают ткань полотна насквозь. Если непретенциозный радио-номер "Sail Away" как раз таки исполнен в ключе поздних Barclay James Harvest, то 7-минутная оркестровая прог-драма "Patriots" - полнейшая его противоположность. Грузным проклассическим пафосом давит интро композиции "Maestoso", дабы затем развернуться в эпическое произведение, скроенное по канонам вышеупомянутых Mandalaband (нет, не случайно зачинщик последних Дэвид Рол продюсировал дебютный диск Вулли) пополам с почерпнутыми у негласного учителя Роберта Джона Годфри (The Enid) аранжировочными приемами. Не менее интересны и другие вещи с того же релиза - интригующая "American Excess", сказочно-прозрачная "A Prospect of Whitby" и ударный фьюжн-ролл "Lives on the Line", воскрешающий в памяти картины из славного прошлого супергруппы UK.
Вторая позиция в дискографии Maestoso - "Songs from the Black Box" (1982) - представляет собой облегченный вариант предшественника. Аналоговые тембры потеснились под натиском ультрамодных синтезаторов, глубокомысленная прогрессивность с ее инструментальными изысками поддалась искушению песенной формой. Не сказать, чтобы взятые со звуковых сессий начала восьмидесятых пробнички были плохи. Напротив, в контексте всеобщего танцевального бума тех лет превосходно оформленные баллады, наподобие "All Get Burned" с ее клавишными переливами и красивейшими акустическими вензелями, выглядели чем-то исключительным, но основной музыкальный ряд не избежал отметки эпохи. Записанные мистером Уолстенхолмом в одиночку пьесы вроде "The Will to Fly", "The Sunday Bells", "Open" - среднетемповые, не лишенные "изюминки" откровения усталого арт-менестреля. И, надо признать, слушаются они куда искреннее, чем "перестроечные" потуги бывших матерых прог-зубров.
CD № 2 обнажает суть Maestoso образца 2000-х. Долгожданное ощущение свежести пробивается в каждой из аудио-позиций, точно у команды с приходом Миллениума открылось второе дыхание. Не обошлось без сюрпризов, к коим можно причислить общее утяжеление саунда. Альтернативного пошиба дисторшированные гитарные риффы Стива Брумхеда выпирают острыми углами на фоне монументальных оркестровок Вулли в "Souk". Ностальгией по прекрасной поре молодости полнится объемный шедевр "One Drop in a Dry World" - абсолютная жемчужина в неоклассических тонах. Условно-филармоническую линию развивает минорная рефлексия "A Waiting Game". Еще один прекрасный этюд - полифонический опус "2 Am" с широкими симфоническими мазками, пассажами меллотрона и выпуклым басовым рисунком. Впечатляет и "Through a Storm" - синтез проникновенной элегичности с насыщенным мелодическим прогрессивом. "The Iceman Cometh" - чудаковатый пример селекции, смешение ритм-н-блюзовых тенденций 1960-х с навороченным электрическим саундом последнего десятилетия. Неожиданные фолковые мотивы питают пасторальную зарисовку "Hebden Bridge", плавно трансформируясь в бессловесную барочную интерлюдию "Loot". Темное средневековье оживает в минуэтообразной структуре "Harp and Carp", поражающей богатством и оригинальностью авторской мысли убеленного сединами Стюарта Уолстенхолма. И только стоит расслабиться под неспешные аккорды "Faith, Hope and Charity" да "Matilda Yarrow", как тут же и попадешь под раздачу в "кримзонутом" эпике "Soldier of Fortune". Однако финал этой повести - "The Angelus" - воистину одухотворен, величествен и светел.
Итог: отличный подарок от лейбла Esoteric Recordings всем любителям умной рок-музыки. Не пропустите.

4 авг. 2009 г.

Manning "Number Ten" (2009)

Похоже, Гай Мэннинг относится к породе счастливцев, которым незнакомо понятие творческий кризис. Вот уже добрый десяток лет маэстро стабильно выдает альбом за альбомом, и практически каждый из них являет слушателю материал достойного (а порой - выдающегося) качества. Нынешний, юбилейный релиз Гая озаглавлен простенько и по существу - "Number Ten". Оформление компакта выглядит весьма безыскусно, особенно на фоне впечатляющих дизайнерских решений прошлых работ Мэннинга, которыми занимался белорусский художник Эд Юнитский. Но за невзрачным фасадом укрываются столь живописные интерьеры, что хотелось бы остановиться на них подробнее.
О значимости данной программы для Гая можно судить уже по составу исполнителей. Помимо мастермайнда в деле принимают участие 13 человек. Это и давние друзья-коллеги достопочтенного английского менестреля - Лаура Фаулз (альт-саксофон, вокал), Йан "Уолтер" Фэйрбэйрн (деревянные духовые), Дэвид Милльон (электрогитара), Джули Кинг (вокал), Стивен Дандон (флейта, тенор-саксофон) и Энди Тиллисон (ex-Po90, The Tangent; клавишные, ударные), а также море свежих лиц: Крис Хадсон-Ли (бас-гитара), Фил Уилкс (клавишные), Кив Карри (бэк-вокал), Дэнни Роудз (вспомогательные ударные), Пав Чана (перкуссия), Эд Нидхардт (сопрано-саксофон, бас-кларнет) и Ханна Хадсон-Ли (бэк-вокал). И этот мини-оркестр под присмотром Мэннинга льет бальзам в уши ожидающего праздника меломана. "Джетроталловость", обильно питавшая его предыдущие творения, здесь фактически сведена к нулю. "Номер десять" - комплексная конструкция, двумя полюсами которой выступают драйв и балладного свойства лиризм. Причем, с точки зрения композиции связаны они действительно профессионально (да и кто бы сомневался?). В устоявшемся наборе выразительных средств и инструментальных приемов Гай умудряется отыскивать довольно любопытные ходы, отчего каждый трек на диске облекается в собственные оригинальные тона. Стилевые настроения постоянно чередуются, и в итоге 63 минуты звучания пролетают совершенно незаметно. Щедрая палитра художника блещет озорными арт-роковыми красками ("Ships"), легкими блюзовыми оттенками, постепенно переходящими в прог-драматизм ("The Final Chapter"); оркестровые откровения ("An Ordinary Day") сменяются элементами рок-кабаре ("Bloody Holiday!"); смешанные вокальные дуэты на фоне тонких элегических инкрустаций ("Valentine's Night") подкупают естественной красотой; фольклорные ручейки беспрепятственно вливаются в полноводную реку симфонического рока ("A Road Less Travelled"), параллельно орошая обширные ритмические поля ("Another Lazy Sunday"); ну, а заключительный 16-минутный эпик "The House On The Hill" - квинтэссенция мелодических порывов автора, своеобразная музыкальная "роза ветров".
Резюмирую: отличный подарок для поклонников современного британского прогрессива вообще и Гая Мэннинга в частности.

Parallel or 90 Degrees "A Can of Worms" (2008; 2 CD)

Легенды не умирают. Они переходят на иной уровень существования. Так случилось и с культовой британской прог-группой Parallel or 90 Degrees. Шесть лет совместной деятельности, шесть чудесных альбомов. Планировался и седьмой, но вмешалось провидение. В начале 2002 года мастермайнду Энди Тиллисону втемяшилось в голову замутить сайд-проект: очень уж хотел непоседа-англичанин поработать с набравшими обороты шведами The Flower Kings. Объединившись со скандинавами, он с головой погрузился в новое предприятие, получившее имя The Tangent. Сил оно отнимало порядком, для творчества в рамках старой команды попросту не хватало энергии. Закончив с записью диска, Тиллисон и его верная спутница, клавишница Саманта Бэйн, уехали развеяться во Францию. А когда вернулись, оказалось, что Параллели больше нет: друзья-коллеги разбежались. И требовалось собирать агрегат с нуля. Взвесив все "за" и "против", Энди не стал городить огород. Да, одного ансамбля он лишился, но ведь имелся другой, сколоченный из супер-профессионалов. The Tangent сделался основным его детищем, позволив отойти Po90 в глубокую тень времен...
Решение напомнить миру о замечательной арт-команде созрело в светлых умах руководителей американского лейбла Progrock Records. Инициаторы затеи связались с Тиллисоном, и помимо письменного одобрения получили от него эксклюзивный материал, который грех было не издать. Таким образом, перед нами не просто сборник а ля "the best of ...", но весьма любопытная компиляция, содержащая немало уникального. Я не буду специально останавливаться на вещах с номерных пластинок Po90, поскольку писал об этом и прежде. А вот замолвить словечко об "изюминах", несомненно, стоит. На CD 1 таковых две: полнометражный опус "The Media Pirates" с малоизвестного у нас первого официального релиза британцев "The Corner of My Room" (1996) демонстрирует практически сложившуюся характерную интеллектуально-агрессивную манеру Параллели. Превосходный образчик "высоколобого" прогрессив-рока, столь ценимого искушенными эстетами. "Blues for Lear" хоть и имел место на альбоме "The Time Capsule" (1998), представлен здесь в обновленном качестве - за гитару и половину вокальных партий отвечает Ройне Стольт из TFK. Прочувствованное исполнение с шикарными блюзовыми соло и тонким изысканным ароматом ретро в придачу.
Еще более щедр в отношении раритетов CD 2. Двадцатиминутный эпик "Four Egos, One War" знаком поклонникам The Tangent по их прошлогодней программе "Not Good As the Book". Однако тут нас поджидает исконный вариант, оформленный в 2002 г. для так и не увидевшего свет блокбастера Parallel or 90 Degrees "A Kick in the Teeth for Civic Pride". Слушая это многогранное произведение, поневоле жалеешь о столь поспешной смене вывески: все, чем славился старый коллектив Тиллисона, проявлено на треке в полной мере. Чудные органные петли, мастерские электронные инкрустации, бесподобная гитарная подача Дэна Уоттса, голосовые экзерсисы Энди... Сильно, черт подери! Продолжением темы служит короткий номер "Fadge, Pt. 1" - модерн-проговая зарисовка, в легкую сводящая на "нет" потуги многих нынешних деятелей. Ну, а на десерт предлагается "A Kick in the Teeth" - крутой замес из интеллигентного арта и штурмового пост-панка, совершенно оригинальный по своим композиционным характеристикам.
Резюмирую: великолепный экскурс в историю одной из самобытнейших рок-формаций Соединенного Королевства. Горячо рекомендую поклонникам жанра.

3 авг. 2009 г.

Jaén Kief "Las Hadas No Vuelan Mas II. El Agua de Frente" (2008)

Добрые колумбийские волшебники продолжают сочинять саги о нелетающих феях. Вторая часть концептуальной дилогии была оформлена лидером команды гитаристом Хуаном Карлосом Кардозо, что называется, по горячим следам, прямиком по завершении магнум-опуса № 1. "Las Hadas No Vuelan Mas II. El Agua de Frente" - определенный показатель роста композиторских возможностей маэстро. Ведомый им септет из города Меделлин - своего рода мини-оркестр, превосходно чувствующий малейшие тонкости колоритных идей мастермайнда и успешно претворяющий музыкальные прозрения синьора Кардозо. Если первая глава нового произведения преимущественно демонстрирует игру на симфо-роковом поле с упором на монументальные клавишные Дугласа Мейи, то далее наступает время эклектики. Латинские корни участников коллектива дают себя знать. И дело даже не в специфическом звучании местных диалектов испанского языка. Ритмические структуры построены таким образом, что никаких разночтений касательно географической принадлежности состава не возникает: подобные фактурные зарисовки могли возникнуть лишь среди живописных высокогорных плато южноамериканского континента. Наполовину фэнтезийная тематика диска не исключает исторических отсылок к событиям XVII века, а именно к духовному завещанию сэра Томаса Брауна под названием "Religio Medici". Опубликованная в 1643 г., книга эта стала предметом обсуждений в европейских светских кругах, поскольку авторский взгляд на предмет христианского учения и проблемы веры крайне отличался от церковных канонов. Драматизм повествования растворяется в богатой полифонической палитре программы. Среднетемповые электрогитарные соло кружат над акустическими переборами, обилием духовых партий от Каталины Арейзо (альт-саксофон) и Луиса Фернандо Оспины (флейта) и перкуссиоными пробежками Маурицио Гонзалеса Фореро. Настроение треков варьируется от элегически-неспешного до драйвового забоя (как, скажем, в композиции "El Hilo del Insomnio - 1. El Vuelo del Ave"). Для пущего шика Хуан Карлос позвал друзей-сессионщиков Барлагана Руиза (тромбон) и Сантьяго Хименеза (труба), чьи пассажи пришлись весьма ко двору. Лирическое наполнение поддерживается разнополым вокальным дуэтом Соль Беатрис Харамилло и Хуана Гонзалло Томайо; ребята, быть может, не бог весть какие певцы, но стараются изо всех сил. Стилистические маневры порою изысканно оригинальны: скажем, фанковые "хуки" на фоне прозрачных артовых переливов клавишных в "Hombres de Hielo" - достаточно свежее инструментальное решение. Есть, конечно, и недочеты. Так, электрическая атака в "Angustia Angelical" после симпатичного камерного начала смотрится наивно-прямолинейно, да и глухо звучащие ударные - тоже в минус (впрочем, это всего лишь моя точка зрения, не более). Если же брать в целом, то констатирую: работа вышла неплохая, крепкая; чувствуется приличный творческий потенциал ансамблистов, а значит, не за горами и третья часть эпопеи. И хочется верить, что грядущие прогрессив-акты Jaén Kief удовлетворят большинство запросов придирчивого меломана.

1 авг. 2009 г.

Supersister "Pudding en Gisteren" (1972)

1972 год ознаменовал новый виток в успешно складывающейся карьере голландского ансамбля. Лидеру Supersister Роберту Яну Стипсу удалось заключить соглашение о сотрудничестве с Нидерландским театром танца. За сравнительно короткий срок маэстро на пару с коллегой по цеху, басистом Роном ван Экком, написал музыку к балету "Signalen", каковой затем был поставлен хореографом Франсом Вервенном. Премьера его состоялась 3 марта того же года, на одной из крупнейших сценических площадок Гааги. Звуковое сопровождение обеспечивалось силами Supersister, вдохновенно исполнявших свои партии в глубине оркестровой ямы. Причем, в последний момент Стипс изменил исконное название произведения на кардинально иное - "Pudding en Gisteren". Оно-то и стало краеугольным камнем третьей пластинки квартета.
Открывается релиз весьма позитивным номером "Radio", основная часть которого выдержана в светлых кентерберийских тонах. Вторым голосом, наряду с фронтменом Робертом, выступает здесь ударник Марко Вролийк. Характер сочинения неравнозначен: от уютной лирики в духе Caravan шустрые фламандские парни лихо переходят к мрачновато-пафосным хоральным "приколам", позаимствованным у дражайшего Фрэнка Заппы. Сплавлены обе составляющие опуса на редкость гармонично, что лишний раз свидетельствует о незаурядном композиторском даровании Стипса. После 20-секундной клавесинно-секвенсорной репризы "Supersisterretsisrepus" следует "черная юмореска", обманчиво озаглавленная "Psychopath", чье звучание поддерживается исключительно клавишными: орган, фортепиано, клавесин и меллотрон работают в унисон, образуя на выходе достаточно привлекательную картинку. Продолжает программу очень любопытная пьеса с детективным уклоном "Judy Goes on Holiday". За двенадцать с лишним минут времени Supersister успевают рассказать нам нестандартную историю с прологом, кульминацией и эпилогом, оформленную по оригинальным канонам. Примечательно это масштабное полотно и появлением гитарных пассажей (ответственный - Рон ван Экк), и, конечно же, здоровой порцией шутовского бурлеска, явленного во всей красе под занавес непростой в общем-то темы. Заглавная "Pudding en Gisteren" - подлинное артистическое приключение, воплощенное зрелыми, небанально мыслящими мастерами. Сочетание рок-энергетики с классическими мотивами, почерпнутыми в творчестве Эрика Сати, и элементами академического авангарда, дает каждому из ансамблистов возможность проявить себя по полной. Пролонгированные флейтовые соло дискутируют с фундаментальными клавишными аккордами, электронными шумами, изобретательной перкуссией и подвижными басовыми текстурами. Вероятно, развертываемое под такую музыку балетное действо должно отличаться крайним своеобразием и вызывающе-смелыми пластическими решениями. Впрочем, судя по фото в буклете диска, так оно и было...
Резюмирую: очередной великолепный подарок поклонникам по-настоящему прогрессивного рока от уникальных представителей жанра. Счастливого прослушивания.